Глава 25
— Дорогие выпускники! Сегодня день, который вы запомните на всю жизнь…
Голос господина Реншо звонким эхом разлетался по залу. Без преувеличения, почти все женщины и девушки не сводили с директора школы восхищённых глаз: сегодня он не прятался за мешковатой одеждой и уродливыми очками. В свою очередь Реншо не отрывал горящего взгляда от меня, отчего я испытывала неловкость и всё сильнее сжимала руку Брана.
— …станете ли вы совершенствоваться или решите, что вам достаточно знаний…
В первом ряду стояла Катрина — в шикарном шёлковом платье, с небольшой диадемой в смоляных волосах. Рядом с ней напряжённо замер Динтер, отнюдь не такой сияющий, как его невеста. Он тоже смотрел на меня, жадно и зло. Их с Реншо взгляды часто пересекались, и тогда мне мерещились изумрудные искры, словно от двух столкнувшихся преобразований.
На мне была строгая егерская форма: прихорашиваться я сочла излишним, а Бран, одетый точно так же, не стал возражать. В результате мы потерялись в нарядной пёстрой толпе, но меня это устраивало. Никто, за исключением директора и Динтера, не обращал внимания на двух скромных егерей. Реншо завершил свою речь пожеланиями успеха и приступил к главному — выдаче аттестатов.
Выпускались семьдесят два человека, присутствовал семьдесят один. Зейлу, разумеется, из тюрьмы не выпустили. Директор называл имя, счастливчик поднимался на возвышение, проходил мимо кресел с преподавателями и получал вожделенный лист, щедро украшенный завитушками подписей и печатью школы. Дальше выпускник коротко благодарил — преподавателей, директора, некоторые даже Бризара Пятнадцатого.
Время тянулось медленно, я невольно думала об отчёте для профессора Арсеза, который составляла всё утро. Внутри не было ощущения праздника. К тому же каждого выпускника пришли поддержать семьи: родители, бабушки и дедушки, братья, сёстры, дяди, тёти… Никогда раньше я не чувствовала своё одиночество так остро. Если бы не Бран, то торжественная церемония превратилась в пытку. Аттестаты получили Рой, Терн, Крис и Фай, последняя светилась от счастья. Они с Крисом тут же обнялись и поцеловались.
Свой аттестат я получила последней, когда в зале уже стоял радостный гул, а кое-кто уже потянулся в соседний зал с накрытыми для банкета столами. Реншо вручил мне документ и удержал мою руку.
— Поздравляю, Иржина.
На нас уставились все в зале — по крайней мере, мне так показалось. Господин Моруз, который сидел ближе всех, неодобрительно покачал головой. Хотелось провалиться на месте.
— Ши! — громко позвал Бран. — Покажи свою бесценную бумаженцию!
Волей-неволей Реншо пришлось меня отпустить. Благодарственной речи от меня, к счастью, не ждали. Я юркнула за спину Брана и облегчённо выдохнула. Рано расслабилась: какая-то рослая девица чувствительно поддала мне локтем в бок и прошипела над ухом:
— Это тебе за Зейлу, дрянь. Погоди, мы ещё поквитаемся. Тебя не будут прикрывать вечно.
Что имелось в виду под «этим», угадать было сложно: щит Брана надёжно защищал меня. Запусти хоть преобразованием первого уровня — ничего не произойдёт. Но настроение, и без того отвратительное, испортилось окончательно. Бран рванулся было за девицей, я остановила его:
— Не надо. Невозможно заткнуть всем рты.
— Рты? — Бран криво улыбнулся. — Эта девочка запустила в тебя преобразованием, разжижающим кровь. Одна царапина — и ты скончалась бы до прихода целителя. Бесы, я и забыл, какие скоты водятся среди людей!
— Они люди. Я — хаотик, — потянула Брана к выходу. — Идём, нам здесь больше нечего делать.
— Подожди, — его глаза хищно сверкнули. — Сейчас кое-кого ждёт сюрприз.
В праздничной суете возникший посреди зала портал заметили только тогда, когда из него вышли четверо молодых людей в синих с золотом мундирах королевской гвардии.
— Госпожа Катрина Фершо! — прозвучал звонкий холодный голос.
Шум стих, в наступившей тишине послышались отдельные шепотки: «Что происходит?» «Зачем здесь гвардия?!»
