Глава 3

Дверь поддалась без труда, хотя вряд ли для Лиама сейчас вообще существовали препятствия. Лестница оказалась хорошо освещенной. Я спустилась первой и вскрикнула, когда увидела мертвое тело его высочества Ристиана. Лиам болезненно выругался, пытаясь грязными словами выплеснуть свое отчаяние. Мы опоздали.

Но вдруг из глубины подвала раздался слабый голос:

— Лиам… Боги, Лиам, это ты?!

— Я, — оповестил он и побежал вперед, не обратив внимания на еще один труп у стены — какой-то незнакомой мне девушки.

— Она жива! — заорала я, рассмотрев Иристину, прикованную к стене. — Татья, сюда, срочно!

Лекарка уже и сама неслась на зов. Грубо отпихнула меня с пути, присела рядом с принцессой и через минуту вынесла вердикт:

— Ничего страшного. Несколько ссадин и обезвоживание. Руперт, чего застыл? Бегом вверх, принеси стакан воды. Где ключи? Эти кандалы бедняжке руки натерли.

Вирней обшаривал полки в поисках связки, я осматривала другую стену с тем же намерением, а Иристина постепенно приходила в себя — кажется, все это время она держалась за последние крупицы самообладания, поскольку слезы полились только теперь.

— Лиам, хвала богам, что ты есть… Что ты пришел, что ты смог — никто больше не смог бы! Он чудовище! Кейвар Скорп — настоящее чудовище!

Я замерла и после паузы произнесла:

— Нет, он думает, что поступает правильно. У него есть какие-то доказательства, что…

Она перевела на меня болезненный взгляд:

— Ты же его сестра, поэтому тоже заражена тленом!

Я от неожиданного обвинения растерялась. Моим защитником неожиданно выступил Лиам:

— Она ему не сестра, но про тлен сейчас прозвучало забавно. Позже об этом. Вирней, где ключи? Хотя эти цепи мы с Миной сможем сломать.

— Кажется, нашел, сейчас проверим, — оповестил тот. — Да что, мать вашу, тут вообще происходит?!

Я растеряно озиралась, тоже пытаясь найти ответ на этот вопрос. Заговорила снова Ири:

— Я расскажу, я все вам расскажу… А ведь это я во всем виновата — это я слепо не видела правды, поэтому мои братья погибли, и…

Лиам раздраженно прервал:

— Хватит ненужных терзаний. Из присутствующих нет никого без греха. Потом каяться будем, если появится настроение.

Она как будто не расслышала и воскликнула:

— Сейчас мы пойдем во дворец, иначе он убьет отца и маму! А где Эрман и Таланея? Они тоже помогут!

Лиам вдруг произнес так холодно, что мы все замерли:

— Нет, мы не пойдем во дворец — их величествам нашими силами не помочь. А если они уже мертвы, то вы больше не принцесса — вы и есть королева. И я не допущу, чтобы вы погибли в бесполезной попытке. Эрмана и Таланею мы тоже освобождать не станем. Всех студентов заперли — многие из них из очень влиятельных семей. Ценнее заложников не придумать, поэтому наверняка они будут живы — если их родственники поступят так, как надо новому королю. Но даже если все они в опасности, ваша жизнь весит гораздо больше. Посмотрите мне в глаза — и возьмите хотя бы часть моего цинизма. Вы не себе обязаны — вы обязаны всему королевству. Плевать на ваши желания — отныне вы не имеете на них права. Вы больше не можете называться обычным человеком — вы и есть Летея.

Иристина замерла на миг, слезы на ее щеках уже высыхали. Она сжала челюсти до такой степени, что скулы побелели, но после коротко кивнула.

Кажется, Лиам только что окончательно определился со стороной. А я все еще глупо хлопала глазами. Что она несла? Какой еще тлен? У Кейвара нет тлена — у меня он есть. Но почему он не убил ее? Зачем оставил здесь? Для того как будто есть причина — и, очевидно, грязнее этого самого подвала. Собирался отомстить за смерть своих предков каким-то извращенным способом? И у него есть доказательства, письмо моего прадеда где-то прямо в этом доме, однако у нас не осталось времени его разыскивать.

