Глава 5

Драгон

— Всем спасибо за внимание. Мои прекрасные менеджеры готовы ответить на любой из ваших вопросов и полностью проконсультировать вас, — заканчиваю презентацию новейших продуктов своей компании, в том числе и меандра, и отворачивая от себя микрофон, ухожу с трибуны.

Когда этот проклятый форум закончится? Мне просто необходимо вызволить Эльзу из этого логова и переговорить с ней с глазу на глаз. В конце концов, она все еще моя сотрудница и мне плевать, что она слишком хорошо начинает справляться с заданием, которого я ей не давал.

Да уж, с Леоном она сблизилась на «Раз, два». Чего и следовало ожидать от эскортницы, чья похотливая киска течет от набитого кошелька. Что ж, зато у меня давно не было такого ахуенного тройничка на звериных эмоциях, за что ей глубоко и сердечно благодарен.

Все мои льды дали трещину, а Шоколадка и Рейчел настолько отожгли, что я до сих пор слышу их крики в своей голове.

Подходя к огромному столу — буфету, заваленного изысканными блюдами всех кухонь мира, я внимательно наблюдаю за своими девочками, потихоньку начинающих обрабатывать местный бомонд. Задача каждой из них — вести клиентов до конца, заставить приобрести невзрачную вещь за пятьсот миллионов долларов.

Внезапно, я боковым зрением замечаю Найоми — жену Леона, набирающую в свою тарелку все виды представленных десертов и круассанов. На нее не похоже. Светская львица тщательно следит за свои питанием и переживает из-за каждого лишнего сантиметра.

— На тебе лица нет, — бросаю я, замечая, как ее тарелка трясется вместе с рукой. Девушка поднимает обреченный взгляд на меня.

Ни дорогая косметика, ни безупречный уход за лицом не способны сейчас вернуть ей сияние. Развод — позорная печать для семьи с графскими корнями. Но мне он просто необходим. Рыба гниет с головы, а король со свиты. Вся власть Леона держится до тех пор, пока его друзья и приближенные не откроют глаза и не увидят правду: он занимает не свое место. Он не способен правильно распределить ресурсы, чтобы это не привело к катастрофе.

— Да. Должно быть, ты знаешь почему, — вздыхает девушка, нервно приглаживая и без того прилизанные волосы. Одета Найоми, как всегда, с иголочки в любимый наряд «статусной женщины».

— Дай угадаю: ты сказала, что хочешь уйти, а он не стал тебя держать?

— Да, все так и есть. Сказал, что отец не должен мешать нашему разводу, что мы договаривались разойтись мирно, если за два года я не подарю ему сына. Не получилось даже дочери, — едва ли не всхлипнув от обиды, делится со мной Найоми. — Но я здорова, Драгон. Разве это моя вина? Создание жизни всегда в руках Господа.

— Так бывает, когда два партнера здоровы. И ты знаешь, наверное, это не просто так. Учитывая наши родственные связи.

— Мой отец так этого не оставит. Да, у вас сильное окружение, Драгон. Семья Голденштерн веками управляет системой, и за эти века создала прочные связи во всех сферах, что влияют на мир. Миром управляют деньги, но что будет, если в один прекрасный момент, у него их просто не станет? Может, хотя бы тогда, он начнет ценить хоть что-то? — задумчиво и риторически рассуждает девушка, расфокусировано глядя в одну точку.

— Знаешь, мне кажется нам есть что обсудить за пределами форума, — многозначительным тоном сообщаю ей я, наблюдая за тем, с каким пустым выражением лица она проглотила маленький круассан, позабыв об аристократической аккуратности настолько, что весть рот остался в крошках.

— А зачем тебе это, Драгон? Интриги и заговоры? Ты же не претендент на пресловутый трон.

— У меня свои цели, Найоми, — мрачно отзываюсь я, замечая на кого устремлен ее оживившийся от бурных эмоций, взор.

— Знаешь эту девушку? Она кажется мне знакомой. Или это она вчера разделась до трусов на сцене? Не могу поверить, что он вышел сюда вместе с эскортницей. У нее же на лице все написано, как и чем она зарабатывает, — плюется ядом Наоми, разглядывая Эльзу, появившуюся в пространстве шатра. — Он лишь мстит мне за Саида. Считает, я его опозорила. Лучше бы я умерла вместе с ним, — драматично всхлипывает девушка, с завистью глядя в сторону Эльзы, что появляется в компании моего брата.

На Эльзе белое платье, как у невесты. В сочетании со светлыми волосами, она выглядит как ангел, что невольно оказался в заложниках Дьявола.

Каждая мышца внутри моего тела каменеет, я свожу челюсти до скрипа, сжима кулаки. Сгруппироваться. Необходимо сгруппироваться и сохранять контроль.

