Глава 11

Астрид Веленская

Приходила в сознание я долго и нехотя. Всё болело. Даже то, что, казалось, болеть не может. Аргументы в пользу «выпить ещё чаю с Калирет» выглядят куда разумнее, чем «открой глаза и оцени обстановку». Даже если кто-то собирается добить – пусть. Хуже всё равно уже не будет.

Но кто-то, похоже, был категорически против моей философии «умру – и ладно».

– Астрид, – до слуха доносится голос, мягкий, но настойчивый.

За ним – лёгкое прикосновение к руке, будто касаются хрупкой фарфоровой куклы.

– Астрид, я слышу по дыханию, что ты в сознании.

– Уйди, демон… ты мешаешь мне умереть, – выдавливаю я, с трудом узнавая собственный голос: сиплый хрип, похожий на скрип несмазанной двери.

Моих ног коснулось что-то мокрое и холодное.

О боги! Что это?

– Оскверняешь тело ещё до его остывания? Я была о тебе лучшего мнения, – проскрипела вслух.

Сквозь боль приподнимаюсь, чувствуя, как вся кожа словно покрыта слоем раскалённого песка. Каждое движение отзывается в теле вспышками боли. Одежды почти не осталось: палёные лоскуты прикрывают только стратегически важные участки. Всё остальное – обнажено, обожжено и покрыто чем-то… мерзким.

И прямо сейчас мои голые ноги намазывают этой зелёной, скользкой и наверняка вонючей мазью. На возмущенный вопль нет ни сил, ни воздуха – в легких по-прежнему пульсирует жар, как будто внутри расплавленный металл. Я бросаю на демона взгляд, в котором концентрируется всё моё негодование. Он не впечатлён.

– Ваше высочество, – говорит он, не отрываясь от процесса. – Вы чем-то недовольны или у вас глаза до конца не открываются?

Мысленно посылаю его к дядюшке Хаосу. И желательно без права обмена.

– Астар…– он запнулся. – Астрид, у тебя сильные ожоги по всему телу, я уже молчу о внутренностях. Это целебная мазь из синих водорослей. Запах отвратительный, но ты его не почувствуешь, пока не восстановишься. Твой резерв на нуле, на регенерацию не было и капли. Я влил в тебя немного из артефакта. Пришлось выбирать: внутренние или внешние повреждения. Выбрал первое, поскольку с внешними я ещё могу справиться, но что делать с жареными легкими – понятия не имею.

Голос мрачного выдал его напряжение, а вот руки скользят осторожно, бережно, плавно обволакивая мазью изувеченную кожу. Ни одного неловкого движения.

Радовало одно – запах я действительно не чувствовала. Не радовало другое: причиной этому был мой огонь, который пытался сжечь меня изнутри.

– Огонь… – пробую сказать, но попытка оборачивается приступом боли.

Ощущение, словно мне в горло залили жидкое олово. И оно медленно растекается по стенкам гортани, оставляя крошечное пространство для воздуха.

– Ты потеряла контроль, – говорит Андрас глухо. – Случился срыв. Снова.

Сказать ничего не получается, и я просто смотрю. Пристально. Не отводя глаз.

– Тебе нужно восстановиться, давай отложим разговор.

Продолжаю пристально смотреть.

– Астрид, сейчас не лучшее время.

Все ещё смотрю. Он тихо вздыхает с самым мученическим выражением, которое я когда-либо у него видела.

– Ты даже когда молчишь, можешь быть невыносимой.

Невыносимой?! Он вообще помнит, кто я?

В состоянии «что он только что сказал?!» я не сразу замечаю, как демон заканчивает мазать мои бедные ноги зелёной жижей. Убирает банку как нечто священное и отодвигается. Только затем садится ближе, без лишнего давления касается моего плеча, чтобы я снова заняла горизонтальное положение.

– Давай тогда так: ты лежишь и не мешаешь мне тебя лечить, а я расскажу, что узнал.

Киваю, хоть с трудом.

– Прекрасно. Тогда закрой глаза и не двигайся. Мне нужно настроить входящие потоки и напитать твой резерв. В первый раз не было времени разбираться с дырами в потоках, пришлось вливать энергию в спешке. Из-за этого бо́льшая часть ушла в никуда, так что после восстановления вливать в тебя буду уже свою.

Внутри что-то сжимается. Свою энергию… Это слишком. Не то чтобы я собиралась отказываться – вариантов больше нет, – но чувствую, как невидимая граница дрожит, будто в меня заглядывают глубже, чем положено.

Да уж, этот «срыв», как он его назвал, был явно куда хуже прежнего, раз повредил потоки. Значит, я реально чуть не спалила себя дотла.

– Ты впервые не стала делать поперёк. Я удивлён.

