Глава 26
Рианс Драк’Вельд
Межрасовая академия магии
– …и это всё, что мы смогли выяснить, – закончил я, опуская взгляд на скрещённые на коленях пальцы. – Осфэр оказался куда опаснее, чем мы предполагали.
Салтон неподвижно, с прямой спиной, сидел в кресле, сложив руки перед собой на столе. Он ни разу не прервал мой отчет вопросом, только слушал. Тени от витражей падали на его лицо, мешая считывать его выражение, но я знал, что он запомнил каждое слово. Он всегда запоминал.
– Странное агрессивное поведение жителей, отсутствие магических следов, исчезновение городской стражи, вестников и представитель Ордена Тени, которая «покинула город», – его голос прозвучал монотонно. – И всё это совпало с вашим прибытием в город?
– Мы не знаем всех деталей, магистр, – контролируя голос, ответил я. – Но всё, что видели, изложили в отчете. Определить причины не представилось возможным.
Я не лгал, мы действительно описали всё как было.
Почти.
Условились, что не скажем ни слова о Сартаре, о смерти Эдны и о братстве. Эта информация не имела прямого отношения к заданию магистра академии.
Изображая полное равнодушие, я быстрым взглядом окинул нашу группу. Астарта сидела напротив, в её позе не было ни тени беспокойства, но по связи я чувствовал, что она напряжена. На всякий случай отправил ей успокаивающий импульс. Никлас, устроившийся у книжного шкафа, вертел в руках каменную статуэтку, делая вид, что всё происходящее его не касается. Тиана молчала в кресле. Андрас стоял у окна как тень, молча наблюдая.
– Хм, – Салтон обвел взглядом всех нас, ни на ком не останавливаясь. – А странные символы на стенах? Вы сказали, что их не осталось – но как вы узнали, что они там были?
– Нам сообщили местные, – как ни в чем ни бывало сообщила Тиана. – Мы проверили. На момент прибытия никаких символов и следов от них не было.
– Наверное, это правда, раз вы так утверждаете, – ответил Салтон, коротко взглянув на Тиану.
– Это не утверждение, – со спокойной совестью возразил я. – Это факты. Мы видели последствия, установили накопители и представили вам отчёт.
– Занятно, – хладнокровно произнёс Салтон, не сводя с меня взгляда. – Странные совпадения происходят, когда рядом определённые люди. И, как выяснилось, эти люди – совсем не те, за кого себя выдают. Почему они скрываются?
– Астрид Веленская! – внезапно обратился он к ней. – Или всё же Астарта Ш’эрен?
Пауза. Даже Никлас перестал вертеть статуэтку. Но Астарта и бровью не повела.
– Я не скрывала себя, – отозвалась она спокойно. – Морок был наложен не по моей воле. И, насколько мне известно, ректор академии был осведомлён о моей личности ещё до моего поступления.
– Возможно, – с неприязнью сказал Салтон. – Но не преподаватели, в числе которых оказался и я. Забавно, что вы не посчитали нужным об этом упомянуть раньше.
– Потому что это не меняет сути, – прозвучал низкий голос Андраса. – В академии она адептка, всё остальное не имеет значения.
– Пусть так. А чем вы объясните затянутые сроки выполнения задания? Установка накопителей занимает дней семь, максимум десять. Вы же отсутствовали почти три недели.
– Если вам нужно получить информацию, не связанную с Академией, – сдержанно отозвался Андрас, – вы можете направить официальный запрос повелителю Аббадону.
Салтон молниеносно встал, его глаза блеснули чем-то хищным и опасным.
– Осторожнее, демон, – предупреждающе тихо сказал он. – Мир ныне слишком хрупок, чтобы разбрасываться угрозами даже в вежливой обёртке.
– Это не угроза, – бесстрастно отреагировал Андрас, – это напоминание о границах.
Салтон вышел из-за стола, прошёлся вдоль окна. Несколько секунд в кабинете были слышны только тиканье старинных часов на полке и далёкий крик ворон.
– Вы сказали многое, – проговорил наконец магистр. – И всё же вы что-то утаили.
– Мы доложили о ситуации в Осфэре, – решил я завершить этот разговор. – Всё, что было необходимо знать академии, озвучено. Всё, что связано с магическими колебаниями, будет отражено в письменном отчёте. Остальное…
– Остальное вы решили оставить при себе, – перебив меня, закончил магистр. – Привычка?
– Предосторожность, – ответила Астарта. Голос её оставался спокойным, но связь передавала мне её крайнее возмущение. – Некоторые вещи не касаются академии.
– Мы рассказали все, – твердо добавил мрачный.
– Знаете, лорд Калести, – тихо произнёс магистр, перейдя на официальное обращение. – Я пережил три межрасовых конфликта, магическую бурю и две попытки переворота – и все они начинались со слов «я всё рассказал». Вы свободны.
Винфорд отвернулся к окну, показывая, что встреча окончена.
– Срок письменного отчёта? – уточнил Никлас без привычной насмешки в голосе.
– Через три дня. И пусть он будет максимально подробным.
Мы поднялись одновременно. Салтон не повернулся, когда мы подошли к двери, только добавил, по-прежнему глядя в окно:
– Мне нравится думать, что я достаточно наблюдателен. И раз накопители установлены, а их работа стабильна, я сам всё увижу. До встречи, адепты.
Мы вышли молча. Салтон и правда всё увидит, значит, у нас не так уж много времени. Вот теперь начнётся настоящая игра. Но когда Андрас, выходивший последним, закрыл тяжёлую дверь, напряжение немного спало.
– Ну, – первым подал голос Никлас, – мне одному показалось, что магистр был на шаг от того, чтобы начертить на полу круг и вытащить правду из нас силой?
– Он и без круга чувствует, что мы недоговариваем, – тихо заметила Тиана.
Мы шли по коридору академии, и каждый шаг возвращал в привычную реальность: запах старых фолиантов, отдалённые голоса адептов, звон колокольчика из внутреннего двора.
– Может, стоило рассказать ему про Сартара? – спросила вдруг Астарта тихо, почти себе под нос, но мы все услышали.
– Нет, – ответил я жёстко. – Это не его уровень. Салтон умён, но если мы расскажем о новой магии, может начаться паника.
– Поверь, – добавил Андрас, – чем меньше он знает, тем дольше проживёт.
Астарта ничего не сказала, но по связи прошёл короткий импульс досады и сомнений. Снова эта внутренняя борьба между тем, что правильно, и тем, что хочется.
– Кстати, – подала голос Тиана, – Рианс, ты так и не проверил звуковые маячки. Ты же активировал их, когда мы уходили из Осфэра.
Точно!
События накрыли нас лавиной, и маячки просто вылетели у меня из головы.
– Сейчас, – отозвался я, прикрывая глаза и посылая сигнал.
Магия откликнулась сразу – тёплая, спокойная. На ладони вспыхнули слабые голубоватые огоньки – три сферы, что были установлены в разных частях города: возле фонтана на главной площади, у входа в здание городской стражи и на крыше старой ратуши. Я вслушался: никакой паники, никаких криков, никаких вспышек злости, что были практически ежеминутно. Слышно было только монотонный уличный гул, ветер и редкие разговоры.
– Похоже, что город успокоился, – сообщил я остальным.
– Ну и хорошо, – потер руки Никлас. – Или плохо. Это как посмотреть.
– Поясни, – потребовал Андрас.
– Если город пришёл в норму, значит, Сартар ушёл. Но если он ушёл, магистр Салтон точно захочет узнать, почему всё вернулось на круги своя, – Никлас взглянул в лицо мрачному. – А Сартар снова начнёт искать. А, может быть, уже нашёл себе новое «поле для тренировок». И, возможно, даже ближе, чем мы можем предположить.
Он не улыбнулся. И это встревожило всех.
Значит, мне пора переходить в наступление…
***
Окно было приоткрыто, и ночной воздух проникал в комнату, колыхая край шторы и еле заметно тревожа карту на столе. Мой взгляд скользил по точкам, отмеченным красным и чёрным. Места появления братства – это Драэль-Мор, Тал’Ниир, Западный лес, Академия, Осфэр, Милдэвэй, Монтарские горы. В одних есть прямые подтверждения, в других – косвенные, но закономерность вырисовывалась. Точки образовали почти замкнутую кривую – это был маршрут.
