Глава 4

Лиам снял пиджак и бросил у покатой стены.

— Размещайтесь, ваше высочество. Королевских покоев не обещаю, но что есть.

Иристина уже не возражала, принимая помощь. Ведь правда была озвучена: ей надо к этому привыкать и оберегать себя в первую очередь. Я небольшой струей пламени прогрела воздух, но не слишком сильно, чтобы не выжечь из замкнутого пространства весь кислород раньше времени. Вирней уселся рядом с низким лазом, однако пока снаружи не раздавалось даже шорохов — помогут боги, твари вообще нас за тушей белого червя не почуют. Руперт с Татьей замерли в центре, задрав головы к потолку. И, в ответ на мой недоуменный взгляд, женщина объяснила их действия:

— Там есть влага. С таким количеством магов мы точно сможем поднять одного и собрать. Уж как-нибудь очистим — хотя бы перекипятим. Благо фляги имеются.

Конденсат, ну конечно! Он ведь всегда возникает при перепаде температур, а в подземных пещерах это обычное дело.

— Все нужное с собой, — подтвердила я, снимая рюкзак и хлопая по нему в качестве доказательства. — Всегда готовые к очистке эфира, мы случайно оказались готовы и ко всем другим проблемам.

— Очистке чего?! — встрепенулась принцесса. — Подождите, вы научились делать ману пригодной для употребления? Но это же прямое воровство из королевской казны!

Руперт ухмыльнулся:

— Ну, строго говоря, теперь мы будем воровать не из вашей королевской казны, если это чем-то утешит.

Иристина шутку не оценила и удрученно опустила голову. А я, чтобы разбавить атмосферу, сменила тему:

— Когда сюда добирались, я присматривалась к шестиногам — только мне показалось, что их конечности выглядят достаточно аппетитными, чтобы нам не умереть с голоду хоть целый месяц?

— Фу-у, — Татья скривилась.

Черту в этом вопросе подвел Лиам:

— Фу не фу, но мы в любом случае не отравимся — магические каналы помогают справиться даже с простыми ядами. И, если честно, то я очень рассчитываю на то, что нам не придется сидеть здесь целый месяц. В принципе, как только стану архимагом, так сразу и пойдем.

— Куда пойдем? — полюбопытствовала я, присаживаясь в уже сформировавшийся круг.

Лиам посмотрел на Иристину, будто не зная, с чего начать. Зато принцесса подобрала слова:

— Маги уже давно пытаются проверить одну гипотезу — вы ведь были с нами на вратах, примерно понимаете.

— Ничего не понимаем! — честно озвучил Руперт общую точку зрения.

Она терпеливо объяснила:

— Врата — это лишь один выход из большого пространственного мешка, вы и сами его видели. Сами эти мешки мы создавать не умеем: то ли подобные искажения возникают спонтанно, то ли пока наша магическая наука до таких открытий не дошла. Зато мы научились ускорять прорывы — если уже есть вибрации, которые все равно рано или поздно приведут к тому же. Гипотетически из этого подпространства можно попасть в другое место. И есть все основания полагать, что некая вариация привычных врат существует в каждой шахте — потому-то она и становится шахтой. Для пробития нового выхода, в теории, необходима очень высокая концентрация силы. Но если и архимаг в связке с этим не справится, тогда… тогда мы действительно погибнем в этой тьме.

— Не погибнем, — заверила я мягко. — Если ничего не получится, то я пойду к Кейвару — одна, чтобы не рисковать. Упаду ему в ноги и буду умолять сохранить всем вам жизни. Вернее, только одну, — я многозначительно посмотрела на принцессу.

На мой взгляд, нашим общим друзьям и даже Лиаму гнев нового короля не грозил. Он разозлится, конечно, но простит, если явимся с повинной. А вот недоверие к моим прогнозам ее высочества было обоснованно. И, к сожалению, даже наше спасение никак не решило бы проблему тленного мага на престоле — наоборот, только помогло бы ей расцвести.

