Глава 19

Мне приснился очень странный сон. Именно сон, а не видение, как это часто бывает в последнее время. В видениях я обычно наблюдаю всё со стороны, незримо присутствую при том, или ином событии, могу мысленно обдумывать и комментировать увиденное, а в этот раз всё было иначе.

В ночном небе над бывшим Дайренором бесшумно летели тринадцать драконов. Меня там не было, и я не могу сказать, что наблюдала за этим со стороны, я просто видела и чувствовала их.

Чувствовала их сосредоточенность. Они летели тихо, знали, куда им нужно, и боялись не успеть. Чувствовала, какие они разные. Вот тот, красный, ещё относительно молодой, из Пятого Дома, обладает сильнейшим даром целительства, поэтому его и взяли. А вот та синяя драконица с белыми прожилками на крыльях и обломанным гребнем — великолепный воин, это она доказала во многих сражениях Столетней войны.

Я могла бегло дать характеристику для каждого дракона.

Но главным среди них был чисто чёрный дракон, летевший чуть впереди. Вожак. Лидер. Это светилось в его взгляде, в движениях. Это он их собрал и ведёт сейчас к цели. Главное успеть. Главное не опоздать! В каждом взмахе его крыльев чувствовались одновременно уверенность в своих силах и липкий страх не успеть.

И вдруг всё пошло не так. Вожак вскинул голову и взревел, выгнув спину, будто от невыносимой боли. И боль действительно была, я чувствовала её вместе с ним. Но не физическая, нет. Это было гораздо страшнее. Внутри в один миг всё оборвалось, оставляя вместо себя холодную пустоту.

Это была боль от потери чего-то настолько важного, настолько нужного, что теперь каждый вздох дракону давался с трудом. Да и зачем вообще дышать, когда смысла в этом нет?

Они опоздали!

Он опоздал!

На смену боли приходит ярость, и драконы, срываясь на рёв, летят, больше не таясь.

Они чувствуют его состояние, и понимают, что изменить никто из них ничего не сможет. Остаётся только помочь ему в малости. Помочь отомстить.

У меня до сих пор мурашки по коже, когда я вспоминаю боль этого дракона. Этот кошмар мне приснился в первую ночь моего пребывания в Нижних Мирах, когда я заснула в спальне Габриэля. И вот уже третий день не могу выкинуть его из головы.

Я даже проснулась с криком и беспрерывно льющимися слезами. Сбежавшиеся на мои вопли слуги перепугались и вызвали лекаря, но и ему удалось меня успокоить далеко не сразу. Опустошающее чувство потери, которое в моём сне испытал дракон, передалось мне, и я не знала, что делать.

Я выла, кричала, плакала, мне хотелось царапать стены, бить посуду, крушить всё вокруг, рвать на себе волосы — всё, что угодно, лишь бы эта боль ушла! Лишь бы это чувство безысходности отпустило!

В конце концов, лекарю удалось влить в меня достаточное количество снотворного и успокоительных настоек, чтобы я перестала убиваться и снова заснула.

Сначала Ричард мне сказал, что, скорее всего это просто последствия пережитого стресса, а почему моё подсознание выдало мне их в виде беснующегося дракона, так это у меня надо спрашивать.

Всё, что связано с Риком и мной мы за всё это время не обсуждали, за исключением одного раза. Вечером второго дня моего пребывания здесь Ричард ещё раз подробно расспросил меня про сон, и вдруг сказал:

— Знаешь, я не в праве тебя судить, да и право давать советы, если честно, не заслужил ещё. Но если тебе интересно мнение старого демона, то мне будет приятно видеть рядом со своей внучкой дракона. По крайней мере, я всегда буду за тебя спокоен. Уж кто, а драконы за своё жизнь отдадут не раздумывая.

— Вот только приятно ли будет дракону рядом с собой видеть внучку старого демона.

Я пыталась перевести всё в шутку, но вышло слишком жалко. Ричард же только понимающе улыбнулся, похлопав меня по плечу.

— Поверь, если это то, о чём я думаю, о большем, помимо твоего нахождения рядом, он и мечтать не смеет. И хорошо, что силы у тебя почти восстановились. Нужно возвращаться в Верхние Миры.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не хочешь вернуться?

— Я не об этом сейчас спросила, — насупилась на Ричарда.

