Глава 12 · Учения

– Господин генерал-адмирал, господа адмиралы и офицеры, я собрал вас всех для того, чтобы выразить свое неудовольствие тем состоянием, в котором находится боевая подготовка Балтийской эскадры. Из того, что я видел во время учений, совершенно ясно, что у нас есть корабли, но нет флота, на который можно положиться, – Николай обвел взглядом вытянувшихся в струнку морских офицеров и адмиралов, стоявших в зале Морского собрания Кронштадта.

Кто-то после этих слов императора побледнел, кто-то, наоборот, побагровел, как сваренный рак. Но все смотрели на императора с возмущением.

– Я вижу, что вы не согласны со мной, но тогда кто мне объяснит, что эскадра броненосных кораблей практически не может идти в кильватерных колоннах при атаке?! Какое там вам поставить палочку над «Т», если даже нормально на пару румбов повернуть не можете! – император завелся. – А стрельбы главными калибрами?! Это ужас! Это бесполезное выбрасывание боевых запасов! С одиннадцати кабельтовых ни одного попадания по мишеням от всей эскадры! При этом они не двигались! Не двигались!

Николай сделал несколько шагов вдоль строя офицеров – командиров броненосцев, стоявших вместе с адмиралами в первой шеренге.

– Николай Семёнович, – обратился государь к командиру «Пересвета» капитану первого ранга Королёву, – объясните мне, почему из носовой башни вы дали два первых залпа с разрывом в две минуты, а следующий через четверть часа?!

– Возникла проблема со станком орудия. Снаряды оказались с полными зарядами, прочность орудий и их станков для таких снарядов недостаточная, – как можно тверже ответил весь бледный Королёв.

– Н-да… И это новейший броненосец! Наш красавец! – Николай сместился вдоль шеренги и встал перед генерал-адмиралом. – Алексей Александрович, объясните, как в таком состоянии корабль пойдет на Дальний Восток?!

– Ваше императорское величество, чтобы избежать выхода из строя орудий и станков главного калибра «Пересвета», пришлось уменьшить пороховой заряд снарядов, – произнес вице-адмирал Макаров, переводя огонь на себя, так как на этот вопрос главный начальник российского флота вряд ли сумел бы ответить. – Также пришлось утяжелить стволы, ограничить угол возвышения, из-за чего дальнобойность снизилась. По недосмотру на учения для «Пересвета» были выданы снаряды с обычным зарядом пороха. Из-за стрельбы ими произошло смещение станины.

– Кстати о снарядах… Владимир Павлович, – обратился Николай к начальнику Главного управления кораблестроения и снабжения вице-адмиралу Верховскому. – Объясните мне, почему на учения на броненосцы было выделено только по десять снарядов на ствол главного калибра?!

– Ваше императорское величество, в целях экономии и уменьшения износа ствола, – ответил адмирал, цвет лица которого стал красно-синюшный.

– Господин вице-адмирал, может быть, вы устали служить?! Может быть, вам нужно вернуться в отцовское поместье в Смоленской губернии и там экономить на всем?! – Николай вновь начал заводиться. – Это надо же прийти к такому, что в Учебном артиллерийском отряде из-за того, что вы не даете снарядов, комендоров обучают обращению с тяжелыми башенными орудиями, вставляя в их стволы тридцатисемимиллиметровые пушки Гочкиса и стреляя из них. Что так смотрите на меня?! Или это не так?!

– Но, ваше императорское величество! При этом же идет экономия денежных средств, выделяемых на снаряды, и орудийные стволы не изнашиваются, – несколько возмущенным тоном ответил Верховский, полностью убежденный в своей правоте.

– Кто мне скажет, сколько снарядов на главный калибр израсходовали японцы во время морских учений в прошлом году?! – голос Николая дрожал, явно от сдерживаемого гнева.

– Почти два боекомплекта, ваше императорское величество. Это в среднем где-то по сто пятьдесят снарядов на ствол, – тихо ответил Макаров.

– Степан Осипович, как вы думаете, если сегодня состоится морской бой между Тихоокеанской эскадрой и Объединенным флотом Японии, которым командует адмирал Ито, выигравший с разгромным счетом борьбу на море во время японско-китайской войны шесть лет назад, кто победит?

