Глава 5

Моя лекция уже должна была закончиться — студенты снова массово потекли по аллеям, используя перемену и отличную погоду для отдыха. Лиама я увидела издали, он и не спешил — ну, конечно, это же не у него проблемы. Хвала богам, что вообще обо мне не забыл!

— Ну что там? — не выдержала я, когда парень уже удобно разместился рядом.

— Да ничего существенного, — протянул он. — К ректору он попал — и вылетел из кабинета через несколько минут еще злее, чем был до того. Вероятно, угадал, с ним и беседовать о выдаче учащейся не стали. А ты даже не студентка — ты вообще непонятно кто в неизвестном статусе под министерством ресурсов. Я проследил за ним: барон прибыл в столицу с большой охраной, поселились в гостинице в центре. Возле академии пасутся несколько его людей, наверняка будут нести посменный караул, чтобы тебя не пропустить. Так что конкретно ты ему сделала — случайно наступила на хвост любимой собачке?

— Сына убила, — я не поддержала шутливый тон, поскольку самой мне было не до смеха. — За это и попала в распределитель. Барон Тебольд настаивал на казни, но там столько аргументов на моей стороне, что даже длинного срока мне не светило. Оправдываться не стану — не оправдываются за то, что освободили мир от одного мерзавца.

Лиам уже в общих чертах и так догадался о предыстории, теперь лишь кивнул и принялся рассуждать:

— Даже если его сын был мерзавцем, никакой любящий отец в это до конца не поверит и будет требовать возмездия. Кстати говоря, он может оказаться и неплохим человеком, просто не может смириться. Ему ведь плевать и на то, что он сам попадет под суд, если до тебя доберется.

— Да как он вообще меня нашел?! — Я всплеснула руками. — Среди шахтеров убийц, грабителей, насильников, воров — каждый первый, и на их счету были на самом деле невинные люди, но мститель явился лишь за мной! А ведь до меня сейчас дошло, что барон Тебольд и в судебный процесс пытался вмешаться Каким образом?

— Очевидно, есть связи. Может, друзья или бывшие сослуживцы работают в полиции, — предположил Лиам. — Это не так уж и важно. Хотя все-таки важно — избежав тюрьмы, ты, скорее всего, сохранила себе жизнь. Если его связи обширны, то там до тебя быстро бы добрались. Ладно, на сегодня других новостей нет. Надо говорить, чего тебе ни в коем случае нельзя делать?

— Выходить за ворота? — предположила я с грустной усмешкой. — И как долго — всю жизнь, или пока ему не надоест?

Лиам ответил просто:

— Да. И, конечно, ни в коем случае не рассказывай об этом Кею.

Я в изумлении уставилась на его профиль.

— Это еще почему?

— Сама подумай, что Кей сделает для твоей защиты, — предложил Лиам. — А если вдруг во время его отлучки из академии барон Тебольд внезапно будет убит, то после устроенной шумихи расследователи без труда свяжут эти два события. И тогда твоего брата уже ничто не спасет.

По спине пробежал холодок, поскольку подобный вариант легко представлялся. Но только на первый взгляд, если остановиться на первой мысли, вторая же была более сложна:

— Ты сам сказал, что барон Тебольд может быть не плохим человеком, а обычным отцом — он несет эту чушь от неприятия и скорби. И пока он мне все-таки ничего не сделал — а вдруг и не сделает? Нельзя убивать кого-то только за угрозы и ошибочные суждения, мой Кей не настолько хладнокровный.

Казалось, что Лиам уже собирался покинуть наше тайное место в пролете крыши, но передумал, повернулся ко мне всем телом, поджав под себя ногу, и внимательно уставился на мое лицо. Я не понимала причину его пристального взгляда и просто замерла в ожидании объяснений.

Он произнес как-то подчеркнуто медлительно:

— Иногда я задаюсь глупым вопросом, а насколько хорошо ты знаешь своего родного брата?

Недостаточно хорошо, но получше некоторых! Но я не вскипела, а нахмурилась.

— Ты о чем?

— Об Аше, если я правильно запомнил имя.

