Глава 24

Дворец Ашино — самое известное здание в Ашиноре. При упоминании Валдора эта гигантская многоярусная пирамида сразу возникает в мыслях. Пирамида полая, внутри находится уникальный парк, миниатюрная рельефная копия Ашинора, с лесами, реками, морями, горами и даже Ущельем. На вершине расположен храм Великой Тьмы, где проводятся обряды только для семьи Ашино: попасть туда — огромная честь.

Именно отсюда и начал свою экскурсию Бран. Благодаря ему защитный барьер пропустил нас без проблем. Арка в центре зала, похожая на ту, что стояла в каждой школе, таинственно мерцала. Желающим покаяться, попросить о чём-либо богиню или просто выговориться, достаточно было остановиться под живым, ежесекундно меняющимся узором на гладкой поверхности. К сожалению, Милосердная никому не отвечала, и за советом или утешением приходилось идти дальше, к дежурному храмовнику, сидящему в закрытой кабинке.

Как и всегда в храме, я погладила камень арки, матово-серый и тёплый. Великая Тьма, прости за всё, что я сделала не так. За глупость, гордыню, недостойное поведение и тайные мечты. И главное — за несчастного ребёнка, которого я даже не почувствовала… Камень под рукой нагрелся, на нём проступили алые прожилки, словно кровь, бегущая по сосудам. Храмовники утверждают, Тьма слышит всех, но в нашу жизнь не вмешивается. Ведь если детей постоянно опекать, они никогда не вырастут.

Окон в храме не было, их заменял открытый потолок. Сейчас через него внутрь вливались оранжевые лучи Четвёртого солнца, они окрашивали рыжим невероятно прекрасные росписи на стенах. Было там и сотворение мира, и битва Света с Тьмой, и заключённый между ними договор, когда Свет воплотился в четырёх солнцах, а Тьма отщипнула часть себя и создала наш мир с людьми и животными. Особенно мне понравилась фреска с возникновением бесов — серые тени, ни свет, ни тьма, проскальзывают в щель и превращаются в рогатых и крылатых тварей.

— Обрати внимание на второго беса слева, самого рогатого, — зашептал мне на ухо Бран. — Росписи обновляли при Бризаре Десятом, и наш прапрапра не поладил с художниками. То ли оскорбил, то ли не доплатил. В отместку они одному бесу придали портретное сходство с королём. Ещё и на хвост ему нацепили бантик цветов Ашино — синий с золотом. Бризар озверел, велел закрасить, так что ты думаешь? Краска на это место не ложилась. Скатывалась, не сохла — хоть стену вырубай.

— Вырубили? — тоже шёпотом спросила я.

— Разумеется. Поставили новый камень, беса перерисовали. На следующий день храмовники прибежали в ужасе: изображение вернулось, только рога стали вдвое крупнее. Больше фреску не трогали, и Его Величество полвека любовался на себя в рогатом обличии.

Я зажала рот ладошкой, чтобы не оскорбить смехом святое место. Храмовник сердито зыркнул на нас из кабинки, но узнал Брана и почтительно поклонился. Тем не менее мы поспешили покинуть храм. С видовой площадки открывался центр Валдора. Столичный округ лежал перед нами, похожий на аккуратный макет: башни, шпили, сады, каналы, цепочка фонтанов…

— Красиво, — восхищённо выдохнула я.

— Красиво, — согласился Бран. — Любоваться с высоты. Жить — упаси Тьма. В Ущелье спокойнее. Там всё просто: вот бестии, они пытаются тебя съесть. Причём копытка не притворяется безобидной овечкой, издали демонстрирует яркий окрас и клыки. А тут такие копытки сплошь и рядом прикидываются мирными травоядными. «Ах, господин Ашино, как мы рады вас видеть! Наша дочка все глаза проглядела, вас дожидаясь: не соблаговолите ли сопроводить её на вечеринку? И если она у вас и на пару солнц останется, не беда — дело молодое, храм у нас тут рядом, вот и ленты брачные на всякий случай заготовлены».

Мы дружно рассмеялись.

— И много было таких дочек?