– Ваше императорское величество, здесь трудно ответить. Всё зависит от того, как сложится обстановка на море, какие силы будут задействованы с каждой стороны и еще много других факторов…

– Преимущество комендоров в меткости стрельбы будет у кого выше, у того, кто при обучении выпустил сто пятьдесят снарядов, или у того, кто выпустил десять снарядов, а потом плевался через ствол из Гочкиса?! – император резко развернулся к Верховскому. – Господин вице-адмирал, я принял решение уволить вас без прошения. Можете покинуть помещение.

В зале застыла вязкая тишина, казалось, что пролети комар, и его обязательно услышишь. Все смотрели на то, как бывший начальник Главного управления кораблестроения и снабжения пошатывающейся походкой направился к выходу из зала, пытаясь расстегнуть на ходу крючки ворота кителя.

– Господин генерал-адмирал, что вы можете сказать по тренировкам и стрельбам в Тихоокеанской эскадре?

– Адмирал Алексеев просит прислать в Порт-Артур и Владивосток еще минимум по одному комплекту снарядов на каждое орудие. В целях экономии снарядов стрельбы не проводятся. В бюджете морского ведомства средств на закупку дополнительных боезапасов в этом году не заложено, – ответил великий князь, явно недовольный той выволочкой, которую устроил племянник.

– Вы еще не добавили, что и орудийные стволы не изнашиваются, – император кивнул в сторону Верховского, который, не дойдя до выхода, можно сказать, упал на стул, и вокруг него суетились два мичмана, пытаясь привести в чувство.

Намек получился более чем красноречивым. Дядя императора покраснел, а в зале вновь наступила звенящая тишина, в которой только было слышно, как по стеклу стакана с водой постукивают зубы отставного вице-адмирала.

– Господин генерал-адмирал, через неделю состоятся совместные игры штабов морского и военного ведомств по возможному развитию боевых действий с Японией, если война начнется до конца этого года. После этих игр я вам даю еще месяц на подготовку новых недельных учений для Практической эскадры… – Николай сделал паузу и продолжил: – Надеюсь, после них мне не придется отправлять кого-либо в отставку без прошения. И немедленно отправьте адмиралу Алексееву для эскадры всё, что он просит. Деньги на это в бюджете морского ведомства постарайтесь найти.

– Ники, о том, что произошло в Морском собрании Кронштадта, судачит весь Петербург. Уже идут споры, кого ты уволишь из адмиралов следующего. Признаться, такого никто не ожидал, – произнес великий князь Александр Михайлович, сверкая погонами контрадмирала.

После поездки в столицу на Яблочный спас Николай назначил своего дядю младшим флагманом Черноморского флота, оставив и командиром броненосца «Ростислав», а также зачислил в свою свиту, то есть Свиту его императорского величества. Для таких должностей адмиральские погоны были обязательными.

Не обошли царские милости и великого князя Сергея Михайловича. Тот также был зачислен в Свиту, получив звание генерал-майора, и назначен в распоряжение генерал-фельдцейхмейстера, должность которого исполнял или совмещал его отец – председатель Государственного совета генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич.

Собравшись после обеда в кабинете императора, два его молодых дяди и он сам занимались родственным обсуждением последних сплетен из столицы, привезенных братьями.

– Честно говоря, я и сам от себя такого не ожидал, но этот Верховский вывел меня просто из себя. У нас война на носу с морской державой, а он снаряды для учебных стрельб экономит да боится, как бы стволы пушек не износились. Ах, это затраты, которые не запланированы! – резко произнес Николай.

– А она будет, война? – спросил Сергей Михайлович.

– Если оставим войска в Маньчжурии и будем продолжать политику покойного отца в Корее, то будет обязательно. Об этом сообщал барон Розен, и именно он настоял на том, чтобы в апреле девяносто восьмого подписать Токийский протокол. В противном случае уже тогда могла разразиться война с Японией. Извольский, который сменил Розена, постоянно сообщает, что император и правительство Страны восходящего солнца не допустит нарушений протокола Ниси – Розена в отношении Кореи, вплоть до военного вмешательства.

– Да, по этому договору мы и политически, и экономически проиграли. Пришлось отзывать из Кореи военных инструкторов и финансовых советников, закрыть Русско-Корейский банк. И торговля сошла на нет, так как Россия предоставила Японии «решающее право» в торговле с Кореей, – усмехнулся Сандро. – Правда, в обмен на это Маньчжурия со стороны Японии признана сферой влияния Российской империи.

