Глава 14

Эфира мы набрали ровно десять пузырьков, в отличие от первых отрядов, которые тащили и по тридцать, и по пятьдесят, лишь бы зарекомендоваться перед начальством. Вот из-за таких героев нам и пришлось забираться так далеко. Но, конечно, добыча нас сейчас интересовала меньше всего прочего. Вернувшись в пролет, собрались с силами. Кей вооружился двумя мечами, магический щит от домарин все равно не поможет. Брат говорил так спокойно, что сами его интонации придавали уверенности, что мы справимся:

— Я пробьюсь. Руперт, держись чуть левее и двумя шагами дальше — прикрывай эту сторону, она у меня немного слабее.

Вор даже не подкалывал — не в том был настроении. Он покачал головой и хмуро заметил:

— Ну замочим мы трех здоровяков Хорошо, пятерых, если повезет. А их там не меньше двадцати — глянь, как они жала вверх вздергивают, принюхиваются падлы. Сюда бы уже полезли, если бы не разжирели шире прохода. И у каждого броня с палец толщиной. Это лестно, конечно, что ты в нас так веришь, но сейчас заметно с этим перегибаешь.

— Мы не замочим трех здоровяков! — удивил Кей неожиданно бодрым голосом для такого пессимистического вывода. — Стратегия в другом. Мы с тобой должны ранить ближайшего, а Мина его добьет.

Осознав, я округлила глаза. А ведь это действительно может сработать! Мы так мучительно переживали из-за заражения в моей крови, что про другую сторону медали немного позабыли — до того, как тлен начнет разъедать мои мозги жаждой причинять боль, он дает массу преимуществ. Собственно, из-за этого когда-то древние маги и поддавались соблазну его заполучить. Я кивнула и сосредоточилась.

Кей действовал бесстрашно, а Руперт ни разу не промахнулся, отпугивая домарин арбалетными болтами — и даже ими не пробивая череп. Затем зарядил огненным шаром в ближайшего, а клинки Кея нашли-таки слабые места в сочленениях. Все еще живая домарина среднего размера молча рухнула на камни, извиваясь и пытаясь заново подняться на тяжелые ноги. И, пока парни прикрывали, я махнула кнутом — моей силы ни за что не хватило бы, чтобы притянуть ближе огромную тушу, но артефакт с этим справился. Правда, удушающий захват был обречен на провал. Я резко пригнулась и начала вколачивать кинжал в щели между броневыми пластинами. Не знаю, что произошло первым: моя рука онемела от усталости, или монстр сдох.

Подала сигнал ребятам и отпрянула назад в безопасную зону, Руперт прыгнул спиной, за ним отступил и Кей. Оба тяжело дышали, плечо брата было пробито насквозь жалом, но он улыбался.

— Продержались не меньше тридцати секунд! А ты говорил, что я перегибаю с верой!

Руперт тоже не мог сдержать восторга — наверное, до конца и не верил, что подобное им под силу:

— А то! Ни единого промаха, золотые мои ручки! Запускай исцеление. Если вырубишься — я тебя на горбушке не потащу.

Я отчасти понимала причины их радости, но присоединиться не могла, ведь основная работа только впереди. Мы выезжали для тренировки только один раз — долго топали вглубь леса, чтобы никто не стал свидетелем нашего секретного эксперимента. Шестиногу я вызвать смогла, но далеко не сразу, и полную форму она так и не обрела — через пару минут растворилась в воздухе. Практиковаться дальше не было времени — пришлось возвращаться. Кей тогда меня хвалил. Он-то думал, у нас еще будут возможности, а тут этот незапланированный поход в шахту.

Я закрыла глаза и попыталась унять внутреннюю бурю. Я справлюсь, потому что сейчас совсем не та ситуация, как наша веселая прогулка по роще. Нет вероятности не справиться, ведь от этого зависит не только моя жизнь. Хватило бы только тлена в крови — изъятие его Лиамом наверняка работает, раз он в этом убежден, однако кто же знал, что мне придется молиться о достаточном количестве остатков?