Слуги нигде не было. Мы все обыскали, но его и след простыл. Нам не пришлось решать его судьбу — прямо в этот момент он уже решал нашу. В спешке и страхе скорой погони мы подались в лес, и лишь там появилась первая возможность прийти в себя. Больше решать за всех я не осмелилась — думала только о своих поступках:

— Ваше высочество, вам следует бежать. А я возвращаюсь — честно расскажу Кейвару, что освободила вас, столкнусь с последствиями и буду рассчитывать на его искренние чувства ко мне.

— Ты точно спятила, — оценил Лиам мой порыв. — К кому ты собралась возвращаться? Связка не позволяет мне тебя прикончить, но тащить за шкирку я вполне способен.

— И я тоже возвращаюсь! — заявил Вирней, да и Руперт согласно кивнул. — Лода осталась, Кей — или как там теперь его звать — он наш человек!

— Все верно, — попыталась добавить я аргументов. — Ваше высочество, Лиам, вы просто не знаете всего! Как бы ни было больно признавать, но сейчас Кейвар борется за справедливость, не все его методы я одобряю, но цель понять могу. Я его отлично знаю — он не из тех людей, кто положится на домыслы, у него точно есть исчерпывающие доказательства того, что…

Принцесса закричала так громко и нервно, как никогда прежде при мне не делала:

— Да, у него есть доказательства, и они настоящие! Армунды сделали все возможное, чтобы очернить Кровавого Скорпиона и уничтожить всю его родню! Потому что иначе невозможно было убрать с престола наследных тленных магов! Я все расскажу, каждую деталь истории, которую знаю с детства, но для начала поймите, что к этому монстру никто из вас идти не должен, иначе вы умрете — или от его руки, или от руки сумасшедшей Лоды, или от тех, кто тоже знает истину и останется верным нашей династии!

Про наследственный тлен Скорпов я ничего не слышала, зато она только что подтвердила махинацию. Стоило уточнить:

— А правда ли, что Армунды убили и тех женщин, которых нашли при обыске замка?

Иристина поникла, но признала:

— Правда. Не всех, конечно, но для правдоподобности были нужны свежие трупы — бедных крестьянок убили и после изуродовали их тела, иначе народный гнев не подняли бы.

— И, по-вашему, они правы? Это и есть те добряки, наследие которых мы с гордостью несем? — уточнила я.

Иристина вскинулась, однако мою мысль подтвердила:

— Нет, они не были добряками, и мне тоже претит та часть истории. Но именно такой выбор они сделали, и этого не изменить. И если сейчас Скорпы вернут себе корону, то все те жертвы окажутся напрасными.

Я подумала и покачала головой, искренне желая отмежеваться уже вообще от всех сторон.

— А ведь другой выбор был. Если Скорпы несли в себе наследственный тлен, то надо было и заявить об этом. Почему информация о тлене так засекречена? Я вообще о нем впервые услышала, когда Имиль заразился!

Принцесса горько усмехнулась:

— Неужели сама не понимаешь? Как думаешь, что остановит преступника на пути к силе? Невинные жертвы? Ну да, конечно! Ты жила среди таких — тебе лучше всех известно, почему людям с дурными наклонностями вообще не нужно знать ни о тлене, ни о возможности подцепить его всего лишь от недостаточно очищенной маны.

Даже если в этом пункте она была права, все остальное я безоговорочно принять не могла. Посмотрела на Татью — мне показалось, что женщина не просто так сейчас стоит ближе к Иристине, не только как лекарь, волнующийся о здоровье пациента. В ответ на мой вопросительный взгляд Татья произнесла:

— Я недавно только читать научилась, ничего в этих ваших историях и интригах не понимаю. Я просто вижу, что наш уважаемый глава отряда взял девчонку и мучил в своем подвале. Принцесса она или кто там — глубоко насрать, я только своим глазам и верю.