— Госпожа Катрина Фершо! — громко повторил гвардеец.
— Это я, — мило улыбнулась Катрина.
— Вы арестованы за прилюдное оскорбление члена рода Ашино, — отчеканил гвардеец.
В зале раздался взволнованный гул. На красивом лице Катрины попеременно отражались недоумение, гнев, страх. Она заозиралась, к ней подлетели родители — разодетая пара лощёных аристократов. Мать вцепилась в Катрину, отец взволнованно шагнул вперёд, словно хотел закрыть дочь собой:
— Господа, это какая-то ошибка. Моя девочка не могла…
— Господин Фершо, преступление подтверждено показаниями присутствующих при инциденте, — жёстко прервал его гвардеец. — Когда будет назначена дата суда, вас известят. Напоминаю, что дела о королевской чести разбирают исключительно государственные защитники, поэтому нет надобности нанимать своих.
— И свидетелей подкупать не трудитесь, — негромко произнёс Бран. — Это вам не покушение на безродного хаотика, здесь ваши методы не уместны.
По мере его слов господин Фершо бледнел. Госпожа Фершо, напротив, багровела. Она попыталась схватить гвардейца за рукав кителя, тот стряхнул руку.
— Ведите себя прилично, — процедил он. — Иначе я могу счесть ваше поведение нападением на представителя Его Величества. Госпожа Катрина Фершо, следуйте за нами.
— Нет, — умоляюще сложила ладони Катрина, — нет, нет… Господин офицер, это недоразумение, я всё объясню…
Гвардеец невозмутимо подтолкнул её к порталу.
— Нет! — завизжала она. — Папа, сделай что-нибудь! Меня нельзя наказывать! Нет!
На кончиках пальцев Катрины вспыхнули искры.
— Ой-ой-ой! — приглушённо ахнули за моей спиной. — Что она творит!
— Сумасшедшая!
Гвардеец повёл рукой — и плечи арестованной крепко стянуло воздушной петлёй.
— Сопротивление аресту, — бесстрастно подытожил гвардеец. — Господа, вы свидетели.
Катрина обвела глазами зал — и натолкнулась на Брана. Она оскалилась не хуже клыкояда и открыла рот.
— Не усугубляйте, Кати, — усмехнулся Бран. — Помните, я предупреждал: уверенность в собственном превосходстве вас погубит? Вы решили, что вам всё дозволено, но не учли, что ваша семья отнюдь не самая могущественная в Ашиноре.
— Да как вы смеете! — вскинулся господин Фершо. — Чтобы какой-то поганый егерь!.. Что вы делаете?! — опешил он, когда два гвардейца угрожающе шагнули к нему и буквально сжали между собой.
— Спасают вас от участи вашей дочери, — хмыкнул Бран. — Согласитесь, господин Фершо, публичная экзекуция не улучшит вашу репутацию. Достаточно позора Катрины.
— Ваше Высочество, — очень почтительно согнулся перед ним офицер, — вы предъявите господину обвинение?
— Высочество? — пробормотал Фершо.
— Высочество?! — заголосила госпожа Фершо.
— Бранден Ашино, — ледяным тоном произнёс Бран. — Невежество — ваша семейная черта, господа. Вы предпочитаете извинения или кнут, господин Фершо?
— Милосердная богиня! — Фершо побледнел и согнулся. — Простите великодушно, Ваше Высочество! Я не имел намерения… никоим образом… эта форма ввела меня в заблуждение.
— То есть простого егеря оскорблять можно, — бросил Бран. — Интересные у вас понятия… Господин офицер, уведите арестованную.
Даже в портале Катрина бессильно выкручивала кисти рук и выла, иначе не скажешь. Диадема съехала набок, пышная причёска растрепалась. На минуту я почувствовала жалость, пришлось напомнить себе, что эта девушка сбросила меня в пропасть.
— Надо же, — вполголоса заметил кто-то, — нашлась управа и на Фершо.
— А хвасталась-то! — подхватил женский шёпот. — Законы для неё не писаны, ишь ты! Высекут как миленькую!
— Так думать надо, с кем связываешься, — злорадно встрял третий голос. — Ещё бы Его Величеству хамить вздумала! Совсем страх потеряла!
— Странно, — нагнулся к моему уху Бран. — Пока Фершо торжествовали, они молчали. Теперь, после публичного унижения, можно и тявкнуть, словно на дохлую песявку.
