Глава 6

На этот раз я пришла в себя быстрее: не иначе сказался навык оживать. Хотя говорят, что к собственной смерти привыкнуть нельзя… Но никто ж доподлинно не проверял! Ну кроме меня и… выходит, что вора! Ведь если он выломал рычаг переключения скоростей, значит, знал о нападении налетчиков.

Так вот, про адаптации… На этот раз не было ни мучительного выдирания из тьмы, ни ощущения, что легкие вот-вот лопнут. Просто словно меня шибануло молнией. Раз двадцать. Только лишь всего. А теперь я снова жива, очень зла, но при этом даже слегка адекватна.

Единственное, что осталось неизменным, — это сбитое дыхание. Но я не успела разобраться: оно такое, потому что меня шибануло откатом от заклинания или от воспоминаний.

Миг назад были падение, грохот, рука Кассиана, державшая меня, его крик: «Купе сорок три» и вопль Кремня, съезжающего по стене, чтобы врезаться точно в дверь тамбура.

Но… кажется, я не успела умереть. Точно! Меня выдернуло за секунду до того, как пришелся удар. Еще в полете…

А сейчас снова где-то за стеллажом, отделяющим меня от прохода, неизвестный маг заканчивает свой ритуал.

Замерла, силясь договориться с собственной болью. В прошлые разы я была оглушена откатом, чтобы что-то услышать. Но сейчас, хоть в ушах и стоял звон, сквозь него удалось разобрать голос, пусть и искаженный магическим эхом.

— ...повелеваю силой, что старше этого мира... — слова наплывали волнами. — ...да замкнется круг и вернется все в исходную точку, если заказ не будет исполнен...

А вот после этих слов меня как приложило… Кажется, я поторопилась, заявив, что привыкла. Просто в этот раз магический удар запоздал, не иначе. Или я оказалась шустрее и ожила чуть раньше срока. Можно сказать, опередила график. Прям как мчавший по рельсам экспресс.

Зато врезало сразу по всему и с оттяжкой. И по груди, и по мозгу и даже по пяткам, хотя казалось: по ним-то за что? Даже по ушам. Так, что на миг показалось — из них пойдет кровь.

Когда удалось прийти в себя, голос уже смолк. Удалось услышать лишь быстрый, деловитый шорох. Похоже, маг собирал свои вещи. На бис: вот звякнул металл, прошелестела, словно о чем-то сговариваясь меж собой, ткань.

Вариантов было два: снова затаиться или… спрыгнуть с полки и броситься следом за тем, кто решил не просто спереть корону, но и погубить все острова.

Вот только полагать, что женщина, стоящая перед выбором, враз предпочтет что-то одно — это неоправданный оптимизм. Вот и я пару мгновений колебалась, потом собиралась, затем начала действовать…

Но рвануть вдогонку из положения лежа за чемоданами оказалось не так просто.

Шаги, быстрые, переходящие в бег, уже удалялись, а я… все никак не могла стартовать в этом жизненно важном марафоне.

Гадская юбка! Сволочные чемоданы! Бесячее все! Особенно собственные голова и тело, которые не работали слаженно, зато отлично в дуэте лажали. Нет чтобы мозгам все решить в первый миг, а мышцам во второй — уже исполнить! Но увы… Пока я пыталась выбраться из багажной ловушки, дверь вагона распахнулась, и знакомый аж до зубовной боли голос рявкнул:

— Сюда! Я чувствую остаточный фон!

Да чтоб вас! Пришлось экстренно и очень тихо втягиваться обратно. Фаль — чтоб его — старт. Ощущая себя улиткой… Ладно, очень скоростной, бесшумной улиткой забралась в свою зачемоданную нору.

Тросс. Снова.

Сердце заколотилось так, как не всякий пристав в дверь сможет: казалось, этот стук слышно во всем вагоне. Но артефактор снова прошел мимо, чтобы вернуться к месту проведения ритуала. И когда, спустя, кажется, целую вечность, он ушел вместе с двумя другими агентами, обсудив остаточный след и то, что «это не телепорт, но что-то странное», я смогла-таки спуститься.

