Глава 14

Такое свадебное платье за пару дней сшить невозможно. Однако Кейвар нанял лучших швей в столице и, судя по их виду, в последние ночи они вообще не спали. Жемчужная вышивка выглядела роскошно, но подгоняли наряд уже сразу на мне, а я старалась не напоминать, что до церемонии осталось всего несколько часов: терпеливо стояла и поворачивалась, когда просили. Пусть портнихи не переживают о самочувствии благородной госпожи — их клиентка бывала в таких ситуациях, что этот день в сравнении не мог считаться трудным.

Дверь распахнулась, и в покои без стука вошел Лиам. Одна из женщин нервно выкрикнула:

— Назад! Жениху не положено видеть невесту до свадьбы!

Он продолжил путь, монотонно отвечая:

— Не переживайте, наш брак все равно обречен на несчастье. Вы можете оставить нас на пару минут? Хотя бы позавтракаете.

— Но…

— Позавтракайте! — уже с небольшим давлением повторил Лиам, чтобы приказ больше не оспаривался.

Портнихи покинули апартаменты вместе с помощницами, но, судя по шепоткам, отправились не в столовую для персонала, а уже в его спальню — еще раз проверить генеральский мундир, в котором жених и будет присутствовать на свадьбе, вдруг и там нужна какая-то починка. В его случае с одеждой ситуация была куда проще моей — высшие офицеры на мероприятиях любого уровня носили парадную форму.

— Что-то случилось? — Я обернулась от зеркала к вошедшему. — Ты выглядишь напряженным.

— А ты выглядишь как мой смертный приговор, — без паузы отозвался он, тряхнул головой и перевел взгляд на окно. — Да, что-то случилось. Я не мог уснуть, уже перед рассветом выбрался из дворцового комплекса и поехал в академию.

Меня его признание немного насторожило:

— Хотел увидеть Таланею и Эрмана? Но мы же собирались навестить их вместе! Там посещения разрешены по какой-то записи… Ладно, неважно. И как они?

Лиам объяснял спокойно, но его уравновешенное состояние не могло меня обмануть — он даже о мировой катастрофе сообщал бы с таким же видом:

— Академия окружена магическим щитом. Возможно, с тобой вместе мы и смогли бы пробить ограждение незаметно, но один я сильно нашумел. Ко мне вышла охрана, затем пригласили и ректора. Он… Как тебе описать-то? Он вел себя очень странно. Держался достаточно холодно, будто не я годами был его любимым студентом, сухо предупредил, что по приказу короля обязан вначале внести меня в список гостей. Пару раз добавил, что это ради общей безопасности. Оформил нас с тобой на завтра.

— И что ты посчитал странным? — Я прищурилась. — Кейвар примерно так и описывал ситуацию. Возможно, на твой счет поступили отдельные распоряжения, ты ведь как раз из тех, кто может попытаться освободить друзей. Оттого и ректор вел себя странно: с одной стороны у него приказ короля, а с другой — его любимый студент.

— Ты не поняла, — Лиам покачал головой. — Рядом с ним стояли незнакомые архимаги, поэтому он побоялся дать более отчетливый знак, но я слишком хорошо его знаю — какой-то подтекст был. Ректор там не по доброй воле. Вероятнее всего, ему угрожают: например, его семьей или убийством всех студентов, которые все еще в заложниках.

Я бы присела, но боялась испортить незаконченные швы. Уточнила:

— Ты считаешь эту меру чрезмерно жестокой?

— Нет, — уверенно ответил Лиам. — Я боюсь, что дело куда хуже. Мы не навестили друзей сначала из-за коронации, потом из-за свадьбы, а завтра… вероятнее всего, король позовет тебя на долгую прогулку или устроит еще какой-нибудь банкет. Он будет откладывать это дело до последнего — и тебе сложно будет ему возразить, чтобы не обидеть. Почему нельзя было пустить меня сегодня, если других посетителей все равно не было? Таланея и Эрман в такую рань спали или были чем-то очень заняты? Не слишком ли нелепая причина? Если они вообще там и все еще живы.