– Насколько я слышал, император Коджон всё еще видит в Российской империи сторонника сохранения независимости Корейской империи от посягательств Японии и Китая. Коджон вновь собирается обратиться к нам с просьбой установить российский протекторат над Кореей, – произнес Сергей Михайлович.

– Если мы эту просьбу удовлетворим, то война с Японией будет неизбежной. А что мы имеем с Кореи? Чуть больше тридцати тысяч корейских иммигрантов, поселившихся в Приамурье. Закупки скота. Несколько лесных концессий, которые не приносят прибыли. Арендованную часть порта Масана[9], где организован угольный склад, гостиница, консульство, – император усмехнулся. – Наши военные моряки в восторге от такой базы… Но… Япония и Великобритания уже прислали несколько нот с протестами против военного усиления России на юге Корейского полуострова. Нам опять уступать?!

– Решать вам, ваше императорское величество, – серьезно ответил Сандро, а его брат соглашающе кивнул.

– Решать вам, решать мне… Корея по большому счету и не нужна пока. А вот из Маньчжурии уходить не хочется. Мы туда уже более шестисот миллионов рублей вложили: железная дорога, флот, Порт-Артур, Дальний, сухопутные силы. А при такой международной политике сначала из Кореи, потом из Маньчжурии уходить?! А потом что – Дальний Восток японцам отдать?! – Николай резко встал из кресла и начал ходить туда-сюда по кабинету, делая по два-три шага, продолжая сыпать словами: – Императрица Цыси уже подняла голову. Ее основные советники из маньчжурской династии Цин сделают всё, чтобы наше положение в Маньчжурии после вывода войск стало нетерпимым. Вместо ожидавшихся экономических выгод КВЖД будет работать на пользу местного населения, иностранцев и во вред нам. Наши товары оттеснят к Байкалу, наши селения в молодом Приамурском крае обеднеют, ибо не в силах будут конкурировать с дешевой китайской мукой и зерном, перевозимыми по Уссури и Сунгари. В Маньчжурии возникнут водочные заводы, которые уменьшат акцизные сборы и…

Николай остановился и твердо произнес:

– По всем этим причинам Россия не может допустить вывода войск из Маньчжурии и должна твердо отстоять свои политические и экономические интересы.

– Если уйдем из Маньчжурии, то еще и базу потеряем для наших войск и в то же время лишимся средств быстро помочь оторванному Квантуну в случае отрезающих фланговых ударов японской армии, – вставил свое мнение новоиспеченный генерал-майор.

– Дядюшка Вилли письмо прислал, – император резко успокоился и сел в кресло. – Интересуется, что за повод был для учений? Письмо начал: «От адмирала Атлантического океана адмиралу Тихого океана».

– Это что, намек на то, что Германия вмешиваться в наши дрязги с Японией не собирается? – оживившись, спросил Александр Михайлович.

– Сандро, Вильгельм и вся Германия радуются каждой новой затрате России на Дальнем Востоке, – Николай зло усмехнулся. – Любые расходы, идущие на восток, ослабляют нас на западе. Восторг Германии, Англии, Америки, Австрии, Италии, Швеции, Турции будет неописуем, если мы ввяжемся в войну с Японией. Одним ударом получится два важных результата: ослабление России и ослабление Японии.

– Нам бы каким-то образом стравить Японию с Германией и Англией. Или Штатами?! – задумчиво произнес Сергей Михайлович.

– Граф Ламздорф – добрейший человек, отличный исполнитель, но такую задачу не выполнит. Владимир Николаевич в этом вопросе человек, я бы сказал, ограниченный, без каких бы то ни было государственных идей, да еще и с самыми комично-наивными представлениями о действительности, – с усмешкой произнес Александр Михайлович. – Он бесконечно предан тебе, Ники, но на такую авантюру не способен.

– Меткая характеристика, Сандро. Посмотрим, что нам наши военные: сухопутные и водоплавающие скажут на учениях и играх. После этого и буду принимать решение, – император замолчал и задумчиво посмотрел куда-то поверх голов собеседников.

– Ваше императорское величество, рассматривая возможность войны с Японией до конца этого года, основной задачей которой для нас будет являться прикрепление Маньчжурии к России, а также расширение нашего влияния в Корее, одним из основных требований к успешности данных действий считаю необходимым создание единой административной структуры под единым командованием, – генерал-лейтенант Сахаров, начальник Главного штаба сделал паузу и взглянул на Николая, военного и морского министров, сидевших в первом ряду гостей и участников совместных игр.

