Глава 12

Драгон

Я мог бы отдать ее команде своих специалистов, как делал это с другими подозреваемыми в сливе информации. Но такое откровенное покушение на одну из моих гончих случилось впервые, и я хочу лично осознать причину.

Догадки есть, нужны подтверждения.

Пока в моей голове яркой вспышкой горит лишь одна версия: Эльза, каким-то образом себя сдала. Или, разведка Леона, моих конкурентов или его приближенных, узнала о том, что она работает на меня и ее решили убрать по-быстрому.

Не исключаю, что Леонель убил двух зайцев сразу: устранил любовника супруги, узнал о моих планах и дал понять, что уже знаком с Эльзой. Или же — брат вовсе не имеет к этому никакого отношения и копать нужно совершенно в другую сторону.

Для того, чтобы просчитать следующие ходы наперед, нужно знать наверняка. Возможно, у меня правда, паранойя, как считает сама Эльза. И Саид с Блонди — лишь разменные пешки в нашей большой шахматной партии.

Возможен, еще такой вариант: она работала или работает на одного из его союзников и все это великолепная актерская игра и провокация для меня.

В любом случае, нам нужно еще несколько часов пробыть в море.

И почему-то, мне претит мысль, что я мог бы отдать ее в лапы профессионалов, которые развязали бы ее острый язык. Возможно, я не хочу делить Эльзу с кем-либо.

И мне это не нравится.

Не подозревал, что во мне может проснуться жуткий собственник.

Я был уверен, что ни одна женщина на земле больше никогда и ногтем не коснется струн моей души. Но Эльза что-то делает со мной, со всеми…едва касаясь оголенных нервов, она играет внутри меня музыку собственного сочинения.

Тем больше удовлетворения от этой картины: она сейчас максимально уязвима передо мной. Нежная, зависимая, связанная, горячая, вынужденная открываться мне вопрос за вопросом.

Маленькие вершинки все время стоят под футболкой. Чувственный рот приоткрыт. Она профессиональная соска: даже находясь в плену, соблазняет и кружит голову, кидая на меня загадочно-гневные взгляды.

Совру, если скажу, что мне хватило того, что я получил.

А должно было хватить.

Этого, черт возьми, не случилось.

И это оказался тот самый случай, когда аппетит приходит во время еды.

Я могу уволить ее. Но не смогу отпустить. Теперь она слишком много знает, и мы оба это понимаем.

Не узнаю себя. И одновременно, я ничего не могу поделать с этим притяжением, что испытываю к девушке.

Возможно, она колдунья, какой считали и мою мать, раз она смогла очаровать отца настолько сильно, что сам Голденштерн признал сына любовницы. И кажется, избавиться от этой немыслимой тяги можно лишь одним образом: сжечь светловолосую ведунью на костре.

Сжечь…

— Ты даже не представляешь, кто я, Эльза. Не плачь, девочка. Это не больно. Начнем с простого.

— Знать не хочу, кто ты, — хищный оскал девушки превращает ее в дикую пантеру, что будет защищать свои границы до последней капли крови. — Хочу лишь, чтобы ты выполнил свою часть нашего сотрудничества. Ты обещал мне, что я попаду на конференцию, — немного выдохнув, продолжает Эльза, даже не догадываясь, что вступает в переговоры с дьяволом.

Я давно хотел проверить одну из новых биохакерских разработок своей компании.

Это будет бестселлер для любой из спец служб мира. На аукционе сумма этого аппарата достигнет нескольких миллионов долларов.

Когда я подключаю последний датчик, прибавляю звук планшета на максимум. Теперь мы оба слышим, как бьется сердце девушки: каждый удар мышцы отмеряется характерным писком.

— Как тебя зовут? — игнорируя слова Эльзы, задаю прямой вопрос, приближаясь вплотную к девушке. Аромат ее парфюма с оттенками нашего секса сводит с ума, но усилием воли я избавляюсь от возвращения в сладкий плен этой женщины. Пусть лучше она побудет в моем.

Слегка небрежно запускаю пятерню в светлые волосы Эльзы. Медленно перебираю их, попуская сквозь пальцы.

Ее голова расположена где-то на уровне моего паха, и я смотрю в ее глубокие голубые глаза сверху вниз, поддевая подбородок девушки большим и указательным пальцем свободной руки.

