Глава 20

— Домой? — Бран не спешил размыкать руки.

— Мы не попрощаемся с Форешем?

— Я на него зол. Пусть в следующий раз трижды подумает, прежде чем что-то ляпнуть. Ши, ты не голодна? Хочешь, поужинаем в ресторане? Например, в Таршизе — вероятность встретить там знакомых равна нулю. Что-то мне лень готовить.

— А честно признаться, что ты хочешь сделать мне приятное, не можешь? — я вытерла мокрые щёки и улыбнулась.

— Выдумала тоже, — проворчал Бран, отворачиваясь. — Я устал, ещё у плиты стоять… Так идём?

— У нас наряды не ресторанные.

— Ой, ерунда! — отмахнулся он. — Нашла о чём переживать!

Движение его руки было едва заметным, только мои блузка и брюки превратились в вечернее платье — таких я и в журналах не видела! Даже не представляю, сколько мог стоить подобный роскошный наряд из струящегося лазурного шёлка с тончайшей вышивкой. Ботинки стали изящными туфельками на небольшом каблучке. Бран критически оглядел меня:

— Сюда ещё побрякушек неплохо бы каких-нибудь, но их из воздуха не создашь, нужны материалы. Хотя бы стекляшки и кусочек металла.

Я молча смотрела на него, от восхищения растеряв слова. Он улыбнулся:

— Придётся и мне переодеться, чтобы соответствовать. Ты выглядишь как королева, а рядом простой егерь.

На простого егеря Бран не походил даже в строгой форме, в дорогом светло-сером костюме он стал выглядеть истинным Ашино. Нет, одежда не изменила его, она лишь подчеркнула врождённое достоинство. Если бы я впервые встретила его таким, вряд ли осмелилась подойти, не то чтобы заговорить.

Из портала мы вышли на набережную. Здесь было гораздо теплее, чем в Валдоре или Сурлене, настоящее лето. Лёгкий приятный ветерок лизнул обнажённые плечи. Четвёртое солнце зависло над морем, окрасив воду в рыжий цвет, за каменным парапетом плескались волны с белыми барашками. Неспешно прогуливались люди, откуда-то доносилась ненавязчивая мелодия. За аллеей из пышно цветущих деревьев виднелись богатые дома, окружённые зеленью.

— Престижная приморская часть округа, — ответил на мой невысказанный вопрос Бран. — Тут самая красивая набережная и лучший вид на Ашинорское море. Ты ведь в Таршизе ещё не была?

— Бран, я вообще нигде, кроме Сурлена, не была, — откликнулась, не отводя взгляда от заходящего солнца. Какая же красота! — Никто не организовывает экскурсии по Ашинору для хаотиков.

— Когда-нибудь и это изменится тоже, — серьёзно пообещал он. — Сейчас проводят эксперименты по созданию стационарных порталов.

— Это как? — удивилась я.

— В ключевых точках будут установлены арки, к которым привяжут преобразования пространства. Принцип тот же, что и в долгосрочных щитах: концентрированная энергия расходуется потихоньку, по мере использования.

— Зачем они нужны, если любой человек и так может перемещаться, куда вздумается?

— Уровень силы у всех людей разный. Есть совсем мизерный, десять-пятнадцать баллов по шкале Суджо. Такой человек еле способен перенестись, к примеру, от твоей школы в центр Сурлена и обратно. Разве вам не рассказывали об этом?

— Вскользь. Считается, что средний уровень — пятьдесят по Суджо. В нашей школе не было ни одного учащегося ниже семидесяти.

— На то она и лучшая общая школа, — Бран ухмыльнулся. — Ши, в Ашиноре полно людей с низким даром, просто об этом не принято говорить. Тех, кто свободно скачет из Валдора в Зарди́с, не так уж много.

Он подал мне руку, и мы неторопливо пошли по набережной. Я ловила любопытные взгляды прохожих, но впервые в жизни не смущалась от чужого внимания. Рядом с Браном появлялось незнакомое раньше чувство полной защищённости. Пока я с ним, мне ничего не страшно. Так необычно, так… захватывающе? Казалось, что я — это не я, Иржина Шиано, сирота и хаотик, а совершенно нормальная девушка, у которой есть будущее.

