Глава 17

Ничего не менялось. Я по-прежнему сидела в темнице, меня кормили и поили, не мучили, если только не считать мучением необходимость видеть Кейвара. Как я сразу и предположила, он будет метаться между двумя противоречивыми эмоциями, и — хвала богам — пока они друг друга компенсировали, поэтому меня не убивали и не освобождали.

Явился он уже на следующий день, отправил охранника погулять, а сам проговорил нечто немыслимое:

— Сестренка, мне больно видеть тебя здесь. И как бы мне хотелось все переиграть, как бы хотелось, чтобы ты никогда меня не предавала и не ставила меня перед такой жестокой дилеммой. Но не пора ли ее хоть как-нибудь решать? Для первого шага достаточно твоих искренних извинений.

Я медленно повернула голову в сторону решетки. Кейвар Скорп выглядел очень хорошо — он всегда был красив: безупречная осанка, пристальный завораживающий взгляд. Ему и эти красные пряди подходят, добавив внешности изюминки. Очевидно, от его слабости не осталось и следа — значит, ранг он за ночь взял. Стоит ли об этом говорить? Или тем самым я подпишу смертный приговор кому-нибудь еще? Хотел бы понять — уже давно бы понял, слова излишни.

Чего он там ждет? Извинений? Умный человек на моем месте сейчас подбежал бы к решетке и залепетал что-нибудь про раскаяние или про причины, побудившие на ужасный проступок и лживые обвинения. Выйти из этого тухлого подвала, заново попытаться восстановить доверие, и уже после соображать, что вообще осталось в моих силах. Но я больше не верила ни во что, особенно в собственные возможности. А представление, как я налаживаю с ним отношения, вызвали приступ тошноты.

Значит, я глупый человек, раз абсолютно спокойно произнесла:

— Извинюсь сразу после того, как ты воскресишь Руперта.

— Руперта? — Кейвар заметно изумился. — Руперт — соучастник твоего преступления, благодари, что вы оба там не полегли, хотя заслужили! И не притворяйся, что потеряла кого-то близкого. Кто тебе Руперт, чтобы так по нему убиваться? Раздражающий приятель, не больше.

Мысли мои текли очень медленно, да я вообще особенно ни над чем не размышляла, тем не менее смогла найти самое точное определение:

— Символ.

— Символ чего? — не понял король. — Хвастовства и бредовых замечаний?

— Того, что этот мир уже не будет прежним, — монотонно пояснила я. — Что этот мир вообще никогда не был таким, каким мне казался. Что изнанка каждого человека может быть совсем другого оттенка, чем его внешняя сторона. У тебя душа черная с красными полосами, а у Руперта была чистой и забавной, как у немного вредного ребенка. Я идиотка, раз до вчерашнего дня путалась.

Кейвар вскинул брови и усмехнулся:

— Боги, сколько пафоса! Знаю, что на Рубеже пафос в почете, вы там только разными лозунгами и живете. Раньше я за Севертом такое замечал, но не за тобой. От него нахваталась?

Я просто продолжила мысль, которую он безуспешно попытался пресечь:

— Символ того, что ты можешь убить кого угодно, для тебя это ровным счетом ничего не стоит. Но есть одно болезненное исключение — я. Если ошибаюсь, так зайди и всади лезвие мне в горло — буду только рада больше не существовать в одном мире с тобой и не проклинать себя за искреннюю любовь к Кею Дорну.

— Ты ошибаешься, — возразил он. — Но я тебя не убью и не собираюсь ничего доказывать. Не удивлюсь, если прямо сейчас Лиам несется на Рубеж, чтобы собрать армию и направить ее на столицу. Кто их остановит, если не угроза твоей жизни? Или они не покинут границу, боясь нападения Эртона? У меня тоже достаточно людей — генералы Рубежа ведь не дураки и понимают, что не сможет вооруженная армия пройти через все королевство незаметно? На это у них уйдет не меньше месяца, а я в это время тоже бездействовать не собираюсь. Тогда Северт вернется один? Ну же, давай хоть какие-то моменты проясним!

Как же меня измотал этот короткий разговор. Я понятия не имею, что там на Рубеже и где сейчас Лиам, а если бы и знала — с какой стати мне делиться догадками? Пусть хотя бы для начала устроит мне какие-нибудь развлечения, наподобие дыбы, или другие уговоры придумает. Я просто улеглась на соломенную лежанку и прикрыла глаза, настала пора вновь впасть в дремоту. Кейвар некоторое время потоптался и ушел.