Руперт предупредительно вскрикнул. Я открыла глаза и без удивления рассмотрела три тени за моей спиной — две шестиноги и домарина, они появились там, а не возле трупа последней. Чудовища страшные, обретающие плотность и краски. Шустрые шестиноги уже разминали конечности, готовые броситься вперед — и я поспешила перехватить над ними контроль. Пока до конца неизвестно, как это работает, но возник страх, что они набросятся на друзей. Однако этого не произошло — ближайшая замерла после короткого прыжка и нервно затряслась, словно ей не терпелось вгрызться хоть в кого-нибудь.

— Не спеши, сестренка, — хриплым шепотом посоветовал Кей и указал на призванную домарину. — Твоего крепыша мы через горлышко не пропихнем.

— Сейчас, — произнесла я и вновь закрыла глаза, пытаясь растворить переростка. Убедившись, что все получилось, добавила: — Я запускаю шестиног, вы идете следом, я за вами. Дам сигнал, когда надо будет разойтись в стороны и дать проход домарине. Теперь она будет нашей атакующей силой. И у моих зверушек преимущество перед слепыми — им и не надо видеть, пока вижу я.

Напарники кивнули и приготовились. Кей выглядел неплохо — он успел немного исцелиться и проглотить буквально все наши запасы зелья восстановления. Шестиноги только и ждали разрешения — вмиг метнулись вперед, вгрызаясь в первых попавшихся тварей. Они были гораздо слабее, но могучие хищники опешили от неожиданности и отпрянули, давя более мелких собратьев. Мне пришлось замереть на пару секунд, чтобы вновь материализовать домарину уже в открытом пространстве. Перестроившись, мы медленно двинулись вперед, словно слились в единую машину, по бокам ощетинившуюся клыками, мечами и вихрями плети.

Неповоротливая домарина упорно передвигалась, не стесняясь орудовать жалом и буквально выдавливать монстров с прохода. К сожалению, твари тоже сообразили, где слабые места в нашей колонне — откатывались в стороны и пытались напасть. Шестиноги эффективно прикрывали меня, парням приходилось сложнее, но все вместе мы делали шаг за шагом.

— Сверху! — предупредил Руперт и сам же выстрелил, сбивая с прицела летящую хирну.

До сих пор не понимаю, как этот вид подземных монстров умудряется летать, ведь у них даже крыльев нет. Они будто просто парят в воздухе, наподобие эфира. До сих пор виденные только на картинках, хирны в этот раз не удостоились чести даже быть рассмотренными. Не особенно опасные, довольно мелкие, но собирающиеся в стаи и нападающие с воздуха — в этом и есть их главная угроза. Трех снес Руперт, еще двух уничтожил мой кнут.

Притом мы даже не замедлились, домарины все же были опаснее, а мы боролись за каждый метр. И даже немного удивились, когда рассмотрели дыру на верхний уровень. Выставив защитников теперь сзади, мы бросились к спасительному участку. Кей подпрыгнул, подтянулся и протянул мне руку. На первом ярусе гораздо спокойнее — разве что редкие монстры могут поджидать в засаде, но после пережитого подобное не может испугать. Мы бы выдохнули, расхохотались, обнялись, однако опасались опоздать, поэтому все приятное оставили на потом. Если нас бросят в шахте, то придется еще решать, как выбраться на поверхность — уже и это отчего-то виделось вполне решаемой задачей. Тем не менее лучше бы ее избежать, усталость превысила все допустимые нормы.

Охрана уже давала сигнал о подъеме корзины, мы крикнули снизу, поэтому нас подождали. И, забравшись внутрь, позволили себе нескромные широченные улыбки. Правда, Кей тихо поинтересовался:

— Твои питомцы перебили немало монстров. Интересно, ты всю эту ораву сможешь призывать? Да с одной тобой скоро можно государства захватывать.