— В двух словах объяснить будет трудно, — демон отбросил шутливость, начиная мне пояснять. — Ну, про особенность отклика крови у демонов ты уже знаешь, — дождавшись моего кивка, Ричард продолжил. — У драконов есть нечто подобное — истинная пара, вот только открещиваются они от такого «блага» как могут.

— Не совсем тебя понимаю…

Медленно вздохнув, Ричард начал мне пояснять, чем драконы отличаются от остальных видов оборотней — раздвоенным сознанием. Звучало невероятно, но, если верить демону, с того момента, как дракон встаёт на крыло, у него идёт небольшое разделение между человеческой составляющей и самим драконом. Углубляться в подробности он не стал, перейдя сразу к вопросу об истинности.

— После наступления совершеннолетия у драконов, родители стараются как можно быстрее заключить договорной брак, чтобы избавиться от проблем в будущем, — видя, что я пока его не понимаю, демон продолжил. — Видишь ли, у драконов существует понятие истинной пары. Её, пару, выбирает драконья составляющая. Это девушка, или юноша, не драконьей крови, но идеально подходящий для дракона. Любовь, в общем. Сильная, с первого взгляда и до последнего вздоха, если можно так выразиться.

В голове всплыла пометка из книги про зацикливание драконов на истинных.

— Всё равно не понимаю, — честно призналась Ричарду. — Почему это плохо и при чём тут договорные браки?

— Заключить брак дракон имеет право лишь однажды и с одобрения старшего из рода, — пояснил демон. — А после заключения союза, дракон лишается права встретить истинную — это замешано на Живом Огне. Даже пройдя мимо предначертанной — он её уже не признает. Драконья сущность не откликнется.

На вопрос, для чего они это делают, ведь, на мой взгляд, лучше подождать и найти свою настоящую любовь, чем всю оставшуюся жизнь жить в договорном браке, пусть и счастливом… если получится, Ричард сказал, что бывали в истории драконов некоторые казусы.

Например, когда дракон откликался на совсем пожилого человека. Тут даже заключение брака и дар Богини, уравнивающий продолжительность жизни, не помогал. Тысяча лет рядом со стариком или старухой? Весьма сомнительное счастье для обоих. Ещё был инцидент, когда молодая драконица признала истинного в новорожденном эльфе. В будущем они, само собой были вместе, но ждать девушке пришлось пятьсот лет… Мда…

Но, несмотря на риски, некоторые драконы предпочитали не вступать в договорной брак, игнорируя волю родителей.

— Ты считаешь, что Рик… — я сбилась, почувствовав, как заалели щёки.

— Да, — Ричард серьёзно кивнул. — И вижу, что это более чем взаимно.

— Да я…

— Не стоит, — по-доброму улыбнулся демон, прерывая мои то ли оправдания, то ли объяснения.

Мысль о том, что Рик может… влюбиться в меня, нашла отклик в груди.

— Но, Ричард, — приятные мысли тут же сменились паникой, — если это так, то он мог почувствовать? — указав на браслет с аурой смерти, я с ужасом наблюдала за утвердительным кивком демона. — Нам нужно возвращаться!

— Завтра, — отрезал Ричард, — у тебя ещё недостаточно сил для перехода. И не снимай! — заметив мою попытку избавиться от артефакта, строго приказал он. — Мы не можем рисковать твоей жизнью, Эрика. И я уверен, что Хендрик поймёт, зачем мы это сделали и согласится с нами.

Сейчас же мы с ним стояли в тронном зале и выслушивали последние наставления повелителя.

За эти три дня, что я провела, почти не вылезая из кровати, Кринус захватил оборотней, и к счастью, не все из них оказались за одно с отступниками. У многих, в прямом смысле слова, шерсть дыбом встала от творившегося у них под носом.

После допроса предателей среди оборотней выяснилось, каким образом они проходили через завесу. Всё оказалось так мерзко, что спокойно воспринять такие сведения в отличие от матёрых и опытных демонов я не могла. Меня, после рассказа Габриэля о методах проникновения отступников сквозь завесу, трясло долго.

Оборотни убивали детей. Причем не просто убивали, а родители должны были добровольно принести в жертву себя и своё чадо. Над всем этим кровавым действом должен был наблюдать поглощающий силу, который в момент смерти не только поглощал освободившуюся энергию, но и переплетал её с силами земли, направляя на завесу. Так образовывался прорыв со стороны Нижних Миров.

А в Верхних Мирах в это же время должны были убить стихийника любой категории. Можно даже будущего стихийника, в котором ни одна стихия и не проснулась ещё. Главное одновременно. А после образования двустороннего разрыва можно было спокойно перемещаться с помощью того самого амулета, который Данте хотел наполнить моей силой.