Еще через пару дней объявился Вирней. Постоял возле решетки, дождался моего взгляда и зачем-то сообщил:

— Я записался в гвардию. Мне не доверяют твою охрану, хотя заходить сюда я теперь право имею.

Мой охранник никак на его присутствие не отреагировал, но точно вмешается, если вдруг Вирней начнет говорить или совершать что-то запрещенное. Я же просто смотрела, силясь понять, зачем он мне это говорит. Конечно, его одного здесь не оставят, пусть он и проявил лояльность к королю.

Вирней ушел, но через четыре дня снова вернулся.

На этот раз сел на пол возле решетки, не обращая внимания на стражу, и тихо произнес:

— Я бы сказал, что Лода меня провела — чем-нибудь опоила или воздействовала магией, вот я и разоткровенничался. Но все было не так. Я хотел, чтобы мы снова собрались вместе, как тот самый отряд Волка, тогда все было просто и понятно, я пытался восстановить доверие, не понимал, как меня используют и не увидел ничего странного в неожиданной взаимности. И, конечно, не ожидал, что так повернется…

Он осекся, заметив, что выражение моего лица ничуть не меняется. Зачем сейчас изливать мне душу? Вирней ошибся — и сейчас мне даже кажется, что его ошибка была не столь уж однозначной: вероятно, Лода все же не окончательно свихнулась, а почему она побежала докладывать королю, мы уже не выясним. Кейвар — отличный манипулятор, он успел подобрать все нужные ниточки заблаговременно. А еще я почти уверена, что свадьба не планировалась в любом случае — Вирней просто подкинул отличный повод, а без него придумали бы нечто другое. Поэтому я не прощаю и не злюсь, мне плевать.

Вирней явно хотел чем-то поделиться, но при постороннем не мог и подбирал каждое слово:

— Руперта похоронили как предателя. Он убил боевого архимага, подло подлетев со спины и пользуясь славой близкого друга короля, такое не прощают даже в посмертии. Опять разрыли общую могилу, в которой уже лежат Армунды и прочие предатели, скинули тело, засыпали землей и плюнули на холм.

Я наконец-то разомкнула губы и выдавила кривую усмешку:

— Похоронен с королями. Что ж, не самая дурная компания для вора.

— Тебе смешно? — немного удивился Вирней.

— А по мне видно, что я смеюсь? Уходи, Вирней, твои визиты сюда могут быть неверно истолкованы. Ты не предатель, как мы с Рупертом, не пачкайся в нашей грязи, а то отправишься в ту же могилу. Ты всегда был умнее нас, так не начинай глупить теперь.

Он задумчиво кивнул, поднялся с пола и поплелся на выход, напоследок попрощавшись с охранником. Ощущение, что самое главное он побоялся озвучить, так и повисло в воздухе, но некоторое время я тревожилась. Боги, надеюсь, Вирней не собирался намекнуть, что видел Лиама и тот не покинул столицу! Хуже нынешнего положения может быть только такое, где у врага снова появится почва мне угрожать.

Король заглядывал еще дважды, но уже ничего не предлагал: просто смотрел и через четверть часа уходил. Становилось очевидно, что мои дни сочтены — я могла бы выторговать себе жизнь, разыграв покладистость, но делать этого не собиралась. Оставалось гадать, как именно меня перед тем используют. Судя по безмятежному выражению лица Кейвара, армия Рубежа не идет на столицу и о других угрозах шпионы не докладывают. Я невольно надеялась, что Иристина и Аврей верно оценят ситуацию и действительно решат отделиться от Скорпа-Летеи, тогда у них появится небольшой шанс. Потом Кейвар пойдет на них войной, это неизбежно, но на своей территории у них будет куда больше возможностей ему противостоять.

Вероятно, я успела убедить себя в этой приятной мысли, потому-то так сильно удивилась, когда все началось. Даже из подвала был слышен какой-то шум, затем охранник оставил свой пост и куда-то пропал. Выйти я все равно не могла, но отчего-то даже не попыталась погнуть решетки магией — вряд ли бы это удалось даже с моим пятым рангом, а у меня попросту не было желания шевелиться. Стражник не вернулся, зато сюда отправили гвардейцев. Они остановились в отдалении и тихо о чем-то шептались.