Я снова ничего не отвечаю – не потому, что не хочу, а потому что действительно нет сил.

Андрас замолкает. И в следующий миг я чувствую, как его восприятие смещается. Зрение перестаивается на энергетический уровень, чтобы увидеть то, что незаметно обычному глазу – потоки.

– В основном нарушены стихийные потоки, созидательные и разрушительные целы, – вполголоса сообщает он, подключаясь к потокам.

Я тоже изменила зрение, чтобы видеть происходящее.

Одна из алых нитей искажена. Демон берёт её, расправляет, сшивает, как мастер чинит дорогую ткань. Следом – вторая, сияющая голубоватым переливом, потом третья, тонкая, почти прозрачная. Иногда что-то задерживает его, иногда он действует стремительно, но в каждом движении – железное спокойствие и уверенность.

Я перевела взгляд на демона. Аметистовый узор с кромешной тьмой в середине. Цвета узоров зависят от преобладающих в маге-носителе стихий и направлений. Мрачным неподвластны иные стихии: тьма и разрушение – вот что они несут в себе, как и их творец. У меня же была целая радуга с преобладанием красного цвета моей стихии. В центре узора, который походил на аквиле́гию17, в виде круга сияла белая нить созидания. Вокруг неё друг за другом собрались красные «лепестки», под которыми бледно, но все же сияли другие: синие, жёлтые, зелёные, голубые. Обрамлял узор чёрный змей – разрушение.

– Меня начинает пугать такое затишье, – демон снова привлек моё внимание.

Говорить пока не хочется. Хоть металлическое ощущение в горле ослабевает, и общее состояние уже не похоже на «пригласите жнеца». Вместо ответа я многозначительно смотрю на демона, намекая, что жду обещанный рассказ.

Он вскидывает бровь.

– Подождать до полного восстановления ты не хочешь, как я понял?

Многозначительно закрываю и открываю глаза. В ответ раздается невнятное ругательство.

– После первого срыва в аудитории я начал искать ответы, – тихо заговорил мрачный. – Искал долго. Подобные случаи не зафиксированы, но один всё же нашёлся.

Пауза. Я чувствую, как Андрас начинает вливать в меня свою энергию, но всё же продолжает говорить.

– Это произошло в богами забытой деревушке, куда зачастила нечисть. Жители отправили прошение в магический совет Дэрривона, чтобы те прислали мага. Юный выпускник МАМ прибыл через несколько дней. Он довольно быстро расправился с хульдрами18, получил местную любовь, признание, и остался на пару дней. Дальше – по классике. Сеновал, благодарная девица, магия гормонов. Только в самый разгар этой «благодарности» их застал деревенский кузнец. Парень был влюблён в ту девчонку, и сцена, которую он увидел, вызвала в нём такой гнев, что пробудила спящую силу, о которой он и понятия не имел. Кстати, тоже огненную. Управлять ею, он, конечно же, не умел, но не растерялся и направил гнев на обидчика. Только вот вместе с магом, которого застигли врасплох, он и себя сжёг дотла, так что только две горсти пепла и остались на этом сеновале да перепуганная девица.

История, конечно, интересная, но…

– Ну и как это связано со мной? – голос всё ещё слабый, но не скрипит. – Меня с колыбели учили магии, Андрас. Я не бездарь с сеновала.

– Эмоции, Астрид. Всё упирается в эмоции, – в голосе мрачного слышится усталость.

Та усталость, что приходит, когда отдаёшь слишком много.

Но Андрас упорно продолжает вливать в меня энергию…

– Гнев пробудил силу в том парне. В тебе то же самое. У него она дремала, у тебя запечатана.

– Но не вся же, – бросаю, недовольно дёрнувшись.

Рывком отстраняюсь, прерывая поток, и силой стряхиваю его руки. Приподнимаюсь на локтях. Связь с потоками рвётся, не больно, но ощутимо, как хлопок.

– Истинная, – невозмутимо продолжает мрачный. – Астрид, ты демон. Тебе ли не знать, кто владеет самой разрушительной формой огненной магии.

– Демоны… – нехотя, с раздражением, потому что ответ очевиден.

– Именно. Потому что демоны способны выдерживать её, контролировать, управлять ею. Истинная ипостась – не красивый образ с рогами и эффектным нарядом. Это щит, оружие, канал для энергии. Когда повелитель запечатал твою ипостась, сдерживающие оковы ослабли.

– И магия ослабла, – не соглашаюсь я.

– Повторяю: эмоции, – Андрас встает с земли, отряхивая брюки. – Твоя ярость напитала стихию. Огонь начал искать выход, черпая твои эмоции как воздух. Единственным барьером выступало только твоё тело, – передо мной появляется протянутая рука, которую я игнорирую.