Видимо, даже спустя столько лет, небольшой заряд в нём оставался, что и позволяло делать переходы сквозь дыры в завесе.

С открытием этой информации стало понятно, почему в некоторых человеческих поселениях исчез магический фон и куда пропадали детёныши оборотней. Где Данте и отступники брали стихийников по ту сторону завесы, мне даже думать страшно. Но на ум упорно шли дети из Ронгарна, на которых напали демоны.

К сожалению, о Верхних Мирах тут переживала только я. Всё-таки, ушли мы с Габриэлем из Пустоши очень неожиданно, даже для себя, и ведь наверняка нас продолжают искать! В памяти вновь всплыл образ чёрного дракона, перекрывая все остальные мои размышления.

Когда Кринус схватил всех предателей, так или иначе связанных с отступниками и Данте, и принял у всех клятву верности, было решено заняться завесой. Моё предложение снять её, если мне расскажут, как это делать — отвергли сразу.

— Эрика, я не хочу, чтобы все три дня работы прошли впустую. Допросы ещё продолжаются, и если сейчас мы возобновим вновь свободный доступ сюда из Верхних Миров, то кто знает, что придёт на ум Данте, — повелитель был непреклонен. — Да и про то, что творится по ту сторону завесы мы пока не знаем. Поэтому туда ты отправишься вместе с Ричардом, он будет действовать от моего имени, пока всё не разъяснится окончательно. Ты сможешь перенестись с ним?

— Не знаю, сюда я перенесла нас с Габриэлем, не совсем осознавая, что делаю, — я развела руками, — но попытаюсь.

Последний час Ричард с повелителем образно объясняли мне, что и как я должна сделать, чтобы перейти в Верхние Миры. В теории всё звучало предельно просто — увидеть завесу, шагнуть в неё, представить хорошо знакомое мне место и сделать шаг туда.

По сути, через завесу я могла попасть в любое место, где я бывала. Такой вот универсальный портал. Сейчас же, после недолгих споров точкой выхода был выбран кабинет директора в школе.

Во-первых, там я бывала не раз, и могу детально его представить. А во-вторых, господин Логронд наверняка в курсе последних событий, и уже с ним мы будем решать, что делать дальше.

— Ты готова? — Ричард протянул мне руку, и я с готовностью её приняла. — Попробуй расслабиться и сконцентрироваться на завесе.

Тянуть время дальше, слушая наставления повелителя, я не хотела. Хорошо, что Габриэль с нами не пошёл, хотя и настаивал на своём присутствии. Но, на моё счастье, Кринус был категорически против его отправления с нами, объясняя это тем, что присутствие наследника сейчас необходимо в Нижних Мирах, а от имени повелителя может выступать и Ричард. Советник его всё же, как мельком мне удалось выяснить.

— Стойте! — с другого конца зала к нам приближалась повелительница. — Хорошо, что успела. Эрика, можно тебя на минутку?

«Иди, это может быть полезно».

Приход Алларентии меня удивил, но послушав Ричарда, я молча кивнула и пошла к ней навстречу.

— Ситуацию в Нижних Мирах Кринус, конечно, наладил, — начала говорить эльфийка, когда мы поравнялись, — но что сейчас происходит в Верхних — никто из нас не знает.

— Будем надеяться, что там всё в порядке, и за эти три дня ничего непоправимого не произошло.

— Да, да… — Алларентия грустно посмотрела на меня. — Мы так виноваты перед тобой, за всё, что тебе пришлось пережить здесь.

— Я не…

— Не перебивай! — эльфийка не дала мне ничего ей сказать, взяла меня за руку и вложила в ладонь кулон в виде лилии. — Это laniellano, знак, дающийся спасителю жизни эльфа, при его предъявлении любой из Хранителей Заповедной Рощи окажет помощь просящему.

Помощь? К помощи эльфов прибегали крайне редко, только в совсем безвыходных ситуациях. Только их Оракул мог, например, вылечить смертельно раненых или неизлечимо больных, но…

Но, во-первых, в школе нам чуть ли не с первого курса повторяли, что с Оракулом лучше не связываться — слишком высокую цену он берёт за свои услуги, если вообще соглашается помочь. А это уже во-вторых — эльфы редко кому соглашаются помочь в таких случаях и проводить к Оракулу. А сейчас у меня в руках заранее одобренная встреча с ним…

— Вы думаете, что нам понадобится помощь эльфов? — я растерянно переводила взгляд с кулона на его хозяйку.