С еще большим недоумением я округлила глаза. Что за манера — так перескакивать с темы на тему? Видя мое непонимание, еще медленнее и осторожнее Лиам все-таки произнес:

— Как я понял, Аш был очень опасен. Но вряд ли сам Кей его боялся — в первую очередь он беспокоился о тебе, ведь не может присматривать за тобой круглосуточно. И поэтому Кей убил Аша. Не за угрозы и ошибочные суждения, а за одну лишь вероятность.

— Какую же чушь ты несешь

— Это не чушь, Мина, — Лиам заговорил так мягко, словно лекарь общался с душевнобольной. — Мы догадались почти сразу, но я не знал, стоит ли рушить твой розовый мирок. Да и междуусобицы в шахтерских кругах нас не касаются — в конце концов, мы и сами представляем, какие отбросы вас там окружают.

Я растеряно хлопала глазами. Хотела бы возразить, но не могла — Лиам выглядел слишком уверенным в своих словах.

— О чем вы там догадались? — хрипло уточнила я.

— Во-первых, его порез на руке нанесен острым предметом. Если бы его зацепил коготь монстра, то Кей бежал бы в лазарет для промывки от яда. Но он туда не пошел, поскольку знал, что рана от меча или ножа.

Я шумно выдохнула. А ведь никто, кроме Имиля, и не поверил воплям Лодушки включая и саму Лодушку. И хоть мне не понравилась идея, что Кей прямо в лицо мне врал, я попыталась найти объяснение:

— Значит, Аш напал на него — отсюда и рана. И Кею пришлось защищаться!

— Вот это звучит логичнее, — подтвердил Лиам. — А куда пропали еще шесть человек? Я с ним дрался, помнишь? И именно я ни секунды не сомневался, что Кей без труда выберется из шахты и вытащит весь свой отряд. Там открыт всего один уровень — задача для полных новичков. О, а я не забыл упомянуть, что никакой домарины там не было? Мы на следующий день прошли всю открытую шахту — там не было ни домарины, ни ее трупа. Хотя в качестве объяснения гибели всего отряда я бы тоже назвал именно этот вид чудовищ.

Я на несколько секунд закрыла глаза, потом с трудом их открыла и посмотрела прямо на его лицо.

— Ты хочешь сказать, что Кей убил не только Аша, который нес для меня угрозу, но и шестерых мужчин, с которыми мы никогда не конфликтовали? И лишь для того, чтобы не осталось свидетелей? И что правда никому не пришла бы в голову, если бы не безумная Лодушка, которая оказалась самой здравомыслящей?

Лиам вновь принял привычный беспечный вид и пожал плечами:

— Уверенности в этом нет, конечно. Вероятнее, что Кей просто сделал работу самостоятельно и не прикрывал остальных. А без его помощи их шансы мгновенно сократились. На этот счет окончательных выводов я не делаю, но заметь — ты ведешь себя в точности, как барон Тебольд: он ведь тоже отказывается верить, что у его сына была и темная сторона. В любом случае не называй больше Кея недостаточно хладнокровным. Он на все готов — если не ради себя, то ради тех, кого любит. А такие люди еще страшнее, ведь не называют свои порывы эгоизмом.

Я выдержала его взгляд и внутренне не простила снисходительный тон. До сих пор остается вопрос, участвовал ли Лиам в заговоре, но он в любом случае ничуть не лучше нас — если рассказать ему правду о его матери, если привести десяток свидетелей, то Лиам откажется верить. Найдет ей какие-то оправдания и закроет глаза на ее недостатки. А сама Шелла на какое страшное преступление пошла ради собственного сына! Мы все грешим этой чертой — слепнем в нужных нам моментах. И на общем фоне барон Тебольд еще выглядит вполне адекватным — он хотя бы действует открыто и не боится последствий.

— Ты прав, это страшнее, — с кривой улыбкой согласилась я.

Он не понял мой взгляд, но не счел нужным разбираться и повторил:

— Сейчас тебя защищают только стены академии и приказы министерства ресурсов, поэтому пока о прогулках забудь. Поскольку мы уже выяснили, что твоего брата лучше не посвящать, я сам попробую решить этот вопрос.

