Глава 5

Не знаю, насколько бы меня потряс его рассказ, если бы наш бывший капитан не был потрясен еще сильнее нашим рассказом. Он просил повторять снова и снова, уточнял детали, поэтому свою историю привел весьма бегло: «Пытался выжить любым способом, давно бы сдался, но сдаваться не приучен, увидел этот странный туман — и прыгнул в него, спасаясь от хищников, а потом выход закрылся. В итоге там бы помер или сошел с ума, да тут появились мы». Мягко говоря, у меня вопросов возникало все больше — ладно, допустим, какую-то пищу и влагу в шахте добыть можно, раз мы добыли, но даже мы истощали, страдали от ран и держались лишь на врожденной магии, а на бедном мужчине не было ни единого живого места! Каким невероятным образом он все еще мог ходить и разговаривать?

Разгадку предложила Иристина:

— Судя по всему, господин Гельт провел в шахте от силы несколько дней, затем спрятался в этом подпространстве. А это означает, что время здесь течет гораздо медленнее: когда у нас миновала неделя, тут это могло занять несколько часов…

Лиам встревоженно посмотрел на нее, но произнес без лишних эмоций:

— Если вы правы, то нам нельзя здесь задерживаться, иначе пока мы отдыхаем, в нашем мире все интересное уже закончится. Мина, мне снова нужен твой артефакт и пара минут настроиться.

Разумеется, даже при необходимой спешке мы не подумали бы его отвлекать — только Лиам способен пробить нам путь наружу, и для этого он может требовать любые имеющиеся ресурсы. Мы по туману отплыли подальше, а Гельт все еще не унимался:

— Давайте-ка еще раз. То есть эта девушка — настоящая принцесса, и обращаться к ней следует «ваше высочество»? А вот эта девушка считала братом какого-то маньяка-психопата, который в компании еще большей маньячки-психопатки в данный момент захватывает под свой контроль все королевство? Как же, оказывается, скучно я провел то же время!

Вирней поморщился, но Руперт наслаждался обескураженностью капитана:

— Все именно так, любопытный наш Хорек! А ведь мне Кей с первого взгляда не понравился, когда он сразу при знакомстве без малейшего повода начал меня избивать и руки ломать. Но у Мины же такие честные глазки — как было не поверить? Это из-за нее все были обмануты!

— Ты молчал бы уж, Кей тогда не дал тебе возможности обчистить наши карманы, — ответила я. — Но догадаться мне действительно следовало раньше. Если по поводу Лоды у меня давно мелькали подозрения, то Кейвар всегда был ко мне бесконечно добр — и это замылило мне взор. Вот только я была бы виновна в любом случае: сказать раньше уверенности — клевета, сказать позже — соучастие. Так что ори не ори — ничего не изменится. Я о другом попросить хотела. Капитан, ну назовите меня уже «младшей Дорн»! Может, я лишь тогда до конца поверю, что вижу вас живым?

Гельт подплыл ко мне и обнял высушенной израненной рукой.

— Я тоже соскучился, младшая Дорн, — признался он и тотчас снова переключился: — Ух, теперь я с вами таких дел наворочу! Получается, теперь нам нужно попасть на Рубеж, потому что эртонцы пытаются снести границу? Но армия у нас там одна, и ее не разорвать без ослабления, поэтому придется выбирать — или Рубеж, или смещение этого вашего тленного мага с престола? Я правильно уловил суть?

Раньше я тугодумия за ним не замечала, но после пережитых испытаний он имел право постоянно задавать одни и те же вопросы, пока в его голове вся информация не уложится. А на будущее мы и сами пока не загадывали — добраться бы вначале до дома, там умных голов побольше, вместе разберемся.

Лиам подозвал меня, взял за правую руку, а в левую вложил кнут. Объяснил, что делать:

— Нужен стабильный вихрь, я буду бить в центр.