Слов я не разобрала, но, кажется, узнала по интонации Мякиша:

— Арлан, это ты? Сегодня как-то шумновато и суетливо. Погода изменилась?

Он подался в мою сторону и раздраженно огрызнулся:

— Помолчали бы вы, ваша светлость! Я вам не друг! Знаете, какой я выговор получил за то, что вы меня вырубили?! Да будь моя воля, я бы…

— Ты бы так же ничего не сделал, — перебила я. — Раньше со мной справиться не мог, а теперь и подавно. Так что хватит петушиться и объясни, что там происходит. Кто еще с тобой — неужели Фонарь? Тормунд, ты тоже подался в гвардейцы? Расскажи хоть ты.

Тот и пошел, а на возражения Арлана развел руками:

— Какая уж теперь-то разница? Ей все равно крышка — брат с сестренкой это королевство никак поделить не могут, но из них двоих глупо ставить на сопливую девчонку. Зато она может хоть что-то объяснить, а то я от любопытства сдохну. Привет, Скорпион! — он остановился перед решеткой, а за ним потянулись и остальные. — Кто ты такая на самом деле — всерьез герцогиня? И откуда у тебя столько войска?

— Войска? — переспросила я, уже подозревая худшее. — Какого войска?

— Гигантского! — он развел руки, будто пытался обозначить объем. — Дворец в осаде! Они появились просто из ниоткуда, несметное число вояк! Снесли заставы, прошли по городу, перепугали мирных жителей и взяли нас в оцепление. Его величество приказал отставить панику и глаз с тебя не спускать — скоро за тобой придут и твоей персоной отодвинут захватчиков. И чего вам всем неймется? Все же отлично стало! Скорпы вернули свое заслуженное место, негодяев наказали, а про нас — порядочных граждан — не забыли! Или ты тоже за этих — за Армундов?

Я открыла рот и тотчас захлопнула. Армия Рубежа уже здесь? Способ перебросить ее в такие сжатые сроки и абсолютно незаметно лишь один — через порталы. Через порталы Лиам бежал с Эрманом и Таланеей, и тем же путем вернулся, однако уже далеко не втроем. Не знаю, как ему такое удалось, но он смог… Тогда неудивительно, что еще вчера Кейвар не ощущал никаких угроз, а уже сегодня тысячи противников возникли прямо под его носом. Вот только я все еще жива, к сожалению, и когда они меня увидят, то не смогут атаковать. Для этого меня так бережно и хранили.

Король пришел в окружении личной охраны, наверняка состоящей из одних архимагов. Он не бежал и будто даже не спешил. Наоборот, выглядел расслабленным и не пребывал в дурном расположении духа.

— Теперь понятно, что еще ты от меня скрыла — есть какой-то короткий путь на Рубеж. Ничего, сестренка, потом расскажешь. А сейчас мы с тобой отправимся на переговоры. Какой удачный день — вопрос с этой непокорной армией уладится уже сегодня. Они ведь не допустят смерти своей герцогини?

Безбоязненно вошел в камеру, схватил меня за шкирку и грубо толкнул на выход. Все понятно: на «переговорах» права высказаться мне не дадут, Кейвар успел осознать мою обреченность и готовность к любому исходу, поэтому и не верит в мое содействие. На шее застегнули шахтерский ошейник — что ж, хоть теперь вспомнили про такое полезное изобретение, и если все окончательно пойдет прахом, я знаю, как его использую.

От свежего воздуха закружилась голова, но я не боялась слабости — все равно меня притащат на нужное место. Вот только путь никак не заканчивался: мы направлялись все выше и выше. Дворец испокон веков был неплохо защищен высокой стеной с бойницами: Скорпы как будто сразу готовились к тому, что кто-нибудь раскроет их чудовищную натуру и явится сюда для расправы. Кедар Девятнадцатый с небольшой группой помощников смог держать оборону почти целую неделю! Вот только у Кейвара Первого охранников куда больше.