Я сосредоточилась и отрицательно покачала головой — нет, только тех, кого убила сама. Раньше все ощущения были неясными, но после подобной практики они постепенно обрели четкость. Теперь я способна с легкостью призывать и растворять одну домарину, двух шестиног и двух хирн — мой точный счет убийств. Это не произойдет спонтанно, и они не сделают ничего такого, чего я бы не хотела. Даже у моего кнута больше свободы воли, чем у них, он нередко проявляет инициативу. Но призванные существа — это не артефакты, а совершенно иная субстанция. Обыкновенное безмозглое оружие, разве что самое мощное из всех мне известных.

Сдали эфир, подождали, пока нас проверят артефактом поиска, и направились в сторону толпы. Все уже собрались ехать обратно, слишком близко к столице, чтобы обустраивать лагерь. Показалось, что капитан Гельт выглядел довольным, хотя и привычно ворчал:

— Припозднились вы немного. Но я не сомневался, что явитесь. Вас же ничем не уморить! Все передохнем, материки утонут в океанах и появятся новые, а ваша сладкая компашка все равно будет шевелиться.

Синхронно посчитали сказанное душевным комплиментом и потопали дальше. Кею нужна была помощь лекарей, поэтому мы двинули в сторону. Миновали банду Лодушки. Верней стоял со сложенными на груди руками и не скрывал иронии:

— Ну надо же, как предсказуемо — снова минус ровно один боец! Плакать о Тороке не стану. Он всегда меня раздражал, когда назойливо напрашивался к нам. Но Аш брал силачей, а Лодушка — тех, кто поумнее. Торок был ни то ни се. И все равно одни сплошные доказательства моей правоты. Какой смертник пойдет с вами в шахту следующим? Зато убийцами почему-то называют нас.

— Да пошел ты, — ругнулся Руперт.

Лодушка не отстала от своего заместителя:

— А я на вас и ставила, дорогие соседушки. Хотя мне было без разницы, кто оттуда выйдет — я в любом случае в выигрыше.

На этом чаша терпения и лопнула. Лодушка подкупила Торока обещаниями, которые и не собиралась выполнять, судя по реплике Вернея. Но ее действия могли привести к гибели Кея, а то и сразу всех. Я заметила, как у брата на скулах заходили желваки, а Руперт уже привычным жестом вскинул арбалет, и поспешила остановить:

— Спокойно, Гельт смотрит. Похоже, мерзавка забыла, в чьей комнате сегодня будет спать. Не могу определиться, она больной человек и обыкновенная бесчеловечная тварь хуже домарины.

Бандюганы тоже покосились на начальство и не стали огрызаться — ругань запросто переросла бы в драку, а новый приказ все хорошо запомнили. Я подтолкнула брата в сторону походной здравницы, а сама впервые всерьез задумалась, правильно ли мы поступаем, пытаясь спасти Лодушку. Да, то, что с ней творил Аш и как ломал ее, чрезвычайно жестоко. А вдруг без него она все равно не стала бы добрым человеком? Умным и хитрым — да, но добрым

***

Не знаю, отважились бы мы на месть после того, как остыли, да только у нас и шанса проверить не было. Лиам пришел вечером, чтобы усыпить Лодушку. Прочитав заклинание, сразу хмуро уставился на Кея. Рану брату промыли, обещали, что уже на будущей неделе останется разве что шрам, но в комнате он сразу улегся на кровать. Собственно, как и Руперт. Лиама что-то насторожило в выражении лица, раз он поинтересовался:

— Что происходит, Кей? Берешь новый ранг?

Тот не ответил, поэтому Лиам заметил и состояние Руперта:

— И ты? Вы так тесно сдружились, что магические ритмы синхронизировали?

Мужчина ответил со стоном:

— Ждал третьего, а тут как бы сразу не четвертый прет. Я сегодня точно все пределы своих сил израсходовал, вот и ускорился. Даже ману не жрали, ей-богу, а каналы в трубочки сворачиваются.

— Ого. Кажется, вечеринка в шахте удалась, — сделал вывод Лиам и посмотрел на меня, словно тоже ожидая прорыва.

