Глава 12

В свой день рождения я проснулся от трели телефона. Быстро схватил аппарат, принял звонок и услышал весёлый голос дяди Володи:

— С днём рождения, племяш! Будь здоров, силён и успешен!

— Спасибо, — ответил я. — Очень приятно.

— Это ещё не всё! — сообщил дядя. — Сейчас я включу громкую связь!

И буквально через пару секунд из динамика донеслись голоса Андрея и Маши:

— Рома, с днём рождения!

У меня перехватило дыхание — моё утро началось с того, что два самых близких, самых родных для меня существа поздравляли меня с днём рождения. Чего ещё можно было желать? Первую фразу они произнесли хором, а потом инициативу перехватил Андрей.

— Рома, поздравляю! — сказал брат. — Я желаю тебе здоровья, и чтобы Сила тебя берегла и вела правильным путём! Мы очень по тебе скучаем. Береги себя там в своей академии. Я надеюсь, мы ещё увидимся.

— Мы обязательно увидимся, — сказал я. — А я поздравляю тебя с прошедшим днём рождения и с активацией Дара!

— Спасибо! — ответил Андрей и передал трубку сестре.

— Рома! Поздравляю! Обнимаю! — заверещала в трубку Маша. — Пусть у тебя будет всё хорошо! Мы тебя любим!

— Спасибо, Машенька! — ответил я. — Я вас тоже очень люблю и крепко обнимаю!

Всё это я произнёс с большим трудом — несмотря на дикую радость, к горлу подкатил комок, и мне было очень тяжело говорить. Эмоции меня переполняли, навернулась слеза радости. Я разговаривал с Андреем и Машей и просто не мог поверить свалившемуся на меня счастью. Если бы ещё я мог их увидеть…

Впрочем, даже того, что я слышал брата и сестру, мне хватало, чтобы чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Мы ещё какое-то время поболтали, затем распрощались, и дядя Володя прислал мне на телефон фотографию Андрея и Маши.

Брат и сестра стояли в обнимку и словно махали мне руками. Теперь я уже точно не сомневался, что день рождения удался — самый лучший подарок я уже получил. Я быстро оделся и в невероятно приподнятом настроении отправился в столовую на завтрак.

Занятия в этот день пролетели незаметно. Меня поздравили с днём рождения все одногруппники, даже Троекуров что-то буркнул сквозь зубы, а Дарья так вообще выдала грандиозное поздравление чуть ли не в стихах. Поздравили все преподаватели, а Лидия Григорьевна даже подарила зачёт по теории заклинаний. Я его, конечно же, и без этого заслужил, но получилось забавно. Одним словом, праздничное хорошее настроение сопровождало меня от начала занятий и до конца.

А вечером ко мне должен был приехать Глеб, чтобы вместе со мной отпраздновать моё восемнадцатилетие. Дед уже больше года не пускал моего друга ни в рестораны, ни в клубы, поэтому вечеринка в моей комнате в общежитии могла стать для него очень даже ярким событием.

Но между занятиями и вечеринкой у меня было запланировано ещё одно важное дело — поездка в магазин техники. Я решил сделать себе подарок и купить наконец-таки кофемашину. Сразу же после занятий я вызвал такси и поехал в магазин, где выбрал и приобрёл самый лучший и дорогой аппарат. Денег у меня было много, а баловал я себя редко, поэтому на кофемашине решил не экономить.

В виде подарка от магазина за покупку такой дорогой техники мне вручили килограммовую пачку кофе и средство для удаления накипи, и я довольный поехал в общежитие. По приезде установил чудо-аппарат и сварил кофе. День становился всё лучше и лучше.

А потом позвонила Арина. Я как раз готовил себе третью чашку кофе. Понимал, что это перебор, но ничего не мог с собой поделать — в день рождения решил себя не ограничивать. Да и просто было интересно разбираться с аппаратом и каждый раз готовить новые напитки. Капучино и эспрессо я уже попробовал, теперь чудо-машина готовила мне латте.

Я ответил на звонок не глядя и тут же услышал голос Зотовой:

— Здравствуй, Роман!

— Привет! — ответил я.

— С днём рождения.

— Спасибо!

— Ты уж прости, что я по телефону поздравляю.

— Ничего, не страшно, главное — внимание.

— Но, если хочешь, я могу приехать и поздравить лично.

