Глава девятая

Еще около месяца, послы далеких стран, гостили в доме горшарского мага. Гремели балы и долгими вечерами, в темной курительной комнате велись многообещающие переговоры. Прочные. Долговечные. Заключались договора с потомками драконьей крови и королем Южных земель ассурин. Закрепленные привезенными девами-лаграми, печатями зверя и драгоценнейшим даром ялисира.

Искрилось брызгами вино в поднятых над головами бокалах, громкими возгласами праздновались достигнутые соглашения. Подтверждались твердыми рукопожатиями. Смотрела томным взглядом из-под веера черноокая Индира Кану, осматривая гостей. Улыбалась. Была мила и учтива. До тошного любезна. Закусывала пухлую, алую губу, глядя на молчаливого ассура. Мужчина ей нравился. Было в нем что-то настоящее, первобытное, звериное! Что будоражило девичью кровь, румянило щеки и заставляло блестеть глаза. А подписанные договора... Они так много обещали ей... Того, чего она ранее страшилась, а теперь нетерпеливо предвкушала. Трепетала. Желала. Ждала.

Эра ничего не понимала. Просто сидела каждый вечер за большими и пышными столами, чувствовала на себе взгляды. Слышала шепотки. Насмешки. Не принимала более ни от кого приглашений на танцы. Стояла в тени колон или пряталась за высокими вазами у каминов. Затравлено озиралась на господина, что кружил под музыку одну из своих наложниц. Целовал порывисто ее плечи, прижимал к себе гибкий стан, что-то шептал. Ловил жадно на себе взгляды Наэры, улыбался.

А после приходил по ночам. Пил свой отвар и заставлял пить ее. И начиналось страшное... Он не знал куда деть свое возбуждение. Вихлял ее телом, кусал. Щипал. Гладил. Раздевал и рассматривал. Заставлял стоять нагой в центре залы. Сидел напротив в глубоком кресле, откидывался на его, темного бархата спинку, запрокидывал голову. Широко расставлял ноги. Ласкал свое возбужденное естество, что истекало стыдной влагой в отблесках огня из камина. Стонал. Шептал ее имя. Смотрел на нее. Пристально. Громко вскрикивал, извергаясь в собственную ладонь. На темноту брюк. Заставлял ее смотреть. Подходить ближе. Поворачиваться. Применял свою страшную черноту... И все начиналось снова...

- Поцелуй меня! - Требовал Кану, подходя близко-близко к интарке. Заглядывая в ее испуганные, равнодушные к нему глаза. Полные отвращения. Бессилия.

Не получал ответа. Злился. Хватал ее за густые волосы, дергал. Елозил собственным лицом по ее плотно сомкнутым губам. Весь дрожал. Горел. Постанывал. Пах прелой листовой, осенью. Горечью. Вожделением. Нескрываемой похотью.

И так каждую ночь. Иногда до самых рассветных лучей, иногда лишь несколько минут.

Эру трясло от отвращения, выворачивало. От его действий и желаний, от собственной, обнаженной беспомощности. И казалась выхода нет...

Из общей суеты и разговоров, поняла, что в ближайшие дни гости отбывают. Видела, как грузились тяжелые бочки и мешки на корабли чужеземцев. Отчего-то совсем перепугалась. Озиралась затравленно по сторонам. Думала. Волновалась. Однажды ранним утром, когда Налл покинул ее покои, накинула спешно на себя сорочку, на плечи тяжелый плащ. Как была - босая, сбежала по тайным лестницам вниз. Давилась слезами. Давилась страхом. Отчаянием. Отвращением.

Притаилась у выхода гостевого крыла, стояла там, сокрытая тенью утра ранней весны, все еще по-зимнему ледяного. Морозного. Обдуваемого свежими ветрами. Забилась в угол каменной веранды, увитой плющом. Тряслась там - в недрах своего капюшона. Пряталась от слуг.

Когда заметила его, в компании своего верного, черноглазого советника, ринулась прямо к мужчинам. Не давая себе и секунды на раздумья. Ни мгновения. Отгоняя сомнения.