Братство, что называет себя Безликими, – без масок, без мороков, потому что настоящие монстры не прячутся в тенях. Они живут среди нас. И ты можешь никогда не узнать, что твой друг – часть их тёмного дела.
За спиной послышался стук двери. Никлас, разумеется, без предупреждения. Он прошёл внутрь, прихлопнул дверь и подошёл ко мне, кивнув в сторону карты.
– Ну и красота! – изрёк он, усаживаясь в кресло. – Ужасно симпатичный круг смерти. Это все ориентиры по братству?
– Пока да, – отозвался я. – Везде, где мы находили следы их магии. Или их жертв.
Я достал из внутреннего кармана кристалл и перекинул ему:
– Посмотри. Это тот самый узор, что я нашёл у озера Саньял.
Никлас поймал кристалл, активировал, и в воздухе вспыхнул магический узор: перекрещенные линии, зелёные жилы, светлое ядро, завихрения.
– Где-то я его видел… – проговорил он, рассматривая магический отпечаток. – В академии. Точно! Незадолго до отъезда.
Он нахмурился, пытаясь вспомнить, и даже стукнул пару раз кулаком по лбу, будто силой хотел выбить из памяти нужное воспоминание.
– Может, в лаборатории зелий? Или у северного крыла? Там этих узоров, как в архиве проклятий. Маги всё время тренируются, поэтому следы остаются на всём, даже на дверях…
– Узор был на остатке какого-то зелья, но его состав я не мог изучить, – я вздохнул. – Капли были у озера, так что…
– Озеро смыло изначальную структуру, – печально закончил мою фразу Никлас, деактивируя кристалл. – Вода – универсальный растворитель всего, что теоретически может быть растворено или смыто.
Я отвернулся от карты, подошёл к большому креслу, сел, откинулся на спинку, снимая усталость. Кресло тихо скрипнуло. «Надо будет его заменить», – подумал я рефлекторно, а пока попытался выстроить логическую цепочку событий вслух.
– Андрас как-то сказал, что после первого выброса магии Астарты в академии кто-то пытался на неё напасть. Он считал, что убил всех. Но после они с Астартой начали подозревать, что кто-то выжил.
Никлас молча поднял взгляд.
– Если кто-то выжил, – сказал он медленно, – То этот «кто-то», скорее всего, и есть наш обладатель узора. И он до сих пор здесь.
Я кивнул. Мысли складывались в цепь, как звенья заклятия.
– После Монтарских гор снова Академия. Всё ведёт сюда.
– Но кто? И как его вычислить? – Никлас положил на стол кристалл. – Тут полно магов, сотни адептов. Каждый со своим узором, со своими тараканами. Нам искать чистую каплю в котле с зельями?
Друг неожиданно запнулся:
– А ты уверен, что нападения на Астарту связаны с братством? Думаю, что у Аббадона врагов хватает: и мстителей, и просто безумцев…
– Ник, я в такие совпадения не верю. Да и сам стал свидетелем двух из них, – не согласился я. – Кстати, второе было в лесу, и ты сам видел, какую тварь они создали. Ты действительно предполагаешь, что на такое способен кто-то, кроме братства?
– Сомневаюсь, – рука друга неосознанно потянулась к груди: он явно вспомнил, чем для него закончилась эта встреча.
– В обоих случаях её пытались похитить, а не убить. Это были исполнители.
Я поднялся с кресла и подошёл к окну, слегка отодвинул штору. Снаружи слышался приглушённый смех адептов, кто-то упражнялся во дворе, кто-то спешил погулять последний свободный вечер перед занятиями. Академия жила своей жизнью.
– Послушай, – позвал меня Никлас. – Но ведь обычно братство не действует чужими руками, они стараются не контактировать ни с кем вне своего сообщества, иначе бы мы их уже нашли.
– Раньше братство не пыталось похитить наследницу демонов, – усевшись на подоконник, я повернулся к Никласу. – Она воинственна, её обучали лучшие мастера, и у неё магический потенциал сильнейшего домена.
– Хочу напомнить, что Арес тоже учился у лучших, и он был в разы сильнее и опытнее Астарты, однако они смогли его убить.
– Не уверен, – вырвалось у меня шёпотом.
– Что? – переспросил Никлас, но я уже продолжал:
– С Аресом все было спланировано: барьер, дым, кинжал. Они знали, где он будет, с кем, и подготовили идеальную ловушку. А с Астартой всё иначе. Они пытались подобраться к ней в Долине, но Аббадон отправил её в академию, наложив морок и печать. Это усложнило задачу: теперь им нужно было сначала её найти. Подобраться незаметно стало невозможно, а братство не рискует без крайней нужды. Согласись, легче найти наёмников на разных территориях Эридона и снабдить их необходимыми инструкциями, чем прыгать по порталам в поисках наследницы. Так они и сделали, после чего им оставалось только ждать.
– И те, кто её находил, пытались выполнить заказ на похищение, – задумчиво протянул Ник, завершая мою мысль.
– Да. Если бы у них это получилось, братство бы потом от них избавилось. Навсегда. А пока это делали мы… Интересно, сколько их ещё осталось?
Никлас подошёл ближе к столу, облокотился на край, скрестив руки и начал изучать карту. Его привычная усмешка исчезла, оставив вместо себя серьёзность, которая приходила в моменты настоящей опасности.
– Думаю, что нисколько, – уверенно сказал он спустя мгновение.
Я вопросительно поднял бровь.
– Морока больше нет, значит, нет необходимости пользоваться услугами наемников. Тем более, если кто-то из братства есть в академии, то они точно знают, где искать Астарту.
Я вполголоса выругался. Да, теперь Астарта на виду.
– Кто-то в академии всё это время следил, направляя их поиски. Нельзя оставлять её одну, – чувствую, как внутри поднимается тревога и стараюсь заглушить, понимая, что она почувствует. – Но нужно действовать так, чтобы Астарта не догадалась. Я не хочу, чтобы она в это вмешивалась, слишком опасно.
Никлас хмыкнул:
– Знаешь, дружище, мне кажется, что нам легче братство найти, чем сделать так, чтобы она куда-то не вмешивалась. Ты как себе это представляешь?
– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю. История не должна повториться.
Теперь уже Никлас вопросительно смотрел на меня.
– Ты думаешь, всё началось с… – он ткнул пальцем в верхнюю точку на карте, – Небесного Града?
– Драэль-Мор, – кивнул я. – День гибели Ареса.
Он потёр шею.
– Не сомневаюсь, что в этом замешано братство. Только вот не могу понять, зачем им нужна была его смерть? Что они с неё получили?
Я спрыгнул с подоконника и подошел к камину, но тепла от огня почти не почувствовал. Сказал то, что давно не давало покоя:
– Недостаточно просто убить. Им нужна была война.
– Ты серьёзно? – Никлас закинул руки за голову и уставился на огонь в камине. – Ну, хорошо, допустим, они были уверены, что убьют Ареса. Допустим, они знали, что тебя обвинят. Но ведь они не могли точно знать, что Аббадон развяжет войну. Каким бы вспыльчивым он ни был, это опытнейший правитель, военный стратег, дипломат. У него ясно мыслящая голова, а не тлеющий факел.
– И всё же он начал войну, – ответил я. – И у них была железная уверенность в том, что он это сделает.
– Значит, у них и в Долине были свои последователи! – изумлённо воскликнул Никлас.
Я кивнул. Лицо Никласа посуровело.
– Это уже не выглядит как просто шайка тёмных безумцев. Это заговор, Рианс, – он замолчал, чтобы осознать смысл своих же слов и добавил: – И им зачем-то нужна Астарта…
Я посмотрел на него.
– Теперь это не только долг, Ник. Это и мой выбор: я не позволю им добраться до неё ни в этом мире, ни в любом другом.