Артефакт был заряжен под завязку, но и по моим каналам теперь текло могущество выше прежнего, а я уже в который раз поразилась: Лиам стал архимагом! И пока он рядом, даже я со своим жалким четвертым рангом становлюсь непобедимой! Чудо, о котором никто даже не мечтает, ибо считает невозможным.

Рукоять я некоторое время удерживала, а потом и вовсе отпустила — плеть подчинялась даже мысленному приказу: завертелась, потекла по окружности, ускорилась до такой степени, что слилась в единую линию. Однако насладиться зрелищем мы не успели — Лиам направил свободную ладонь вперед, сложил пальцы и ударил оранжевой волной, отчего весь белесый туман содрогнулся.

— Да ты нас тут и прикончишь! — взвизгнул Руперт.

Но он со своим страхом был позади, а впереди появилось нечто новое — прямо внутри очерченного кнутом круга разевала пасть дыра из нового, неизведанного пространства. Я перестала дышать, поддавшись невероятному возбуждению, хотя примерно этого и ожидала.

— Первый портал… — выдохнула принцесса в том же восторге, которым разрывало и меня. — Мы свидетели первого в мире портала…

Но до того, как мы с Лиамом сделали шаг вперед, Хорек выкрикнул:

— Только не туда!

Я запоздало поняла, что он имеет в виду: разворачивающаяся дверь вела определенно не в наш мир — там была не темнота шахты, не зелень лесов и не желтизна пустынных песков, а какие-то красные камни и дребезжащий раскаленный воздух. Лиам тихо ответил:

— Сейчас нет выбора, нам нужна передышка. Не переживайте — я смогу защитить вас от монстров, если они там водятся.

Татья ворчливо спросила:

— А лечебные травы ты тоже найдешь? Нет уж, милок, руби проход туда, где хоть что-то знакомое водится!

Мы с Лиамом переглянулись и коротко кивнули, признавая правоту целительницы. Пока не промоем раны, о сне думать нельзя. Мой кнут резко изменил траекторию и потек по той же окружности в обратном направлении. Закрытие неверной двери происходило примерно так же, как когда студенты справлялись с вратами, — разве что масштабы поменьше.

Лиам опустил голову, прислушался к ощущениям, а потом вновь вздернул ладонь и ударил в то же самое место — никто из нас не думал ему подсказывать: он каким-то собственным улучшенным чутьем определяет направление. Однако вторая пробоина вела туда же. Лиам уже без паузы немного подвинул руку в сторону, и следующая попытка оказалась еще неудачнее: из стены серой воды на нас рванули неизвестные змееподобные монстры. Архимаг заметно напрягся, но успел захлопнуть проход до того, как они прорвались к нам.

— Не переживай, Лиам, — Иристина говорила спокойно и уверенно. — Наука порталов пока неизведанна, нет точных способов построения маршрутов, а пока придется действовать наугад.

У Лиама же заметно испортилось настроение:

— Если географические направления здесь не работают, то мы никогда не попадем на Рубеж.

— Попадем, — прошептала я, стараясь обнадежить скорее саму себя. — Просто для начала мы попадем куда-нибудь еще, где отдохнем и подумаем.

Он же ответил так тихо, чтобы лишь я расслышала:

— Мои силы на исходе. Если не получится, то мне придется долго восстанавливаться, но остальные вряд ли уже доживут.

Он не просил жалости, поэтому я и не думала ее проявлять:

— Хватит ныть, Лиам Северт, тебе не идет. Делай то, что лучше всего умеешь: при напролом, временно забудь обо всех остальных людях.

Он покачал головой, но развернулся в противоположную сторону, а следующий удар открыл перед нами черноту. Я разочарованно выдохнула, но Лиам громко оповестил всех:

— Получилось. Выходим, быстро!