— Решить вопрос? — опешила я. — Как? Тебольда никак не устранить, никак не успокоить, а полиция вмешается только в случае, если он до меня все-таки доберется. И тем более нельзя убивать человека только за то, что он неправ в своей слепоте!

— Убивать? — Лиам вскинул светлую бровь. — Мина, тебе пора менять круг общения, это уже ненормально. Нет, я просто напишу письмо матери, объясню ситуацию, она использует свою фамилию и влияние, чтобы на Тебольда надавили сверху.

У меня в горле пересохло, поэтому получилось лишь прошептать:

— Твоя мать?.. Прости, я хотела сказать, у твоей матери такое положение, чтобы надавить сверху на барона?..

Второй вопрос был крайне глуп. Разумеется, Шелла — какая-никакая, но формальная правительница герцогства Росс, подобное точно в ее силах. Я так сформулировала от жуткой степени изумления: меня спасет Шелла? Да, она не будет знать, кому помогает, но ирония богов поражает

Лиам подтвердил:

— Да. Осталось только убедить ее, что это важно для меня лично, поэтому я поведаю ей о нашей связке. Мама ничего не понимает в магии, ей придется положиться на мое слово — заявлю, что от твоей жизни напрямую зависит мой прогресс, или что-нибудь в этом духе. Кстати, на всякий случай я опишу тебя как самую уродливую и непривлекательную девушку из всех, кого я видел. Это, считай, увеличит шансы на ее вмешательство. Она любого полезного мне человека побежит спасать, но только не потенциальную возлюбленную — такую она лично прикончит.

Забеспокоившись, что он уйдет на таком остром моменте разговора, я схватила его за рукав пиджака и поинтересовалась:

— Подожди, ты сказал «лично прикончит»? То есть твоя мама способна на убийство?

— Нет, конечно, — уверенно заявил парень с недоуменной улыбкой. — Разве что шею мне свернет. Да шучу я! Что за взгляд, как будто ты не распознаешь преувеличения? Даже если я сломаю себе жизнь неверным выбором, то мама только расплачется. И я никогда ее не подведу, потому что даже одна ее слезинка не стоит всех сокровищ мира. У нее ангельский характер без капли жестокости, таких людей грех обижать.

В горле стало так сухо, будто оно трещинами покрылось. Пришлось прокашляться и каким-то образом свернуть эту весьма спорную тему:

— Видимо, я должна тебя поблагодарить за вмешательство, хотя ты вовсе не обязан.

Лиам опустил взгляд вниз.

— Все еще не знаю, обязан или нет. Я до сих пор не понимаю, как должен к тебе относиться. Но кажется, что если ты и погибнешь, то не от руки какого-то мстительного барона. Было бы символично, если бы я сам тебя и прикончил — тогда это был бы мой выбор, как ощущение того, что я снова полностью все контролирую.

— Снова шутка и преувеличение? — уточнила я.

— Конечно. По крайней мере пока такого желания не возникает. И я все-таки пойду, а то нас с тобой действительно заподозрят в интрижке. Я еще ни с кем так надолго не уединялся, а с тобой входит в привычку.

Лиам просто спрыгнул вниз, мягко приземлился и пошагал в сторону учебного корпуса. Я тренировать контроль магии не стала и спустилась по лестнице — все еще чувствовала себя заторможенной и недостаточно собранной.

На краю полигона ждал Кей, он уже сходил с ума от волнения.

— Мина, ну наконец-то! Твоя лекция закончилась, а тебя все нет и нет. Я не знал, стоит ли бежать тебя разыскивать. Какие-то проблемы?

— Нет, мой дорогой, профессор Игмур задержал для быстрой проверки знаний, — соврала я.

Он шумно выдохнул и по привычке мгновенно успокоился:

— Хорошо. Отдохни немного и пойдем заниматься. Я отпущу тебя на дуэль с Имилем только при условии, что буду абсолютно уверен в твоей победе. А в ином случае нам будет выгоднее, чтобы Имиль случайно упал и свернул себе шею еще до турнира.