Я посмотрела на потолок и стены, опасаясь, что нас могут подслушивать. Прямые обвинения в адрес короля здесь лучше не произносить, тем не менее я понимала, почему Лиам пошел на такой риск, у меня тоже заскребло под ложечкой.

— Тогда мы узнаем об этом уже завтра. Я смогу сказать Кейвару, что беспокоюсь и не согласна отложить визит в академию. Если он резко откажет, тогда я и начну думать, что ты прав, но не раньше. Или у тебя другая задумка? Плевать на платье — я могу переодеться, отправимся прямо сейчас, пробьем барьер своей связкой. Но нас точно заметят.

Лиам подтвердил опасения:

— Среди бела дня мы этого делать не будем, иначе конфликта с королем не избежать. В конце концов, у меня нет никаких доказательств, только призрачные домыслы. Ночью было бы проще пройти незамеченными, хотя я их уже насторожил. И что мы выиграем — несколько часов? Если произошло что-то плохое, то оно уже произошло.

— Тогда ждем до завтра и пойдем по расписанию, — решила я. — Не сомневайся во мне, я сумею проявить настойчивость.

— Или все-таки…

Лиаму не позволила договорить заглянувшая портниха:

— Нам надо закончить! Его величество платит целое состояние за это платье, но если мы не успеем, то будем отвечать перед ним!

Лиам вздохнул, но кивнул и пошел на выход, соглашаясь с тем, что не имеет права создавать проблемы трудолюбивым работницам.

После его ухода я довольно долгое время не могла избавиться от волнения, но успокаивала себя тем, насколько Кейвар запросто позволил мне посетить друзей. Если они убиты, то в тот момент он просто ответил бы, что запрещено — и для меня, и для родни студентов. Или ректор записал бы не на завтра, а на следующий месяц, к примеру. То есть логика никак не сходится. А в противовес лишь нечто нерациональное — домыслы Лиама и… красота Таланеи, которая точно служит провокацией для тленного мага.

***

Платье закончить успели, на прическу ушло куда меньше времени. В назначенный час за мной пришли, в сопровождении процессии проводили в тронный зал. Когда на свадьбе присутствует сам король, бракосочетание проходит в несколько ином порядке: вначале молодожены просят благословения его величества, а уже затем обращаются к служителю храма для проведения обряда. Подобная церемония во всех странах считается более почетной.

Кейвар и на этот раз повел себя не как владыка, а как самый обычный человек: он встал с трона и сам направился ко мне, несмотря на увещевания советников, раскинул руки и восхитился:

— Невесты красивее и представить невозможно! Сестренка, я уже не впервые думаю, что нет на этом свете мужчины, достойного тебя. Но раз твое сердце выбрало, то и я готов этот выбор одобрить.

Я присела в изящном реверансе и опустила взгляд.

— Благодарю вас, ваше величество! — в присутствии стольких гостей я не могла обратиться к нему иначе.

Король нежно взял меня за руку и провел к концу дорожки, оставил перед ступенькой и поднялся на свое место. Лиама провели через другую дверь, он встал рядом и тоже устремил взор на престол. Вирней и Руперт, пришедшие с женихом, остались поодаль. Мы не двигались в ожидании, когда король начнет, и слыша, как за спиной стихают голоса многочисленных гостей — практически тех же самых, что присутствовали вчера на коронации.

Я покосилась в стороны, невольно отмечая отличия. Сегодня никаких демонстраций и проверок не будет: как минимум, девять боевых архимагов открыто контролируют обстановку, а вот менее профессиональных гвардейцев здесь нет. Справа от трона стоит мужчина — скорее всего, главный телохранитель или же советник, а вот за Кейваром… за Кейваром в изящном платье лимонного цвета замерла Лода. Мне стоило немалых трудов, чтобы не обменяться с Лиамом взглядами. Это место обычно занимает некто, кому венценосная персона готова доверить хоть собственную жизнь, и, наверное, ни разу за три поколения там не оказывался человек простых кровей. Еще более странным стало то, что король обернулся, женщина наклонилась и ответила на какой-то вопрос, после чего Кейвар коротко ей кивнул. Что такого важного им необходимо обсудить немедленно?

