Глава 14. Мир.

— Дедушка, а ты уверен, что мой отец захочет меня признать? — спросила Мэй, глядя на своё отражение в зеркале.

— Не уверен, внучка. Столько лет прошло. Честно говоря, я даже боюсь возвращаться в королевство, точнее в империю. Особенно сейчас, — старик, сидя за спиной девушки, смотрел перед собой пустым взором.

События двух последних дней и резкое изменение окружающей обстановки сильно сказалось на душевном состоянии Ли Джунг Хи. Прошлое, как из бездны посмотрело на старика, заставив потерять покой.

Вчера около полудня русский броненосец «Император Александр III» в сопровождении вспомогательного крейсера «Лена» вошли в порт Токио и бросили якоря. Посмотреть на эту картину собралось много народу. Основная масса собравшейся толпы была настроено агрессивно по отношению к своим победителям. То, что в Токио прибыли победители уже никто не сомневался, но большинство городского населения Японии готово было воевать дальше, до последнего подданного микадо, с чем многие японцы, особенно проживающие в сельской местности, были не согласны.

Ли в порт привело любопытство, а также та информация, которая стала ему известна на тренировке офицеров Третьего отдела Генерального штаба Императорского флота Японии, к которым в «гости» заглянули англичане со шхуны «Бремерхафен», выдававшие себя за германцев.

Из отрывков услышанных разговоров Джунг Хи понял, что они собираются взорвать русский броненосец с братом русского императора на борту и сорвать русско-японские переговоры, заставив Японию продолжить войну.

Такая ситуация не устраивала старика, так как вероятность остаться в живых ему и внучке значительно уменьшалась. Слишком много узнал Ли за то время, пока японская разведка готовила его для внедрения в ближайшее окружение императора Кореи. Да и на тренировках японские офицеры из морской разведки позволяли себе некоторые откровенности, которые были явно не для ушей старого корейца. Как пример, последняя информация о подрыве русского броненосца. Чтобы сохранить эту тайну, его и внучку не пожалеют. Не поможет и заступничество Хигассионна Итиро, который неровно дышит к Мэй. Для него долг перед империей превыше всего.

Именно поэтому, Ли решил дождаться схода не берег кого-нибудь из русских офицеров, чтобы передать ему сведения о намеченном подрыве броненосца. Какого же было удивление, когда в одном из представителей русской дипломатической миссии он узнал Тимофея Аленина, который почти двенадцать лет назад спас его и Мэй от рук китайских солдат, которым поручили убить старика с внучкой.

Только теперь это был не молодой казак, а целый генерал-майор Свиты Его Императорского Величества с кучей наград на своём мундире. Если бы не знакомая, им же поставленная пластика определенных движений, возможно Ли и не узнал бы Ермака, потому что просто бы не поверил, что за такой короткий срок можно дослужиться до таких чинов и наград из простых казаков.

Потом была встреча с Тимофеем в ресторане «Рамен», бой против японских офицеров и побег на русский корабль, где Ли и Мэй представили Великому князю Михаилу Александровичу и его свите. Для того чтобы привести себя в порядок им выделили отдельную двухкомнатную каюту, весьма приличную, для бывшего военного транспорта, переделанного потом во вспомогательный крейсер.

Вчерашний вечер закончился поздним ужином, на котором присутствовали и Ли с внучкой. Причем, все, включая и Великого князя Михаила Александровича обращались к Мэй, как к принцессе Корейского дома, что удивляло и несколько напрягало старика. Ведь, кроме слов никаких доказательств у него о том, что Мэй дочь императора Коджона не было. Тем не менее, русские приняли эту новость, озвученную Ермаком, как правду. И вообще, Ли во время ужина заметил, что Тимофей пользуется большим уважением у представителей дома Романовых, причём всех без исключения.

Сегодняшнее утро началось с сильных взрывов, которые заставили корабль сильно закачаться на волнах, причем настолько, что и Ли, и Мэй не удержались на ногах. Потом Великий князь Михаил Александрович в сопровождении Тимофея убыл на встречу с микадо. Перед этим бывший ученик успел отдать распоряжение, чтобы для Ли и Мэй закупили необходимые вещи для дальнейшего проживания на корабле, выделив на это денег. Благо вокруг корабля крутилось много лодок, с которых торговали всем, что только можно было заказать.