Но, черт возьми, как бы я не говорил себе, что мне плевать на то, что я увидел в кабинете Леона, и совершенно плевать на то, что сейчас она стоит там, такая чертовски красивая и роскошная, и не со мной…это все ложь, потому что я готов придушить Леона голыми руками просто за то, что он, блядь, дышит одним воздухом с ней.

И это чувство обжигает изнутри, а подавленное — и вовсе рвет на части.

Внезапно, наши взгляды пересекаются. Земля уходит из-под моих ног, когда я оказываюсь во власти манкой хищницы, способной любого мужчину превратить в раба. Она подмигивает мне прежде, чем я успеваю испепелить ее взором.

Едва заметное опускание ресниц, но я считываю ее язык тела, возвращая мыслям ясность.

Кажется, у Эльзы все под контролем, и мы все еще в одной лодке.

Она опускается за обеденный стол, вместе с Леонелем и его приближенными. Охрана ни на секунду не отступает от сладкой парочки, а мой брат — параноик даже не смотрит на еду и всегда пьет из своей бутылки.

Попрощавшись с Найоми коротким кивком, я направляюсь в их сторону, не забыв подозвать к себе Рейчел, что все это время терлась неподалеку.

* * *

— Лео, это моя подруга. Кажется, она со своим молодым человеком собирается уходить. Я бы хотела перекинуться с ней парой фраз, — Эльза спокойно обращается к Джеймсу, замечая Мишу и Аарона, ожидающих свой автомобиль на подъездной дорожке около главного входа в резиденцию.

— Хорошо. Только в сопровождении охраны.

— Я не собираюсь бежать.

— Я тебя не держу. Лишь забочусь о твоей безопасности, — вполне искренне произносит Лео. Если он вообще на нее способен.

Эльза неспеша направляется в сторону своей подруги. Желудок скручивает в тугой узел, но по крайней мере — ей удалось раздобыть то, что ей нужно. И это «нужное» она планирует подложить в сумочку своей подруги, проявив все навыки карманницы, которые она давно не использовала.

— Миша, вы уже уезжаете? — благодаря небеса за то, что подруга любит носить свою сумку распахнутой, она крепко обнимает ее, забрасывая в ее недра то, что возможно даст ей ответ на волнующий вопрос. Ее мужчина в этот самый момент, так удачно, отвлечен на разговоры по телефону. Кстати, откуда он у него?!

— Да, дорогая, а куда ты пропала?! И почему они все за тобой плетутся? — возмущается Миша, поглядывая в сторону толпы охранников, столпившихся в десяти метрах от них.

— Поверь, мне будет что тебе рассказать. Очередной сюжет для твоего романа, — отшучивается Эльза, переходя на серьезный тон: — Мне нужна твоя помощь, — с карикатурно натянутой улыбкой продолжает Эльза.

— Что случилось?

— Я положила тебе в сумочку флакон с биоматериалом одного человека, — едва слышно, по-прежнему широко улыбаясь, объясняет девушка. Лицо Миши вытягивается от удивления, но она внимает каждому слову подруги. — Тебе же нужно ехать в штаты?

— Да, ты же знаешь, что я лечу послезавтра…, — немного теряется молодая писательница.

— Там есть адрес клиники и подробная инструкция. Я готова заплатить очень большие деньги, если необходимо подкупить кого-то из персонала.

— Что? Я не понимаю, дорогая.

— В инструкции все сказано, Миш. Сделай лицо попроще, за нами следят. Мне нужно сделать один ДНК — тест и проверить родство одного мужчины с моим ребенком.

— Но ты же не знаешь, где твой ребенок и жив ли он…

— При его рождении я заморозила его пуповинную кровь. Они хранятся в клинике со штампа бирки. Мне необходимо понять, является ли предполагаемый отец — его настоящим отцом…

— Я сделаю все, что в моих силах, но только если ты пообещаешь все мне рассказать, — улыбаясь так широко, словно речь идет о солнечной погоде, цедит Миша. — Куда ты влипла, Эльза?

— Держи меня в курсе того, сколько денег понадобится. Я все тебе расскажу. И очень прошу: присмотрись к Аарону внимательнее. Не уходи в омут с головой и береги себя, — Эльза бросает подозрительный взгляд на владельца аукционного дома. — Ладно, я позвоню тебе, как только выйду отсюда и верну себе телефон.

— Ты меня пугаешь, — сохраняя позитивное выражение лица, напрягается Миша. В Дубае, все женщины — прирожденные актрисы без Оскара. — Буду ждать, — на прощание они крепко обнимаются, совсем не по-светски, как положено в этом обществе, но им плевать. Тревога сжимает грудную клетку Эльзы в тиски, но она пытается устранить ее глубоким дыханием.

