Глава 8

Лиам отошел от корпуса совсем недалеко и остановился, дожидаясь нас. Перешел к делу без лишних предисловий:

— Извиняться за Надалину я не стану — она мне никто, чтобы за нее извиняться. И ты уже знала о моей ситуации, поэтому вряд ли сильно удивилась. Понимаю, насколько смешно выглядит эта ситуация, но как есть. И сейчас

Я перебила:

— Ошибаешься, я была крайне изумлена. И ситуация не выглядит забавной. Стало понятно, что я знала далеко не все. Надалина — благородная барышня, такое поведение она себе позволила бы лишь в двух случаях: если страдает нездоровой психикой или если ты дал ей однозначный повод считать, что ее чувства взаимны. Склоняюсь к последнему. И тогда главным виновником являешься именно ты, как бы ни открещивался.

Он почему-то улыбнулся во время моего ответа — как если бы сами мои формулировки его веселили, а после признал без экивоков:

— Хорошо, ты права. В прошлом году я действительно проявил к ней интерес, но быстро понял, что если девушка вызывает во мне одну неприязнь, то ее титул обязан быть гораздо выше баронского. Раз уж продаваться, так хотя бы за адекватную цену, — он снова признавался в меркантильных помыслах запросто, не отводя взгляда и не стесняясь присутствия Кея. — То есть я допустил ошибку, но от этого ситуация не меняется — мне нужна достоверная причина, чтобы ее обида не сказалась на моем положении. Поэтому назрело предложение. Подыграй мне, раз уж тебя все равно впутали. В долгу не останусь.

Я уже поняла, к чему он клонит, и решительно отказалась:

— Ну уж нет.

Однако Лиам продолжил убеждать:

— Перед ней я выдавлю из себя пару слезинок и признаюсь, что сердцу не прикажешь — влюбился в какую-то шахтерку, поделать с собой ничего не могу, хотя Надалина стократно лучше. Дескать, слишком сильно ее уважаю, чтобы и дальше скрывать правду. Обещаю, что для тебя никаких последствий не будет. Ты верно заметила, Надалина — благородная барышня и, если бы не была мною обманута, вообще до подобного никогда не докатилась бы. Она в любом случае не станет натравливать на тебя холуев или тайно вредить. Даже если вызовет тебя на дуэль — я пойду вместо тебя, хотя ты и сама справилась бы. То есть от тебя вообще ничего не требуется, разве что не отрицать. Ты всякий раз критикуешь эту мою привычку, но попробуй делать так же — многих проблем вообще не заметишь. И помни, что я со своей стороны принесу тебе куда больше пользы.

Я догадалась, что конкретно он подразумевает, и покосилась на застывшего рядом брата. Кей о бароне Тебольде не знал, но мои приоритеты пошатнулись: на самом деле ценность услуг несоразмерная. Надалина мне только настроение может испортить, а вот отчаявшийся отец того ублюдка вполне способен посягнуть на мою жизнь.

Вот только я не успела ни согласиться, ни затребовать дополнительных аргументов, как Кей взял меня за руку и ответил за нас обоих:

— Моя сестра не будет изображать твою подружку. Попроси кого-нибудь другого — да ту же Ири, сердобольная девушка вряд ли откажет.

Лиам ответил не ему, а мне, словно это я только что говорила мужским голосом:

— Надалина должна поверить моим словам, поэтому правильнее использовать уже бродящую по академии сплетню.

— Кажется, ты еще и глухой, — устало выдохнул Кей и повел меня к корпусу, тем и заканчивая разговор.

Ну и хорошо, раз так решилось, — все равно я не знала точно, как нужно поступить. Вот только смущала меня сдерживаемая злость Кея, весь его вид подтверждал, что внутри него кипит ярость.