— Пойдём отсюда, — взмолилась я. — На нас все смотрят.
— Пусть смотрят, — ухмыльнулся он. — Ты рядом с Ашино. Тьма, не ожидал, что эта бесова фамилия так выручит! Давай свой диплом, я уберу.
Диплом я отдала: в пространственном кармане сохраннее. Пристальные взгляды кололи спину: в Ущелье с бестиями было спокойнее! Родители Катрины удалились вслед за гвардейцами, в зале стоял возбуждённый гвалт, преподаватели окружили директора, и все без исключения обсуждали произошедшее. Вокруг нас с Браном образовалось пустое место, будто мы стояли за барьером. Лучше б так оно и было — тогда бы я не слышала своё имя, склоняемое на все лады.
— Минуту внимания! — наконец-то опомнился директор. — Руководство школы искренне сожалеет, что вам пришлось присутствовать при столь неприятном инциденте. Но такие вещи предугадать невозможно. Позвольте всё-таки напомнить, что мы собрались по торжественному поводу…
Я начала двигаться к выходу, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Бран нагнал меня у дверей.
— Ши, подожди. У меня осталось ещё одно дело.
— Ещё? — я нервно хохотнула. — Скандала с Фершо тебе мало?
— Мало, — серьёзно ответил Бран. — Побольше таких скандалов — и аристократия перестанет корчить из себя всесильных и несокрушимых. Только это не то, чего я добиваюсь, Ши. Наказать за оскорбление королевской чести — невелика заслуга. Осудить за покушение на хаотика гораздо важнее.
Он взял меня за руку и решительно повёл за собой — почему-то к запасному выходу. На мой вопросительный взгляд лишь прибавил шагу и вывел меня на боковую лестницу. Недоумевать я перестала, когда на лестничной площадке рассмотрела широкоплечую фигуру знакомого боевика. Тот торопливо попытался построить портал, но Бран повёл рукой, и воронка перехода схлопнулась и растаяла.
— А вот и Рой, — весело произнёс Бран. — Что же вы убегаете, господин Резош? Не собираетесь праздновать вместе со всеми? Или, — тон резко изменился, стал жёстким и злым, — боитесь, что у меня приготовлен сюрприз и для вас?
Взгляд буквально припёртого к стенке Роя забегал по сторонам.
— Я… я… не знаю, что вы имеете в виду, господин Ашино, — запинаясь пробормотал боевик.
— Прекрасно вы всё знаете, — Бран скрестил руки на груди. — Что вам пообещали за враньё? Деньги, должность, протекцию? Отвечайте!
Последнее слово походило на щелчок хлыста.
— Д-должность, — выдавил Рой. — Место в В-валдоре…
— Продался, значит, — от улыбки Брана в ужасе разлетелись бы клювокрылы. — Что ж, господин Роймар Резош, я лично позабочусь, чтобы вас не приняли ни на одну приличную работу в Ашиноре.
— Господин Ашино! — дёрнулся боевик. — Ваше Высочество! Сжальтесь! Вы не представляете, как сложно пробиться таким как я — чуть выше среднего, не универсалам, не менталистам, не иллюзорам! У меня нет связей, моя семья ничем не поможет, напротив, они рассчитывают на меня! Родители уже старенькие, три младших сестры…
— Заткнись, — сухо приказал Бран. — Нечего меня жалобить. На твоих глазах убили человека, а ты решил на этом заработать.
— Так ведь не убили же, — неосторожно ляпнул Рой.
Смазанное движение — и пальцы Брана сомкнулись на горле боевика.
— Когда ты вернулся в лагерь, то был уверен, что Ши мертва. Но ты подтвердил, что произошёл несчастный случай. Фершо тебя припугнула по дороге?
— Это же Катрина, — прохрипел Рой. — Ей уничтожить человека — раз плюнуть.
— Если бы ты был честен, я тебя защитил бы. Никакие Фершо ничего бы тебе не сделали. Но ты струсил заранее, — Бран убрал руки, и боевик сполз по стене. — Трус и подлец. На суде я докажу, что ты лжёшь, и ты сядешь в тюрьму так же, как и Катрина.