Иристина, вероятно, отгоняла от себя самые печальные мысли, оттого и была сосредоточена на текущем вопросе:

— Лиам привел нас сюда не просто так. Раз мы не можем открыть врата — нам придется использовать какой-то аналог уже существующих врат. К сожалению, мы не имеем представления, где он находится и на какую глубину придется спускаться. Уровни обычно прорываются сами, когда хищников становится слишком много — это они постепенно двигаются ближе к поверхности. Нам же впервые в истории придется идти в противоположную сторону — туда, где еще ни один шахтер не бывал. Жаль, что мы занялись этой важной наукой от безысходности, но сама идея создания порталов уже давно обсуждается в самых высших кругах: мой отец годами финансировал эти исследования, и ректор академии — один из главных участников проекта. Он занимался с Лиамом лично, когда увидел его усердие и талант, но и мы старались помогать, чем могли. Летея огромна! Порталы подняли бы ее экономику на небывалые высоты… — и, вспомнив о происходящем над поверхностью земли, она вновь поникла.

Я шумно выдохнула. Даже по простому описанию выходило, что мы выбрали чрезвычайно сложный путь. Да было больше шансов пробиться на Рубеж по дорогам и лесам! Наверное, стоит настоять на этом варианте, пока еще не поздно.

Все еще раздавленный последними событиями Вирней впервые за долгое время подал голос — он думал в том же направлении, что и я, но озвучил и другую сторону возможных неприятностей:

— Ладно, допустим, что нам это удастся — мы не только пробьемся через мешанину чудовищ, которых еще никто не видел, но и попадем в этот ваш пространственный мешок. А дальше-то что? Монстры же сюда не из нашего мира попадают — теперь наша очередь наведаться в гости в их реальность?

Татья мечтательно проговорила:

— А это далеко не худший вариант. Мир без людей — одни только хищники разных размеров, сложно представить себе что-то приятнее. Поселимся там, положим начало новому человечеству и будем надеяться, что хоть оно получится лучше предыдущего.

— О-о! — оценил Руперт. — Я чур с Миной буду создавать новое человечество! Или они с Лиамом там наконец-то сойдутся, потеряв последние статусы? Ладно, я и на принцессу согласен, что ж поделать-то — переступлю через себя ради будущих поколений!

Иристина взглядом обозначила, как прямо сейчас так через него переступит, что мало не покажется. На удивление, столь пошлая шутка о дочери короля не встретила ярого протеста — в любой другой обстановке не сносить бы ему головы. Однако мы были измотаны и напуганы будущими испытаниями, характер приятеля в таких обстоятельствах не раздражал до желания даже рукой ему погрозить. Всего лишь характер и грязный язык — какие, право, мелочи в сравнении с тем, что он был и остается с нами.

И пояснения Лиама оптимизма не прибавляли:

— К сожалению, с пробитием двери действительно можно промахнуться и попасть вообще не туда, куда мы собираемся. Придется действовать путем проб и ошибок. Но, скорее всего, сами направления в этом туманном подпространстве остаются — если четко наметим траекторию, то мы можем переместиться ближе к Рубежу и появиться уже в другой шахте или же в формирующихся вратах. Разумеется, никаких гарантий. Она только одна — отсюда мы исчезнем, что уже можно считать небольшой победой.

— Ну да, — скривился Руперт. — А до этой самой гарантии обычному сопливому юнцу надо стать архимагом, провести нас чуть ли не в центр земли и отыскать то, в существовании чего он даже не уверен.

Грубо, преувеличенно, но не лишено смысла. И, чтобы не сойти с ума от невозможности объять все перспективы, мы просто занялись работой. Обустроились, насколько это было возможно, очистили и приняли эфир — даже Иристина отказываться не стала, сейчас нам всем нужно усиление. Поджарили над магическим огнем конечность шестиноги, решили провести жеребьевку, кто будет пробовать первым, отменили жеребьевку, потому что единогласно выбрали Руперта — он, к тому моменту уже сдавшийся, взял кусочек в рот и громко заохал, что нежнее и ароматнее ничего в жизни не вкушал. Его отзыв был столь фальшивым, что и сомнений не возникло — отвратительнее и представить нельзя. Но голод победил, и в какой-то момент жесткое несоленое мясо начало казаться вполне съедобным. А уж если у кого начинал болеть живот — так ничего страшного: сначала на прием к Татье, а потом просто полежать полчаса, пока внутренняя магия довершит доброе лекарское дело.

Мы изначально настраивались потерпеть всего сутки-другие, но заняло это куда больше времени. Нагрудные фонари отключили, при необходимости использовали только один — никто из шахтеров не измерял, на сколько хватает их зарядов, а подсвечивать себе обзор огнем в замкнутом пространстве бесконечно невозможно. На удивление, даже в кромешной темноте мы постепенно начали различать стены и друг друга, а приближение крупного монстра слышали задолго до того, как он явится. Нашли другую, более удобную пещеру, где конденсат стекал прямо по стене и собирался проще. Счет времени был давно потерян, а к Лиаму с разговорами никто не лез. Он окончательно замкнулся в себе — по большей части сидел или лежал с закрытыми глазами, иногда надолго уходил из пещеры, так же молча возвращался и вновь закрывал глаза. Почти не ел, выглядел уже не просто осунувшимся, а почти скелетом.