— Мина, ты обманывала меня. Вы с этим полудурком ближе, чем я думал. Практически друзья, которые в курсе проблем друг друга. Но больше всего я боюсь, что он тебе понравится. Если ты понравишься ему — я его просто убью, тут все понятно. Однако если ты сама

— Что за странные прогнозы, мой дорогой? Лиам мне не понравится, я ему тем более — он и не скрывает, что охотится за титулом и влиянием. И мы не друзья — я подумала и неуверенно добавила: — Пока нет. Но разве плохо, если станем? Какое бы впечатление он ни производил, с такими людьми выгоднее дружить, чем воевать.

— Тогда это называется использованием, а не дружбой, — немного успокоился Кей. — И Северт в этом смысле куда профессиональнее тебя. Я уже предупреждал и повторю снова — не подпускай его слишком близко, он в любой момент вцепится тебе в горло, если от этого что-то получит. Да и в друзьях ты не нуждаешься — у тебя есть я. Пусть в списке мало имен, зато точно не обожжешься.

Что-то меня покоробило в его фразе, но нагнетать сейчас не было нужды — я похлопала его по предплечью и уже в который раз повторила, как благодарна богам за него.

***

Через несколько дней Гельт объявил, что ближайшее посещение шахты уже планируется. Мы и не надеялись на долгий отпуск — нас здесь собрали не для того, чтобы жалеть. Однако на этот раз министерство учло прошлые промашки, мы об этом из новых решений догадались. Отряды будут укомплектованы защитными амулетами по выбору, количество участников в каждом рейде не изменено — восемь человек, но подбирать их будут уже не жребием. Хорек так и выразился: «Организуйтесь сами, а те, кто не сможет никуда приткнуться, пойдут в рейды уже по моим прикидкам». Последнее так напугало многих, что люди начали внимательнее посматривать даже на тех, с кем еще вчера плошку супа в столовой поделить не могли. Конфликты конфликтами, но выжить все-таки важнее.

А у нас эта новость вызвала противоречивые чувства. Конечно же, радость, ведь весь наш план и реализовывался со спуском под землю. Но заодно добавлялось и море хлопот: для технологии до сих пор не собраны ресурсы, украденные Рупертом дайры почти закончились, а больше взять негде, но самое главное — наш отряд укомплектован ровно наполовину, притом так и не нашлось кандидатур, вызывающих полное доверие. Речь ведь уже шла не только о том, кто будет прикрывать наши спины, а кому можно доверить огромный секрет.

Мы с Рупертом предложили Торока — тот проявил себя в шахте как осторожный и совестливый человек. Татья вспомнила Хосса, молодого парня чуть старше Кея, — он при их спуске показал смекалку и железные нервы. Но брат не общался ни с тем ни с другим, поэтому задумчиво качал головой.

— Ладно, — наконец-то отмер он. — Давайте попробуем разгребать дела по порядку. Нас усилил бы еще один боец ближнего боя, но лучших успел подмять под себя Аш, а затем и Лодушка. Само по себе это не проблема, но даже выбранные нами скорее всего откажутся — побоятся выступить против самой крупной банды. Те в последнее время вроде бы притихли, но общее настроение в коллективе скидывать со счетов не будем. Руперт, кажется, тебе снова придется пробраться в кабинет Гельта. Только не вздумай опять брать деньги, иначе на этом мы и попадемся! На этот раз попробуй отыскать личные дела всех шахтеров — может, хоть это даст подсказку, на кого из них можно положиться. Кроме того, я далеко не со всеми преступниками готов сотрудничать.

— Нашелся тут моралист. У нас и так выбора с гулькин нос, а он еще и рожу кривит, — пробурчал вор, но добавил: — Сделаю. Если пообещаешь никогда больше не глядеть на меня с таким высокомерием. А то я ведь тоже не со всеми готов сотрудничать.

Кей вообще никак не отреагировал на выпад — мы давно выучили, что Руперт любит сворачивать кровь, но все равно относимся к нему все теплее с каждым днем.

— Дальше, — продолжил глава нашего пока еще слишком маленького отряда. — Денег требуется немного, все ингредиенты довольно доступны. Тем не менее даже немного денег надо где-то достать.