Причем оставила саквояж на полке. Выживу — заберу. Нет — тогда и вовсе зачем тягать его за собой? А после выскользнула в коридор и понеслась.

На этот раз не было никаких блужданий, сомнений и предположений. Мужчина сам обозначил адрес, причем четче некуда. Менталист проорал мне номер своего купе в ухо. Это было из тех приглашений, по которым придешь на праздник, на помощь и изумление разом.

Причем последний наступил в первую очередь для самого Ледника, когда он распахнул дверь и увидел всклокоченную меня. Я даже на всякий случай схватилась за латунную ручку, чтоб лордейшество не задвинул створку обратно.

Кассиан Кромвилл стоял на пороге в рубашке и в оцепенении разом. Видимо, так решительно девицы его покои еще не штурмовали. По крайней мере, без предупреждения. Да-да, помню, прикончить дамы его пытались и не раз, об этом менталист упоминал. Но сейчас-то я его спасти хочу! Так что я на всякий случай решила сразу расставить все точки над литерами и выпалила:

— Сегодня я тебя не убиваю. Скорее наоборот…

Темная бровь удивленно выгнулась. То ли на саму фразу, то ли на панибратское ты. Хотя после всего, что между нами было (и я не о дурацком поцелуе, а о смерти, которая вопреки брачным клятвам не смогла разлучить меня с менталистом), выкать как-то было странно. Я сглотнула и набрала воздуха в грудь, готовясь продолжить.

Мой взгляд скользнул по платиновым волосам, которые были чуть растрепаны, видимо Касс как раз одевался, чтобы пойти в ресторан, и не успел собрать ни шевелюру в хвост, ни накинуть китель.

Посмотрела чуть выше, на расстегнутый ворот рубашки, где над верхней пуговицей, аккурат под впадиной меж ключиц, прогуливалась знакомая печать. Взор невольно на миг остановился на ней, а после усилием воли скользнул по шее, упрямому подбородку, плотно сомкнутым и наглым (я все помню!) губам, чтобы встретиться со сталью глаз Кассиана.

Отточенный холод клинка. Вот что я увидела. А ведь когда на нас напали налетчики, вместо стали был шторм. И поволока, когда меня представили в качестве невесты… Демоны, как же это сложно, когда у тебя в воспоминаниях три версии одного и того же мужчины!

— Мисс? — начал было Ледник, и я знала, что он сейчас скажет. Наверняка про то, что я, кажется, ошиблась дверью или сошла с ума.

Как будто того у меня в достатке, чтоб с него сходить, сбегать или улепетывать! Ха! Как бы не так! Этого добра Катарине Нейсбруг сейчас катастрофически недостает, так что безумие откладывается по причине нехватки свободных мозговых активов, а вот решимости было с избытком. Так что шагнула вперед, схватила Кассиана за лицо и прижалась лбом ко лбу.

— Читай мои мысли, — выдохнула я.

Менталист даже дернуться не успел. Вот что значит отличная деловая хватка и безотказные предложения!

Касс на миг замер, его тело напряглось, и я, вспомнив, как легко он вынес дверь, решила, что вот сейчас меня скинут, точно блоху. А посему приготовилась, что придется вешаться на шею, загонять в угол неудобными вопросами и стрелять разом глазами и вопросами на полное поражение — одним словом, проявлять тактические женские хитрости, которые не только в охоте на женихов хороши, но и на напарников. А чего еще ожидать, когда мужская рука перехватывает твое запястье. И вроде несильно так сжимает, но ты понимаешь: сопротивление бесполезно.

Вот только лордейшество вдруг судорожно втянул приоткрывшимся ртом воздух и… так и не отнял моей руки от своего лица. А вот я едва не шарахнулась назад, ибо в моей голове точно взорвался фейерверк. Если в первый раз менталист читал мои мысли… деликатно, что ли, так, что сцены пережитого даже не всплыли в сознании, то сегодня мы словно оба нырнули под лед, очутившись в водовороте из образов случившегося.

И лишь когда все картины пронеслись перед мысленным взором, нас точно выкинуло на отмель. И мы теперь глотали открытыми ртами воздух, не веря, что удалось выбраться, цепляясь друг за друга.