Завтракали в кают-компании, куда их пригласил Великий князь Александр Михайлович, при этом его брат Сергей, как и за ужином, оказывал Мэй более пристальное внимание, чем остальные участники приема пищи. И это тоже вызывало напряжение у старика. Великий князь, внук императора Николая I и дядя Николая II. Не женат. Но слишком несопоставимо их социальное положение. Непризнанная ещё отцом принцесса и Великий князь.

— Дедушка, ты о чём задумался? — произнесла Мэй, поправляя ворот белой рубашки, которую в составе корейского хонбока привезли и передали на борт корабля вместе с другой одеждой и разной женской мелочью.

— Да так, внучка. Как-то всё неожиданно и быстро произошло. Раз и старый аптекарь с внучкой в окружении представителей царствующего дома Романовых. Наш с тобой спаситель — молодой казачок стал генерал-майором, доверенным лицом Российского императора. Мы на борту русского крейсера, за тобой ухаживает Великий князь Сергей Михайлович, — старик на пару секунд замолчал, а потом продолжил:

— Есть о чём задуматься, Мэй. Тем более, Великий князь Михаил Александрович очень быстро вернулся с переговоров с японским императором и проследовал на броненосец. Туда же срочно отправились все великие князья. Что-то там произошло серьезное и это не только утренние подводные взрывы.

— А что, Великий князь Сергей Михайлович, правда, за мной ухаживает? — повернувшись к деду, спросила девушка и мило покраснела.

— Со стороны это выглядит, как ухаживание мужчины за женщиной, — с улыбкой ответил Ли.

— У него говорят, в Санкт-Петербурге есть любовница — балерина по имени Матильда, — девушка улыбнулась, — а фамилию её я не смогу произнести.

— И откуда ты это узнала?

— На корабле, представляешь, есть несколько женщин из дворцовой полиции. Одна из них по имени Маша, которой Тимофей поручил присмотреть за мной, много чего рассказала. Она прекрасно говорит по-корейски и по-японски. Представляешь, дедушка, Маша имеет труднопроизносимый чин в полиции, который соответствует лейтенанту японского флота, награждена за спасение русского императора, когда тот был ещё цесаревичем золотой медалью «За храбрость», а также орденами Святого Станислава и Анны 3-й степени. Единственная женщина в Российской империи, кто имеет такие награды. За что её орденами наградили, она не рассказала. Государственная тайна! Её, кстати, Тимофей на службу принял, когда возглавлял охрану цесаревича, — произнеся последние слова, Мэй грустно вздохнула.

— Что удалось узнать о Тимофее? — воспользовался паузой Джунг Хи. — А то нам так и не удалось поговорить с ним наедине.

— Он женат, дедушка на дочери генерала. У него сын растет. Тимофей русского императора трижды от смерти спасал. Сейчас начальник Аналитического центра, его сотрудников «черными ангелами» называют. Он доверенное лицо Николая II, а его жена — подруга императрицы, живут они в царском дворце. А сестра Тимофея, которая пропала, помнишь, он нам о ней рассказывал? — девушка вопросительно посмотрела на деда и, увидев его кивок, продолжила:

— Представляешь, она стала женой, теперь, правда, вдовой командующего войсками провинции Цзилинь генерала Чан Кианга. Её теперь зовут Ли Чан Куифен. А брат Кианга — дзяньдзюн провинции Цзилинь Чан Шунь, — глаза девушки заблестели каким-то азартом.

История сестры Тимофея, действительно была захватывающей.

— Тебе это тоже Маша рассказала? — перебил внучку Ли.

— Она много чего рассказала. Тимофей ей разрешил, — голос Мэй вновь стал грустным.

— Не переживай, внучка. Если бы Тимофей не только бы нашел и спас нас вчера во второй раз, а ещё бы сохранил юношескую любовь к тебе — это была бы сказка со счастливым концом. В жизни же такие истории не встречаются, потому-то они и сказки, — старик грустно улыбнулся и начал поглаживать правой рукой бороду, что говорило о его сильном волнении.

Девушка отвернулась к зеркалу, в котором отразилось, как по её щеке скатилась одинокая слезинка.

В этот момент в дверь каюты постучались. Ли открыл дверь и увидел посыльного матроса, который произнёс:

— Великий князь Михаил Александрович просит сообщить, что через два часа в кают-компании подадут обед, на который он прибудет с броненосца с сопровождающими лицами. Он приглашает Его императорское высочество и господина Ли к столу.

