Глава 7

В вагон-ресторан мы вошли с видом пары, которая не знает, куда себя деть от скуки. Ну, насколько это возможно, когда поезд трясется, а за окнами мелькают облака, вороны и налетчики на них.

С учетом того, как мчал экспресс, пассажиры грабителей, кажется, даже не заметили. Да и на нас особого внимания тоже не обратили.

Мы с Кассом заняли столик у окна. Тот самый, за которым я в первый раз изволила пить отвратный чай. Так что в этот раз заказала кофий. Увы, он оказался не лучше… Вот умеют же некоторые испортить и напиток, и день, и остаток жизни… Оный я вкушала вместе с кексом, который подал бледный, точно полотно, официант, косясь на мелькавшие за окном облака.

— Если нас снова убьют, — произнес менталист, отпив из своей чашки и поморщившись, — и тебя снова отбросит в багажный вагон, запомни: не пытайся тотчас сама остановить вора.

— Почему нет?

— Потому что «да» — это ответ на вопрос смерти, согласна ли ты быть с ней. Причем окончательно и безвозвратно, — сухо отозвался лордейшество и, не дожидаясь моих вопросов и возражений, пояснило: — Если вор поймет, что в петле есть кто-то еще, — Кассиан выразительно посмотрел на меня, — он тебя устранит. Возможно, убив при этом себя. Вы снова прыгнете в прошлое, и в начальной точке он нанесет тебе опережающий удар, а после — отправится красть корону. И если у него получится не только ее взять, но и доставить, то петля разорвется и…

— …возврата не будет, а я умру навсегда, — прошептала враз пересохшими губами.

До меня дошло. Я цела, пока обо мне никто не знает. А если преступнику станет известно, то он будет устранять меня каждый раз перед выполнением заказа… вот гадство!

— Поэтому сейчас ты не краснеешь, не бледнеешь, а продолжаешь смотреть на меня влюбленным взглядом, словно все вокруг происходит впервые, — меж тем продолжил менталист, беря меня за руку.

И я даже этому ничуть не сопротивлялась. Сейчас мне хотелось ощутить хоть какую-то опору. Хоть такую…

— Влюбленный взгляд обязателен? — я все же нашла в себе силы сварливо уточнить этот пункт.

— Нет, но это было бы как минимум естественно.

— А как максимум? — не удержалась от любопытства.

— Моему честолюбию приятно, — невозмутимо отозвался менталист, и мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Ну нельзя же быть таким честным.

— Почему нет? — вернул мой же вопрос Кассиан. — Тем более, если и ты со мной откровенна… А это, между прочим, редкость.

— Прозвучало, словно я дряхлый раритет, — все же не смогла удержаться от шпильки.

— Для дряхлого раритета ты слишком молода, — возразил Касс. И сделал это так, что у меня возникло подозрение: он со мной что… флиртует? Да быть такого не может. Он же Ледник!!!

— Отстраненная холодность помогает при моем даре держать дистанцию, — ничуть не стесняясь того, что вновь засел в моих мыслях, как в любимом кресле, отозвался этот паразит.

— Ты хотя бы иногда можешь делать вид, что меня не читаешь?.. — фыркнула возмущенно.

— Возможно. В следующий раз. А сейчас, прости, но мне очень нужны твои воспоминания. Особенно о первой версии событий, когда на поезд напали… Кто был в вагоне-ресторане?

— А почему напали именно на ресторацию, тебе не волнует? — задала я встречный вопрос чисто из упрямства. Вынь этому менталисту да положь мои воспоминания!

— Атаковали весь поезд. И вышибали разрывными проклятиями вагоны и позади, и впереди, насколько я успел понять по обрывкам того, что успел увидеть. Так что обстрел был не прицельным. А вот то, что ты и вор оказались в одном вагоне, — это большая удача. И сегодня, надеюсь, у нас есть шанс, что все повторится… так что постарайся сосредоточиться на налете. А я тебе помогу.

И мужские пальцы, лежавшие поверх моих, ободряюще их сжали.

— Хорошо, — я глубоко выдохнула и прикрыла глаза.

Восстановить в памяти все оказалось ужасно тяжело. Фрагменты из второй версии событий норовили то и дело выскочить вперед, чтоб все перемешать… Но Кассиан держал мою руку, и это удивительным образом успокаивало и помогало сосредоточиться.