Татья вмиг предложила самый очевидный вариант:

— Стрясем с нашего новоявленного союзника-шантажиста. У Лиама наверняка золотом все штаны битком набиты, и он заинтересован в нашем успехе. И сам, кажись, в шахту проберется, чтобы поучаствовать в дележке. А ведь он всяких там шестиног раскидает за пару секунд. Уже можно говорить, что на самом деле нам с ним очень повезло, или вы пока к правде не готовы? С этим холеным чертом мы уж точно в большей безопасности, чем без него.

Но Кей отверг предложение:

— Чем сильнее мы будем ему обязаны, тем больше он в итоге заберет. Хотя бы в такой мелочи мы ведь обойдемся без Лиама Северта? Нам обещали платить за победы в дуэлях. Руперту задача уже поставлена, а мы трое должны в ближайшее время выиграть в поединках.

— Без проблем, — отозвалась я. — У меня как раз одногруппница давно напрашивалась.

Татья, поразмыслив, предложила:

— Может, мне вызвать Лодушку? Она же на нашу команду клеветала, все свидетели! Пусть она обвиняла в смерти Аша тебя, а не меня, но оскорбиться-то мне никто не помешает. Разумеется, убивать я ее не стану — мне для убийства нужно больше поводов, чем раздражение.

— Ну и зря, — вставил Руперт. — Уже забыла, что нас собираются здорово проредить? Убрать конкурента под хороший повод — дела чище не придумаешь.

Татья не ответила. А я не знала, чью сторону в этом споре занять. Руперт прав, да и Лодушка далеко не без греха — когда-то она вместе с Ашем и Имилем прискакала добивать раненого Кея. Но и мнение Татьи породило в душе теплоту — вот уж чьи принципы вызывают лишь уважение.

Мой брат пока размышлял над текущими вопросами, а не проблемами завтрашнего дня:

— А я тогда грязно подкачу к Ири. Рист взбеленится — и дуэль не придется выпрашивать.

Я насторожилась и не сдержала нервозности:

— Не трогай их! Ири и Риста лучше не трогай, придумай другую цель.

— Почему? — Он вскинул черную бровь.

Конечно, правду я ему сказать не могла, поэтому сходу придумала другое объяснение:

— За любого из них может выступить Лиам — прихвостень он или кто? А стычка с Лиамом нам сейчас нужна меньше всего. И не хотелось бы давить на больное, но твой ранг все еще гораздо ниже его.

Кей просто пожал плечами и напомнил, что нам лучше поторопиться. В шахту могут сорвать в любой момент, а мы еще даже близко не готовы.

***

На следующую лекцию я пришла чуть пораньше, чтобы успеть до прихода профессора.

— Жозефина, я вызываю тебя на дуэль! — выпалила сразу, едва войдя в аудиторию, и так громко, чтобы расслышали все присутствующие — в академии отказ от поединка серьезно бьет по репутации, поэтому шансы на успех при свидетелях повышаются.

Тем не менее она по привычке фыркнула, хотя и с немного испуганным выражением лица:

— Да кто ты такая, чтобы вызывать аристократку?

— Такая же учащаяся, как ты, — отчеканила я. — Ты распускала грязные слухи обо мне и Лиаме Северте, обманула Надалину. Я долго прощала тебе все выпады в мой адрес, но сейчас ты перегнула палку.

Девушка слегка побледнела, но с ответом нашлась:

— Никого я не обманывала — правду сказала. Лиам все подтвердил, бедняжка Надалина третий день не ходит на занятия и плачет от разбитого сердца. Не я опорочила твою честь — ты и сама с этим превосходно справилась!

Что-что там Лиам подтвердил? Разве он посмел бы без моего согласия? Я ведь от того и плясала, что тот вопрос посчитала закрытым. Я опешила, но лишь на секунду:

— Ты или снова врешь, или следующим я прищучу Лиама за такую же мерзкую ложь!

Мое заявление вызвало бурный хохот, а то до сих пор все просто замерли и наслаждались представлением. Друзья Жозефины глядели осуждающе, кое-кто просто забавлялся и ждал продолжения, но сейчас все объединились в буре смеха. Один из одногруппников кое-как выдавил:

— Так с Лиама и начни — вызови его на дуэль, тогда до нашей Жози дело и не дойдет!

