Глава 9

Есения

С переезда в Москву началась абсолютно новая глава моей жизни. Позитивная и очень клёвая.

Я нахожусь в атмосфере абсолютного комфорта и спокойствия.

Не слышу пьяного ора. Не вижу пьяных людей вокруг.

Никто не кричит. Никто не попрекает присутствием на этой Земле.

Я могу спать ночами в тишине и не вздрагивать от каждого шороха. Непривычно даже.

Отдельная тема — моё соседство с Лёхой. Мы настолько хорошо подходим друг другу в плане совместного сосуществования, что крепко сдружиться получается уже с самых первых дней.

Галдин — классный парень. Удивительно, что такие вообще в природе пока ещё встречаются. Его суровая внешность — все эти татуировки, мышцы, агрессивный стиль в одежде, — полная противоположность тому, какой он внутри. А внутри Лёха — добрый, милый, надёжный, заботливый и порядочный.

Он даже не представляет, как сильно я благодарна ему за помощь.

Не знаю, за какие такие заслуги Вселенная мне его послала….

— Это Ася, — представляет своего сотрудника Кирилл, знакомый Галдина и по совместительству мой начальник.

Ага, представляете? Меня взяли на работу!

Опять же, благодаря Галдину. Он и эту проблему умудрился решить.

Как только моя физиономия стала выглядеть более-менее презентабельно, мы с ним поехали трудоустраиваться во французскую кофейню.

— Привет, — дружелюбно машет рукой и улыбается мне девчонка.

— Ася всё тебе покажет.

— Хорошо.

— Открываемся в десять утра, закрываемся в десять вечера, — рассказывает хозяин заведения. — На работе надо быть за полчаса до открытия. Уборщица приходит раз в неделю, в остальное время сотрудники кофейни самостоятельно поддерживают чистоту и порядок.

— Поняла.

— Форму тебе выдадут. График два на два. Возможны замены, между собой договариваетесь. Зарплата два раза в месяц. Первые пару недель у тебя испытательный срок. Он не оплачивается. Ну а дальше уже как пойдёт. Обсудим. В общем, осваивайся, Есения. Ребята всему тебя научат, не переживай. Вопросы есть?

— Неа. Спасибо вам за возможность получить работу, — выражаю искреннюю признательность.

— Лёху своего благодари. Я людей без опыта беру к себе крайне редко.

— Это правда, — подтверждает Ася.

— Всё, я уехал.

Кирилл забирает свою куртку и выходит к Галдину. Тот уже минут пятнадцать беседует у входа в кофейню с каким-то бритоголовым парнем.

— Нравится тебе здесь? — спрашивает Ася, пока я с интересом разглядываю стильный интерьер кофейни.

— Очень даже. У вас тут как невероятно вкусно пахнет, — с наслаждением вдыхаю аромат корицы и свежего кофе. — Я бы очень хотела здесь работать, но вообще ничего не умею и даже не представляю с чего начать.

— Я сейчас всё тебе расскажу, как раз пока людей нет, — Ася поправляет фартук с вышитым логотипом кофейни, — первое и самое главное: каждый гость — как дорогой друг, которого мы ждали весь день. Улыбка и доброе приветствие — обязательный пункт. Кто-то забежал на пять минут перед работой, кто‑то пришёл встретиться с другом, а кто‑то ищет уголок для вдохновения. Наша задача — почувствовать момент и создать благоприятную, уютную атмосферу. Своё плохое настроение, проблемы и прочее оставляем за порогом.

— Ясное дело.

— Давай по порядку. Когда гость садится, мы подходим к нему через минутку. Не слишком быстро, позволяя сориентироваться, но и не затягиваем.

— Поняла.

— Улыбаемся и говорим: «Bonjour, que puis‑je vous proposer?» («Добрый день, что я могу вам предложить?»). Если видим, что человек в раздумьях, предлагаем что‑то конкретное: «Сегодня особенно хорош наш капучино с корицей» или «Попробуйте свежий круассан с миндальным кремом — только что из печи».