Я поморщилась, поскольку вот как раз против этого возразить нечего. Ощущение, что боги иногда устами Татьи говорят — чтобы уже вообще никаких сомнений не осталось. Я перевела взгляд на Лиама:

— А ты что думаешь? Знаю, тебя заботит только Рубеж. Ну так вспомни, что мы воюем с Эртоном десятилетиями по конкретной причине. Если Кейвар окажется на престоле, то наша родина вспомнит, что такое мир.

Он почти безразлично пожал плечами.

— Ну, если он действительно носит в себе тлен, тогда вся остальная Летея забудет, что такое мир.

— Носит! — уверенно подтвердила Иристина. — Вы не видели в подвале труп Амелии? Жозефина — тоже его рук дело. Кажется, Лода ему помогает, но он пока не разрешает ей участвовать, хотя она точно не в себе.

— Ой-е… — протянул Руперт и подался ближе к Татье. — Что-то я резко передумал становиться правой рукой такого короля, а то уже в фантазиях нарисовал себе картины роскошной жизни…

— Тебе как раз ничего не грозит — разве что быстрая смерть, — посмотрела на него принцесса. — Это свойство наблюдалось у всех Скорпов, они предпочитали молодых симпатичных девушек: чем красивее, тем больше удовольствия они получали. Тлен Кейвара раскрылся преждевременно и совсем недавно, поэтому он себя превосходно контролирует: пока всего две жертвы, я должна была стать третьей. Ремиссия может продолжаться месяцами, иногда и годами, но потом болезнь снова вернется — и кому-то придется за это пострадать.

Как же мне было плохо. Столько знаний, которые просто не могли уместиться в мою маленькую голову! Их не то чтобы по полочкам разложить — даже остановиться на каждой не удается. Лиам вдруг усмехнулся:

— Меня твои метания забавляют. Ты сейчас между кем выбираешь? Между фальшивым братом и настоящей сестрой?

Я вытаращила глаза от откровенного выпада, хотя и соответствующего действительности. Принцесса закономерно удивилась:

— Кем?!

— Я про Татью, — тут же сдал он назад. — Они ведь как сестры. Ладно, нам надо уходить, будущее всего королевства сейчас в наших руках — непозволительно сдохнуть прямо сегодня. План у меня пока только приблизительный, но позже придумаю что-то получше.

Я же неотрывно смотрела на Иристину. Настоящая сестра, пусть и пятиюродная. Боги, да как же собраться-то воедино? А если рассуждать, как Татья, — как можно проще, не углубляясь в детали? Наши прадеды не были теми безупречными героями, как меня учили, но мы, их потомки, вынуждены действовать в текущих условиях. Как и они, мы обязаны сражаться за то, что считаем правильным.

— Я не могу пойти с вами, — повторила я, но озвучила уже более весомую причину: — Кейвар будет меня искать, как никого другого. Бросит все силы на это — и уже никто из вас не спрячется.

Принцесса вскинула брови.

— По-твоему, меня он искать не будет? Шутишь, что ли? Хотя ты будешь в полной безопасности, я в этом уверена. Как и все Скорпы, он выбрал себе предмет для обожания и не навредит, даже если ты всех его врагов спасать начнешь. Поэтому решай сама. Ты всего лишь бывшая преступница, я не могу требовать от тебя эпохальных подвигов.

Она случайно подобрала самые верные слова, этим и вынудила окончательно решиться, ведь я не бывшая преступница, я нынешняя герцогиня, а на таких позициях люди в стороне не удержатся. Я кивнула и тоже сделала шаг в сторону Лиама, раз пока мы будем уповать на его план и следовать за ним.

Один Вирней растерялся:

— Подождите! Еще есть время — мы успеем забрать Лоду из академии! Ее можно снова вылечить!

— Можно, — подтвердил Лиам и хлопнул его по плечу. — И потом она опять сломается от первого же стресса. То ли она изначально родилась с подобными наклонностями, то ли ее психике нанесли непоправимые уродства, но каждое лечение закончится тем же самым. Я очень хорошо понимаю, дружище, когда единственная женщина, которая тебе нужна, оказывается наихудшим человеком в мире. Научу тебя с этим жить.