А ее соседка по парте подхватила:

— Заодно и проверим, вранье это или нет. Если Лиам откажется с тобой драться, то все сразу станет ясно. Готовься извиняться перед Жозефиной, шахтерка!

Несмотря на то, что инициативу я потеряла, попыталась произнести как можно увереннее:

— С ним я разберусь позже — еще не факт, что эта лгунья снова не придумала чушь. Итак, ты согласна или трусливо откажешься доказать свою правоту на арене? Хотя клянусь, я об этом мечтала еще в те две недели, которые провела из-за тебя в карцере!

За моей спиной раздался спокойный голос профессора Игмура:

— Жозефина, поспеши с ответом, мне пора начинать лекцию.

Вероятно, именно его вмешательство и вынудило девушку нехотя кивнуть, да еще и выдавить что-то наподобие:

— Я не боюсь какой-то простолюдинки, придется заткнуть ей рот силой, раз сама она не в состоянии прикусить язык

Лишь после этого я выдохнула и заняла свое место. В победе я не сомневалась точно так же, как Жозефина — в своем проигрыше. По отношению к другому человеку я проявила бы сострадание, но ведь она действительно месяцами выпрашивала. К тому же напрасно она так бледнеет и трясет нижней губой, в мои планы не входит ее калечить или убивать, достаточно только заработать очки перед Гельтом за ее счет.

А вот за время занятия вызревала злость на Лиама — подставил же, гад. У него будто судьба такая — лично мне вроде бы почти не вредил, но всегда находился неподалеку от источника неприятностей.

К сожалению, выпроваживать меня сегодня пришел не он, а Эрман с Таланеей. Пришлось обратиться к ним:

— Мне нужно поговорить с Лиамом. Кажется, он соврал Надалине, что мы встречаемся, хотелось бы услышать его объяснения.

— Соврал ли? — Таланея многозначительно покосилась на меня. — Даже у меня такие мысли возникали, хотя я за несколько лет знакомства пришла в твердую уверенность, что он вообще на романтические чувства не способен.

Оставалось вздохнуть — раз уж даже лояльная подруга принцессы и всей ее свиты допустила мысль, то что ждать от остальных: сплетня легла в благодатную почву. Не имея сил на споры, я просто повторила:

— Мне нужно поговорить с Лиамом. Если вас не затруднит, передайте ему мою просьбу, чтобы я не раздражала вас неофициальными посещениями академии.

— Передадим, конечно! — согласилась она и припомнила: — А еще хотелось бы узнать, как Надалина сумела устроить тебе скандал прямо на центральной аллее, если ты избегаешь «неофициальных посещений академии»? Ири за тебя поручилась, но, кажется, ты злоупотребляешь ее доверием!

Оправдаться мне было нечем, поэтому я ускорила шаг и помахала Кею, встречавшему меня на краю полигона. Сойдет за удачное закрытие темы. Однако мой брат вдруг громко произнес:

— Таланея, шикарный бюст! Хотелось бы лично удостовериться — ты такая же мягенькая на ощупь, какой выглядишь? Или пока тебя интересуют только неудачники?

Я приоткрыла рот и тотчас его захлопнула. Значит, Кей все-таки решил злить не принца Ристиана — и это хороший вариант. К тому же такой путь надежнее, ведь любимый человек Таланеи просто не смог бы промолчать:

— Ты что себе позволяешь, Дорн?! В кого решил плюнуть — в людей, которые на твоей стороне?

Кею не шла и заметно не нравилась выбранная роль, да и симпатична ему была вовсе не Таланея, поэтому он просто развел руками и произнес:

— Ну, ты знаешь, как по уставу академии нужно наказывать нахалов.

Эрман почти сразу пришел в себя и удрученно покачал головой.

— Подожди, то есть ты просто напрашиваешься на дуэль? А словами через рот это нельзя было сказать?