Ресторан располагался прямо на берегу, крытая терраса уходила далеко в море. Все столики были заняты, но к нам тут же подбежал распорядитель и провёл к столу с табличкой «Забронировано». Возможно, он и не узнал Брандена Ашино, однако чутьём безошибочно угадал аристократа.

— Ты позволишь заказать на двоих? — спросил Бран, потянувшись к меню.

— Буду рада. У меня мало опыта, — я улыбнулась. — Вернее, его вообще нет, в ресторане я второй раз в жизни. Первый раз меня пригласила госпожа Кирон отпраздновать совершеннолетие, я не могла есть от смущения: казалось, на меня все смотрят. А ты держишься так естественно, словно не сидишь отшельником в Ущелье.

— Не забывай: я пять лет провёл в столице. Его Величество лично следил, чтобы неотёсанного родственничка обучили манерам и этикету. Бризар и сейчас лелеет мысль, что я займу место поближе к трону. Что-нибудь, приличествующее Ашино… Знаешь, в сущности, Зар неплохой человек.

От возмущённого возгласа меня удержала официантка, подошедшая принять заказ. Всё то время, пока Бран диктовал ей названия блюд, я пыталась справиться с гневом. «Неплохой человек»?! Отец, который сдал родную дочь в специнтернат? Который за двадцать лет даже не соизволил поинтересоваться моей судьбой? Которого не волнует то, что на меня покушались?!

Бран проводил взглядом уходящую официантку и придвинул мне бокал с водой:

— Пей и подумай. Я не собираюсь защищать Его Величество. То, как он поступил с тобой, отвратительно. Только, Ши, любая власть — это в первую очередь политика, а она редко бывает сострадательной. Бризар, несмотря на молодость, хороший политик.

Я громко фыркнула:

— Ты так это сказал, словно сам умудрённый старец!

— Иногда мне кажется, что я живу бес знает сколько лет, — Бран отпил из своего бокала и посмотрел сквозь стекло на оранжевый диск Четвёртого солнца. — Ши… Как бы это объяснить помягче… Мой уровень дара позволяет видеть людей насквозь.

— Внутренние органы? — не поняла я.

— Чувства, — выдохнул он. — Намерения. Порой даже ярко окрашенные мысли. Не дословно, слава Милосердной, но… Позади нас сидит пожилой мужчина: он настолько зол на кого-то, что борется с желанием вскочить и побежать душить этого человека. Справа от тебя девушка, которая страшно завидует твоим платью и фигуре, её зависть почти осязаема. У спутника этой девушки в мыслях исключительно похоть, а вот парень за соседним столом любуется тобой совершенно искренне. Слева влюблённая женщина, её чувства — сплошной малиновый сироп, рядом с ней ещё одна, и она чего-то боится…

— Постой! — ахнула я. — То есть ты так запросто считываешь эмоции людей?!

— Когда не закрываюсь намеренно, — уныло кивнул Бран. — Способности менталиста, доведённые до абсолюта. Теперь ты второй человек в Ашиноре, который об этом знает.

— А кто первый?!

— Я сам, — он посмотрел мне в глаза. — Бабушка, разумеется, знала. Она и посоветовала никому не говорить. Иначе, боюсь, меня не спасла бы и кровь Ашино.

Мысли в голове проносились со скоростью вспугнутых бестий. «Это же ужасно!» «Как ты с этим живёшь?» «Ты мне настолько доверяешь?»…

— Да привык уже, — Бран допил воду. — Ставлю ментальный щит, стараюсь поменьше времени проводить среди людей. Самое противное, Ши, — это когда твой собеседник мило улыбается, а сам думает: «Чтоб ты сдох!» или нечто подобное.

Нам принесли заказ: филе белой рыбы под соусом и гарнир из каких-то незнакомых овощей. Пахло изумительно, я сглотнула. Порции ещё и украшены были так, что их жалко было трогать.

— Ешь, — мягко улыбнулся Бран. — Ты просвечиваешь насквозь без всякого дара. Я в ущелье постоянно себя одёргивал: хотелось отозвать в сторону и накормить.

— Мог бы и отозвать, — ответила такой же улыбкой. — Я бы не отказалась.

