Глава 23
Андрас Калести
Вечер медленно окутывал дворец, окрашивая небо в глубокие оттенки золота и индиго. На балконе второго уровня зажглись светильники. Где-то в глубине дворца звучали первые переливы музыки, возвещая о начале бала.
Я стоял во внутреннем дворе, опершись спиной о колонну, и следил за входом, ожидая появления Рианса. Ожидание не раздражало меня: я привык выжидать, наблюдать, анализировать, предугадывать. В этот раз тоже предугадал: он появится именно здесь.
В груди со вчерашней ночи поселилось тяжёлое, гнетущее предчувствие, которое я не мог игнорировать.
Я видел их прошлой ночью. Видел, как он притянул её к себе, как она не оттолкнула.
Несмотря на моё предупреждение, Рианс не отступился.
Но хуже то, что она тоже сделала шаг навстречу. До сих пор я думал, что могу держать ситуацию под контролем, чтобы избежать катастрофы. Ошибался. Ясно, что он не остановится, а она не их тех, кто умеет балансировать на краю пропасти.
Лучше бы это был любой другой, но не Рианс!
Очевидно, что она испытывает к нему чувства. Нельзя позволить этому продолжаться, потому что теперь, если она узнает, кто он… мне даже страшно представить, что она сделает. Если бы он признался раньше, всё было бы иначе. Не легче, нет. Но не так… фатально.
Сейчас правда причинит ей боль, сравнимую разве что со смертью. А ведь она только начала возвращаться к себе. Только перестала быть ледяной тенью, действующей по инерции.
Боги, сейчас мне не хватало Ареса, как никогда. Он бы знал, что делать. Хотя, будь он жив, делать ничего и не пришлось бы.
Всё было бы иначе.
В этот момент тренированный слух уловил звук хрустнувшего под чьей-то ногой гравия, заставив меня собраться. Тьма тут же дала ответ.
Он здесь.
Рианс появился в арке, ведущей во двор. На нём не было парадного наряда, только простая рубашка, промокшая на плечах, и небрежно заправленные в сапоги тёмные брюки. Влажными были и волосы, и даже в слабом свете фонарей было видно, что на его лице тоже капли воды. Оттолкнувшись от колонны, я шагнул ему навстречу.
– Что-то случилось? – убирая с лица мокрую прядь, спросил он.
Его голос звучал расслабленно.
– Да, – я встал напротив. – Ты.
Рианс вскинул бровь, в глазах вспыхнуло знакомое упрямство.
– Очередная лекция?
– Разговор.
– Если он о том, о чём я думаю, то его можно не начинать.
– Ошибаешься.
Рианс шумно выдохнул и вознамерился обойти меня. Я шагнул, преграждая путь. Напряжение повисло в воздухе, как натянутая струна.
– Оставь её, Рианс.
Он остановился, посмотрел мне в глаза. Во взгляде на миг появилось нечто вроде сожаления (или воспоминания) и тут же исчезло под безрадостной ухмылкой.
– Знаешь, я всё гадал, когда ты снова это скажешь.
– Я не шучу. Держись подальше от неё.
– Она моя женщина.
Эти три слова зазвенели в воздухе, словно брошенный на мрамор кинжал. Вокруг моих пальцев закурилась тьма, словно в предвкушении бури.
– Свою женщину ты выбрал много лет назад, – в очередной раз напомнил ему я. – И ты больше не имеешь права делать подобные заявления.
Рианс молча смотрел исподлобья, капли воды медленно стекали по вискам, мокрые пряди прилипли к лицу. Воздух вокруг него закрутился вихрями, трепля рубашку и едва слышно посвистывая. Тьма окутала мои руки, подрагивая в ожидании. Мы стояли друг напротив друга, как поединщики перед началом боя.
– Связующие узы не изменишь, – с нажимом сказал я, не отводя взгляд.
– Не изменишь – согласился он.
Тон стал тише, в нём промелькнула боль, прикрытая равнодушием.
– Но ты знаешь, что с ней нам не суждено быть вместе.
– И ты решил, что можно использовать Астрид? – голос зазвенел, словно меч при вытягивании из ножен. – Какая она будет по счёту, Рианс? Пятая? Седьмая?
Зрачки Рианса сузились, лицо потемнело, брови сомкнулись, пытаясь защитить остатки сдержанности.
– Астрид – единственная, кто впервые за много лет заставила меня чувствовать что-то настоящее, – глухо произнёс он. – И терять её я не намерен.
Сильный порыв ветра взметнул песок между нами. Я поднял руку, и тьма, мгновенно подчинившись, остановила летящие крупицы на полувзлете.
– Астрид… или тень той? – прищурился я. – Ты просто ищешь замену той, кого однажды выбрал.
– Ошибаешься.
– Правда? – с издёвкой спросил я. – Рианс, я знаю, за кем ты охотишься. И знаю почему.
На его лице отразилось тень потрясения.
– Это невозможно.
– Думаешь? – я почувствовал мрачное удовлетворение. – Даже в самых светлых комнатах скрываются тени, которые нашёптывают мне секреты.
Рианс молчал, но по тому, как чуть сбилось дыхание, я знал – удар пришелся точно в цель.
– Это ничего не меняет, – упрямо возразил он.
– А что будет, когда ты найдёшь их? – не повышая тона, продолжил я. – Когда докажешь свою правоту?
Он не ответил. Отвёл глаза в сторону, пытаясь убежать от вопроса.
– Астрид станет не нужна, – я говорил медленно, чтобы он уловил смысл слов. – Ведь тогда у тебя появится шанс с ней.
Тьма дёрнулась, затрепетала, а вокруг нас воздух стал напряжённым: магия реагировала на накал разговора. Рианс стиснул зубы, но я видел – он не может сказать «нет».
– Бездна, Рианс, – мой голос падал на самые низкие тона, но я пока контролировал себя. – Ты сам знаешь, что всё, что у тебя есть сейчас, – это временно. И если она позовет, ты оставишь Астрид.
– Ты говоришь так, будто я играю с Астрид, – процедил он.
– Разве не так?
Я выдержал паузу, позволяя его молчанию сказать всё за него.
– Ты не можешь дать ей ничего, кроме боли, – тихо, почти устало проговорил я. – И будь уверен, я не позволю тебе сделать это. Ни сейчас, ни потом.
Рианс отвернулся. Воздух вокруг него заметно завибрировал. Тьма окутала мои ноги.
– Оставь её сейчас, Рианс, – требовательно повторил я. – Пока ещё не поздно.
Он молчал, и я развернулся, чтобы уйти: все было сказано. Но через пару шагов до меня долетел его голос:
– А если не оставлю? Что ты сделаешь?
Я приостановился, потом тихо ответил не оборачиваясь.
– То, что должен был сделать пятнадцать лет назад.
И я знал, что он услышал и понял.
Рианс Либери
Я влетел в свои покои и с силой захлопнул за собой дверь. Тяжёлый выдох вырвался сквозь стиснутые зубы. Стянул мокрую, липнувшую к телу, рубашку и отбросил её в сторону, не заботясь о том, куда она упадет. Я горел изнутри, как будто кто-то зажёг пламя прямо под рёбрами.
Холодный воздух не приносил облегчения – ярость кипела под кожей. Заставляла мышцы гудеть, руки дрожать. Я сделал пару шагов по комнате, пытаясь вытолкнуть напряжение движением, но оно не уходило. Не уходила и фраза, застрявшая в черепе, как гвоздь: «Астрид станет не нужна, ведь тогда у тебя появится шанс с ней».
Я резко остановился, стиснул зубы до скрежета. Глупо, но эти слова резанули сильнее, чем хотелось признать. Андрас всегда знал, куда бить, и сегодня попал в самую суть. И это злило и жгло.