Никлас вздохнул, откинулся в кресле.
– Значит, ищем в академии. Если кто-то из братства здесь, он прячется под маской. Преподаватель, адепт, уборщик – кто угодно. Нужно найти его до того, как они нанесут следующий удар.
Я кивнул. В груди – стальная решимость.
– Сначала узор. Потом имена. Потом – правда.
– А потом?.. – Никлас посмотрел на меня пристально.
– Я найду их всех. Одного за другим. Никто не скроется.
Астарта Ш’эрен
Каменная балюстрада была холодной. Я стояла, опершись на неё обеими руками, и чувствовала, как леденеют ладони. С высокого балкона открывался вид на парк академии: чёрные тени деревьев пересекали пустые дорожки, где ещё недавно звучали шаги и смех адептов. Теперь – только ночь. И звёзды – молчаливые, равнодушные, вечные.
Жаль, что у них нельзя получить ответы на вопросы.
Я не обернулась, когда за спиной раздались знакомые шаги. Просто стояла, позволяя себе ещё миг тишины.
– Был уверен, что найду тебя здесь, – хрипловато произнёс Андрас.
– Здесь спокойно, – отозвалась я, продолжая смотреть в ночное небо. – Никто не мешает думать.
Андрас подошёл ближе. Его присутствие с некоторых пор воспринималось мной как щит, стена, за которой можно было спрятаться.
– Ты ведь знал, – сказала я, продолжая давний разговор, – что Рианс не виноват. С самого начала.
– Да, – тихо, почти не слышно. – Знал.
– Тогда почему ты не сказал? – я повернулась к нему.
Тень от капюшона скрывала лицо, но глаза – ясные, усталые – смотрели прямо.
– Почему молчал, если верил?
Он приподнял брови, удивившись вопросу.
– А что бы я сказал? У меня не было ни свидетельств, ни следов, ни имён тех, кто это сделал. Только внутренняя уверенность. Я служил твоему отцу, Астарта. Он бы не принял «просто верю» за аргумент. Как и ты.
Я опустила взгляд, пальцы машинально сжали каменный край.
– Да, я бы не поверила, – тихо сказала я. – Я же тогда…
– Ты горела, ослепленная яростью и болью, – подхватил он. – И это было естественно: ты потеряла брата. Тебе рассказали про церемонию, купол, нож – всё казалось логичным, сходилось в единую картину. Только не было правдой.
Горло сдавило. В груди образовался ком, похожий на стыд.
– Ты не хотела видеть, – продолжил он мягче. – Так же, как не хочешь видеть, что Тиана не шпион. Потому что для тебя сейчас, как и тогда, всё сходится: время, обстоятельства, поведение.
Я подняла взгляд.
– Ты уверен, что она ни при чём?
– Не полностью, – он качнул головой. – Я наблюдаю. Она многое делает для нас. И если это маска, то слишком хрупкая, чтобы быть настоящей.
Я кивнула, принимая его мнение.
– Может, я просто устала, – мои плечи поникли под грузом признания. – Жить в мире, где предают, – это одно. А жить в уверенности, что предаст каждый… совсем другое. Я слишком долго так жила.
Андрас грустно усмехнулся, опёршись локтями о перила.
– Вот поэтому я и молчал. Сомневаться в своих ощущениях гораздо легче, чем верить. Проще сказать себе: «он виновен» и забыть. А истина… – он отвернулся к деревьям. – Истина часто бывает хуже того, что мы представляем.
– Но теперь я её знаю, – прошептала я. – И мы должны найти тех, кто принёс отцу доказательства, после которых он перестал сомневаться в своём решении. Это была западня, провокация, и теперь нужно выяснить, кто и зачем это сделал.
– Это явно не мелкая пешка, Астарта. Твой отец умён и проницателен. Справедлив, насколько это возможно в его статусе. Я не раз видел, как он распутывал интриги, будто вязь на мече. Я думал, что его нельзя обмануть, – с досадой в голосе сказал демон.
– Но кто-то смог, – продолжил он, чуть помедлив. – Сумел преподнести ложь так, что она стала убедительнее слов давнего друга.
Я чуть подалась вперёд, уперев живот в перила. Где-то под рёбрами щёлкнуло: знакомое ощущение, когда гнев ещё не вспыхнул, но уже пошёл вверх горячим потоком вдоль позвоночника.
– Мы найдём их, – повторила я. – Выясним, кто и зачем это сделал. И отец узнает правду. Он должен узнать, что драконы не причастны…
Я замолчала на миг, вдохнула глубже, успокаивая дыхание.
– Арес был для него не просто сыном, – добавила уже тише. – Он был символом. Его наследием, будущим рода. Его верой. А я… Я обязана вернуть ему правду.
– Значит, ты готова идти до конца? – спросил Андрас.
– Готова.
Мы замолкли, глядя с балкона в ту сторону, где находилась Долина. Ночь полностью вступила в свои права: темнота окутала пространство сразу за освещенными дорожками парка. Я машинально провела рукой по волосам, сдвинув непослушную прядь с лица, и в тот же момент заметила – Андрас наблюдает за мной. Спокойно, без тени напряжения. В его взгляде не было отстранённости, которая присуща телохранителям. Так смотрят на кого-то близкого в момент, когда видят его рост. И тогда я поняла: рядом со мной все это время был не телохранитель. Друг. Один из немногих, кто остался.
Я вдохнула поглубже ночной воздух, прежде чем признаться.
– Если бы не связь… я бы никогда не поверила. Я бы убила его, – проговорила сдержанно, но голос всё равно сорвался. – Но Ил’Сарин решила иначе. Я не знаю, что у неё за замыслы, но если она свела двух наследников, то либо ей не чужд юмор, либо нас что-то ждёт.
Демон покачал головой с короткой улыбкой одобрения.
– Насчёт чувства юмора – возможно. Но в остальном… Он достоин этой связи, Астра. Он не идеален, но если кто и способен пройти рядом с тобой весь путь, то это он.
Я перевела взгляд на свои руки, сцепленные на перилах, и спросила о том, о чем думала с Драэль-Мора.
– Арес знал?
Пауза. Кивок.
– Он первый узнал. Он был рядом, когда Рианс тебя увидел в дворцовом саду. Я не сразу понял, что произошло, а он – да.
Я подняла глаза на того, кто видела моего брата в этот момент:
– И как он… отнёсся?
Андрас посмотрел на меня с улыбкой.
– Как мог бы отнестись брат, который больше всего на свете хотел видеть тебя счастливой? Он сказал только одно: не будет вмешиваться. А я думаю, будь он здесь, он бы был первым, кто сказал бы тебе идти за сердцем.
Я горько усмехнулась.
– Я уже как-то пошла за сердцем. И ты знаешь, чем это закончилось.
Андрас огорченно нахмурил брови:
– Это плохой пример. Тогда ты просто впервые влюбилась, и он хотел поддержать. Но Рианс… – он покачал головой. – Он был для него не просто другом. Он был частью семьи, а семье Арс верил всегда безоговорочно.
Мне было важно это услышать. Не знаю почему.
Но теперь мне стало легче принять то, что я чувствую.
– Спасибо, – сказала я вслух то, что обычно оставляла при себе. – Я попробую. Хоть до сих пор не могу понять, проклятье это или дар. Но ведь и не узнаю, если оттолкну, – улыбнулась неожиданно пришедшей мысли.
Почему-то показалось, что именно так мне сказал бы брат.
Андрас кивнул. Потом словно невзначай отметил:
– Ты стала мягче.
– Я просто перестала сражаться там, где нужно принимать.
Он усмехнулся, отвернулся к звёздам.
– Значит, нам осталось всего ничего: понять, что происходит сейчас, кто такой Сартар и что у него за магия, кто на самом деле шпион и кто охотится на тебя. А также разобраться в произошедшем пятнадцать лет назад.
Он перечислял это намеренно легко, хоть мы и оба понимали, что каждое из этих дел представляет полный набор неизвестных опасностей.
– Да, – усмехнулась я в ответ. – И понять, как всё это связано.