— Сдуру ждал, что сообразит кто-то из твоей команды. Периодически я забываю, как большинство людей относятся к хаотикам. В моём окружении таких, как Аржад, немного.

Ответить я не успела. Соседний столик освободился, и распорядитель вёл к нему новых посетителей. Внутренне я застонала. Почему, ну почему, выбирая из всех ресторанов Ашинора, эта пара решила поужинать именно здесь?!

— Бесы! — сдавленно ругнулся Бран. — Прости, Ши. Такого я предугадать не мог. Мы можем уйти…

— Ни за что, — твёрдо заявила я, глядя на усаживающихся Динтера и Катрину. — Не помню, я тебе говорила, что очень люблю рыбу?

— Кстати, я тоже, — Бран решительно взял вилку. — Приятного аппетита, Ши.

Мне не приходилось особо притворяться: теперь Дин вызывал лишь холодный гнев и досаду. Гнев — потому что человек с его уровнем дара мог бы и позаботиться, чтобы я не забеременела. Досаду — на себя: как я допустила подобное? Неужели падение в пропасть отшибло инстинкт самосохранения?! Он сделал мне комплимент, я растаяла? Переспать с Динтером Бирошем — хуже не придумаешь!

Нас заметили не сразу. Сначала Катрина, явно не узнав, одарила меня милейшей улыбкой, затем она присмотрелась — и толкнула Дина локтем. Он отмахнулся от неё, не отрывая взгляда от меню. Катрина опять подтолкнула его, он что-то бросил ей довольно грубо, потому что её щеки вспыхнули. Но своей цели она добилась: Динтер поднял голову. Изумление в его глазах быстро сменилось каким-то иным чувством, которому я с ходу не подобрала определения. Азарт или вызов. Дин поправил узел галстука и одёрнул манжеты с изящными запонками.

— Ты глянь-ка, Ши, как распетушился, — вполголоса протянул Бран. — Готов поспорить, сейчас он вскочит и побежит к тебе. Если хочешь… я могу оставить вас наедине.

Последние его слова были тихими, но отчётливыми.

— Вот ещ-щё, — зашипела я. — Моё временное помутнение рассудка прошло.

— Прекрасно, — серые глаза сверкнули. — Значит, у меня развязаны руки.

Предсказание Брана осуществилось минут через пять. Я как раз успела доесть филе. Дин встал, с шумом отодвинул стул и направился к нам. Катрина поджала губы и стиснула в кулаке салфетку. На меня она смотрела с откровенной ненавистью, но никаких попыток задержать жениха не делала — молча исходила ядом. Дин же не просто подошёл, но и ослепительно улыбнулся.

— Иржина, я тебя даже не узнал! Отлично выглядишь! Бран, доброго солнца.

Жест, которым Бран отложил салфетку, был достоин короля.

— Господин Бирош, мы больше не в Ущелье. Ваша бесцеремонность возмутительна.

Ледяной голос пронял даже меня, что уж говорить о Дине. Он побледнел.

— Бран, но…

— Бранден Ашино, — надменно отчеканил наш бывший куратор. — У вас ко мне какое-то дело?

На вытянувшееся лицо Динтера хотелось любоваться вечно.

— Нет, я хотел пожелать Иржине доброго солнца.

— Пожелали?

Непроизнесённое «Проваливайте» прозвучало отчётливее, чем если бы оно было сказано вслух.

— Мне нужно поговорить с Иржиной, — не сдавался Динтер.

— Нам не о чем разговаривать, господин Бирош, — ответила я как можно безразличнее.

— Вы слышали? — Бран, даром что сидел, умудрялся смотреть на Дина сверху вниз. — Госпожа Шиано не желает с вами общаться. Дурной тон, юноша, докучать даме.

Динтер шумно вздохнул, но настаивать дальше становилось для него неприличным. Любопытные посетители начали посмеиваться, пару раз я уловила тихое «Ашино». Старичок позади нас и вовсе пробурчал нечто насчёт наглой современной молодёжи, которая пытается отбить девиц у королей. Волей-неволей Дину пришлось вернуться восвояси, Катрина тут же прошептала что-то злобное. Пожилой мужчина за соседним столом неодобрительно на неё покосился. Бран с его чутким слухом тоже прекрасно всё расслышал.