Нет. Я не позволю себе думать об этом.
Астрид – не игрушка, не замена, не временная иллюзия. Всё, что я чувствую к ней, – настоящее. Настолько, что дышать трудно.
Но, проклятье, Андрас был прав!
Я подошёл к умывальнику, плеснул в лицо ледяной воды. Капли разлетелись, сбегая по шее, стекали на грудь. Крепко хлопнул мокрыми ладонями по щекам, заставляя себя собраться, и посмотрел в зеркало. Тот, кто смотрел на меня в ответ, был мне чужд.
Как это возможно? Как я могу чувствовать к Астрид то, что не должен? Как может её голос пробираться под кожу? Как может её присутствие будоражить меня? Она не должна быть для меня важной! Она – не она. Не та. Не…
Я отшатнулся от зеркала, словно удар получился слишком сильным. Знал ведь, что обречён. Та, к кому я навсегда привязан, никогда меня не примет. И, возможно, даже не узнает никогда о нашей связи. Смирился с тем, что меня ждет жизнь без любви, без той, что принадлежала мне по праву, но никогда не будет моей.
Но почему тогда именно Астрид ломает всё, чему я так отчаянно пытался поверить?
Я не искал её – она ворвалась в мою жизнь как буря, как нечто неизбежное, как невозможность, ставшая реальностью. Я подумал, что боги дали мне второй шанс.
Но снова взглянув в зеркало, вместо себя увидел мрачного: «Ты ищешь в ней замену». Пальцы с силой сжали край умывальника, костяшки побелели, но этого было недостаточно. Гнев бил изнутри густыми, тяжёлыми волнами, кости стали резонировать с тем, что я не хотел признавать. Хотелось рвать, ломать, разбить зеркало перед собой, лишь бы заглушить слова Андраса, всё ещё звучащие в голове…
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.
Демон снова прав: я выберу не Астрид.
Мое тело говорит мне правду. Оно помнит: её голос, её смех, тот миг, когда я увидел её впервые – и почувствовал связь. Но её сердце было несвободно, я не стал мешать. Просто ждал. Знал: рано или поздно она тоже почувствует.
Но судьба сыграла иначе.
Прошло столько лет, но до сих пор я слышу её крик. Меня не должно было там быть, но я поддался порыву: догнать, поговорить, объяснить. А в итоге стал невольным свидетелем её горя. Крик боли – оглушительный, несущий в себе всё, что только может чувствовать тот, кто теряет половину себя – преследовал меня даже во сне. Тот день изменил всё. После него я понял, что у меня нет шанса. Она не простит. Никогда. Пока не узнает правду.
Пока я не докажу свою невиновность.
Я выпрямился, тяжело дыша. Провёл руками по волосам, отбрасывая с глаз волосы. В груди болью отозвались воспоминания, что я хоронил все эти годы, не желая к ним возвращаться. Я хотел её забыть, отпустить. Не смог.
Я убеждал себя, что ищу лишь братство, правду, убийц друга. Путь к справедливости. Если бы это было правдой… Если бы это было только ради друга…
Я хотел оставить её в покое – но вместо этого делал всё, чтобы найти дорогу к ней.
Достал из шкафа новую рубашку и накинул её на плечи. Привычными движениями застегнул пуговицы. Подошел к сундуку, вытащил тёмный жилет, перевел взгляд на длинный камзол, вышитый серебром.
Бал. Театр, в котором каждый из нас будет играть свою роль. Отличная возможность, чтобы отвлечься. Напомнить себе, что у меня есть выбор. Надел жилет, но на последних пуговицах пальцы замерли.
Что мне делать с Астрид? Я не могу её оставить. Не сейчас.
Повернулся к зеркалу, но в отражении увидел не только себя. Мимолетная тень, призрачный образ, появляющийся в голове в те секунды, когда я сам себе не доверяю.
Слишком похожа.
Во взгляде, в огне, который загорается в её глазах, когда она злится. В том, как она смотрит на меня, когда думает, что я этого не замечаю. В силе, которую она носит в себе, – необузданной, яростной, такой, что хочется разглядеть её до последнего отблеска.
Я знал, что это глупость, что это мой разум играет со мной в злые игры. Быстро отогнал мысль, усмехнувшись собственной глупости. Однажды я подумал о том, что Астрид может быть ею…
Но это невозможно.
Он бы никогда её не отпустил в Дэрривон после случившегося. А мрачный рядом с Астрид только подтверждал обречённость моих надежд. Изгнанный демон рядом с ней? Бред, абсурд.
Я провёл пальцами по вискам, возвращая себя к здравому смыслу. Астрид – это человеческая девушка, хоть и напичкана загадками.
Но она… важна.
И где здесь логика? Может быть, Андрас прав, и мне нужно просто исчезнуть из её жизни? Найти братство, завершить начатое, очистить своё имя. И уйти прежде, чем я зайду слишком далеко?
Я сглотнул, не понимая, что злит меня больше: его слова или осознание того, что он прав. Я не заслужил её. Не заслужил ни её доверия, ни её взгляда, ни даже её ярости. Я хотел её забыть… жить дальше.
Но разве я действительно смог забыть? Нет!
Пальцы сжались на ткани камзола, и я сделал глубокий вдох, прежде чем накинуть его на плечи. Заправил манжеты, пригладил ткань. Дурацкие приготовления, но они отвлекают от бури в душе. Когда дверь распахнётся, когда я войду в зал, никто не узнает, что я раздроблен на тысячи осколков, не знающих, в какую сторону падать.
Я должен принять решение как быть дальше. Она – моя истинная, и это никогда не изменится. Но стоило мне на секунду закрыть глаза, передо мной вспыхнуло другое лицо.
Астрид. Я ещё не готов её оставить.
Мой спор с самим собой прервал стук в дверь. Я не хотел никого видеть, но этикет обязывал.
– Входите, – мой голос прозвучал невозмутимо.
Дверь плавно открылась – на пороге стоял Элдарион.
Проклятье, он умеет появляться не вовремя.
Я не хотел, чтобы кто-то видел меня таким.
Элдарион Таэринель
Я пересёк порог покоев Рианса, неспешно закрыл за собой дверь.
Беглый осмотр комнаты отчетливо представил картину того, что предшествовало моему появлению: остатки его гнева всё ещё витали в воздухе, вещи хаотично разбросаны, капли воды стекают с каменной столешницы, и сам Рианс, стоящий в центре комнаты, напоминал волка в капкане.
С трудом сдержав улыбку, я решил не торопиться с разговором. Рианс не выдержал первым: хмыкнул, крепко потер переносицу, словно хотел стереть и раздражение, и усталость одновременно. Потом откровенно сказал:
– Вот этого я точно не ждал.
– Это прозвучало так, будто ты разочарован.
– Я просто удивлён, что за мной лично пришёл сам архонт. Или у вас в Совете новая традиция?
Игнорируя его словесную провокацию, я прошел к креслам у камина, сел сам и жестом предложил ему сделать то же самое.
– В этот раз – исключение, – заметил я. – Ты всё ещё не на балу.
Рианс подошел к креслу, но не сел, а опёрся о его спинку, уставившись в огонь.
– Я не тороплюсь, – перевёл он на меня взгляд.
– А следовало бы, – я сделал вид, что не замечаю скрытого вызова в его ответе, и сменил тему. – Как прошла поездка на озеро? Нашёл то, что искал?
Прием сработал – по взгляду друга я понял, что он переключился.
– Да, нашёл ниточку, которая может привести меня к цели.
Я кивнул, не расспрашивая дальше, но напомнил:
– Если понадобится помощь, просто скажи.
Рианс коротко кивнул:
– Приму к сведению.