Я чувствовала дыхание Касса на своих губах, слышала, как рвано он втягивает воздух, видела заполошно бившуюся жилку на мужском виске… Прямо как после поцелуя, но сейчас это все было гораздо интимнее. Потому что нас объединяло куда большее, чем просто лобзания. Как минимум — смерть, государственная тайна и одни воспоминания на двоих. Причем все — мои.

Не успела я об этом подумать, как Ледник отнял ладони от моих и в следующую секунду я оказалась втянута не только в расследование (я в нем и так была уже по уши!), а в купе. Дверной замок клацнул за спиной, а я, сделав шаг назад, уперлась спиной в створку.

— Значит, это уже третья попытка, — констатировал лорд ошарашенно. — Зато теперь стало понятно, почему тебя выкидывает обратно, как и вора: он замкнул временную петлю на провал задания.

— А это вообще возможно? — ошарашенно уточнила я. В магии я, конечно, была не сильна, но логика подсказывала мне: если бы подобные заклинания были доступны, история бы не знала ошибок.

— Раз мы все еще живы, выходит, что да. Но это колоссальный выброс силы.

— Примерно как на телепортацию? — памятуя о том, что Тросс заподозрил перенос, спросила я.

— Пространство очень сильно сопротивляется искажению. А телепорт — это, по сути, дыра, которую пробивают магией, чтобы доставить тело из одного места в другое мгновенно. И энергии для этого требуется прорва. А расчетов — еще больше. Время же в этом плане еще более строптиво и обидчиво. Даже когда мы его просто убиваем на ерунду, оно норовит ответить нам тем же. А уж попытка его обмануть… Даже не представляю, сколько энергии нужно, чтоб оно простило такое попрание его законов. Хотя, если учесть, что на кону…

— Корона, — выдохнула я и задала вопрос, который меня мучил еще с прошлой смерти: — Но зачем кому-то ронять все острова? Это враги? Интервенты? Фанатики-смертепоклонники?

— Думаю, все куда банальнее: те, кто стоит за этим, жаждут не катастроф, а всего лишь короны… — задумчиво, словно рассуждая вслух, произнес Касс. И не успела я спросить: «Зачем?» — как он ответил: — Потому что за спасителя островов встанет весь народ.

— Свержение правящей династии? — не поверила я.

— Я бы поставил на этот вариант. А еще на то, что мы, скорее всего, снова погибнем.

— Что? — кажется, я перешла в тотальный режим вопросов. И если на них силы остались, то на удивление — уже нет.

— Налетчики, не вовремя сработавший стоп-кран… Время мстительно. И, думаю, оно будет пытаться нас уничтожить и дальше.

Так про взаимное убийство времени и человека — это не метафора? Вот гадство!

— Хотя, пока однозначно говорить об этом рано. Нужна еще парочка несчастных случаев.

— Ты издеваешься? — Нет, все же менталист сумел меня поразить своим циничным предложением. Прямо в мозг.

— Ничуть. Все же стечение обстоятельств исключить нельзя. Налетчики могли тоже позариться на корону. Разогнавшийся поезд — следствие паники вора. Так что сейчас мы и проверим: на чьей стороне играет время.

— На преступника или на нашей? — прищурившись, уточнила я. Нет, все же где мне сегодня удалось откопать прохудившийся мешок с вопросами. Иначе отчего они так сыплются?

— На своей или вора, — спокойно поправил меня Касс.

И мне захотелось его стукнуть. Он может сказать хоть что-то хорошее? Мол, мы все, может, и умрем. Пару раз. Но потом обязательно все будет зашибись (и я не про крушение)…

— Хорошо не будет, — отозвался менталист, словно читал мои мысли или… не словно! Этот гад все еще держал меня за руку! А значит, контакт был! — Ты сама сегодня в них позвала.

— В гости. А ты уже в моем мозгу и шторы повесил, и коврик постелил, и жить собрался! Знаешь, приличные люди себя так не ведут!

— А кто сказал, что я приличный? — парировал Касс и повел себя не просто неприлично, а вопиюще дерзко!