Взглядом пробежалась по себе. Мда, вид такой, что любая жрица любви заплачет от зависти: обугленные лоскуты ткани, тонкий слой зелёной мази, спутанные волосы. Однозначно пора переодеться. Кажется, я бросала в сумку-бездонку пару комплектов.

Словно услышав мои мысли, демон накинул мне на плечи свой плащ.

– Получается, во всём виноват папенька, – с укором сказала я, запахивая полы плаща.

Андрас шумно выдыхает, разворачивается на пятке. Делает шаг. Поворачивается обратно. Проходит немного, снова разворачивается. И так несколько раз, будто изнутри у него заклинило пружину.

Демон-маятник в естественной среде обитания.

– Астрид, зачем тебе это? – наконец спрашивает он, остановившись.

Голос хриплый, будто эти «повороты» выжгли из него остатки терпения.

– «Это» – это что?

– Рианс мне рассказал о том, как ты смогла потушить огонь. И не нужно сейчас говорить, что ты решила не мучиться и утопиться.

Я только и успела рот открыть, как меня заткнули.

– Ты в буквальном смысле перекрыла огню кислород. Ты поняла, что угроза смерти его усмирит, – Андрас делает несколько шагов ко мне, встав почти вплотную. – И сейчас: ты заметила, что я начал отдавать больше, чем мог. Но сделала вид, что просто разозлилась. Разорвала связь. Зачем, Астрид? Зачем ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле?

Раздаётся звонкий хлопок. Демон стоит неподвижно, даже голова не дёрнулась. Только на щеке проявляется красный след от ладони.

– Не забывайся, мрачный, – я говорила без гнева, но голос звучал так, как выносят приговоры. – Ты здесь телохранитель. Не переходи черту.

Демон молчит. Я разворачиваюсь, намереваясь уйти и по пути придумать, как объяснить всем остальным в лагере свой внешний вид.

– Это приказ? – раздается за спиной.

Собираюсь ответить «Да», но что-то глубоко внутри мешает. Ухожу я в тишине.

***

Долго в одиночестве идти не пришлось, шаги сзади выдали гранатововолосого раньше, чем я его увидела. Андрас шёл по правую руку, чуть позади, не отставая. Под ногами шуршали влажные листья, местами земля была ещё рыхлой от недавнего таяния, но основная тропа подсохла. Где-то вдалеке слышались обрывки птичьих криков.

– Нам нельзя здесь оставаться, – нарушил тишину отстранённый голос.

– Я и не стою на месте, – буркнула я, не сбавляя шаг.

Он ничего не ответил. Только шёл теперь бок о бок, напряжённый, как струна.

– Тебя наверняка отследили, как и в прошлый раз, – бросил он, скользя взглядом по лесу, выискивая признаки опасности. – То, что они до сих пор не дали о себе знать, только настораживает.

Я поджала губы, расправила плечи и ответила:

– Или просто не видят необходимости в своём появлении здесь, – в голове всплыли собравшиеся воедино подозрения.

Ощущение тревоги в груди всё туже стягивалось в кольцо. Мы сделали ещё десяток шагов, прежде чем он спросил:

– Поделишься?

– Шпион сейчас с нами.

На мгновение шаги Андраса прекратились.

– Тогда он бы не стал тебя вытаскивать из озера. Астрид, мы же уже говорили…

Договорить ему я не дала:

– Ты спешишь с выводами, – я остановилась, резко развернулась и встретилась с его глазами. – Я не говорила, что это Рианс.

Демон молчал, давая мне возможность продолжить.

– Это Тиана Лорей.

Мои слова повисли в воздухе.

Его руки сжались, по ним прошла тьма, оживая. Она ползла вверх от пальцев, завиваясь вокруг запястий, мерцая в ней. Демон не сказал ни слова, но воздух стал плотнее, будто лес затаил дыхание вместе с ним.

– Ты в этом уверена?

– Построй связующую цепочку: где она была в ключевые моменты и где её не было. Добавь к этому её происхождение и вспомни истребление огненных демонов во время войны.

– Тогда убивали всех демонов, – возразил он.

– И только по чистой случайности выкосили всех огненных?! Открой глаза, Андрас! Нас, – я коснулась рукой своей груди, – истребляли. Методично. Хладнокровно. Целенаправленно. И никто этого не понял. Нас просто стирали с лица Эридона.

Он сжал кулаки сильнее, тьма потрескивала на его запястьях.

– Если они завершат начатое, – я медленно обвела взглядом лес, который внезапно показался чересчур спокойным, – исчезнет не просто род. Исчезнет правящая ветвь. И тогда в мире демонов начнётся не война. Начнётся хаос.

– Но Лашарель…

– Не является огненным демоном.

– Проклятье Тантаро́са19!