В итоге мы даже удивились, услышав его охрипший от долгого молчания голос:

— Остались еще ингредиенты для очистки?

— Разве что на одну дозу. Максимум, на две, — ответил Вирней, который вел строгий подсчет каждого предмета, который нашелся в наших вещах — любой из них может оказаться жизненно необходим.

— Сделайте мне два пузырька, — попросил Лиам.

— Нельзя, — возразила я уверенно. — Ты ведь сам нас учил, что необходимо делать долгие перерывы между приемами!

— Уверен, что я справлюсь, — ответил он тихо, и решимости в его тоне я не расслышала. — Я обязан справиться.

— Ни в коем случае! — поддержала меня Иристина. — Ты ведь понимаешь, на какой риск идешь? Мы великолепно устроились, можем хоть полгода здесь жить припеваючи!

— Припеваючи ей! — огрызнулся Руперт, но обратился к ней так, как положено — уже научился за эти дни: — Ваше высочество, мы еще не все пещеры на этом уровне загадили, то есть терпимо?

Татья ничью сторону принимать не стала, а рассудительный Вирней выразил мнение:

— Только Лиаму известно, справится он или нет. У него уже такой ранг, который нам и не снился, не лезьте к нему с советами. Говорит чистить ману — значит, нам надо чистить ману, а не языки разминать.

Лиам обвел нас усталым взглядом и попытался убедить сомневающихся:

— Вы можете ждать хоть полгода. Рубеж не может.

Я нервно припомнила:

— А как же твоя уверенность, что Рубеж неприступен?

Он слабо улыбнулся.

— Ничего не изменилось. Но я хочу видеть лично неприступность Рубежа. Вирней, Руперт, принесите эфир, втроем сделаем.

— Я не допущу! — рыкнула я, вскакивая на ноги. — Мне на тебя плевать, Лиам Северт, но если ты умрешь, то и нам крышка. Мы следовали твоему плану, из-за него оказались здесь, и теперь ты обязан довести свою задумку до конца! Обещаю, я изобью любого, кто посмеет ему помогать! — И для достоверности даже вынула кнут, обозначая твердую решимость.

— Это говорит связка, а не здравый смысл, — напомнил Лиам. — Ты не можешь смириться с угрозой моей жизни, я это чувство вдоль и поперек изучил. Но я выживу, потому что обязан. А ты пока отвлекись чем-нибудь… О, а ты уже рассказала ее высочеству про свой тлен? Это интересная история, в которой ты не родственница Скорпам, а все равно умудрилась заразиться.

— Что-о-о? — поддерживающая меня принцесса тотчас забыла о происходящем и буквально бросилась на меня.

Вот это он нас обеих отвлек так отвлек. Я пыталась уклоняться и не навредить ее высочеству, она впала в ярость и не сразу расслышала мои визги, что тлен уменьшается — еще один побочный эффект магической связки. И что если Лиам будет брать по капле, то его каналы легко выведут заразу, а мои рано или поздно станут чистыми. Истошные крики привлекли тварей даже со второго уровня — на третьем их почти не осталось. Поэтому в какой-то момент нам пришлось объединиться, потому что Лиам даже не пошевелился — продолжил медитировать. Конечно, за это время друзья уже очистили ману и принесли целых две дозы.

И, разумеется, ничем хорошим это не закончилось. Лиам закинул в рот сразу оба пузырька, несколько минут молчал, а потом просто потерял сознание. Я могла держать себя в руках, пока все его тело не начало биться в конвульсиях — и это перепугало до чертиков даже сторонников рискованных экспериментов. И не только потому, что я орала на всю шахту, что убью каждого причастного, если Лиам не выкарабкается.

Татья усиленно вспоминала все известные ей заклинания облегчения состояния больных, но после нескольких безуспешных попыток расплакалась от бессилия. Женщина этого не показала, конечно, но каждый заметил, как она старается незаметно вытереть рукавом глаза, а затем снова приступает к уже точно безуспешному делу. Я же хватала Лиама за руки, обнимала, прижималась, пытаясь подключиться через связь к его каналам и забрать хотя бы часть страданий, но и это ни к чему не приводило — разве что судороги остановились, но и то могло быть следствием исчерпания последних резервов тела.