Он вынес Лоде окончательный диагноз, и каждый на его словах болезненно скривился. Не всегда отличные намерения приводят к результатам — Гельт мертв, Лода не сделалась нормальной, наши потуги лишь изредка дают ожидаемые плоды. А иначе бывает только в песнях и легендах о славных героях.

Я поддерживала Татью под локоть, чтобы она не начала снова прихрамывать. Мы ушли уже достаточно далеко, а главный вопрос озвучил Руперт:

— И куда мы идем? Безопасных мест нет!

Вирней сдержанно рассуждал:

— Будь я на месте Кея, то первым делом перекрыл бы все дороги от столицы. Скорее всего, он пока не понял, что пленница бежала, но так и сделает, когда хватится. Это произойдет с минуты на минуту — слуга точно сообщит. И тогда я отправил бы архимагов во всех направлениях.

Лиам пока молчал, поэтому и я докинула вопрос:

— Ты ведь хочешь попасть на Рубеж, правильно? Там огромная армия. А если и герцог Черси не даст маху, тогда появятся силы для настоящего сопротивления.

Руперт присвистнул:

— О-о, до Рубежа мы уж точно не доберемся, это же самое очевидное направление!

— Я понимаю, — подтвердил Лиам. — Нам нельзя ни туда, ни сюда, поэтому мы должны остаться здесь — вот такого он точно не ожидает.

— Остаться? — Я от изумления даже притормозила и невольно дернула Татью. — Ты, кажется, все еще считаешь Кейвара простачком? Да как только они возьмут столицу под контроль, то обыщут каждый дом или подвал — просто потому, что кто-то из горожан мог укрыть принцессу!

— Нет, — опроверг он. — Мы спрячемся в шахте, вот там точно искать не будут. Рядом со столицей как раз есть одна.

Иристина посмотрела на него так многозначительно, словно полностью поняла всю идею. А вот Татья выдохнула:

— Гениально! Эта мысль столь идиотская, что ни одному умному человеку в голову не придет, а наш Кей — очень умный. Потрясающе придумал! Это надежное место, которое уж точно не будут проверять и где мы сдохнем от голода, жажды или шестиноги. Мина, шагай быстрее, я хочу побыстрее там оказаться и наконец-то подремать.

И она действительно прибавила шага, вмиг повеселев. По поводу угроз жизни — очевидное преувеличение. Мы и сами с усами, оружие при себе, а уж с двумя старшекурсниками точно не пропадем. И, кажется, принцесса прочитала что-то еще, кроме идеи отсидеться под землей, пока шумиха не утихнет. А значит, будут и дальнейшие шаги, столь же неочевидные для погони. Победить зло может только более могущественное зло, и в противостоянии Лиама и Кейвара я интуитивно ставлю на первого.

***

Эту шахту министерство определило специально для практики будущих шахтеров, поэтому добыча эфира без нашего участия в ней не велась. Однако источник маны в любом случае всегда хорошо охранялся. Мы издали осмотрели пустынное пространство вокруг подъемника и нескольких караульных — их на защиту дворца не призвали, что облегчило бы нам задачу. Солдаты выглядели расслабленными, они обедали, разместившись прямо на небольшой площадке и перешучивались. И продолжат пустую болтовню до смены караула или появления посторонних. Разумеется, у них есть и специальные сигнальные огни — на случай, если мимо них попытается пройти высокоранговый маг, которого они не смогут остановить. Но такого, скорее всего, никогда не происходило — что делать силачу там, где работает только чернь? Вершин мастерства обычно достигают только аристократы, и у тех же аристократов есть четкое понимание, что может за минуту испортить им репутацию. Для них врата, а не шахты, хотя, на мой вкус, это разделение не имеет никакого логического смысла.

Лиам коснулся моей руки, чтобы пополнить запас магии, и тотчас стал невидимым. Уже через несколько секунд смех у подъемника стих — вся стража мирно улеглась на послеобеденный сон. Это и было для нас сигналом срываться с места и бежать вперед, пока никто больше не появился в округе и не заметил нас. Спрыгнуть в дыру сложно было только Татье, но она как-то странно дернулась вверх, взвизгнула и понеслась под землю первой — это все еще невидимый Лиам подхватил ее сзади и точно доставил до поверхности целой и невредимой.