– Всё это – части одной головоломки, – сказал он и протянул руку в сторону, будто хватая воздух. – Осталось собрать.
– Тогда пора начинать. Пока ещё есть шанс не только что-то понять, но и поверить, что мы можем исправить.
***
– Адептка Астарта Ш’эрен, – спокойно произнесла мадам О́ушер, повернувшись к аудитории. – С этого дня она будет обучаться под своим настоящим именем. Причины морока были известны ректору и им одобрены. Уровень допуска к этим решениям вам, адепты, недоступен. Вопросы?
В аудитории воцарилась тишина, в которой даже шум дыхания показался бы нарушением порядка. Несколько адептов из первого ряда глянули на меня исподлобья, проверяя, не выросли ли у меня клыки. Кто-то на галёрке закашлялся и тут же уткнулся в тетрадь.
Мадам повела плечом и продолжила, будто и не ждала ничего другого:
– Занятие началось. Открываем тетради, записываем…
Я сидела между Тианой и Андрасом. Первая – с лицом, которое могла бы позаимствовать мраморная статуя, второй – с тем же выражением, что и всегда: тьма в человеческом обличье.
Мадам начала диктовать, и лекционный зал наполнился едва слышным шорохом: перья царапали бумагу, карандаши скрипели по грубоватому листу.
Я машинально наклонилась над тетрадью, будто бы записывая, но мысли вились далеко отсюда: у отца, у правды, которую мне придётся донести, и у того, что за этим последует.
Спокойная лекция длилась недолго. Раздался стук в дверь, и в следующий миг она громко стукнулась о стену, не дожидаясь приглашения мадам Оушер. В аудиторию вошел высокий светловолосый парень с улыбкой до ушей, как будто он пришёл не на занятие, а на праздник. Волосы чуть растрепаны, на лице – уверенность богов и безрассудство кошки, забравшейся на шкаф.
Сюрприииз…
– Прошу прощения, – сказал парень, склонив голову и прижав руку к груди. – Локи Харсон. Новый адепт. Поступил на факультет боевой магии. Кажется, это к вам.
Мадам Оушер смерила его взглядом, от которого адепты бледнели.
– Вы опоздали, – произнесла она без единого признака раздражения.
– Я предпочёл войти эффектно, – не растерялся Локи и добавил: – Но, если хотите, могу выйти и войти заново со всем положенным драматизмом.
По аудитории прошёл едва слышный смешок. Один из адептов прикрыл рот рукавом, другой опустил голову, притворившись, что читает.
– Садитесь, – сдержанно велела мадам. – Только не забывайте, что у нас не театр.
– К счастью, – просиял Локи, шагая вперёд. – А то я забыл прихватить лютню. Впрочем, если нужно, спою и так.
За спинами кто-то хихикнул. Мадам вздохнула и махнула рукой:
– Проходите, адепт Харсон. Меньше слов – больше усердия.
Локи направился вдоль рядов, откровенно разглядывая сидящих. Когда его глаза нашли моё лицо, он на миг опешил, а затем, почти с детским восхищением, заговорил:
– Ну надо же… рыжая красавица собственной персоной. Ш’эрен, значит? А я-то думал, что в Лерстане просто наткнулся на вечно сердитую адептку. А ты наследница, прям как в сказках.
– Локи, – простонала Тиана, роняя лоб на подставленную ладонь. – Только не начинай…
– Что? – он сделал честное лицо. – Я ничего! Просто приятно удивлён. Ну, и, может быть, чуть-чуть напуган.
Он с шумом опустился рядом с Тианой, оглядел стол, взял перо и повертел его, словно это был редкий магический артефакт, к назначению которого он пока не подобрал инструкцию.
– Ты поступил? – не выдержала я. – В середине года?
– Я же обещал скорую встречу, – отозвался Локи с невинной улыбкой. – Вот она. Чудо порталов, упорства и, возможно, пару граммов обаяния.
– Я думала, ты из Лерстана ни ногой, – сухо заметила Тиана, не глядя на него.
– Там стало слишком скучно, – он пожал плечами. – А здесь вот вы, ещё мадам Оушер, которая, судя по лицу, уже готова отправить меня к ректору на расправу, и, надеюсь, пироги в столовой. Всё как надо. Интриги, дуэли, магия и немного глупостей. Я доволен.
Мадам Оушер повернулась к доске. Пока она чертила формулу распределения магического резерва, Локи шепнул:
– Вижу, вы втроем держитесь. Теперь я тоже часть тёмного альянса? Или нужна инициация?
– Сомневаюсь, что в него берут с таким количеством слов в минуту, – буркнул Андрас, не поднимая головы от тетради.
– Эй, – с преувеличенной обидой прошептал Локи. – Это дар, между прочим. Обострённая коммуникация. Редкий талант. Кто-то же должен разбавлять этот магический реквием скуке.
Он был невыносим, как и раньше, только теперь его выходки почему-то не раздражали. Может, потому что на фоне всего остального они заставляли улыбаться.
… Когда занятие закончилось, мадам Оушер поставила точку и, не говоря ни слова, вышла первой. Мы с остальными потянулись следом. Локи шагнул из аудитории с видом разведчика, впервые ступающего на неизведанную территорию. И тут же остановился с возгласом:
– Ух ты!..
Проследив за его взглядом, мы увидели эльфийку, идущую по коридору северного крыла Светлые волосы и идеально прямая осанка. Элеймистина.
– Кто это? – спросил Локи почти шёпотом, не отрывая от неё взгляда.
– Элеймистина, – пробурчала Тиана. – Факультет зельеварения. И не начинай.
– Восхитительно, – мечтательно выдохнул он. – У неё взгляд, как у благородного оленёнка. Возвышенный, но немного испуганный. Так и хочется погладить…
Я пригрозила:
– Даже не думай.
– Не-не-не, только полюбуюсь. Честно. Хотя, – он поправил волосы и подмигнул. – Определённо заинтересовался.
– Куда ты собрался? – спросила Тиана, когда он резко свернул направо.
– В столовую, разумеется, – бросил он через плечо. – У меня есть желудок и чувства. И оба требуют пищи.
– А откуда он вообще знает, куда идти? – спросила я с недоумением, когда мы двинулись следом.
– По запаху, – без тени иронии предположил Андрас.
Никлас и Рианс уже ждали у одного из дальних столов – закинули ноги на соседние скамьи, обсуждали что-то вполголоса. Локи теперь шагал позади Андраса, поэтому они не сразу его заметили.
– Ну наконец-то, – Никлас хлопнул в ладоши. – Я уж собрался вызывать поисковый отряд.
– Меня искать не надо. Я сам прихожу, когда пора, – весело возвестил Локи, выходя вперёд и раскинув руки. – Братец, обнимешь?
Никлас опешил, но тут же принял вызов.
– Ошибаешься. Искать нужно того, кто дал тебе разрешение сунуться в академию, – ответил он рассерженно. – Локи, как ты сюда попал?
– Поступил, – тот вскинул подбородок, как будто получал награду. – По всем правилам: анкета, собеседование, отбор. Сказали, что есть свободное место – и вот я здесь.
– Ну-у, – протянул Рианс, откидываясь на спинку стула, – теперь точно начнутся проблемы, – он чуть усмехнулся. – Но, признаться, рад тебя видеть.
Локи гордо кивнул, а потом с абсолютно примерным видом направился к раздаче.
– Он серьёзно? – Никлас проводил его взглядом. – Он правда учиться сюда пришёл?
– Он просто Локи, – произнесла Тиана, подхватывая поднос. – И это всё объясняет.
Пока мы шли за едой и спорили, можно ли считать хлеб с сыром полноценным обедом, Локи с азартом расспрашивал повара о составе соуса и уговаривал выдать добавку. Затем мы расселись. Без карт, без секретных разговоров, без напряжения: стол, еда и мы. И пусть ненадолго, но нам было легко. Как будто мы просто адепты. Просто…друзья.
***
Металл звенел, как музыка, если бы музыка могла рассекать плоть. Я отскочила в сторону, скользнула по полу, поднялась в движении и метнулась вперёд, нацеливая клинок в его плечо – он парировал. Легко, с ленивой грацией.