Ибо одно дело девушку целовать для прикрытия, а второе — просто воспользовавшись тем, что она разом и в твоих руках, и в шоке.

Причем ладно бы легкое касание губ. Но нет! На меня буквально обрушился и случился шквал. Когда я оказалась зажата меж горячим, сильным и удивительно твердым (он не Ледник, он гранит! однозначно) телом и дверью.

Но главное, я даже не знала, чего больше хочу, чтобы створка оказалась открыта или... все и так от-лич-но…

Вот, хотела Рини чего-нибудь хорошего? Вот. Получи. Распишись. И в следующий раз желай точнее.

То была последняя связная мысль перед тем, как губы Касса смяли мои, покоряя, обжигая, сметая. Из легких напрочь вышибло весь воздух, а из-под ног — опору. Казалось, пол просто исчез. Или это просто мои ноги отказались на нем стоять? И, если бы меня не держал кое-кто, я обязательно бы либо упала, либо улетела воздушным шариком, ибо тело наполнила невероятная легкость.

Касс меж тем прижался еще теснее. Пальцы скользнули по руке, от запястья к плечу, потом к шее, чтобы зарыться в волосы.

Этот поцелуй заводил, сводил с ума и уводил туда, где я не была ни разу — в страсть. Он прошивал мое тело от кончиков пальцев до корней волос желанием отдавать и обладать, пить прикосновения, и мое сознание — от смутных воспоминаний далекого прошлого до того, что случилось в прошлой версии сегодня.

А язык мага, наглый и самоуверенный, меж тем вторгся в мой рот, лаская, дразня, провоцируя, искушая.

И я не выдержала такой наглости и в ответ чуть прикусила нижнюю губу менталиста, решив, что в этой жизни я попробовала многое. Даже умирать. Но не быть собой до конца. Так почему же не начать сейчас? И не воспользоваться подвернувшимся случаем и мужиком?

В ответ на эти мои мысли Касс фыркнул и рассмеялся. Прямо в поцелуй, а после тяжело, срывающимся шепотом выдохнул:

— Рини, ты бесподобна…

Ответом на этот комплимент стало мое резко согнувшееся колено.

И, хоть Касс ойкнул, у меня возникла стойкая уверенность: он просто не захотел блокировать мой удар. Снова позволил мне себе врезать.

— Решил тебя подбодрить, — ничуть не смущаясь содеянного, хрипло пояснил Ледник, все же отстраняясь. — А еще узнать, каковы твои губы на вкус… Они как спелая малина с медом, так что в прошлое твое возвращение это было не только прикрытие.

Первое, что я сделала, услышав это признание, — проверила, не держат ли меня за руки. Потому что мужчина, будь он даже менталист, не должен знать, что его слова могут так утешить раненое женское самолюбие.

Так что, убедившись, что меня не читают, приняла самый независимый, надменный и холодный вид. Мол, было так ничего, но ты, дорогой, меня не впечатлил. Дернула манжету платья и светским тоном спросила:

— И что дальше? Мы спасаем поезд или ждем случая и очередной гибели пассажиров просто так, ничего не делая и собирая статистику?

— Думаю… — начал было менталист, и в этот момент поезд снова дернулся... как в тот раз. И состав вновь помчал по рельсам, ускоряясь.

— В локомотив! — выдохнул Касс, давая понять: время действовать, а не думать.

И мы снова рванули в кабину магониста, чтобы увидеть того без сознания на полу. Но в этот раз лорд сразу схватил выломанный рычаг.

Вот только в новой версии событий было два изменения: на этот раз румпель был выставлен не на максимум и… нитки не было!

Вот что за гад этот вор! Сволочь фирменная! Ни улики не оставил! Вот это я понимаю — жопыт! В смысле для него — учтенный опыт, а для нас полная ж…

— Ж-ж-желательно нам убраться и поскорее, — ворвался в мои мысли голос Касса, перебив тем упаднические настроения. Но, судя по интонации менталиста, он тоже, мягко говоря, был не в восторге от того, что нам попался такой профессионал. Все же в некоторых вопросах лучше иметь дело с дилетантом!