Интуиция сдавила грудь так сильно, что захотелось немедленно сбежать. Кажется, и Лиам на полшага отступил, но вынудил себя сдержаться и вновь застыл. Король выпрямился, с улыбкой приподнял руку, вынудив всех затаить дыхание, и громко произнес:

— Сегодня свадьба герцогини Вильгельмины Росс, моей названной сестры, с которой мы бок о бок пережили множество испытаний. Она придавала мне сил и всегда поддерживала. Расскажу одну историю. Однажды я был серьезно ранен, и, пока лежал без сознания, она защищала меня от бандитов. Она стояла прямо там, закрывая меня собой и готовая к смерти, хотя в ту пору понятия не имела, кто я есть на самом деле. Наш капитан дал ей позывной «Скорпион» случайно, но это и стало последним знаком от богов, будто предыдущих было мало. Все присутствующие дали мне клятву верности, но именно в ее верности я никогда не усомнюсь.

Да, я действительно защищала его от банды Аша, когда даже нож еще в руках держать не умела. И сейчас гости позади одобрительно зашумели, спеша хоть каким-то образом выразить свой восторг моим героизмом. Кейвар снова улыбнулся и продолжил:

— А рядом с ней — генерал Рубежа Лиам Северт, воспитанник герцога Росса. Чрезвычайно талантливый молодой человек, в столь юном возрасте уже архимаг, который стал бы мне еще одной несокрушимой опорой. Однако… однако он не стал.

Какой-то старик в стороне слишком громко уточнил:

— А разве не он вчера спас его величеству жизнь?

— Он, — подтвердил Кейвар. — Точнее, моей жизни ничто не угрожало, а Лиам Северт идеален в том, как разыграть нужную роль. И ведь я действительно поверил в его преданность. Тем не менее сразу после коронации он уговаривал свою невесту меня убить — втереться в доверие, дождаться удобного момента и убить своего законного короля. Разумеется, Вильгельмина отказалась, что неудивительно. Горячо спорила, пыталась его переубедить, приказывала, но… но даже свадьбу не отменила, поскольку он и ей благополучно запудрил мозги.

Меня рванули в сторону с такой силой и скоростью, что даже Лиам не успел среагировать. Действовал точно архимаг не слабее него самого. Мужчина сзади довольно жестко дернул меня на себя и прижал лезвие к горлу, и Лиам, едва метнувшись в нашу сторону, побледнел и замер.

— Вот и правильно, не дергайся, — Кейвар вновь поднялся с трона и беспечно пошел по ступенькам вниз. — Если окажешь сопротивление, то ее убьют прямо сейчас. Сестренка мне очень дорога, я не хочу ей навредить, но ради общего блага я сделаю даже это. Ты предатель, Северт, и ты поплатишься за то, что собирался всадить нож мне в спину. У тебя последняя возможность сказать что-нибудь в свое оправдание.

Лиам разомкнул недавно сжатые губы и прохрипел:

— Не нож в спину. Я обошелся бы без ножа.

Я сжалась от невыносимой внутренней боли. Лиам не думал оправдываться, ведь оправдания бесполезны, поскольку Кейвар в точности знал полное содержание нашего разговора. Откуда, если мы говорили на улице, где точно невозможно подслушать? Задыхаясь, я вынудила себя посмотреть сначала на Лоду, а потом перевела взгляд на Вирнея. Мужчина выглядел еще хуже Лиама — он отшатнулся к стене, как будто собирался в ней растворился, и зажал рот ладонями, неверяще вращая глазами и пытаясь осознать… И я тоже пыталась. Это он нас предал — он рассказал Лоде, а та, безусловно, и не думала ничего скрывать от короля. Да как такое возможно? Он ведь так умен!

— Уведите предателя, — приказал Кейвар. — Ну а гостей я вынужден разочаровать. Сами понимаете, такая свадьба не может состояться.

Разумеется, Лиам и не думал сопротивляться — будь у него даже шанс одолеть всех присутствующих архимагов и унести ноги, он не смог бы этого сделать из-за меня.