– Ритм сбился, – так же неспешно подметил он.
Я осталась на месте выпрямившись, клинок вытянут вперёд. Грудь ходит ходуном, дыхание рвётся толчками, пульс гремит в ушах. Передо мной – Рианс. Без рубашки. Мускулы напряжены, кожа покрыта испариной. Свет от магических кристаллов играет на его плечах и ключицах, скользит по шрамам, и я всё чаще ловлю себя на желании их коснуться. Всё, что во мне ещё держится на дисциплине, разваливается на части с каждым его движением.
Мы тренировались почти три часа.
Три. Часа. Каждый день в течение двух недель.
И всё потому, что он волновался. Официальная причина озвучена как «ты должна быть в форме». Настоящая – «за тобой охотятся». И ещё мы оба помнили о Сартаре.
Он не жалел меня ни разу. Каждый выпад был точен, каждый блок – непробиваемый. Иногда он добавлял словесные провокации, иногда молчал. Но он всегда следил за тем, как я держу клинок, как отзывается моя магия, как бьётся сердце. Он хотел убедиться, что я справлюсь.
Каждый день с моего возвращения мы приходили сюда. Каждый день он спрашивал, хочу ли я тренироваться. Ни разу не настаивал. Ни разу не давил.
И каждый раз я говорила «да».
К моему удивлению, эти тренировки стали чем-то… большим. Укромным. Простым. Точкой, где не нужно ничего объяснять. Где все, что важно, – это мы и клинки.
Но эти сапфировые глаза обнажали всё внутри меня. И, честно говоря, это отвлекало.
– Замедляешься, – бросил он с усмешкой и, скользнув вперёд, поймал мой удар на перекрестье меча, оказавшись почти лицом к лицу.
– Я оцениваю ситуацию, – отговорилась я.
– Ты оцениваешь мой торс, изумрудка, – сообщил он как бы невзначай и поднырнув под руку, оказался снова в исходной позиции.
Мрак!
– Зато у меня идеальная обзорная точка, – парировала я.
Сделала обманный ход, прокрутилась, с силой ударила по его защите. Он поймал мой выпад без особых усилий, даже не отступил, только наклонил голову, а губы растянулись в совершенно наглой ухмылке.
– Ты стала быстрее, – отметил он.
– Это ты стал медленнее. Стареешь, дракон, – дерзко ответила я.
Он засмеялся – низко, с вибрацией в груди.
И от этого смеха внутри меня разлилось что-то горячее.
Мы продолжили…
Тренировки были не единственным нашим времяпрепровождением. Иногда мы просто гуляли по парку академии в тени деревьев, где могли говорить. Не о важном. О погоде. О видах из окна. О старых историях. Он вспоминал, как однажды сбежал с лекции просто так – потому что в тот день было солнце. Как назло отцу поступил в Ва’Кхарен. И как Никлас однажды проспал экзамен по зельям, подменил себя иллюзией, которая взорвалась на середине вопроса. Я смеялась – искренне, от души. Я рассказала о себе: как в шесть лет сожгла крыло библиотеки, пытаясь разогреть какао. О первом пламени – спонтанном, яростном. О брате. О Ламии. О себе прежней.
Я открывала для себя, что с ним мне легко. Мы молчали, смеялись, обменивались взглядами. И в наших взглядах было сказано больше, чем в самых откровенных словах. Это не был роман – во всяком случае, это было не то, о чём пишут в романах.
Это было… что-то настоящее. Тихое, осторожное, как шаги по льду. Но с каждым днём – все более прочное. Я почти поверила, что снова могу доверять.
…Удар слева. Я блокирую, скручиваюсь. Контратака. Мимо. Рианс делает шаг вперёд, прижимая меч к моей шее – не опасно, почти ласково.
Я встречаю его взгляд и начинаю в нем тонуть. Он тоже замирает в неподвижности, сверху вниз глядя в мои глаза. Связь между нами дрожит, натянутая до предела…
Но я отступаю. Он не удерживает. Не давит. Он ждёт. Всегда.
А я заново учусь доверять вопреки страху.
Даже ощущениям Андраса поверила, что Тиана не шпион. Раньше бы ни за что. Но рядом с Риансом я меняюсь.
Хотя в последнее время я замечаю обмен фразами между ним и Никласом, полунамёки. Они что-то знают, что-то готовят. Я пару раз спрашивала, но он не отвечал прямо, только: «Я расскажу обязательно, но не сейчас».
И я молчу, заставляя себя доверять.
Я вернулась в тренировку, проскользнула под его рукой и снова атаковала. Мечи звякнули – мы опять сошлись. Он склонился, и его лицо оказалось слишком близко. Я чувствую тепло его дыхания. Выдыхаю, отступаю, делаю выпад – Рианс уходит в сторону, поворачивается всем телом, взмахивает мечом, и я едва-едва успеваю отразить.
Но в следующую секунду мой меч отлетел в сторону – он выбил его из рук одним точным ударом, стоило мне отвлечься. Я выругалась, магия рванулась сама. Пламя взвилось над ладонями шипя и извиваясь.
– Можешь попробовать, – негромко сказал он. – Но учти: если сожжёшь штаны – тренировки отменяются.
Я засмеялась, выдохнула жар и отпустила пламя, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Подняла меч, бросилась в атаку. Он увернулся. Опять. Рианс был быстрым. И слишком красивым.
И слишком… моим.
Резко остановилась, шагнула назад, тяжело дыша. Горло пересохло, сердце грохотало, словно отбивало тревогу. Наклонилась, упершись руками в колени, выдохнула. Он подошёл не спеша, убрав клинок за спину. Голос мягкий, ласковый:
– Хватит на сегодня. Ты выложилась, я вижу.
Я отрицательно замотала головой.
– Не смей меня жалеть.
– Я бы не посмел, – тихо отозвался он. – Но ты сбиваешься. Глаза бегают, дыхание рваное. Ты не здесь.
Я кивнула и уселась прямо на пол, спорить расхотелось. Прохладные каменные плиты впитывали жар, остужая распаленное тело. Провела ладонью по шее, пригладила взмокшие пряди. Устала. Честно устала.
Рианс устроился рядом, вытянув ноги и откинувшись на руки. Мой взгляд опять притянулся к его телу: на рельефных мышцах груди блестели капли пота, медленно стекая к спине. Делая вид, что протряхиваю волосы, я повернула голову так, чтобы увидеть его лицо. Рианс молчал, закрыв глаза, но ощущение его внимания было плотным, осязаемым – как магия, наполняющая воздух перед бурей. В голове звенело, и я не была уверена, от усталости ли это… или от того, что он так близко.
Мы научились отгораживаться друг от друга. Точнее, были вынуждены после случая на тренировке с Андрасом, когда тот ненароком задел меня мечом по плечу. Порез – ерунда, едва рассёк кожу, но Рианс, который тогда находился в своей комнате, сорвался в переход.
Я до сих пор помню.
Голос Андраса: «Ты цела?» и через секунду – разрыв пространства. Переход, из которого вылетает Рианс. С мечом. В одном набедренном полотенце. Без капли смущения. Без намёка на здравый смысл.
– Кто?! – рявкнул он так, что магические кристаллы на потолке дрогнули.
Андрас тогда посмотрел на него с каменным лицом и хмыкнул:
– Скорость, конечно, впечатляет. Но я бы предпочёл, чтобы ты был в штанах.
А я стояла, прижав руку к плечу и еле сдерживая смех. И, да, разглядывая. Потому что, как бы ни хотелось это отрицать, – появление было впечатляющее.
Никлас же, который был с нами в зале, просто сполз по стене, хохоча так, что задыхался. Потом он ещё неделю звал Рианса «Рыцарь Банных Врат».
А Тиана предложила ему выходить так каждый раз, «чтобы повысить боевой дух». Все смеялись до слёз.
После этого инцидента мы с Риансом очень быстро научились ставить ментальные заслоны. Иначе… ну, кто знает, откуда и в каком виде он примчится в следующий раз?