Измотанная чрезвычайным волнением, я так и задремала на нем в полном ощущении, что обнимаю мертвеца. Однако отстраниться права не имела — а вдруг его каналы почувствуют мою близость, и это даст им хоть каплю силы? Остальные ребята отползли к стене и хранили гнетущее молчание… Боги, даже Руперт не ляпнул что-нибудь неуместное, а это о многом говорило.

Изменение состояние Лиама по понятной причине я ощутила первой — его пальцы, которые я продолжала сжимать, как будто слабо дернулись. Я резко приподнялась, а парень, не открывая глаз, слабым голосом напомнил:

— Я же просил тебя ко мне не прикасаться. Но стоило мне ненадолго потерять бдительность — и гляньте, как набросилась.

— Идиот, — констатировала я, с трудом сдерживая слезы облегчения и отодвигаясь от него.

Кажется, вообще никто не уснул, раз тотчас оказались поблизости. Вирней уже помогал Лиаму сесть, а Татья прощупывала его пульс. Я же просто дышала: вдох-выдох, вдох-выдох. Жив — да и ладно, остальное в сравнении уже кажется несущественным.

— И что, ты все-таки взял наивысший ранг? — мягко поинтересовалась Иристина. — Если не ошибаюсь, то в твоем возрасте никто не сумел — или в архивах такие записи не зафиксированы.

Руперт тоже ожил и привычно заголосил:

— Так мы же на чистой мане прогрессировали! А он ее жрал как не в себя — даже у Мины, бывало, чуть ли не изо рта отбирал. Не надо заносить его случай в архив, это же мошенничество!

— Да когда уже у тебя язык отсохнет? — вздохнула Татья. — Вспомни, что Лиам не только для себя из кожи вон лез — он на свои плечи всех нас взвалил. Не только нас, он Рубеж целиком готов на руках нести — и ведь поднимет любой груз, сученыш упертый. А ты хоть бы каплю благодарности из себя выдавил, припадочный, за то, что он ради тебя же взял ранг, который взять было невозможно!

Взгляд Лиама наконец-то стал осмысленным, он разомкнул губы и произнес:

— Не взял, — услышал, что это прозвучало неразборчивым хрипом и повторил чуть громче: — Я не взял десятый ранг. Не получилось, все же нужно больше времени и сил. Придется идти так и надеяться, что этого хватит.

Иристина резко вдохнула и прошептала:

— Ты ведь уже проверял — не хватит, вся надежда была на могущество архимага…

Татья грязно и длинно выругалась, хотя весь смысл уместился бы в короткой фразе: «Тогда ради чего ты чуть не сдох?!». Руперт в ужасе завращал выпученными глазами, Вирней покачал головой.

А я никак не отреагировала. Жив — да и ладно. Все еще возможно, пока он жив. Нельзя сдаваться или унывать, пока он жив. Да любая плохая новость не может оказаться хуже, чем то, что я думала всего несколько минут назад. И именно я уверенно заключила:

— Как только Лиам сможет идти, мы начнем пробиваться вниз. Этот ваш пространственный мешок еще нужно найти, он существует лишь в гипотезе! И я почти уверена, что там нам будет жарко. Нагрузка может быть такой, что мы все успеем стать архимагами, если выживем.

Иристина неуверенно кивнула, но Руперту не понравилось:

— Утешила, называется. Аж захотелось до старости тут сидеть.

Ну, раз он вернулся к привычному ворчанию — это знак, что все в пределах нормы.

***

Оказалось, что я не преувеличила. Следующие дни превратились для нас в бесконечный ад и кровавую кашу. Четвертый уровень пробился легко — хватило удара Лиама и нашей связки. Вероятно, были и уже сформированные дыры или тоннели, однако мы не тратили силы на поиски, спускаясь все ниже и ниже. И всякий раз на нас неслась лавина из монстров, в том числе зрячих — это те, которые при прорыве нового уровня спешат выбраться на поверхность. Шестиноги, хирны и домарины уже давно казались милыми домашними питомцами в сравнении с разнообразием новых видов. Даже нескольких белых червей мы миновали, не останавливаясь для схватки. А ведь это поразительно — кажется, в учебниках не описана и половина существующих хищников, поскольку большинство из них никогда не поднимаются на уровни, где идет добыча эфира.