Рухнула перед ним, ударились тощими коленями о каменный пол. Откинула с взъерошенной головы тяжесть капюшона. Показывая свое темное, блестящее отчаяние под дрожащим трепетом ресниц. Яркие отметины укусов на шее, синеющие следы пальцев на подбородке. Запекший сгусток крови в уголках губ.

Ветер взметнул пепел ее волос, глаза сделались еще темнее. Словно затянуло их болотной тиной. Густой, вязкой. Плескались там огромные болота.

Ассур остановился, нахмурил густые брови, подмечая ее вид. Запах. Чувствуя ее отчаяние, что повисло в пустоте каменной веранды, словно вечный, дурманящий тлен. Она пахла горшарцем, его похотью. Он пометил ее всю. Присвоил. Не замечая, как ломает почти невесомую ее хрупкость. Робкую. Хрустальную.

- Эра...

Начал было Райан, протягивая ей руку в уже привычном жесте.

- Возьмите меня с собой! - Выпалила девушка, голос ее дрожал слезами, трескался, словно тонкая корка льда на горном ручье. Ухватилась за его ладонь обеими руками. Сжала, что есть силы. Прижалась к ней холодной, бледной щекой. Обдала горячим, прерывистым дыханием. - Молю, господин! Умоляю! Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Заберите! Я не стану обузой! Я много могу! Много! Я не боюсь труда! Любого труда! Я не буду тягостью! Прошу Вас, Райан! Вы последняя моя надежда... Иначе зачем...

Затихла, глядя на него снизу вверх. Не отпуская его напряженной руки. Не отрывая глаз от его спокойного, почти равнодушного лица. Лишь ярче вспыхнул жидкий янтарь и дрогнули четко очерченные губы.

Он осторожно потянул женщину на себя, помогая той подняться. Подмечая ее босые, синие от холода ноги, влажность ночной рубашки под мехом плаща и синяки на болезненно худых щиколотках. Долго смотрел в ее лицо, размышлял. Решался.

Советник за его спиной тихо кашлянул в кулак. Ассур обернулся, подмечая короткие, отрицательные кивки темноволосой головы. Пристальный взгляд куда-то вперед. Проследил за его направлением, выравнивая привычно спину, расправляя плечи. Эра, подмечая это, тоже обернулась. Громко вздохнула-всхлипнула, сильнее сжимая мужскую руку. Бросая на него бешеные, отчаянные взгляды. Полные такой неистовой надежды, что чувствовался на языке ее терпкий привкус. И шла мурашками кожа.

Налл следовал по длинному арочному коридору прямо к ним. Быстро. Размашисто. Полы его серебристо-серой серой шубы, тихо шуршали мехом о гладкий камень пола. Гулким звуком отлетало от потолочных сводов эхо его тяжелых шагов. Блестели влагой длинные волосы. Нарочито-равнодушное лицо его, не выражало никаких эмоций. Неотрывно следила яркая голубизна чуть раскосых глаз за девушкой. Сжимающейся с каждым его шагом. Перестающей дышать. Порывисто прижавшейся к громадному светловолосому ассуру, что ловким движением завел ее себе за спину. Отгородил. Прикрыл.

Тяжело вздохнул его советник.

- Проводи ее в мои покои, - велел не оборачиваясь. Сказал тихо, непринужденно. Буднично. Но подданный его не осмелился перечить. Лишь коротко кивнул, быстро увлекая ко входу перепуганную девушку. Скрываясь с ней за тяжелой дверью. Быстро преодолевая коридоры и лестницы.

Провел в небольшую, но светлую и теплую комнату. Широкая кровать была застелена золотистым пледом. Догорали поленья в камине. На столе остывал недоеденный завтрак. Были распахнуты какие-то книги и свитки. Лежали на креслах и пушистом ковре. Пахло разнотравьем и острой мятой. Утренней свежестью. Им...

Советник Райана велел ей располагаться, достал тяжелое одеяло, передал в руки Эры и покинул комнату. Слышала она, как раздает он короткие и спешные указания:

- Следить. Никого не впускать. Даже хозяев. Ждать распоряжения Его Величества.

