Глава 16

Пробуждение вначале показалось мне продолжением чудесного сна. После простого спального мешка в палатке проснуться среди изысканной роскоши — подобное редко происходит в реальности. Я долго любовалась тонкой резьбой по светлому, почти белому дереву, изящными светильниками над кроватью и кружевными тенями от воздушных занавесей на обоях из бледно-голубого шёлка. Спальня определённо была женской. Мужчину, который добровольно выбрал бы отделку незабудкового цвета, моё воображение представить отказывалось. Ещё меньше этот нежный оттенок сочетался с вечно угрюмым Браном. Хотя стоило вспомнить его вчерашнюю улыбку, и куратор переставал казаться таким уж мрачным.

В доме было тепло, во время Первого солнца я не замёрзла даже без одеяла. Слабость отступила, зато проснулся зверский аппетит, который побудил меня подняться. В ванной я оглядела себя. Удивительно, но халат нисколько не измялся. Надевать форму, которую я точно носила не день и не два, на чистое тело не хотелось. Не высушенные вчера волосы завились крупными кольцами, на щеках играл румянец. Красотка, да и только! Интересно, чем мы с Дином занимались на том уступе в Ущелье? Вряд ли просто разговаривали…

В дверь постучали.

— Ши! — позвал Бран. — Знаю, что вы встали. Можно войти?

Я поплотнее запахнулась.

— Можно.

Бран распахнул дверь ногой: обе его руки были заняты. В одной он держал объёмистый свёрток, в другой — фарфоровую чашку, от которой шёл пар. Свёрток он бросил на кровать, чашку протянул мне:

— Пейте, пока горячий. Бальзам с травами и мёдом, рецепт моей бабушки. Мёртвых оживляет, больных исцеляет, здоровых распаляет. Присказка тоже её, я с рифмами дружу примерно так же, как вы с преобразованиями.

Непривычно было видеть вечно хмурого куратора весёлым и неязвительным, а отсутствие строгой егерской формы сделало его заметно моложе — почти моим ровесником, таким же выпускником общей школы.

— Это одежда для вас, — Бран поворошил свёрток. — Что-то наверняка придётся подгонять, но вы умеете обращаться с иголкой. В верхнем ящике комода шкатулка со швейными принадлежностями. Чтобы у вас не возникло брезгливости — все вещи новые. Моя мать покупала в десятки раз больше тряпок, чем могла сносить. С обувью разберёмся чуть позже, в доме везде ковры, можно ходить так, — в подтверждение он пошевелил пальцами босой ноги.

— Спасибо, — поблагодарила я, ошеломлённая и переменой в его облике, и смыслом слов. Иголки и нитки в доме аристократов были столь же маловероятны, как золотые вилки в бедной семье.

— Одевайтесь и выходите. Будем завтракать.

Оставшись одна, я первым делом рассмотрела наряды. Такие я видела только на витринах модных магазинов или на очень богатых ученицах вроде Катрины. Хотя названия тканей зачем-то выучила. Натуральный шёлк, тонкий лён, блестящий атлас. Безумно дорого, красиво и совершенно непрактично. С трудом я выбрала свободные брюки и блузку с закрытым воротом, которые не пришлось ушивать. Остальное аккуратно сложила: вряд ли я когда-либо решусь надеть полупрозрачное вечернее платье с огромным декольте или обтягивающую юбку с разрезами до середины бёдер. Это одежда для тех, кто переносится порталами и не мёрзнет на ветру.

Спальню я покидала в смятении. С одной стороны, угнетала неизвестность. С другой… Тьма, да я никогда не испытывала ничего похожего! Обо мне заботились, со мной разговаривали как с равной. Даже в тоне Реншо всегда чувствовалось снисхождение. Бран же каким-то образом умудрялся называть меня хаотиком так, что это не звучало оскорблением. Она блондинка, она брюнетка, а ты — хаотик. Это шло изнутри, словно он действительно считал неполноценных людей — людьми.

Куда идти, я разобралась сразу. За дверью находился небольшой коридор с полукруглым окном в торце, напротив располагалась арка, а за ней начиналась комната. Бран был там — раскладывал по тарелкам омлет. Я с интересом огляделась. Помещение было чем-то средним между кухней и столовой: в углу втиснулись раковина и плитка, в центре стоял овальный стол, накрытый белоснежной кружевной скатертью, за окном красовались пурпурные горы Ущелья.