Перед мысленным взором встали тетка с веером, что кричала: «Налетчики!». Рыжий джентльмен, возможно с примесью лепреконьей крови, в атласном жилете, тот самый, что еще спорил с капитаном. Носатый господин, который палил из магострела. Аристократ, у которого пульсары получались через раз. Леди, сидевшие, как и я, под столом, — их было двое или трое, я не запомнила. Эльф, который удрал… Или просто спрятался, от пульсаров и исчез из поля зрения.

Вообще, из моего укрытия мало кого можно было увидеть в тот момент…

— А теперь открой глаза и посмотри вокруг. Запомни каждого… — кажется, голос Касс прозвучал не извне, а прямо в моей голове.

Мои ресницы медленно поднялись. И я оглянулась. Вагон-ресторан был наполовину пуст. За столиками сидело не больше дюжины пассажиров. Оно и понятно: когда поезд трясется, словно в припадке, как-то не до чайных церемоний. Но в прошлый же раз состав тоже мчал что есть мочи. А нить тянулась именно сюда. Значит, несмотря на все шатания и панику, вор был здесь! Прихлебывал из чашки сомнительную бурду и бровью не вел…

И тут я поняла замысел Касса: наложение!

— Ты хочешь сравнить, кто был тогда и сейчас? — заговорщицки прошептала я, и даже подалась вперед, и налегла на стол.

Кассиан едва заметно кивнул, давая понять: да, именно это он и задумал.

А для осуществления его плана мне надлежало посмотреть на этот прекрасный новый мир в третьей версии событий во все глаза. Что я и сделала, начав накладывать, точно прозрачную кальку на карту, образы из первого варианта событий на нынешнюю реальность. И удивительным образом некоторые контуры совпали!

Вот за столиком, недалеко от барной стойки, сидела та же самая дама с веером. В первый раз она вопила так, что у меня заложило уши. Сейчас же эта леди была чинной, спокойной, и вообще весь ее вид говорил, что она — богиня. Только я в этом раскладе была атеисткой. Потому не впечатлилась. Ни манерами, ни образом, который смело, открыто и весьма точно говорил о возрасте дамы. К слову, тот, похоже, был где-то между семьюдесятью годами и бессмертием. И последнее настораживало. Потому как если леди открыто демонстрирует, сколько ей лет, не боясь говорить официанту:

— Знаете, молодой человек, пятьдесят лет назад, когда мне было двадцать и мы с моим покойным мужем отправились в свадебное путешествие, чай подавали с куда большим почтением… — значит, эта женщина способна на все!

Вторым в списке совпаданцев оказался рыжий джентльмен в атласном жилете. Тот самый, что спорил с капитаном еще до моей первой смерти. Кажется, он называл его лордом Арчибальдом Дронвом.

Сейчас этот тип восседал за угловым столиком и поглощал уже вторую порцию запеченного гуся с таким усердием, словно это был его личный враг. Спесь из него так и перла (из лорда, разумеется, а не из гуся, из птички сочился только жир). Да, заносчивость не каралась законом, но… Положа руку на сердце, иногда у человека такой паршивый характер, что это само по себе уже тянет на преступление. Против остальных людей — так точно.

— А вот этот носатый господин — самый перспективный, — произнес Касс, прочитав мои мысли и взглядом указав на еще одного кандидата в преступники.

На этот раз на того, кто при налете на поезд палил по бандитам из магострела и делал это, надо признать, довольно метко. Сейчас сей сухопарый джентльмен неопределенного возраста сидел у окна и мрачно смотрел вдаль, прихлебывая что-то из стакана. Лицо у него было такое, будто он только что узнал, что мир катится в бездну, и не то чтобы был сим фактом сильно удивлен.

Я огляделась, ища оставшихся кандидатов в преступники.

Оказалось, что ближе к выходу расположился аристократ, у которого при налете пульсары выходили через раз. Совсем молодой, белобрысый, с надменным лицом и тонкими, про такие в народе говорят «паучьи», а поэты — «музыкальные», пальцами. Сейчас его сиятельство читало газету. Правда, та была перевернута вверх ногами, но кого это волнует, когда поезд мчится навстречу гибели?