Я не вздрогнула и не поежилась, хотя подтекст в его словах явственно подсвечивал некоторые выводы Лиама. Кей меня любит — и ради меня его рука тверда. А разве я ради него не пойду на что угодно? Мы с ним вдвоем в этом огромном мире, это сплачивает и обнуляет недостатки. Как Лиам и Шелла. Как барон Тебольд и его мерзкий сын. В таких случаях люди не взвешивают и не мешкают. И все же

И все же дуэль с Имилем виделась теперь в ином свете — это будет борьба не с обманутым дурачком, а с тем единственным, кто на стороне правды.

***

Наши действительно стали нередко покидать академию. Руперт и Кей уже выяснили, где в столице продают зелья для лечения и восстановления резерва, уже скоро придумают и как добыть на их покупку деньги. Я отговаривалась тем, что мне нужно тренироваться или отдыхать, поэтому меня оставляли под присмотром Татьи. Однако ни единого нападения со стороны банды Лодушки и Имиля не случилось — они вообще начали вести себя примерно: на уроках занимались, других шахтеров не задирали и новеньких не набирали, в ставках на предстоящую дуэль не участвовали — просто многозначительно улыбались, как какие-нибудь культурные господа и благородная дама. Кажется, Лодушка оказалась куда умнее Аша — она начала вести более перспективную и долгосрочную игру, чем «всех запугать».

Только нас с Имилем освободили от выступления на турнире. Мы даже не знали, как наши себя показали. Хотя если судить по истошным крикам Хорька-Гельта на улице, далеко не все еще идеально выполняли боевые движения. До слаженности, демонстрируемой студентами второго курса, нам еще слишком далеко, однако в сравнении с первым все должно быть не так уж и плохо.

А нас двоих повели в административный корпус для итогового инструктажа. Пожилой тренер без лишних эмоций шел по каждому пункту:

— Курсантка Мина, курсант Имиль, вы полностью осознаете всю опасность поединка с боевым оружием? Дуэли нередко заканчиваются серьезными травмами или даже гибелью.

Мы подтвердили, и тогда он продолжил:

— Сейчас еще есть возможность принести искренние извинения за нанесенную обиду и достигнуть перемирия.

Я косилась на Имиля, когда он яростно возражал — дескать, не простит и не отступится, даже если я в ногах у него буду валяться. А мне-то зачем валяться? Его отца я точно никак не могла убить, но Имиль накручен в правильном направлении. В его репликах звучало явное намерение меня сегодня именно прикончить, а не остановиться на первой крови. Заодно стало понятно, что он абсолютно уверен в своих силах — или же в них уверена Лодушка. Не может же быть такого, чтобы и он получил второй ранг в магии? Это было бы удивительно, но мы с Кеем готовились и к подобному варианту — в конце концов в их банде нет ни одного человека выше первого ранга, поэтому и подготовить его было некому. Однако Имиль выглядел так, словно припас безапелляционный козырь в рукаве.

Тренер и не думал уговаривать — вероятно, за много лет уже по лицам мог распознать тех, кого невозможно вразумить:

— Тогда к выбору оружия. На магических поединках допускается применение разного оружия, но такая комбинация — молот и кнут — выглядит серьезным преимуществом для одной из сторон. Протокол обязывает уточнить: курсантка Мина, ты подтверждаешь свое решение?

Я кивнула, хотя уверенность таяла на глазах. Что у Имиля за козырь? Точно ли Кей подготовил меня к любому сюрпризу? А менять выбор было уже поздно — мечом я махать так и не научилась, да и рука устает от него за несколько минут. Метательные ножи хороши — особенно против бойца ближнего боя. Но со своим чудесным хлыстом я практически сроднилась — уверена, он будет самостоятельно двигаться и в случае, если я потеряю контроль над ситуацией. В косу вплетен гибкий прут, но это всего лишь небольшая подстраховка со спины, причем работающая со сбоями. Яда Кей и Руперт пока не нашли, чтобы изготовить специально для меня подобие жала. Вернее, добыть-то его можно, но в столичных аптекарских лавках по-настоящему опасных веществ не продают, а обычной крысиной отравой мне пришлось бы колоть Имиля семь часов кряду, чтобы он хотя бы слабость ощутил. Да и суть в том, что я отчаянно не хотела его убивать: все-таки мы спиной к спине прошли тяжелое испытание, и пусть наш конфликт сегодня закончится без серьезных потерь.