— Надеюсь, про убраться ты не швабру и веник имел в виду, — нервно выдохнула я, оглядываясь в надежде увидеть новую зацепку. Но увы…

— Вообще-то, про соседний вагон, — отозвался Касс и подал пример, выходя из кабины магониста первым и беря меня за руку, чтобы я, идя следом за магом, не запнулась и не упала в спешке.

С любым другим мужчиной решила бы, что вот он — жест истинного джентльмена. Вот только из всего, что успела узнать о Кассиане, вывод напрашивался один: здесь нет ни толики хороших манер, лишь практичность. Ибо паникующая дева более тяжело транспортабельна. А словами успокаивать долго. Куда удобнее пси-воздействие.

— Только без рук! — выпалила едва ли не раньше, чем успела все осознать, и отдернула свои пальцы, уже было машинально потянувшиеся к мужской ладони.

— Как скажешь, — усмехнулся на это менталист и на миг замер.

А после нахмурился, и, невзирая на мое недавнее предупреждение, сцапал-таки меня за запястье, и потащил в служебный вагон. Впрочем, я, тоже услышавшая приближавшийся топот, не сопротивлялась такому менталистскому произволу. И буквально через дюжину ударов сердца оказалась рывком втянута в узкое пространство меж стеной и шкафом, створку которого маг распахнул настежь, тем прикрывая нас.

— Тихо, — выдохнул Ледник мне прямо в макушку, прижимая к себе так, что я уткнулась в него носом.

Предупреждение было излишним. Я и так вела себя как образцово-показательная (хоть на выставку отправляй!) мышь под веником. Стояла, не пищала и даже забыла, зачем вообще нужен воздух. Да и Касс, кажется, тоже.

Во всяком случае, широкая грудь, к которой я прижалась щекой, была, по ощущению, точно камень: такая же твердая и недвижимая. Только бешеный стук сердца выдавал, что под этой непроницаемой ледяной маской — живой человек. А еще (вот проклятье!) нос защекотало от тонкого, едва уловимого аромата сандала и можжевельника. Да так, что я враз ощутила мир вокруг… кожей. И прилипшую к спине ткань платья, и горячую руку Ледника, что лежала меж лопаток, прижимая как можно ближе, и нервное покалывание кончиков собственных пальцев, которые соединились с мужскими в замок, и жар батиста рубашки под щекой.

И спрашивается, чего это Касс такой горячий, словно еще немного — и задымится. Подгорает у него, что ли…

Все эти мысли промчались в моей голове, в то время как мимо нас с магом пронеслась троица агентов во главе с Кремнем. Они вломились в локомотив, и тотчас капитан начал раздавать приказы: осмотреть, привести в чувство и допросить…

— Для справки: у меня ничего не полыхает. Это моя рабочая температура, — тихо и со странной хрипотцой отозвался этот менталист несчастный, которого чаем не пои — дай чужие мысли почитать.

И когда успел-то? Кольнувшие кончики пальцев, тех самых, что переплелись с пятерней Касса, без слов дали ответ, когда именно.

Исключительно из вредности подумала: «Так и запишем, господин старый маг, что у вас постоянная температура рабочего выгорания».

Эту мысль Касс уже никак не прокомментировал, только тихо фыркнул, но мои пальцы отпустил.

— И что дальше? — прошептала я тоном «не понимаю ваших магских намеков, давайте четко по техзаданию» и, отстранившись от груди Касса, запрокинула голову, чтобы посмотреть этому любителю почитать (жаль, не книги, а мысли) в глаза.

— Как насчет уйти тихо, по-эльфийски и не прощаясь? — приподняв бровь, светски поинтересовался лордейшество.

За эту нарочитую галантность мне хотелось этого типа исключительно вежливо прибить, но я сдержалась и процедила:

— Всегда хотелось попробовать что-то эльфийское…

Правда, я думала, это будет что-то из утонченных яств, напитков остроухих, а не их манера удирать, но… Это еще только моя третья жизнь, так что возможны ошибки. Особенно в мечтах и в том, как они реализуются.

— Тогда дамы вперед, — предложил все тем же тоном этот воспитанный гад.