Я усмехнулась, вспомнив это, и скосила взгляд на него.
– О чём думаешь? – спросил он, не открывая глаз. Голос ленивый, тёплый.
– О мече, – честно ответила я. – И полотенце.
Он чуть приподнял веки, посмотрел на меня.
– Это было хорошее махровое полотенце.
Я рассмеялась. В такие простые моменты я чувствовала, что могу ему доверять. Просто быть рядом. Без страха. Без обороны.
– Мне кажется, тогда даже Андрас растерялся.
– Я спасал свою истинную, – чистосердечно отозвался он, чуть подавшись ближе. – Как мог.
– С мечом?
– С полотенцем.
Он улыбался. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается в ожидании. В притяжении.
– Ты… правда волновался? – тихо спросила я. – Тогда?
Он посмотрел мне в глаза.
– Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.
Сердце пропустило удар. Я хотела что-то сказать – что, сама не знала, – но он уже поднялся и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и он легко подтянул меня к себе. И не отпустил.
Наши тела оказались почти вплотную. Я чувствовала его дыхание на коже, жар его ладоней, одну из которых он оставил на моей талии. Я подняла взгляд – и дыхание сорвалось, когда он склонил лицо ко мне, и его пальцы легко коснулись моего подбородка. Подняли вверх. Медленно, почти благоговейно. Наши взгляды встретились, и я снова провалилась в синюю глубину.
И тогда он поцеловал меня. Медленно. Крепко. Губами, от которых всё перевернулось. Я ответила. Мы целовались так, будто этот момент был вырезан где-то между временем и вечностью – и мы просто вернулись туда. И всё, что было до этого, не имело значения. Я ощутила, как он потянул за связующую нить и… опустил заслон.
Меня накрыло такой горячей волной, что казалось – в следующий миг сгорю. Я провалилась в него, в его желание. В его нежность, скрытую под тысячами сдерживаний. В его тоску, такую обжигающую, что она казалась болью. В любовь всепоглощающую, необъятную, обнявшую меня всю целиком. Он держал меня в этой лавине чувств, обнажив душу до последнего оттенка эмоций.
В этом поцелуе звучало безмолвное: «Ты моя». Без ноты сомнений.
И я… сдалась. Мой заслон пал. На долю секунды Рианс отстранился. Я увидела, как дрогнули его ресницы, как в синеве вспыхнул свет. Он почувствовал меня. Всю. Без защиты. Без границ.
– Астра… – ошеломленно выдохнул она. Его пальцы дрожали, когда коснулись моей щеки. – Ты…
Он не договорил. Это было и не нужно. Всё было в этом прикосновении. В том, как он сжал меня сильнее, как будто боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Я прильнула к нему, к этой магии между нами, к его дыханию и теплу, словно кусочек моей души вернулся на место. Всё остальное исчезло.
Остались только мы.
Поцелуй стал глубже, горячее. В нём уже не было осторожности – только чувство, яркое, искреннее, неудержимое. Я закинула руки ему на шею, пальцы зарылись в волосы. Он подхватил меня, прижав к себе с силой. Мои ноги обвили его талию – он легко удержал меня. Его губы обжигали, язык прошёл по моим губам, вызывая дрожь. Я больше не думала. Только чувствовала. Только он.
Он сделал шаг, прижимая меня к стене. Я выгнулась, пальцы сжались на его плечах, вцепились в кожу.
– Астра… – срывающийся хрип.
Я задохнулась, отвечая ему без слов, всем телом, всеми чувствами. Его губы касались моей шеи, ключицы, и каждый поцелуй отзывался жаром внизу живота.
– Рианс… – это вышло откуда-то из глубины моего существа, и этим словом всё было сказано.
Он поднял взгляд – его глаза горели не просто страстью. Одержимостью. Он вновь накрыл мои губы поцелуем. ещё глубже, ещё сильнее. Его рука обхватила мое бедро, поднимая его выше, фиксируя. Моя ладонь скользнула по его спине, прикасаясь к шрамам, которые я раньше только разглядывала. Теперь – чувствовала. Магия вспыхнула где-то под кожей, как отражение того, что творилось внутри. Он целовал так, словно хотел слиться со мной. С каждым вдохом. С каждой клеткой. Я была вся в нём – в этом моменте, в этой точке между небом и бездной.
…И именно в этот момент с грохотом распахнулась дверь.
– Рианс!
Мы замерли. С моих губ едва не сорвался стон разочарования.
На пороге стоял Никлас. Он глянул на наши лица, на расстояние между нами – точнее, на его полное отсутствие – и, икнув, уставился в пол.
– Мрак, – выдавил он. – Простите. Это… это… очень важно.
Он начал пятиться, не поднимая головы. Споткнулся о порог. Выругался. И выскочил за дверь быстрее, чем мы успели что-либо сказать или сделать.
Рианс не двигался. Его лоб прижался к моей шее. Он молчал, тяжело дыша. Я тоже. Пульс бился в горле.
– Я убью его, – прошептал он.
– Вполне заслуженно, – согласилась я.
***
Жар полуденного солнца стекал по спине, оседал под ключицами, щекотал шею и будто специально обжигал каждый нерв. Пыль взлетала при каждом шаге, липла к коже, забивалась в перчатки. Но я не останавливалась. Двигалась дальше – упрямо, остервенело, будто каждый выпад меча должен был вырубить из воздуха все ответы, которых мне не дали.
Андрас молча парировал мои удары. Только изредка взглядывал на меня, приподнимая бровь. Он уже давно понял, что это была не тренировка, а срыв.
– Ты снова сбилась, – заметил он, легко отведя мой меч в сторону и выбивая его из рук.
– Я в норме, – коротко бросила я и сделала шаг назад, чтобы не выдать дрожь в пальцах.
– В «норме» ты не оставляешь мне ни секунды для атаки, – спокойно ответил он.
Я резко повернулась. Пошла к скамье, где лежала фляга. Сделала глоток. Потом ещё один. Сдержала желание швырнуть её в стену. Вдох. Выдох. Губы пересохли.
Два дня.
Его не было уже два дня. Ни единого слова. Ни намёка в связи – только гладкая, глухая пустота, словно натянутое полотнище, за которым спрятали всё живое.
Никлас исчез вместе с ним. А Тиана тянула меня в пустые разговоры, водила по коридорам, предлагала сварить устрашающие зелья, загружала занятиями. В общем, она всеми способами пыталась отвлечь меня от мрачных мыслей.
Только проблема была не в мыслях, а в ощущениях. Это как в детстве – стоишь посреди тронного зала, а взрослые обсуждают за дверьми судьбы миров. И ты вроде бы часть этого мира. Но тебе только кивают. Или гладят по голове. Потому что «не время». И ты стоишь. Одна. В ожидании, что кто-то наконец объяснит.
Во время вчерашнего разговора по зеркалу Дар сказал мне: «Доверься Риансу. Он знает, что делает». Сказал ли он мне, что делает Рианс? Нет!
Я чувствовала, как внутри всё начинает закипать от недомолвок. Не взрывом, а по нарастающей. Словно в сосуд сдержанности кто-то по капле лил расплавленный свинец.
– Всё в порядке? – осторожно спросил Андрас.
Я хотела соврать. Не успела.
– О, ты всё-таки решила выйти на свежий воздух? – раздался голос, от которого сердце дернулось, а пальцы сжались.
Никлас появился будто из воздуха. Светлая рубашка, растрёпанные волосы, взгляд в землю. Он не смотрел на меня, и это насторожило. Шутки, подколы – всё исчезло. Остались только плечи, опущенные ниже обычного, и руки в карманах.
А рядом шел Рианс. Такой же, как всегда. Лицо спокойное, шаги неторопливые, взгляд уравновешенный до пугающей невозмутимости.
– Прекрасно выглядишь, Астра, – Рианс сделал несколько шагов вперёд. – Тренируешься с рассвета?
Его походка, голос, даже руки – все как ни в чём не бывало. Я встретила его взгляд. Прямо. Долго. В синих глазах ни вины, ни стыда.
