Глава 12

Астрид Веленская

Ночь. Я люблю это время. В ней есть что-то такое… обнажающее. Не тела – души.

Ночью тишина звучит особенно. Она не требует ответа, не ждёт оправданий, просто слушает. Обволакивает. Дышит с тобой в унисон. Маски спадают сами собой, потому что никто не смотрит, не мешает. И всё, что прятал, всплывает.

Говорят, что темнота – лучший друг обмана, но … Ночью искренне плачут в подушку те, кто днём фальшиво улыбался на людях. Ночью влюблённые бегут друг к другу. Ночью воры проникают в дома, чтобы днём вновь изображать благочестивых граждан. Ночью тот, кто днём был безумно влюблён, вонзает тебе клинок в сердце. Ночь – это время правды. А мне она сейчас необходима, чтобы начать действовать.

Костёр за спиной трещал, выбрасывая искры в небо. Они взлетали, как крохотные звёзды, чтобы угаснуть в высоте. Спина согревалась приятным жаром, а прохладный воздух со стороны леса освежал…

Но мысли не слушались.

Я пыталась сосредоточиться, снова и снова перебирала в голове имена, события, детали – будто тасовала карты, ожидая, когда выпадет нужная комбинация. Но колода сбивалась каждый раз, как только в мыслях всплывал он. Синеглазый.

Наша первая встреча, чувство опасности, приступы, ссоры, его вмешательство в бой с наёмниками, поцелуй… при этом воспоминании уши обдало жаром.

Почему я реагирую, как первогодка на балу, которую впервые пригласили танцевать? У меня за плечами есть опыт. Я знала мужчин – сильных, опасных, привлекательных. Так какого гоблина моё тело так реагирует именно на этого?!

Еще и спасать меня полез!

Снова! Вот зачем? Мне очень даже нравилось его презирать. А презирать того, кто дважды вытаскивал тебя из лап Калирет, сложно (принципиально ситуацию с молниями не беру в расчёт, там без Андраса никакой недооборотень не помог бы).

От нахлынувшего негодования я резко выхватила из травы первый попавшийся камень и швырнула в темноту. Все демоны Долины, как это остановить?!

Я уронила голову на колени и прошипела сквозь зубы:

– Да чтоб тебя, Либери.

Сзади послышались мягкие шаги по траве. Я знала, кто это, ещё до того, как он заговорил.

– Не в духе? – голос бархатный, как прикосновение ветра.

Я не обернулась. Только подняла голову и смотрела в темноту леса.

– Скучно, – солгала, пожав плечами.

– Могу составить компанию, – Рианс осторожно сел рядом в двух локтях от меня.

– Думаешь, так будет веселее? – я скривила губы в насмешке.

– Нет, – тихо сказал он. – Будет не так одиноко.

Моя ироничная улыбка тут же потерялась. Едва не обернулась, чтобы посмотреть. Но вовремя вспомнила, что бывает, когда нашли взгляды встречаются. Внутри кольнуло. Рука потянулась заправить прядь волос за ухо, но и здесь остановила себя. Нет. Никаких лишних движений. Никаких намёков.

Я продолжала смотреть в лес, но уже не видела ни одного дерева. Всё моё внимание сосредоточилось на нём. Я слышала, как он дышит. Почувствовала, как пальцами он тронул траву, будто проверяя, влажная ли. Как на секунду затаил дыхание, когда я пошевелилась.

– А ты не думал, что одиночество меня не гнетёт? – намекнула я ему.

– Думал. Но есть одно «но», – он слегка потянулся вперёд, словно уловил движение в траве, и боковым зрением я заметила, как его пальцы бережно сорвали одуванчик. – Все живое в этом мире, да и в других, стремится к тому, чтобы его избежать: стаи, кланы, семьи, племена, отряды. Все стремятся к объединению.

– Не всем это нужно, – возразила я, поднимая подбородок чуть выше.

Он мягко усмехнулся.

– А знаешь, какая была первопричина? – продолжил Рианс, поднимая одуванчик на уровень глаз. – Выживание. В природе так заведено: сила – в единстве. Одна капля ничего не стоит, но в океане капель тонут корабли. И даже в этом одуванчике семена держатся вместе.

– Хорошо, давай пофилософствуем, – я взяла у него из рук цветок, не желая срывать новый, и слегка дунула на него.

Немного понаблюдав за полётом пушинок, продолжила:

– Эти семена держатся вместе ровно до того момента, пока не придёт ветер. А потом – каждый сам за себя. Только тогда у них появляется шанс укорениться и вырасти. Самостоятельно. А капля… – я задумалась, подбирая подходящий пример. – Порой именно она может перевесить чашу весов.

Я подняла глаза, уверенная, что мой аргумент хоть немного поколебал его позицию. Но наткнулась на смешинки в синеве.

– Пример одуванчика больше относится к тому, как каждый птенец покидает гнездо, чтобы создать новое, – мягко сказал он. – Да, семена разлетаются. Но ведь они дают жизнь точно таким же. Цепочка продолжается.

Он слегка наклонился, облокотившись на колено, и взглянул прямо на меня.

– А капля перевешивает только тогда, когда весы уже чем-то нагружены. И мы снова возвращаемся к смыслу «вместе». К ценности присутствия.

Я на секунду поджала нижнюю губу, пытаясь быстро найти достойный ответ, но Рианс говорил дальше, с какой-то глубиной в голосе.

– Это не отменяет того, что одна капля способна спасти от смерти в пустыне. Одна упавшая звезда – вернуть веру. Один человек – повернуть ход истории. Но…

Он замолчал. Вздохнул. И продолжил чуть тише:

– Есть ли счастье в том одиночестве, которое заставляет становиться этой самой каплей?

Рианс перевел взгляд в сторону и шёпотом добавил:

– Мне кажется, что те, кто выбирает одиночество, просто познали горе в толпе.

Эти слова неожиданно ударили как ветер, обжигающий старую рану. Я вздрогнула. И он это заметил. Я даже не успела повернуть голову, как Рианс добавил:

– Если однажды тебе станет тяжело быть каплей, знай: кто-то рядом может стать твоим руслом.

И наши глаза снова встретились. Он не просто смотрел – держал взглядом, как якорем. В синих сапфирах, казалось, рассыпался океан звёзд. Ощущение такое, будто внутри распахнулось окно, и в него ворвался поток воздуха – живого, свежего.

Я не сразу поняла, что приступа не случилось. Ни удушья, ни головокружения. Только ощущение лёгкости, словно я сама стала пушинкой, которую подхватил тёплый ветер.

– Знаешь, мне понадобилось время, чтобы понять тебя. Твоя взбалмошность, агрессия, сарказм – это щит. Не чтобы ранить других, а чтобы не дать ранить себя. Или, возможно, чтобы уберечь других от своей боли…

Он наклонился ко мне чуть ближе, осторожно, будто между нами был хрупкий мост, по которому можно идти только босиком.