* * *

— Господа, Его императорское величество сообщает, что Британия начала вторжение в Русский Туркестан без объявления войны. Памирский отряд и Амударьинская пограничная бригада приняли на себя первый удар, нанеся противнику существенные потери. Задача нашей миссии остается прежней — срочно заключить мирный договор с Японией, — Великий князь Михаил Александрович обвёл взглядом своих родственников: Ник Ника, Сандро, его брат Сергея Михайловича, плюс адмирала Макарова, барона Розена и меня.

Остановив взгляд на мне, брат императора задумался, ещё раз что-то прочитал в расшифрованной телеграмме, после чего задал мне вопрос:

— Тимофей Васильевич, Вы в курсе операции «Грёзы»?

— Так точно, Ваше императорское высочество. Её разрабатывал и осуществлял Аналитический центр, — ответил я, встав со стула и приняв стойку смирно.

— Тогда может, объясните, почему в телеграмме написано, что американские броненосцы в Жёлтое море не придут, так как операция «Грёзы» прошла успешно?

— Извините, Ваше императорское высочество, но о данной операции знает только император, я и ещё один сотрудник Аналитического центра. Рассказать о ней может только Его императорское величество. Могу только сказать, что раз операция прошла успешно, то американские корабли в Тихий океан не придут. И вообще в САСШ теперь долго будет не до проблем с Японией, — я замолчал, не отводя взгляда от глаз князя.

— Что же, весьма информативно, — Михаил хмыкнул. — Опять какие-то штучки вроде боевых пловцов и «Барракуд» или ирландских добровольцев⁈

— Извините, Ваше императорское высочество. Не имею права рассказать об этой операции.

— Хорошо, Тимофей Васильевич. Садитесь. Что будем делать, господа? — Михаил посмотрел на барона Розена.

— Я займусь вопросом об организации следующей встречи с императором Муцухито. Думаю, нам необходимо встретиться с ним перед началом официальных переговоров, — встав со стула, браво доложил барон.

— Сегодня вряд ли чего уже случится. Поэтому предлагаю перейти на «Лену» и нормально пообедать. Тем более, там можно это сделать в присутствии прекрасных дам, если Тимофей Васильевич не будет против присутствия на обеде его прекрасных сотрудниц? А то, как только принял на себя командование охраной, сразу лишил нас их прекрасного общества, загрузив работой, — произнёс Великий князь Николай Николаевич.

От такого пассажа старого холостяка я несколько охренел. На «Лене» в этом походе присутствовали все три сотрудницы Аналитического центра, официально проходившие по Дворцовой полиции, а именно Филатьева Мария, Логунова Татьяна и Наталья Соболева. Точнее, фамилии девушки уже носили другие, выйдя замуж, но они оставались первыми и единственными сотрудниками центра женского пола, имевшими чины и награды. Причем, Филатьева-Кудашева имеет чин титулярного советника, медаль, два ордена, а ещё она стала княгиней.

Ещё в 1895 году по службе девушка встретилась с князем Кудашевым Николаем Александровичем, который подвизался по дипломатической линии, и которому срочно понадобился толковый переводчик с японского. Князь через родного брата Ивана являлся свояком действительного статского советника Александра Петровича Извольского. Его же жена — графиня Толь, являясь фрейлиной двора, рассказала мужу и свояку об удивительной сотруднице Дворцовой полиции, награжденной золотой медалью «За храбрость», к тому же прекрасно знающей японский и корейский языки.

Потомок татарского мурзы Семенея и князя Кудаша с первого взгляда влюбился в дальневосточную красавицу и сделал ей предложение, благо отдельным рескриптом императора той было присвоено личное дворянство за предотвращенное покушение на цесаревича.

Девушка согласилась при условии, что она не оставит службу. Князь согласился и на это, не смотря возражений родни на этот морганатический брак. А в 1901 году, когда был организован Аналитический центр, я перетащил девушек к себе. В 1902 году князь Кудашев получил назначение на должность первого секретаря российского посольства в Токио. Вместе с ним к новому месту службу уехала и его жена, с определёнными задачами по своей службе.

Все задачи, которые касались Японии Маша выполнила и перевыполнила, за что и получила два ордена и чин титулярного советника, отставая от мужа всего на два класса.

После начала войны семья вернулась в столицу. А теперь они оба присутствовали на борту крейсера «Лены». Князь Кудашев стал первым помощников барона Розена, который после подписания договора возглавит русское посольство в Токио. Княгиня Кудашева будет продолжать решать задачи, поставленные ей Аналитическим центром. Логунова и Соболева после выполнения дипмиссии вернутся в столицу. На них в основном возложена задача аналитиков и переводчиков, с которой они успешно справляются, так как японский знают очень хорошо на уровне его носителя.