— Я очень надеюсь, что нет. В него встроен портал в Леса Хранителей, и, если с тобой что-то случится, просто активируй его, вот так.

Алларентия быстро показала мне, какие лепестки кулона активируют перемещение, а я всё не могла выкинуть из головы вопрос — зачем ей это нужно? Из чувства вины передо мной? Не верю. Если бы оно было, она давно бы уже зашла ко мне извиниться, или просто поговорить. Но из их семьи со мной был только Габриэль. Неужели всё дело в нём?

— Вы хотите меня обезопасить из-за пророчества? Чтобы я вышла замуж за вашего сына?

— Что у вас с ним происходит сейчас, и что получится в итоге, не имеет значения.

— Тогда почему? Я, конечно, благодарна вам, это очень щедро с вашей стороны, но я действительно не понимаю.

— Когда Элизабет наложила завесу, она фактически спасла моего сына, — повелительница грустно улыбнулась, устало прикрыв глаза. — По эльфийским законам я была обязана дать ей в награду за спасённую жизнь laniellano, но после того, как я активировала заклинание и привязала кулон к ней, она от него отказалась, сказав лишь, что, когда придёт время, я должна буду отдать кулон её дочери. Мне кажется, это самое время пришло.

— Но, если он уже привязан к ней, каким образом я смогу им воспользоваться?

— Привязка на крови, не переживай, он подчинится тебе.

На этих словах она развернулась, и никому больше не говоря ни слова, вышла из зала.

«Эрика, не стоит пугаться раньше времени, не все видения будущего сбываются полностью, а это Элизабет увидела, когда тебя ещё и в помине не было».

Да, Ричард прав. Нужно брать себя в руки и идти сквозь завесу. Там всё и выясним.

Подойдя к демону и взяв его за руку, я закрыла глаза, стараясь почувствовать завесу и представляя кабинет директора, шагнула вперёд.

— Получилось! — радостно известил меня Ричард.

Открыв глаза, я действительно увидела кабинет господина Логронда, правда, его самого здесь не было.

— Видимо, придётся его ждать, — сделала я вывод, садясь в кресло напротив стола. — Учебный год начался, он может быть где угодно, в том числе и присутствовать на занятиях.

— Эрика, — демон вдруг резко стал серьёзным и собранным, — я не хочу тебя пугать, но занятий сегодня нет.

— Что ты имеешь в виду?

Ричард мне не ответил и, дав знак молчать, стал прислушиваться к чему-то. Хотя известно к чему, к мыслям всех, до кого может дотянуться.

— Дела… — протянул он, спустя какое-то время снова обратившись ко мне. — Все возвращаются с похорон стихийницы, которую на днях убили в Пустоши.

— Кого именно? — спросила я, холодея от страха, перебирая в уме всех знакомых стихийниц нашей школы.

— Милая, ты только не волнуйся, но это твои похороны.

Поволноваться я не успела, так как дверь в кабинет открылась и внутрь зашли директор, Дарен и магистр Георг. Не сдержала разочарованного вздоха, не увидев среди них Рика.

— Живая! — почти хором выдохнули Логронд с Георгом, но далее говорить стал только некромант. — Эрика, вот ты мне объясни, притворяться мёртвыми — это в вашей семье в порядке вещей? Заложено где-то, на генетическом уровне?

— Я не… — попыталась объясниться, но была перебита Ричардом.

— Кансер, ты ли это? — улыбнулся он директору, который тут же заключил его в дружеские объятия. — Зачем похороны устроили?

— Ричард! — похлопывая демона по плечу, как старого доброго друга, директор отшутился. — Так что мне ещё оставалось делать? Я же не знал, что она так качественно притворяется мёртвой! Что на ней? «Сон мантикоры»?

— Нет, «Улыбка смерти».

— Не хило… — присвистнул магистр Георг.

— Эрика? — до этого молчавший Дарен включился в разговор, злобно сверля меня глазами. — Где были твои мозги, когда ты перенеслась с наследником в Пустошь, не намекнув никому про это?!

- Дарен, это получилось случайно, я не думала…

— Не думала?! — от его крика мне стало не по себе. — Действительно, а зачем? Пусть все меня ищут, а я, чтобы им труднее было, надену скрывающую безделушку с аурой смерти! И пусть Рик после этого прочувствует на себе мою смерть и наделает кучу глупостей в битве с отступниками! Чтобы его смертельно ранили, да так, чтобы магией это не лечилось! А я отсижусь где-нибудь в тепле и уюте, и вернусь в день своих похорон! Вот все удивятся!