– Должен признать: ты прекрасно играешь свою роль. Но вот одно ты не научилась прятать, – он очень осторожно поднял руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки – нежно, как ветер касается лепестков. – Твои глаза не умеют лгать, Астрид. В ту ночь в таверне они выдали тебя.

Я почти не дышала. Время словно остановилось. От прикосновения его пальцев к моей щеке мурашки покрыли спину. Я не могла отвернуться. Не могла пошевелиться. Только смотрела, как он наклоняется ближе, как его губы приближаются к моим.

Грудь будто кто-то стянул тугим поясом. С невероятной осторожностью Рианс двумя пальцами поднял моё лицо чуть выше. И мне действительно хотелось, чтобы это произошло.

Вокруг всё исчезло: костёр, лес, шум ветра. Остались только мы. Его дыхание уже касалось моих губ – тёплое, совсем близко. И вдруг…

Резкий укол под рёбрами. Будто кто-то вогнал иглу прямо в солнечное сплетение. Боль была такой чёткой, что сознание моментально прочистилось, как ледяной водой окатило. Я резко отвела лицо в сторону, выскользнула из его руки. Встала, не глядя на него. Ладони сжаты в кулаки, ногти вогнала в кожу – боль отрезвляет.

Позади послышалось движение. Рианс медленно поднялся, но не приблизился.

– Что не так, Астрид?

– Ты ещё спрашиваешь?! – прошипела я, развернувшись.

Слишком тихо, чтобы разбудить кого-то, но достаточно отчётливо, чтобы он понял уровень моей злости.

– Да, спрашиваю, – невозмутимо ответил он, подходя ближе.

Я тут же сделала шаг назад. Подняв руку, Рианс активировал полог тишины.

– Потому что вижу, как ты лжёшь себе и мне. С нашей первой встречи между нами творится что-то необъяснимое. И не смей говорить, что это не так, – я уже открыла рот, чтобы возразить, но он жестом перехватил инициативу. – Ты это чувствуешь. Я знаю.

Он умолк и на мгновение поднял взгляд на ночное небо, как будто искал ответ среди звёзд. Потом снова повернулся ко мне.

– Каждый день, каждый час, каждую проклятую секунду я борюсь с желанием защитить тебя от всего мира. И если проанализировать последние события, моё желание вполне обоснованно. У тебя невероятные способности попадать в ситуации, граничащие со смертью, – он слегка улыбнулся, но вот радостной эту улыбку нельзя назвать.

– Рианс, – я хотела его прервать, но куда там…

– А ещё ты абсолютно не умеешь слушать других. Не хочешь. Тебя пугает то, что ты можешь услышать, поэтому тебе проще отмахнуться, уколоть, сбежать. Ведь что не сказано – того и не существует, да? Только должен тебя разочаровать: со мной это не сработает. Хоть глухой и слепой притворись, это не изменит того, что происходит между нами.

Он говорил спокойно, без давления, но каждое слово словно било меня в грудную клетку. Я злилась на его сдержанность, самоконтроль, отсчитывание меня, словно провинившегося ребенка. Всё это – вкупе – бесило.

И я сорвалась. Сделала два быстрых шага вперёд, вскинула руку для удара – и застыла. Не по своей воле, Рианс перехватил моё запястье ещё на взмахе. Надёжно, мягко, но непреклонно. А спокойная уверенная сила, светившаяся в синих глазах, буквально приковала к себе мой негодующий взгляд. Мои пальцы сжались в кулак, но он медленно опустил мою руку вниз.

– Не смей разговаривать со мной в подобном тоне, – мне казалось, что мой голос сейчас напоминает саму тьму – такой же низкий, тихий и с шипением. – Всё, что есть между нами – это задание магистра. Если тебе что-то показалось – это твоя проблема. И если ты ещё…

– Показалось?! – прорычал он, не дав закончить.

Одним резким движением он притянул меня к себе. Его рука обвила мою талию, вторая легла на затылок, и прежде чем я осознала происходящее, его губы впились в мои. Страстно. Уверенно. Без права на сомнение. Это был не просто поцелуй – это был ответ, протест, вызов.

Все произошедшее дальше можно описать одним словом: катастрофа.

Я хотела оттолкнуть его. Но вместо этого мои пальцы сжались на ткани его рубашки, цепляясь за неё, как за последнюю грань реальности. Его ладони прижали меня к себе сильнее, я чувствовала, как моё сердце бешено бьется в унисон с его. В мире не осталось ничего, кроме его рук, его дыхания, наших губ и той неуправляемой силы, которая закручивала нас в эпицентре.

Я потеряла ориентиры. В теле вспыхивал огонь, и он не обжигал, а грел. Тёплые волны прокатились по позвоночнику, внутри всё замирает и вспыхивает вновь. Меня словно собирали по частям, и каждая из них откликалась на прикосновения Рианса. И если сначала поцелуй был страстным, настойчивым, ультимативным, то сейчас он стал нежным и ласковым. Его язык играючи скользнул по моим губам и снова проник между ними. Я задыхалась от слишком сильных эмоций. Ноги подогнулись, но он не дал мне упасть, продолжая бережно удерживать.

И вдруг неожиданно всё закончилось.

Он резко отстранился. Глаза смотрели уже не на меня, а в сторону леса. Его дыхание всё ещё было прерывистым, но взгляд стал сосредоточенным.

Я едва успела выпрямиться, как он уже чертил в воздухе символ. Я знала этот знак – звуковой маячок. Получение сигнала. Вот почему он тогда оказался у озера: ставил маячки в лесу.

– Поднимай всех, но тихо. У нас незваные гости, и намерения у них явно не мирные, – тихо сказал он, продолжая смотреть на лес.

– Их много? – я уже проверяла кинжал, мысленно простраивая цепочку действий.

В голову лезли худшие подозрения. Взгляд переместился к спящим. На Тиане задержался дольше, чем следовало.

– Почти дюжина, все маги. Они недалеко. Но если поторопимся, успеем уйти.

Я кивнула и быстро пошла будить остальных. Никласа удалось поднять легко – у него, похоже, срабатывает внутренний радар на нестандартную ситуацию. Оборотень тут же вскочил, сжал меч в руке и только хрипло уточнил: «Сколько и где?»

Тиану же хотелось не разбудить, а наоборот, отправить на вечный сон. Чужаки в лесу только добавили уверенности в моей правоте: в момент моего «срыва» она была одна в лагере и могла отправить сигнал.