— Присаживайтесь, — Бран отодвинул мне стул. — Сначала поедим, потом вопросы. Договорились?

Пышный омлет с ветчиной я умяла за пару минут, запила чаем. Мой гостеприимный хозяин тоже справился быстро. Промокнул губы салфеткой и взглянул на меня с озорной смешинкой:

— Между прочим, я готовлю сам. Могли бы и похвалить.

— Обязательно, — выдохнула я. — Как только пойму, почему вы это делаете.

— Готовлю? — заулыбался Бран. — Чтобы не умереть с голоду.

— Перестаньте! — мне было не до смеха. — Вы же поняли, что я имею в виду.

— Понял, — Бран щелчком отправил пустые тарелки в мойку. — И в очередной раз пожалел наш мир, где человек не может помочь человеку без того, чтобы его не заподозрили в грязной подоплёке. Ши, почему вы не удивляетесь поддержке Арвеля? Он защищает вас с риском потерять должность.

— Господин Реншо мой директор, и он хороший человек.

— А я плохой? — он посмотрел с вызовом.

— Вас я не знаю.

— Дело только за этим? — Бран поднялся и церемонно поклонился. — Позвольте представиться, Бранден Ашино, универсал, к вашим услугам.

— И кем вы приходитесь Бризару Пятнадцатому? — поинтересовалась я.

— Занозой в заднице, — он опять сел. — А если официально — троюродным племянником. У нас с вами, Ши, очень много общего. Например, мы одинаково имеем право ненавидеть нашу с вами прабабку, «великодушную» королеву Иржину.

Я поперхнулась чаем и уставилась на Брана. Он усмехнулся.

— Ши, я предельно откровенен и жду того же от вас. Кровь Ашино — такая зараза, что заметна и в разбавленном виде. А в неразбавленном бросается в глаза даже в том случае, если в это невозможно поверить. Когда вы узнали, кто ваши родители?

— В десять лет. Директору специнтерната были даны указания в день моего совершеннолетия сообщить мне о подачке, брошенной в банк на моё имя. Она дождалась, пока я достигну школьного возраста, вызвала меня и предложила сделку. Я отдаю ей деньги, она прикладывает все усилия, чтобы отправить меня учиться.

— И много там было денег?

— Триста тысяч шезов.

Бран присвистнул.

— Ушлая тётка. Стоимость хорошего особняка в Валдоре или шикарного в округе попроще. Вы отдали?

— Свои обещания следует выполнять.

— Вам не приходило в голову, что на триста тысяч можно прекрасно прожить и без образования?

— Тогда я не знала суммы, директор тоже. Мы не рассчитывали на подобную щедрость, думали, там от силы тысяч тридцать. Госпожа Кирон не хотела забирать все деньги, я настояла. Не желаю быть обязанной… родственникам.

— Глупый поступок, — Бран хмыкнул. — Гордость, Ши, не намажешь на хлеб. Хотя что я разглагольствую — сам такой же.

Он допил чай одним большим глотком.

— Моя очередь откровенничать. Главное — не подумайте, Ши, что моё поведение вызвано родственными чувствами. Просто я считаю, что душа, данная нам Великой Милосердной Тьмой, одинакова и у одарённого, и у бездарного человека. Мне это известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Почему? — не выдержала я.

— Мои отец и дед были хаотиками.

— Но вы же нормальный!

— Не угадали, — Бран откинулся на стуле. — Я — ненормальный, только в другую сторону. Двести по шкале Суджо. Государственная тайна.

С большим трудом мне удалось подобрать некрасиво отвисшую челюсть. Двести баллов! Неудивительно, что Бран с лёгкостью владел любыми преобразованиями.

— Как вы думаете, Ши, почему Его Величество Бризар Тринадцатый вдруг резко воспылал любовью к людям без способностей? Ведь до него таких детей без зазрения совести усыпляли наравне с бракованным скотом.

— У него родился бездарный ребёнок? — предположила я.