— Про бонжур надо записать, я не запомнила.

Ася заливисто смеётся.

— Про жесты. Лёгкий наклон головы — знак внимания, открытая поза — демонстрация доброжелательности, взгляд в глаза — установление контакта. И помни: если гость говорит по телефону, мы ждём, пока он закончит разговор. Если сомневается в выборе — помогаем, но не давим.

— Замётано.

— Ещё несколько важных правил. Кофе подаём с правой стороны, ложку кладём справа от чашки, строго параллельно краю стола. К десерту подаём маленькую вилку или ложечку.

— Запомнила.

— В основном к нам приходят за кофе. Иди сюда, — подзывает меня к блестящей стальной кофемашине. — Это наша красавица. Здесь она включается, — девчонка нажимает на кнопку и аппарат тихо урчит в ответ.

На вид он посерьёзней того, что стоит у нас с Лёхой на кухне.

— Чаще всего просят приготовить эспрессо, американо, капучино, латте, горячий шоколад и раф. У каждого вида напитка есть свои особенности. Смотри внимательно: сначала прогреваем холдер, затем сюда засыпаем свежемолотое зерно, — Ася подробно комментирует каждый шаг и я внимательно наблюдаю за её ловкими, отточенными движениями. — Утрамбовываем темпером — вот так. Видишь, как струйка течёт — густая, как мёд, с карамельной пенкой? Это crema, знак идеального эспрессо.

— Круто.

— Приветственный капучино хочешь?

— Хочу.

Теперь она делает всё заново и по-другому.

— Капучино взбиваем молоком до температуры шестьдесят пять градусов. Не горячее, иначе убьём сладость. Пена должна быть гладкой, бархатистой, без крупных пузырьков. Вливаем молоко круговыми движениями, создавая рисунок на поверхности. Вот так… Вуаля! Держи!

Спустя минуту Ася ставит готовый напиток на стойку.

— Для настроения тебе, — подмигивает.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ и сжимаю горячий стакан ладонями.

— Кофе — это не просто напиток, это атмосфера и маленький праздник для каждого гостя, ведь мы создаем моменты счастья. Оно в мелочах.

Рассматриваю милую девчонку с конопушками на лице и понимаю, что она уже мне дико нравится.

Как бы так объяснить… От неё исходит какая-то особенная теплота. Как от моей Мироновой, по которой я люто скучаю.

— Ты давно тут работаешь, Ась?

— Уже два года и меня всё устраивает. Коллектив хороший, начальство адекватное и внимательное, хорошая стабильная зарплата. Давай-ка иди теперь сюда, — она подзывает меня к огромной стеклянной витрине.

— Сколько всего… — таращусь на впечатляюще широкий ассортимент.

— Свежую выпечку привозят в девять сорок пять. В этой секции — горячие бутерброды, пироги с разными начинками, булочки, круассаны — классические и с начинкой: шоколад, миндаль, джем. На этой полке — пирожные и торты, а вот здесь — наши фирменные блюда. У каждого своё наименование. На французском, конечно.

— Господи, это эпик фэйл, — хватаюсь за голову, глядя на названия, — мне ни за что не прочитать их, Ась!

— Потренируемся, не волнуйся. Сначала всё кажется сложным, но скоро это просто войдёт в привычку.

— Надеюсь. Жутко не хочется опростоволоситься.

— Не переживай, я всегда рядом, Сень. Мы своих никогда не бросаем. Я всегда подскажу и приду тебе на помощь.

Нет и всё-таки почему мне в последнее время так везёт на хороших людей?

— Кофе-то вкусный? — интересуется Ася, тоже с интересом меня разглядывая.

— Не то слово! Самый лучший на свете, — делаю ещё глоток и блаженно прикрываю глаза.

* * *

Дни один за одним сменяют друг друга.