— А вот это она зря, — тихо бросил он в пустоту. — Такое спускать нельзя… Ши, ты закончила?

— Да, — поднялась я.

Бран поднялся, положил на стол монету в один алшез и подал мне руку. Потрясённый подобной щедростью распорядитель поклонился до самого пола. Я чувствовала, что мой спутник взбешён: он словно закаменел. Поравнявшись с Катриной, Бран остановился.

— Госпожа Фершо, вы, вероятно, воображаете, что знатность происхождения защитит вас от всего на свете, — громко произнёс он. — И вы с лёгкостью можете назвать ублюдком что безвестного егеря, что ближайшего родственника короля. Спешу напомнить вам, что за оскорбление Ашино по закону моего предка Бризара Восьмого вас положено высечь и выслать за пределы любого крупного округа. Ждите вызова в суд.

Катрина побледнела. Похоже, до этой минуты она не воспринимала Брана всерьёз, или же ей действительно вскружила голову безнаказанность. Бран не стал ждать ответа и повёл меня к выходу.

— Ты ведь её просто припугнул? — спросила я, когда мы оказались на набережной.

— Сам не знаю, — Бран тряхнул головой. — Вообще-то Зар чересчур трепетно относится к чести рода, и достаточно намёка, чтобы наглую девчонку поставили на место. Однако я хочу, чтобы Катрину Фершо в первую очередь судили за покушение на хаотика. Это было бы правильнее. Но в крайнем случае сгодится и этот повод. Наконец-то в моей фамилии будет хоть какая-то польза.

Он остановился.

— Ши, меня бесит, что за одно и то же преступление простолюдинка и аристократка отвечают по-разному. Зейла Аржад сидит в тюрьме и останется там лет на пять-семь, причём все вокруг с этим согласны. «Конечно-конечно, хаотики тоже люди». А Катрина Фершо разгуливает на свободе, торжествует и по-прежнему хамит тем, кого считает ниже себя по статусу. Её родня нанимает защитника, запугивает или подкупает свидетелей, готовит встречные иски, стирает тебе память — и поступает так, даже не особо скрываясь! Более того, я убеждён, иди речь о нормальном человеке, ничего бы не изменилось.

Я промолчала. Четвёртое солнце почти зашло, его алый диск утонул в тающей дымке над морем. Зажглись фонари, цепочкой ярких звёздочек протянувшиеся вдоль берега. На противоположном краю бархатно-лилового неба показались и настоящие звёзды — далёкие, манящие.

— Тебе никто не говорил, что ты идеалист?

— Постоянно, — хмыкнул Бран.

Ветер стих, волны не бились о камни, а лениво колыхались. Стали острее запахи, откуда-то повеяло цветущей сиренью. Южное тепло расслабляло.

— Давай пройдёмся, — попросила я. — Домой не хочется.

Спустя миг до меня дошло, что я только что сказала. «Домой!» Не к тебе, не в твой дом, а домой… Щёки обожгло огнём.

— Только собирался предложить, — спокойно откликнулся Бран. — Обожаю море во время Первого солнца. Я впервые увидел море в двадцать три года и влюбился в него без памяти.

— А я люблю лес. За нашей школой начинается Сурленский заповедник, иногда в парке зимой можно встретить лис и зайцев. И ещё мне очень понравилось в Ущелье. Там необычно, ярко, пёстро, опасно, но красиво.

— Красиво, да…

Мы пошли вдоль каменного парапета, и, хотя прохожих не стало меньше, почему-то казалось, что мы на набережной лишь вдвоём. Бран начал рассказывать об Ущелье, я слушала — и всё думала, думала, думала…

Разве может за один день человек стать близким? Так, чтобы рядом с ним было уютно и безопасно. Не потому что он — сильнейший одарённый, а потому что он — это он. Бранден. Между нами не было той пропасти, которую я всегда чувствовала между собой и, например, Арвелем Реншо. Её не было, поскольку её не видел Бран. Все люди для него делились не на нормальных и неполноценных, не на простых и знатных, а на тех, с кем он был собой и с кем был Ашино.

И это было… правильно, что ли.