Тут я растерялся. Арина была в своём репертуаре и особо не удивила, но я всё равно оказался не готов к такому предложению.

— У меня есть для тебя подарок, — продолжила княжна меня соблазнять. — Он тебе понравится.

— Я думаю, поздравлений по телефону достаточно, — сказал я максимально корректно, но жёстко. — Спасибо!

— Как скажешь, — ответила Зотова. — Но я, наверное, всё же заеду к тебе вечером.

После этих слов Арина чмокнула губами, изображая поцелуй, и сбросила звонок.

«Вот только этого мне ещё не хватало», — подумал я, убирая телефон в карман.

К шести часам приехал Глеб. Он привёз с собой бутылку какого-то дорого шампанского и… кофемашину. После вручения подарков и поздравления, учуяв запах кофе, Глеб оглядел комнату, обнаружил аппарат, который я купил днём, и заметно расстроился.

— Ну извини, — сказал я. — Кто же знал, что ты тоже мне подаришь кофемашину.

— Ну ты всегда так расстраивался, что у тебя нет возможности пить по утрам кофе, а теперь живёшь один, ну я и подумал, что можно теперь тебе и кофемашину тебе купить, — сказал Глеб. — А кто это меня опередил.

Я гордо похлопал себя по груди и сказал:

— Этот человек перед тобой.

— Ладно, что уж теперь, — примиряясь с действительностью, произнёс Глеб. — Там внутри коробки чек, можно её на что-нибудь обменять. Например, на микроволновку или чайник.

— Ещё я кофемашину на чайник не менял, — ответил я. — Пусть две будет. А ты давай проходи! Раз уж тебе нельзя сейчас ни по клубам, ни по ресторанам ходить, устроим здесь и ресторан, и клуб.

— Клуб? — оживился Глеб. — Позовём сюда девчонок?

— Думаю, с клубом я погорячился. Ограничимся рестораном.

— Вот так всегда, — вздохнул мой друг. — Но если девчонок нельзя, то давай пить и жрать. Больше ничего и не остаётся.

— Я больше по части пожрать, — признался я.

— Тебе уже восемнадцать лет, — возразил Глеб. — Ты теперь можешь выступать в обеих дисциплинах!

Я заказал из ресторана праздничный ужин, и в ожидании заказа мы открыли шампанское, которое принёс Глеб. Оно оказалось довольно неплохим и отлично сочеталось с шоколадным батончиком — единственной едой, что нашлась в моей комнате. Ближе к концу бутылки я ощутил сильное желание повеселиться и прилив сил. Видимо, мой друг почувствовал то же самое, по крайней мере, выглядел он очень весёлым.

— Может, всё-таки позовём девчонок? — спросил Глеб, оглядел комнату и добавил: — А вообще, ты неплохо тут устроился. Постоянно один — красота! Девчонок теперь можешь хоть каждый день спокойно водить.

— Могу, — согласился я. — Только водить некого.

— Это, брат, так всегда, — рассмеялся Глеб. — Есть девчонка — некуда вести. Есть куда вести — нет девчонки! Но я думаю, это у тебя ненадолго, что некого вести.

«Вести-то есть кого, — подумал я и вспомнил Арину и её обещание приехать. — Но лучше бы не было».

— Ну так что насчёт девчонок? — усиленно продвигал свою идею Глеб.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Да и кого мы позовём?

— Надо подумать, — ответил мой друг. — Надо подумать.

Глеб думал минут десять, но ничего не придумал и расстроился. Меня это рассмешило, но я старался не подавать виду, чтобы не обидеть друга. И чем больше я старался не подавать виду, тем сильнее мне хотелось смеяться. В итоге я не выдержал и расхохотался.

— Да ты пьян, брат, — сказал Глеб, глядя на меня.

— Чего это вдруг? — ответил я.

— А чего ты такой весёлый?

— Просто так.

Я хотел всего лишь ответить и этим ограничиться, но опять предательски рассмеялся. Мне было просто очень хорошо — хотелось радоваться, смеяться и веселиться. Но Глеб мне заявил, что это и есть опьянение. Ему было видней, я до этого никогда не напивался.