Эрман поразил сообразительностью, но и вряд ли бы их высочества окружили себя глупцами. И я осмелилась тихо заявить:

— К сожалению, для нас это необходимость, у нас нет других путей набрать баллы перед начальником.

И мой брат добавил:

— Но раз уж вы как раз те люди, плевать в которых мне противнее всего, то добавлю, что мне нужна только победа.

— Идет, — без лишних уговоров согласился Эрман. — Только уступать я не собираюсь — в конце концов, оскорбительные слова-то были произнесены, за них ты и ответишь. Да и не поверит твое начальство, если вдруг старшекурсник начнет изображать перед тобой забитого котенка. Но в следующий раз будь добр решать дела чуть более изящно.

На что Кей искренне ответил:

— Спасибо. Перед твоей девушкой тогда извинюсь после поединка — чтобы у тебя запал случайно не иссяк.

Таланея уже со смехом отмахнулась. Хорошие они ребята — каждый в их компании как на подбор. Ну, кроме одного, с которым мне еще предстоит шумная ссора.

***

Лиам пришел вечером, когда я упражнялась на полигоне с кнутом. Я отчего-то воровато огляделась и убедилась, что Кей действительно ушел вместе с Татьей в комнату, чтобы помочь в освоении заклинаний. Как-то это странно, что я от самого близкого человека прячусь, словно делаю нечто постыдное. Но снова объясняться действительно не хотелось. А Руперту до меня не было никакого дела, хоть и оставлен он здесь был для моей безопасности.

Лиам махнул мне рукой издали и указал на ряд скамеек. Туда я и отправилась, заткнув плеть за пояс. Оружие, конечно, весомый аргумент, но не при такой разнице в магических рангах.

Я не села рядом, а встала напротив и посмотрела сверху вниз.

— Ну и? — Сделала паузу, но Лиам изобразил, что намека не понял. Пришлось развернуть: — Зачем ты соврал Надалине, если я на это не соглашалась?

— Я ничего не говорил, — произнес он, чуть откинув голову и глядя мне в глаза. — Просто не отрицал и многозначительно улыбался. Вот так, — он указательным пальцем немного оттянул уголок губ.

— Так это одно и то же, — заметила я. — Мы теперь союзники. Союзники не используют друг друга, а каждое действие согласовывают. Притом спроси ты меня снова, я бы, возможно, и подыграла — исключительно из благодарности за помощь с бароном Тебольдом.

— Кстати о нем, — он будто только что об этом вспомнил. — Твоя проблема улажена, он больше тебя не побеспокоит. Разумеется, он не был счастлив и на всю гостиницу сыпал проклятиями, но просьбу моей матери и нескольких генералов Рубежа проигнорировать не смог. Я сам удивился, какие силы она задействовала, но не ошибся в ее желании мне помочь. Пройдет время, Тебольд остынет, когда-нибудь и правду увидит. В любом случае ты можешь вольготно разгуливать по столице, угроза миновала.

— Спасибо твоей матери и нескольким генералам Рубежа, — выдавила я. — Кажется, у последних на тебя большие планы, раз так стараются. Но вернемся к Надалине.

— Не вернемся, — с усмешкой отрезал он. — Я хотел избавиться от ее внимания — и я избавился. Надеюсь, что победят ее гордость и воспитание, и она не будет держать обиду вечно. Использовать тебя было единственным решением, другие я и не рассматривал. Потому что тебе она точно не навредит. И потому что мне нравится сама мысль о том, что по академии гуляет слушок о наших с тобой отношениях.

— В каком это смысле?

— Мне нравится сама мысль об этом, — проговорил он снова, будто это что-то объясняло. — Конечно, если я присмотрю настоящую невесту, то сразу сделаю вид, что ни сном ни духом об этих сплетнях. Но до тех пор пусть идея витает в воздухе, — он бездумно покрутил пальцем воронку и закончил: — У меня от этого настроение повышается. Как будто между нами ничего и нет, а ощущение, что есть.