Я не стал настаивать, пусть сам решит.
А мне пора было переходить к главной цели моего визита, поэтому я встал и прошёлся по комнате. Подошел к письменному столу, взял одну из открытых книг и, делая вид, что просматриваю страницы, остановился у камина, чувствуя, как дружеский взгляд Рианса прожигает дыру в моей спине.
– Астрид уже там, – сказал я небрежно, глядя в камин. – И кажется, ей не хватает кавалера.
Пауза – короткая, но выразительная. Интересно. Не оборачиваясь, я позволил себе лёгкую улыбку. Потом продолжил испытание.
– Сегодня у нас с ней была небольшая прогулка, – сообщил вслух, смахнув с рукава невидимую пылинку.
– Прогулка? – прозвучал за моей спиной звенящий напряжением вопрос.
Я кивнул и медленно, как будто вспоминая и делая выводы, задушевным голосом проговорил:
– Думаю, экскурсия по Милдэвэю пошла ей на пользу. Город ей явно понравился.
Вот теперь можно обернуться.
Выражение лица Рианса порадовало безуспешной попыткой сохранить непроницаемость. А уж интонации выдали его с головой.
– Понравился? – голос звучал, словно тетива лука перед выстрелом.
Я уселся в кресло, будто не замечая этого.
– О, да! – ответил с лёгкой задумчивостью. – Ей явно нужно было посетить Милдэвэй раньше.
На этот раз его эмоции вырвались из-под десятилетиями отработанного контроля. По скулам пробежали желваки, брови сдвинулись к переносице, взгляд потемнел, дыхание стало чуть глубже, – как у воина, который готовится к бою, но ещё не решил, стоит ли обнажать клинок.
Внутри себя я удовлетворённо улыбнулся, внешне продолжал изображать заботливую задумчивость.
– Она… впечатлилась? – спросил он, явно постаравшись, чтобы это прозвучало небрежно, но крохотная пауза между словами возникла в тот миг, когда его голос предательски дрогнул.
– Думаю, да. Ей многое пришлось переосмыслить, и она задумалась о своём дальнейшем выборе, – ответил я, глубокомысленно охватив ладонью подбородок и переводя подтверждающий взгляд на Рианса.
И тогда в глазах его проступило то, чего я и ждал, – ревность. Глубокая, неподконтрольная, мучительная. Я наблюдал за каждым его движением, взглядом и вдохом. Судя по всему, ему непросто было вернуть себе контроль над чувствами: прерывисто выдохнув, он запустил обе руки в волосы и крепко сжал их, пытаясь привести мысли в порядок. Надо отдать ему должное, он всё же заподозрил неладное в моём поведении.
Внимательно взглянув на меня, Рианс спросил:
– Ты всегда так витиевато говоришь, или это ты сейчас специально?
– Не понимаю, о чём ты, – изобразил я максимальное недоумение.
– Конечно, – он раздражённо выдохнул.
Я выжидательно молчал, продолжая наблюдать. Рианс снова не выдержал:
– Между вами что-то есть?
– Разве это не очевидно? – я сделал вид, что удивлён.
Его взгляд вспыхнул, губы сжались, мышцы на шее напряглись, но он сдержался.
– Элдарион! – в его голосе явственно прозвучала угроза.
– Ты, похоже, ревнуешь? – открытым текстом вызвал я его на откровенность.
Он резко отвернулся, схватил со стола перчатки, потом снова повернулся ко мне.
– А ты, похоже, специально провоцируешь. Зачем? – он явно злился, но именно это меня и порадовало.
– Мне же нужно было убедиться, – позволил я себе дружески улыбнуться
– Убедился? – Рианс все ещё кипел.
Я кивнул, но затем добавил, намеренно медленно:
– А как же…
Закончить мысль он мне не дал.
– Ты знаешь, что она меня никогда не примет, – его голос был твёрдым, но в нём звучали отчаяние и горечь.
– Ты в этом уверен?
– Уверен.
– По-моему, ты слишком торопишься с выводами, – я хотел успокоить друга, но прозвучало как намёк.
И, конечно, Рианс не пропустил это мимо ушей.
– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – резко обернувшись ко мне, прямо спросил он.
Я ничего не ответил, только чуть улыбнулся. Надеюсь, он спишет это на мои вечные загадки, к которым давно привык. Но, похоже, сейчас он был слишком раздражён, чтобы терпеть их.
– Ты раздражаешь меня, – коротко бросил он.
– Тогда давай пойдём на бал. Может, там ты найдёшь ответы, – добродушно предложил я.
– Знаешь, Элдарион, иногда мне кажется, что ты любишь заставлять других делать выбор, который делать не хочется.
– Просто я умею видеть, когда выбора на самом деле нет, – честно признался я.
И прежде чем Рианс успел что-то сказать, я развернулся и направился к двери. Пусть теперь сам разберётся с тем, что я ему подбросил.
Рианс Либери
По пути в зал Элдарион вспомнил о каком-то важном деле и свернул в боковой проход, пообещав скоро присоединиться. Так что на бал я шёл в одиночестве, чему был рад. Я все ещё злился на него.
Но стоило мне переступить порог, как меня окутала роскошь этого вечера. Бальный зал был словно ожившая легенда. Высокие стрельчатые арки, уходящие в небесную высь, впускали мягкий свет ночи, отбрасывая причудливые тени на зеркальный пол. Изящные колонны, обвитые цветущими лозами, взмывали к куполу, украшенному тончайшей резьбой по золоту и слоновой кости. Огромные хрустальные люстры лили вниз тёплое мерцающее сияние, превращая всё вокруг в волшебную картину. Столы с изысканными яствами тянулись вдоль стен, приглашая гостей к наслаждению вкусами и неторопливым разговорам. Пары кружились в танце под волнующие переливы струнных инструментов.
Я оглядел зал, ища глазами Астрид.
Решение принято: я оставлю её, исчезну. Теперь у меня есть след, и я найду его владельца. А он приведёт меня к братству. Всё правильно. Андрас прав, Элдарион прав – я давно сделал выбор. Но прежде чем уйти, я хотел провести с ней этот вечер.
Зверь внутри меня тихо зарычал, и я его понимал, но что поделаешь.
Я продолжал искать Астрид, когда в поле зрения влетела Илайн.
– Ты пришёл! – звонко возвестила принцесса эльфов.
При взгляде на неё невозможно было не улыбнуться. Она была воплощением радости – светлая, в платье цвета ранней зари, кудри сияют золотом в свете люстр. Юная принцесса эльфов казалась существом, сотканным из улыбок и солнечных лучей.
– Илайн, – я улыбнулся. – Сдается, ты чересчур счастлива видеть меня.
Она по-детски надула губы.
– Ещё бы! Ты пропустил момент, когда меня представляли гостям. Это было просто великолепно, но кое-кто, – она шутливо-сердито ткнула пальцем мне в грудь, – решил, что ему важнее плескаться в озере.
Я рассмеялся:
– И как мне загладить столь возмутительный проступок?
– Ну-у… – она задумчиво постучала пальчиком по губам, а потом посерьёзнела. – Перестань быть таким слепым.
– Что ты имеешь в виду? – её ответ меня озадачил.
– Не будь глупцом, – Илайн вздохнула и понизила голос. – Я видела, как ты смотрел на неё. И как она смотрела на тебя. А как она смотрела в парке на меня! О, так на меня ещё никто не смотрел! Да она сжечь меня была готова на месте!
Мое весёлое настроение тут же закончилось.
Да что они, сговорились, что ли?!
– Тебе показалось, – отрезал я, не желая продолжать тему.
Но сестра правителя даже не подумала остановиться, а просто воспользовалась своей привилегией говорить любому гостю то, что хочет.
– Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего нет, но ты сам знаешь – есть. Так что, мой дорогой друг, если не хочешь, чтобы мрачные демоны увели у тебя девушку прямо из-под носа, пора бы уже действовать, – её улыбка стала откровенно заговорщицкой.
Не успел я прочесть ей назидание «почему не стоит вмешиваться в дела тех, кто старше на пару столетий», как Илайн сделала шаг в сторону и слегка подтолкнула меня так, что я вынужденно развернулся.
И остолбенел.
У окна стояла она. Невероятно красивая. Совершенная. Платье, будто сотканное из ночного неба, облегало её точёную фигуру, а золотые узоры на ткани мерцали в свете огней, словно сплетённые из лунных лучей. Волосы ниспадали мягкими волнами, а глаза сияли ярче всех изумрудов мира.
Отпустить её, оставить, исчезнуть? Ньорд, да я не мог оторвать от неё взгляда!
Астрид говорила с эльфом, но по натянутой улыбке я понял, что компания её не радует. Впрочем, в этот момент для меня больше ничего не существовало.
Только она.
– Мне показалось, что ты скучаешь, – уже через секунду я стоял рядом.
Она повернулась ко мне, и я увидел что-то новое в её глазах, тёплое и незнакомое. Раньше я этого не видел.
Эльф, что разговаривал с ней, прочистил горло и явно хотел продолжить беседу, но я взглянул на него и выразительно пояснил:
– Мне кажется, вы уже обсудили всё, что хотели.
Эльф тут же сделал вид, что его срочно позвали, и поспешил уйти. Справа от меня раздался лёгкий смешок.
– Какое влияние, – насмешливо проговорила Астрид.
Но в её голосе в этот раз не было колючек.
Я смотрел на неё, всё ещё не зная, что сказать, потому что в голове было слишком много мыслей и ни одной подходящей. В итоге решил действовать, как и принято на балах, – протянул ей руку в приглашающем жесте.
– Разрешишь?
Астрид посмотрела на меня, будто размышляла, стоит ли соглашаться. Но всё же вложила руку в мою. Я сжал её пальцы, и мы двинулись в центр зала.
Гул голосов растворился в первых переливах струнных инструментов. Оркестр заиграл салвирион. Древний, как сами эльфы, гипнотический в своём ритме. Не просто танец, а открывающий правду ритуал – он обнажает чувства участвующих в нем. Салвирион не похож на лёгкие игривые вальсы, не обладает размеренностью и степенностью полонезов. В нём напряжение, скрытая страсть, затаённые эмоции прорываются в каждом движении.
Мы встали в начальную позицию, Астрид посмотрела на меня, и я понял: мне следовало уйти раньше.
Но теперь было поздно.
Танец начался. Под низкие тягучие звуки оркестра мы сделали первые медленные шаги в общем движении, ощущая друг друга в этом ритме, осознавая движение партнера.
Шаг – первый, пробный, словно касание чужой души. Её платье мягко прошелестело по мрамору, оставляя в воздухе линию, как мазок кисти по стеклу. Она двигалась сдержанно, изучающе, словно изучала правила игры.
Шаг – спина выпрямлена, подбородок гордо приподнят, взгляд глаза в глаза. Я притянул её ближе, чем было принято. Её ресницы дрогнули. Одно короткое, почти невидимое движение – и весь мир сжался до этого мгновения. Медленный разворот. Я веду.
Шаг – мои пальцы касаются её руки, искры вспыхивают под кожей. Её взгляд горит в ответ тысячами огней.
Шаг. Взгляд. Полуоборот. Я перехватил её за талию, не дав уйти. Её лицо остановилось в опасной близости от моего, губы чуть приоткрылись – дыхание, удивление, колебание.
Её дыхание коснулось моей щеки – и я чуть не сбился с ритма.
Оркестр, словно чувствуя нашу игру, взвинтил мелодию. Струны звенели напряжённее.
Она сделала шаг назад – вызов. Я ответил, заставляя её следовать за мной. Астрид улыбнулась – дерзко, уверенно.
Шаг – и её плечо скользит вдоль моего, оставляя за собой тепло.
Разворот – и её пальцы на мгновение задерживаются на моей руке.
Мы двигались так, словно этот танец принадлежал только нам.
Снова разошлись – но лишь для того, чтобы притянуться ещё сильнее. Плавные движения, чуть замирающие, когда наши пальцы касаются друг друга.
Оркестр перешёл в финальный мотив, зазвучал громче, насыщеннее. Тела скользили в ритме музыки, забыв обо всём. Люди в зале перестали существовать. Остались только мы. Струнные играют последний аккорд!
Я наклонился ближе, поймав её взгляд. Она не отстранилась. И я почувствовал – этот танец стал признанием. Тайным посланием, которое я смог разгадать.
Музыка стихла. Зал наполнился аплодисментами, но пальцы продолжали удерживать её за талию. Я слышал лишь её дыхание, чувствовал лишь жар её кожи под своими пальцами, видел лишь эти глаза, в которых плескалось что-то необъяснимое.
Астрид первой прервала молчание.
– Может, отпустишь меня? – в её голосе появилась нотка смущённой насмешки.
– А если я не хочу? – я наклонился чуть ближе, не собираясь отступать.
Она вздёрнула подбородок, будто надеялась взглядом осадить меня, но глаза её выдали: в них плескались искры задора. Мы словно продолжали танец, и ни один из нас не собирался сдавать позиции.
– Тогда я напомню тебе, что мы в центре бального зала, – спокойно сказала она. – И на нас смотрят. И если ты сейчас меня не отпустишь, я сделаю так, что тебе придется это сделать.
Я неохотно отвёл взгляд и огляделся.
Действительно, на нас было обращено слишком много глаз. Пары замерли в ожидании, кое-кто шептался. Элдарион наблюдал за нами с задумчивым видом. Только Андраса не было видно, но я уверен, что скрежет его зубов раздаётся в тенях зала.
– Ладно, уговорила, – пробормотал я и медленно выпустил её.
Мы отошли к колоннам, подальше от оживлённого центра. Но даже здесь, где свет мягче, а звуки глуше, её близость чувствовалась почти физически. Я глянул на неё и, не найдя слов лучше, выдал первое, что пришло в голову:
– Не видела ли ты Тиану с Ником?
Астрид чуть кивнула в сторону танцующих. Я проследил за её взглядом и увидел, как Никлас с Тианой двигались в ритме мелодии. Ник выглядел удовлетворённым, а Тиана явно старалась сохранять дистанцию, но всё же позволяла ему вести.
– Похоже, ему всё-таки удалось вымолить прощение, – заметил я, бросив на Астрид выразительный взгляд.
– Ты тоже хочешь молить о прощении? – с любопытством протянула она.
Я не стал юлить. Просто позволил себе сказать то, что думал.
– Возможно, у меня действительно есть за что просить прощения, – откровенность далась легко и неожиданно приятно. – Но пока я не уверен, что мольбы будут к месту.
Она удивилась. Лёгкое движение бровей, чуть затуманившийся взгляд – и снова сосредоточенность.
– Ты становишься всё интереснее, Рианс, – задумчиво произнесла она. – Скажи, ты всегда так ловко уклоняешься от ответов?
– Предпочитаю говорить только тогда, когда знаю, что слова имеют смысл.
– Какая философская позиция, – с лёгкой усмешкой прокомментировала она. – Почему ты вообще на этом балу?
– А почему бы и нет? – я пожал плечами, сохраняя лёгкость. – Разве у меня нет причин быть здесь?
– У тебя всегда есть причины. Вот только ты никогда их не раскрываешь.
Разговор явно пошёл в том направлении, которого я не планировал.