— Не просто ребёнок — сын, первенец. Долгожданный наследник, будущий король Ашинора, — Бран скрестил руки на груди. — У Бризара не поднялась рука его убить. Мальчика просто изолировали. Пустили слух, что он слабенький, болезненный, ему нужен особый уход. Специально нанятый целитель при посторонних поддерживал энергетический контур — так, чтобы никто не заподозрил правду. Через одиннадцать месяцев королева Иржина родила второго сына, на сей раз полноценного.

— И мальчиков поменяли?

— Несложно догадаться, правда? Только возникла проблема — нужно было как-то устранить разницу в возрасте. И добросердечная королева Иржина, сильный универсал, сделала так, что старший сын не рос и не развивался. К трём годам братья физически сравнялись, старший резко «поправился», младший «тяжело заболел». Его отослали подальше от дворца, а затем король выстроил для него этот дом. Деду тогда исполнилось три с половиной.

Я подавила ругательство, Бран заметил мою реакцию:

— Не обвиняйте Его Величество, Ши. Бризар Тринадцатый своим поступком сохранил сыну жизнь. Сострадательная королева Иржина для пущей надёжности начала поить мальчика лекарствами, которые потихоньку вели его к Пелене. Вам всё ещё нравится ваше имя?

— Зачем она это делала?!

— Власть, Ши. Хороший целитель или даже универсал легко мог проверить, кто из детей имеет право на корону Ашинора. Биологический возраст установить легко.

— Но ребёнок же был хаотиком! — замотала я головой. — Его всё равно бы не признали!

— Так закон о равноправии уже приняли, а желающих выслужиться перед ущемлённым в правах королём нашлось бы предостаточно. Иржина боялась переворота, а ещё больше — того, что её обвинят в преступлении. Проще избавиться от угрозы.

Меня передёрнуло.

— Но откуда вам известны такие подробности? Ваш дед не мог их запомнить.

— Дело в том, что специально нанятым целителем была девушка по имени Вилéна Вершо́. Она тайком вела дневник, где описывала происходящее и свои попытки сохранить мальчику жизнь. Вилена — моя бабушка.

Бран произнёс последнюю фразу с неподдельной теплотой.

— Мальчики, Ши, имеют свойство вырастать в мужчин, а двадцать лет разницы — почти ничто. Из-за выдающихся способностей Вилену наняли совсем юной, сначала она привязалась к своему подопечному, потом полюбила. К сожалению, дед прожил всего пятьдесят два года — сказалось «лечение» королевы, но у них с Виленой успел появиться сын. Бризар Тринадцатый подарил бабушке этот дом и назначил небольшую пенсию. Тот факт, что мой отец родился хаотиком, тоже тщательно скрывали. Для всего Ашинора эта ветвь Ашино считалась людьми с причудами. Но странности королевских особ не обсуждаются.

— Да, — тихо произнесла я.

— Дальше история довольно банальна. Бабушка с отцом жили крайне замкнуто, гостей не принимали, сами никуда не выходили. Общались с миром через узкий круг доверенных лиц. Дочь одного из таких людей стала женой моего отца.

Он сделал паузу. Я отметила, что при упоминании матери в его голосе не появилось и сотой доли той теплоты, с которой Бран говорил о бабушке.

— Я практически её не помню, Ши. Она была втрое моложе мужа, обожала наряды и украшения, даром что демонстрировать могла их исключительно перед бестиями. Забавлялась со мной, словно с живой куклой. А однажды они с отцом отправились на прогулку и не вернулись. Спустя пару часов бабушка нашла то, что от них осталось, — несколько пуговиц, обрывков ткани и кровь. Очевидно, родители вышли за пределы защитного барьера и повстречали голодных бестий. Тогда мне только-только исполнилось восемь лет, а бабушке было сто двадцать девять. Выглядела она вдвое старше: организм, из которого регулярно откачивали энергию, износился быстрее. На следующий год она умерла. Ушла во сне за Пелену, с улыбкой.

Бран сглотнул. Поискал глазами чайник, стоявший рядом со мной. Я наполнила его чашку, он благодарно кивнул:

— Спасибо.

Чай он не стал сластить и выпил залпом.