Но здравый смысл победил. Мне не объяснить Риансу и Никласу причины скорой расправы над спящей девушкой, а вопросы у них точно будут, только ответить я на них не смогу и останется два варианта: бегство или бой. Добавим к этому спешащий сюда отряд – и картина не самая радужная. Да и не в моих это правилах – убивать беззащитную. Даже такую гадину, как она.

Все проснулись без лишних вопросов, а после быстрого объяснения причины начали седлать лошадей. Щёлкали пряжки седел, подтягивались подпруги, кони тихо фыркали, чуя напряжение в воздухе.

Рианс всё ещё стоял у края поляны. Его руки вычерчивали в воздухе знаки, которые оставляли мерцающие следы. Глаза сужены, губы беззвучно шевелятся, лоб нахмурен – он сплетал что-то сложное.

– Иллюзию накладывает, – увидев мой взгляд, пояснил Никлас, затягивая узел на седельной сумке.

– Не поможет, – прошептала я.

– Ты просто не видела, какие он умеет ставить иллюзии. Даже преподаватели диву даются.

Ты просто не знаешь, что они идут по наводке, – подумала я, глядя, как в воздухе перед Риансом сплетается подобие нашей стоянки: копия лагеря, полная света, звуков, даже запаха костра.

Закончив, он подошёл к нам. Лицо сосредоточенно, в голосе команда:

– Не успеем, слишком быстро идут, словно специально к нам направляются. Порталы сейчас небезопасны, так что остаемся. Ник, – взгляд на оборотня. – Ты защищаешь Тиану, Андрас – Астрид, я буду впереди. Ваши те, кто пройдет мимо меня. Я пока не могу понять точный уровень силы всех, но маги там неслабые.

– Кхм-кхм, – покашляв, я привлекла к себе внимание. – Я, вообще-то, не беззащитная дева, – и в подтверждение провела руками вдоль тела, демонстрируя целый арсенал: кинжал, короткий меч, метательные ножи.

– Астрид, там маги, – сдержанно повторил Рианс. – У тебя резерв на нуле.

– Вообще-то… – начала я возмущаться, но меня перебили.

– Я её прикрою, – вмешался Андрас, тем самым соглашаясь с планом Рианса.

Мрак их побери, сговорились.

Возразить хотелось, очень хотелось. Но по взгляду Андраса я поняла причину такого поведения: нам потом не объяснить одному конкретному недооборотню причину столь быстрого восстановления.

Но, с другой стороны, ведь не только демоны восстанавливаются через потоки, это практикуется на всей территории Эридона. Да, не так быстро и не в таких объёмах. Но практикуется же. Почему бы не списать это на особенности моей «необычной» человеческой натуры?

Андрас, будто услышав мои мысли, жестом подозвал меня и отвёл в сторону, накрыв нас пологом тишины.

– Астрид, мы оба понимаем, за кем они идут. Я прошу: не высовывайся без крайней необходимости.

– А прибить в пылу боя гадину мне можно? Чтобы избежать повторений.

– Ты и сама знаешь ответ, – вздохнул он.

Я размашисто махнула рукой в сторону леса.

– А целый отряд наёмников – это, по-твоему, не доказательство?

– Мы договорились, – с нажимом сказал он. – Дай мне два дня. Если она шпион, ты сможешь с ней сделать всё, что пожелаешь. Но сначала получим информацию. Нам нужно выйти на заказчиков. Прошу, не вмешивайся, – с этими словами полог исчез, а сам демон направился к Риансу с Никласом.

Я осталась стоять на месте, сжав кулаки до белых костяшек. Должна признать, мало приятного в том, когда против тебя используют твои же аргументы. Да, я прекрасно понимаю, что нам нужен «язык», чтобы выйти на ведущих персонажей этой игры… Но в крови бурлит жажда возмездия, горячая, как пламя моей собственной стихии.

Тиана стояла чуть поодаль, словно не ощущая надвигающейся бури, с головой погрузившись в сортировку своих пузырьков. Склонившись над сумкой, она доставала зелья, как будто выбирала сладости на рынке.

– Что это? – разум победил, и, приглушив ярость, я подошла ближе, стараясь держать каменное выражение лица.

– Зелья! – просияла она, будто я только что спросила о любимом хобби. – Вот это, – она подняла к глазам флакон с фиолетовой жидкостью, в которой медленно плавали серебристые хлопья, – дезориентирует противника. А это… – флакон убрался в карман, и тут же появился новый, мутно-белый, – вызывает приступ чихоты. Эффективно, если надо сорвать заклинание. А зелёный… – третий пузырёк перекатился на её ладонь. Она пожала плечами. – Сама не знаю. Не тестировала. Но задумка шикарная – должна вызвать жуткую чесотку. Или аллергию. Или… ну, что-то такое…

Прежде чем я успела что-то сказать, она засунула зелёный пузырёк мне в руку.

– Возьми, пригодится!

Я с сомнением посмотрела на густую жидкость и подняла бровь:

– Ты это тестировала?

– Ага, – кивнула она, засовывая остальные зелья в боковые карманы так быстро, словно готовилась к представлению в цирке. – Всё мои авторские разработки. С некромантами пришлось пободаться, но они… ну, скажем так, добровольно-принудительно предоставили своего лучшего восставшего подопытного. Я им в обмен на это целую партию зелий на восстановление подогнала.

Я в изумлении уставилась на неё, и на моём лице, похоже, отразилась вся палитра чувств, потому что Тиана тут же подняла руки в успокаивающем жесте.

– Ты не подумай! Я на живых не экспериментирую… обычно, – добавила она неуверенно. – И потом, у нас сейчас враги, ты же понимаешь! Когда ещё будет возможность?

Я медленно перевела взгляд на зелёный пузырёк в руке, потом на неё. Внешне она казалась самой невинностью, но в глазах плясал опасный огонёк азарта. Та же искра, которую я когда-то видела у алхимика, ставившего эксперименты в одной из башен дворца. Башни больше нет.

– Не знала, что ты увлекаешься зельями, – протянула я, крутя флакон в пальцах. – Но ты ведь понимаешь, что между живым человеком и ожившим трупом есть разница?

– Понимаю, – весело кивнула она. – Но кто сказал, что я хочу просто оглушить их? – с этими словами она щёлкнула двумя пузырьками, и они окутались дымкой магии в её ладонях. – Я кое-что изменила. Они теперь активируются при падении. Бум! – она театрально разжала пальцы.

Все это, должна признать, слегка выбило меня из настроенной колеи. Неужели она собирается в своих же зельями швыряться? С другой стороны, я понятия не имею, что в этих скляночках на самом деле. Мало ли, что она сказала.

Да и где гарантия, что эти пузырьки полетят в них, а не в нас?

Но дальше думать вмиг стало некогда. «Ба-бах!» – разнеслось по округе. Звук был сухой, плотный, напоминающий удары древнего боевого барабана.