– Что и требовалось доказать, – видя мое молчание, добавила Астрид.
Я замолчал. Несколько ударов сердца – и всё стало слишком ясно.
– Хорошо, – выдохнул я, тише, чем собирался. – Я здесь, потому что должен был сделать выбор.
Её брови едва заметно приподнялись.
– Выбор?
– Да.
– И что ты выбрал?
Я не сразу ответил. Смотрел в её глаза – зелёные, настороженные, яркие – и понимал, что не хочу больше прятаться за полунамёками.
– Тебя.
Она недоумённо моргнула, словно не поверив услышанному, но я продолжил, не давая ей времени спрятаться за иронией:
– Я выбрал провести этот вечер с тобой.
На лице Астрид промелькнуло нечто странное – будто где-то в глубине памяти вспыхнуло забытое воспоминание. В следующую секунду она вновь сосредоточилась, и в её взгляде появилось почти изучающее напряжение.
– Кто же ты такой, Рианс Либери? – наконец спросила она, пристально всматриваясь в моё лицо.
Я улыбнулся – искренне, просто, без масок. Она вспомнила. Ту фразу Андраса, сказанную в Легионе.
– Я Ардаэ́н-Рианс Дра́к’Вельд. Наследник драконов, – я слегка наклонился вперёд, с удовлетворением наблюдая, как её глаза расширились.
– И да, ты была права, – моя улыбка стала шире. – Я тот ещё недооборотень.
Астрид Веленская
Мир передо мной раскололся. Гул голосов, сверкающие огни, звуки музыки – всё превратилось в далёкий приглушённый шум, будто я внезапно очутилась под водой. Кожу пронзил холод, и тут же его сменил жар, обжигающий и беспощадный, поднимающийся откуда-то из самой глубины.
Он?!..
Ардаэн Драк’Вельд.
Имя грохотом пушек ударило в моей голове, разорвав мысли в клочья. Он стоял передо мной, и его губы ещё хранили улыбку, но теперь она казалась мне надменной, торжествующей.
Дракон. Друг Ареса.
Его убийца! Всё это время он был рядом!
Мне стало трудно дышать, сердце заколотилось в беспорядочном ритме, гулкий стук отдавался в висках, в пальцах, в животе. Пятнадцать лет ненависти, пятнадцать лет боли, гнева и проклятий в адрес того, кто убил моего брата. И теперь – он передо мной. Предатель, разрушивший всё.
Руки дрожали. Перед глазами вспыхивали обрывки: его голос, его ладони, его губы на моих.
«Ты можешь продолжать говорить, что это ничего не значит. Можешь убегать».
«Но я буду рядом».
«Потому что ты моя, даже если ты ещё не знаешь этого».
Я зажмурилась, но только подбросила себе ещё одно воспоминание: спина Ареса, ясный взгляд через плечо. Он уходит, чтобы никогда не вернуться…
И вдруг почувствовала прикосновение к своей руке.
Его прикосновение!
Я отшатнулась. Рианс отдёрнул руку, обжегшись. Мой огонь проснулся. Он шевельнулся внутри, узнав врага, и тут же рванулся наружу, требуя выхода, сжигая меня изнутри. Пытаясь сдержать стихию, я вцепилась в ткань платья – грудную клетку сдавило, дыхание оборвалось на полпути, перед глазами всё поплыло.
Я должна сдержаться. Я должна…
«Ты позволила ему…»
Ардаэн-Рианс Драк’Вельд.
Я зашаталась. Он что-то говорил – голос был, губы двигались, но до меня не доходило ни звука. Всё заглушал собственный внутренний вой. Магия звала меня. Нет, требовала. Билась в запертой клетке, как дикий зверь, которого слишком долго держали на цепи.
«Ты позволила себе…»
Все демоны Бездны… Я ведь в него…
Хрип вырвался сам собой – мышцы выкручивало, ноги подогнулись, и лишь отчаянное усилие удержало меня на ногах. Внутри всё плавилось, как в горне. Страдание и ярость сплелись в одно.
Как он мог?! Как осмелился?! Я его ненавижу!
– Ты… – голос оборвался на полуслове.
Слова захлебнулись в лавине того, что поднялось изнутри. Ярость заслонила всё. Ослепила. Клетка, в которой держалась стихия, треснула, лопнула, разлетелась в пыль – и я закричала.
Магия рванулась наружу с такой силой, что даже каменные стены дворца, казалось, дрогнули. Огонь взметнулся вверх, закрутился спиралями вокруг моего тела, сжигая ткань платья, скользя по коже, пытаясь проникнуть глубже. В каждой искре была боль. В каждом вихре – гнев. Изнутри и снаружи, жар слился в одно, разрывая плоть на стыках реальности и безумия.
«Убей!» – завыл голос внутри.
Взгляд зацепился за него.
Рианс.
Он не двигался. Стоял, будто врос в землю. А в его глазах – не страх, не удивление. Боль.
Но мне было плевать. Я вытянула руку вперёд, направляя на него весь свой гнев, весь огонь, что выжигал меня. Моя ярость, моя боль, моя любовь, превращённая в пепел. Всё это слилось в потоке пламени, что рванулось к нему, готовое сжечь, испепелить, уничтожить. Но поток не достиг цели.
Клубы густой тьмы окружили Рианса, поглощая пламя, скручивая его, заглушая мою магию. Я зарычала, рывком выбрасывая вперёд вторую руку. Огонь разорвал воздух, пытаясь прорваться сквозь кольцо теней, но тьма была цепкой, податливой, как змея, сжимающая жертву.
– АСТАРТА! – голос прорезал гул в голове, будто гром в беззвёздной ночи.
Андрас.
Его фигура мелькнула сбоку, но в эту секунду он был ничем. Лишь тенью на фоне огня. Я снова бросила магию – пламя вспыхнуло, но тьма сжалась вокруг меня, пытаясь задушить силу.
Нет! Я не позволю!
Я крутнулась вокруг своей оси, с силой ударила ногой в пол – пламя с грохотом взорвалось вокруг меня, разметав теневые оковы, сжигая всё, что осмелилось меня сдерживать. Я была бурей, пожирающей саму себя.
Но тьма не исчезла. Она стянулась обратно, словно облако дыма, что не желает рассеиваться.
Не отступает? Так я её уничтожу!
Я сомкнула ладони, и между ними тут же начала собираться магия. Искры вспыхнули, рванулись вверх, слились в огненный шар, который с каждой секундой становился всё больше, тяжелее, алчнее. Он поглощал воздух, выжигал пространство вокруг себя, вибрировал в унисон с моим пульсом. Тьма дрогнула – её заслон затрепетал, но не рассеялся. Я стиснула пальцы крепче, впуская в заклинание остатки сил, последние крохи воли. Магия затрещала, разрослась, и я, не колеблясь, бросила её вперёд.
Огненный шквал с рёвом рванулся к цели. Тьма зашипела, изогнулась, захлестнулась в собственных клубах, пытаясь защититься, но я видела – сквозь этот бурлящий заслон уже прорезалась дыра.
И в этой прорези – в коротком, почти иллюзорном просвете – я увидела его.
Рианса.
Он смотрел на меня. И в этих глазах была… тревога. Неподдельная. Почти нежная.
Но мне было не до чувств.
Огонь, вырвавшись из-под контроля, охватил всё. Он лизал моё тело, прожигая кожу, вгрызаясь в нервы. Волосы вспыхнули, превращаясь в огненные волны. Я чувствовала, как магия вырывается наружу через каждую пору – неуправляемая, свирепая, первобытная. Она сжигала даже воздух, а мир искажался, будто сам не мог выдержать жара.
Где-то кричали. Их голоса были тонкими, незначительными, как щебет птиц в сердце шторма.