И, стоило только глазам чуть привыкнуть, как я разглядела внизу очень даже знакомую тушу, лениво поднимающую огромную слепую голову. Домарина! Это же наша родненькая домарина, то есть мы оказались в шахте — и, уже спрыгнув вниз и оценив высоту потолка, мы поняли, что оказались не там, откуда недавно бежали! Еще ни разу в жизни я не убивала чудовищ с таким удовольствием и радостью от встречи. Да и воодушевленные друзья позабыли об усталости.

Ну а дальше все уже было делом техники — добраться до верхнего яруса, пропустить Лиама вперед для усыпления охраны. Он сразу и сообщил, что никакой охраны нет — шахта запечатана, но уж из-под земли мы точно выберемся и закроем ее вновь. Мы поднялись на поверхность, прямо в ночную прохладу с дурманящей свежестью воздуха, запахами прелой листвы и болот. Справившись с головокружением, именно к воде мы и подались: обычно вблизи трясины путники не ходят, а нам жизненно необходимо обустроить временный лагерь.

— Где мы? Здесь гораздо теплее, чем в столице, — первым обозначил Вирней самое очевидное. — Можно сказать, что прохладное лето, а у нас уже почти зима.

— Понятия не имею, — честно признался Лиам. — Наверняка это даже не Летея. Возвращаться нам в любом случае придется тем же путем, поэтому и нет разницы.

Руперт освещал Татье путь, пока она собирала нужные травы — как бы она ни ругала свою необразованность, но успела почерпнуть из учебника достаточно знаний. Избавленные от яда все улеглись вокруг костра и почти мгновенно уснули. Первым караул нес Лиам, но он почти сразу исчез в темноте за ближайшими зарослями. Одна лекарка не позволила себе отдых — она не была уверена в своих навыках и боялась пропустить кризис.

Заметив, как Татья клюет носом, но все равно вынуждает себя поднимать голову, я усилием воли скинула с себя дремоту и отправилась к ней, чтобы женщина не оставалась в одиночестве.

— Думаю, ты уже сделала необходимое, — заверила я. — Раны промыты, и теперь всем нужно только отлежаться. Маги точно выживут, а Гельт… ну, сейчас я почти уверена, что он бессмертный.

Она ответила вяло:

— На всякий случай еще часок понаблюдаю и на боковую — предпочитаю, чтобы меня вся толпа охраняла, а не только этот твой всемогущий Лиам. При нем говорить как-то боязно, но я задаюсь вопросом: что он вообще такое? Разве допустимо, чтобы какой-то смазливый пацанчик назывался архимагом?

— Я сама пока уразуметь не могу, — призналась я. — У меня голова скоро треснет. С нами столько всего произошло… Мы собственными глазами наблюдали трагедии и чудеса — и все это за несколько дней! Я только через годы, наверное, смогу осознать все произошедшее. Как вообще представить, что мы выбрались?! Неизвестно куда, но выбрались! И Гельт жив! Татья, да я вообще уже скоро удивляться разучусь.

— С ним что-то не так, — вдруг сказала женщина и покосилась на капитана, который спал далеко от нас, ближе к мясистым кустам неизвестного растения. — Это точно наш Хорек?

Я поглядела туда же и выдала:

— Конечно, он странный. Я бы на его месте спятила, а он всего лишь немного дерганый. Вот это устойчивость психики, диву даюсь.

Татья пересела ко мне ближе и еще сильнее сбавила голос:

— Мы нашли эти их врата примерно на пятом уровне шахты — каким бы бойцом он ни был, но в одиночку так глубоко не спустился бы. Даже мы всем отрядом не смогли бы пройти без Лиама.

Я припомнила одно из объяснений:

— Пространственный мешок наверняка перемещается по всей шахте: то там откроется, то сям. Гельт мог запрыгнуть в него и на первом ярусе. А если время внутри тумана течет иначе, то он и не сидел без пищи и воды столько времени, сколько прошло в нашем мире.

Целительница обдумала, кивнула, однако продолжила спрашивать:

— А ты заметила, что он ни одного из нас не назвал по имени, пока кто-нибудь другой не обратился?