Спустя всего пару секунд на поляну, словно призрак ночи, выскользнул отряд. Дюжина фигур в одинаковых черных балахонах. Ни гербов, ни символов, ни даже крохотной брошки, способной выдать принадлежность к какому-либо дому или гильдии. Лица закрывают туманные маски, не давая рассмотреть лица.

Не помню, когда последний раз сталкивалась этим заклинанием – ведь после присвоения ему категории «строго запрещено» оно почти исчезло из практики. И дело не в том, что все граждане законопослушные. На заклинание навели проклятие, дабы снизить количество желающих нарушать законы. Например, применение этого заклинания оставляет на лице ужасные язвы, которые ни один лекарь не может убрать, шрамы остаются до конца жизни.

И раз их это не остановило, значит, мы имеем дело с фанатиками…

Пока я прикидывала шансы, Тиана уже сместилась к Нику. Он, почуяв её присутствие, чуть подался вперёд, прикрывая её корпусом. Показная беззаботность исчезла с его лица, сменившись холодной сосредоточенностью.

А вот Рианс шёл ко мне.

– Я тебя очень прошу, не лезь на рожон, – он быстро наклонился, оставив поцелуй на моих губах. – Будь рядом с Андрасом.

Развернулся и, не дав мне ответить, пошёл навстречу туманным.

– Уууу, да ты смотри, какой у нас романтик, – одобрительно протянул Никлас, присвистнул и театрально захлопал в ладоши.

Убила бы. Вот честно. Если бы не обстоятельства, убила бы прямо здесь и сейчас.

Что за день такой? Второй мужчина за полчаса говорит мне «не вмешиваться» и «не лезть на рожон». Да кто они такие вообще, чтобы мне приказывать?

Я демон. Обученный, закалённый, сдержанный. Ну, не совсем сдержанный… и временно без ипостаси. Но всё же не хрупкая девица из салонной баллады.

Я шагала к Андрасу в полной решимости и с нежеланием выполнять просьбы. Я ведь никому и ничего не обещала, так что…

– Астрид, это не моё дело, но… – начал он, но я сразу же подняла ладонь, пресекая.

– Всё верно. Не твоё.

В этот момент иллюзия Рианса рухнула. На её месте на долю секунды возникла звенящая тишина, прежде чем в нас полетело всё сразу: стрелы, магические удары, заклинания. Никлас мгновенно поставил щит: подъем рук – и над нами вспыхнул полупрозрачный купол, принявший на себя первую волну удара. Заклинания ударялись в него с громкими всполохами.

И сквозь этот грохот я всё же услышала.

– Рыжую брать живой! Остальных убить.

Рианс уже двигался. Резко, стремительно, не дав врагам сориентироваться. Вызвав порыв ветра, он сокрушительным тараном снёс с ног пятерых туманных. Их тела полетели, словно тряпичные куклы, сбивая друг друга и падая в грязь.

Второй порыв снёс мага, который уже начал плести заклинание. Не успел. Воздух, сжатый до плотности камня, отбросил его в дерево. Глухой хруст – и всё.

Третий ударил в щит, выставленный противниками. Магический барьер выдержал, а через мгновение в ответ полетела молния, со свистом рассекая воздух. Рианс успел отклониться. Разряд ударил в землю в шаге от него, расплескав вокруг клубы дыма и искр.

Все это заняло не больше пяти секунд, но мне казалось, что время замедлилось.

Никлас и Андрас, оказавшись впереди нас с Тианой, двигались как слаженный отряд: оборотень – гибкий, ловкий, с мечом в одной руке и кинжалом в другой, рядом – Андрас, сдержанный, спокойный, каждый шаг – выверенная угроза.

Я стояла с поднятым щитом, внешне спокойная, внутри – как натянутая струна. Сделала вид, что тоже придерживаюсь плана. На деле – выжидала. Мне не нужны пешки. Мне нужен тот, кто отдал приказ. Командир. Если его взять, мы получим не просто «язык». Мы получим ключ.

Несколько туманных сумели пройти мимо Рианса, но их встретили мечи Никласа и Андраса. Четверо на двоих было бы нечестно, если бы против них стояли люди. Но здесь были оборотень и демон. Тем более, мрачный демон. И он пока даже не пользовался магией. Это немного напрягло. Если Андрас не применяет силу, значит, ждёт. Он всегда так: не тратит лишнего. А когда ударит, будет поздно спасаться всем, кто окажется рядом.

Или же он отдал слишком много на моё восстановление.

Боковым зрением я продолжала следить за Тианой, чтобы та не смогла меня застать врасплох. Пока она себя ничем не выдавала, вглядываясь вперёд.

Рианс понял, что сдерживать всех у границы леса бессмысленно, и метнулся ближе к нам, лавируя между вспышками атак. Он будто танцевал, рассекая магические заряды то клинком, то воздухом.

А я нашла свою цель. На нём не было туманной маски, как у остальных, только плотная кожаная. Все его тело закутано в черный балахон, из-под которого видны только руки. Он не двигался, просто стоял и смотрел. Прямо на меня. Сквозь вспышки, удары, щиты. Тело охватил неприятный озноб, словно ледяной ветер проник под одежду. В темноте, на приличном расстоянии мне могло показаться, но ощущения тела подтверждали мысли: он смотрел именно на меня. Не мигая и зло. И что-то шептал…

Заклинание!

Первый кинжал, выпущенный мной из-за спины, свистнул, но был отброшен кем-то из его защитников. Второй задел одного из стоящих рядом – тот дернулся и с глухим стоном упал в сторону. Попадание сбило ритм его магии, я увидела, как его губы исказились в раздражении.

И тогда он атаковал. Две ледяные змеи полетели в меня, извиваясь как настоящие.

Очень неприятная штука.

Ледяные змеи – удар направленного действия в виде острых заледеневших ползучих гадов, но есть нюанс: при проникновении в тело они в мгновения замораживают все внутренности, превращая несчастного в ледяную статую изнутри. Антидот есть и можно вывести из этого состояния, только если «статую» не разобьют. Тогда без шансов.

И это называется «брать живой»?

Да в том хаосе, который творится на поляне, меня только чудом не разбили бы.

От удара щит треснул по краям. Но выдержал. Ледяные змеи осыпались крошкой, рассыпаясь у моих ног, как соль.

Ладно, поиграем.

Пламя внутри отозвалось слабым рычанием. Меч выскользнул из ножен с довольным звоном. Он всегда знал, когда предстояла охота. Я пошла вперед мягко, как кошка, с упрямой решимостью. Я знала, что он меня ждал.

Вражеский главарь чуть откинул плечи назад, губы его растянулись в мерзкой полуулыбке – самодовольной, с оттенком «наконец-то». Его взгляд впился в меня, и мне показалось, будто чья-то ледяная рука легла на позвоночник.