Об этом я и размышляла, позволяя глазам привыкнуть к яркому свету. Но как только присмотрелась, едва сдержала истеричный хохот. От дворца до самого горизонта во все стороны стояли люди — нет, далеко не только армия Рубежа. Я видела гербы Нозбергов и другие флаги — возможно, семьи Эрмана и Таланеи тоже успели пригнать сюда свои гарнизоны. Но забавнее всего выглядели нестройные ряды варваров в теплых накидках. Они шумели, трясли молотами и кривыми ятаганами, но вперед не выступали, поскольку перед ними нетерпеливо топтался какой-то старичок в высоченной меховой шапке. Верховный вождь Эртона! Хотя, судя по его бойкости в столь преклонном возрасте и находящимся рядом Гельту и Татье, это не совсем вождь… Как черный дым умудрился направить агрессию своего народа против Скорпа — мне неведомо, но он точно придумал достойную причину. Не представляю, в каком страхе сейчас пребывают жители столицы, прячутся ли в своих домах или спешно собирают пожитки, чтобы унести ноги, однако зрелище с любой точки зрения впечатляющее. Три поколения назад Армунды взяли этот дворец гораздо меньшим числом, о подобном раскладе сил они и не мечтали.

У Кейвара Скорпа гораздо больше людей — под ним почти все королевство, вот только есть разница: он не мог предполагать, что такое войско врагов объявится здесь столь неожиданно, вообще не преодолевая путь от Рубежа: просто исчезли там и появились здесь! Самые умелые шпионы в объяснении такого чуда бессильны — вероятно, они уже летят в столицу с донесениями, но без порталов успеют разве что к новой коронации. Вот только надо отдать Кейвару должное — он не дрогнул, не испугался, а лишь улыбнулся, положил мне сзади на шею ладонь и выкрикнул:

— Поворачивайте назад, предатели, тогда я подумаю о помиловании. А в ином случае вы будете наблюдать смерть герцогини Росс!

Не напрасно Скорпы так долго готовились, они даже культурные особенности каждой местности досконально изучили. И сейчас он делал верную ставку: большая часть прибывших — солдаты Рубежа, на таких условиях они не пойдут в атаку, даже если Гирт прикажет: Авреи никогда не стояли выше Россов, а иерархия у военных вбита в подкорку.

Звонкий девичий голос, усиленный магией, прозвучал слишком громко. Я только после этого смогла найти глазами Иристину. Она восседала на огромном гнедом скакуне — очевидно, в отличие от меня, занятия по верховой езде не пропускала. Рядом с ней стояло достаточно много людей, но, к сожалению, вряд ли архимаги, кроме господина Мирдаля. Королева говорила довольно уверенно:

— Герцогиня Росс давно мертва! Эта самозванка обвела нас вокруг пальца, но мы нашли достаточно свидетелей, знавших Вильгельмину. Мы были наивны, хватались за соломинку — и поэтому ей удалось втереться к нам в доверие, хотя между ними нет ничего общего! Убей эту лгунью — она всего лишь станет еще одной твоей жертвой. А титул наследует Лиам Северт, как последний представитель семьи согласно закону Летеи!

Я восхищенно выдохнула. Это ведь гениально! Пальцы Кейвара на моей шее напряглись, он тоже ощутил, как его бесценный козырь превратили в пустышку. Даже если часть генералов знает правду, то обычные вояки сразу ощущали диссонанс, особенно те, кто был знаком со мной раньше. И не так уж сложно было объявить о подлоге. Они помнили, что я очень помогла, я заслужила их уважение… но угроза моей жизни их уже не остановит. Я стала просто одной из тех, кто сражался рядом с ними плечом к плечу, но перестала быть центром объединения.

План так прост, что даже смешно, отчего не пришел мне в голову раньше. Вот только как Лиам сумел это позволить? Я никак не могла найти его взглядом, положилась на связку, но и она не дала исчерпывающего ответа. Но когда господин Мирдаль ступил ближе к Иристине, я сумела разглядеть носилки. Вряд ли бы сюда тащили раненых… О боги, они полностью обездвижили Лиама, вероятнее всего, усыпили, — и это был единственный способ не позволить ему сломать идеальную стратегию. Он не сможет пошевелиться, даже если меня действительно убьют… Да только впервые за много дней я почувствовала настоящий вкус к жизни, душа развернулась во все стороны и будто объяла собой эти тысячи людей. Хотелось смеяться во все горло и как можно дольше наслаждаться происходящим.

— Скорпа-Летея! — закричал Кейвар, впервые допустив в интонацию нервные ноты. — Эта страна называется «Скорпа-Летея», неблагодарные вы твари! Я убью вас всех! Каждый предатель будет наказан!

Я хорошо его знала и давно отмечала, как редко он выходит из себя. Однако сейчас был веский повод: Кейвар уже знал, что обречен. Несколько архимагов и гвардия, конечно, дадут отпор, но сколько они смогут удерживать позиции? Тем не менее и сейчас он не струсит и будет бороться до последнего, а умрет с обнадеживающей мыслью, что когда-нибудь сюда явится следующий наследник Скорпов, и он уж точно достигнет справедливости.