— Ты уверена, что остроухий покинул вагон до взрыва? — вновь вмешался в мои мысли голос менталиста, державшего меня за руку.

— Нет, — отозвалась я.

Ибо в первый раз, когда я находилась под столом, мои взгляды на жизнь в целом и на происходящее в частности были весьма узкими в силу обзора.

— Тогда он — пятый… — выдохнул маг, посмотрев на эльфа.

Тот сейчас сидел в дальнем углу и пил что-то зеленое из высокого бокала. Остроухий и светловолосый, с лицом, которое выражало вежливую скуку пополам с презрением ко всему. Он был единственным дивным типом в вагоне, и это делало его одновременно заметным и отстраненным.

— Больше, похоже, совпадений нет, — произнес Кассиан, отрывая свою руку от моей.

Мне тоже так казалось, но… какое-то подспудное чувство тревоги не отпускало, хотя, с учетом того, что поезд мчал, все ускоряя ход, это и не удивительно. Все же есть в жизни человека вещи, к которым он никогда не привыкнет. И одна из них — собственная смерть.

Правда, пассажирам этого экспресса невдомек, как костлявая близка. Ни вот этому джентльмену, что сейчас выговаривал что-то официанту, ни даме с собачкой, ни даже типу, что повернулся к нам сейчас спиной…

Последний на миг обернулся, и я отчего-то задержала на нем взгляд. Первым делом — на широкой плеши, которую редкие темные волосы по бокам прикрыть уже даже не пытались, так что макушка была голой, точно коленка. И лишь потом посмотрела на лицо. Оно показалось мне смутно знакомым, хотя я совершенно не могла вспомнить откуда. И выражение на нем было какое-то… неправильное. Слишком живое, что ли?

Глупость какая. Разумеется, живое. Мужчина хмурился, недовольно поджимал губы и постукивал пальцами по столу. Но просто почему-то мне казалось, что именно таким я его раньше никогда не видела. Я ещё раз скользнула взглядом по его лысине и отвернулась. Мало ли с кем я уже в этом поезде успела столкнуться за это время!

А экспресс меж тем набирал ход. Да он шел не так стремительно, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы корпус начал вибрировать, а по стенам вновь то и дело стали проскакивать первые, пока еще редкие искры. Посетители в ресторации начинали нервничать. Кто-то крепче сжимал чашки, кто-то поглядывал на окна, за которыми облака неслись с совершенно неприличной скоростью.

— Почему здесь нет ни одного агента? — спросила я, чувствуя, как внутри снова нарастает и готовится вот-вот сорваться с вершины холодный ком. — Где все?

— Морвид, сдается, еще весь в локомотиве, — ответил Кассиан, прихлебывая из чашки. — Если состав не остановить, можно хотя бы предупредить станцию. Связаться со стрелочником. Попробовать перевести путь. Но…

— Но?

— Но я уже говорил: время играет против. И на его стороне случай. Так что полагаю, и в этот раз составу не повезет…

— И до столицы он нас не довезет, — выдохнула я и, не веря собственным словам, добавила: — Ты все же считаешь, что мы снова погибнем?

— Ну… это всего лишь теория, — протянул менталист.

— Знаешь, когда ты говоришь «всего лишь теория», практичная часть меня начинает паниковать, — заметила я тоном, намекавшим, что я целиком состою из этой самой части.

И чтобы хоть как-то переключиться с этой нервной темы на более приземленные и жизнеутверждающие, предложила:

— Слушай, может, из этой пятерки исключить женщин? Хотя бы вон ту даму в возрасте? Навряд ли она смогла бы… К тому же голос, который я слышала, звучал скорее как…

— Мужской? — перебил Касс и возразил: — Судя по твоим воспоминаниям, было сильное магическое искажение, так что я бы на тембр не полагался. А если преступник достаточно умен, чтобы замкнуть временную петлю, то изменить внешность на самую невинную для него пара пустяков.

Я вздохнула. Менталист был прав. Опять. Бесит! Хотела сказать что-то едкое в ответ, чтобы успокоить уязвленную гордость, но не успела: именно в этот момент эльф поднялся из-за стола.