Внутренний голос подал тревожный сигнал, но я его заглушила. Я не могла упустить добычу.

– Астрид, стой! – крик пронёсся сквозь грохот боя.

Не успела я обернуться на окрик, как меня накрыла оглушающая тишина. Все оставалось прежним: я видела Андраса с Риансом, которые кинулись ко мне, но почему-то остановились на полпути, в недоумении озираясь по сторонам. Видела Никласа, который вогнал меч в грудь наемника, видела Тиану, которая подняла несколько булыжников в воздух и бросала их в магов. По сути, все шло к положительному завершению для нас, если бы не эта тишина.

– Андрас! – выкрик сорвался с губ, и собственный голос эхом отозвался со всех сторон, словно я была заперта в невидимой коробке.

Закрыла уши руками, чтобы хоть немного облегчить удар звуковой волны, но это не спасло.

– Не утруждайтесь, принцесса. Вас всё равно никто не слышит, – хриплый голос зазвучал со всех сторон. – И не видит.

Я резко повернулась к месту, где стоял главарь. Он был все там же, в тени деревьев, закутанный в тёмный балахон.

– Кто ты такой? И что тебе от меня нужно? – ладонь сжала рукоять меча.

– Я Фрост. Я пришёл сюда, чтобы забрать вас.

– Твои матримониальные планы меня не интересуют, извини. Да и думаю, папенька не обрадуется такому зятю, – мой план был прост: нести всякую чушь, заговаривая ему зубы, пока не пойму, как разорвать его заклинания.

– Жалкие попытки, принцесса. Вы не выберетесь. Пока я этого не захочу.

– Ой ли? Не стоит меня недооценивать, – фыркнула я и перешла на энергетическое восприятие, чтобы отследить магические потоки.

И едва не присвистнула от изумления, когда увидела огромное количество потоков. Фрост окружил меня магической конструкцией – что-то среднее между коконом и клеткой – сотканной из плотно сплетённых магических нитей. Сотни потоков вибрировали, переливаясь, будто удерживали внутри ураган. Если попытаться разрушить их напрямую – вся энергия рванёт наружу.

– Увидели? – его голос звучал уже ближе. – Теперь слушайте внимательно, принцесса. У вас есть несколько вариантов.

Я смотрела на него, стоящего там же – вдалеке. Но ощущала, как он движется где-то рядом, в другом измерении этой «коробки».

– Разрушьте заклинание – и это будет последнее, что вы сделаете в этой жизни: вас разорвет концентрация энергии плетений, даже пепла не останется, – мерзкий смешок раздался у самого уха.

Я резко обернулась – никого.

– Либо не сопротивляйтесь. Сдайтесь – и останетесь живы. Вы будете ценным подарком, даже особенным, – в голосе появилась отвратительная нотка удовольствия.

Я сделала шаг вперёд и почувствовала, как потоки дрогнули, предупреждая.

– Или… – я подняла подбородок, – я сожгу тебя к бездне, и заклинание рассыплется само.

Он рассмеялся. Отвратно, мерзко.

– Глупая, глупая принцесса. В этих плетениях больше двадцати заклинаний. Одно из них – отражатель. Любое магическое воздействие вернётся к вам вдвойне.

А вот это уже проблема. Пока мозг торопливо соображал, что делать в такой ситуации и поставил заметку, что нужно будет разобраться с этой ловушкой, чтобы воплотить подобное, я посмотрела на происходящее на поляне.

В Андраса угодило заклинание одного из магов, он рухнул на землю, но через мгновение вскочил. Что-то крикнул Риансу, тот среагировал мгновенно, приник к земле, а демон выхватил из-за спины криле́т20 и бросил вперед. Тот понесся с бешеной скоростью, достигая своих целей: одна, вторая, третья. Три головы покинули привычное место обитания и мячиками попадали на землю. Тела упали чуть позже. Отряд Фроста стремительно редел. Осталось только двое магов. Остальные были либо мертвы, либо… мертвы дважды.

Я оторвалась от наблюдения и повернулась в сторону своего «великого пленителя», изобразив на лице самую лучезарную улыбку, на какую была способна.

– Похоже, твои ряды стремительно тают, и очень скоро они доберутся до тебя. И тогда, как только твоё дохлое тело коснётся земли, твоя чудо-клетка исчезнет вместе с ним.

Ответом стал хриплый смех сразу со всех сторон. Плечи дёрнулись от мерзкого ощущения, будто кто-то водит когтями по внутренней стороне черепа.

– Принцесса, вы, как и все огненные, склонны недооценивать врагов. Но я великодушен и сделаю вид, что не слышал вашего пророчества о моей смерти. Более того, предложу сделку: вы сдаётесь, а ваши друзья остаются живы.

Быстрый взгляд на поляну: Никлас поднимает на ноги Тиану, та выглядит немного уставшей, но в сознании. Андрас добивает последнего мага с каким-то мрачным удовлетворением. А Рианс… О, Рианс уже направляется к моему пленителю.

– Фрост, у меня один вопрос, – не сдержала насмешку. – У тебя с восприятием реальности всё в порядке? Ты один. Их трое. С чего вдруг такое щедрое предложение?

Вряд ли он был настолько силён, чтобы выстоять в одиночку против Андраса, Никласа и Рианса. Если бы мог, не стал бы устраивать этот фокус с магической коробкой.

– Да или нет? – упрямо спросил он.

– Иди в бездну, – с абсолютно искренней улыбкой ответила я.

Он зашипел, как змея:

– Это ваш выбор.

И в ту же секунду – вспышка справа. Инстинктивно я повернулась. Воздух задрожал, и в нескольких шагах от магической клетки раскрылся огромный портал, величиной в три моих роста. Энергетические круги на его границах горели кроваво-красным, будто кто-то выжигал их прямо по воздуху. Из-за колебаний пространства видимость на секунду исказилась, но когда силуэт проявился, я сначала подалась вперед – и тут же отшатнулась.

Из портала выбралось нечто громадное. Чудовище размерами больше самого разрыва – ему пришлось пригнуться, протискиваясь сквозь магический проем. Земля затряслась, стоило его лапе коснуться почвы.

– Хаос милосердный! – вырвалось само собой.

Сердце сжалось в комок.

– Нравится? – ехидно отозвался Фрост. – Наша последняя разработка. Полная устойчивость к магии. Жаль, что с друзьями вы не успеете попрощаться. Это их последние минуты.

Монстр был отвратителен до ужаса. Широкое, лишенное шеи туловище сразу переходило в голову. На троллеподобной морде зияла огромная пасть, полная неровных, чёрных, как смоль, зубов. По всей поверхности черепа беспокойно ползали три глаза – будто три сгустка мерзости, скользящие под кожей. Они двигались независимо друг от друга, выискивая цели в поле боя.

