Глава 6

После восстановления нам и в голову не пришло приближаться к поселениям: если мы действительно на Соленых островах, то неизвестно, как отреагируют местные. Идти снова в шахту до смерти не хотелось — наелись мы до отвала темнотой, спертым воздухом и бесконечной плотоядной живностью, причем последними наелись и в прямом смысле этого слова. Однако деваться было некуда — отсюда мы физически не попадем ни в Летею, ни на Рубеж, поскольку корабля в наших полезных рюкзаках не припасено. Единственное, что настораживало каждого, но пока не озвучивалось: если траектории верны, то Лиам сразу бил в верном направлении, но выход нам вовсе не понравился. Может, на этот раз он просто попытается немного отклониться от курса?

Лиам потратил время на то, чтобы тщательно запечатать шахту изнутри, когда мы спрыгнули в темноту. Нет разницы, как относятся к нам жители Соленых островов и на стороне чьей правды воюет их правительство, но они не должны пострадать от вырвавшихся на свободу хищников — для обычных людей такая лавина принесет гибель. И пока Лиам занимался этим важным делом, Иристина, похоже, думала о том же, оттого и прошептала:

— Граждане Сольдо были обмануты, и их нельзя ни в чем винить: их обожаемая принцесса вернулась домой, едва избежав смерти после народного бунта, она искренне рассказывала, каким добрым и нежным был ее супруг, и как подло злые Армунды выставили его демоном во плоти. Их правительство сразу выразило официальный протест, а мой прадед, Эрнандо Первый, проигнорировал все обвинения, ведь он лучше других знал, что упреки справедливы. Уже тогда король Сольдо и начал проводить расследование, а когда получил в руки первые доказательства, то лишь убедился в своей правоте. В итоге это и привело к тому, что мы имеем. Они — наши главные враги, но у меня нет ни малейшего права хоть слово поперек сказать. Как так получается, что обе стороны правы, но правда у них такая разная? Разве может быть две правды? И я понятия не имею, какие решения принимала бы, если бы жила в те времена.

А она и живет в похожих временах — ситуация почти в точности повторяется. Показалось, что принцесса просит совета, потому я и осмелилась высказаться:

— Я бы на месте Армундов рассказала о тленной магии во всеуслышанье. Да, это вызвало бы потрясения, но уже к нашему поколению ситуация пришла бы к какой-то приемлемой точке. В конце концов, тлен излечим — да, это сложно, нужно долго искать человека для связки, но ситуация не так уж безнадежна.

Вирней логично возразил:

— Ну да, сообщи каждому бандиту, как можно усилиться, и получишь такой хаос, что всего лишь один маньяк на престоле покажется доброй сказкой. Зачем им лечиться от тлена, если им он ничуть не мешает? Нет, как бы печально ни звучала наша история, лично я другого выхода не могу придумать. Они сделали что могли — криво-косо, но хоть как-то. И наверняка мучались от тех же сомнений, через себя переступали ради общего блага.

Иристина задумчиво кивнула, будто пригласила и остальных к обсуждению. Тогда Руперт высказался:

— Вот в том и дело, что криво-косо! Надо было просто потихоньку перетравить их всех. Садится очередной Скорп на трон — и нате, случайно загибается от несварения, переходим к следующему, пока они все не закончатся. И все, тишь да благодать!

Татья скривилась:

— Какой же ты идиот, если думаешь, что короля так легко отравить — при нем же служат не просто лекари, а архимаги-целители! Да и сами Скорпы не лыком шиты, ты нашего Кея вспомни: у него еще молоко на губах не обсохло, а он уже настолько продуманный, что оторопь берет.

И с этим пришлось согласиться. Иристина удрученно заключила:

— Я наследница не только Летеи, а заодно и этих неразрешимых дилемм. О будущем даже думать больно.

Поскольку высказались не все, мы невольно покосились на Гельта, и от него ожидая какой-нибудь пищи для размышлений. Хорек лишь пожал плечами и выдал:

— Так на Рубеже ведь есть огромная армия. Как я понял, это буквально государство в государстве, а его мощь сравнима со всем королевством. Отделитесь от этого бардака, выберите главного, назовитесь хоть «Летеей», хоть «Ромашковым полем» и живите себе преспокойно! Пусть они там сами выясняют, кто маньяк, а кто дурак.

Я хмыкнула:

— Как просто, изящно… и эгоистично. Капитан, это вас предательство министерства ресурсов так сильно изменило?

— Еще бы! — рьяно подтвердил он. — После такого прежним не останешься!