— Пожалуйста, нет! — Рой сморгнул. — Пощадите, Ваше Высочество! Я скажу правду… всю правду. Как Катрина сбросила Ши в пропасть, и потом грозила мне, а после со мной разговаривала госпожа Бирош. Пообещала мне должность в Службе гражданской безопасности.
— О как! — прищурился Бран. — Госпожа Бирош? Килиана Бирош?
— Мать Дина. Не знаю её имени. Она пришла вечером того дня, когда нашлись Дин и Ши. Говорила очень убедительно. Раз я уже солгал, следует и дальше стоять на своём. Хаотика всё равно никто слушать не станет, ей светит тюрьма за клевету. Ну а мне — место и протекция.
— Проваливай, пока я тебя не пришиб, — Бран отступил на шаг. — Надумаешь врать на суде — мы с тобой ещё встретимся. Я не Фершо и не Бирош, пустых обещаний не даю.
Он вновь провёл рукой, снимая барьер. Рой мгновенно скрылся в портале — только мелькнул нарядный светлый пиджак.
— Килиана, — задумчиво протянул Бран. — Так я и знал. Уверен, именно она стёрла тебе память. Она единственный сильный универсал среди двух семейств. Защищает будущее сына.
— Чем ей так важна Катрина? — задумалась я. — В Ашиноре полно незамужних аристократок.
— Отец господина Фершо, дед Катрины — министр промышленности, — Бран пнул ногой стену. — Род Ганшо обнищал, Зар практически содержал семью жены. Поэтому младшую сестру выдали за крупнейшего промышленника Южного Ашинора, богатого, но незнатного человека. Килиана честолюбива — ей мало денег, нужны власть и почести. Внучка министра помогла бы господину Бирошу получить государственные заказы, а там, глядишь, все забыли бы о незнатном происхождении отца Динтера.
— Сколько планов я испортила, — вздох вырвался сам собой.
— Не ты, — отрезал Бран. — Если бы Катрина Фершо не была настолько избалована и сдержала бы свою неприязнь, ничего бы не случилось. Динтер пооблизывался бы и успокоился, он эгоист и лентяй, рисковать сытой и обеспеченной жизнью ни за что не стал бы.
— Теперь мы можем уйти? — спросила я.
— У тебя не осталось никого, с кем бы ты хотела попрощаться? Файра Крост, к примеру. Вроде вы сблизились после практики.
— Я этого не помню, — покачала я головой. — Сейчас для меня в школе все чужие. За исключением Реншо, но и его я видеть не хочу. Мне нечего ему сказать. Неловко, понимаешь? Он столько для меня сделал, я ему очень благодарна. Только благодарность — это не любовь.
— Это верно, — он кивнул. — Пойдём, Фабер наверняка уже подпрыгивает от нетерпения.
Воронка портала уже намечалась, когда с лестничной площадки раздался оклик:
— Ваше Высочество!
К нам неторопливо направлялась красивая аристократка, похожая на изящную статуэтку. Мелькнула мысль, что я где-то совсем недавно видела эти тонкие черты и удивлённо приподнятые брови.
— Доброго солнца, госпожа Бирош, — Бран мгновенно собрался, словно мы перенеслись в Ущелье.
Бирош! Мать Дина! Младшая сестра королевы! Жуткое желание вжаться в простенок, как до этого Рой, я подавила с трудом.
— Вы знаете, я тут подумала…
Воздух вокруг меня неожиданно сгустился, будто я оказалась в коконе из твёрдой ваты. Бран тоже застыл, его глаза остекленели. Госпожа Бирош ухватила мой локоть и рывком затащила за собой в портал.
— Бесы, как же ты мне надоела, — выдохнула она. — Жалкое, мерзкое насекомое.
Оцепенение не проходило. Всё, что я могла, — смотреть на равнину с островками пурпурной травы и стадом ослорогов неподалёку. Госпожа Бирош не тратила время на разговоры: она пронзительно свистнула, и бестии подняли головы.
— Приятного аппетита, — пожелала им госпожа Бирош и исчезла в портале.
Время замедлилось. До предела обострилось зрение и слух. Стадо неслось на меня, я видела довольные оскаленные пасти и морды в шрамах. Подсохшую бурую кровь на острых рогах. Слышала ровный топот и зловещее пофыркиванье. Парализованное тело не позволяло даже прикрыть глаза — я буду смотреть, как меня рвут на куски…
Огромная туша загородила солнце, и в локте от меня щёлкнули клыки.