– Именно. Маменька может быть сколь угодно мудрой, но если исчезнет кровь Ш’эренов – она не удержит Долину.

В несколько быстрых шагов он преодолел разделяющее нас расстояние и настойчиво произнёс:

– Нужно доложить повелителю немедленно. Тебе нельзя оставаться здесь, пора возвращаться в Долину.

Я отступила на шаг, поднимая подбородок. Сухая ветка хрустнула под пяткой.

– Ну уж нет! – я махнула рукой перед собой, из-за чего полы плаща немного разошлись в стороны. – Я останусь в Дэрривоне. У меня здесь появилось одно очень важное дело.

– Астрид, твои заключения – пока только догадки, – он чуть приглушил голос, будто надеясь вразумить. – У нас нет доказательств её причастности.

Я мотнула головой, пытаясь стряхнуть образы из памяти. Но они не уходили, а становились ярче: перекрученные тела, сожжённые знамёна, огонь и кровь.

– Тогда я начну с того, что найду эти доказательства. А потом… – перед глазами всплыли лица убитых демонов. Соратники. Воины. Я сглотнула ком. – Потом я упакую её тело в подарочные коробочки и отправлю тем, кто её подослал.

Его взгляд потемнел, дыхание стало тяжелее, но он не перебил. Только тьма на его ладонях затрепетала.

– Астрид, ты понимаешь, что нарушение договора грозит началом новой войны?

– А война и не заканчивалась! Они просто сменили тактику.

Осознание действительности громом ударило в голове. Пора поставить на место это чешуйчатое отродье.

Он смотрел на меня неотрывно, словно пытался заглянуть в саму душу. Затем опустил взгляд и произнёс:

– Я обязан ему сообщить.

Я почувствовала, как злость поднимается от самых пят, прокатываясь волной. Резко отвернулась, сделала пару шагов прочь – и остановилась. Пальцы дрожали.

Еще слишком рано докладывать повелителю, он не сможет вмешаться так, как я. Я под мороком, меня не знают. Я могу выйти на заказчиков через их шпиона, но если вмешается отец, то закроет меня во дворце и приставит две дюжины охранников. А это нам никак не поможет.

Договор с драконами был ошибкой, которую мы допустили, потому что не увидели их истинных мотивов.

– Тогда иди и докладывай, – резко развернулась я к Андрасу, не в силах больше сдерживаться. – Но назад можешь не возвращаться.

– Астрид, – глухо возразил он. – Это глупо. Ты же знаешь, что по уставу телохранителя я обязан сообщить и доставить тебя в безопасное место.

– А по уставу дружбы?! – слова вылетели сами, сорвались, как стрела с тетивы. А когда я поняла, что сказала… обеими руками по-детски импульсивно зажала рот, будто могла вернуть их обратно.

Бездна. Бездна, откройся подо мной! Пусть меня проглотит дядюшка Хаос и выбросит в самый дальний угол мирозданья! Или просто перемотай время!

– Астрид, я… – Андрас выглядел не лучше меня: округлившиеся глаза, хрипотца в голосе. Кулаки, сжатые у бедер, подрагивали, будто он боролся сам с собой. – Я не могу допустить повторения истории. Однажды я уже отошёл от устава и итог тебе известен.

– Как ты думаешь, что сделает повелитель, когда узнает, что целый домен целенаправленно уничтожали? Что его дочь и он сам – последние в списке? Запрет меня во дворце? Хорошо. А потом что? Ты знаешь?

Он промолчал, отведя взгляд.

– И я знаю. Он пойдет на них войной. Когда Аббадон услышит об их истинных мотивах, осознает всю степень угрозы и что смерть его единственного сына была только началом их плана, – он не будет ждать. Разгорится новая война и поверь мне, Андрас, в ней не будет никаких договоров и соглашений. Это будет уже не кровная месть. Это – возмездие повелителя за истребление своего народа, – голос сел от сдерживаемых эмоций.

Андрас словно окаменел, застыв статуей среди леса под медленно розовеющим в предзакатном свете небом. Сложно представить, какие чувства боролись в этот миг в том, кто был рождён, чтобы служить и исполнять приказы. Мрачные всегда повинуются воле того, кто стоит у власти, и сейчас им был Аббадон. Я не просто попросила его о поддержке. Я поставила его перед выбором между воинским долгом и мной. Между присягой и верой. Между уставом и тенью прошлого. Перед шансом на искупление.

Этот будет его выбор.

Рианс Либери

За что боги меня так наказывают? За что на мою голову свалилась эта бестолковая девчонка с мрачным? Я должен закончить свою миссию, а вместо этого прыгаю в озеро, чтобы в очередной раз спасти жизнь человечке. Спасибо, Высшие.