Я уже привычно коснулась плеча, зажигая нагрудный фонарь. Первый уровень не представлял угрозы, его и зачищали совсем недавно, мое напряжение было вызвано другим обстоятельством: наша шахтерская форма поможет с любыми перепадами температуры, а вот принцесса была одета в академический пиджак и довольно короткую юбку, еще и порядком порванные. Ее голые ноги уже были в ссадинах, а неизвестно, сколько нам прятаться в этой прохладе и постоянной опасности. Однако она и не думала жаловаться — шла вперед, не отставая от Лиама и не позволяя себе ссутулиться. Если на секунду представить, какой ужас она пережила до этого момента и что у нее не было даже возможности оплакать своих братьев, такая выдержка потрясала. Меня когда-то сломало и меньшее, но — я почти в этом не сомневаюсь — окажись в подобной ситуации я сейчас, то шагала бы точно так же, не выказывая слабости. Потом пореву, когда решу текущие проблемы и накажу всех врагов, а пока для этого не время. Какую бы информацию я ни получила о Кейваре — это именно он научил меня, как такой стать.

— Найдем пещеру с одним входом, зачистим и разведем там огонь? — предложила я. — Не знаю, можно ли употреблять в пищу подземных тварей, но с водой у нас серьезная проблема.

— Разберемся, — пообещал Лиам, не обернувшись. — Только спустимся как можно ниже, где нас уж точно не найдут.

— А сколько здесь уровней уже открылось? Три? — поинтересовалась Татья.

Ей не ответили, поскольку впереди показалась стая шестиног. Лиам распорядился:

— Все держитесь подальше и защищайте принцессу. Монстров по возможности буду уничтожать я. Мина, а ты иди ближе — добивай раненых. Не переживай, к твоим ногам они будут падать уже полудохлыми.

На этот раз удивление озвучила Иристина:

— Лиам, до сих пор мне казалось, что я поняла твой план. Но сейчас ты предлагаешь нечто странное. В данный момент легче и быстрее идти сплоченным отрядом. И зачем Мине добивать раненых монстров?

— Вы ошибаетесь, — возразил он. — Сейчас правильнее все атаки принимать мне, потому что я обязан взять десятый ранг как можно скорее, иначе дальнейшее под большим вопросом. Остальное объясню, когда мы устроимся в безопасном месте.

— Ты собираешься стать архимагом прямо здесь?! — уловила она самое невероятное.

— У меня нет выбора. Мне раньше всегда казалось, что его нет, но сейчас-то точно объективно — нам всем крышка, если я не справлюсь. Верьте в меня, ваше высочество, как Мина в меня верит, и тогда появится шанс.

— Не называй меня так, — попросила она устало. — Я несколько лет подряд была для тебя всего лишь Ири.

— Я легко переключаюсь, ваше высочество, — хладнокровно огорчил ее он. — Берите пример. Мина, ты готова?

Я кивнула, хотя он, повернутый лицом к тоннелю, это и не видел.

Чем выше нагрузки — тем быстрее прогресс. В наших рюкзаках хранятся остатки ингредиентов — на одну или даже две очистки может хватить. Но чистая мана не помогает тем, кто не пашет на пределе своих сил. Именно поэтому Лиам не стеснялся заглядывать буквально в каждый пролет и выбирал самые густонаселенные кладки. Через несколько часов и на моем счету были уже десятки добитых монстров. Разумеется, мне не было нужды переспрашивать об этой задумке, — если ситуация ухудшится, если перед нами встанет угроза, с которой Северт не сможет справиться, тогда призванные существа могут стать нашим последним козырем. Мою тайну больше хранить не получится — не в том мы положении.

Ауру белесого червя первым ощутил Вирней, который шел самым последним — он, как и прежде, был безупречным замыкающим. Мужчина предупредительно закричал, но уже через пару секунд и я поняла, что изменилась сама обстановка — ни единого монстра в радиусе обзора, зато на голову давит надвигающейся истерикой. Вирней уже знал, что это такое, поэтому и попытался остановить колонну, пока мы не углубились в ауру страха, но он забыл, что после четвертого ранга с ней можно справиться.