Как только конвой скрылся за аркой, удерживающий меня мужчина ослабил хватку. И я тотчас бросилась на колени, умоляя:

— Ваше величество, нет! Ваше… Брат, я прошу, не делай этого — не убивай его! Я не могу, я никак не могу… — говорить было сложно из-за сбитого дыхания, дрожи во всем теле и слез.

Кейвар наклонился, положил ладонь мне на волосы и нежно прошептал:

— Ты думаешь, что его убьют? Моя хорошая, откуда такие страшные мысли? У вас же связка — его гибель может стать для тебя невыносимой. — Услышав это, я подняла лицо и уставилась в черные глаза с растущей надеждой. Король продолжил: — Я слишком сильно тебя люблю, сестренка, и не собираюсь тебя мучить. Лиама просто запрут и будут держать под очень серьезной охраной. Помнишь ведь из курса истории, что под этим дворцом как раз оборудованы древние и очень удобные помещения для содержания разного рода преступников? Он всегда будет рядом с тобой, не волнуйся. Возможно, я его даже когда-нибудь прощу и отпущу на волю, лет через тридцать или сорок, когда он точно уже не сможет мне навредить. Все ради тебя.

Я приоткрыла рот, но ничего сказать не сумела. Тогда король вообще забыл о своем положении и опустился на пол рядом со мной. Заглянул в глаза и тихо продолжил:

— И ты тоже будешь более покладистой. Точно так же, как Лиам ничего не сделает против меня, пока ты под угрозой, ты в таком же положении — ему перережут глотку, если ты продолжишь вести себя неправильно.

— Неправильно? — просипела я.

— Ну конечно, моя хорошая, — он опять провел пальцами по моим волосам, но потом опустил их на скулу. — Ты меня не предала, но, по всей видимости, такую возможность рассматривала. Про тлен какой-то говорила, то есть Иристина Армунд отравила твои мысли этой ложью. От чего ты собралась меня лечить, глупышка? Я сразу заподозрил неладное, когда вы приехали сюда, не притащив эту суку за шкирку, а оставив под защитой армии Рубежа. Значит, ты во мне еще сомневаешься. Но это пройдет, не волнуйся. Ты увидишь все, что я делаю, ты будешь стоять рядом с моими успехами и уже никогда не усомнишься во мне. Вставай уже, моя хорошая. — Он поднялся на ноги первым и протянул мне руку. — Гостей уже разогнали, но все равно не пристало герцогине протирать свадебным платьем пол.

Мне нужно было еще несколько секунд, чтобы собраться. Но пока я соображала плохо. Лиама не убьют, но устроят существование хуже смерти. Оправдана ли и эта жестокость? Мне, находящейся прямо внутри проблемы, сложно рассуждать об этом здраво, однако и сейчас я такую точку зрения не отвергаю. Вирней проболтался Лоде, она сообщила королю — и тот отреагировал так, чтобы ничего подобного больше не случилось. Очевидно, что Кейвар заранее был в курсе того разговора, но зачем-то дождался свадебной церемонии, а не убрал Лиама тихо: опозорил в том числе и меня, но заодно и продемонстрировал всем присутствующим, что способен быть беспощадным даже к самым близким людям. И это я тоже могу понять.

Видя, что я не реагирую, король углубился в аргументы:

— Хватит злиться, сестренка. Посмотри на ситуацию с моей стороны. Ты запретила Лиаму на меня нападать, но недомолвок между нами оставила достаточно. На Рубеже видели человека, очень похожего на капитана Гельта — то ли он жив, то ли вы нашли его брата-близнеца. И кто из вас мне об этом сообщил? — он повернулся к застывшим у стены Руперту и Вирнею, адресуя претензию и им. — Татья вовсе не учится лекарскому искусству — она вместе с Гельтом отправилась в Эртон. Непонятно зачем. Но кто из вас мне об этом сообщил? Вильгельмина прямо в бою показала всем свой тлен, однако ее почему-то не казнили. Наверное, я удивлю вас следующим вопросом, но кто из вас мне об этом сообщил?