На спине чудовища извивались десятки щупалец – они медленно колыхались в воздухе, но стоило одному дёрнуться чуть быстрее, и я поняла: это не просто мясо, внутри них двигалась энергия. Судя по вспышкам магического поля, щупальца умели впитывать и отражать заклинания.

Кожа твари была болотного цвета, на вид скользкая, покрытая пятнами гнили и мокнущими язвами. Каждая капля с его тела, падая на землю, прожигала траву, поднимая пар. А на руках – если это вообще можно назвать руками – вместо пальцев росли когти, изогнутые, как крюки. Химерическое слияние всего худшего, что могло быть вырвано из природы и извращено магией.

В груди защемило. Хаос, сколько несчастных существ убили эти уроды, чтобы создать такое…

На поляне наступило оцепенение. Даже Тиана, которую трудно вывести из равновесия, замерла, приоткрыв рот и сжав пузырёк в руке так, что побелели костяшки пальцев. Никлас шагнул, заслоняя её собой. Я не видела Рианса – портал открылся прямо у него за спиной, и сейчас он либо оказался отброшен, либо ушёл в сторону.

Зато Андрас, в лучших традициях демонов, атаковал первым. Мрачный бросился к чудовищу, не колеблясь ни на миг, и его меч вонзился в сустав лапы твари. Слепящая вспышка, и по телу чудовища прошла рябь. Я не слышала звуков, но по выражению пасти и содрогнувшимся щупальцам поняла: оно взвыло.

Ответ последовал мгновенно. Щупальца рванулись в движение. Одно из них пронеслось над головой демона, сбивая с ветвей пепельные листья, второе ударило по земле рядом с ним, оставляя в почве глубокую борозду. Андрас едва успел уклониться от первых пяти ударов, но шестое щупальце – с раздвоенным кончиком, покрытым наростами – достало его в спину.

И тут я увидела то, что буквально пронзило меня холодом.

В момент касания Андраса щупальце ярко вспыхнуло. Взрыв энергии откинул демона на десятки метров, но в полёте по нему ударила ещё и волна магической отдачи – заклинание, встроенное в щупальце, сработало на разрыв потока. Демон рухнул, и земля в том месте, где он приземлился, треснула.

– Андрас! – мой крик отдался гулким эхом в заколдованной клетке и звоном в висках. Боль пронзила голову, но мне было всё равно.

По телу шла мелкая дрожь. Пальцы рук вжались в ладони так сильно, что ногти оставляли следы. Эмоции метались, как птицы в клетке: страх, злость, беспомощность. Ненависть к Фросту. Страх за… за друга? Об этом подумаю позже. Мысли метались в лихорадочной попытке найти выход, помочь, спасти.

Никлас бросился к Андрасу, прикрывая его щитом. Щупальце монстра обрушилось на магический барьер, и земля задрожала. Силовая волна прошлась по поляне, сквозь неё прошибала ясная мысль: без щита Андраса бы уже не было. Оборотень спас ему жизнь.

Нервная дрожь в теле становилась сильнее, руки вспотели. Я готова была взвыть от отчаяния. От того, что не могу ничего сделать, а просто смотрю… Просить этого ублюдка остановить монстра бессмысленно… Сдаться? Пожертвовать собой ради спасения других? А точно ли это будет спасение?

В этот момент монстр качнулся, словно от мощного удара. Медленно, как живой утёс, он развернулся, и я увидела Рианса. Он стоял чуть поодаль от твари, чтобы щупальца не могли его достать. Двигаясь по дуге, он бросил в чудовище сгусток воздуха. Воздушный шар разорвался на лапе монстра, отчего тот отшатнулся, уравновешивая своё неподъёмное тело. Деревья за его спиной дрожали, земля треснула в одном месте.

Тем временем Андрас уже пришёл в сознание и поднялся. Лицо сосредоточенно, глаза горят. В руках – крилет. Яркий блеск стали – и вот он уже вонзает оружие в бок чудовищу. Монстр вздрогнул, пасть раскрылась в беззвучном вое. Щупальце ударило в ответ, но промахнулось – демон исчез в перекате. Вновь атака и удар.

Магией эту тварь бить бесполезно. Но есть стихии: это не совсем магия, это природный элемент. Только что монстру сделает воздух? Даже ураган, способный вырвать деревья с корнем, вряд ли сдвинет такую тушу. Чтобы поднять его в воздух, нужен не один маг с ведущей силой воздуха. А вот сжарить эту тварь можно… Только для этого мне нужно выбраться, безднова пропасть!

В тварь полетела склянка. Яркая вспышка – и щупальце метнулось вперёд, перехватывая летящий стеклянный флакон. Словно играя, оно ловко подбросило его, и монстр проглотил содержимое, как закуску. Стекло исчезло у него между челюстями. Следом взмыли в воздух ещё три склянки, но результат оказался тот же. Он глотал их одну за другой, как сладости, даже не пытаясь уклониться. На миг три глаза сдвинулись ближе друг к другу, и я поняла – он разозлился. Или надоел вкус стекла. Щупальца рванулись в стороны, лапы напряглись.

Чудовище пошло на Тиану.

Её плечи дёрнулись, но она не отступила. В глазах – чистая, решительная ярость. Мгновением позже земля возле неё задрожала, из-под ног вырвался валун, который она метнула вперёд. Камень ударил тварь в бок, вызвав короткое, но заметное пошатывание.

Щупальца взвились в ответ, но Тиана уже склонилась, прижимая ладони к земле. Та отозвалась дрожью. Из почвы вырвались глиняные шипы, целая россыпь, они устремились к монстру, словно спрут под землёй решил отомстить. Некоторые пробили щупальца насквозь, другие зацепили по касательной, один особенно мощный шип врезался в грудь твари, оставив рваный след.

Но монстр не остановился. Тиана побледнела, сделала шаг назад.

Рианс, Никлас и Андрас, двигаясь в идеальной синхронности, атаковали с трёх сторон, точно координируя удары. Пока тварь отвлеклась на оборотня, который вонзил меч во вторую лапу, Андрас с Риансом смогли отрубить несколько щупалец. По земле прошел гул, но тварь стояла на месте. Пасть была открыта, щупальца летали в разные стороны, стараясь достать обидчиков.

Я почти зажмурилась от напряжения, в какой-то момент взгляд переместился от Рианса к Никласу…

Поздно.

Одна из лап резко метнулось вбок, вынырнув из слепой зоны. Прямо в грудь. Оборотень отлетел и упал. И остался лежать. Всё внутри меня сжалось. Руки ударили по стенке клетки, как будто физическая боль могла вытолкнуть меня наружу.

Никлас лежал на земле в луже крови, которая лилась из рваных ран на груди.

– Нет! – губы выкрикнули, но звуки так и остались заперты в моём горле.