В центральной аудитории Николаевской академии собралось в общей сложности почти двести человек. Генералы и адмиралы, офицеры ученых отделов штабов морского, военного ведомств, представители академии, начальники экипажей и командиры броненосных кораблей. На досках и стенах аудитории были развешены карты с обозначением наземных и морских операций, различные схемы, таблицы. Такого размаха в проведении теоретических военных игр эти стены еще не видели. После доклада военного министра генерала Куропаткина императору о готовности к началу совместных теоретических учений и игр государь поздравил собравшихся с этим значительным событием для военной науки и дал команду к их началу.

Первым доклад начал генерал Сахаров, который продолжал вещать:

– Для этого необходимо образование из Маньчжурии вместе с Квантуном нового военно-административного округа, который и надо назвать без околичностей Маньчжурским. В Харбине сосредоточить и военно-окружные управления этого округа в том составе и с теми полномочиями, которые будут для него предназначены. С образованием нового военного округа Приамурский военный округ станет уже второлинейным, что позволит оставить в Маньчжурском множество войск из Приамурья и Забайкалья. Данные военные части в своем большинстве в настоящий момент и так расположены здесь, – Виктор Викторович подошел к большой карте Китая и с помощью указки продолжил доклад: – При военных действиях, имея в виду скорейшее сосредоточение наших войск у Ляояна, на направлении, как мы считаем, основного удара японцев из Кореи к Мукдену, а также надежную защиту КВЖД, дислокацию сухопутных войск можно установить следующую. В Харбине расположить штабы Второго Сибирского корпуса и Пятой стрелковой бригады. Из войск сосредоточить: три стрелковых полка Пятой бригады, Амурский казачий полк, две казачьи батареи, и один саперный батальон.

Сидевшие в зале офицеры-сухопутчики внимательно слушали докладчика, в то время как морские начали откровенно скучать.

– Один стрелковый полк Пятой бригады и одну батарею разместить в Фулярди[10]. Штаб Четвертой стрелковой бригады будет в Мукдене, а также два стрелковых полка этой бригады, батарею и Первый Нерчинский казачий полк, – продолжал между тем Сахаров. – В Куанчендзы один полк и одну батарею. В Ляояне полк, три казачьи сотни и батарею.

Начальник Главного штаба вернулся к трибуне, сделал глоток воды из стакана и продолжил:

Третьим армейским корпусом нового Маньчжурского военного округа будет корпус из частей пограничной стражи в составе: двенадцать стрелковых батальонов, тридцать шесть сотен конницы и шесть батарей, в том числе три конные. Корпусу на Квантуне можно присвоить наименование Третий армейский Сибирский; корпусу из пограничной стражи – Четвертый армейский Сибирский корпус. Эти части можно организовать уже сейчас. В случае войны в состав Второго и Третьего корпусов поступает еще по одной резервной бригаде из мобилизуемых в Забайкалье, а Четвертый армейский Сибирский корпус удваивает число стрелковых батальонов.

– Виктор Викторович, и какое же общее количество войск планируется сосредоточить, как вы его назвали, в Маньчжурском военном округе? – перебил докладчика император.

Сахаров ответил не задумываясь:

– С учетом четырех корпусов полного состава, гарнизона Порт-Артура, плюс двадцать восемь резервных и тридцать два батальона, мобилизуемых в Сибирском военном округе, а также тех отрядов, которые стоят гарнизонами в провинциях Маньчжурии, получится больше двухсот тысяч войск. Если сравнивать с японской армией вторжения, то сухопутные силы практически на настоящий момент сопоставимы.

– Каким образом вице-адмирал Алексеев из Харбина будет руководить Тихоокеанской эскадрой? – задал вопрос великий князь Алексей Александрович.

– А каким образом Евгений Иванович будет командовать сухопутными войсками, если Порт-Артур окажется отрезанным от Маньчжурии? – вопросом на вопрос ответил Сахаров. – Если главной задачей боевых действий с Японией ставится эксплуатация в русских интересах Маньчжурии, то главе Маньчжурского военно-административного округа необходимо находиться в его центре. Таковым ныне, несомненно, является Харбин. Из этого города легко управлять всеми войсками, расположенными в Маньчжурии и на Квантуне, и легче, чем из отрезанного Порт-Артура, направлять деятельность всех представителей разных министерств.