— Не заметила, — призналась я. — Но даже если и так, прости ему необычность. Зачем ты тщательно ищешь отклонения? Возможно, это свойство твоего лекарского таланта?

— Возможно… — признала она и вновь опустила голову. — Или я не верю в чудеса.

— А они бывают, — с улыбкой проговорила я. — Хочешь, расскажу кое-что о себе и что на самом деле нас объединяет с Лиамом? Когда узнаешь эту историю, сможешь поверить в самые невероятные совпадения! — Когда она заинтересованно посмотрела на меня, я начала с главного: — На самом деле я герцогиня, моя дорогая Татья. Герцогиня Росс и правительница Рубежа…

— Врет, — монотонно прервал Лиам, объявившийся из темноты, и уселся рядом. — Это я ей однажды рассказал, что моя герцогиня без вести пропала, и Мина сразу начала фантазировать на эту тему. Какой юной девице из простого народа не хочется хотя бы в мечтах называться герцогиней? Но я-то ее светлость знал лично, их даже издали не перепутаешь. А когда попадем на Рубеж, то и портрет тебе продемонстрирую — ухохочешься, когда сравнишь.

Татья и на моих-то словах скривилась от недоверия, а уж после такого объяснения вообще осуждающе покачала головой — мол, не маленькая же девочка, чтобы сказки выдумывать. Я же скривилась от досады, ведь не собиралась прямо сейчас начинать спор за мой титул, просто хотела поделиться с близким человеком. И так будет всегда, если я вдруг захочу вновь поднять эту тему.

Лиам на мою реакцию не обратил никакого внимания и просто перешел к другому вопросу:

— Кажется, мы на большом острове. С одной стороны океан, а с другой — крупное поселение, но нам туда ни к чему. Климат значительно мягче и теплее нашего. Думаю, мы на архипелаге Сольдо. Печать на шахте была изрисована их классической вязью, поэтому почти нет сомнений.

Я вмиг забыла о негативе и полюбопытствовала:

— Это хорошая или плохая новость?

— По большей части хорошая, — он задумчиво закусил губу, но после паузы продолжил: — Я повернулся на сто восемьдесят градусов и пробил путь сюда — как раз в противоположную от Рубежа сторону. Значит, географические направления соблюдаются, но расстояние переброса пока не рассчитать — вероятнее, мы просто выбираем ближайшую к траектории шахту. Отдохнем, вернемся в мешок и попытаемся снова, на этот раз в правильную сторону.

— Но на Рубеже нет шахт, — напомнила я.

— Если и есть, то их никогда не разрабатывали, — согласился он. — Нам там и другой работы всегда хватало. Будем радоваться, если окажемся просто ближе. Желательно, не сразу в Эртоне и не на морском дне за Эртоном. Хотя я и оттуда дотопаю, но вас уже не спасу.

Я снова невольно восхитилась его невероятным даром:

— Да как у тебя получается из любой точки точно определить направление? Не просто из шахты, а изнутри тумана, где вообще ни единого ориентира!

— Повышай ранг — и тоже сможешь, — посоветовал он.

Я передразнила:

— «Повышай ранг». Умник какой! Но уговорил. Сейчас высплюсь, и начнешь меня тренировать. У всех учителя как учителя, а у меня будет архимаг.

— Сдалась ты мне. Иди уже действительно проспись, а то ты бредишь. И твои красные глаза с каждой минутой выглядят все страшнее.

Я не сдержала улыбки.

— Лиам, научись уже говорить прямо: «Я за тебя беспокоюсь», а то у тебя всегда слова с мыслями расходятся. И мне показалось, что тебя еще что-то тревожит — ну, кроме вероятности попасть прямо в Эртон.

Он вздохнул, чем и признал мою правоту, но отложил объяснение на потом — когда все будут в сборе. Зато именно он и смог отправить Татью отдыхать аргументом, что лекарь обязан беречь себя сильнее всех в отряде. Она тотчас и сдалась, однако напоследок и у него спросила:

— А тебе Гельт не кажется подозрительным?