Гулкий отклик моей немоты ударил по внутренностям. На глаза навернулись слёзы.

– Это был ваш выбор, принцесса, – голос Фроста резал, как осколки. Он наслаждался. – Скоро всё закончится.

Всё тело дрожало. Я чувствовала, как внутри поднимается волна. Горячая, плотная, яростная. Моя стихия. Она заворочалась, словно пробуждённый от долгого сна зверь. Открыла один глаз. Оценила обстановку.

Огонь.

Стоп. Глубокий вдох. Один, второй. Срыв здесь – глупость. Неизвестно, как среагирует ловушка. И если внутри загорится пламя, оно может сжечь не только её, но и меня.

Но я чувствовала, как огонь ждёт приказа, ещё немного, ещё один удар – и я перестану сдерживаться.

Около Никласа уже стояла на коленях Тиана. Она склонилась над ним, одной рукой прижимая его голову к себе, другой – сжимала его ладонь, передавала через неё силу. Её плечи дрожали, губы беззвучно шевелились. Из глаз катились слёзы, но в движениях не было растерянности, только отчаянное, яростное желание помочь.

Андрас тем временем встал между ними и чудовищем, раскинув руки в стороны, словно щит. Его лицо застыло в каменной решимости не отступать ни на шаг. Один против громадного монстра.

Кажется, в этот момент я забыла, как дышать. Всё тело сковал дикий ужас. Мышцы одеревенели, дыхание сбилось, на намертво сомкнутые руки упала капля крови. Я только сейчас заметила, что искусала губы в кровь. При виде крови мозг выдал бредовую, но всё же идею, и губы зашептали:

– Хаос… молю, не дай ему умереть. Им всем не дай. Я знаю, я давно к тебе не обращалась. Может, это в плюс? Я ведь всегда сама… старалась решать. Но сейчас… Сейчас я не могу. Помоги!

Я вдохнула. И заговорила снова – на этот раз тише, сдержаннее, будто обряд:

– Милостивая Калирет, твой сын сейчас на грани. Прошу… – начала я и осеклась, вспоминая, кто такой Андрас.

Из рук демона вырвались чёрные клубы, прожжённые фиолетовыми всполохами. Огромной тучной массой тьма двинулась к монстру, вынося приговор.

Тварь, видимо, мозгами обделённая, пыталась поймать тучи, окуная щупальца во тьму. А вот когда достала обратно…

– Мрачный? Он мрачный?! – истерично завопил Фрост.

Я не ответила. Только торжествующе улыбнулась.

Истинная тьма – это не магия. Это одна из двух основ мирозданья. Она появляется там, откуда уходит свет. Как нет места без тьмы, так и нет света, которого она не может коснуться. Она может скрыть от глаз врагов, а может и навсегда растворить в себе.

И сейчас я с наслаждением смотрела, как от щупальца осталась лишь тонкая кость, но даже она осыпалась, превратившись в пыль. Когда тварь что-то поняла, было поздно, тьма уже заволокла её нижние лапы и, извиваясь змеей, оплетала все туловище и конечности жертвы эксперимента. Гул земли подсказывал, что умирает чудовищный монстр в муках.

Когда всё закончилось, тьма исчезла, втянувшись обратно в Андраса. На том месте, где стояло чудовище, осталась горсть серого пепла, которую ветер подхватил и развеял в темноте.

Победа!

Я выпрямилась. Грудь горела от восторга, от чувства, что мы выстояли. Я повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Фростом. Хотела смотреть ему в глаза, когда он осознает, что проиграл.

Но его не было. Сердце сделало глухой, тяжёлый удар. Нет, он бы не ушёл просто так.

Снова посмотрела на поляну. Тиана всё ещё рядом с Ником, копается в сумке, вытирая слёзы о рукав. Он жив. Я разглядела – грудь вздымалась. Слабо, но всё же. Андрас подходит к ним, что-то говоря Тиане, и та, кивая, достает пузырек из сумки. Андрас отходит, призывая теневой поисковик, меня искать собирается. Всё вроде бы спокойно.

Ищу глазами четвёртого участника и натыкаюсь на сапфировый взгляд, направленный на меня.

Он… видит меня?!

Удивленно замираю, и в этот момент за его спиной вижу тень. Движение. Холодею от ужаса и, как безумная, начинаю махать, кричать, чтобы он обернулся. А Рианс продолжает смотреть на меня, словно пытается что-то разглядеть, не замечая опасности за спиной. Сердце замирает в леденящем страхе. Я должна что-то сделать!

Готовая разнести эту ловушку к бездне, наплевав на последствия, формирую в руке огненный шар…

Рианс Либери

Исчезновение Астрид выбило из равновесия. Я продолжал сражаться больше машинально, на отточенных десятилетиями рефлексах, но мысли вертелись вокруг одного-единственного вопроса: куда и как она пропала? Ни всплеска магии, ни движения потоков, ни малейшего колебания, словно вырезали из пространства. Просто была – и исчезла.

Наказание за несвоевременные размышления пришло незамедлительно. Точный удар кулаком в солнечное сплетение выбивает весь воздух из лёгких, и мир перед глазами качнулся. Делаю широкий шаг назад, прогибаюсь в спине, чтобы уклониться от удара мечом, но лезвие все равно задевает руку, оставляя огненно-режущую полосу.

Неприятно.

Больше отвлекаться нельзя. Сначала нужно разобраться с незваными гостями, а уж потом я переверну весь этот лес, если придётся, но найду Астрид.

Сжав зубы, заставил себя собраться. Мгновенный разворот, звенящий, тяжёлый развес меча. Удар. Противник успел выставить защиту, наши клинки столкнулись с оглушающим звоном. Рывок в сторону, выпад вправо, присесть, чтобы сталь врага прошла над головой, и сразу – разворот, удар назад. Мой клинок вошёл точно между рёбер, и наёмник повалился на землю без звука.

Но расслабляться рано.

За спиной раздался окрик, обернулся, понял намерение Андраса, упал. Над головой со свистом пронёсся крилет, и я краем глаза успел увидеть, как трое наёмников почти одновременно упали, лишившись голов. Присвистнул. Чем сильней собственная сила, тем смертоносней полёт крилета. Но чтобы три головы за один удар – такого я ещё не видел.

Хотя чему я удивляюсь? Это же Андрас.

Отметив для себя, что нужно будет овладеть и этим оружием, снова ринулся в бой. Воздух пропитан запахом крови и боли. Я не отличаюсь безжалостностью, но здраво оцениваю ситуацию: эти нас бы не жалели. Так что выход только один: убить всех. С чем мы почти справились. Пока Андрас добивал последнего мага, а Никлас помогал Тиане, я направился к лесу. Там никого не видно, но я чувствовал чье-то присутствие. Кто-то наблюдал за боем и, возможно, этот «кто-то» знает, куда пропала Астрид.