Причем сделал это грациозно. Впрочем, остроухие вообще все делают красиво, даже хамят. Дивный небрежно бросил на стол салфетку и направился к выходу по направлению движения поезда. И я, глядя ему вслед, подумала, что все, что говорят об этих детях леса, правда: они восхитительны, ибо ими восхищаешься, они очаровательны, ведь способны очаровать одним взглядом, они удивительны, ибо им каждый раз удивляешься (хотя бы откуда они здесь взялись?)… А еще душевные, поскольку душат отлично даже без удавки, и убийственно-красивые, так как грохнуть, несмотря на смазливую мордашку, могут тоже в мгновение ока… Только почему-то никто ни разу не говорил, что остроухие — хорошие. Может, потому что они — те еще надменные сволочи? И с принципами у них все отлично. Ибо нет принципов по отношению к людям — нет и проблем! Ни с теми, ни с другими. Как по мне — так вот этот патлатый белобрысик — куда более перспективный кандидат в воры, чем стрелок.

Мы с Кассианом переглянулись.

— Идем, — одними губами произнес менталист.

Я и не думала возражать, а вот выживать — еще как! Посему мы с лордейшеством поднялись из-за стола и двинулись следом, стараясь держаться на расстоянии. Не слишком близко, чтобы не привлекать внимания, но и не терять остроухого из виду. Кассиан шел чуть впереди, я держалась за ним, делая вид, что мы просто прогуливаемся.

Эльф шел не оглядываясь. То ли был уверен в своей идеальности, то ли считал, что дело уже в шляпе. Дивный миновал один вагон, второй, третий. Мы вели его.

Один раз я едва не врезалась в спину Кассиана, когда он резко остановился в тамбуре. Оказалось, наш подозреваемый, дойдя до очередной двери купе, замер, а после приложил кристалл к магическому замку, дождался, пока створка с тихим щелчком откроется, и скользнул внутрь.

Все это мы наблюдали из-за приоткрытой створки.

И лишь когда дивный скрылся, мы вошли в вагон. Причем я с мыслью, что дюже везучая как в плане удачи, так и в том, что везет Рини-девицу поезд в столицу, главное по дороге раз сто не убиться…

Но если прикинуть, то мне и вправду улыбнулась удача с замком в купе гномки, которая, похоже, не до конца закрыла за собой дверь. Или виной тому была неисправность магомеханизма? Так или иначе, это оказалось спасением.

Пока я была занята думами о прошлом, Касс глядел в будущее и на стену. На той, в самом начале вагона, была прикручена схема с номерами купе.

— Наш эльф в тридцать восьмом, — отчеканил менталист. — Запомнила?

— Угу, — отозвалась я и добавила: — Только если это наш клиент, то надо бы его не вспугнуть. Иначе при возврате в исходную точку петли он будет знать в лицо нас обоих, — напомнила я Кассу о его же предостережении и поинтересовалась: — Так что у меня вопрос: что дальше?

Вместо ответа менталист посмотрел в окно, где к нам стремительно приближалась станция. Мы промчались мимо нее стрелой и понеслись дальше прямо на запад, а должны были — на север. Кажется, связаться со стрелочником агенты не смогли. И он не сменил направление пути.

— А дальше будет, похоже… Ничего, — выдохнул Касс и спустя секунду добавил: — Хорошего.

— В каком плане?

— Знаешь, я все ломал голову над тем, откуда у нашего вора столько сил на переброски…

— Может, он берет их из короны? Ну раз она такой мощный артефакт, который помогает поддерживать острова в небе… — начала было я.

Но Касс помотал головой:

— Нет. Если бы корона была мощным накопителем, то она бы фонила, и вора с ней нашли бы сразу. Это раз. И два: у нашего преступника в момент создания петли венца еще не было. Он украл его после. Ну и в-третьих — этот артефакт — всего лишь мост, что соединяет силу королевской крови с парящими твердынями, а не источник.

— Тогда… откуда такая прорва магии? Судя по тому, что это уже третья вероятность, источник должен быть мощным.

— Верно. А такая сила требует соответствующего вместилища. Поэтому сначала нам нужно вычислить вора, а затем найти источник, который питает петлю. И только после этого убрать его, чтобы преступник не смог удрать в прошлое, всё исправить и избежать ареста. После этого вора можно будет взять, — произнес Касс тоном «я ответил на твой вопрос, что будет дальше?»