В этот миг я возненавидела этикет еще больше. И понесла эту самую ненависть в себе, стараясь ее не расплескать, по служебному вагону. Тихо-тихо, чтобы троица, суетящаяся в локомотиве, ничего не услышала.

Удивительное дело, но нам с Кассом даже удалось уйти! А когда мы очутились в тамбуре и маг аккуратно затворил за нами дверь, он, уже не таясь, произнес:

— А теперь нужно попасть в конец состава. Пока маговоз не набрал скорость и кто-то из пассажиров в панике не успел дернуть стоп-кран в одном из первых вагонов.

Та-а-к, кажется, кто-то решил не тратить драгоценное время на объяснение с Морвидом, а попытаться спасти… Если не страну, то хотя бы поезд. И хоть я в героини не рвалась, но умирать снова не хотелось.

— Тогда чего стоим? — выдохнула я.

Вот только едва мы миновали первый пассажирский вагон, как менталист, остановившись у крайнего в коридоре окна, выругался. И я, выглянув из-за его плеча, даже поняла без слов, почему: стоп-кран был сломан. Такая же ситуация повторилась и во втором, и в третьем.

— Да он издевается! — выдохнула я, когда мы миновали почтовый и вагон-салон, не найдя нигде рабочего стоп-крана.

— Скорее, перестраховывается, исключая причину, по которой произошло крушение в прошлый раз. Учится на ошибках…

— На наших смертях он учится! — выпалила я.

— И на своей тоже… — как-то задумчиво протянул менталист, словно перед ним забрезжила какая-то идея. Только озвучивать ее он не торопился, в отличие от поезда, который все набирал ход…

О последнем я и напомнила:

— Мы снова разгоняемся. Так что кто-то, может, и усвоил прошлый урок, но в целом в школе, похоже, учился неважно: экспресс в таком темпе банально может не вписаться в очередной поворот…

— Не факт, — возразил Касс, — заметь, сейчас скорость хоть и высока, но не настолько, как в прошлом варианте событий. И притом она достаточна, чтобы уйти от налетчиков. Кстати, они в этот раз запаздывают… — с прохладцей, словно речь шла о свидании с ветреной барышней, закончил менталист.

У меня натурально дернулся глаз. И это не осталось незамеченным:

— Рини, кажется, тебе стоит успокоиться, выпить чаю с ромашкой…

Я на это стиснула зубы. Сомневаюсь, что в этом долбаном поезде найдется столько стогов ромашки, чтобы унять мою злость. Похоже, примерно такой ответ менталист и прочел на моем лице, потому как примирительно добавил:

— И вообще, тебе не стоит так переживать. Все будет хорошо. В крайнем случае мы умрем.

— Знаешь, поддержка и дружеское сочувствие — это явно не твое, — я все же нашла в себе силы быть цензурной, а после прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Не то чтобы я и вправду по совету кое-кого пыталась успокоиться… Скорее, собраться с силами. Дабы рука для хука была тверже, если что… И когда эмоции слегка подостыли, вновь посмотрела на терпеливо ждавшего, пока я сменю гнев на милость, Касса, поинтересовалась: — И что теперь?

— Теперь? Как я и сказал, мы пойдем пить чай… Если не хочешь его, можем заказать кофе…

— Какие, к демонам, чай и кофий? Все мы можем умереть, — начала было я.

— Снова, — поправил менталист. — А еще можем попытаться вычислить того, с кем играем в прятки. Потому что оба раза, когда тебя выкидывало в исходную точку, это происходило, когда гибли люди из вагона-ресторана. Значит, преступник оба раза был там. И сейчас мне хотелось бы сопоставить нынешних посетителей с теми, кого ты запомнила в первый раз, когда на экспресс напала банда налетчиков.

— Ты сам сказал, что вор учится на ошибках. Может, в этот раз он выбрал другой вагон? — возразила я.

— Может. Вот умрем — и проверим, чья теория, твоя или моя, верна. Но пока иных вариантов, чтобы спасти корону, страну, свои жизни и вычислить вора, у нас нет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Потому что у этого бесячего менталиста имелась ужасная привычка: быть правым. Никогда не думала, что это может так раздражать. В других. Во мне-то, конечно, никогда!