То есть вы предполагаете, что Порт-Артур в случае войны окажется в осаде? – громовым голосом великий князь Алексей Александрович перебил начальника Главного штаба.

– Господин генерал-адмирал, это один из вариантов развития событий в случае войны с Японией до конца этого года. Именно для проработки всех возможных вариантов мы здесь и собрались. Нам надо преимущественно готовиться отстоять Порт-Артур. Затем занятие Кореи по линии Пхеньян – Гензан для перехода в наступление и победу над Японией.

– И как много вариантов, Виктор Викторович? – задал вопрос император.

– Много, ваше императорское величество. Японцы могут высадиться в Корее, откуда начнут наступление в Маньчжурию. Могут напасть на Владивосток, пока наши войска выведены из Никольск-Уссурийского и Новокиевского районов, маловероятно, но готовиться и там надо, в том числе и в заливе Посьета. Нападение на остров Сахалин и устье Амура при настоящем необеспеченном состоянии этих районов может обещать им большой успех, так что и там надо нам принять меры. Могут отрезать Порт-Артур, как крепость и базу нашей Тихоокеанской эскадры.

– В каком состоянии оборона Порт-Артура? – вновь задал вопрос Николай.

– Гарнизон Порт-Артура, состоящий ныне из пятнадцати батальонов пехоты, не вполне достаточен для упорной и притом активной обороны. Эти батальоны, конечно, могут быть подкреплены четырьмя-шестью тысячами молодцов-матросов с кораблей и примерно четырьмя тысячами вооруженных жителей, но все эти силы недостаточны, если японцы направят против Порт-Артура большую часть своей армии.

– И что вы предлагаете?

– С учетом имеющихся в Маньчжурии средств и сил усилить гарнизон Порт-Артура, сформировав второй четырехбатальонный крепостной полк, а также стрелковую бригаду с тремя восьмиорудийными батареями. Саперную роту преобразовать в батальон. Свести в отдельный Порт-Артурский отряд войска двух стрелковых, одной казачьей бригады, саперного батальона и артиллерии. В результате получим корпус войск в семнадцать батальонов, двенадцать казачьих сотен, пятьдесят четыре орудия. Общее количество около двадцати тысяч человек. С учетом моряков и ополчения около тридцати тысяч, – начальник Главного штаба сделал глоток воды и продолжил: – Постройку укреплений и их вооружение в Порт-Артуре надо резко ускорить, а с усилением гарнизона, быть может, их придется раздвинуть до Голубиной бухты и занять позицию на впередилежащей против сухопутной линии укреплений командующей высоте. Дополнением к укреплениям Порт-Артура надо скорее возводить укрепления на цзиньчжоуской позиции. Узкий перешеек на пути к Порт-Артуру, где расположена старая крепость Цзиньчжоу, и холмистость делает эту местность очень выгодной для оборонительной позиции русских войск. Единственный недостаток – фланги обороны открыты для обстрела с моря.

Сахаров подошел к карте и начал показывать на ней, где необходимо построить оборонительную позицию с несколькими рядами траншей, редутами и люнетами. Отметил начальник Главного штаба и необходимость телефонной связи, наблюдательных постов на берегу с прожекторами, после чего продолжил:

– Имея корпус войск, мы, конечно, можем действовать в поле более смело, но отнюдь не желательно задаваться целью защищать против высадки каждый пункт Квантунского полуострова. Противник демонстративными действиями может отвлечь войска от Порт-Артура, отрезать их от крепости и разбить отдельно. Тогда и крепость не выдержит энергичной осады или атаки. Также, на наш взгляд, слабым пунктом Квантуна ныне является Дальний. Это будущая готовая база для противника, и придется подумать, что надо сделать, чтобы Дальний не явился легким призом? – Сахаров сделал паузу, а потом, махнув рукой, будто рубя саблей, добавил: – По мне, так пусть лучше Дальний будет занят японцами, чем и там в режиме аврала начать сейчас возводить такие же укрепления, как и в Порт-Артуре.

– Я думаю, что флот этого не допустит! – твердо пробасил Алексей Александрович.