— Всего-то, — фыркнула я, но на душе стало легче.

Кажется, в конце этого тоннеля забрезжил свет. И даже не загробного мира, а надежды.

Вот за что я люблю планы: в них все четко. А за что ненавижу — это за то, что никогда ничего по ним как следует не идет!

О последнем меня заставил вспомнить резкий удар, от которого враз выбило все окна, вагон смяло точно лист бумаги, а меня швырнуло о стену.

Свет померк.

Кажется, наш поезд во что-то врезался. Но во что именно — я уже не узнала, ибо на этот раз обогнала вора в забеге за грань.

«М-да… на этот раз погибнуть с пользой не удалось…» — была первая мысль, когда я пришла в себя. А вторая: «До того, как запрыгнула в этот уходящий поезд, я умела лишь жить и иногда выживать (в бизнесе — уж точно). А теперь вот освоила новый навык, которому бы позавидовали некроманты: воскресать».

Причем последнее получилось даже уже как-то буднично, что ли… Я точно начала привыкать умирать. И теперь паника при пробуждении проходила в штатном режиме. А вот желание отомстить за то, что в четвертый раз погибла, было внове. И такое, что я едва не начала мстить, позабыв о предостережении менталиста.

У меня была пара секунд форы, пока не накроет откатом от ритуала.

Если поспешу — успею скатиться с полки, обогнуть стеллаж, догнать гада и… что дальше? Эта мысль остановила и отрезвила. Даже если я его задержу, что ему стоит прирезать себя, нас тотчас выкинет обратно на минуту назад, и в покойниках уже точно буду я. А после, каждый раз при новой попытке кражи короны — тоже.

Но, несмотря на все доводы логики и предупреждение Касса, остаться на месте оказалось тяжело. Но у меня все же получилось! Я отлежала положенное, пока преступник собирал свои вещи.

А как только он дал деру, я медлить не стала. Завозилась, заторопилась, зашевелилась… Ибо всей душой и телом была «за» шустрый побег с места ритуала, пока сюда не нагрянули агенты.

Ждать, пока они еще здесь будут топтаться, времени не было. И плевать, что его, по утверждению Касса, у нас вагон и маленькая тележка. Вдруг именно в этот раз вору удастся перевести стрелки. Причем не только рельсов, но и следствия с себя, как подозреваемого, на кого-то. И помчим мы прямиком в столицу, чтоб по пути больше ни разу не убиться.

Так что нет-нет-нет. Нельзя давать этому гаду шанса! Я уже падала с небес на землю в этом гадском экспрессе и разбилась. Впечатления отвратные. И не хочу, чтобы это случилось и с парящими островами! И сотнями тысяч жителей. Моей семьей! Тем более что шанса вернуться в прошлое ни у кого не будет…

Эти мысли придали мне ускорения почище любого пинка, так что я, точно еж из поговорки даже полетела. Вернее, слетела с полки и рванула к выходу. Счет шел на секунды. Вот только протискиваясь мимо полки с чемоданами, когда до тамбура оставалась пара шагов, мои волосы (чтоб их!) зацепились за что-то. Дернула. Больно. Еще раз.

Ух! Звездочки в глазах. И отчаянная брань на губах. Есть!

Не глядя отмахнулась и рванула, сделав эти несколько спасительных шагов, выскользнув в тамбур и тотчас услышала, как в багажный вагон ворвалась уже знакомая троица.

Глянула на прямой как стрела коридор, понимая: мне его не пробежать. Доля секунды на решение. Приоткрытая дверь пустого ватерклозета…

Но его наверняка проверят, и если он будет заперт…

А что если…

Я рванула в уборную и… не закрыла за собой дверь. Оставила ее нараспашку, а сама же, вжалась в узкий просвет меж створкой и стеной, молясь, чтобы это сработало. Быть главной подозреваемой в ритуале как-то не хотелось. И плевать, что это лишь до кражи короны. Но, во-первых, эту временную петлю я бездарно пропущу, а во-вторых, вдруг она все же последняя? Кажется, в этот момент я поняла, что умереть — не самый плохой вариант. Тогда все просто вернется в начало. Куда опаснее продолжение, исход которого может быть смертельным для всего королевства.