— Эльза. Эльза Эймс, — перевожу взгляд на экран айпада одномоментно с ее ответом, транслирующий мне ритм сердцебиения лгуньи. Она и сама слышит, как пульс ее начинает скакать и ускоряться, выдавая истинные эмоции мисс Эймс. Это усовершенствованная модель полиграфа, поэтому, каждый раз, когда Эльза лжет, экран автоматически окрашивается в красный цвет.

— Ложь. Еще раз повторяю: как тебя зовут? По-настоящему. Как тебя звали в детстве. С каким, твою мать, именем, ты родилась.

— Не твое дело, — огрызается девушка, глядя на меня так, словно жаждет взорвать на месте, заодно и парусную яхту разнести в щепки. — Меня зовут Эльза. Очень давно. Я считаю, что это мое настоящее имя.

— А твое сердце так не считает, — ухмыляюсь я. — Помнишь, как Рина водила тебя в медицинскую клинику перед тем, как пойти на шопинг?

— Да. Она сказала, что это медосмотр для оформления визы.

— Это точно. Она не сказала, что случилось, когда медсестра брала кровь из твоей вены? Может, ты сама заметила что-нибудь необычное? — Эльза сужает веки, пытаясь осознать, к чему я клоню.

Но она меня уже раскусила. И прекрасно понимает, что клонить я могу только в сторону очередной манипуляции. Я не умею общаться иначе. Прости, если разочаровал, детка.

— Что ты вкачал мне в кровь? — закусив губу, девушка нервно ерзает на стуле.

— Микрочип.

— Что?! Какого черта? — Эльза начинает брыкаться, ее подбородок мечется из стороны в сторону вместе в моей рукой, но силой я удерживаю ее тело и всю строптивую волю Блонди на месте.

— Хочешь узнать подробности? — взглядом указываю на экран планшета. — Этот чип настолько крошечный, что сливается с клетками крови. За год, он исчезает из организма. Последнее слово в разработках моей компании. Никогда не был представлен на рынке ранее, и скоро здесь, в Дубае, за него пройдет настоящая бойня среди глав спец служб. Как ты уже наверняка догадалась, чип оснащен мощным датчиком. Его можно включать и выключать из личного кабинета того, кто им управляет. Не переживай, в данном случае это я, и если ты будешь послушной девочкой, он не причинит тебе никакого вреда.

— А если буду плохой, Драгон? Что тогда? Взорвусь изнутри?

— Что-то вроде того. Сейчас он включен. Ты умрешь, если твой пульс поднимется выше ста семидесяти ударов в минуту, — сообщаю ей будничным тоном.

Лицо Эльзы мгновенно меняется. Можно бесконечно храбриться и не бояться смерти, но едва ли кто-либо хочет оказаться перед ее лицом, особенно на пороге почти сбывшейся цели. В случае Эльзы — это форум, на который она так рвется попасть. Зачем? Почему? В версию с «рыбалкой на олигарха» мне уже не верится.

— Ты серьезно, да? Тогда зачем спасать меня от киллера? Чтобы убить лично? — возмущается девушка.

— Я не собираюсь тебя убивать. Это крайняя мера, если ты не уследишь за пульсом и будешь бесконечно мне лгать. Я не терплю лжи, Эльза. Хуже лжи, может быть только предательство. Я с самого начала говорил, что ты можешь мне доверять. Что со мной ты в безопасности. Но если ты играешь на двух сторонах поля, то лучше избавиться от тебя сразу.

— Почему ты не позволил случится этому на гольф поле? Сам аж кусок мяса потерял, спасая меня, — фыркает Эймс, бросая взор в сторону моей раны.

— Потому что пока ты можешь сказать что-то важное, ты нужнее живой, в таком случае. А если ты будешь молчать или лгать, то и избавиться от тебя будет не жалко.

— Как ты можешь настолько спокойным и будничным тоном угрожать человеку. В лицо заявлять мне, что взорвешь мне сердце. Кто ты, черт возьми, Прайс?

— А ты кто, Эймс? — мне уже смешно от наших вечных словесных перепалок, но я сдерживаю ленивую улыбку, чтобы она не сочла это ее за знак милосердия.

— У меня для тебя плохая новость, Драгон. Я совершенно не боюсь смерти. Убей меня прямо сейчас, и закончим с этим, — смело бросает вызов девушка. Она держится великолепно, это вновь восхищает меня. Язык ее тела каждым движением выдает страх. Невозможно не испытывать этого чувства, находясь в подобном положении. Инстинкты невозможно обмануть, наше тело стремится к выживанию.