Я не слышала, я не хотела слышать!
Тьма вновь сомкнулась вокруг меня, но я прорвала её. Одним всплеском, как взмах крыла урагана. Пламя взметнулось ввысь, под потолок, пробивая полог тени.
И тогда боль стала невыносимой.
Жгучая, пронизывающая, словно в каждую мышцу вонзались крючья из расплавленного металла. Я согнулась, захрипела, чувствуя, как пламя проникает в кости, в саму сущность. По венам текла не кровь – раскалённая лава, и каждая капля обжигала изнутри. Голова закружилась, пространство задрожало и поплыло перед глазами. Жар стал невыносимым – таким, что даже ярость, бушевавшая во мне, начала таять в нём.
Слишком жарко… Слишком больно…
Где-то в глубине сознания я понимала: этот выброс магии убьёт меня. Он отнимет всё, выжжет всё. Я умирала. И всё же… не остановилась.
Я хотела убить его. Того, кто разрушил мой мир.
Но было уже слишком поздно. Тьма – не внешняя, а та, что подступала изнутри, из глубин сознания, – окутывала разум медленно, но неотвратимо.
Я не смогла… отомстить.
– Астарта! – услышала я, прежде чем мир затих…и рассыпался.
И пришла пустота…
Элдарион Таэринель
Музыка струилась по залу мягким шёлковым потоком, сплетаясь с приглушённым гулом голосов и смехом гостей. Я держал в руках бокал вина, наблюдая за танцующими, но взгляд невольно возвращался к ним.
Рианс и Астарта, два полюса, притянутые силой, которую ни разум, ни время не смогли разорвать.
Игры судьбы всегда отличались изощрённостью. Если уж она выбрала истинную пару, то не важно, кто они, кем были раньше и какие стены воздвигли между собой потом.
Судьба их всё равно сведёт в нужном месте в нужное время.
Но если бы кто-то десять лет назад сказал мне, что Рианс и Астарта встретятся вот так, в танце, я бы счёл это самым жестоким сценарием, который только можно было придумать. Но вот они, передо мной!
Она двигается, как языки пламени, грациозно, с опасной, едва сдерживаемой силой. Он ведёт её уверенно, но в каждом касании его рук скользит осторожность, словно он боится сделать шаг не туда.
И всё же – что-то в нём не так.
Я не мог понять, что именно. Отмечал повороты головы, тени во взгляде, манеру речи, задержки в движении. Ещё в покоях меня что-то насторожило в его поведении, но тогда я не уловил, что именно. Мысль ускользала, как дым, слишком лёгкая, чтобы схватить.
Погружённый в размышления, я стоял у колонны, наблюдая, как они двигаются под музыку. Пары вокруг них кружились в том же танце, но их движение как будто сливалось с окружающим миром.
А вот танец Рианса и Астрид был похож на жизнь на грани невозможного. Они двигались так, будто балансировали на лезвии: между прошлым, о котором нельзя говорить, и будущим, которое страшно представить.
Кто-то рядом слегка кашлянул, привлекая моё внимание.
– Ваше величество, – бархатный голос леди Саванн заставил меня вернуться в реальность.
Я повернулся к эльфийке, которая с улыбкой смотрела на меня.
– Вы великолепно всё организовали, бал ещё более роскошный, чем в прошлый раз.
Я кивнул, отвечая вежливо, как подобает хозяину вечера:
– Благодарю, миледи. Милдэвэй всегда рад гостям, особенно столь изысканным.
Пользуясь паузой, вновь обернулся к залу, но уйти в мысли не успел.
– Всё безупречно, как всегда. Удивительно, как вы удерживаете контроль над таким размахом, – она прикрыла улыбку веером, но я уловил в её взгляде искру.
– Милдэвэй – это искусство, – ответил я, внутренне вздохнув от поверхностного разговора. – Искусство, которое никогда не уходит в тень.
– Как же съездил ваш друг? – неожиданный вопрос новой участницы разговора, леди Мустьеваль вернул моё внимание. – Говорят, он был на озере, вернулся ли с каким-то важным откровением?
Я уже собирался ответить, но осёкся.
В голове мгновенно прокрутились события дня: озеро, разговор с Риансом, его странное поведение, откровенность. Я впервые не почувствовал, что он что-то недоговаривает.
О, Боги! Он под воздействием магии озера!
Нужно срочно увести его от Астры. Пока он не сказал ей что-то, что…
Истошный крик взорвался диссонансом в звуках бала. Я резко развернулся к залу.
Опоздал?!
Меня оглушило – словно ревущий зверь вырвался в зал. Волна жара ударила в лицо, ослепляя на миг. Вскинув руку, я поднял защиту. Через магическую пелену увидел: на паркете бушевал столб живого пламени, устремляющийся ввысь, к самому куполу. Бело-рыжий, слепящий, он полыхал так ярко, что даже магические кристаллы на сводах потускнели
– Все прочь из зала! – голос Андраса, как удар колокола, прорезал хаос. Я краем глаза увидел, как Никлас с Тианой и стражей бросились расчищать пространство, оттесняя гостей к выходам.
Kaer’shen! 32Выброс, о котором говорила Астарта?
Рианс стоял прямо перед ней, не отступив ни на шаг. Идиот.
– Убирайся оттуда! – рявкнул я и рванулся к ним, призывая магию. Потоки вспыхнули в ладонях.
Рианс поднял руку, и струи воздуха, скрутившись защитным куполом, сомкнулись вокруг него. Почти в тот же миг тьма Андраса тоже плотно охватила Рианса. И вовремя: огненный шквал обрушился на него, но поглотился тьмой – она вспыхнула, но не рассыпалась. Напротив, вобрала пламя в себя, словно насытившись им.
Это был не просто выброс. Это была ярость, рвущаяся из её тела, неуправляемая, всепоглощающая. Я бросил поток магии к стенам, потому что огонь уже добрался до колонн, языки пламени тянулись к сводам, грозя обрушить часть зала. Моя сила распласталась по пространству, как защитная завеса, сдерживая от разрушения. Пока мог.
Андрас сражался с пламенем, вгрызаясь в него тьмой, как зверь в глотку врага. Он удерживал ярость, но Астарта снова выплеснула магию – кольцо огня взметнулось вокруг неё, как раскалённый обруч, дрожащий от напряжения.
– Рианс! – я оказался рядом, рванул его за плечо. – Уходи!
Он даже не посмотрел на меня, неотрывно наблюдая за пламенем, будто искал в нём ответ.
– Нет.
– Ты с ума сошёл?! Если её огонь тебя не достанет, то мрачный – вполне!
– Плевать, – бросил он.
– Что ты творишь?!
Но дракон уже направлял воздух – струи смыкались между ним и огнём, тонко, точно, будто он разговаривал с самой стихией.
– Бездна, Рианс! – я едва не сорвался, призывая новую волну магии.
– Не атакуй, – неожиданно спокойно прозвучал его голос. – Сдерживай, но не атакуй. Если мы атакуем её магию, Астрид станет хуже.
Я стиснул зубы, когда новая волна жара с силой хлестнула в лицо. И понял.
Дра́эл33, он прав!
Я отозвал поток, удерживая лишь защиту – не против неё, а вокруг.
Внутри столба огня колыхался силуэт – дрожащий, ослабевающий. И вдруг она пошатнулась. Я увидел, как теряет равновесие – тонкая линия её тела качнулась, но огонь не стихал.
– Астарта! – рыкнул Андрас, и его тьма, рванувшись в пламя, подхватила падающее тело девушки.