И ведь не в первый раз. Кажется, только я и держу её на этом свете в прямом смысле за шкирку.

Ещё раз бросил взгляд в сторону озера, откуда только что вытащил эту живую загадку. С каждым днем в её «человечность» верится всё меньше. Огонь, который не потушило целое озеро, как раз убеждает в обратном. В истории, конечно, зафиксированы случаи огромной силы человеческих магов, но их можно сосчитать на пальцах одной руки. И таких вычисляли ещё на этапе сканирования магического потенциала при поступлении, а тут…

– Рианс!

Я развернулся. Тиана буквально подлетела ко мне, чуть не сбив по дороге кусты можжевельника. Плащ в ветках, лицо раскраснелось, глаза настороженные, встревоженные.

– Наконец-то хоть ты пришел. Куда все делись? – девушка заглянула за мою спину, словно ожидая, что сейчас оттуда появятся остальные.

– Ник не вернулся? – насторожился я.

– Никто, кроме тебя, – она качнула головой. – Я уже хотела поднимать тревогу, когда услышала твои шаги.

Я нахмурился. Не то чтобы Никлас был примером пунктуальности, но чувство времени у него отменное, тем более в лесу.

– Не переживай, – я чуть отступил, отряхнул мокрый рукав и снова накинул плащ. – Твоя соседка с демоном, а Ник, вероятно, решил пробежаться по лесу, размять лапы.

– Лапы? – удивилась Тиана.

– А ты думаешь, легко сдерживать внутреннего зверя? – усмехнулся я, бросив взгляд на чашку в её руках. – Ты, кстати, когда сама оборачивалась?

– Я?! – теперь уже глаза стали в два раза больше.

Пальцы сжали чашку сильнее. Она прижала её к груди, будто та была последней защитой от безумия, которое я собирался ей устроить. Щёки налились краской, а кудряшки растопырились в стороны, словно тоже были взбудоражены.

– Да как-то… не приходилось, – запнулась она. – И в клане говорили, что может и не получиться. Да и не нужно мне этого! – добавила быстро, будто отгоняла страшную мысль. – Я же только наполовину дракон, а всем известно, что шансы на оборот у полукровок невелики…

– Хочешь попробовать?

Тиана замерла. Рот приоткрылся, глаза – с блюдце. Губы беззвучно шевелились, словно она искала, что ответить.

– Я?!

От прежней девушки, которая всегда находила, что ответить, не осталось и следа. У меня настолько не вязалось то, что я вижу, с тем, что я о ней знаю, что я не выдержал и рассмеялся. Громко и от души. Возможно, сказалось нервное напряжение от недавнего происшествия, но этому я старался не придавать значения.

Тиана изумлённо смотрела на меня какое-то время, а затем и её смех разошёлся по поляне, как колокольчики на ветру, – звонкий, светлый, заразительный.

– Знаешь, – выдохнула она, стирая слезу с уголка глаза. – Я впервые за всё время увидела, как ты смеёшься. Ты всегда такой серьёзный, сдержанный. Ну, – она пожала плечами, – не считая моментов, когда у вас с Астрид очередная стычка.

– Лучше не напоминай сейчас о ней, – моё настроение вмиг изменилось.

– Что-то случилось в лесу? Вы снова поругались? – она уловила смену настроения, её тон стал настороженным.

– Тиана, а что ты знаешь о ней?

Лицо девушки на миг изменилось в странной гримасе, нечто между удивлением и страхом. Но длилось это лишь долю секунды, она тут же спряталась за неловкой улыбкой и быстрым взглядом в сторону.

– Она дочь купца, у неё хороший магический потенциал, отлично знает историю, владеет несколькими техниками ведения боя, – говорила она быстро, загибая пальцы на каждом факте. – Слышала, как она говорила на эльфийском. Умная. Немного резкая.

– Тиана, я не про это. Что ты знаешь о ней, как о человеке, а не адептке академии?

– Не любит рыбу, предпочитает засыпать в тишине, любит гулять в одиночестве, – так же монотонно начала она перечислять новый список. – Упрямая, горделивая, может долго смотреть на звёзды в окне комнаты.

– И тебе этого достаточно?

– Для чего?

– Чтобы доверять ей.

– Мне этого достаточно, чтобы верить в неё, – не раздумывая, твердо ответила Тиана. – Рианс, я знаю, что вы с ней не ладите, но поверь, она лучше, чем хочет казаться. Не всех нужно оценивать по критерию «я доверяю тебе». Порой нужно начать с того, чтобы поверить в него самого. Пусть даже он делает всё, чтобы тебя оттолкнуть.

И в этот момент её взгляд опустился.

– Ты весь мокрый, кстати, – она указала на мою прилипшую к телу рубашку под распахнувшимся плащом. – Плавал в озере?