В этой женщине сокрыт стержень, какого зачастую не найдешь в современном мужчине. С такой и ядерная война не страшна.

— Предлагаю тебе самой распорядиться своей жизнью. Я всегда предоставляю выбор. Тебе решать: умереть из-за глупости, или рассказать мне всю правду. Всю, какую считаешь нужной. Важной. Какую я должен знать. Я смогу предложить тебе больше денег, чем тебе уже предложили. И я смогу защитить тебя, если тебе что-либо угрожает.

— Сейчас ты больше похож на убийцу, чем на защитника, Драгон.

— Ты не скажешь, на кого ты работала до меня?

— Фриланс. Эскорт. Содержанка. Self-made вумен, — с присущим ей сарказмом, перечисляет Эльза. При этом ее пульс остается в допустимых пределах, как будто и этому искусству она обучалась, черт возьми.

— Понравилось со мной трахаться? — специально задаю этот вопрос, чтобы психологически еще сильнее выбить ее из колеи.

— Ничего особенного.

— А экран все еще красный, — мой палец скользит по ее пухлым губам. — Лжешь.

— Проверь настройки, твой чертов прибор сломан, — с сарказмом отзывается всклокоченная блондинка, бросая красноречивый взгляд на мой член.

— Что-то имеешь против моего прибора? — кровь закипает в уже раскаленных после нашего горячего рандеву, венах. Она начинает меня злить и возбуждать одновременно. Так и хочется заткнуть ее грязный рот членом, и увидеть, как она давиться им, обсасывая и глубоко глотая, издавая пошлые звуки.

Хочу видеть, как ей это нравится.

А я уверен, что ей это нравится. Так нравится.

Не знаю, откуда. Читаю в бесстыжих глазах и развратных взглядах.

— Считаю, что ты его переоцениваешь. Ничего против него не имею. Просто, знай, что я до весомых знаков внимания в рот не беру, — как ни в чем не бывало отвечает девушка, в который раз поражая меня своей открытостью. — Попробуешь вломиться в святая святых — укушу.

Хотя, возможно, это и цепляет мужчин.

Она не играет, не притворяется, никого из себя не строит.

Она говорит то, что ей хочется.

Делает, то, что ей вздумается.

Откровенно получает удовольствие, без фальшивых «игр в прятки».

Такое чувство, что в любой непонятной ситуации — Эльза кайфует, и ты автоматически начинаешь кайфовать вместе с ней.

Это чертовски расслабляет, даже отвлекает от сути дела. Ее даже пытать сложно, потому что она под прицелом смерти смеется и кривляется. Еще и на знаки внимания намекает.

— Значит, губы и рот, в системе твоих координат — святая святых. А остальные дырочки далеко не святые, я так понимаю? — уточняю севшим голосом, ощущая как стояк в штанах вновь начинает крепнуть.

Она отвлекает меня.

— Как хочешь, так и понимай. Ну да, я нарушила свои же правила. Потрахалась без особых знаков внимания, еще и с боссом. Но разве у меня был выбор? Я почувствовала отклик в моменте, не смогла устоять, — в этот момент экран загорается зеленым, повествуя о том, что девушка говорит правду.

— За что еще кроме денег ты трахаешься? Ты любила когда-нибудь? Тогда, в тюрьме. Ты упомянула про покойного мужа. Скажешь его имя?

— Не смей трогать моего мужа.

— Он же умер. Я не собираюсь его трогать.

— Все равно не смей! Не спрашивай. Это запретная зона, — рычит девушка и в этот момент, ее пульс достигает отметки сто сорок, а на лбу проступают бусинки пота.

— Ты любила его? — продолжаю давить, наклоняясь ближе к разъяренному лицу Эльзы. Она буквально начинает уменьшаться в размерах под моим натиском.

— Любовь — ужасный недостаток для таких, как мы, Драгон, — понижает голос, пытаясь отвернуться и спрятать взгляд. — И ты это знаешь. Она лишь лишает тебя всего. Становится самым больным шрамом, который в любой момент кто угодно может расковырять до костей. Да, я любила, но это было в первый и последний раз, — бросая на меня воинственный взор, ставит точку девушка. — Поэтому теперь я люблю деньги. Еще вопросы?