Я заметила, как Татья напряженно округлила глаза. Мне теперь тоже казалось, что характер Гельта изменился уж слишком кардинально — он же классический вояка, который ни на шаг не отступает от приказов, а тут такое вольнодумие. Однако задать вопрос я не успела, поскольку Лиам спрыгнул к нам сверху и распорядился:

— Идем быстро и напролом. Держитесь за мной, собой без нужды не рискуйте, и тогда мы поскорее выберемся из этой треклятой шахты, чтобы попасть в другую треклятую шахту. Вперед!

Мы рванули за ним, что было непросто — архимагу приходилось значительно сдерживать свои возможности, чтобы мы поспевали.

Но подпространство мы обнаружили уже через час, Лиам ощущал его вибрации даже сквозь толщу стен, и он же буквально раскидывал всех монстров сплошным потоком магии воздуха. Кажется, даже терпение Северта лопнуло, о менее хладнокровных людях и говорить не приходится.

Знакомый белесый туман радостно принял нас в свои объятия, а там передышка была бы совсем лишней — мы все же сильно опасались, что время внутри течет в ином ритме. Лиам действовал в точности по прежнему сценарию: взял меня за руку, каким-то внутренним компасом определил направление, сложил пальцы и рассек пространство оранжевым светом.

— Опять?! — вскрикнул Руперт.

Перед нами разворачивалась дыра, из которой выглядывали красные скалы, а воздух вибрировал от жара.

— Да, — довольно спокойно произнес Лиам, отпуская мою руку. — Настала пора и для плохих новостей. Если направления соблюдаются, то я сразу верно и угадал. Я не знаю, как выстроить иную траекторию, поэтому нам придется идти по этой.

— Куда идти? — даже Вирней поддался истерике. — Туда?!

— Именно, — монотонно подтвердил Лиам. — Мы должны пройти сквозь этот мир, найти следующий портал по той же линии и тогда не сдвинемся с намеченного вектора. Надеюсь, это недалеко. И что такого там может водиться, чего мы еще не видели на вратах и в шахтах? Готовы?

— Нет! — хором выкрикнули Татья с Хорьком.

Я молчала, с ужасом рассматривая истинный ад — так, как я его себе всегда представляла. Однако более образованная в магических науках Иристина подтвердила:

— Логика в его решении нерушимая — мы просто пойдем в правильную сторону и, скорее всего, рано или поздно приблизимся к цели. Друзья, чего вы сейчас хотите от Лиама, если никто и никогда не двигался по порталам до него? Может, существует обходной путь, но откуда нам его сейчас узнать?

Лиам больше не ждал нашей готовности — он шагнул к дыре и прыгнул первым. А за ним последовали и остальные. Стыдно было бы в присутствии отважной принцессы проявлять страх.

Что ж, температура воздуха действительно оказалась невыносимой, легкие обжигало при каждом вдохе, зато поблизости мы не разглядели опасных монстров — разве что мимо пронеслась стая шестиног, которая по какой-то причине не обратила на нас внимания, больше заинтересовавшись самими вратами, из которых мы только что выбрались. А мы шагали дальше, и даже пот вытирать не приходилось — он высыхал за секунды. Обошли лаву по широкой дуге — она текла красной рекой. На черном небе торчало светило, отдаленно похожее на нашу луну, но гораздо больше. Почти красиво, но красотой насладиться не получалось из невыносимой атмосферы.

Многоголового монстра мы узнали — нечто подобное мы недавно убили на дне первой шахты. Существо опасное, однако Лиам вовремя вскинул руку, предупреждая нас, и свернул чуть в сторону, таким образом уводя подальше. Мы миновали чудовище по обратной стороне скалы — здесь вообще было много таких высоких вертикальных камней, которые перекрывали обзор. Неизвестно, сколько нам так топать, но схватки лучше избежать — вообще любой схватки, сейчас даже безобидная муха могла бы вывести нас из строя.

Говорить мог только Лиам, и он поддерживал нам настроение издевательскими репликами:

— Привал не предлагать? Зря отказываетесь — мне кажется, тут мясо сразу жареным бегает.

Я глянула на воспаленную кисть руки, на ней уже расползался ожог. К лицу вообще побоялась притрагиваться, чтобы не началась истерика. Ткань шахтерского костюма, кажется, уже вплавлялась в кожу, однако хотя бы частично защищала. Я оглянулась на Иристину и содрогнулась, увидев ее обожженные ноги. Принцесса, заметив мой взгляд, прохрипела:

— Постоянно запускайте исцеление — это помогает.