Лиам даже шага не замедлил, но мне очень скоро стало нехорошо — я не потеряла сознание и могла действовать все так же эффективно, но ужас, обуявший мой разум, только нарастал. Не видя опасности для жизни, я позволила себе зажмуриться, однако это не помогло прийти в себя — наоборот, страх метнулся на максимальную планку. Лода рассказывала, что никаких картинок воображение не подкидывает, но у меня произошло иначе — она или лгала, или на более низком ранге действительно все ощущала иначе. Меня же задавили мысли: мы не сможем добраться до Рубежа, нет ни единой возможности для этого, и тогда Эртон снесет границу — армия Рубежа начнет отступать, но медленно, чтобы население успело эвакуироваться. Их дикари и истребят первыми, а потом пойдут дальше, не жалея никого и выжигая мою родную землю. Они остановятся только тогда, когда услышат, что на престол вернулся Скорп, но нельзя организовать и провести коронацию за пару дней, да еще и оповестить всех союзников — Кейвару и не выгодно спешить, поскольку ему точно не нужно, чтобы армия Рубежа пошла на столицу, от нее не должно остаться ничего. Он слишком умен и определенно знает, как у нас там все устроено: местные преданы своему герцогу больше, чем королю. А поскольку сейчас там только Авреи, то их убьют первыми — наверняка уже убили, еще до переворота, пока мы в такой дали от них. Ну разумеется, это ведь и было самым очевидным, но почему-то я поняла только сейчас — раз уж они наследника престола смогли уничтожить, так герцога Аврея еще проще! Все уже кончено! Кейвар Первый — мудрый тактик, он просчетов не допускает. И корона по праву достается сильнейшему. Он всего лишь иногда будет мучить и убивать невинных девушек, а потом его сын в зрелости тоже откроет в себе такую наклонность. Небольшие жертвы ради того, чтобы Летея вновь называлась Скорпа-Летеей, большинство населения даже и не заметит разницы…

— Ты что застыла? — окликнул Лиам. — Червь мертв. Посмотри — кажется, как раз за его тушей отличные пустые пещеры. Пройдем чуть дальше, выберем с самым узким входом, а то хищники потихоньку полезут, когда поймут, что ужасающего фона больше нет. У тебя ведь уже четвертый ранг? Почему тебя выбила из колеи аура?

— Это не аура, — с тяжелым вздохом ответила я. — Вернее, не только она. Я просто поддалась первой панике, а потом пришли очевидные мысли. Я почти уверена, что герцог Аврей уже мертв — Кейвар должен был подослать к нему убийц.

— Скорее всего, — монотонно подтвердил Лиам. — И что, сейчас плакать на моем плече начнешь? Возможно, его старший сын еще жив. Ты знаешь Гирта Аврея лучше меня, но по первому впечатлению он полностью пошел в отца. Разве что тем же опытом похвастаться не может. Но даже если и его уже убили, остались генералы, которые будут следовать приказам последнего герцога — до тех пор, пока не умрут или не получат новый приказ от герцога.

— А вдруг Рубеж уже пал? — прошептала я.

Лиам развернулся ко мне всем телом и пронзил ледяным взглядом.

— Изредка мне казалось, что ты изменилась, но такие слова опровергают надежду. Любого другого я бы ударил за одно только предположение. Даже самый последний рядовой хоть зубами вцепится в границу, но и шага назад не сделает. Рубеж неприступен! Запомни это, вбей в свою пустую голову, замени этими двумя словами все свои молитвы богам. А если увидишь обратное — не верь своим глазам, потому что Рубеж неприступен! — От его непоколебимой веры мурашки по рукам побежали, и я действительно устыдилась приступа слабости. Лиам глянул поверх моей головы и почти тем же тоном позвал: — Проходите уже! Места лучше мы не найдем. Не знаю, как вам, но мне точно отдых не помешает.