— Но зачем тебе столько денег? — пытаю я, намереваясь докопаться до долбаной истины. — Если у тебя было все: недвижимость, прибыльные бизнесы, кэш. Поклонники не раз щедро одаривали тебя такими подарками. Ты все продавала, а значит делила с кем-то свою прибыль. Или переводила куда-либо. Сомневаюсь, что на благотворительность…

— Ошибаешься. Ежегодно жертвую сто тысяч долларов в приют для животных, — и снова, не лжет. Меня радует, что мы перешли на «зеленую линию».

— И все равно, мне известно, что денег у тебя было столько, что ты могла бы не работать десятки лет. Создать пассивный доход, обеспечить себя до старости. К чему такие амбиции?

— Мне всегда будет мало, Драгон, — явно заскучав, решает выйти на откровенный разговор Эльза. — Я была не нужна родителям. Родилась в неблагополучной семье. В детстве видела только алкоголь, наркотики и тараканов, бегающих по полу и стенам. Оказалась в приюте, донашивала дырявую одежду, что сдавали в корзину с обносками. Я поклялась тогда, еще в десять лет, что вырасту и никогда не буду знать такой жизни. Наверное, из детства такие амбиции. А поскольку, я ничего не умею, кроме соблазна, манипуляций и актёрской игры — зарабатываю мошенничеством. Но я устала от афер, хочется стоять у плиты и делать завтраки какому-нибудь успешному красавчику. Хочу дом, кошку, тишину и спокойствия. Я банально повзрослела, и хочу уйти из развлекательного образа жизни. Все еще не веришь, что я не крот, а просто хочу замуж за олигарха?

— Ты сказала: мошенничеством. Правильно я понимаю, что ты боишься покидать Дубай, поскольку здесь тебя кто-то покрывает, а за пределами восточных и азиатских стран, тебя ждет пожизненное лишение свободы? — как только произношу эти слова, наслаждаюсь тем, какими яркими эмоциями они отражаются на лице Эльзы. Словно я их написал на ее коже. Кровью.

Ее всю передергивает, а пульс подскакивает до ста пятидесяти пяти ударов. Грудная клетка опадает и опускается с бешенной скоростью.

— Можешь не отвечать, твое тело уже все сказало.

— Сукин ты сын.

— Тебе нужен Голденштерн? Потому что наслышана о том, кто он? — забавно, что тот, кого она ищет, стоит прямо перед ней. Мое состояние и многие полномочия, и связи конкурируют с властью Леонеля. Пока. Скоро ожидается агрессивное поглощение.

— Там много вариантов будет, Драгон. Возможно, за него. Возможно, за другого. Посмотрю на варианты и возьму того, кто больше понравится.

— А что насчет меня, Блонди? Почему меня не соблазняешь?

— А тебя это задевает? Так вот что тебя тригерит?

— Возможно. Хочу понять, чем ты руководствуешься, делая выбор. Неужели только деньгами. А если Голденштерн — старый извращенец, тебе норм будет или есть в твоей светлой головке моральные принципы? Сколько тебе нужно денег прямо сейчас, чтобы ты навсегда отказалась от этой идеи?

— Купить меня хочешь?

— Смотря сколько ты стоишь.

— От тебя мне ничего не нужно, Драгон.

— Почему?

— Потому что ты мне не нравишься, — экран озаряется красным.

— Ложь.

— Потому что ты, наоборот, слишком сильно мне нравишься! — вспыхивает Эльза, взрываясь в истерике. Ее яркие эмоции адреналином текут по моим венам. — И потому что…у меня другие цели в жизни.

— Какие? Я могу помочь тебе.

— Не можешь. Никто не может, — уставившись в одну точку, закрывается Эльза.

— На кого ты работаешь?

— На Драгона Прайса, — экран делится на красный и зеленый свет.

— Результат неоднозначный.

— Я же сказала, эту хрень нужно выкинуть. Не понимаю, чего ты хочешь добиться.

— Имени, твоего реального имени. Все, чего я хочу. Все остальное я сделаю за тебя.

— Это все неважно, Драгон. Ты не можешь уволить меня. Только убить. Но и убивать не станешь со своей паранойей, потому что я слишком много о тебе уже знаю. Например, я знаю про меандр, и я подслушала достаточно разговоров Рины, чтобы представлять для тебя информационную опасность. Только представь, если я пущу слух в высшем свете. Слух о том, что ты хочешь распространить в своих же кругах мозгоправский аппарат сомнительного действия. Никому это не понравится. И если ты меня немедленно не развяжешь, я непременно это сделаю. А контактов успешных и богатых людей высшего круга у меня достаточно.

Она вновь начинает меня злить. Как блондинка может быть настолько изворотливой?!