В общем, после слов Великого князя Николая Николаевича мне осталось только встать и заверить Его высочество, что у меня даже и в мыслях не было лишать его общества прекрасных дам, чем вызвал смех окружающих.

Отсмеявшись, стали готовится к переезду на катере на крейсер «Лена», а я задумался о Мэй и старике Ли. Интересно, как отнесется император Коджон к вновь обретённой дочери? У него сейчас есть три сына, а дочерей нет. О том, что королева Мин охотилась за Джунг Хи с внучкой, он наверняка знал, но ничего не предпринял, чтобы им помочь. В общем, вопрос интересный.

Тут ещё Великий князь Сергей Михайлович нарисовался, который, кажется, втюрился в корейскую принцессу. Вчера за ужином он откровенно ухаживал за Мэй за столом, вгоняя её в смущение. А сегодня, улучшив момент, буквально выпытал из меня всё, что я знал о девушке и её деде.

В столице ходили упорные слухи, что Сергей Михайлович встречается с балериной Матильдой Кшесинской, которая одновременно оказывала внимание и Великому князю Андрею Владимировичу, ныне покойному. Насколько я помнил, в том моём прошлом-будущем в 1902 году Матильда родила сына Владимира, получившего по Высочайшему указу фамилию «Красинский», отчество «Сергеевич» и потомственное дворянство. Потом в эмиграции балерина вышла замуж за Андрея Владимировича, который этого «Вову» усыновил. Правда, в своих мемуарах Кшесинская упоминала, что Великий князь Андрей Владимирович являлся настоящим отцом ребёнка, а Сергей Михайлович благородно взял его грех на себя.

Так это или не так, Бог его знает. В этой истории, Матильда никого не родила, Андрей Владимирович мёртв, а Сергей Михайлович, по моим сведениям, посещает её очень редко и без ночевок. Поэтому интерес князя к Мэй меня несколько напряг. Нет, если Коджон признает свою дочь, то между ними возможен даже не морганатический, а вполне равный брак, только вот как к этому отнесется русская аристократия и Николай II. Хотя, лишь бы Мэй была счастливой, а то ей столько пришлось пережить. А я если что помогу этой парочке, так как невольно ощущаю свою вину перед девушкой.

«О-о-о! Вот наш влюбленный рыцарь идёт в мою сторону. Кажется, меня вновь будут пытать про Мэй и старика Ли», — подумал я, глядя на приближающегося ко мне великого князя.

* * *

Бывший солдат Японской империи Ёсида Горо возвращался домой. Попав в плен под Тэгу, он вздохнул с облегчением, так как остался жив в этой мясорубке. Из его отделения он был единственным уцелевшим, а из роты их осталось живыми тридцать два человек, из них двадцать раненых. Атака русских была страшной из-за огневой поддержки артиллерии, которая буквально перемолола его роту, стоявшую в обороне на острие удара русских.

В отличие от многих других солдат он не хотел воевать. Простой, мобилизованный крестьянин, пятый ребенок в семье мечтал прожить жизнь, как все его предки, выращивая рис в небольшой горной долине, где располагалась их деревня. Но перед началом войны его мобилизовали, оторвав от жены и двух детей.

Обучение в военном лагере в течение трех месяцев, муштра и вот в составе 5-й пехотной дивизии 1-й армии под командованием генерала Куроки он оказался в Корее. Тогда ему повезло в первый раз, его подразделение успело выгрузиться на берег до того, как русская эскадра напала на порт Чемульпо, топя японские корабли и транспорты. Потом был бой на реке Ялу, где он вновь остался в живых, в отличие от двух односельчан, служивших в его роте по одному призыву.

Затем отступление к Сеулу, потом к Тэгу и постоянные бои, в которых его видимо хранила Аматэрасу — великая и славная богиня солнца. Он остался жив и даже ни разу не был ранен.

Ёсида улыбнулся свои мыслям, поправив лямки русского вещевого мешка. Нахождение в плену Горо считал самой большой своей удачей. Ему посчастливилось попасть в команду, которую русские задействовали на разборе завалов и восстановлении дорог. Русские огнем артиллерии хорошо разрушили пригород и окраину города Тэгу, где держали оборону японские войска.

В эту команду военнопленные шли только добровольно, так как работа была тяжелой, но, когда Горо боялся работы. Сколько себя помнил, он постоянно с самого детства работал с рассвета и до заката. А в этой команде кормили русские, как они говорят — от пуза. Так много и вкусно Ёсида не ел никогда в своей жизни.