Меж тем рядом со мной пронеслись агенты. Только если топот ног одного не замедлился и на миг, второго — чуть сбился. И я почти физически ощутила, как чужой взгляд за долю секунды словно заглянул в уборную, убедился, что та пуста, и исчез.

Кремень с помощником понеслись дальше, а я, выждав дюжину ударов сердца, вышла из укрытия, поправила платье и волосы и с независимым видом, словно была пассажиркой, а не испуганным зайцем без билета, страха и упрека двинулась к знакомому купе, чтобы на середине пути столкнуться с возвращавшимися после неудачной погони капитаном и сержантом.

Чего мне только стоило, удержать лицо, надменное и невозмутимое… Наверное, только мысли о Леднике и помогли. Представила, что на моем месте лордейшество и нацепила его маску на себя. И это сработало.

Агенты прошли мимо, лишь мазнув по мне взглядом. Видно, торопились вернуться в багажный вагон. А я же, миновав канцелярских, уже могла позволить себе ускориться. Так что подхватила юбки и добежала до заветного купе, чтобы замолотить в дверь.

Менталист открыл не сразу. Те несколько секунд тишины показались мне вечностью. Но наконец раздался щелчок замка, и створка отъехала в сторону.

Кассиан Кромвилл стоял на пороге в одних штанах. Босиком. С растрепанными волосами. И с таким лицом, словно решал: то ли дать шанс на жизнь самоубийце, рискнувшему его побеспокоить, то ли прибить сразу, чтоб несчастный не мучился.

Мой же взгляд скользнул по обнаженному мужскому торсу. Зрелище было… жизнеутверждающим. Широкие плечи, рельефная грудь, плоский живот с кубиками, о которых обязательно упоминают в дамских романах… Я думала, все авторы врут и приукрашивают и таких прессов не бывает. У папы и братьев-то не было! Ан нет, оказывается, эти треклятые кубики, в отличие от драконов, существуют.

Но помимо анатомических открытий (которым ныне не мешала рубашка) было еще кое-что… Магическая печать во всем своем гадстве! Она красовалась между ключицами и в полумраке светилась мягким, чуть серебристым светом.

Но мой взгляд невольно соскальзывал с нее ниже. Вот как с ледяной горки. Не держался на высоком уровне и все! Хоть гвоздями этот взор к нужному месту прибивай! К глазам, например… но нет же ж!

«Вот ради такого, — пронеслось у меня в голове, — можно было и поторопиться. Интересно, а если бы я рванула еще быстрее, можно было бы застать лорда в исподнем?»

— Чем обязан, мисс? — меж тем начал было светски холодно менталист.

— Жизнью, — выдохнула я и, решительно шагнув в купе, как в прошлый раз, схватила точеное мужское лицо ладонями, будто кубок, прижалась лбом к его лбу и приказала: — Читай.

На этот раз лордейшество даже не дернулся. Хотя видел Касс меня снова впервые. То ли застала его врасплох, то ли просто это я поднаторела и собственные реакции стали быстрее.

Так или иначе, в следующую долю мига я ощутила знакомое проникновение. Быстрое, жадное, стремительное. В моем мозгу калейдоскопом завертелись образы, которых я, как и демонов, не призывала, но… они являлись! Багажный вагон. Вор. Три собственных смерти. Налетчики. Стоп-краны. Эльф. Купе тридцать восемь. Товарный состав, в который мы, кажется, врезались на полном ходу в прошлый раз…

Кас отстранился и резко выдохнул. Что? Как? Куда? А ну-ка вернись! Поцелуй что, отменяется? Он же уже стал почти обязательной программой…

И в этот момент мужская рука потянулась к моему лицу и… потянула от моих волос красную нить, которую я узрела. И главное — узнала!

Да чтоб тебя! Вернее меня! Поисковое заклинание? Да эти агенты издеваются! В том, что сие творение было рук и магии капитана, я отчего-то не сомневалась. Но как он меня нашел?

И тут я вспомнила, как ради свободы не пожалела и шкуры… в смысле шевелюры, оставив клок волос в вагоне. Я что, теперь подозреваемая?