Застыла среди чужой комнаты, глядя на стену перед собой. Не верила, что она решилась... Что он ответил. Вступился. Но зачем? Неужели пожалел? А если передумает? Если горшарец не позволит ему? Если выставит прочь дерзкого гостя и заберет ее в страшную подземную башню? Запытает там до смерти своей липкой и грязной ворожбой? Жуткой! Непроглядной! Злой...

Наэру била крупная дрожь, не давала стоять, расслабиться. Несчастная ходила из угла в угол, заламывала руки. Замирала от каждого шороха. Не находила себе места. Страх заставлял ее быть в постоянном суетливом движении. Мгновение за мгновением, час за часом...

Ничего не происходило. Из окон был виден лишь далекий утес и бушующее море. Вязкие, низкие тучи, сквозь которые пытались продраться отважные, солнечные лучи.

Время тянулось катастрофически медленно. Словно нарочно измываясь над бедной пленницей чужой воли, решившейся дерзнуть, покуситься на робкий шанс получить свободу.

Везде лучше, только не с ним...

Замерла за креслом, вцепилась длинными, напряженными пальцами в его бархатистую обивку. Забыла, как дышать. Даже сердце ее, казалось, перестало биться. Так испугалась интарка, заслышав уверенные шаги и голоса за дверью.

Когда та широко распахнулась, Наэра чуть не рухнула на пол, такая слабость вдруг ее сковала. Такой сильный страх. Боялась увидеть Налла, настолько, что сводило судорогой икры и замирало дыхание. Но в покои спешно вошел Райан и несколько его приближенных спутников. Все серьезные. Молчаливые.

Заметив ее, остановился. Чуть склонил голову набок. Уже знакомый темноволосый ассур молча передал ей небольшой сверток. Взяла его, растерянно хлопая длинными ресницами.

- Планы меняются, мы покидаем Змеиный Лог сегодня. Оденьтесь Эра, и будьте готовы идти в любой момент, - тихо произнес Райан, направляясь к столу, собирая бумаги и свитки. Книги.

Эра замерла в нерешительности. Не верила своим ушам. Растерялась. Осеклась. Боялась спрашивать. Боялась лишний раз моргнуть. Заметив ее состояние, ассур выдохнул, зачесывая пятерней густые, светлые волосы.

- Эра, не стойте. Собирайтесь. Мы не знали, что Вам потребуется, поэтому взяли все вещи из Ваших покоев, что были сложены в сундуке. Нам нужно покинуть порт как можно скорее. Не стоит усугублять ситуацию еще больше.

Сказав это, указал рукой на неприметную дверь в тени громоздкого шкафа. Возвращая все свое внимание спешным сборам.

Ошарашенно поклонилась, все еще не веря до конца услышанному. Поспешила скрыться в уборной, тихо прикрыв за собой дверь.

Прижалась к ней спиной. Привалилась вся. Тряслась всем телом, в котором бушевал шторм эмоций и чувств. Облегчение, страх, неверие, почти счастье. Смятение. Предвкушение такой желанной свободы. Робкая надежда. Все это смешивалось в ней в гремучий, ядреный коктейль. Бушевало. Заставляло нервозно стучать зубами, роясь в принесенном мешке. Перебирая платья и панталоны. Чулки. Не выдержала и разревелась, заметив на дне шкатулку. Бережно умащивала ее среди вещей, гладила. Спешно одевалась в теплые вещи, что так щедро выделил ей хозяин этих земель.

О нем старалась не думать. Гнала даже самую крохотную и робкую мысль об этом мужчине. Трусила. Не могла даже представить, что происходило между ассуром и горшарцем. Почему он согласился ее отпустить? Или не соглашался? О чем они так долго говорили? Чем она теперь обязана чужаку? Он снова спасал ее...

В дверь громко постучали.

- Эра, идем...

Во дворе их ждали лошади и экипажи, вечно молчаливые, серые лагры. Все вокруг суетилось. Гудело. Спешно грузились телеги и седлались бьющие копытом тарпаны. Эра наблюдала за всем словно со стороны. Словно все происходящее ее не касалось. Сознание ее плыло, не справляясь с бушевавшей в ее сердце бурей.