Я покачала головой, поскольку ничего не чувствовала. С небольшой завистью посмотрела на друзей — у Кея уже четвертый, у Руперта — третий, ведь перепрыгнуть сразу на два ранга невозможно, он свои ощущения преувеличивает. А я в сравнении пока малышка. Тем не менее спаслись мы сегодня благодаря мне.

Лиам пожал плечами и исчез. Он так нередко поступал, все еще надеясь раскачать невидимость и тренируя ее в любой удобный момент. Сейчас или дверь приоткроется, или скрипнет створка окна Заметить ничего из этого я не успела, поскольку меня скрутило болью. Я сжалась в комок прямо на полу и взвыла. Кей еще не отошел, поэтому подняли меня другие руки.

— А это что? — поинтересовался Лиам, еще не успевший покинуть комнату. — Боли быть не должно, разве что слабость и море приятных эмоций. Или это не ранг?

— Должно, — прошептал Кей и с трудом сел. — Тлен Из-за него сестре так плохо, в лазарет нельзя

Дальше я происходящее уже не отслеживала, с головой погружаясь в глубины боли и находя в ней все новые грани. Лиам, осознав услышанное, усыпил меня заклинанием, однако расплавленная лава внутри прохладнее не стала. Легче было хотя бы от того, что страдания текли сквозь меня и тотчас забывались. Через пару часов состояние вновь ухудшилось, разум пронзило так остро, что я едва не вынырнула из спасительной бессознательности. Просто Лиам, который до сих пор держал меня на коленях, повиновался просьбам Кея и переложил меня на постель. Надо будет потом сообщить брату, что близость Лиама приносила хоть незначительное облегчение. Не нужно было его прогонять — не сегодня, не тогда, когда он был мне так необходим. К сожалению, об этом я тоже забуду. Все впечатления растворяются за секунды в магическом сне, я могу их переживать лишь прямо сейчас.

И только сейчас я знала, что во время предыдущей секунды было проще, а потом мое лекарство у меня забрали. Лиам Северт, самое прекрасное из земных созданий, мое спасение, тихая гавань полной магической гармонии когда-нибудь настанет великолепный момент, и я вырежу твою семью и всех, кто вам помогал. Когда-нибудь я буду смеяться, наблюдая, как краснеют от страшной беды твои глаза. Я воткну тебе нож в сердце и трижды проверну, ведь умереть не так страшно, как терять любимых людей. Ты тоже не выживешь, если причастен. Когда-нибудь я верну тебе все долги, мое бесценное сокровище.

***

Настал важный день начала промежуточных экзаменов у студентов. Принц и принцесса содействовали во всем, на Гельта всерьез надавил ректор — и в итоге командир сдался. Он не боялся нашего с Лодушкой побега — не зря же потребовал снова нацепить ошейники, и если не вернемся к истечению установленного срока, то он даст приказ магу взорвать нам головы, где бы мы ни находились.

Кей был заметно напряжен. А я рассматривала дилижанс Лиама — дорогой и современный транспорт, но без герба герцогства Росс. Скрывает от остальных свое положение или не желает преждевременно привлекать внимания к своей персоне? Лодушка истошно вопила, что никуда с нами не поедет, что министерство ресурсов не имеет права отправлять свою подопечную в неизвестность с плохими людьми, на что капитан лишь отмахнулся — от нее отдохнуть недельку-другую он был только рад. Никто из шахтеров не понимал, что происходит, они сами придумали, что нас двоих отправляют на какое-то особое задание. Верней несколько раз порывался что-то сказать, но отступал и хмурился, косясь на Кея. Думал, скорее всего, что поскольку меня отправляют без брата, то точно не в один конец. Притом как бы ни были люди против и каких бы ни требовали объяснений, рабам министерства слова не давали. Захотят нас сегодня всех казнить — казнят. А пока только парочку куда-то отсылают, радуйтесь!

Иристина подошла к моему брату и тронула за плечо, отчего он вздрогнул — так был сосредоточен на своих мыслях.

— Не переживай за них, — мягко проговорила принцесса. — С Лиамом Мина в безопасности. Они делают доброе дело. Мы все делаем. Если спасем хотя бы эту невинную душу, то уже не зря воздухом дышим.