— Последний раз спрашиваю, наклоняюсь к лицу девушки, фактически касаясь ее чувственных губ своими. И снова запах соленой карамели, в котором я утопаю, теряя остатки здравого смысла. — Твое настоящее имя.

— Оно ничего тебе не даст.

— Сам разберусь, — рычу я, не в силах больше выносить ее упрямство. Она точно разведчица.

Очень соблазнительная, невыносимая, сладкая. И эта разведчица просто падется вперед, пробуя на вкус мои губы. Заканчивая свою пытку, проникая языком в мой рот. Находит мой, выманивая его вместе с горловым стоном…черт, блядь, нет. Я устою.

Перед ней.

Когда-нибудь.

В другой жизни.

Она целует меня. Так сладко и иступлено. Словно сирена, заманивающая рыбака в свои смертельные сети. Ее песня, состоящая из нежных стонов, дурит, вырубая в голове рычаг разума. Проснувшиеся инстинкты внутри меня хотят лишь одного: пометить ее больше, еще больше, сильнее. Чтобы никому не досталась, моя вся была без остатка.

Нас обоих обволакивает туман разврата и похоти. Я хочу видеть ее чертовски слабой и беспомощной рядом с собой, и секс кажется единственным решением, который, хотя бы на несколько минут делает ее по-настоящему сломленной и чертовски уязвимой. Делает из пантеры домашнюю кошечку, которой уже не нужно бороться, сражаться.

Только доверять и сдаваться.

И вот я уже опускаюсь перед ней на колени, находя место между ее широко раздвинутых ног. Она смеется, подставляя мне свои голени, лодыжки, идеально бархатистые икры изящных ног…

Ухоженная, гладкая, совершенная девочка. Такая красивая. Нахожу эту самую «девочку», придвигая к себе подрагивающие бедра Эльзы. Язык аккуратно касается розовых складочек, в то время как пальцы стремительно заполняют ее влажное лоно. Вся мокрая на допросе сидела.

Я выбиваю из нее яркий оргазм с влажной струей, сопровождаемый криками и инстинктивными волнами бедер. Ее стенки в бешенном ритме сжимают мои пальцы, пока я зажимаю губами набухший клитор, ощущая вкус растаявшей снежной королевы у себя во рту. Черт, да. У меня стоит до боли, загнанная в один угол кровь пульсирует в ладони. Я мощно кончаю вместе с ней, умудрившись удовлетворить себя чертовым кулаком. Как какой-то подросток или одержимый идиот. Плевать…

Плевать, когда она дергается в моих руках, полностью отдаваясь мне. По крупицам, по миллиметрам, по кусочкам. Она еще не знает, но ей тоже будет этого мало.

Наши стоны сопровождаются писком пульса Эльзы. И лишь когда на экране загорается цифра сто семьдесят, и ничего не происходит, я выдыхаю:

— Это был блеф. В данном случае. Но такой чип действительно есть. Мы просто не успели тебе его внедрить.

— Я не боюсь смерти, Драгон, — тихо вдруг замечает Блонди, устремив взгляд в одну точку. Обмякнув в кресле, она смакует пережитый оргазм, бросая на меня взгляды ленивой кошки. — Я пережила то, что хуже смерти. Можно сказать, что я много раз умирала.

— Что ты имеешь в виду?

— Я была шлюхой. Самой настоящей шлюхой. Даже не элитной эскортницей с возможностью выбора, — ее взгляд абсолютно пуст, когда она произносит эти слова. — Я трахалась под наркотиками, которыми меня пичкал мой сутенёр. Я не помню его лица, имени. Это была какая-то банда. У них было название. Такое дебильное. Слово секта какая-то…, — бесцветным голосом продолжает девушка. — Я не помню почти ничего из той жизни из-за наркоты. Это был сплошной кошмар, мой психиатр говорила, что это чудо — что я вообще вернулась к адекватной жизни. Лишь его смерть позволила мне освободиться. Понимаешь? Я даже не могу отомстить ему. Все, чего я хотела — сменить имя и начать новую жизнь. Поэтому я не хочу даже вспоминать свое прежнее имя. Не хочу признавать существование той части меня, с которой все это было, — ни разу, за то время, пока Эльза произносит свою проникновенную речь, экране не загорелся красным. — Я больше не скажу ни слова.

— Этого достаточно, — получив внутреннее удовлетворение, сравнимое с еще одним оргазмом, я отпускаю ее из оков «камеры пыток».