Выступления завершились, и нас отправили на арену. Только там под веселый шум и крики у меня начала кружиться голова. Я осмотрела трибуны, нашла Лиама. Но он пока даже не глядел в нашу сторону — болтал о чем-то с Эрманом. А ведь если бы он прикоснулся к моей руке, то я уложила бы здоровяка на лопатки за секунды! Но Лиам не предлагал, а я не просила. Вернее, боялась, что он сразу почувствует посторонние элементы в моей крови. Перевела взгляд на своих друзей. Напряжение Татьи ощущалось даже отсюда, Руперту было будто все равно, а Кей расслабленно помахал мне рукой — брат то ли скрывал тревогу, то ли действительно даже не сомневался в моей победе.

После сигнала Имиль взревел и полетел в мою сторону. Молот со свистом пролетел мимо моей головы, и я забыла о зрителях. Шаг в сторону, наклон, пропустить бугая мимо, подпрыгнуть и разворота залепить ему ногой в спину, придавая инерции. Отдышаться, пока тупая гора мяса пашет носом землю, но не расслабляться. По сути мы еще даже не начинали, но уже понятно — я гораздо быстрее и гибче. И лучше больше не рисоваться, то есть не подпускать Имиля слишком близко. Пожилой тренер верно говорил про преимущество его оружия — достаточно меня один раз зацепить, как бой можно будет считать законченным. Я отпрыгнула назад, развернула кнут и уверенным движением завела волну. Растопырила пятерню свободной руки, расправляя легкий магический щит и на всякий случай прикрываясь: Имиль уже ревет от безысходности — длина его руки никак не может соперничать с хлыстом, в итоге громила может и просто бросить молот в мою сторону. Но пока он на подобное не решался, то есть моя задача оставалась в том, чтобы избегать близкого боя.

Я двигалась по окружности. Удачно подсекла противнику ноги, но он все еще не упал. Через несколько мгновений кнут начал творить свои немыслимые трюки и завихрился бесконечным кругом, а затем метнулся острым углом на Имиля, подобно кобре в броске. Я уж было подумала, что артефакт доберется до мощной шеи, задушит или сломает позвонки, поэтому дернула запястьем, предотвращая смертельный удар. Вокруг царила тишина — как и в случае дуэли Кея с Лиамом зрители были потрясены — хотелось бы верить, тем, как превосходно у меня развит контроль. Следующий маневр привел к тому, что хлыст обвился вокруг правой руки Имиля, что-то хрустнуло, и молот просто полетел в сторону, с глухим звуком упав на песок в двух метрах от нас. Здоровяк заорал — и его крик не был похож на болезненный, скорее это было воплощенное неистовство. Даже до глупого силача уже дошел расклад: у него против меня шансов не больше, чем было у Кея против Лиама. Словно нас разделяют несколько рангов в магии. У меня даже волосы не растрепались, пока он вкладывал всю имеющуюся мощь в каждую атаку. Я без труда могу убить его, обезоружить, сломать любую конечность и притом не вспотеть.

Имиль посмотрел на свой молот и не пошел его подбирать. Я решила, что сейчас правильный момент для вопроса:

— Сдаешься?

Он глянул на меня исподлобья, и вдруг я увидела короткий красный отблеск в его глазах. Разумеется, остальные странного отсвета разглядеть не могли, а я на секунду застыла. И уже через секунду в панике отшатнулась, а кнут завибрировал перед моим телом в бесполезной попытке защитить владелицу. Дело в том, что за спиной Имиля возникла тень, которая вмиг набрала плотность и краски, превратившись в шестиногу. Безглазое чудовище из шахты разевало пасть, с клыков сочился зеленоватый яд. И это неуместное на дневном свете создание наклонило морду, вторя позе Имиля. Возможно, я с монстром как-нибудь и справилась бы, если бы мышцы не парализовало от шока. Но с двумя настолько сильными противниками

Я не успела даже вскрикнуть — раздался оглушающий приказ ректора:

— Остановить бой, немедленно!