Она возвращается к Леону в сопровождении своры охраны. Куда бы она не пошла, теперь это полчище солдат в пиджаках будет преследовать ее повсюду. Может это и к лучшему — есть шанс остаться незамеченной для своих бывших, которые наверняка присутствуют под этим шатром, и далеко не в единственном экземпляре.

Конечно, статус Леонеля Голденштерна идет впереди него, и даже, если кто-нибудь заметит ее рядом с ним, они вряд ли посмеют напрямую оскорбить или обвинить даму столь влиятельного человека в чем-либо дурном.

На такое решится лишь человек, которому есть чем «крыть» и есть чем защищаться, но она не уверена что таковой может быть среди тех, кого она обманула или развела на деньги. Это даже обманом назвать нельзя: они сами выдавали ей все свои секреты, сами вкладывали и отдавали ей деньги. И все же, в глазах обиженных и брошенных мужчин, Эльза — соблазнительная аферистка, а не святой ангел.

И все же, если кто-то ее уже узнал или узнает, приятного будет мало. Оказаться в одном месте, где присутствует твой любовный интерес (Драгон), твоя жертва, являющаяся коронованной всем миром персоной и куча твоих бывших — тот еще треш. Внешность, как и имена она меняла много раз, даже в пределах Дубая и этот факт успокаивает.

В любом случае…пока братья Голденштерн от нее без ума, она в безопасности. В этом у Эльзы нет никаких сомнений.

В ближайшее время ее охраной станут сотрудники с двух сторон. Хорошая новость: Эльза умеет снимать с себя жучки и находить камеры видеонаблюдения. Она и сама одолжила у Кэсс множество предметов слежения, и не так сильно расстроилась из-за украденного миллиона долларов только потому, что в свою очередь отняла у Кэсс то, что эквивалентно этой сумме.

Под шатром, скрывающим гостей от палящего солнца пустыни, происходит настоящая феерия эмоций. Здесь все выдержано в стиле вчерашнего вечера: роботы, световые шоу, сотканные из голограмм, воздушные гимнасты, служащие развлекательным фактором для гостей. Огромный буфет, заваленный всевозможными блюдами и закусками, над которыми возвышается тот же земной шар. Кажется, что он настоящий, литой из свинца и стали, и Эльза в который раз задается вопросом, на чем держится настолько тяжелая штуковина, противоречащая всем законам гравитации.

Атмосфера роскоши, футристичности, дикости, и бесконечного количества денег сохранена и выдержана на все миллион процентов. Но Эльза и Леон направляются в ту часть фуршета, где почти никого нет.

— Вы можете остаться здесь, — Леон отдает приказ охране, пропуская Эльзу вперед — она чувствует, что переходит какую-то невидимую, но очень важную черту, до конца не понимая, что это. — Тестирую одну из последних разработок компании своего брата, — поясняет Лео. — Электромагнитный купол, вместо своры охраны. Он и его команда — гении, не правда ли?

(Примечание для читателей — момент от лица Драгона отредактирован, где он видит их в окружении охарны. Вы читаете черновик, такие моменты могут корректироваться к финальной версии.)

— Ого, — только и успевает выдохнуть Эльза, осознавая, что они оказались в закрытой для многих, зоне. — Так вы с ним типа, друзья? Зачем тебе тогда, чтобы я продолжала работать на него…

— Держи друзей близко к себе, а врагов — еще ближе. А вообще, да, Эльза. Мы с Драгоном были очень близки когда-то. Сейчас между нами деловые и семейные отношения, — поясняет мужчина, заставляя Эльзу напрячь свои извилины и поразмышлять на тему того, что по истине стоит за этими словами беспринципного манипулятора.

Все они здесь, строят сладкую мину при грязной игре.

— Я пригласил брата на совместный завтрак, — его ладонь собственнически накрывает руку Эльзы, и она вдруг осознает, для чего весь этот цирк.

Что ж, она вполне в праве устроить свой.

— Грядет время перемен. Нам есть что обсудить.

Драгон

Каждый сантиметр моего тела горит. Мышцы натягиваются до предела, словно еще чуть-чуть и я совершу хищный прыжок прямо в сторону своего брата. Мне хочется сломать ему руку, когда я смотрю на то, с какой властностью и собственничеством он прикасается к Эльзе.

Должен себе признаться, что мои чувства к ней давно вышли за пределы равнодушия, и кажется, что каждое мгновение, которое она проводит рядом с ним, лишь усиливает мою жажду заполучить ее, сделать своей, урвать, как «трофей».

Но это неправильно, это низко и в этом нет ничего настоящего, лишь дух соперничества и желание обладать тем, на что посягает он, и причем делает это намеренно, выводя меня из себя и играя на моих нервах.