Пока он говорил, я пыталась сделать хоть какие-то выводы. Кейвар знает многое, но далеко не все, то есть эта информация пришла к нему не от Вирнея, а от шпионов. Те точно не среди генералов, иначе знали бы больше. И все это свидетельствует об одном: как только мы появились близ столицы, король уже ждал от нас подвоха и давал возможность одуматься. Наша атака изначально была обречена на провал, вот только Кейвар не хотел подводить черту немедленно. А на что мы рассчитывали, когда отправлялись сюда? Ждали легкой миссии или сразу готовились противостоять могучему хищнику?

Я вытерла запястьем остатки слез, подняла голову, положила пальцы на его ладонь и встала с пола. Посмотрела прямо и открыто, а говорила уверенно, поскольку на тот момент сама не определила, притворяюсь ли:

— Ты прав в том, что мы не заслужили твоего доверия. Но, как ты уже знаешь, я снова на твоей стороне. Капитан Гельт жив, он вместе с Татьей и сыном верховного вождя отправился в Эртон — они попытаются договориться о мирном соглашении. Меня не казнили за тлен, потому что в том же бою я полностью очистила свои каналы через связку с Лиамом. Я больше ничего не собираюсь от тебя скрывать и отвечу на любые вопросы, если о чем-то забыла. Признаю твою правоту во всех обвинениях и даже отчасти понимаю, что Лиама действительно нужно нейтрализовать, хотя бы временно. Просто до конца принять этого не могу.

— Конечно, не можешь, моя хорошая, — понимающе отозвался Кейвар. — Вас с ним связывает и магия, и страсть. Любовь — это замечательно, если она искренняя, разумная и настоящая, а вот страсть лишает людей разума. Тебе сейчас больно, но потом ты поймешь, что я спасаю тебя от тебя самой. Если честно, я ожидал именно таких слов, если бы ты сейчас сказала иное, то я… я дал бы тебе чуть больше времени.

Я уже довольно искренне улыбалась и утопала в черноте его глаз. Он не имеет никаких оснований мне доверять, но доверяет. А значит, времени у меня как раз достаточно, чтобы постепенно разобраться во всех тонкостях и уж точно больше ни в чем не ошибиться. Сейчас же необходимо просто закончить:

— Я успокоюсь, и потом мы еще раз все обсудим, брат. И прости меня, что не была с тобой откровенна раньше.

Лода явно не ожидала столь быстрого и простого примирения, поэтому скривилась и резко выдохнула. Всего лишь короткий тихий звук, но именно он привлек мое внимание к ней. Я не могла направить свою злость на короля, поэтому обратила всю ярость на женщину:

— А ты чем недовольна?! Чего ты еще не получила? Сегодня ты стояла на том самом месте, где должна была стоять я! Как же я жалею о том, что пыталась тебя спасти… Если мы — скорпионы, то ты хитрая, жестокая гадюка с совершенно больным рассудком! Даже удивительно, что ты не оговорила меня перед королем!

— Она и оговорила, — удивил Кейвар заявлением. — В первой версии ты настойчиво убеждала Лиама прикончить меня немедленно. Но я не был бы собой, если бы не разбирался в людях, поэтому несколько часов назад вызвал к себе Вирнея и послушал уже его: ему поздно было скрывать правду, но он хотя бы ее не искажал. А Лода действительно отчаянно хотела занять твое место в моем сердце — из кожи вон лезла. И если она так тебя раздражает…

Он не закончил и резко развернулся. В его руке блеснуло лезвие, женщина даже глаза распахнуть не успела: через миг она оседала на пол, а по нежной ткани лимонного цвета текла кровь. Подобного не ожидала даже я… Лода ведь во всем ему помогала, не предавала его, не уходила, наверняка выполняла любую работу, какую он ей поручит, но он вынес ей приговор всего лишь на основании моего раздражения?

— Нет! — заорал Вирней и бросился к Лоде. Тряс ее за плечи, пытался зажать рану на шее и заглядывал в стекленеющие глаза: — Нет-нет! Лекаря! Позовите лекаря! Зачем?! Ее разум можно излечить — на Рубеже есть архимаг-целитель… — поняв, что уже поздно, он упал на ее грудь и разразился рыданиями.