– Да.

– Из-за неё? – догадалась она.

– Да.

– Может, ты ей уже веришь, просто не хочешь в этом признаться? – с хитрецой заметила она, и развернулась, намереваясь вернуться к своим делам.

– В Андраса ты тоже веришь? – я не смог удержаться от вопроса.

Тиана медленно обернулась.

– А вот ему я доверяю.

– Он – демон. Ты – дракон. Тебе не кажется, что это опасно для тебя?

– Тебе напомнить, кто ты? – Тиана раздраженно сложила руки на груди. – И вообще, дракон я лишь наполовину.

– Просто держись от него подальше.

Не хотелось ни ругаться, ни спорить. Устал. Обойдя её, я направился к лошадям.

– Ты не можешь отдавать мне приказы! – выкрикнула девушка мне вслед.

Я только про себя улыбнулся.

***

Первым на поляну вернулся Ник. Волосы взлохмачены, походный костюм местами грязный, да и в целом он выглядел довольно неряшливо. Однако на лице сияла улыбка.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – провозгласил он, довольный, как гном после удачной сделки, и с шумом вывалил охапку хвороста прямо в центре лагеря. – Ваш уголь на сегодня доставлен. С меня полено – с вас ужин.

– Ничто так не радует Ника, как пробежка по лесам. Да, друг?

– Безусловно! – расплылся он в такой широкой улыбке, что я невольно задумался, есть ли у него предел. – Дивный лес, между прочим, уже тёплый. Ты маячки все поставил?

– Обижаешь, – я дружески хлопнул Ника по плечу.

На миг его зрачки сузились, ноздри чуть дрогнули – и он принюхался.

– Чувствую, ты времени тоже зря не терял, – прошептал он заговорщицки, наклоняясь ближе. – Успел поплавать на местном озере с нашей язвочкой.

– Поверь, ты в корне неверно сейчас оценил ситуацию.

– Считаешь? – он приподнял бровь. – А мне что-то подсказывает, – он шумно втянул воздух носом, и его зрачки вытянулись вертикально, – что я ещё недооцениваю.

Впервые за долгое время мне искренне захотелось врезать ему по этой самодовольной похабной ухмылке.

– Не хочешь рассказывать – не надо, – бросил он, отступая с театральным огорчением. – Только тогда с её демоническим заступником сам разбирайся.

– Ник, – глухой рык сорвался сам. – Перегибаешь.

Он вскинул руки, будто сдавался, и, всё ещё усмехаясь, отступил ближе к хворосту.

– Ладно-ладно. Молчу. Но ты знаешь, как это бывает: хочешь не хочешь, а истина всё равно догонит.

– Не думал, что скажу это, но рекомендую прислушаться к словам Рианса, – раздалось от деревьев.

Я резко развернулся, а Ник с самой выразительной гримасой и закатыванием глаз изрёк:

– Помяни демона – он и явится.

– Разборки начнем сейчас или тебе нужно время? – иронично поинтересовался подошедший демон.

– Прекратить! – голос Тианы раскатился по поляне, как боевой приказ.

Даже листья на деревьях задрожали, а я чуть не выронил плащ, который как раз собирался развесить на ветке.

– Вы и так непонятно где все были, поэтому никаких разборок! – продолжила она, размахивая деревянной ложкой, как жезлом полководца. – Ник – костёр, Андрас – покрывала, Рианс – купол на случай дождя. Мы с Астрид займёмся ужином. Всё понятно?!

Интонации были такие, что только идиот не понял бы, что вопрос риторический.

– Обожаю женщин со стержнем, – выдал Ник, лукаво улыбаясь и поспешно выкладывая хворост для костра.

Андрас, проходя мимо меня, тихо проговорил:

– Надеюсь, ты понимаешь, что знать о произошедшем другим не обязательно.

Ответить я не успел.

– Священные леса! Золотце, тебя где так подкоптило? – пронесся удивленный возглас по поляне.

Я обернулся и увидел, как Ник уставился на Астрид, появившуюся из-за деревьев. Та только фыркнула в ответ, вздёрнув подбородок.

– Выкручивайтесь, – прошептал я, проходя мимо Андраса.

Демон скосил на меня взгляд, явно колеблясь между тем, чтобы ответить и сохранить хрупкое затишье. Но промолчал. Даже кулаки не сжал – уже достижение.

«Не хочет разрушать перемирие», – мелькнула мысль, и я … удивился самому себе. Факту, что я заметил это.

Астрид Веленская

Ненавижу оборотней с их нюхом и любопытством. Стоило мне вернуться на поляну, как этот блохастый прилип ко мне, словно пиявка. Если бы не Тиана, которая всё же сумела его отогнать, я бы ему шёрстку точно подпалила.