Райан ловко вскочил в седло, осмотрелся. Протянул ей руку. Снова. Этот жест отпечатался в ее сознании каким-то болезненным теплом. Легко. Невесомо. Словно она была пушинкой, подхватил девушку, усаживая перед собой, помогая поправить плащ и теплую юбку. Прижимая одной рукой к себе. Уверенно. Деликатно. Обернулся. Посмотрела в ту сторону и она. Налл седлал вороного жеребца, собирался провожать дорогих гостей. В их сторону не смотрел. Следил за тем, как размещают в повозке его сестру. Что была, казалось, растеряна ни чуть не меньше Наэры.

Двинулись вниз по склону. Извилистая дорога вела в порт. В опускающихся сумерках, затянутых серым, густым туманом, ожидающие их громады кораблей, смотрелись как-то зловеще. Пугающе. Холод забрался под одежду, полз по коже, заставляя интарку ежится и невольно прижиматься к ассуру теснее. Сама не замечала этого, во все глаза смотрела на снующих у судна людей и лагров. Ассуров.

Стояла на каменной мостовой, у воды. Ждала. Наблюдала за всем отрешенно. Дрожала. С нею были двое приставленных Райаном гвардейца. Провожала взглядом темноволосую красотку, что поднималась к кораблю лагров. Недовольно смотрела на желтые паруса представителей крови ассурин. Морщила презрительно кукольное личико. Прожигала ее ненавистью, что плескалась в темной синеве глаз. Эра передергивала плечами под этим взглядом. Отворачивалась.

Вскрикнула, когда ее больно дернули за руку. Замерла в его сильных руках. Налл горел. Пылал жаром. Гнев тек по его венам, превращая мышцы в каменную твердь. Не успела опомниться, как его жесткие, сухие губы накрыли ее рот. Втянули в горький, болезненный поцелуй. Гневный. Печальный. Он крепко держал ее голову, не давая отвернуться. Ласкал ее языком, прикусывал. Эра упиралась ему в грудь, пыталась отпихнуть. Он весь дрожал. Жался к ней. Вдыхал, словно пытался надышаться впрок. Насмотреться. Тянул ее в себя. В глазах его блестело, плескалось влажным, затравленным.

Осеклась.

Замерла.

- Пусти ее горшарец! - Два клинка устремились ему под ребра. - Ты принял плату за женщину. И она больше не принадлежит тебе.

Голос темноволосого советника был словно лед. А гвардейцы были готовы действовать.

И Налл отступил. Выпустил интарку из рук, хватаясь горячими пальцами за кончики ее седых волос. Весь ссутулился. Меж бровей пролегла тяжелая складка, делая его старше на вид.

Эра поспешила отойти. Пошла вслед за провожатым по широкому трапу. Почти взойдя на палубу, обернулась. Его взгляд прожигал ей спину.

- Сколько? - Вдруг спросила она, глядя в его лицо.

Черты его исказила какая-то кривая, уродливая улыбка.

- Целая Империя, мой тайный грех, - протянул он хрипло, надломлено, - ты стоишь целую Империю...

Отвернувшись, ловко вскочил на коня. Громко крикнув, пришпорил его, отправляя в крутой галоп. Спеша обратно в свою темную, зловещую крепость.

Долго смотрела ему вслед, чувствуя, как холодный ветер треплет ее волосы. Играет с юбками. Глубоко вдохнула, прикрывая глаза и больше не оборачиваясь, ступила на темные доски палубы.

Туда, где рассеивался туман и бурлила, кипела жизнь.

Где начинался ее новый, крутой виток, омываемый солеными водами и холодными ветрами. Следящий за ней ярким, расплавленным золотом. Рвущийся вперед по сопротивляющимся, яростным волнам.

Унося в далекие земли такой желаемый и необходимый ему, словно воздух, грех. Женщину, которой он обладал, но так и не сделал своей.

Его отчаяние.

Его Эру.