Рианс метнулся вперёд, закручивая воздух так, чтобы отрезать пламя от кислорода. Я развернул свою магию, гася пламя, что ползло по стенам зала. На мгновение нам показалось, что все закончилось. Увы…
Пламя вновь ярко вспыхнуло, громоподобный рёв прокатился по залу, словно сама магия закричала в безумии.
Только этого не хватало…
– Это реакция печати! – прокричал я Риансу и Андрасу.
Огонь, лишённый сознания Астарты, становился ещё более опасным, непредсказуемым и неуправляемым.
Рианс Либери
…Я стоял на краю бездны, оглушённый внезапностью происходящего. Пламя вокруг лежащей на облаке тьмы Астрид ревело, будто само пекло рвалось наружу: жар, дрожащий воздух, гул магии – всё сплелось в хаос. Попытки усмирить стихию рушились одна за другой. Заклинание подавления рассыпалось искрами, будто я бросил его в пасть дракону.
Это невозможно.
Я отступил на шаг, чувствуя, как во мне разгорается злость.
– Что за… – я не закончил. Обернулся к Элдариону и Андрасу. – Это не обычный выброс. Он рвёт подавление, как паутину.
Эльф мрачно кивнул, продолжая вливать жизненную энергию в тело Астрид, пока тьма Андраса жадно впитывала огонь.
– Говорите, – потребовал я, зло глядя на них. – Кто она?!
Элдарион промолчал, но бросил короткий взгляд на Андраса. Я тут же развернулся к демону:
– О, серьезно?
Андрас метнул в меня взгляд, холодный, как клинок, но тоже молчал, только тьма вокруг него сгущалась, удерживая неподвижное тело в клубах мрака. Но мне нужна была правда. Подтверждение.
– Мне же не послышалось? – я сделал шаг к мрачному. – Астарта? Поэтому ты всё время говорил держаться подальше?
– Я предупреждал, – глухо сказал он. – Делал всё, чтобы этого не случилось.
– Не случилось?! Ты знал всё это время, прятал её и делал из меня идиота!
– Потому что знал, чем это закончится. Этого не должно было быть. Тебя рядом с ней не должно было быть.
– Но я был! Потому что судьба, Андрас, судьба не спрашивает, когда создает связь.
– В бездну судьбу! – сорвалось с его губ. Он резко повернулся к Астарте. – Посмотри на неё. Посмотри, что ты сделал!
Я перевёл взгляд на неё и мгновенно забыл о своей злости: она лежала в клубах тьмы без сознания, но её тело вспыхивало, пламя снова поднималось ярче прежнего. Как будто сама смерть танцевала над ней, подогреваемая этой магией.
– Мы теряем её, – сказал Элдарион не поднимая глаз. – Если ничего не предпринять, она сгорит.
– Ты говорил о печати. Что это? – я подошёл ближе, удерживая голос в пределах спокойствия, но внутри всё колотилось.
– Её суть, демоническая ипостась заблокирована Аббадоном, – Дар на миг закрыл глаза, будто сверяясь с чем-то внутри. – Причины – не моя тайна. Но её магия с этим явно не согласна. Она заперта, как зверь, и теперь разрывает собственную клетку.
– Снять её можешь?
– Один? Нет. Не в этих условиях.
– Тогда скажи, что делать!
Два невыносимо долгих мгновения было слышно только треск пламени и мягкое звучание потоков, поддерживающих в теле Астарты жизнь.
– Есть два варианта, – наконец заговорил Элдарион. – Для снятия печати такого уровня нужен её создатель, а значит, мы должны отнести её к Аббадону. Либо объединённые усилия двух правителей, вступивших в родовую силу. Один стоит перед тобой, а второй…
– Мой отец, – сказал я, и кожа на затылке стянулась от жара.
– Да. И я даже не знаю, какой из вариантов опаснее.
– Риансу путь в Долину заказан, – тихо проговорил Андрас. – Я же изгнанный демон, страж, приставленный Лашарель. Повелитель об этом не знает.
– Тогда остаётся Драэль-Мор, – констатировал я, глядя на Дара. – Но чтобы добраться до него, она должна перестать гореть, иначе ей не пережить перехода через портал.
Ответом стал резкий взрыв, как будто пламя услышало и разгневалось. Оно сорвалось, ударив вверх, и Андрас, вздрогнув подбородком, перехватил его тьмой. Кольцо сомкнулось, но дало трещину.
– У неё заканчивается время, – прошипел Андрас, сдерживая новую волну.
Его зрачки сузились, а губы побелели в сдерживаемом напряжении.
– Если мы не найдём способ стабилизировать стихию, она не доживёт до рассвета.
Я выругался сквозь зубы.
– Тогда стабилизируем.
– Как? – с тенью настороженности спросил Дар. – У тебя есть идея?
Я опустился на колено рядом с её телом. Вдох. Выдох. Мысли закрутились. Нужен план, как при расстановке сил на поле боя, где у магии есть логика.
– Потоки нестабильны, потому что магия вырывается через запертую суть, идёт через её тело, как через сосуд, не предназначенный для такого давления. Нам нужно пустить силу по внешнему контуру обратной цепью.
– То есть? – кажется, Андрас уловил мою идею.
– Мы выстраиваем второй канал, параллельный. Я стабилизирую воздухом, ты – тьмой. Мы замыкаем круг, забирая часть магии на себя. Не подавляем, не преграждаем, а отводим.
– Это опасно, – предупредил Дар. – Она может почувствовать сопротивление и усилить давление.
– Я не собираюсь сопротивляться. Я собираюсь дышать вместе с ней её огнём. Втянуть, стабилизировать, направить. Поглощение без разрушения, как в эльфийских кругах перенаправления.
– Ты уверен? – эльф недоверчиво смотрел мне в глаза, словно искал подтверждение моей осознанности. – Это балансирование на грани. Ты получишь по венам магму.
Я кивнул.
– По крайней мере, это не смерть.
Андрас коротко выдохнул. Его пальцы едва заметно дёрнулись, и тьма у ног заволновалась, тоже слушала.
– Я с тобой, – буркнул он. – Но если почувствую, что она теряет ещё – вырублю тебя первым.
– Договорились, – согласился я.
– По местам, – скомандовал Элдарион и стал формировать круг, вплетая в пол линии из чистой энергии.
Мы встали на круг: я справа от неё, Андрас слева, Элдарион занял вершину нашего треугольника. Линии магии, вплетённые в пол, уже пульсировали как живые. Тьма мягко опустила Астарту к плитам пола.
Моя ладонь дрожала, когда я положил её на мраморный пол рядом с её телом. Только бы успеть! Пламя отступало, но не сдавалось. Оно сжималось, как зверь, загнанный в угол, готовый броситься на любого, кто приблизится. Но именно это нам было нужно – запертая энергия, сконцентрированная, направленная.
– Готов? – Элдарион не поднимал головы, его голос звучал, как часть потока.
Я не ответил, просто замкнул дыхание и сосредоточился. Внутри уже нарастал гул, воздух под кожей начал вибрировать. Вены будто налились ртутью.
– Вдох, – наставлял Элдарион. – Медленно.
Я втянул в себя воздух и начал вести потоки. Воздушная магия слетела с пальцев, лёгким касанием пробежалась по обжигающему жару вокруг неё… Сопротивление было мгновенным – её магия ударила по моей, как кулак по стеклу.
– Спокойно, – произнёс Андрас. – Ты не борешься. Ты – дыхание, пульс. Не плоть, а вектор.
Я изменил ритм. Направил воздух не в сопротивление, а в скольжение. Провёл по периметру, как по шкуре раненого зверя – не гладить против, только по волокну.
Пламя дёрнулось, я ощутил это всем телом. Вдох – и частичка жара прошла по моим потокам, оставляя след боли, словно жилы изнутри полоснули огнём. Но я принял его и продолжил дышать.