Стало ли мне легче? Нет.

Потому что после этого мы остались с Тианой вдвоём. Точнее, втроём: я, она и моё безграничное желание вонзить ей клинок меж рёбер. Она же порхала бабочкой по поляне, не подозревая, что её могут прихлопнуть в любой момент.

Каждый раз, когда моя рука тянулась к голенищу сапога, где ждал своего часа начищенный до блеска кинжал, перед глазами всплывало лицо отца. Напоминание о том, что убить её сейчас, не выпытав имена заказчиков, не выведя тех, кто дергает за ниточки, – значит оказаться в тупике. Придется начинать заново наши кошки-мышки с драконами. Так что глубокий вдох и делаем вид, что ничего не произошло.

Единственное, что иногда отвлекало от убийственных мыслей, так это склоки Андраса с оборотнем.

– Ты свои покрывала на мой хворост кинул, дубина с рогами! – раздражённо шипел Никлас.

– Не порть о себе мнение, – спокойно отозвался Андрас, не поднимая головы. – Я только обрадовался, что ты не безнадёжен: и палочку притащил, и огонь разжечь смог. Тебя дрессировали? Или сам научился сидеть, лежать и взрослым не мешать?

Никлас вскинул бровь и медленно обернулся:

– Кто бы говорил о дрессировке, мрачный. Вас же разводят только ради служения повелителю.

– Не поминай всуе, малыш. При встрече с Аббадоном единственное, что ты сможешь сделать, – это прижать ушки и хвост, и надеяться, что тебе разрешат поскуливать в углу.

– Ага. А ты, небось, встанешь по стойке «смирно» и попросишь: «Погладьте меня по теням, господин!»

– Боюсь представить, в какой позе ты перед повелителем предстанешь, но, если хочешь – можешь потренироваться на мне. Я даже подскажу, куда становиться.

Конца этой «дружественной» беседе нет. Что удивительно: раньше они очень быстро переходили к угрозам, сейчас же словно соревнуются в язвительных ответах, где проигрывает тот, кому нечего ответить.

Все приготовления завершились, когда сумерки окончательно уступили место ночи. Наша разномастная компания расселась у костра. Тишину ужина нарушали потрескивание дров и чавканье. Не просто чавканье, а настоящее выступление одного оборотня, смакующего кусок жареного мяса так, будто перед ним был последний ужин в жизни.

– Астрид, от тебя скоро искры полетят, – шепнул на ухо Андрас.

– В этом случае предлагаю обратиться к источнику раздражения, а я – всего лишь последствие, – почему-то я ответила тоже шепотом.

Странная привычка с детства переходить в тональность собеседника.

– Ты же не рассчитываешь, что домашних животных сейчас настолько хорошо дрессируют, что могут привить им манеры? – продолжил он, но точно зная, что нас услышат абсолютно все. – Думаю, им нечего делать за общим столом, для них отводится специальное место. Желательно с миской и поводком.

На самом деле чавканье оборотня лишь косвенно влияло на моё настроение, все это время я продолжала внутреннюю борьбу разума и инстинктов. А эта игра смогла меня от неё отвлечь.

– Андрас, ты же понимаешь, что мы всё слышим, – устало изрёк синеглазый.

Он сидел напротив, немного откинувшись назад, и лениво перелистывал страницы какого-то дневника, словно происходящее вокруг касалось его только краем.

– Не просто понимаю, но и рассчитываю. Как и на то, что определённая персона сделает из услышанного выводы.

– Я вот сейчас не понял… – Никлас оторвался от еды и поднял брови, глядя поочерёдно на меня, потом на Андраса.

– Что и неудивительно. Понимать – это явно не твоё, – перебил его демон. – Но в присутствии двух юных особ мог бы и вспомнить про манеры.

– Слушай, мрачный. Я тебя в учителя не нанимал, – тут же завёлся Никлас, начиная вставать, но тут на его плечо легла рука Рианса. Как старшего брата, устало пресекающего детскую драку за пирог.

– Не заводись. Отчасти он прав. Хотя…мог бы донести мысль иначе.

Моя челюсть готова была рухнуть, но я всё же смогла её удержать, чего нельзя сказать об округлившихся глазах. На моей памяти впервые Рианс согласился с Андрасом во время их перепалки с оборотнем. Последний был удивлён не меньше моего, и сейчас стал похож на маленького ребёнка, которого внезапно отругал отец, что всегда его защищал: нижняя губа от огорчения выпятилась вперёд, а взгляд демонстрировал горе от «предательства».

– Не ожидал такого от тебя, – начал он с явной обидой.

Но переигрывал. О, ещё как! Сразу стало понятно, что вся его «обида на друга» – это спектакль.