Больше всего неудобств нам доставляли насекомоподобные тварюшки, которые были гораздо мельче хирн и способны подбираться практически незаметно. Никого до смерти они загрызть не успели, но уже все открытые части наших тел покрылись болезненными и гноящимися укусами, а промыть раны от яда было нечем. Выручали нас только высокие магические ранги, к тому же почти каждый успел взять еще по одному — немыслимая нагрузка не оставляла шансов на отдых. Исключением стала только я, лишь недавно пережившая переход на четвертый, и, к нашему общему сожалению, Лиам. Однако даже накопленные навыки не помогали справиться с утомлением — мы буквально не имели возможности даже подремать. И определенно рано или поздно упали бы замертво всего лишь от отсутствия сна, если бы не Лиам, пользующийся нашей связкой: после упорной работы он все же научился расширять купол своей непроницаемой защиты на короткое время. Разумеется, нам приходилось буквально вжиматься друг в друга, но сейчас и такой отдых казался вершиной комфорта.

Тем не менее мы не сдавались и не жаловались, даже Руперт давно молча расчесывал искусанные руки, но шагал дальше. Раздавили нас вовсе не тяготы и постоянные угрозы, а заявление Лиама:

— Кажется, мы пришли.

Это был уже шестой или седьмой уровень шахты, мы сбились со счета. И только что уже почти привычно Северт попытался пробить еще одну дыру вниз, но уже после первого удара покачал головой и сделал этот вывод: внизу уже земля и твердая порода, под нашими ногами нет ничего другого. Иристина растопырила пальцы и водила рукой по воздуху, пытаясь отыскать какие-то колебания пространства, но уже по ее виду стало ясно, что врат здесь нет. Никаких пространственных мешков или отдаленных аналогов! Мы столько всего пережили, добрались до самого дна, вот только что восемь часов подряд сражались с огромным многоголовым монстром, в наших телах не осталось ни единой части, которая не болела бы, и… и не отыскали нужное.

Принцесса замерла и опустила сначала руку, а потом и голову. Она не скажет вслух, как и никто не скажет о том, что настала пора сдаться. Наружу мы выберемся, это сомнению не подлежит, да только там Иристине Армунд грозит лишь смерть.

Пока и остальные не успели поникнуть, я просто предположила:

— А с чего мы взяли, что врата находятся в одном и том же месте? Мы же ничего не знаем о том, как это происходит в шахтах — ну, кроме того, что они, вероятнее всего, где-то здесь есть. И мы уж точно не обыскали каждый тоннель и пещеру, ведь стремились достичь самого низкого уровня.

— Да, они могут находиться где угодно, — признал Лиам, — но вряд ли у нас хватит сил исследовать все это огромное пространство. Мы ведь большинство монстров обошли, их там осталось в тысячу раз больше, чем мы убили.

Татья покусала губы и добавила:

— Не хочу еще сильнее огорчать, но и времени у нас больше нет. Яд от укусов распространяется, раны выглядят все хуже — и это скоро убьет всех, кроме Лиама и Мины.

На Лиаме действительно все заживало мгновенно, а по связке он мог забирать и мой яд, но всем остальным срочно требовалось лечение — да хотя бы промывка ран отваром из привычных трав, которые водятся везде… но только не под землей. И это понимал каждый.

Иристина вскинула голову и решительно произнесла:

— Нет, вы все идете наверх, а я останусь искать врата. Это приказ.

Лиам скептически поморщился:

— И что вы будете делать с вратами, если найдете? Полюбуетесь на них? При всем уважении, ваше высочество, глупее приказа я еще не слышал.

— Это приказ! — повторила она, подняв голос. — Господин Северт, знайте свое место и прикройте рот!

Все верно, принцесса сдалась. Она уже обречена и просто не хотела тащить в могилу и нас. Мы переглянулись. Ситуация действительно была неоднозначная, но почему-то мне хотелось услышать, что думает об этом каждый — они готовы умереть за принцессу, уже бывшую? А готовы ли они жить при Кейваре Скорпе здоровыми и богатыми, закрывая глаза на то, что он изредка поддается своим наклонностям? Вот только все молчали, и спрашивать я не осмелилась. И хорошо, что я сдержалась, иначе прямо тогда и произошел бы раскол.