Сначала были некоторые проблемы с пищей. Русские начали их кормить кашами и хлебом, от которых пучило живот, и были сложно сходить в туалет по большому. Но потом кто-то из их командования приказал перевести пленных на рис, а комендант их лагеря для военнопленных пошёл ещё дальше, назначив в повара самих пленных японцев.

Кроме хорошего питания, русские выдавали новые комплекты формы, которая быстро изнашивалась при разборе завалов жилых домов в Тэгу. А эти работы считались в их команде самой большой удачей, так как можно было поживиться найденными во время этих разборов мелкими вещами, а иногда и деньгами. Русские стрелки, которые осуществляли охрану пленных, на это мародерство закрывали глаза, особенно если с ними поделиться. Нет, большинство вещей надо было сдавать, тем более часто в этих работах участвовали и хозяева разрушенных домов. Но чаще всего их привлекали к разбору тех пострадавших зданий, у которых не осталось владельцев.

Горо вновь улыбнулся. Он возвращался домой настоящим богачом по меркам не только их деревни. В его нательном поясе, который он сшил сам, хранилось настоящее богатство: четыре десятка серебряных корейских ян, с десяток серебряных же хванов достоинством в пять ян, несколько женских украшений из золота и серебра в виде шпилек, заколок, подвесок, колец и золотой русский червонец.

Он был наградой от русского коменданта лагеря, за то, что Ёсида вовремя сумел подпереть опору моста, и тот не рухнул, когда по нему проезжал в коляске какой-то русский генерал с охраной, которая чуть не пристрелила Горо, когда он с бревном бросился под мост, увидев, как тот начал дрожать и покачиваться.

В вещмешке лежала небольшая деревянная шкатулка с тремя десятками швейных иголок — настоящее богатство для деревни и разная мелочь в виде нескольких расчесок, зеркальца, пара фигурок дракона из нефрита и одна кажется из серебра. Там же лежала пара китайских серебряных ямб весом в пять лянов. Только на них можно было безбедно прожить несколько лет, ничего не делая.

Очень удачно Горо нашел спрятанные сокровища в одном из разрушенных домов. А главное никто этого не видел. Старший их команды по разбору этого дома отправил Ёсида в полуразрушенный чжандоктэ — пристрой к кухне, где хранятся продукты, в надежде, что там найдутся пряности, пасты, соусы, перец кочучжан и кимчи. В лагере хоть и кормили очень сытно, но японцам недоставало остроты в пище.

В чжандоктэ солдат и увидел скрытую в стене нишу, часть которой, видимо, открылась после попадания в дом снаряда. А в той нише был небольшой горшок с серебряными ямбами-лодками, с хванами и женскими украшениями. Повезло, одним словом, и в который раз.

Кроме найденных сокровищ, Горо, возвращаясь домой, был одет в новое, почти не ношенное обмундирование и крепкие русские сапоги. Это тоже был подарок от коменданта, как и котелок с ложкой и кружкой, а также несколько банок русских рыбных и мясных консервов, которые гайдзины называют «тушенка».

Ёсида закончил подъём на перевал, и перед ним открылась его родная долина. До деревни осталось пройти пару ри, и он сможет обнять жену, детей и родителей. Горо ускорил шаг, направляясь по грунтовой дороге к террасным полям, где наверняка сейчас находились и работали практически все жители его деревни.

Землями этой долины всегда управлял род Мотояма, который стремился увеличить производство продуктов питания для её жителей, расширял возделываемые земли, в результате чего и появились эти террасные поля.

Считается, что высокогорные земли не подходят для заливных полей, поскольку трудно обеспечить достаточное количество воды, но в этой долине было много горных источников, и этой проблемы не было. Наоборот, благодаря высоте и перепадам температур рис получался с хорошим наливом и ценился во всей префектуре.

Большинство урожая уходило роду Мотояма, но и простым жителям деревни жилось не плохо, особенно если год был хорошим, и удавалось снять два урожая риса.

Вскоре Ёсида дошел до террасы и его увидели, и узнали. На шее, плюнув на приличия, повисла жена, как заведённая повторяющая: «Живой, живой, живой…».

Как выяснилось из слов других жителей, в деревню сообщили, что Горо погиб, вместе с другими односельчанами, поэтому его появление живым и здоровым вызвал шок.

— Почему так плохо выглядишь и где дети? — спросил Горо жену, когда они пришли в их дом.