— Осталось досказать немногое. В тот год скончался и Бризар Четырнадцатый — тоже молодым. Зато добродетельная королева Иржина пережила мужа и детей. Когда она взглянула на меня, то произнесла три слова: «Под строгий надзор». Так я попал в первый специализированный интернат Валдора.

— Подождите! — вскинулась я. — В отличие от своих отца и деда вы же не хаотик, это заметил бы кто угодно!

— В интернаты отправляют детей с любыми отклонениями. Я был отклонением, Ши, хотя бы из-за того, что родился невероятно одарённым. Поэтому «замечательная» интернатская жизнь мне хорошо знакома. Конечно, Ашино нельзя посадить в карцер и оставить голодным, но я видел, как наказывают других. Специнтернаты — это машина по созданию рабов. Оттуда выходят или полностью сломленные люди без личности, или не выходят вообще.

В наступившей тишине я пыталась унять частый стук сердца. Он был прав. Милосердная Тьма, как же он был прав!

— Мне повезло, Ши. Через три года благочестивая королева Иржина скончалась, оплакиваемая безутешным Ашинором. Бризару Пятнадцатому передали её личный архив, документы с грифом «секретно». В тот же день он лично забрал меня из интерната, — Бран усмехнулся. — Нет, не по доброте душевной и не из чувства вины. Просто если начать обращаться с Ашино как с обычным человеком, то у людей могут возникнуть мысли, что и остальные Ашино не такие уж неприкосновенные. Это же не Шиано какие-то.

— Глупо, — пробормотала я.

Бран удивлённо приподнял бровь, и я пояснила:

— Глупо всего лишь переставить буквы местами, если хочешь скрыть родство.

— Не так уж и глупо, — он дёрнул плечом. — Фамилия аристократки, ещё и с намёком, — веский повод относиться к тебе мягче, чем к остальным.

Я открыла рот, чтобы возразить, — да так и застыла. Как часто я сидела в карцере? Пару раз за десять лет? И воспитатели не были со мной так жестоки, как с другими детьми. Мою соседку по парте били линейкой по пальцам, ещё одну девочку постоянно лишали ужина за «отсутствие должного смирения». Раньше я объясняла себе подобное отношение своим примерным поведением, но сколько в этом правды?

— Что было с вами потом, Бран?

— Общая школа экстерном, ускоренный курс королевского университета и свобода в восемнадцать лет. Его Величество настаивал на подобающей Ашино службе, я же выбрал Ущелье. У меня, как и полагается носителю королевской крови, до бесов привилегий, жалование в десять раз больше, чем у любого другого егеря и подписка о неразглашении тайны.

— Которую вы сейчас нарушаете?

— Я в вас уверен, Ши. Мы на одной стороне.

За секунду во мне всколыхнулась вся подозрительность, притупленная доверительным тоном.

— На одной стороне? Бран, вы Ашино, признанный родственник Бризара Пятнадцатого. Более того, вы исключительно одарённый человек с уникальными способностями. Я же ничтожество: для всех сирота, хаотик, в самом лучшем случае — помощник школьного целителя. И я зачем-то нужна вам?

Он вспыхнул. Сильные пальцы сжались в кулаки.

— Вы не доверяете мне, потому что я — Ашино?!

— Я до сих пор так и не поняла, почему вы мне помогаете.

Бран зажмурился. Возможно, считал до десяти — хорошее успокоительное. Ответил он почти ровно:

— Допустите хотя бы на секунду, что я тоже хороший человек, как Арвель Реншо.

— И всё? — недоверчиво уточнила я.

— И всё, — он поднялся и выпрямился. — Я не собираюсь делать из вас символ борьбы за права хаотиков, не потащу без вашего согласия на суд над Аржад и Фершо и не мечтаю воспользоваться вашей беззащитностью. Вчера я предлагал вам место своего помощника — вы обещали подумать. После чего помчались к Арвелю и попросили работу у него. Видимо, я кажусь вам не столь надёжным…

— Казались, — перебила я и тоже встала. — Жизнь приучила меня никому не верить. Но я попробую, Бран. В Ущелье с бестиями для меня сейчас безопаснее, чем где бы то ни было.

— Очень хорошо, что вы это понимаете.

Мне показалось, что он хотел добавить что-то ещё, но передумал и произнёс:

— Я обещал показать вам дом.