Тени Андраса сомкнулись чуть позже. Он не церемонился: его магия была прямой, давящей, но в этот раз не разрушающей. Он создавал второй контур, параллельный моему. Вместе мы начали формировать каркас.
– Она реагирует, – прошептал я, чувствуя, как вибрации круга усиливаются. – Магия чувствует круг.
– Мы забрали давление, – так же тихо отозвался Элдарион. – Но это нестабильно. Держим до конца.
Я посмотрел на её лицо: ресницы дрожали, щёки вспыхивали и бледнели, губы приоткрыты. Дыхание почти отсутствует, но она жива. Сила, пульсирующая в её теле, продолжала пытаться вырваться, но теперь – через нас.
Я стал якорем. Огонь проходил сквозь меня, как расплав сквозь форму. Он всё ещё обжигал, но уже не разрывал изнутри. Я чувствовал силу, будто в грудь вбили осколок солнца – горячее, живое, моё.
Сердце билось в такт дыханию, и этот ритм был уже не только её, а наш.
– Ещё немного, – Элдарион перевёл взгляд с меня на Андраса. В его голосе читалась предельная сосредоточенность. – Внутреннее давление падает. Не давайте контуру сжаться, иначе рванёт.
Пот стекал по виску, напряжение разливалось в ногах, в позвоночнике – будто внутри меня сдерживали что-то древнее, сжимающееся перед ударом.
Но я знал: выдержу.
– Держим, пока огонь не погаснет сам, – негромко сказал Андрас.
Его кожа побледнела почти до пепельного, тьма вокруг него колыхалась чуть медленнее.
– Или пока она не проснётся, тогда реакция будет иной.
– Или? – бросил я взгляд на него.
– Или она умрёт, – бесстрастно добавил он. – Поэтому не останавливаемся.
Мы продолжали держать пульсирующую вокруг магию. Сила, способная снести башни и испарить воды, теперь проходила через троих. Чистая энергия, не сдержанная, но направленная.
Я закрыл глаза, сделал ещё один вдох. И в этот момент пламя затрепетало, почувствовало предел, а потом замерло.
– Держим! – вскрикнул Элдарион и усилил свой поток. Его руки дрожали, но линии круга продолжали сиять.
Я усилил воздух, направив его не шквалом, а ровным, обволакивающим ветром. Не бой, а прикосновение. Ответная пульсация затихла. Стабилизация. Наконец-то! Жар начал спадать, огонь покидал мои вены.
Астарта была жива.
Но времени осталось мало. Теперь скорее в Драэль-Мор, пока её огонь снова не потребовал выхода.
Андрас Калести
Огонь уснул, словно хищник, насытившийся кровью. И всё же я не чувствовал облегчения. В груди жило тугое напряжение и предчувствие: это ещё не конец.
Я стоял над Астартой, удерживая в клубах тьмы остатки жара, что ещё мог вспыхнуть, лишь дай ему повод. Её дыхание было поверхностным, прерывистым. Тело лежало неподвижно, и это пугало больше, чем судороги, будто жизнь решила её отпустить.
Но я должен спасти её во что бы то ни стало!
Теперь, когда магия временно утихомирена, можно подумать о том, что будет дальше.
Небесный Град. Проклятье!
Я не сказал этого вслух, но переносить Астарту в сердце земель драконов – это не просто безумие, это бросок в пасть хищнику. Война, может, и осталась позади, но рубцы от неё жгут до сих пор. Мы слишком разные. Слишком гордые. Слишком многое помним.
Но выбора не было.
Возвращение в Долину? Бессмыслица. Даже если бы я дошёл до врат, Аббадон испепелил бы меня прежде, чем я успел бы произнести хоть слово. И дело было не в нём, а в ней. Я дал обещание быть рядом, быть на её стороне. И если она выбрала свободу – её воля важнее, чем старые клятвы.
Даже если за это мне придётся заплатить жизнью.
Неожиданный грохот заставил обернуться – в зал ворвались Никлас и Тиана. Оба замерли на месте: в их лицах отразились шок, растерянность и тревога.
– Наконец-то! – Никлас оглядел пространство, глаза пробежались по обугленным стенам, закопчённому своду. – Что, мрак меня побери, здесь было?
– Мы не могли войти, – Тиана говорила тихо, глядя только на Астарту.
Элдарион, стоящий у границы круга, не обернулся.
– Я закрыл двери, – спокойно отозвался он. – Нам нельзя было мешать.
– Астрид! – Тиана шагнула вперёд, но я полосой тьмы преградил ей путь. Клубы сомкнулись перед ней, как живая завеса, и она замерла, не решаясь сделать второй шаг.
– Не приближайся. Это может быть опасно.
– Астрид… – она выдохнула её имя почти беззвучно.
Из её взгляда исчезла та уверенная отвага, к которой я привык. Сейчас передо мной стояла не воительница, а девчонка, у которой из-под ног выбили землю.
– Она ведь едва держалась, а потом вспыхнула, как факел. Что с ней?
– Ну, просто упасть в хаос, – пробормотал Никлас, обходя круг по дуге и останавливаясь у Элдариона. – Я-то рассчитывал на бал с танцами, а тут огненное представление на выживание.
Он встряхнулся, сбрасывая напряжение и уставился на Рианса. Тот стоял на коленях у тела Астарты, его руки светились, удерживая вокруг неё защитный кокон. Каждая линия его тела – напряжение, решимость, ярость и страх – говорила за него.
– Нам нужно торопиться, – хрипло сказал он, не отрываясь от неё. – Неизвестно, сколько продлится это затишье.
Элдарион кивнул.
– Согласен. Пока она стабильна, мы должны действовать.
Они оба посмотрели на меня. В одном взгляде светилась решимость, в другом говорило тяжёлое понимание. Но суть была одна: они ждали от меня ответа. Я взглянул на Астарту – бледную, неподвижную, выжженную изнутри. Потом на Рианса. Его поза, его дыхание, воздух вокруг него – всё кричало об одном: он не даст ей погибнуть, не допустит, чтобы ей причинили вред.
Поэтому я коротко кивнул:
– Открывай доступ.
Элдарион едва заметно выдохнул, провёл ладонью в воздухе, вскрывая защитный плетёный контур. Его магия засияла, подчиняясь, растворяя невидимые печати.
– Готово, – произнёс он.
Рианс зафиксировал защитный кокон над Астартой и повернулся, точными движениями сплетая структуру портала. Через несколько секунд воздух завибрировал, и золотисто-голубой портал раскрылся, словно зеркало в ином измерении.
– Ник. Тиана, – бросил он, не оглядываясь. – Можете остаться. Это будет…
– Иди ты, – грубовато буркнул Никлас, подходя ближе, и добавил через плечо Тиане: – Пойдем, а то они без нас, глядишь, ещё и в лаву нырнут.
Тиана перевела взгляд на Рианса и сказала тише, чем обычно, но очень решительно:
– Если ты думаешь, что я останусь, ты совсем спятил. Мы идём.
Рианс ничего не ответил, но я увидел, как уголок его губ дёрнулся. Он уже подался вперёд, собираясь поднять Астарту, но я шагнул к нему.
– Я понесу, – сказал твёрдо.
Он встретился со мной взглядом и после секундного напряжения отступил, признавая моё право. Я склонился над ней, осторожно протянул руки. Тьма расступилась, выпуская тело. Её кожа больше не обжигала, но внутри я чувствовал жар, как тлеющие под пеплом угли. Пламя спит, но может проснуться. Я поднял её: она была неестественно лёгкой, словно этот выброс выжал из неё все соки.
Повернувшись к порталу, я сделал шаг вслед за Риансом – навстречу драконам.