Вот только для Имиля чужие распоряжения не имели значения — в мою сторону сначала прыгнула тварь, а затем и ее хозяин. Отмерев, я просто ушла с линии их атаки, перекувырнулась по земле и попыталась отскочить дальше. Как он это сотворил?! Это не второй ранг — это нечто принципиально иное! Ни на уроках шахтеров, ни на лекциях профессора Игмура, ни в учебнике по общей магии не было ни слова о возможности призывать существ. А это не может быть чем-то иным — шестиноги не живут над поверхностью земли!

Конечно же, Кей уже подбежал ко мне, перемахнув сразу через несколько рядов и преодолев половину арены. Брату тоже плевать на порядок — он пойдет хоть в карцер, хоть сразу на казнь, но только после того, как меня прикроет. На удивление, он был не одинок в своем порыве: я уже видела принца Ристиана, тоже спешащего к нам, а за его спиной старшекурсники разворачивали магический треугольник — они пытались поймать шестиногу в ловушку.

Через пару минут на арене собралось людей едва ли не больше, чем на первых рядах. Побледневший ректор без труда несколькими заклинаниями уничтожил тварь и обездвижил Имиля — тот теперь валялся на земле, не в силах пошевелиться, но все еще сыпал проклятиями в адрес всех Дорнов. Стоило уладить основную проблему, руководитель академии гаркнул, забыв отключить магическое усиление голоса:

— Тленного мага казнить на месте! Быстрее, мы не знаем, на что он еще способен! Капитан Гельт, срочно в мой кабинет! Вы у меня попляшете Вы вместе со своим гребаным министерством у меня попляшете!

Я не желала смерти Имилю, а теперь за спинами даже не разглядела, кто и как его убил. Кажется, ситуация не требовала никаких обсуждений. Преподаватели разгоняли студентов с трибун, а я все еще опиралась руку Кея и пыталась отдышаться.

Мы слышали, как Ристиан обратился к только что подошедшему Лиаму:

— Это оно? Быть не может.

Тот был непривычно напряжен:

— Боюсь, что может. Призывать существ могут только тленные маги, я не слышал про исключения. Вероятно, он убил шестиногу в шахте — и каким-то образом призвал ее дух на службу. Остается радоваться, что на его счету была не целая стая или какая-нибудь домарина. Рист, тебе лучше отойти от этого места, пока сотрудники не проведут чистку, тлен вряд ли полезен для наших каналов.

Я вообще дышать перестала, как и Кей. Мы с братом смотрели в глаза друг другу, не произнеся вслух ни слова. Имиль действительно лично убил в шахте одну шестиногу, и вряд ли он как-то специально ее призывал — она просто стала появляться при его желании. Я же тогда не добила ни одной — ранила, откидывала, но решающие удары наносил кто-то другой. В ином случае не за моей ли спиной сейчас вырастали бы похожие тени? Кей явно думал о том же. Но я сдавленно спросила совсем о другом:

— Что такое «тленная магия»?

Он ответил тоже с большим трудом:

— Я в этом плохо разбираюсь, но по законам всех стран мира за подобное грозит немедленная смерть. За одно только подозрение казнят без суда и следствия, потому что даже ее признаков не должно существовать. Притом я не представляю, каким образом и на основе каких древних трактатов ее вообще можно в себе открыть

Кей осекся. Я тоже мысль продолжать не стала. Не читал Имиль никаких древних трактатов и духов убитых существ специально не пленил, да он даже обычную грамоту еще освоить не успел — куда ему до секретных знаний? Он всего лишь поглотил неочищенный эфир — грязную ману, в противовес чистой, развивающей правильную магию. И, разумеется, никто из их сброда понятия не имел, что полученную силу необходимо скрывать, если даже подкованный Кей практически ничего об этом не знает. Боги, как хорошо, что мы скрыли ото всех то, что я совершила ту же ошибку Или тайна меня уже не спасет, ведь я понятия не имею, какие еще признаки существуют?

— Сестренка, — брат позвал показушно весело. — Идем уже в наш корпус — отдохнешь немного. Так или иначе, но на тебе ни царапины. Молодец, горжусь тобой!

Он буквально под руки уводил меня прочь, ничем не привлекая внимания к нашей реакции. Очередной тяжелый поворот судьбы, с которым я без брата не справилась бы.