— Первое время в Университете по несколько в месяц. Шутка ли — живой Ашино, даром что без королевского лоска. Потом Зар вмешался, намекнул: оставьте племянника в покое, он учится и матримониальных намерений не имеет. Где-то через полгода я сам поднаторел вежливо отказывать.

— Ты принципиально не хочешь жениться?

— Мне повезло, Ши. Никто не вмешивается в мою личную жизнь. Нет ни обязательств, ни политических договорённостей, ни давления семьи. Поэтому я могу позволить себе роскошь искать свою единственную и быть с той, кого выберу сам.

— А если не найдёшь?

— Останусь один, — хмыкнул Бран.

— И не передашь свои уникальные способности?

— Пока уникальные… Идём дальше?

Бальные залы впечатлили меня меньше открытых террас с экзотическими растениями. На террасах тоже проводили торжества, но сейчас они были пусты. Девушки-служащие в серой униформе что-то старательно подрезали и поливали. При виде нас они прервались и низко поклонились, затем вернулись к работе. Закрытые покои отложились в памяти сплошным потоком золотого, синего и пурпурного. На личные этажи мы не посягнули, хотя Бран со смешком сказал мне, что где-то находятся и его собственные апартаменты, в которых он не прожил ни дня.

Запомнилась галерея, где вместо колонн были хрустальные деревья, отлитые так искусно, что просматривалась каждая веточка и каждый листок. Ещё поразил зал со стеклянными стенами. За стеклом в подсвеченной воде колыхались ажурные водоросли и сновали стайки разноцветных рыбок. Пол тоже был стеклянным: под ним лениво шевелились морские звёзды и переливались половинки жемчужных раковин. На потолке освещение создавало ощущение подсвеченной солнцем толщи воды, там скользили океанские скаты и плавали прозрачные хвостатые медузы.

— Каприз Её Величества королевы Ефéрии, супруги Бризара Девятого, — пояснил Бран. — Обслуживают этот каприз шесть универсалов, каждый месяц меняют воду — переносят из Ашинорского моря.

— Не проще ли создать иллюзию?

— Проще. Но Ашино отличаются тем, что могут позволить себе не иллюзии.

Из зала-аквариума я вышла в задумчивости.

— Бран, почему все комнаты пустые?

— Охранные барьеры не пускают сюда посторонних, а слугам предписано не появляться в присутствии господ. Потом, самые оживлённые этажи — присутственные, а там смотреть нечего. Административные помещения везде одинаковы. В парк?

Парк можно было осмотреть с открытой галереи, а для желающих спуститься вились лесенки. Мы отыскали Сурлен и Гору Грёз в Ущелье. Увы, ни школы, ни дома в таком масштабе, конечно, не существовало, лишь схематичные очертания округа и горного рельефа. Вдруг Бран напрягся.

— Ши, ты спрашивала, что из себя представляет Её Величество королева Стайсия. Она идёт сюда. Хочешь остаться?

Я колебалась. Её Величество мне никто. Но ничего же не случится, если я просто на неё посмотрю?..

Бран ощутил мои сомнения и взял меня под руку.

— Построить портал — секунда, Ши. Или я могу наложить невидимость.

— Давай! — обрадовалась я. — А она меня не почувствует?

— Под моим преобразованием — ни за что.

Иллюзия была полной: я сама себя не видела. Трогала невидимую руку такой же невидимой рукой — и только так убеждалась, что никуда не исчезла.

— А ты меня видишь?

— Нет. Поэтому не отходи далеко.

Королева со свитой спустилась по лестнице. Изящная, стильная, благородно-белокожая, в скромном платье нежно-персикового цвета. Я жадно вглядывалась в её лицо: мы оказались совсем непохожи. У Стайсии были мелкие черты, тонкие бледные губы, вместо бровей — две удивлённо приподнятые чёрточки. В то же время Её Величество напомнила мне кого-то очень знакомого, особенно оттенком своих золотисто-пшеничных волос, не таких ярких, как у Ашино. Королева выглядела спокойной и холодной, она рассеянно слушала идущую рядом с ней дородную даму с пышной причёской.

Неужели эта холёная утончённая женщина — моя родная мать? Двадцать лет назад она родила меня и отдала в приют. Жалела ли она хоть иногда? Вспоминала обо мне? Напрямую мной никто не интересовался, но, может, она делала это через подставных лиц?