Но боги распорядились иначе. Вначале мы пошли вместе, но уже уровнем выше нам пришлось отступать от армии плотоядных гусениц, что быстро лезли в нашу сторону по стенам и потолку. А мы еще от прошлого сражения не отошли, поэтому желательно было избежать новой изнурительно схватки. И вдруг Лиам согнулся пополам.

— Что случилось? — воскликнула я.

Иристина поняла первой:

— Берет архимага…

— Вовремя! — истерично завопил Руперт, однако первым схватил Лиама под плечи и поволок в противоположную сторону.

Вирней вцепился в ноги, а нам пришлось прикрывать отступление. Зато почти сразу мы забились в какой-то узкий тоннель. На входе разожгли магический огонь и тем самым остановили преследование. Чтобы уместиться, мы сжались, скрючились, вплотную прижимаясь друг к другу и с удовольствием прикрыли глаза — возможно, это было самое удобное место для отдыха за последние дни.

Лиам пришел в себя достаточно скоро и обозначил успех уверенной репликой:

— Я знаю, где врата. — Он указал пальцами куда-то вверх и в сторону. — Теперь я их чувствую. Мы проходили почти рядом, просто не заметили, поскольку сейчас они закрыты. Или действительно постоянно перемещаются. Если все готовы, то за мной на выход. Как уже надоела эта чертова шахта!

— Может, хоть полчасика поспим? — заныл Руперт.

— Там и поспишь, — заверила я. — Внутри уютный туман и безопасность. Только припасов побольше захватим. Вам тоже кажется, что хирны вкуснее этих противных червяков?

Мы забыли об усталости и почти бежали, так нам хотелось поскорее выбраться — и уже без разницы, куда именно. Лиам остановился и попросил у меня кнут, пояснил, уже разворачивая:

— Помнишь, в прошлый раз я собрал в твой артефакт энергию от врат? Как раз поможет открыть то, что пока открываться не хотело.

Плеть завихрилась от притока силы, но теперь и из нее сочилось могущество. Лиам направлял все потоки в какое-то определенное место, а мы просто ждали и отслеживали приближение хищников. Я же невольно косилась на затылок с белоснежными волосами. Архимаг — ну надо же! Высшая ступень развития, вершина мастерства, а ведь я когда-то именно этого мальчика пыталась назвать братом — наверное, даже хорошо, что тогда он отказался…

— Мина, сама запрыгнешь? — позвал Лиам, не оборачиваясь, а уже перед его лицом ширился круг белесого ничто. — Кто не желает здесь больше задерживаться ни на секунду, тоже вперед!

Наверное, ни разу в жизни я так не радовалась, как теперь, осматривая туман, вдыхая неспертый воздух, щуря глаза от света и удивляясь неожиданной тишине. Оказывается, в шахте всегда было шумно — что-то капало, скребло и грохотало, просто мы привыкли не обращать внимания на далекие звуки. А здесь в сравнении так пусто, и оттого хорошо! И плевать, что будет дальше. Все равно это произойдет после того, как мы как следует выспимся!

— Осторожно, тут есть монстры, — предупредил Лиам, тоже запрыгнувший в мешок и закрыв за нами выход в шахту. — Нет, всего один, где-то там… — Он махнул подбородком, указывая направление.

Но нападения не последовало: или чудовище не собиралось атаковать, или уже было при смерти от долгого нахождения в безжизненном подпространстве. Мы, не теряя бдительности, направились в ту сторону сами. Правда, застыли, когда услышали хрип:

— Да быть не может… А попить у вас, случаем, не найдется?

Из тумана проступала фигура. Гельта узнать было почти невозможно — он исхудал, лицо посерело, от одежды почти ничего не осталось, губы потрескались от обезвоживания, но бывший капитан все равно сжимал искореженный обломок меча трясущейся от слабости рукой.

Не знаю, кто рядом смешно крякнул. Вирней вначале выхватил из рюкзака флягу с водой, но выронил ее и поспешил найти, пока предмет не потерялся в белесой мути. Я вообще на ногах не устояла — просто осела в туман, благо проваливаться здесь было некуда. Попыталась прикинуть срок после оглашения его гибели, но не сумела. Обычный человек не мог выживать столько времени в шахте! Не мог ни при каких обстоятельствах, даже если его боги лично оберегали! Однако я совершенно точно видела Оливера Гельта, который одним своим существованием доказывал обратное. Так чего стоит сила духа без магии, и чего стоит маг без силы духа? Если я не потеряла сознание и это не болезненная галлюцинация, тогда Хорек только что лично мне показал: на этом свете нет ничего невозможного.