Я склонила голову набок, наблюдая за ним. А потом произнесла так спокойно, что сама расслышала в ледяных нотах отголоски интонации Лиама:

— Ты верно заметил, брат, страсть лишает людей разума.

Перешагнула через ноги Вирнея и пошла к выходу. Стало окончательно плевать, что с ним будет дальше: пусть идет преподавать новым шахтерам или записывается в гвардейцы, рядом со мной он не останется, потому что любовь — не оправдание его поступку. Хотелось как можно скорее стянуть это осточертевшее свадебное платье и, по возможности, уснуть. Руперт немного потоптался и поплелся за мной — ему повезло, что здесь не было разных сторон, и ему не пришлось выбирать. Однако я испытала прилив тепла: он и в шахте всегда шел именно на этой позиции, прикрывая меня с тыла.

***

Лекарь выдал мне несколько пузырьков успокаивающих отваров — я выпила их разом, что позволило мне проспать до самого утра. А после такого отдыха я проснулась значительно посвежевшей. Руперт сопел на кресле рядом с кроватью, хотя вечером его там точно не было. Услышав шорохи одеяла, мужчина поднял голову.

— Простолюдину не положено видеть герцогиню в одной ночной сорочке, — беззлобно прокомментировала я.

— Да я тебя видел в таких ситуациях, что глупо начинать ставить меня на место, — напомнил он. Затем изменился в лице, приблизился ко мне вплотную и прошептал: — Мина, что мы будем делать дальше? Я уже запутался, кто прав, а кто правее. Кейвар действительно отличный правитель, но вчера… вчера я пожалел, что не пошел в Эртон с противной Татьей.

— Что мы будем делать? — повторила я вопрос со спокойной улыбкой, не желая поправлять за сокращение моего имени. — Если бы Лиама убили или пытали, я бы почувствовала, мы неосознанно передаем боль друг другу через связку. Судя по всему, пока он в полном порядке. Пусть хоть выспится в темнице, а то в последние недели он сам себя заездил. А мы с тобой прямо сейчас поедем в академию навестить Эрмана и Таланею. Поболтаем с ними, отвлечемся. Надеюсь, тебя пропустят, хоть ты и не очень похож на Лиама Северта.

— И… и все?

— И все, — твердо заверила я. — Ты подданный Кейвара Первого, но я могу попросить назначить тебя моим личным охранником или отправить на Рубеж, там толковых арбалетчиков ценят. Или у тебя другие задумки? Король немного злится и на тебя тоже, но со временем простит нас обоих, если мы больше не ошибемся.

Руперт выглядел непривычно серьезным, я даже такого голоса у него никогда не слышала:

— А тебе как будет лучше?

На этот раз я не смогла сказать так же уверенно и опустила взгляд.

— Решай сам, а я попытаюсь договориться о твоем решении с его величеством.

***

В академию Руперта пустили вместо Лиама, препоны нам не создавали, на пропускном пункте просто записали имена и вежливо попросили сдать все оружие. Там к нам подошел ректор и заученно выдал инструктаж, чего нельзя делать во время визита. В общежитие нас не поведут — незачем нарушать быт учащихся, до сих пор пребывающих на территории, для встреч выделено специальное удобное помещение. Я слушала вполуха, а сама оглядывалась. Вздрогнула, когда заметила людей, идущих по центральной аллее — очевидно, они направлялись от студенческих корпусов к тому самому помещению.

Лиам ошибся! Лиам просчитался по всем фронтам… Я рассмотрела Таланею — она была жива, здорова и даже не измождена. Девушка тоже заметила меня и широко улыбнулась, то есть и настроение у нее не такое уж плохое. Да, они заперты в учебном заведении, но о них определенно прекрасно заботятся, не мучают и не морят голодом. Со следующей группой охраны так же бодро шагал и Эрман. Ладно, хоть в этом вопросе не придется идти на сделки с совестью, Кейвар не обманул.