Тем временем «невинная душа» пускала пену изо рта и почему-то бросалась на Вернея в попытке расцарапать ему лицо. Ее жуткий шакалий смех уже мало кого удивлял. Ничем помощник Лодушку не обидел, просто попал в поле зрения в момент очередного сдвига. Нам с ней в пути тяжело придется. Иристина уверена, что лечение поможет, она специально изучала этот вопрос и консультировалась с целителями. Интересно, как воспримет банда изменения своей главы? Верней кажется вполне рассудительным человеком, но остальную шушеру Лодушка ведь только на страхе и держала.

Кей благодарно кивнул Ири, но позвал меня в сторону для последних напутствий.

— Я знаю, что ты скажешь, — опередила я с улыбкой. — «Будь осторожна, возвращайся быстрее. Если Лодушка станет опасна — наплюй на лечение и затраты, придуши ее своим кнутом». Ничего не пропустила?

— Все самое важное пропустила, — возразил он. — Не вздумай ехать на Рубеж, останься с Лодушкой, Лиам подхватит вас на обратной дороге.

— Так и собираюсь поступить, — соврала я, не отрывая взгляда от пронзительных черных глаз. — Ты давай тут тоже себя береги. Особенно от всяких там красоток! — Я с намеком глянула на Ири.

Он в ту сторону и не посмотрел, а довольно твердо произнес:

— Клянусь твоей жизнью, что до твоего возвращения я буду встречаться с Ири только в присутствии посторонних и больше не допущу ни единого намека в ее адрес. А ты поклянись моей жизнью, что не посмотришь на Лиама как на мужчину.

— Как-то ты уж слишком серьезно настроен, — заметила я. — Не посмотрю, не переживай. Но ты будто этого опасаешься, как самой главной катастрофы. Мне такого не надо, вот только и мир бы не рухнул.

Глаза Кея стали еще внимательнее.

— А мир рухнул бы, если бы я начал встречаться с Ири?

Пришлось прокашляться. Сравнил тоже — она принцесса, а Лиам — плебей без роду и племени. Это сравнение от незнания Кей ведь вообще ничего не знает. До меня только сейчас окончательно дошло, что наш разговор может быть самым последним. Я еду домой! Я возвращаюсь туда, где провела лучшие годы и откуда меня вырвали с корнями бездушные интриганы. И лишь боги ведают, чем это закончится. Если выживу, то обязательно разыщу брата, но герцогство Росс я бы на это не поставила.

Часть тайн так и уйдет со мной в могилу, но кое-что можно и открыть — исключительно ради самого Кея. Я подалась ближе и быстро прошептала:

— Ири не та, за кого себя выдает. Она учится под девичьей фамилией своей двоюродной тети. Имя «Иристина Армунд» тебе ни о чем не говорит? А «Ристиан Армунд»?

Вместо ожидаемого изумления, Кей сухо уточнил:

— Откуда у тебя эта информация? Лиам сообщил?

Пришлось подтвердить — в данном случае источник не важен. Показалось, что Кея известие ошарашило меньше, чем то, что я в курсе. Но продолжить тему нам не позволили — позвали загружаться. Лиам уже утихомирил Лодушку и запихнул спящее тело на заднее сиденье. Я подошла к дилижансу и оглянулась. Подняла потяжелевшую руку и помахала Руперту и Кею. Последний одними губами прошептал:

— Я буду ждать.

Мой самый родной братишка, прости, что не сказала всего. Ты, дальний родственник Скорпов, наверное, был бы разочарован. Или принял бы меня с потрохами, как всегда до сих пор принимал. Извини, что могу не вернуться, в моей судьбе есть только один приоритет важнее тебя. А ведь без твоей помощи я до этого момента и не дожила бы. Обязательно будь счастливым, освободись от службы министерству, не стыдись своих красных прядей — иногда они показывают вовсе не злодея, а героя, поднимись выше всех — как будто где-то там и есть твое законное место.