Я семимильными шагами осваиваю амплуа баристы, наслаждаюсь своей безмятежной жизнью в шикарной квартире элитной новостройки и благодаря Лёхе и Асе потихоньку знакомлюсь с Москвой: пугающе огромной, но местами очень даже красивой.

Мне уже удалось посмотреть парящий мост парка Зарядье, с которого открывается прекрасный вид на город.

Побывать на Красной Площади и отыскать на одной из башен те самые куранты, которые жители нашей страны ежегодно ровно в полночь видят и слышат по телеку.

Прогуляться вдоль Кремлёвских стен и всплакнуть у могилы неизвестного солдата.

Заглянуть на красочную ярмарку и попробовать там вкуснейшие пончики.

Наведаться в гости к Ленину. Там от лица всего нынешнего современного поколения я принесла ему свои искренние извинения за то, что он всё ещё вынужден лежать в этом своём дурацком склепе.

Так-то.

В эти выходные Лёха обещает свозить нас с Аськой на ВДНХ. Надеюсь, получится. Я уже в предвкушении. Ну а пока давайте вернёмся в день сегодняшний.

Вечернюю Москву засыпает пушистым белым снегом, столбик термометра падает до минус пятнадцати и всё больше людей спешат найти уютное местечко, где можно погреться и выпить чашечку горячего кофе в одиночку или в компании друзей.

Кстати, о компаниях...

Моя работа очень и очень нравится мне. Поправочка — нравилась. Ровно вот до этого момента…

Колокольчик, мелодично звякнув, оповещает о прибытии новых гостей.

Я отрываю взгляд от блокнота, в который записываю все важные детали. Вижу улыбающегося Богдана и… Собственно Его — столичного шкуролюба.

Точнее нет, не так. Сперва я замечаю ту самую шубу из шиншилл, которую видела в соцсети на странице этого пафосного пластмассового кена.

Конкретно сейчас Разумовский отряхивает её от снега и оставляет на вешалке.

— Сенечка, подойди к ним, пожалуйста. Я не успеваю, — как назло, просит Аська, по пояс залезая в холодильник с мороженым.

— Ладно.

Стиснув зубы, выжидаю, когда эти двое усядутся за дальний стол у окна.

Пристально наблюдаю за ними и засекаю ровно минуту, в течение которой испепеляю блондина уничтожающим взглядом.

Этот, как обычно, нафуфыренный и весь из себя.

Волосы уложены как в рекламе шампуня.

Модный бежевый свитер с V-образным вырезом. Такого же цвета то ли брюки, то ли джинсы.

Перстень поблёскивает в свете лампы. На шее толстая цепь, размером с удавку для бультерьера. На запястье браслет.

Закатываю глаза.

Он как ворона с этими цацками, ей богу!

Вздохнув, выбираюсь из-за прилавка и зачем-то по ходу движения внимательно инспектирую своё отражение в зеркале.

Поправляю волосы и униформу.

Не то чтобы мне есть какое-то дело до того, как буду выглядеть перед этими мажорами, но давать им лишний повод поиздеваться над собой я точно не хочу.

Ёлки-палки, у них ещё и столик под номером тринадцать!

Ой, не к добру…

Подхожу к нежданным гостям и морщу нос, опять улавливая рецепторами тот отвратительно-прекрасный запах мужской туалетной воды, раздражающей ноздри.

Прочищаю горло и насильно выталкиваю из себя заученную приветственную фразу.

— Bonjour, que puis‑je vous proposer?

Сухоруков, поворачиваясь ко мне, довольно улыбается, а Разумовский, прижимающий к уху яблочный смартфон, при виде меня едва не роняет тот на плитку.

Ловит, вовремя среагировав.

Жаль…

— О, привет, Сенька! — бодро здоровается Богдан.

— Привет.

— Как у тебя дела? Освоилась уже?

— Потихоньку привыкаю.

— Не стоит привыкать, Гном, — прилетает непрошеный совет, пропитанный ядом. — С таким убогим французским ты здесь долго точно не продержишься.

Пришёл в себя. Лингвист-фонетист недоделанный.