– Ты тоже, – произнесла я, не отводя глаз. – Просто сияешь после того, как на два дня исчез.
На лице Рианса на миг промелькнула тень. Нахмурился, но почти незаметно. Почти.
– Было дело. Важно.
– Важно, – повторила я, пробуя это слово на вкус. – Ах, да! То самое «важно», ради которого твой друг прерывает тренировку, врываясь в зал. То самое, что даже не заслуживает объяснения. И, конечно же, я «не должна знать», верно?
– Это… – он запнулся. – Я не могу пока говорить.
– Не можешь? Или не хочешь? – шагнула ближе. Под ногами хрустнул гравий. – Прости, но я в замешательстве. Объясни мне.
Он не отступил. Но голос его изменился – стал сухим, отточенным:
– Не ставь всё под сомнение, – проговорил резко. – Не всё в этом мире вращается вокруг тебя.
Я встала прямо перед ним, не отводя взгляда, силой заставляя его смотреть в ответ. Никлас, опустив голову, бесшумно сделал шаг назад. Он, в отличие от Рианса, явно не хотел быть в эпицентре.
– Нет, конечно. Всё крутится не вокруг меня, а вокруг тебя, – холодно сказала я, обостряя интонацию. – Ты что-то скрываешь, переглядываешься с Никласом. Вы явно что-то затеваете. Наконец, ты исчезаешь на два дня без предупреждения. И это, по-твоему, – доверие?
В глазах Рианса на миг вспыхнуло пламя. Он шагнул ближе, почти вплотную.
– Я делаю это ради тебя!
– Ради меня? – я саркастически засмеялась. – Как великодушно! А ещё удобно. Исчезнуть, наврать, отгородиться заслоном, – и всё это прикрыть словом «забота». Какое благородство!
– Ты не понимаешь, – он взял меня за плечи, ладони были горячими, напряжёнными. – Если бы ты знала, ты бы…
– Что? Была в опасности? – я сбросила его руки, чувствуя, как внутри закипает огонь. – Я не ребёнок! Я демон, Рианс, а не девица из хроник! Я знаю, что такое кровь и предательство, и мне не нужно вечное спасение!
– Странно, – усмехнулся он, и голос его стал отрывистым. – Это не мешало тебе принимать мою защиту, когда дело касалось настоящей угрозы. Или мне стоило просто стоять в стороне, пока тебя пытались убить?
– Это не одно и то же! – огрызнулась я. – Ты это знаешь. Не путай реальную опасность с тем, что ты сейчас творишь.
Он склонился ближе, так что я почувствовала его дыхание на лице – сбивчивое, но тёплое. А глаза были полны боли, гнева, и ещё чего-то, чего я не могла прочитать.
– Я скажу это в последний раз, – тихо, словно через силу. – Я делаю это ради тебя. И прошу: не превращай моё молчание в предательство.
Но меня уже несло.
– Тогда почему Ник знает, а я – нет?!
Рианс медленно выпрямился, отстранился, будто между нами выросла стена.
– Я не обязан докладывать тебе о каждом своём шаге, – в его голосе прозвучала сталь.
– Не обязан?! – голос дрогнул. – Ты исчез. Исчез, Рианс! Два дня – ни слова! Ты сейчас серьёзно?
На его лице отразилась боль, но уже в следующую секунду он собрался, словно надел маску. Глаза сузились, губы скривились в жесткой усмешке.
– И всё это время ты строила догадки, да? – проговорил с нажимом. – Надумала, что я предал? Что соврал? Или решила, что мне плевать?
Я опешила – это было больно. Пыталась подобрать слова, но они не вытесняли ту горечь, которая вскипала внутри, поднимаясь огнем. Пламя вспыхнуло в ладонях, сорвалось само собой – жаркий вихрь, рванувший вверх, трепеща в воздухе между нами.
– Знаешь, Рианс, сейчас ты сам ставишь между нами стены. Где доверие, о котором ты говорил?
Он закрыл глаза, как будто боролся с собой. А потом снова – слова как ножи:
– А ты? Ты всегда была честна? – спросил жестко, сурово. – Всегда говорила мне всё, что знала? Или тоже выбирала, когда говорить правду, а когда удобно отмалчиваться?
Я окаменела: он знал, куда бить. Внутри что-то надломилось. Магия пошла вверх, огонь зашипел в венах.
– Что ты хочешь этим сказать? – глухо выговорила я.
– Хочу сказать, что ты не такая честная, какой притворяешься. Ты требуешь правды, но сама хранишь секреты. Удобно, да?
Пламя взорвалось. С шипением и треском оно рвануло вверх из моих ладоней, как крик стихии, вспышка боли и злости. Я метнула его вбок – туда, где не было никого. Магия взвизгнула в воздухе, вырвалась, как кнут. Пыль поднялась, пламя полоснуло по воздуху.
– Не смей, – выдохнула я. – Не смей сравнивать моё молчание с твоими оправданиями!
Он не ответил. Не двинулся. Только смотрел.
И это молчание резало сильнее любых слов.
Я метнула пламя в сторону поля – яростно, необузданно. Взрыв. Пламя обвило скамью, сухие листья взметнулись вверх, закрученные огненным вихрем. Воздух задрожал. Крики адептов на другом краю тренировочного поля – но они были где-то там. Вдалеке. Что-то за моей спиной загорелось. Языки пламени отразились в глазах Рианса, как в зеркале, но он не пошевелился.
– Поздравляю, – прошептала я. – У тебя получилось.
Я сделала шаг назад, разрывая пространство переходом. Шагнула в него, не оглядываясь. За спиной остался жар, гарь, не высказанные слова… и он.
***
Переход захлопнулся за спиной со щелчком, словно ставя точку. Я оказалась там, где всё когда-то началось: высохшая трава, растрескавшаяся земля, клёны на границе леса – немые свидетели. Пустырь, куда меня тогда перенёс Рианс. Символично до тошноты.
Жар резал лёгкие. Всё внутри пульсировало, будто кровь кипятилась прямо под кожей. Злость. Бессилие. Он.
Как он мог?!
Я зажмурилась. Мне нужно успокоиться. Просто… вдох. Выдох.
– Какой эффектный выход, – прозвучало за спиной.
Я обернулась: из тени деревьев, будто вытекая из самого воздуха, вышагнул Сартар. Всё такой же: высокий, хищный, в полупрозрачных одеждах из темной ткани, которые словно плыли вокруг него. С отвратительно вежливой улыбкой, которую захотелось выжечь. Он склонил голову набок, разглядывая меня как редкую находку.
– Признаться, я не сразу понял, кто ты, – его голос был до омерзения ласковым. – Но теперь всё встало на свои места. Наследница Астарта – как поэтично звучит!
Я не двигалась. Пока. Но в пальцах уже шевелилось пламя.
– Не только красива, но и умна, – продолжал он, подступая ближе. – Пряталась ты хорошо. Но твоя магия особенная – яркая, как маяк.
Он подошёл ближе, и при этом его шаги были беззвучны.
– Мне так хотелось познакомиться с тобой вот так – без недопонимания, без глупых спутников, – он сделал паузу и с улыбкой добавил: – Без тел, разумеется.
– Ещё шаг – и тебе ни о чьих телах волноваться не придётся, – жёстко предупредила я.
Он одобрительно хмыкнул.
– Вот она, кровь повелителя. Вот почему вас так боятся.
Я не стала ждать дальнейшего монолога. Пламя вспыхнуло в ладонях – яростно, с ревом, будто вместе с ним вырывался весь гнев, накопленный за эти два проклятых дня. Я взмахнула рукой, и огонь сорвался вперёд широким хлёстом. Но Сартар отпрыгнул с грацией кошки, и огонь проскользнул мимо, оставив за собой след опалённой земли.
– О, дерзкая, – прошептал он, и с его ладони сорвалась сфера, внутри которой клокотали багровые молнии. Она засвистела в воздухе, летя прямо в меня.
Я рванула вверх щит. Огонь вспыхнул передо мной огненной полусферой с золотыми жилами. Сфера Сартара ударила в неё – и разлетелась на осколки молний, что, шипя, исчезли в воздухе. Щит дрогнул, но устоял. Я улыбнулась. Сладко. Опасно. Пламя вновь заволокло ладони, будто само рвалось в бой.