– Как ты мог так ранить меня, в самое сердце, – надрывно воскликнул он и ухватил зубами кусок мяса, который держал в руке. – А я думал, ты мой человек, – он надломленно вздохнул. – А ты… ты теперь с рогатым!

– Скорее, против бестактного, – сухо вставил Рианс, не отрывая взгляда от книги.

Никлас демонстративно рухнул спиной на землю, распластавшись, как выбитый ковёр. Его ноги остались закинутыми на бревно, руки драматично разведены в стороны, а в зубах, как венец трагедии, торчал кусок мяса.

– И всё. Я пал. Оборотень пал духом. Зовите жрецов и отпевайте.

– Где здесь ближайшее болото? – спросила я у Андраса. – Очень надо утопить одного артиста.

– Слишком много хлопот, – фыркнула Тиана, бросая в котелок пригоршню специй. – Лучше привяжем к дереву и оставим комарам.

– Эй! – Ник попытался приподняться, но задел ногой бревно и снова грохнулся спиной вниз. – Вот и проявились ваши настоящие лица! Я всё записал! Всё! В следующую главу моего дневника вы войдёте как «Предатели костра и ужина».

– И добавь туда «Поэму про нежную душу оборотня, погубленную равнодушием друга», – предложила я.

Смех, потрескивание костра, сполохи огня, играющие на лице оборотня в позе трагически павшего героя… Всё казалось почти обычным. Почти. Но как часто за смехом прячется то, что гложет изнутри.

Я чуть отвела взгляд в сторону, где за деревьями в темноте сгустился лес. Вспомнились сцены, словно вырванные из чужого сна. Озеро. Ледяная вода. Пламя. Паника.

И всё это – я.

В стиле посредственных любовных историй, которыми зачитываются наивные дамы в поисках героя, готового ради них идти хоть в огонь, хоть в воду, хоть в бездну…

Наивные дуры! Мужчина вас сам отправит в бездну, перед этим кинув в огонь или утопив в воде…

А ведь почти по плану вышло: огонь, вода, прогулка в бездну. Только он меня почему-то вытащил, а не оставил тонуть в ледяной воде. Шансы отдать душу Хаосу у меня были очень высоки: пламя не хотело подчиняться, и, чтобы его усмирить, я использовала единственный вариант – перекрыла ему воздух, показав, что смерть близко. Но из-за болевого шока не смогла рассчитать точно время и, когда пора было всплывать, у меня уже не осталось ни сил, ни возможности.

Я вернулась в реальность в том момент, когда определяли дежурство.

– Давайте, я буду первой, – я понимала, что в ближайшее время все равно не усну, слишком много мыслей в голове, которые нужно додумать.

– Хорошо, – Рианс кивнул. – Тебя сменит Андрас, потом я, Тиана и Никлас последний.

Единогласно промолчав, все разошлись по разным сторонам в пределах защитного купола. Только Андрас не сдвинулся с места. Он стоял напротив меня, скрестив руки на груди. Затем сделал движение пальцами, и тишина вокруг будто сгустилась. Заклинание полога тишины, как стеклянный колпак, отделило нас от остальных.

Хм, разговор не для лишних ушей, понятно.

– Астрид, по поводу Тианы, – он запнулся, обычно непроницаемый взгляд сейчас был осторожным. – Ты уверена?

Я резко выпрямилась. Руки, до этого лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

– Считаешь, что может быть такое количество совпадений? – я подняла бровь.

Мне были непонятны его сомнения, ведь всё сходилось. К тому же мы – демоны, она – дракон.

– Считаю, что иногда мы можем притянуть факты за уши.

– Ты издеваешься?! – я вскочила.

– Лишь не хочу совершить ошибку, – тихо, но отчётливо.

Я приблизилась к нему, сокращая дистанцию до пары шагов. Он был выше, и мне пришлось чуть поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ошибку, значит, – я склонила голову набок. – Дай мне десять минут наедине с кудрявой, и она соловьём запоет обо всех, кому она помогает.

– А если нет?

– Здесь нет никаких «если», Андрас, – слова вышли сквозь зубы. – А твои сомнения… могут навеять мои… в твоей преданности своему народу.

И тогда я увидела, как в нём что-то изменилось. Не мимика – она осталась прежней, но взгляд… стал ледяным. Жёстким. Демон шагнул ближе.

– Дай мне два дня, – сказал он глухо. – Я найду подтверждение или не найду опровержения, тогда поступай, как считаешь нужным.

– И ты не будешь вызывать отца?

Он продолжал смотреть мне в глаза не мигая. Ни единый мускул не дрогнул на лице, только пламя костра в его глазах отражало внутреннюю бурю.

– Я сделал выбор, – моё сердце пропустило удар. – Я выбрал тебя.