Глава 15

Прохладный ветерок прохаживался по лепесткам, как капризный ухажёр. А подол моего платья едва заметно колыхался, словно вспомнив, что когда-то тоже был цветком. И отзывался на знакомую трель в ветвях.

Моя юбка была сшита из полупрозрачного шифона цвета лунной дорожки на зеленом пруду. Что-то между бледно-голубым и мятным. С отливом, как у перламутра внутри раковины.

Но главное — не цвет.

А вышивка! Спускающаяся с плеча к подолу, наискосок. Будто птичья тень в полёте. Она была сделана из тончайших нитей, сплетённых с вкраплениями волшебного пуха. На солнце он был почти невидим, но в полутени вдруг оживал и мерцал, как крылья бабочки.

Люди не замечали этого сразу. Но герцогиня заметила.

Она застыла, не завершив взмах зажатым в руках опахалом. А взгляд её скользнул по моему подолу.

— Изумительно… — тихо сказала лерда. — Это что же я вижу... эффект светотени или хитрая магическая иллюзия на ткани?

Я повернулась к ней с самым скромным выражением лица, на которое была способна.

— Это особая техника — «перкалевый двойной стежок с ускользающим волокном», — улыбнулась я, как и следует знатоку в своем деле. — Говорят, придумали её в Ателье почившей лерды Грисельды на Замурчательной улице.

Она чуть вскинула брови.

— Замурчательная?.. Это там, где теперь работает та мятежная белошвейка, о которой судачит полгорода?

Я вежливо поклонилась.

— Позвольте представиться. Та самая.

Её губы дрогнули в заинтригованной улыбке.

Простите, а это действительно обыкновенная, но слегка обработанная ткань? — спросила она лукаво. — Или ваш эпатажный дар просто маскируется под будничность приемлемой наружности?

— Всего лишь ткань, — ответила я со столь же загадочной улыбкой. — Но с характером. Как и я, ее скромная укротительница.

— Тогда прошу прощения, — подмигнула мне пожилая дама. — Я, видимо, по волшебной стечению обстоятельств очутилась рядом с правильной модисткой!

Первые слова пошли легко. Как струйка чая в красивую чашечку.

Мы говорили о цветах, о пчёлках и морских садах, о том, как сложно найти качественного и неутомимого любовника в эпоху магического сдерживания.

Она хохотнула:

— Вы знаете, это самая честная беседа за последние три бала!

— Это потому, что я не ношу на одинокие прогулки шпильку в корсете, что помогает мне притворяться приличной, — подхватила я.

И тут герцогиня спросила:

— А вы, случайно, не та белошвейка, что недавно нарядила Мальвину ля Клар, страдающую хворью беспричинных синяков, — прозорливо уточнила она, — в платье, от которого у драфа, претендующего на ее руку, случилось магическое озарение?

— Виновна, — спрятала я усмешку, под ладонь. — Но, учтите, я при этом ни в кого не стреляла… лично!

— Значит, это вы, — ответила герцогиня еще и своим раздумьям. — И вам нравится шить… оказии?

Я снова признательно улыбнулась.

— Мне нравится шить то, что помогает женщинам быть услышанными, не размыкая уста, — подтвердила я.

— Хм, — заинтересованно сощурилась лерда де Леверан. — А вы умеете шить не только для женщин?

— Я могла бы обшивать и… фей, — понимающе кивнула я.

И вот она сказала:

— Какое совпадение! А у меня летом бал. Традиционный. Спектакль с лесными феечками, — поддержала она нечаянность нашего знакомства, сшитого белыми нитками. — И каждый год, увы, одно и то же, — горестный вздох, и герцогиня продолжила, — зелёные крылышки, белые цветочки… эх. Лерда Жоржетта всегда берётся за то, что у нее получается… — она поморщилась, — на одинаковой высоте. И найти альтернативу ее швейному дому просто невозможно.

— Понимаю. Никто не соглашается… хм… тягаться со столь уверенной швеей? — предположила я.

Не было сомнений, что другие модистки просто боятся связываться я с Жоржеттой. И перехватывать ее ежегодный заказ. Но ведь именно для этого я здесь!

— Однако в этом году я бы хотела, чтобы феечки соблазняли даже мужчин, сделанных из чванливой надменности! — не подтвердила, но и не опровергла герцогиня моих догадок.

Я наклонилась ближе.

— Давайте так. Я сошью вам таких нарядов на фей, что Жоржетта позеленеет без всяких нашивок на крылышках.

— Уговорили, — рассмеялась пожилая лерда.

— Но вы же понимаете, что томным ваш вечер Жоржетта на этот раз и сама не оставит, — сузила я заговорщически глаза.

— Тем веселее бал! — хлопнула Леверан в ладоши.

Только вот мой триумф, который я несла на крыльях озорства к Мшастику, бы пресечен самым жестоким образом!