Совет пришелся весьма кстати — действительно, стало легче не обращать внимания на повреждения, боль притупилась. Помогло всем, кроме Татьи — урожденные лекари слабы в самоисцелении — и, разумеется, Гельта. Вот только последний упорно шагал, хотя и пыхтел как паровоз, а женщина через четверть часа потеряла сознание. Лиам услышал вскрик принцессы, вернулся, взвалил Татью на спину и снова вышел вперед, чтобы показывать путь. Немного успокоил:

— Кажется, я уже чувствую вибрацию врат. Еще далековато, но точно доберемся. Главное, просто идите.

Мы и шли, уже давно забыв и собственные имена, и куда, собственно, идем. А иного выбора и не было: возвращаться еще дальше, мы обратный путь не преодолеем, поэтому и остается лишь надеяться, что чутье Лиама не подвело. А ведь и он уже был похож на вареного рака: распаренное тело проглядывало сквозь обугленные дыры в студенческой форме — видимо, даже его непроницаемая защита не способна справиться с этой ужасной обстановкой.

Кажется, я упала сразу после фразы: «Еще немного, мы где-то совсем рядом!», поэтому и не знаю, как открылись врата, использовал ли Лиам мой кнут и каким невероятным образом зашвырнул нас всех в спасительный туман. Очнулась я уже в сероватом пространстве. Улыбнулась до ушей от накатившего блаженства и раскинула руки, лишь после прислушалась к вопросу Вирнея:

— Что это было? Как раз перед вратами!

— Черный дым, — усталым, но довольным голосом пояснила Иристина. — Вы ведь уже видели такой. Постоянно летит из врат. Для магов не особенно опасен, и мы давно научились его рассеивать. Теперь понятно, откуда он у нас берется.

— Да нет, — Вирней покачал головой. — Почему такое количество набросилось на нашего Гельта, а нас этот дым будто и не замечал?

— Так бывший капитан — единственный из нас неодаренный, — включился в разговор и Лиам. — Маги разве что могут слабо отравиться, если надышатся этим дымом, а вот простым людям угроза куда серьезней. Ладно, все перевели дух? Идем дальше?

Вирней не унялся:

— Ну и что, что он неодаренный? Эти все потоки дыма убить его хотели, потому что нас не могли? А зачем это им?

На самого Хорька было больно смотреть — на лице ни единого места без страшных ожогов, часть шевелюры просто выгорела. И неуместное любопытство уж точно вывело его из себя:

— Просто так! Ты сейчас логику бестелесных существ будешь постигать или пойдешь туда, где есть вода и воздух?

И, стоило Лиаму только пробить очередной тоннель, он прыгнул вперед первым — очевидно, не терпелось оказаться в нашем мире.

А это был действительно наш мир — и даже не шахта! Мы просто вывалились в холод посреди рощи, уже давно сбросившей листву. От счастья хотелось засмеяться во всю глотку, сшибая смехом ворон с веток, да только сил на это не хватило.

— Э-э-э? — встретил нас удивленный возглас какого-то мужчины. — Люди?! Я двенадцать раз закрывал врата, но вареных людей еще ни разу в них не видел!

Лиам выступил вперед, решив говорить от всех нас — он даже сумел выдавить усмешку:

— Мы студенты боевой академии, немного заблудились. Кажется, неправильно последний параграф поняли.

— Какой еще параграф… Да зачем вы вообще туда залезли?! — еще сильнее изумился мужчина. — У нас здесь нередко прорывает, поэтому я время от времени это место проверяю, и вот такой сюрприз… Ладно, вижу, в каком вы состоянии, и приглашаю вас в замок моего дяди — там вам окажут медицинскую помощь, сразу все и объясните нашему правителю. Кстати, я Федерик Берт, племянник барона Берта, маг седьмого ранга.

Я, кажется, слышала это имя — аристократов, закрывающих врата на регулярной основе, нередко упоминают в светских кругах. Но его фамилия привела меня в восторг по иной причине — мы в баронстве Берт! То есть абсолютно все сделано верно, никаких ошибок в траектории, а до Рубежа всего пара-тройка дней пути! Переместиться еще точнее вряд ли вообще было возможно.

Переглянуться и обменяться радостью с остальными не получилось, поскольку Федерик, представившись, явно ждал ответной реакции. И, поскольку Лиам случайно выступил главным, ему и пришлось произнести:

— Лиам Северт, воспитанник герцога Росса, маг четвертого ранга, — сильно преуменьшил он, по привычке не выкладывая все козыри на стол. — А это, — он махнул головой в нашу сторону, — мои одногруппники.

Кажется, племянник барона удивился еще сильнее, поскольку Гельт и Татья ну никак не тянули на студентов по возрасту, однако проявил вежливость и повторил приглашение отправиться в замок, рукой указывая в сторону дороги, где он оставил свой дилижанс.

Но нам сейчас было не до гостеприимства: и времени терять жаль, и есть риск раскрыть личность Иристины Армунд — за время нашего отсутствия в королевстве явно многое изменилось, и пока мы не узнаем подробности, лучше правду не оглашать. По той же причине Лиам не ответил вежливому мужчине, зато решительно зашагал в указанном направлении. А потом приказал нам быстро грузиться в дилижанс, сам направился к тому месту, где располагался кристалл управления. Федерик тоже опомнился и закономерно вскипел:

— Вы куда собрались? Эй, студенты, вы что себе позволяете?!

Иристина не выдержала и выкрикнула, пытаясь втиснуться в тесный транспорт последней:

— Простите нас, господин Берт, ради богов, простите нас!

Очевидно, высокоранговый маг ни разу в жизни не сталкивался с подобным хамством, и наказать воров он посчитал своей прямой обязанностью: из его ладоней одновременно ударили силовые волны. Однако Лиам не обернулся — лишь вскинул руку, будто отмахнулся, и вся мощь противника жалобно споткнулась от невидимую границу.

— Что за?.. — Федерик скорее опешил, чем разозлился.

Вот только мы уже катили вдоль дороги, быстро удаляясь от потрясенного мужчины.

— Очень некрасиво получилось, — все еще переживала Иристина.

— Наоборот, очень красиво получилось! — радостно возопил Руперт. — Да я красивее ничего в жизни не видел! Никогда угоном не промышлял, а теперь вот задумался!

Обычный дилижанс был рассчитан на комфортное размещение пяти пассажиров, но в шахте мы научились даже засыпать в более неудобных позах, а уж ехать были готовы в любом положении.

— Скоро будем дома… — выдохнула я, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться от счастья.

— Сделаем крюк, — омрачил Лиам мои надежды. — Здесь недалеко есть город, заедем и туда.

Я нахмурилась, вспоминая географию этих мест, и почти сразу припомнила:

— Архимаг-целитель, который лечил Лоду? Ты прав! Нам всем нужна помощь лекаря. Без обид, Татья, но из-под Руперта ты все равно нам ничем не поможешь, а тот кудесник справится буквально щелчком пальцев.

— Да какие там обиды? — прокряхтела женщина, даже не выглядывая со дна мешанины из тел. — Я жду, когда вы заткнетесь, и уже спокойно подремлю.

***

Уже через несколько часов мы добрались до знакомого особняка. Вот только что-то там шло не так: ворота нараспашку, пациенты по саду не гуляют — вероятно, из-за прохладной погоды, помощницы архимага бегают с заполошным видом. На нас поначалу вообще не обратили внимания, но уже в приемной остановил личный секретарь целителя:

— Лекарь не принимает! Немедленно покиньте помещение!

Лиам взял секретаря за плечи, приподнял и переставил в сторону, освобождая путь. На нашу удачу, целитель находился в своем кабинете, в котором весь пол был завален какими-то исписанными бумажками, а сам старик сильно вздрогнул и замер, когда дверь распахнулась. Мы с Лиамом шли первыми — и, узнав наши лица, он облегченно выдохнул:

— А, это вы? Я решил, что уже за мной приехали. Простите, ребята, сейчас ничем помочь не могу — вы и сами должны понимать. Я представления не имею, что делать и можно ли где-то спрятаться! Мои связи с семьей Армундов очевидны, его величество лично вручал мне награду за заслуги, и поэтому я вряд ли докажу свою лояльность новому королю, будь я даже абсолютно лоялен… Если можете мне помочь — помогите, в качестве благодарности за лечение вашей подруги. Я не политик, не предатель королевства и не воин, я рожден, чтобы спасать жизни! И сейчас мне придется спрятаться, как крысе, хотя сначала я собираюсь уничтожить личные дела всех пациентов — не хочу, чтобы они попали в дурные руки, но нет никаких ориентиров, какие из рук сейчас дурнее!

Лиам тотчас предложил решение:

— Для этого мы и здесь. Вы нужны на Рубеже — там нет лекарей вашего уровня. А уж работы по призванию столько, что не утомились бы вы.

Целитель всплеснул руками.

— Ты хочешь, чтобы я на Рубеж свои проблемы привез? Там сейчас такой же бардак, как и везде, но когда про меня вспомнят — везде найдут.

Лиам не успел возразить, поскольку голос подала Иристина — она тихо позвала:

— Господин Мирдаль…

Старик наконец-то разглядел девушку, что прежде стояла за нашими спинами, охнул, отступил и зажал ладонью рот. Однако уже через миг с грандиозным трудом выдавил:

— В… в-ваше… величество? Но… но нам сообщили, что вы все…

Он не смог закончить фразу, а я шепотом переспросила — от ужаса меня подвел голос:

— «Величество»?

Архимаг собрался, потряс головой и произнес еле слышно:

— Получается, что так. Королевская чета казнена на прошлой неделе — сразу после афиширования исторических документах о незаконном смещении Кедара Девятнадцатого… Все Армунды обвинены в том, что незаконно удерживали власть на протяжении трех поколений. А потом начались аресты их сторонников, и вот я…

От такой шокирующей новости Иристина побледнела и покачнулась, ее подбородок затрясся, вот только принцесса — нет, теперь уже истинная правительница — вынудила себя вскинуть голову и довольно отчетливо произнести:

— Господин Мирдаль, как ваша королева, я приказываю вам немедленно отправиться с нами на Рубеж. Вы знаете меня почти с рождения, я доверяю вам. Доверьтесь и вы мне.

Целитель поначалу растерянно развел руками, но будто бы даже немного обрадовался — всегда легче, когда намечен путь.

— Сию секунду, ваше величество! Разве что окажу всем вам первую помощь и все же уничтожу личные дела…

— Не отвлекайтесь, — посоветовал Лиам, моргнул, и все бумаги в кабинете вспыхнули и истлели за пару секунд.

— И еще. — Королева с безупречной осанкой развернулась и окинула нас взглядом. — Я приказываю всем вам во время пути называть меня «Ири» и не упоминать вслух мой статус. Я просто студентка, сбежавшая с вами из академии. В текущей обстановке вы можете быть казнены только за то, что стоите со мной рядом, — она медленно вдохнула и продолжила чуть тише: — Сейчас я понимаю, как был умен мой отец — почти никто в королевстве не знает, как мы выглядели, мы даже путешествовали и учились под вымышленной фамилией. Ристиан полагал, что это сделано для того, чтобы мы не загордились и не пользовались своим положением, однако именно этот факт сейчас пришелся очень на руку. И все же я не понимаю — Кейвар как будто уже давно знал наши настоящие личности, несмотря на секретность.

Я зажмурилась, закусила губу до крови и не сказала о том, что именно я и открыла эту тайну — возможно, и Ристиан смог бы спастись, если бы не мой длинный язык. Но сейчас лишнее раскаяние уже никого не спасет, поэтому и смысла в нем нет. Остается просто убедить себя в том, что Кейвар Скорп в любом случае узнал бы, раз весь дворец был наводнен его шпионами.

Путь домой мы проделывали уже на нескольких разномастных транспортах — выстроилась целая колонна. Все помощники целителя, санитары и медсестры, тоже отравились с нами — те из них, кто тоже одарен лекарским талантом, от своего уважаемого учителя не откажутся, хоть статус его и стал таким сомнительным: да простым людям вообще чаще всего плевать, как зовут очередного короля, их беспокоит лишь ближайшее окружение.

Я ехала в дилижансе с Лиамом. На заднем сиденье Татья наконец-то смогла удобно распластаться и теперь громко сопела в потолок.

Лиам после длительного молчания произнес:

— В последний раз, когда я ехал с тобой на родину, это закончилось очень плохо.

Я поморщилась и проговорила:

— В последний раз ты ехал на родину никем, а сейчас едешь герцогом.

— Официально передачу титула может одобрить только король, — напомнил он. — Хотя в следующем дилижансе едет королева, которую нельзя пока называть королевой.

Мне показалось, что он отвлекается на мелочи, и вернула его к собственным самым болезненным мыслям:

— Рубеж станет линией между молотом и наковальней, нет ни единого шанса этого избежать. Ваша светлость, прошу, скажите, что все будет хорошо, и вы знаете, что делать дальше.

— Не имею ни малейшего представления, — ответил он после короткой паузы. — Но я как раз думаю.

Я прикрыла глаза и больше разговоры не заводила. Нередко обычные люди завидуют высшей знати — воображают себя королями, принцами или герцогами. Они ведь не знают, как тяжело бремя власти, как велик страх совершить ошибку, как трудно, когда от одного человека зависят тысячи жизней. Лиам действительно силен духом, раз не отказался от этой великой чести вместе с ее неподъемным грузом. Скорее всего, даже Шелла не пожелала бы такого сыну, если бы знала, что случится после ее смерти.