— Дети у твоего отца. Когда пришло сообщение, что ты погиб, он отказал мне в помощи, но забрал детей. А мне сказал, чтобы выживала, как смогу. Он не намерен кормить лишний рот, — тихо произнесла Азуми, и из её глаз потекли слёзы.

Ёсида прижал голову жены к своей груди и, сглатывая возникший ком в горле, тихо произнёс:

— Не плач, теперь всё будет хорошо. Я вернулся живым и здоровым. Так что всё будет хорошо. Организуй мне помыться и будем готовить праздничный ужин.

Женщина дёрнулась и лишь разревелась сильнее, сквозь её всхлипывания можно было разобрать, что в доме практически нет еды, а риса осталось на месяц для одного человека.

Горо снял китель, затем пояс и высыпал на стол свои богатства, увидев которое Азуми широко раскрыла глаза, зажав ладонями рот.

— Откуда это? — удивленно спросила она через несколько секунд.

— Твой муж вернулся с войны, где ему повезло и живым остаться, и богатым стать, — после этого Горо достал из вещмешка шкатулку, поставил её на стол и раскрыл.

Жена ахнула, замерла, а потом несмело коснулась одним пальцем ямбы-лодки.

— Это всё наше⁈ — неверующе спросила она и посмотрела на мужа.

— Да, — гордо ответил Ёсида.

Азуми опустилась на колени и, согнувшись, коснулась лбом циновки.

— Благодарю тебя,Аматэрасу, что вернула мне мужа, а с ним и жизнь, — произнесла она разогнувшись, а потом вновь ткнулась лбом в пол и зарыдала.

Вечером в доме собрались родственники. До этого Горо сходил к отцу и матери, передав им десяток корейских ян, забрал детей и принёс домой немного продуктов и пару кувшинов с саке, которые сунула ему счастливая мать.

И теперь на столе перед гостями предстали шарики из пресного риса -онигири, рисовые лепешки — моти, суши с рыбными консервами, соусы и, конечно, саке.

После того, как был утолён первый голод от Горо потребовали рассказа о том, как он воевал и как остался живым. Ёсида начал своё повествование, которое прерывалось только для того, чтобы сделать ещё один глоток саке.

Когда Горо дошел до своей жизни в плену, и как там кормили, то никто не поверил ему. Тогда солдат принес котелок, ложку, кружку, и всё это выставил на стол.

Ложка, после того, как Ёсида показал, как ей пользоваться, тут же пошла по рукам. Никто в деревне раньше не видел такого. Наконец, ею завладел старший брат, который произнёс:

— Но ведь ею в рот сразу столько риса возьмешь, сколько палочками и за десять раз не сможешь. Ты всё съешь и никому больше не достанется. Тебя за стол никто не пустит с этой штукой.

Все дружно рассмеялись.

— Русские каждому выдавали большую миску, куда повар и накладывал рис. А давали его вот столько, — Горо показал на котелке уровень порции.

— А ты не врешь⁈ — неверующе спросил отец, а остальные закивали головой.

Такой порцией можно было накормить пять человек.

— Я же говорю, в этом лагере кормили так, как я никогда еще не ел. Правда, зелени, специй русские почти не давали, зато нам полагались овощные, рыбные и мясные консервы. Суши, кстати, сделаны с консервами из анчоусов, а вот этот соус из банки, где они хранились, — Ёсида кивнул головой жене.

Та быстро поднялась на ноги сбегала на кухню и принесла пустую, вымытую банку, которая тут же пошла по рукам, с предложениями, как её использовать дальше.

Потом выпили ещё саке. И сестра задала вопрос:

— Горо, а как тебя отпустили из армии? Война, что закончилась?

— А вы, что ничего не знаете? — удивился Ёсида. — Две недели назад был подписан мирный договор с русскими. Нашу армию распустили, оставив какие-то части, но немного. Пленных русские на своих кораблях начали вывозить в Японию и отпускать по домам. Я попал за хорошую работу в число первых. Так я и вернулся.

— Значит, мы проиграли? — вновь задала вопрос сестра.

— Да, проиграли. Флота у нас нет. Остров Хоккайдо русские заняли, но говорят уже начали выводить оттуда свои войска.

Вопросы посыпались один за другим, и Горо обстоятельно отвечал на них. Все-таки он повидал он за последний год немало, куда больше своих родственников, большинство из которых даже ни разу не покидали долины.

Уже при свете Луны, отдав дань богине любви Бензайтен, Азуми лежа головой на груди мужа, слушала стук его сердца и думала о том, что как же хорошо, что наступил мир и её муж вернулся живым домой.