– Плохие новости, Сартар, – голос мой звучал низко. – В прошлую нашу встречу я была не в форме. Но сейчас ты будешь гореть красиво.
Он продолжал улыбаться, но теперь в этой улыбке появилась едва уловимая складка – внимательность, смешанная с предвкушением.
Я подняла руки. Огонь взвился вверх, вырываясь из ладоней с такой силой, что даже воздух вокруг содрогнулся. Пламя понеслось змеиными языками к врагу. Сартар отклонился в последний момент его почти ленивым движением, но я заметила неуверенный поворот плеча, отклонение бедра: он оценил силу моего огня.
– Тебе стоило поучиться у монахов Пир’Атра, – мягко проговорил он, – Их огонь пел. А твой рычит. Грубо, неотёсанно, – он прищурился. – Хотя, признаюсь, в этом есть нечто первобытное.
Вокруг меня взорвался круг пламени, воздух задрожал, завертелся горячим смерчем. С короткого разворота я направила его в Сартара.
– Этот огонь будет последним, что ты услышишь в своей жизни, – процедила я.
Но он снова ушёл от моей атаки. Как дым, как иллюзия, как змея в изгибе травы. Яркие языки пронеслись мимо, лишь чуть задели край его мантии. Он развернулся с каким-то почти виртуозным изяществом, словно танцуя между потоками жара.
– Какая ты страстная, – насмешливо сказал он, уходя в сторону. – Это восхитительно. Я ведь тоже люблю огонь, когда он вырывается изнутри, срывает маски. Сжирает все иллюзии. О, как я это обожаю.
Я бросилась вперёд уже с клинком в руке, выхваченным из пламени, переплавленным моей магией. Сталь взметнулась, вспыхнула, как солнце на рассвете. Я ударила. Он поймал клинок… рукой. Его пальцы сомкнулись на лезвии, словно это был шелк. По его кисти, обтянутой прозрачной кожей, скользнули алые молнии, как ползущие змеи. Воздух между нами задрожал.
– Твоё пламя горит красиво. Но ты не убьёшь меня этим, дитя Ш’эренов, – прошептал он мне в лицо. – А знаешь почему?
Я вырвала клинок, отшатнувшись, вновь создав между нами огненный полукруг. Вызвала новый поток. Пламя слетело из ладоней, ревя, ярость обрела форму. Он ответил щитом, взмахнул рукой в атаке – на этот раз я ответила тем же, зеркально. Наши магии с треском столкнулись в воздухе. Земля задрожала. Воздух загудел. Сартар рассмеялся, отчего по коже побежали ледяные мурашки.
– Ты сильна, – произнёс он без лести. – Настоящее пламя. Наследие. Ветвь древней силы. Неудивительно, что ты доставляешь столько хлопот.
Он вскинул руки. Вокруг него замелькали красные молнии.
– Но ты всё равно не готова, – отчеканил он и обрушил молнии.
Я едва успела вывернуться. Рванула вбок, закрутила щит и отбила удар – но все же отлетела на несколько шагов назад, ударившись о дерево. Стиснув зубы, встала. Пламя на ладонях дрожало.
– Иди в бездну, Сартар, – прошипела я сквозь зубы. – Я Астарта Ш’эрен. И я не стану жертвой. Ни для тебя. Ни для кого-то ещё.
Он стоял и слушал, чуть опустив голову, смотрел внимательно. И вдруг усмехнулся.
– Вот ради этого я тебя и ждал, – заявил он с отвратительной нежностью. – Ради этой решимости и этой силы.
Я ударила сбоку резко, с прокрутом. Огонь сорвался с ладони, будто живая змея. Сартар успел поднять полупрозрачный щит, пульсирующий теми же молниями. Моя магия врезалась в него, загудела, и на миг казалось, что щит выдержит.
Но нет!
Один из языков прорвался и все же лизнул его плечо. Сартар дёрнулся, отпрянул – и дым повис в воздухе. На коже выступил ожог. Он рассмеялся.
– Знаешь, что мне особенно нравится? – тихо сказал он, словно любуясь. – Ты больше не прячешься. Никаких масок, никакого морока. И теперь, – на его ладони зажглась плотная искра, которая тянулась к моей магии, – я всегда смогу найти тебя, – закончил он.
Он двинулся вперёд, я – навстречу. Внутри спокойствие. Клинок в руке загорелся, пламя охватило лезвие, разрослось. Я остановилась и ударила: с жаром, с точностью, с хрустом воздуха. Пламя сорвалось с клинка и на этот раз достигло цели – Сартар отлетел. Его магия сорвалась с рук, рассыпаясь в воздухе. Он врезался в землю, на груди – вспухший след ожога. Ткань костюма расплавилась, дымок поднялся в воздух. Он резко встал, лицо всё ещё хранило улыбку, но в ней появилась нотка раздражения. И… восхищения.
– Неплохо, – оценил он, прежде чем его магия снова сжалась, как кулак. Пространство задрожало.
Он послал в меня волну искажённой, чуждой энергии, рвущей пространство. Я встала в защитную стойку, вызвала щит, но удар частично его пробил. Меня швырнуло назад – земля ударила в спину, дыхание выбило. Пыль поднялась стеной. Я перекатилась в сторону, сгруппировалась и поднялась, ощутив боль в боку. Лицо обожгло веткой, по щеке потекла тёплая струйка. Во рту – вкус меди.
Сартар не двигался. Стоял наблюдая, чуть склонив голову, как бы изучая. Ни одного нового движения. Ни одной атаки.
И тогда я поняла.
– Ты не хочешь убивать меня, – сказала утвердительно.
– Я же говорил, что ты умна, – отозвался он. – Зачем портить такую редкую прелесть? Наследница, горящая как звезда, с магией предков в венах. Нет, Астарта, тебя ждёт другая судьба.
– Я сама пишу свою судьбу, – огрызнулась.
Он снова усмехнулся. Присел на корточки у границы поля, словно отдыхая.
– Увы, наследница. Ты лишь думаешь, что сама пишешь. Но все уже вписано и запущено. Когда время придёт, ты всё поймёшь.
Он поднялся, провёл рукой в воздухе. Пространство сжалось, воздух заколебался, словно не знал, в каком состоянии быть – твердом или текучем. Его магия уходила, как волна прибоя, собирая нити обратно.
– Знаешь, в чём разница между нами? – его голос стал почти интимным. – Ты сражаешься, чтобы защититься. Я – чтобы победить.
Он сделал шаг назад, и серый туман закружился вокруг него, поднимаясь спиралью.
– Но пока рано. Сегодня был день встречи, – прозвучало напоследок. – Не печалься, Астарта, я обещаю вернуться.
Он исчез. Растворился в воздухе вместе с дымом…
– Проклятье, – раздался позади голос Андраса.
Я обернулась. Он шагнул из перехода с искаженным от ярости лицом. Быстро оглядел пустырь, мышцы под кожей напряглись в ожидании удара. Потом повернулся ко мне. Взгляд скользнул по ссадинам, остановился на лице, задержался на порванном рукаве. В глазах мелькнуло что-то близкое к ярости.
– Ты цела?
Я кивнула. Хотя не была уверена. Внутри всё ещё дрожала магия, в ушах звенел бой.
– Сартар решил заглянуть на огонек, – сообщила, стряхивая пыль с брюк.
Андрас резко обернулся, снова осматривая пустырь, как будто ожидал, что Сартар вернётся прямо сейчас. Не заметив ни движения, ни магии, перевёл взгляд обратно на меня. Подошёл ближе. И только после долгого взгляда, в котором, как в зеркале, отражались злость, тревога и… облегчение, он выдохнул:
– Пойдём. Здесь небезопасно.
Прежде чем уйти через переход, ещё раз обернулась. В воздухе висел пепел, на земле следы гари. И пустота. Он ушёл.
Но теперь он знал, где меня искать.
Остался один вопрос: зачем я ему?