— Тсссс, — прикладываю палец к губам и прищуриваюсь. — Ты слышишь? Неужели муха жужжит? — озадаченно окидываю взглядом окружающее пространство. — Нет. Показалось, извини.

Богдан смеётся, а я, с силой нажимаю на ручку и со скрипом записываю в блокноте номер столика.

— Тринадцатый, — озвучиваю вслух.

— Как там Оля и дед Мухомор? — Сухоруков дружелюбно поддерживает со мной беседу.

— Хорошо всё, — отзываюсь коротко.

— Вы созваниваетесь?

— Постоянно на телефоне.

— Наверное, тяжело вам друг без друга. Вы же как сёстры.

— Ничего, осталось потерпеть совсем немного. Летом Оля сдаст экзамены и поступит в этот ваш распиаренный МГУ.

— В МГУ нет факультета сельского хозяйства, — усмехнувшись, сообщает Разумовский.

Убогий кен!

Господи, дай мне выдержку, чтобы сиюминутно не придушить это недоразумение мужского пола!

— Курсы доярок пусть освоит по месту жительства.

— Эмиль, завязывай, — стопорит мажора-собрата Сухоруков. — Оля, насколько я знаю, на медаль идёт.

— А ну если на медаль, то это всё меняет, конечно, — сарказм так и сочится в этом противном ненавистном голосе.

— Она, кстати, в гости скоро обещала приехать, — бросаю я, как бы невзначай.

— Серьёзно?

Богдана эта новость очень радует.

— Ага. Ты уже определился с выбором? — намеренно спрашиваю про заказ только у него, игнорируя при этом того, кто сидит напротив.

— Кхм. Да, — кивает парень, с интересом наблюдая за нами.

— Отлично, я готова принять заказ.

Блондин, обсмотрев меня с ног до головы, презрительно фыркает.

— Принеси-ка нам парочку французских хот-догов, две порции пирога с курицей и грибами, два наполеона и…

— Помедленнее диктуй ей, Богданыч, — язвительно комментирует происходящее белобрысый козёл. — Всё-таки человек в деревенской школе не доучился, войди в положение.

Один. Два. Три. Пять. Семь. Про себя считаю.

Вскипаю внутри как чайник, однако внешне никак не демонстрирую тот факт, что его слова как-то меня задевают.

Ничего. Я отомщу чуть позже. В голове уже созрел чёткий план. Смеётся тот, кто смеётся последним.

— Чай? Кофе? — предлагаю Богдану невозмутимо.

— Мне классический чёрный капучино на обычном молоке.

— Ты главное проследи, чтобы его сделал кто-нибудь другой. Эта недалёкая деревенщина только пакеты три в одном распечатывать ртом умеет.

Стискиваю челюсти до хруста.

Вот ведь зараза! Запомнил!

Это отсылочка к эпизоду, произошедшему во время новогоднего застолья, состоявшегося у Мироновых. Там я действительно вскрывала зубами пакет с дешёвым быстрорастворимым кофе и заливала содержимое чашки кипятком.

Надо было видеть выражение лица московской богемы в тот момент. У них в высшем обществе, полагаю, так делать не принято.

— Это всё? — резко отрывая страничку по пунктиру, осведомляюсь сухо.

— Ему, пожалуйста, двойной эспрессо, — Сухоруков, не сдерживая улыбки, кивает на своего друга-идиота.

Ага сейчас!

— Убийц животных мы в нашем заведении не обслуживаем, — информирую ледяным тоном и с глухим стуком захлопываю блокнот.

— Ясно, — Богдан прижимает кулак к губам.

Ситуация явно его забавляет.

— А ты не до хрена на себя берёшь, пигалица конопатая?

Моё поведение явно выбешивает представителя манекенообразных.

— Ожидаем заказ, — адресую Сухорукову, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и заставляю себя уйти.

Дабы не двинуть Разумовскому по роже.

Потому что я буквально в секунде от того, чтобы это сделать…