Тем временем королева заметила Брана, властным жестом прервала свою спутницу и направилась к нам.

— Доброго солнца, Бран, — приветливо поздоровалась она. — А я тебя искала.

— Доброго солнца, Стаси.

Никаких дежурных «отлично выглядишь» или «какая неожиданная встреча». Кивок Брана тоже был чисто дружеским, без раболепия.

— Мне доложили, ты взял помощницу.

— Это правда, но она у меня временно.

— Говорят, что это самая красивая девушка в Ашиноре.

— Спорить со слухами — неблагодарное занятие.

— А ещё эта девушка, — королева понизила голос, — хаотик, лгунья и любовница Арвеля Реншо.

— Могу я узнать, откуда у тебя такая информация? — прищурился Бран.

— Из достоверных источников.

— Если твой достоверный источник — Килиана Бирош, то передай своей сестрице, что клевета ещё никого до добра не доводила. Килиана не Ашино и неприкосновенностью не обладает, а дуэльный кодекс Бризара Пятого, общий и для мужчин, и для женщин, никто не отменял. На месте Арвеля я вызвал бы сплетницу и укоротил длинный язык.

Стайсия побледнела — едва заметно, и всё же.

— Любовница-хаотик не стоит дуэли, Бран.

— Думаешь? — он усмехнулся. — Стаси, я своими ушами слышал, как Арвель делал девушке предложение.

— Ты меня разыгрываешь.

— Нет.

Королева оглянулась на своих дам, замерших вдалеке.

— Реншо смелый человек. Но лучше уж он…

Звук вдруг исчез. Я даже головой потрясла — не помогло. Бран опять счёл разговор опасным для моих ушей. Хотела обидеться — и передумала. Не хочу слышать гадости, которые скажет про меня Её Величество, которая прекрасно знает, кто я такая. Кстати… Килиана Бирош — это же мать Динтера? Получается, она сестра королевы? Тогда понятно, почему лицо Стайсии показалось мне знакомым: она родная тётя Дина. А Динтер — мой двоюродный брат.

Только у хаотиков нет родных. В наших документах в графах «отец» и «мать» — прочерки, указаны лишь дата и место рождения. Поэтому и Стайсия, и Динтер мне никто. Я перевела взгляд на Брана. Он по-прежнему иронично улыбался — и когда слушал королеву, и когда ей отвечал. Ирония была ещё одним щитом, за которым Бран прятал себя настоящего.

Невидимость позволила мне подойти поближе к свите. Дамы перешёптывались так тихо, что уже в двух шагах голоса сливались в неразборчивый шум.

— …настоящий Ашино. И, если хотите знать моё мнение, он очень интересный молодой человек! — шептала изящная смуглая блондинка.

— К интересному молодому человеку прилагается Ущелье с бестиями, — приглушённо хохотнула вторая блондинка, бледная и томная. — Ты согласна переселиться к бестиям?

— Тсс! — шикнула на них дородная дама. — Замахнулись! Ашино не женятся на таких, как вы.

— Зато гуляют по дворцу с хаотиками, — промурлыкала похожая на кошку шатенка.

— То хаотики, — презрительно скривилась дородная дама. — С ними можно развлекаться как душе угодно. Попользоваться и выкинуть. С вами же, дорогие мои, так не поступишь, вы приличные девушки.

— Что ещё остаётся этим бедняжкам, — притворно вздохнула первая блондинка. — Только греть кому-то постель, пока не увянут. Вы знаете, что госпожа Пери́ш одновременно держит нескольких любовников-хаотиков? Выбирает хорошеньких мальчиков в специнтернате и нанимает якобы прислугой. Очень удобно. Всегда можно без проблем поменять надоевшего любовника на более юного.

Томная блондинка поморщилась:

— Фи, это как спать с собаками. Я побрезговала бы.

Больше я не выдержала — отошла подальше, на расстояние, откуда дамы вновь казались милыми, кроткими и воспитанными. Ничего нового, конечно, я не услышала. Напротив, свита Её Величества была довольно прогрессивна: никто из дам не утверждал, что от нас надо избавляться сразу же после рождения. Спасибо и на этом.