Директор и Георг тут же начали что-то внушать Дарену, видимо оправдывая и защищая меня, но я их не слушала. В моей голове бились два слова, в такт безумно скачущему сердцу.

Смертельно ранили. Смертельно ранили…

Нет! Этого не может быть, он же дракон! С ними в регенерации никто не сравнится! И что за проблемы в лечении магией? Он дракон! Дракон!

Пытаясь прекратить мою мысленную истерику, Ричард начал со мной ментально говорить.

«Эрика, успокойся и послушай меня внимательно. Хендрик почувствовал твою смерть и напал на отступников в Чёрной Пустоши. Твой дракон обрушил всю свою силу на Дайренор, чтобы полностью нейтрализовать любую магию. Отступники были полностью уничтожены вместе с Данте, но Рика ранили катаром. А поскольку всю свою магию он выплеснул до боя, лечить ей его нет смысла, он сейчас к ней не восприимчив».

Ранили катаром. Катар… Что-то знакомое. Меч?

«Эльфийский меч с семью лезвиями, раскрывающимися… внутри раненного».

Сглатывая солёные слёзы, и не обращая никого внимания на продолжающих спорить вокруг мужчин, я не могла в это поверить. Нет, этого не может быть, просто не может быть! Я должна его увидеть! Должна!

«Иди».

Встав с кресла, я тут же почувствовала завесу, переносясь сразу на Драконьи Острова, в ту комнату, которую ещё совсем недавно мне выделил Роберт. Недавно… кажется, прошло уже столько времени с тех пор.

Вытерев слёзы и выйдя из комнаты, я побежала по коридорам. Я прекрасно чувствовала направление, хоть и не знаю, откуда именно пришло ко мне это знание, но я точно ощущала, где именно находится Хендрик.

Он лежал на кровати в пустой комнате, на пороге которой я остановилась. Грудь была перевязана пропитавшимися насквозь кровью бинтами, и едва заметно вздрагивала в такт неровному, рваному дыханию дракона.

— Рик… — с моих губ сам по себе сорвался всхлип, и я медленно подошла к кровати. — Рик…

Я медленно опустилась на колени перед кроватью, взяв его за руку. Она была ледяной. Да и сам дракон выглядел очень плохо — бледный, наверно даже бледнее истинного некроманта, с глубокими впадинами под глазами и почти синими губами.

— Рик, пожалуйста, не умирай, — шептала я ему, задыхаясь от слёз и прижимая к щеке его руку. — Пожалуйста, слышишь? Пожалуйста, Рик… Я… Люблю тебя. Люблю, слышишь?

Наверное, я и сама только сейчас поняла, что действительно люблю его. И плевать на все видения, на его заносчивость, да на всё! Лишь бы он жил, просто жил.

Как за такой короткий срок можно полюбить? Не знаю. Но представив на миг, что его больше нет, я поняла, что так жить не смогу. Боль раздирала изнутри, мешая дышать. А я продолжала шептать Рику просьбы выжить, как самую неистовою молитву в моей жизни.

— Кэринайя? — раздался сзади вкрадчивый голос.

Обернувшись, не выпуская ладонь дракона из рук, я увидела в дверях мужчину, очень похожего на Рика и не похожего одновременно. Он был так же русоволос, с такими же серыми пронзительными глазами, даже в чертах лица у них проскальзывало что-то общее.

— Кто ты? — севшим голосом задала я ему встречный вопрос.

— Меня зовут Марк, я старший брат Хендрика, — он приблизился ко мне. — Отец послал прошение Хранителям Истока, чтобы они спасли Рика…

— Они его вылечат? Смогут исцелить? — надежда расцвела во мне мгновенно, я даже перебила Марка, не дав ему договорить.

— Нет, они отказались нам помочь. Мама сейчас у них, пытается переубедить, но, похоже, всё бесполезно.

И опять моя душа разлетелась осколками.

— Почему? — спросила, теряя интерес ко всему, кроме звуков дыхания Рика. Дышит, значит жив.

— Они сказали, что в данном случае нам может помочь только Оракул, а она исцеляет только тех, кому эльфы обязаны жизнью, — Марк скрипнул зубами в бессильной ярости. — Среди драконов таких нет. Времени почти не осталось, он умирает.

— У вас есть я, — достав кулон повелительницы, я показала его дракону. — Со мной его вылечит Оракул.

Надежда снова во мне поселилась, прогоняя отчаяние и поселившуюся внутри пустоту.

— Не получится! — Марк покрутил в руках кулон. — Тут привязка на крови, а Рик тебе никто, даже отдалённо. Они не примут. Хотя… — на его лице промелькнуло странное выражение. — То, что ты сейчас говорила, правда? Ты действительно его любишь?

— Да, — ни на секунду не задумавшись, ответила я.

— Жди здесь.

Марк исчез в хлопке телепорта, оставив меня с Риком наедине.

— Всё будет хорошо, — я снова присела у кровати. — Ты поправишься, только потерпи. Пожалуйста, не умирай!

— Вот! — так же неожиданно, как и ушел, Марк снова появился рядом.

Он положил прямо на пол несколько исписанных какими-то рунами листов, кинжал, письменные принадлежности, золотую чашу и… два кольца! Те самые кольца, которые я видела в видении про своего будущего мужа!

— Не пугайся раньше времени! — не правильно истолковав мой изумлённый взгляд, Марк пустился в объяснения. — Это стандартный брачный договор, да, конечно подписывать нужно кровью, но не так много её и нужно! Как старший брат Рика, я имею право заключать брак от его имени, и неважно согласен он или нет. Если ты выйдешь замуж за него, Оракул примет его как твоего супруга.

— А… — у меня пропал дар речи, остались только противоречивые эмоции.

— Не переживай, если в течении года у вас с мужем не будет… Как бы это сказать? О! Постельных отношений, то брак можно будет аннулировать. Начнём?

Не о такой свадьбе мечтает каждая девушка, но что поделать, уж какая есть.

Марк, читая что-то на драконьем, от чего руны на листах начали подсвечиваться бордовым светом, полоснул ножом мне по левому запястью и наполнил чашу до половины. Тоже самое он проделал и с собой, добавив к моей крови свою и заполнив чашу до краёв.

После этого, перестав читать, он показал, где именно я должна расписаться своим настоящим именем, а именно Кэринайя Милоре Трест, расписался сам, от имени Рика, и на этом всё закончилось. Если не считать то, что вокруг порезанного запястья у меня появилась витиеватая татуировка.

— Я думал, что он врёт про истинность, чтобы… — встряхнув головой, Марк пристально посмотрел на меня, продолжая пояснять. — Такая же татуировка должна появиться и у Рика после… постельных отношений, — он взял одно из колец, то, что больше, и надел его на цепочку. — Это носи на шее, обмен кольцами у нас обычно на утро, после…

— Постельных отношений? — перебила я его, надевая цепочку и пряча под кофту перстень.

— Какая же сообразительная у меня невестка! — съязвил он в ответ. — Второе должно быть у Рика, отдам ему, когда поправится.

Не тратя больше время на разговоры, Марк осторожно взял на руки Рика, и кивком дал разрешение активировать кулон.

Дальнейшее я помню урывками, так как всё моё внимание было устремлено на Рика, на его дыхание. Вдох, затишье, судорожный выдох.

Вот к нам подошли эльфы, и Марк им стал что-то объяснять. Вдох.

Вот нас повели в какие-то пещеры, неспешно ведя по череде коридоров. Выдох.

В какой-то момент я поняла, что Рик уже лежит на земле, и мы с ним совершенно одни посреди небольшой пещеры.

— Зачем ты пришла ко мне, Кэринайя Милоре Трест? — раздался сухой старческий голос.

Обернувшись, я увидела ту самую слепую старуху, что снилась мне в Чёрной Пустоши.

— Я могу помочь ему исцелиться, — не дожидаясь ответа на свой вопрос, она медленно стала приближаться к нам. — И хоть он тебе и стал мужем, вы пока ещё чужие. Что ты можешь дать мне в обмен на его жизнь?

Что я могу дать? Да всё! Но что у меня есть?

Небольшие накопления со стипендий? Нет, Оракулу не нужны деньги. Дайренор? Вернее, Чёрная Пустошь? Она духу Истока тоже даром не нужна.

Что я могу ей предложить? У меня кроме силы пяти стихий и нет ничего…

— Да будет так!

Прервав мои мысленные метания, она приложила руки к моей голове и прикрыла глаза.

В этот же момент мой мир взорвался всепоглощающей, сжигающей заживо болью.