Лиам серьезно поразмыслил и ответил обстоятельно:

— Он выглядит как Гельт и говорит как Гельт. Я не настолько близко с ним знаком, чтобы сказать, что он не Гельт. Но когда я открыл дверь в какое-то чужое измерение, он первым выкрикнул: «Только не туда», будто точно знал, что там и почему нам туда не нужно. Это можно считать подозрительным, притом что он никому из нас не пытался навредить, а в шахте помогал из последних сил, хотя сам едва на ногах держался?

Если мы с Татьей и умирали от усталости, то после такого окончания разговора далеко не сразу сумели уснуть. Наши неприятности хоть когда-нибудь закончатся?

Под утро стало прохладнее, утрамбованная трава уже не помогала справиться с сыростью земли. Вирней и Руперт вышли на караул, и тогда Лиам зачем-то подошел ко мне, улегся со спины и крепко обнял, согревая. Я ничего не спросила, но он зачем-то все равно пояснил:

— Я за тебя беспокоюсь. Все правильно выговорил? А то эти слова мне незнакомы.

Я некоторое время молчала, но потом все же отважилась произнести то, чего в этой жизни никогда не собиралась говорить:

— Знаешь, Лиам, а ведь я на самом деле глупая. Я многое поняла и узнала, теперь я уже не такая никчемная, но зато мои изменения заставляют меня думать иначе. Ради цели ты готов на все, хоть самого себя поперек переломать. Татья спросила, что ты такое, но ведь и ей уже давно понятно: ты истинное непобедимое чудовище в облике человека, и только поэтому все мы до сих пор живы, — я перевела дух и перешла к самому главному: — Поэтому я отдаю свой титул тебе — добровольно и без принуждения, не в качестве благодарности, не потому, что у меня нет выбора и ты не даешь шанса рассказать людям правду. Просто Рубеж важнее этой правды и меня самой. А ведь сейчас речь идет не только о нашей родине, а обо всем королевстве. Как бы я ни выросла над собой, но на месте герцога ты сможешь сделать гораздо больше меня. Если я хоть капельку поумнела, то больше не посмею оспорить твое право.

Лиам торжественность момента никак не оценил:

— Кажется, еще ни разу в истории никто не получал титул в такой двусмысленной позе. Но ладно, принимаю, хотя тебе я бы ни за что его не отдал. И, как обещал, я поставлю памятник своей матери — пусть люди помнят, какой красавицей она была. А тебя казню за убийство матери герцога.

— Мог бы казнить — уже бы сделал, — напомнила я. — Нет, ты продолжишь сдувать с меня пылинки. Морщиться — и сдувать, морщиться — и сдувать, пока сам не закончишься.

— Ты права, не казню. Наоборот, я окажу тебе великую честь — сделаю своей личной служанкой. А если будешь хорошо стараться, то повышу до постельной грелки. О, сколько наказаний я способен тебе придумать, чтобы притом ты была живой и здоровой…

Мне стоило немалых трудов, чтобы не поддаться раздражению. Поэтому я и ему подпортила настроение:

— Мой отец не признал тебя сыном, но герцогства Северт не существует — значит, и герцога такого не будет. Знаю, как ты гордишься своей фамилией, и заранее сочувствую, Лиам Росс.

— Переживу, — он усмехнулся мне в затылок. — Твой же прадед сменил фамилию с Армунда на Росса для того же самого, как-то справился, я ему в силе духа уступать не собираюсь. Разве что постельным грелкам я разрешу иногда шепотом называть меня «Севертом».

— Да ты…

— Да, я.

Сказать бы ему еще что-нибудь хлесткое, чтобы улыбаться вовек расхотел, но я так долго не спала, а теперь стало тепло и уютно, все битвы и войны легко отложились до завтра.