Тем временем королева и Бран закончили разговор. Стайсия с ледяным лицом направилась к своим дамам, Бран проводил её нечитаемым взглядом и подошёл ко мне.

— Ты же сказал, что не видишь меня, — заметила я вполголоса.

— Не вижу, зато прекрасно чувствую эмоции. Эти аристократические курицы говорили гадости?

Её Величество со свитой скрылись за миниатюрными горами, и я честно ответила:

— Для них хаотики — куклы для интимных удовольствий. Поиграть и выбросить.

Бран безошибочно нашёл мою ладонь и молча переплёл пальцы. Я боролась с искушением уткнуться в его грудь — и сдалась. Прижалась и замерла, вдыхая аромат горьких цветов.

— Ши, есть люди, которым жизненно необходимо доказывать своё превосходство. Не будь хаотиков, они нашли бы другие признаки, говорящие об их исключительности. Например, цвет кожи или разрез глаз, или вообще заявили бы о своей избранности на том основании, что они родились в определённом месте Ашинора. Вроде того: мы живём в центре мира, все остальные нам в подмётки не годятся… Домой?

Портал открылся в локте от нас, и мы так и шагнули — рука в руке. Вышли на кухне, в глаза бросилось недоеденное жаркое.

— Будешь? — спросил Бран.

— Нет аппетита. Ты ешь, я выпью чаю. Только вначале переоденусь.

В комнате я долго рассматривала снятое колье. В трепет приводили не сапфиры, а уникальные способности Брана. Неужели это могущество — следствие двух поколений хаотиков?..

Вернулась я настроенная решительно и прямо с порога выпалила:

— Бран, если для продолжения исследований нужно изменить показания — я согласна!

— Полагаю, мы выкрутимся и так, — откликнулся он. — Сейчас залезу в бабушкин дневник, у неё были интересные идеи о природе и изменении аур. Она полвека маскировала ауру деда, а это гораздо сложнее, чем разовое преобразование.

— Потому что энергию проще выпустить потоком, чем дозировать по капле?

— Да, — Бран одобрительно кивнул. — Есть только одно но, Ши. Нельзя изменить ауру, не затронув внешность человека. Конечно, я постараюсь свести последствия к минимуму…

— Ты превратишь меня в уродину? — перебила я его.

— Обижаешь, — улыбнулся он. — Подрастёшь на полпальца, волосы можно сделать чуть темнее или светлее. Чтобы заметить, придётся вглядываться.

— Тогда и говорить не о чем, — я поставила на плиту чайник. — Но чтобы не быть похожей на Ашино, я готова стать даже страшилищем. По крайней мере, все перестанут видеть во мне смазливую подстилку.

Бран скептически хмыкнул.

— Не веришь?! — взвилась я. — Да, раньше мне казалось, что моя красота — это благо. Хоть что-то полезное дала мне Милосердная. А теперь понимаю: лучше бы я была невзрачной. Не вызывала желания переспать и бросить.

— Ши, для человека, который тебя полюбит, твои внешность и бездарность не будут иметь значения, — Бран поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. — А любящий человек не предложит стать подстилкой. Только женой.

— Намекаешь на Реншо?

Чайник вскипел, я залила кипятком заварку. По кухне поплыл тонкий аромат цветов.

— Арвель достойный человек. Но он не единственный, кто способен разглядеть в тебе — тебя. Не привлекательную внешность, а душу. Мужество, великодушие, стойкость.

Кровь прилила к щекам. Он всерьёз так думает?.. Своё смущение я скрыла за чашкой с чаем. Бран невозмутимо доел жаркое.

— Ложись спать, Ши. Завтра у тебя торжественная церемония в школе. Если не ошибаюсь, во втором часу Третьего солнца.

— А ты?

— Пойду читать дневник, — предупреждая мой вопрос, он продолжил: — Утром обязательно всё расскажу.

Я не стала спорить. День получился слишком насыщенным. Ущелье, орлогриф, невероятное послание, угрозы короля, прогулка по дворцу, Стайсия… Сил хватило на душ и потом дойти до постели.

Засыпая, я видела погибший мир и крылатых созданий с янтарными глазами. Их мягкие крылья ласково касались меня, и от этой нежности хотелось плакать.