— В атаку! — скомандовал Гирт Аврей, поднимая меч.

— В атаку! — вторила ему Иристина. — Разнесем этот дворец в прах! Давно пора избавиться от всего наследия этих монстров! Но не трогать тех, кто добровольно сложит оружие! Сегодня мы положим конец эпохи Скорпионов!

Архимаги выскочили вперед, защищая Кейвара, развернули полупрозрачные магические щиты: они выполнят свой долг, хотя шанса выжить у них тоже не осталось. Скорп вместе со мной отступил — ему стоило собраться с мыслями и покончить со мной, раз я стала бесполезна и только мешаю. У меня оружия, конечно же, не было, но кто сказал, что я безоружна? Моя коса, повинуясь мысленному приказу, превратилась в артефакт и туго обвила шею пленителя, буквально связывая нас друг с другом. Невзирая на боль, я выдавила:

— Давай, взорви мой ошейник. Сдохнем вместе, любимый брат.

Ему мешала моя голова, отодвинуться он не мог, однако ловко выудил из рукава тонкое лезвие и одним движением рассек косу, освобождаясь за секунду. Отпихнул меня от себя и тотчас вновь схватил за грудки. Незачем активировать мой ошейник, если можно всадить лезвие мне в горло.

С громким криком в него врезался Вирней. С ног не сбил, но хотя бы остановил движение руки и вынудил ослабить захват. Меня схватили сзади прямо за укороченные волосы, рывком швырнули в сторону — но скорее не для того, чтобы спасти, а чтобы поинтересоваться:

— Какого хрена тут происходит?!

— В двух словах не объяснишь, поэтому просто поспеши с выбором, Мякиш, — ответила я с невольной улыбкой.

Несколько гвардейцев тоже развернулись к Кейвару, обнажая мечи. А чего он хотел от бывших преступников? Верности до гроба? Ну, он их хорошенько кормил, только скоро ведь кормить уже не сможет.

У Кейвара высокий ранг, он нас всех мог раскидать несколькими ударами, однако замер и медленно повернул голову. Не мы его соперники, мы — жалкие букашки, а настоящий противник вон там: это он уже гогочет безумными голосами эртонцев, он забирается на стену и вбивает в расщелины флагштоки, это он подбирается к центральным воротам таранами. В этой жуткой волне нет Лиама Северта, вот только это уже ни на что не повлияет.

— Уничтожу… — прошептал Кейвар и вдруг оглушительно проорал: — Я уничтожу вас всех!

Означало это одно — он сдался. И единственное, что ему оставалось: успеть убить как можно больше врагов. А когда нечего терять — поздно и считаться с ценой: твари шахты материализовывались десятками и сразу бросались в атаку, за его спиной появлялись и люди — безоружные, но в посмертии все равно опасные, поскольку уже давно ничего не страшатся. Какие-то мужчины, женщины, Жозефина, Лода, Руперт… Как и когда-то Лиам, я не позволила себе даже замедлиться, не то чтобы погрузиться в печаль.

Но меня опередили. Один из архимагов в ужасе выкрикнул:

— Это же тлен!

— Что такое тлен? — не понял его товарищ.

— У короля тлен! — подхватил другой, а им вторили голоса людей, которые понятия не имели, о чем идет речь. И последних было абсолютное большинство.

На объяснения времени не было, тот первый архимаг проигнорировал опасных монстров и ударил прямо в Кейвара волной огня — король или нет, но подоплека важнее. Его не поддержали — наоборот, набросились сбоку, не представляя, отчего охранник вдруг сошел с ума и забыл о настоящих противниках.

Удивительно, но Кейвар увернулся от прямой атаки архимага, он чрезвычайно силен. Еще и как-то странно развернул руки, вздымая с пола синие вихри. Пока он жив, люди вокруг будут погибать, крики и хруст костей не прекратятся, у слепых хищников нет предела насыщения, остановить это следует как можно скорее.