Потом привезли ужин и вместе с ним ещё одну бутылку шампанского. Её мы решили пока не открывать и налегли на еду. После съеденного стейка, трёх салатов и кучи разных закусок, я ощутил, что мне всё так же хорошо и радостно, но безудержного веселья поубавилось. Возможно, Глеб был прав, и это нас так развезло с его шампанского, а теперь отпускало. На всякий случай новую бутылку я открывать не спешил. Ещё не хватало напиться и встретить в таком виде Арину, если она всё-таки приедет.

Весь вечер мы с Глебом набивали желудки и болтали: об учёбе, об отличиях жизни в Новгороде, Москве и Петербурге, о девчонках, боевой магии и аристократах. Где-то в середине разговора, я спросил его, не знает ли он графа Васильева и его семью. Я давно решил расспросить друга про Аниных родителей. Выросший в уважаемой московской семье Глеб должен был владеть хоть какой-нибудь информацией о Васильевых. И я оказался прав.

— Васильевы — род богатый, — сказал Глеб. — Очень богатый, но не сильно влиятельный. Можно сказать, при их богатстве совсем невлиятельный.

— Это как? — решил уточнить я.

— Денег много — влияния нет, — по-простому объяснил Глеб.

— И что вот прям очень много денег?

— Достаточно. Через них больше половины российского леса на экспорт идёт. В металлургии есть активы. Земли много в Сибири.

— И при всём этом невлиятельные? — удивился я.

— Ага. Нет практически никакой поддержки. Ни в государственных структурах, ни по линии орков. Раньше была, когда старик Васильев был жив, отец нынешнего главы рода. Он суровый орк был. А Филипп Александрович мягкий. Для орка его уровня — непозволительно мягкий. Врагов у Васильевых особо нет, но завистников достаточно. И много желающих оторвать у них кусок бизнеса.

— Лесного?

— Любого. Пока они ещё держатся, но если их начнут рвать, то там могут лишить почти всего.

— Но как? — удивился я. — Это же беспредел какой-то.

— Это капитализм, — не согласился со мной Глеб.

— Удивительно! — воскликнул я. — Как ты много знаешь обо всех москвичах.

— Не обо всех, а о Васильевых, — поправил меня друг и усмехнулся. — Пришлось узнать.

— Пришлось? — переспросил я.

— Ага. Когда тебе в восьмилетнем возрасте объявляют, что где-то там у каких-то Васильевых живёт девчонка, которая кода вырастет, станет твоей женой, то хочешь не хочешь начнёшь интересоваться этой семьёй.

— Девчонка? Женой? — переспросил я, переваривая в голове полученную информацию.

— Ну когда вырастет, конечно.

— Но зачем?

— Я же тебе сказал, Васильевы неприлично богаты, но не имеют влияния, а у моего деда влияния на десятерых, а вот с деньгами в последние лет двадцать не очень. Поэтому из нас с дочкой Васильева было решено создать семью.

— Как-то это ненормально, — заметил я.

— Это мягко сказано. Ощущаешь себя каким-то товаром, — пробурчал Глеб.

— Я тебе больше скажу! Сейчас я впервые в жизни подумал, что выбраковкой быть не так уж и плохо.

— Но мне повезло, что дочка Васильева пропала, — сказал Глеб.

— Пропала?

— Да. Полтора года назад куда-то исчезла. Там какая-то мутная история. Какая-то семейная трагедия. В итоге помолвку разорвали. В общем, повезло мне, хотя. Кончено, девчонку жалко. Ничего такая была. Красивая. Я уже даже и подумывал, а чего бы и не женится?

Глеб расхохотался, а мне было не до смеха.

«И тебе скоро будет не смешно, когда она на учёбу приедет», — подумал я, глядя на Глеба.

— А почему ты про них спросил? — задал мне друг неожиданный вопрос, прекратив смеяться.

— Да по телевизору про них говорили. В экономических новостях.

После рассказа Глеба мне стало как-то совсем грустно. Это было уже чересчур — моя Агата не просто стала Аней, а ещё должна была достаться в жёны моему другу Глебу.

— Знаешь что, — сказал я, вставая из-за стола. — А давай-ка мы всё-таки откроем вторую бутылку.

Глеб возражать не стал. Мы открыли вторую бутылку шампанского, но веселья она нам уже не принесла. Мой друг весь вечер продолжал жаловаться на деда-тирана, а я думал об Ане — его возможной будущей жене и моей бывшей девушке.

А Арина так и не приехала. Может, это и был её подарок — пообещать, но не приехать.