– Господа, – поднялся со стула император, желая прекратить возможную перепалку между Сахаровым и великим князем. – Общая позиция Главного штаба военного ведомства понятна. Создание Маньчжурского военно-административного округа во главе с адмиралом Алексеевым поддерживаю. А теперь давайте приступим наконец к учениям. Виктор Викторович, объявляйте участников игры, наблюдателей и судей.

После оглашения различных списков выяснилось, что руководителем «русской партии» назначен адмирал Макаров. В ее состав вошли половина командиров броненосных кораблей и эсминцев. За действия русской армии отвечали офицеры Главного штаба под руководством его начальника отдела генерал-майора Смородского Павла Андреевича.

Главнокомандующим «японской партии» был назначен великий князь Александр Михайлович, начальником его штаба стал исполняющий должность заведующего Военно-морским ученым отделом Главного морского штаба капитан 1-го ранга Вирениус. В ее состав вошли оставшиеся командиры кораблей Балтийской эскадры. За действия японской армии отвечал профессор Николаевской академии генерал-майор Михневич со своими коллегами.

Главным руководителем занятий был назначен вице-адмирал Скрыдлов, как начальник Тихоокеанской эскадры. Николай Илларионович очень кстати прибыл в столицу с докладом и в небольшой отпуск. Роль посредников приняли на себя начальник Николаевской морской академии контр-адмирал Кригер и начальник Николаевской академии генерал-лейтенант Сухотин.

В качестве наблюдателей от морского ведомства с правом голоса были генерал-адмирал Романов, адмиралы Казнаков, Бирилёв и фон Фелькерзам. От военного ведомства соответственно Куропаткин с начальником Главного штаба Сахаровым, а также военный агент в Китае полковник Десино и бывший военный агент в Японии полковник Ванновский, сын также бывшего военного министра.

Первый прибыл в столицу вместе с вице-адмиралом Скрыдловым для доклада и получения ЕБЦУ, то есть еще более ценных указаний. Второго отозвали на Родину за нерадивое выполнение своих обязанностей военного агента.

За основу игры было взято, что в случае начала разработки лесных концессий на реке Ялу чартерным акционерным обществом под прикрытием российских войск, а также заявления самодержца Всероссийского об оккупации Маньчжурии и дальнейшем включении ее в состав России, Япония объявляет нам войну в конце декабря этого года.

У Ванновского еще до начала учений хватило сил доказать великому князю Александру Михайловичу, что по кодексу буси-до, которого негласно придерживается всё правительство Страны восходящего солнца, включая и самого императора, напасть неожиданно, нанеся смертельный удар, – это то, что требуют честь и кодекс японского воина. Напасть без объявления войны – это нормально для японцев и соответствует их менталитету.

Сандро так и сделал. Наша Тихоокеанская эскадра по распоряжению Макарова разделилась на три группы для ведения активных боевых действий на море. Во Владивосток ушли «старички» – бронепалубные крейсера

«Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Адмирал Корнилов», а также «новички» – «Варяг» и «Паллада», которые не смогли участвовать в прошедших учениях только из-за некомплекта личного состава.

Это была огромнейшая проблема из-за ввода в строй большого количества кораблей. По состоянию на первое июня этого года по данным морского ведомства некомплект младших офицеров составлял девятнадцать процентов, вахтенных начальников – двадцать шесть, из них в звании мичман почти семьдесят процентов. Некомплект инженеров-механиков оценивался более чем в тридцать процентов. Некомплект нижних чинов – специалистов составлял: артиллерийских унтер-офицеров и комендоров – тринадцать процентов, гальванёров больше тридцати процентов, минёров – двадцать процентов.

Но вернемся к учениям. По плану адмирала Макарова эти пять бронепалубных кораблей, а также пришедший во Владивосток из Филадельфии эскадренный броненосец «Ретвизан» должны были перезимовать во Владике, а по весне устроить террор в Японском море. Кроме того, этот отряд должен был охранять от высадки вражеского десанта бухту Посьета, устье Амура и остров Сахалин. Помочь отряду в этом деле должны были корабли оборонительного отряда из состава Сибирской военной флотилии, который состоял из отделения миноносцев и отделения вооруженных судов Амурской флотилии и Добровольного флота.

Второй группой стал стальной кулак, состоящий из отряда эскадренных броненосцев «Сисой Великий», «Наварин», «Полтава», «Петропавловск», «Севастополь», «Пересвет» и отряда из трех броненосных крейсеров 1-го ранга «Рюрик», «Россия» и «Громобой». Обеспечивали эту группу два минных крейсера «Всадник» и «Гайдамак», а также отряд миноносцев.