Рядом со мной в ужасе застыл Фонарь. Он тоже специализировался на метательных ножах, поэтому сейчас держал один в руке, оцепенев от шока и продолжая бормотать:

— Как это? У нашего Имиля разве не такое же было? Ну, в тот день, когда его прямо на арене…

Я выхватила из его руки нож, подкинула на ладони, оценивая форму и вес, затем сразу метнула. Далеко не самая сильная моя сторона, но Кейвар отбивался от архимага, клинок проскочил между двумя синими волнами и вонзился ему в шею сбоку. Скорп опустил руки, осел на колени и упал лицом на камни.

Его убили все мы, я не справилась бы в одиночку, но тот факт, что именно мой простейший удар оказался решающим — какая-то первозданная чистая справедливость. Лиам не верил, что я смогу, да и я сама считала, что после мое сердце разорвется. Но сейчас я лишь ненадолго задержала взгляд на растекающейся по камням крови и подняла лицо, чтобы не упустить момент — посмотреть на развеивающуюся в воздухе фигуру Руперта. Невольно вздрогнула, поскольку в пустых глазах призрака не отражалось ни капли разума. Он просто исчез, поскольку больше не было того, кто способен его призвать.

Вопреки ожиданиям, шум не стих, а только нарастал.

— Это был тлен! Король был заражен тленом!

— Откуда здесь взялись шестиноги? Я точно видел шестиногу! Заклинание массовой галлюцинации?!

— Ректор заперт в академии. Надо привести его сюда — он точно все объяснит!

— О боги, да скажи уже прямо — о чем ты талдычишь? Другая форма магии? Почему я о ней не слышал?

Профессор Харро, кажется, не был ранен — он вообще не боец и непонятно, каким образом оказался на передовой. Сейчас мужчина зарыл пальцы в свои косички и жалобно скулил — не о своем погибшем господине, он пребывал в немыслимом потрясении от узнанного.

Вдали раздался почти спокойный голос Иристины:

— Все Скорпы были заражены. Сегодня это видели слишком много людей, чтобы что-то еще скрывать. Исчерпывающие объяснения вы получите чуть позже.

Она нашла меня глазами, подошла и произнесла тихо:

— Я рада, что ты жива, Мина. Хотя и это вряд ли твое настоящее имя. Прощаю тебе твою ложь, раз ты так достойно проявила себя на Рубеже и здесь. Ты не герцогиня, зато героиня будущих эпосов.

— Благодарю, ваше величество, — смиренно ответила я. — Что вас тревожит? Вы не выглядите счастливой, хотя победили почти без жертв.

— Я бы хотела, чтобы этой победы вообще не потребовалось, чтобы государством правил мой старший брат, чтобы всего этого не случилось. Но оно случилось, и уже завтра о тлене узнает каждый. Даже в тех странах, где тленных магов никогда не появлялось. Узнают и в Сольдо, это может нам помочь. И для всех создаст множество проблем. Я еще слишком слаба, чтобы бороться с могущественными преступниками, способными создавать армии монстров.

— Вы достаточно сильны, чтобы начать, — возразила я. — Я уже говорила свое мнение — если бы наши предки сразу огласили правду, то уже сейчас настал бы порядок. Они ошиблись, вы — нет. А просто вам в любом случае не будет, королевам не бывает просто.

Она грустно усмехнулась и вздохнула. Проговорила после паузы:

— Я прошу, чтобы вы с Лиамом остались. На Рубеже теперь спокойно, Аврей справится. А мне не помешает помощь таких надежных людей.

Я покачала головой:

— Не хочу… не смогу здесь остаться. Я больше не вижу себя в шелках и среди золотых стен. Вы легко обойдетесь без нас, ваше величество. Я знаю вас как самого справедливого и сострадательного человека, который всегда готов помочь. Может, разгадка как раз в том, что вас не готовили к короне, поэтому и не научили должной политической осторожности? Вы ничем не похожи на Скорпов, но и не будьте абсолютно похожи на Армундов — кажется, только вам и удастся найти баланс между порядком и человечностью, пусть это и займет некоторое время. Станьте немного Скорпом — в той части, где они хороши, вот только тогда Летея окончательно о них забудет, потому что начнет смотреть не в прошлое, а в будущее.

— Благодарю за совет. Ты довольно образованна для простолюдинки, — она многозначительно улыбнулась, а я вообще тихо рассмеялась. Шутку мы обе оценили, но вслух ее расшифровывать при свидетелях больше не полагается.

Как, оказывается, легко лишиться титула и не испытать притом никакой обиды. Мой трудный путь научил меня одному — жизнь, оказывается, очень проста, из любой ее точки можно начать сначала и стать тем, кем пожелаешь.