Зачем Леону это? Точного ответа у меня пока нет, но есть много вариантов. И как только я пойму, в чем дело, как только, просчитаю его план, и предскажу события, что он для нас готовит, я переиграю его. Моего брата невозможно обдурить чрезмерно активной позицией и действиями. На любое насилие он найдет способ закрутить гайки еще сильнее. Занимать «спящую» и нейтральную позицию — единственное, что может усыпить его бдительность, поскольку одна из самых слабых его сторон — собственное тщеславие.

Я еще раз поднимаю взгляд на Эльзу. Явно подавляя в себе ощущение неловкости, Эльза глушит бокал prosecco на пустой желудок, а я в этот момент думаю лишь о том, как хочу слизать чертово шампанское с этих пышных губ, сложенных в бантик.

Рейчел рядом со мной неловко ерзает на стуле, поправляя платье, но я не собираюсь вызывать в Эльзе ревность и сюсюкаться с одноразовой моделью у нее на глазах. Это бессмысленно, потому что эта девушка прекрасно знает, чувствует, а главное — всегда дает понять, что живет в позиции «мне замен нет».

— Вижу, тебе понравилась моя сотрудница, — тем не менее, границу своих территорий для Леона я обозначу. Да, сейчас Эльза — расходный материал для обоих из нас, но это не значит, что я намерен делиться.

— Перед очарованием Эльзы еще никто не устоял, — я почти слышу, как крошка Рейчел давится крошечной брускеттой, кидая на меня обиженный и возмущенный взор.

Зря я ее трахнул, теперь придется уволить. Пожалуй, Эльза, единственная женщина за последнее время, которая не восприняла хороший секс, как предложение руки и сердца и это чертовски цепляет.

— Мисс Эймс прекрасный маркетолог, несмотря на то что работает в моей компании совсем недавно.

— Ты же знаешь, я питаю слабость к хрупким блондинкам, — я неотрывно вглядываюсь в прозрачные дыры, служащие моему брату глазами. Его губы шевелятся, при этом остальные мышцы лица абсолютно статичны. Несмотря на его фирменную маску ходячего мертвеца, я знаю, о чем он думает в этот самый момент.

О том, что навсегда разделило нашу юношескую дружбу на «до» и «после» того события. Он винит меня в том, что ее больше нет, и в том, что он продал душу дьяволу.

Я был юн и глуп, поэтому не думал о моральной стороне вопроса, когда это произошло.

Но в том, что случилось с ней дальше, нет моей вины. Наверное…

— К тому же, выяснилось, что мы с Эльзой были знакомы. Собственно говоря, поэтому она сейчас здесь, — совершенно нечитаемым тоном заканчивает фразу брат. — Хочу узнать ее поближе.

Узнать. Хочет он. А не хочешь, чтобы я скрутил тебе яйца или отрезал член? Я инстинктивно сжимаю в кулаке нож для мяса и с едва сдерживаемой жестокостью разрезаю стейк из мраморной говядины высшего сорта. Эльза отслеживает мое движение укоризненным взором. Она вегетарианка?

Почему-то мне кажется, что моя жена тоже не ела мясо. Я помню это, потому что она недолюбливала мое увлечение охотой, а с рыбалки ждала меня с включенной духовкой.

— Да? И где же вы познакомились? — прищурив веки, я начинаю понимать, к чему клонит Леонель. Черт, неужели их знакомство состоялось в ее «прошлой» жизни, в которой Эльза призналась мне тогда, на парусной лодке?

— Это долгая и очень личная история, — коротко ставит точку по этой закрытой теме Лео. Внутренности обдает жаром, но я пытаюсь сохранять самообладание и поумерить пыл горячего собственника, просто потому что прекрасно понимаю, что демонстрация моей мега заинтересованности в Эльзе не приведет ни к чему хорошему.

Это может стоить ей жизни.

В этой партии невозможно победить без холодного расчета и полного подавления эмоций.

— Что ж, тогда ты должен знать, что по условиям нашего рабочего контракта, Эльза живет в специальном отеле для сотрудников. Поскольку она уже работает с важными и засекреченными товарами и объектами, я должен быть в курсе всей ее жизни и перемещений. Я доверяю своим сотрудникам, но не могу позволить утечки данных, поэтому они все живут в довольно закрытом пространстве. Я надеюсь, что ты не будешь препятствовать ее карьере. Договор не подлежит пересмотренною ближайший год из-за сверхсекретности, как и его расторжение.

— Я выплачу неустойку. Это для меня не проблема, — как всегда, мой брат считает, что все в этом мире можно купить.

— Все-таки союз с Мораном будет рассторжен?

— Найоми сама хочет развестись, точнее, у нее семь пятниц на неделе. Я этого не хотел, но, возможно, пришло время. