Глава 7

Это была наша последняя остановка перед домом. В таверне на обочине мы надеялись получить горячий ужин, а господин Мирдаль все оплачивал, поэтому мы не стеснялись. Пожилой раздавальщик при появлении целой толпы лениво зевнул, махнул, приглашая размещаться за любыми столами, и даже не удивился такому неожиданному наплыву посетителей. А поинтересовался, лишь когда рассмотрел нас с Иристиной:

— Вы тоже на Рубеж собрались? Лучше бы юным девицам сейчас путешествовать в другом месте.

— А что сейчас? — сдавленно поинтересовалась я.

Мужчина, выставляя стаканы на наш столик, ответил:

— Бардак, милочка, полный бардак. Сейчас вся Летея в хаосе, как будто вы не слышали. Уже вообще не поймешь, кто злодей, а кто герой. Вы уже знаете, что Кровавый Скорпион был обвинен в преступлениях, которые совершали Армунды? Или его больше нельзя называть «Кровавым»? А тем крысам только и надо было, что власть захватить! Ну ничего, новый король быстро наведет порядок, нам-то без разницы, кто там прав, кто виноват, лишь бы жизнь сложнее не стала…

Иристина сдержала реакцию — лишь лицо опустила. Лиам же поторопил:

— Вы отвлеклись, уважаемый. Рубеж-то здесь при чем?

— Дак при том же! — раздавальщик развел руками. — Ясен пень, что коронация Кейвара Первого состоится уже скоро — сейчас бы провели, но нужно разослать приглашения и дождаться представителей из разных стран; новый король мудрее Армундов — он сразу заручится всеобщим одобрением, а потом уже нацепит корону. И даже до темных эртонцев эти слухи дошли, а для них же Рубеж — просто бельмо на глазу. Если законная династия вернется на наш престол, то у Эртона пропадет повод на нас нападать, вот они последние недели и решили использовать для самых жестоких атак. Идиоты! Не хотят сеять зерно и выращивать скот, только грабежами и промышляют, а заодно верят, что их боги привечают лишь тех, кто в бою погиб. Вот лезут и лезут, хуже тараканов, у их никчемных жизней один смысл — преодолеть этот барьер, награбиться вдоволь и посмертные дары от своих богов за смелость получить. Скажите, молодежь, может быть такое, что у нас и у эртонцев боги разные?

— Понятия не имею, — сухо ответил Лиам. — Но мы добрые волшебники, исполняем желания: хотят сдохнуть в бою — устроим.

Мужчина усмехнулся и побежал за тарелками — с кухни уже крикнули, что суп разогрет, жаркое готовится, придется подождать. А когда вернулся, я задала новый вопрос:

— То есть на Рубеже опаснее, чем обычно? Не знаете ли вы, кто там теперь за главного?

— А вот с той стороны сплетни идут с запозданием, — пожал плечами раздавальщик. — Разве что беженцы да работяги иногда сплетнями делятся. Слыхал я только, что герцог Росс помер, дочь его с бродячим циркачом сбежала, к этому времени уж наверняка благополучно разродилась, а дальше я не в курсе. Но граница же стоит — значит, Авреи ее целиком под себя подмяли и отлично справляются. Моя женка всегда говорила, что Авреи давно мечтали лапу на все эти огромные земли наложить, ишь ты — как в воду глядела!

Господин Мирдаль сел за другой стол вместе с медсестрами, но прислушивался к нашему разговору и в конце концов вскипел:

— Да как ты смеешь озвучивать такие домыслы? Ни один из Россов, начиная с Вильгельма, не дожил до глубокой старости — все полегли на Рубеже, защищая в том числе и твою шкуру. А Авреи были им вернейшими союзниками и помощниками! Тебе бы от благодарности на колени падать, когда их фамилии произносят, но вместо того ты даешь волю своему грязному языку!

Даже по интонации архимага-целителя угадывалось и высокое происхождение, и колоссальный статус, оттого-то раздавальщик запаниковал:

— Я просто ляпнул, благородный господин, и это не мой грязный язык — это женка моя дура… Сейчас на кухню сбегаю, потороплю с готовкой… — Он резко развернулся и, от волнения не заметив, махнул полотенцем, сбивая тарелку с горячим супом.

Посуда полетела прямо на колени Гельта. Тот, до сих пор лениво развалившийся на стуле, среагировал мгновенно — как-то странно махнул рукой, перехватил тарелку и с безразличным видом поставил на стол. Поразительнее всего: ни капли жидкости не пролилось, будто бы сам кульбит нарушал законы физики. Притом было заметно, что сделал это Хорек бездумно — всего лишь избегая повреждений. Вряд ли он успел забеспокоиться за свою новую одежду, выданную в поместье господина Мирдаля, такие быстрые действия опережают скорость мысли.

— Отменные навыки, капитан… — заторможенно произнесла я и уже краем зрения видела, как Татья распахивает рот в желании что-то выкрикнуть.

Но ее опередила Иристина:

— Действительно. Настолько отменные, что соответствуют примерно второму магическому рангу.

Лиам, похоже, был согласен с приблизительной оценкой, поскольку тихо и очень холодно произнес, обращаясь к Хорьку:

— Только посмей дернуться. Я убью тебя быстрее, чем ты моргнешь.

Раздавальщик от такой интонации прекратил извинения, отшатнулся и побежал на кухню, где рассчитывал отыскать спасение. Гельт посмотрел на Лиама с настоящим удивлением.

— Ты это мне? С чего вдруг?

Татья наконец-то собралась и вклинилась в разговор, излишне резко меняя тему:

— Господин Гельт, вы чудом выжили и теперь едете с нами на Рубеж. Но даже словом не обмолвились о своей жене — она, поди, все глаза выплакала!

Руперт с Вирнеем коротко переглянулись, поскольку до сих пор не были в курсе ее подозрений и удивились странному вопросу. Однако если Татья с самого начала была права, то сейчас с нами за столом сидит отнюдь не бывший капитан и, раз он даже имен наших вспомнить не мог, то вряд ли знает о том, что у Хорька никогда не было семьи.

Сейчас же он прищурился и, не скрывая нервозности, полюбопытствовал:

— Вы все белены объелись? Какая еще жена? Я, по-твоему, прямо в шахте жениться успел — на самой симпатичной домарине?!

Он ответил в точности так же, как ответил бы Гельт, и это заставило всех нас растеряться. Всех, кроме Лиама, который вновь перешел на вы:

— Дайте мне свою руку.

— А моргать-то уже можно? — обратил Хорек теперь и на него свое раздражение, однако ладонь все-таки протянул.

Лиам зажал его запястье и на пару секунд прикрыл глаза. Затем покачал головой и признал:

— Магических каналов нет, он не стал внезапно магом.

— Но… — начала Иристина и тотчас осеклась.

— Татья, — позвал Лиам, — а теперь попробуй ты.

К нашему столу подошел господин Мирдаль.

— Что у вас случилось, ребята? В чем вы его подозреваете?

На последний вопрос никто с ответом не нашелся. Тогда целитель сам взял руку Гельта, перехватил сразу запястье и выше локтя, сжал и сосредоточился. Хорек притом выглядел обескураженным и тоже будто ждал ответа, не пытаясь вырваться — очевидно, желай он скрыть какой-то секрет, вел бы себя иначе.

Вывод архимага-лекаря был более развернутым:

— Нарушения есть, дыхательные пути пострадали особенно сильно, но я об этом и при первом осмотре сказал. Господин Гельт пережил тяжелые испытания, на лечение последствий нужно время. И, если мой ранг в целительстве хоть чего-то стоит, я ответственно заявляю — перед нами человек, а не какой-нибудь страшный демон, принявший его личину.

Взгляд Лиама сразу смягчился. Иристина покачала головой, виня себя за преждевременный вывод. Я встала, уступая место старику, а сама отошла, чтобы взять еще один стул. Не забыла махнуть выглядывающему в зал раздавальщику — дескать, все в порядке, пусть уже несет жаркое. Вопрос с Гельтом закрыт, осталось закончить разговор извинениями.

Однако после паузы Татья вскочила на ноги и закричала на весь зал:

— Нет, с ним что-то не так! Он иногда ведет себя совсем не как наш Хорек — правда, не всегда. О боги, я впервые жалею, что Кея с нами нет — он бы сразу все по полочкам разложил и объяснил как следует. А я просто чувствую, замечаю какие-то мелочи… и сама сейчас слышу, как нелепо это звучит. Господин Гельт, ладно, про отсутствие жены вы помните, а что вы мне сказали, когда забирали из досудебного распределителя?

Мужчина вскинул брови.

— Татья, тебе известно, скольких преступников я собрал? Конечно, я забыл такие подробности!

Она окончательно поникла и прошептала:

— А ведь я тогда подумала, что под вашим руководством готова служить любому министерству, хоть вы и редкостный говнюк. Вы сказали: «Массовой убийце место на плахе. Радуйся, что проживешь еще месяц-другой. Хотя я, возможно, на твоем месте сделал бы так же. Иногда люди поступают плохо, потому что хороших вариантов попросту не было». Понимаете, я дословно помню…

По-моему, как раз это ничего не доказывало. Гельт действительно общался с каждым из нас и не обязан хранить те знакомства в памяти. Но Лиам снова нахмурился, затем приподнял ладонь, сжал и, когда снова открыл, над его рукой светился плотный шар синего пламени. Он без предупреждения швырнул смертоносный объект в Хорька, и тот, в попытке, увернуться, вместе со стулом рухнул на пол, перекувырнулся, но шарик, пролетев мимо, опять вернулся и нацелился в его грудь. Завопив от страха, Гельт вскинул руки — и это каким-то образом вынудило синее пламя притормозить.

Лиам дернул пальцем, и шарик растворился в воздухе. Мы уже все стояли на ногах, окружая и ошалело рассматривая перепуганного капитана. Все помощники целителя забыли о еде и разбежались в разные стороны. Иристина тихо выдохнула:

— Да, уровень примерно второго ранга или даже выше… без магии…

Лиам подошел, взял мужчину за грудки и вздернул вверх, поднимая над полом и вынуждая того беспомощно трясти ногами в воздухе.

— Кто ты? — спросил Северт, не поддаваясь эмоциям.

— Клянусь всеми богами, я Оливер Гельт!

— Как ты выжил в шахте? Почему пострадали твои дыхательные пути, но ни у кого из нас ничего подобного не было?

— Отпусти, сукин ты сын, отпусти меня! — Он замахал руками в желании вырваться, и отчего-то соседние столики полетели кувырком в стены, хотя лично я не ощутила ни воздушных волн, ни каких-то магических направлений.

Дверь на кухню вообще захлопнулась и, кажется, редкие сотрудники сейчас по ту сторону строили баррикады. Жаркого мы в этом месте уж точно не дождемся.

Один Лиам пока еще оставался спокойным:

— Я не хочу снова убить невиновного, но и брать с собой на Рубеж угрозу не собираюсь. Поэтому говори. Как ты выжил в шахте?

— Да он и не выжил бы! — заорал Гельт истошно.

— Он? — переспросил парень и от изумления все же отпустил мужчину.

Тот выпрямился, предусмотрительно отпрыгнул на шаг и заговорил теперь чуть спокойнее:

— Я все расскажу, потому что я вам не враг. Хотел бы вашей смерти — давно устроил бы, пока народу было поменьше. Оливер жив, он прямо здесь, мы с ним благополучно соседствуем в одном теле и друг другу не мешаем. Я нашел его на последнем издыхании, забившимся в узкий лаз и пытающимся протянуть еще хоть пару часов. И, когда я появился, он принял мое предложение.

— Откуда появился? Кто ты? — не выдержала уже я.

— Вы называете это вратами или мешками, — он уже совсем спокойно пожал плечами. — А там я оказался из своего мира. Мой вид бестелесен — мы не едим, не спим, не чувствуем боли или наслаждения, то есть и не живем в том смысле, который вкладываете вы. И единственное, к чему невольно стремимся — все-таки обрести тело, рискнуть своим бессмертием и попытаться хоть немного пожить по-настоящему! — Он вдохнул и вдруг продолжил с совсем другой интонацией, которая как раз была абсолютно Гельтовской: — Все так и было, ребят. Я вдохнул этот черный дым, сначала внутри будто все выжгло, но потом он поковырялся в моем разуме, разобрался с нашей речью и наконец-то объяснил. Сказал, что поможет мне выжить, что будет просто жить внутри меня, если позволю. Провел меня к тому самому пространству, откуда недавно вылетел. Посоветовал немного отсидеться в безопасном тумане, пока он разберется с исцелением моего тела. Конечно, я знаю, как это звучит — я в прямом смысле одержимый. Но доверьтесь мне! Он будет мне помогать за право жить в моем теле, а я буду помогать вам!

Целитель просто рухнул обратно на стул, не в силах справиться с эмоциями. Да и остальные, мягко говоря, пребывали в обескураженности. Тот самый черный дым, что настойчиво летит из врат и почти безвреден для магов и ими же развеивается без возможности преодолеть выстроенные треугольники. Теперь стало понятно, что этим странным созданиям подходит далеко не любое тело — оно должно не иметь врожденных магических каналов. А среди шахтеров таких людей не бывает — Гельт стал редчайшим исключением. И я даже понимала причину подобного симбиоза с обеих сторон: дыму был нужен живой разумный, а капитан до последнего боролся, он был готов ухватиться за любую соломинку, ведь у него была цель — отомстить Аллерду и министерству ресурсов, узнать о судьбе своих сержантов, помочь королевству так, как всю жизнь это делал.

Вирней осторожно заметил:

— Вам мы доверяем, но как мы можем доверять этому существу? Неизвестно, на чьей оно стороне.

— Да нет у них никаких сторон! — вновь завопил Гельт. — Единственное желание — обрести плоть и осознать себя! Вы думаете, что они никогда не прорывались в наш мир? Еще как! Но никто об этом не слышал, поскольку люди продолжали жить так же, как жили до тех пор, разве что становились сильнее и здоровее, почти как маги.

Татья, главная обвинительница, как обычно, стала и первой защитницей:

— Он прикрывал меня в шахте, всем нам помогал. Так какая разница, сколько их там теперь под этим противным лицом? Я единственное не поняла: то есть этот дым может вылететь из вашего тела и найти другого человека без магии? Ну, раз вы без его помощи уже точно выживете.

Гельт чуть опустил голову и будто прислушался к ощущениям — видимо, примерно так происходит их внутренний диалог. После чего уверенно ответил:

— Да, может. Но ему нет нужды — он уже теперь счастлив. И прогонять не собираюсь — я умею быть благодарным. Заодно это просто удобно! Я теперь могу ходить, говорить и работать, притом крепко посапывая! Ощущаю себя Татьей — в любой непонятной ситуации хочется прикорнуть.

Целитель подсказал слабым голосом:

— Сонливость — обычное последствие шока, оно временное при правильном лечении… Ладно, если нужно принимать решение, то я выскажусь первым. Вероятнее всего, это далеко не первая одержимость в нашем мире, но вряд ли дым всякий раз спрашивал разрешение носителя. Здесь, очевидно, иной случай — господин Гельт вовсе не возражал…

Лиам вдруг перебил:

— Никаких мнений не нужно. Он едет с нами. Рубеж нуждается в любом бойце — и если господин Гельт стал сильнее, нам это только на руку. Если все именно так, как было сказано, то я не вижу никаких мотивов этой сущности предавать своего носителя. А если предаст — что ж, и тогда я мнений спрашивать не стану.

Я согласно кивнула. Мне тоже показалось, что у Гельта была тысяча способов и навредить нам, и сбежать, но дыму будто безразлично, куда идти, зато капитану далеко не все равно. Непонятно, сколько там теперь от неизведанной субстанции, а сколько от капитана, но сейчас смертный приговор прозвучал бы преждевременно.

Большинство не стало оспаривать решение, один лишь Руперт оставался в своем репертуаре:

— Тогда пусть это нечто с позывным «Хорек и компания» едет в вашем дилижансе! Не хотелось бы мне, чтобы паразит в меня переселился… Или хотелось бы? Хм-м, впервые пожалел, что я маг, ведь с такой поддержкой можно в самую охраняемую сокровищницу…

— Да заткнись ты уже! — рявкнула я привычно и с удовольствием отметила, что мне вторил и Гельт. А это значит, что наш Оливер хотя бы отчасти остался собой. И тут же невольно огорчилась: когда-то эту фразу мы хором говорили втроем, но теперь Кея-Кейвара с нами нет и уже никогда не будет.

***

Все странности, огорчения и небольшие радости развеялись прахом, когда я разглядела вдали родной замок. Сердце застучало — но не от приятного возбуждения и ностальгии, а скорее от тревоги. Как бы ни обманывалась душа, но разум твердит, что в ближайшее время нас не ждет ничего хорошего.

Еще на подъезде насторожил неубранный на зиму сад — такого бардака я здесь никогда не видела. А встретил нас и вовсе незнакомый мужчина.

— Колонна, стоять! — Он вышел вперед нашего дилижанса, который ехал во главе, и вскинул руку. — Вы кто такие? Добровольцы на Рубеж?

— Ну, можно и так сказать, — ответил Гельт и вывалился из транспорта в желании поскорее размять затекшие ноги.

Мы с Лиамом тоже вышли и одновременно задали один и тот же вопрос:

— Это вы кто такой?!

Мужчина — лет сорока, статный, но не выдающий военной выправки — вытянулся еще сильнее, обескураженно обвел взглядом все прибывающих гостей, открыл рот, чтобы ответить, но почему-то замер, не сумев определить, друзья перед ним или враги. Тогда Лиам ему помог:

— Моя фамилия Северт. Я сын почившей Шеллы Росс и воспитанник Итана Росса. А вот вас я вижу впервые.

Мужчина вмиг расслабился и шумно выдохнул от облегчения.

— Добро пожаловать домой, господин Северт! Прошу называть меня Симоном, я прибыл сюда на прошлой неделе, мой господин назначил меня временным распорядителем этого замка.

— Господин? — уточнила я.

— Ну да, его светлость герцог Аврей! — подтвердил мужчина. — К сожалению, без правящей руки хозяйство здесь быстро пришло в упадок, часть слуг осталась, но жалованье им не назначают, а все более-менее дееспособные отправились помогать на границе. Его светлость лично приехал проверить обстановку, перевел местных работников на свое довольствие и оставил здесь меня. У него и без того хлопот хватает, сами должны понимать: Летея тонет в хаосе, а у нас здесь хаос никогда и не заканчивался.

Я от радости вскрикнула и прижала ладонь к груди.

— То есть герцог Аврей в добром здравии?! Как хорошо! Он был добрым другом герцога Росса и теперь очевидно, по какой причине… — увидев, как изменилось лицо Симона, я осеклась.

И тот подтвердил худшие опасения:

— Боюсь, вы неверно меня поняли, юная госпожа. Старый господин погиб еще в прошлом месяце — на него напали по дороге в замок. Это произошло еще до известных политических событий, и теперь, кажется, даже ясно, почему именно он стал целью. К счастью, его старший сын, Гирт Аврей, в те дни был на Рубеже, а сразу после трагедии он послушал советов боевых генералов и никогда не оставался без серьезной охраны. Его светлости еще и тридцати лет не исполнилось, не так давно он похоронил младшего брата, а теперь и отца, но ему пришлось встать во главе всего Рубежа, забыв о скорби и неопытности. Ежели вы явились, чтобы помочь ему хоть чем-то, то я вам до земли поклонюсь.

Мы с Лиамом переглянулись, мысленно обменявшись напряжением — к сожалению, худшие опасения сбылись. И еще хорошо, что старик Аврей воспитывал старшего сына как ответственного наследника — вероятно, лишь благодаря этому здесь еще не все окончательно развалилось.

— Поможем, — пообещала я без лишних эмоций. — Только поклоны не нужны. Симон, продолжайте делать свою работу, сейчас она очень важна. Ведь скоро появится новый герцог Росс, он безусловно оценит ваши усилия.

— Появится? — мужчина заметно обрадовался. — Это было бы кстати! Конечно, армия перешла под командование моего господина, но скорее от необходимости: их поколениями учили подчиняться Россам, а тут такие перемены. Идите скорее с этой стужи в замок! Правда, я закрыл все хозяйское и часть служебного крыла, чтобы не отапливать пустые помещения. Но дайте мне несколько часов — устрою всех вас в лучшем виде!

— Нет, — возразил Лиам. — Мы не будем ждать. Где найти герцога Аврея?

— Так на Рубеже, — вновь поник распорядитель. — Эртонцы и раньше были дикарями, а теперь и вовсе обезумели, желая снести границу до того, как верховный вождь их остановит. И ведь не факт, что остановит, даже когда Скорп проведет коронацию! Им ведь не законность правителя важна, а лишь повод, который при желании найдется!

Северт не размышлял над тревожными прогнозами, он громко выкрикнул всем нашим попутчикам:

— Загружайтесь, мы едем дальше!

И первым пошел в наш дилижанс, чтобы активировать кристалл. Симон, очевидно, надеялся получить чуть больше информации и не был готов к тому, что мы даже на простую трапезу не задержимся. Поэтому и продолжил говорить:

— Я слышал, как мой господин упоминал имя Лиама Северта! Вас там действительно ждут. Но разве может помочь Рубежу один, пусть и очень талантливый маг?

Руперту точно не хотелось продолжать путь немедленно, поэтому он сопротивлялся, пока Вирней впихивал его в транспорт. Сопротивлялся и голосил:

— А он и не один! С нами лекари, два архимага, какая-то бестелесная скотина под видом Хорька и почти целый отряд шахтеров — волчата без Волка, потому что из-за Волка все это и началось. И это я еще молчу про Ири! У нее тоже есть позывной, но она запретила нам его произносить. Да с таким составом мы не только Эртон одолеем, как бы между делом мир не захватить!

Иристина и ответила уже из открытого окна третьего дилижанса — она предпочитала путешествовать в компании архимага-целителя:

— Вирней, я разрешаю заткнуть ему рот любым подручным предметом. Если подавится — получишь отдельную благодарность.

Я невольно улыбнулась, наблюдая за застывшим в обескураженности лицом распорядителя. Вряд ли он хоть что-то понял из услышанных объяснений. Но вообще-то Руперт правильно перечислил. Однако Лиам притом сжал челюсти так, что у него скулы побелели. То ли уже думал о следующем шаге к предстоящей победе, то ли опасался встречаться лицом к лицу с Гиртом Авреем, то ли невольно волновался перед скорым моментом, когда за ним официально закрепится титул герцога — нет, не во всем нашем королевстве, а только на Рубеже. С последним затруднений не возникнет, ведь настоящая королева Летеи вряд ли выступит против такого назначения, а ее личность перед высшим военным советом смогут подтвердить несколько свидетелей.