Найду её – придушу собственными руками. Просил ведь не лезть!

Уже подходил к краю леса, как мир содрогнулся. Потоки, что до этого лениво переливались вокруг, вдруг заклокотали, завертелись, словно воронка, и я понял, что открывается портал. Но что именно из него появится, не мог представить даже в самых кошмарных видениях.

Почва под ногами гудела, воздух затянуло затхлой вонью и сыростью, будто из подземелий, где гниют тела безымянных узников. А потом появился монстр, который не мог существовать в природе. Эксперимент по скрещиванию тролля, волкозуба, осьминога и ещё мрак знает кого.

Андрас не стал тратить время на разглядывания и пошёл в атаку. Дальнейшее смешалось в единый клубок из атак, блоков, уклонений и рёва монстра. Пришёл в себя я только от запаха крови. Очень знакомой крови.

Ник.

Бледный, еле дыша, он лежал на земле, а его грудная клетка превратилась в кровавое месиво. Когда мы ударили одновременно, он не успел увернуться от взбешенной твари.

Проклятье!

Ярость поднималась из глубины, зверь внутри ревел, требуя выпустить наружу, чтобы разобраться с тем, кто причинил вред кровному брату. А если не убить монстра в ближайшее время, то это уже будет месть за смерть. Я понимал, что, если не оказать помощь в ближайшее время, Ник умрет, и был готов наплевать на всё: на задание, на конспирацию, на гнев отца. Главное, вытащить друга из лап смерти.

Лёгкая дрожь по телу была первым признаком смены ипостаси. Зрение изменилось, краски стали ярче, запах резче. Мышцы свело в привычной боли, мне оставалось снять последний рубеж, и зверь будет на свободе. Но я не успел.

…Демон стоял напротив монстра. Его кожа покрылась паутиной тёмных вен, рисующих замысловатые узоры. В одном я смог узнать танья́л – знак Калирет в форме перевернутого месяца. Глаза Андраса затянула темнота, никаких эмоций. Из слегка вытянутых вперед рук к монстру тянулись клубы тёмно-фиолетового дыма.

Когда тьма коснулась монстра, пространство задрожало на уровне ощущений. Волны боли, страха, низкие срывающиеся звуки, похожие на голоса тех, кто уже перешагнул грань и знает, что спасения не будет. Это была агония. Я не видел, что творится внутри, да и не хотел. Но на мгновение перед глазами мелькнуло, как из пелены вырвался обугленный клочок щупальца и тут же рассыпался в пыль.

И всё. Тишина. Тьма втянулась обратно в руки пошатнувшегося демона. На месте, где только что топтал землю монстр, осталась лишь горсть пепла.

Демону явно нелегко далось это представление: тени под глазами и нетвёрдая походка выдавали его состояние, но Андрас не сказал ни слова. Просто развернулся и пошёл к Тиане.

– Ник, Нииик! Ты только держись, слышишь? Не смей закрывать глаза! Мы ещё не поругались из-за твоих словечек, ты не рассказал мне ту историю про эльфийку, не вздумай уходить! – тараторила Тиана, что-то разыскивая в сумке.

– Живой? – с тревогой хрипло спросил Андрас, присев рядом.

– Живее всех живых, – сипло отозвался Ник и тут же закашлялся. Кровь хлынула из раны с новой силой.

Я уже направился к другу, как в нос ударил знакомый аромат апельсинов и акации. Её запах! Он был таким отчётливым, будто она стояла прямо за моей спиной. Я обернулся – пусто. Но чувствовал: она здесь. Каждая клеточка внутри вопила: она рядом!

Я перешёл на зрение зверя – магия всё ещё гуляла по поляне: остатки чужих заклинаний, вибрации обрушенной тьмы, фон стихии Тианы. Но в центре почти рядом с нами был узел. Потоки переплетались, как клубок змей, тесно, но неестественно. Начал рассматривать и…

Внезапно под ногами снова задрожала земля. Мягкий гул сначала отдался в подошвах, потом перешёл в тело. Спину обдало жаром.

– Обломись, ублюдок, – раздался за спиной голос Астрид, пропитанный злостью и яростью.

Я обернулся и замер. Она стояла в шаге от меня, раскинув руки, словно крылья, из ладоней расходился щит, принимая на себя смертоносный поток энергии. Горящий луч, похожий на копьё света, вырывался из рук фигуры в балахоне, но не мог пробить щит.

Она закрыла меня собой от атаки!

Меня накрыло волной ощущений, но сейчас некогда было разбираться с чувствами. За гулом, исходившим от столкновения сил, я уловил отдалённые крики Андраса, но не обернулся. Всё внимание – на неё, на тонкие руки, удерживающие щит. Нужно вмешаться.

– Нет, – будто почувствовав моё намерение, бросила она через плечо.

– Я всегда держу обещания, – добавила уже ледяным голосом, обращённым к силуэту в балахоне, как только поток силы перестал биться о щит.

В её руках материализовались огненные шары, сорвались с ладоней и понеслись к противнику. Он, надо признать, не замешкался, поставил щит. Пламя ударилось в магический купол, разлетевшись на искры.

Но, похоже, что она этого ожидала. Я не видел её лица, но готов был поклясться, что она улыбалась.

– А как тебе такое? – руки Астрид сомкнулись в замок, указательные и большие пальцы вытянулись вверх. Она что-то шепнула, и из пальцев в небо метнулся огненный луч.

Я не успел додумать мысль, что что-то пошло не так, как сверху обрушился настоящий огненный дождь. Языки пламени врезались в землю, в деревья, в противника.

– Чтоб тебя!.. – взвыл маг, сбивая пламя с балахона, пытаясь увернуться, прикрыться – тщетно.

И тут прямо у его ног со звоном разбилась брошенная Астрид склянка. Зеленое облако взвилось вверх, поглотив фигуру целиком. Раздался крик, от которого даже у меня пошли мурашки. Когда дым рассеялся, от прежнего мага осталось… голое тело, на котором кожа висела лохмотьями. Мышцы, сухожилия, жилы – всё на виду, как в анатомическом справочнике из кошмаров.

– Ты поплатишься, прин… – прохрипел он.

Договорить ему не дал огненный шар, врезавшийся в грудь. Вспышка, ревущее пламя, и в следующую секунду от мага не осталось ничего, даже пепла.

Астрид медленно развернулась ко мне. И теперь я заметил, что она едва держится на ногах. Колени дрожат, пальцы сжаты, губы побелели.

– Один-два, синеглазый, – прошептала она и попыталась улыбнуться.

Астрид качнулось вперёд, я успел подхватить, прежде чем она упала на землю. Девушка рухнула мне на руки, словно выжатая до последней капли.