Третьей группой стал отряд истребителей и миноносцев в порту Масан. Охрану порта осуществляли все канонерки – «Сивуч», «Бобр», «Манджур», «Кореец» и «Гремящий». Узкая и длинная бухта Масанхевон, по задумкам «русской партии», позволяла собранным силам обороняться и атаковать миноносцами транспорты противника, на которых те будут переправлять войска на юг Кореи. В обороне должны были сильно помочь новенькие минные транспорты «Амур» и «Енисей», которые должны были заминировать подходы к бухте от броненосцев, чья артиллерия могла бы разгромить порт.

Вот эту третью группу и накрыл Сандро внезапной ночной атакой миноносцев. Все-таки японские моряки знали данный порт куда лучше. В результате этой атаки условно были потеряны все канонерки, оба минзага и половина миноносцев. Противник также условно потерял половину миноносцев, но с учетом явного количественного превосходства японцев в этом классе судов для «японской партии» потери были минимальными.

Первый раунд между Макаровым и Сандро остался за молодым контр-адмиралом. На этот раз Степан Осипович решил ударить своим стальным кулаком. Корабли русской эскадры вошли ночью в строю двух кильватерных колонн в Пусанский пролив, были «обнаружены» японцами и подверглись последовательным минным атакам. По правилам комплекта тактической военно-морской игры Фреда Джейна отряд Макарова от этих атак понес существенные потери, а на рассвете группа оказалась окружена превосходящими силами.

Сандро бросил в атаку все силы ударной группы, в которую вошли все современные корабли Объединенного флота Японии. Отряд эскадренных броненосцев «Фудзи», «Ясима», «Сикисима», «Хацусэ», «Асахи». Отряд броненосных крейсеров первого ранга «Асама», «Токива», «Идзума», «Адзума», «Якума», «Ивате» и отряд из бронепалубных крейсеров. Из тринадцати таких кораблей, которые сейчас стояли на вооружении у японцев, великий князь включил в атакующую группу только шесть с самым сильным вооружением: «Акицусима», «Сума», «Акаси», «Таксаго», «Касаги», «Читосе». Плюс к этому шесть истребителей типа «Ниджи», восемь типа «Муракумо», семь миноносцев первого класса и десять второго. Одиннадцать миноносцев второго класса было условно потоплено при атаке порта Масан.

Таким образом, против русских шести эскадренных броненосцев, трех броненосных крейсеров первого ранга, двух минных крейсеров, трех истребителей и десяти миноносцев со стороны «японской партии» играли пять эскадренных броненосцев, в два раза больше броненосных крейсеров первого ранга, шесть бронепалубных крейсеров, четырнадцать истребителей и двадцать один миноносец. В общем, этот бой закончился Цусимой, точнее Пусаной, если брать Пусанский пролив, где проходил этот бой.

На земле дело проходило значительно лучше. Усиленно строились укрепления Порт-Артура, на Цзиньчжоуском перешейке и на реке Ялу. Пока два месяца шла высадка японских войск в Корее, «русская партия» укреплялась на оборонительных позициях. Русской армии ничего не оставалось, как вести войну на измор. Погибший броненосный флот при таком развитии событий не оставлял никаких других вариантов для этой войны.

Была слабая надежда на Владивостокскую эскадру и ее пиратство. Но Сандро после разгрома основных сил направил большие силы к Владивостоку. Так что этой надежде не было суждено сбыться. После этого данную игру решено было прекратить.

Последующий критический разбор действий «русской партии» привел к следующим выводам:

– при относительной слабости русских морских сил в начале войны создание передовой базы флота в районе Корейского полуострова (особенно в Корейском проливе) рискованно и бесполезно;

– прямое боевое столкновение русских морских сил с японским флотом с надеждой на успех возможно только при условно равном соотношении сил встретившихся отрядов;

– необходимо увеличить на Тихом океане количество бронепалубных крейсеров, истребителей, миноносцев, минных транспортов для обороны побережья.

Так закончился первый день учений. Моряки взяли тайм-аут для подготовки новой расстановки своих сил на Тихом океане, а также тактики и стратегии ведения боевых действий. Не допустить высадки японских войск в первой игре они не смогли. Мало того, Тихоокеанская эскадра, можно сказать, бесславно погибла.