Я свела брови еще сильнее.

— Ты сейчас в чем признаёшься? Я не уловила.

— В том, что начинаю многое понимать. Ты ведь помнишь, я уже пытался объяснить сложное отношение к тебе, а сейчас постепенно проясняется. Связка влияет на мозги. Ты же в прямом смысле мой ходячий внешний резерв, и совершенно естественно, что мне хочется держать тебя близко. Еще ближе и еще. Чтобы руку во сне протянуть и сразу же наткнуться на тебя. Инстинкт самосохранения, но и как будто еще больше. Теперь ясно, почему пары в связке часто становятся самыми страстными любовниками — держаться ближе уж просто невозможно. Ну, так случается у тех, кому не надо выгодно жениться или пожизненно служить министерству. Они не друг друга любят — они любят себя в другом, но суть от этого не меняется. Мне плевать на цвет твоих глаз или форму скул — этого добра и у всяких баронесс навалом, но все сильнее нравятся какие-то мелочи, наподобие твоей манеры строить предложения. Особенно когда ты от волнения забываешься и будто спонтанно начинаешь подбирать самые сложные обороты. Не только это, но я замучаюсь перечислять все твои особенности, которые выворачивают мне душу наизнанку.

От неожиданности я даже отшагнула. Но мой голос не дрогнул:

— Но я ничего подобного не чувствую!

— Так и твой магический ранг значительно ниже, я в любом случае вынужден буду тебя во всем опережать. Кстати говоря, скоро возьму шестой. Осваиваю невидимость. Когда там ваш поход в шахту? К тому времени надо научиться растворяться хотя бы минут на десять, а пока удается только на четыре секунды.

— Не отвлекайся, Лиам! — я слегка подняла голос. — Допустим, что это влияние связки или я тебе просто понравилась, без разницы. У меня такой реакции нет, поэтому сомневаюсь, что существует какая-то тенденция. В любом случае очень прошу никогда больше не повторять это вслух. Пусть сама идея витает, — я повторила его движение пальцем в воздухе, — и на уровне идеи остается. А иначе мой брат тебя убьет. На дуэли не сумел, но у него и мотивации такой не было.

Лиам встал и беззаботно отмахнулся.

— Повторять и не собирался. Мне наши отношения пошли бы на пользу еще меньше, чем тебе. Но твой брат убьет вообще любого, кто к тебе приблизится. Он так сильно о тебе заботится, так оберегает от всех бед, это умиляет. Какие уж там женихи — в вашей семье свободных мест нет.

Ну здесь он уже сильно перебарщивает. Скривившись, я ответила:

— Кей тебя тоже не любит и готов преувеличивать все твои недостатки. Вы квиты.

— Вот и отлично, — он последовал своей привычке признавать все обвинения. — Тогда до свидания, Мина.

Сделал шаг в сторону и вдруг исчез. Ого, это даже лучше, чем амулет для отвода глаз Руперта! Там при прямом взгляде очертания фигуры просматриваются, и если знаешь, что высматривать, то полупрозрачный силуэт с такого расстояния довольно отчетлив. А тут просто пропал! Правда, Лиам почти сразу обозначился чуть дальше — он шагал вдоль зарослей и тихо ругался:

— Проклятие, четыре секунды, слишком мало

Я уже давно дышала ровно, не испытывая никакого волнения, хотя признание Лиама и стало полной неожиданностью — почему-то именно от него я подобного не ожидала. Он настроен только на собственные цели, всегда выглядит холодным и отстраненным, а тут такая внезапная искренность Или же Кей прав — Лиам ничего не делает без выгоды, поэтому у каждого его слова есть двойное дно. Притом ему действительно от меня может что-нибудь понадобиться — у нас же связка, и моя лояльность еще потребуется. Но, как я и сказала вслух, без разницы, это ничего не меняет, хотя было бы иронично — не он ли несколько лет назад кривился от одного взгляда на меня? Гораздо важнее, что его невидимость надо все-таки продлить дольше четырех секунд, а то он всех нас у шахты подставит.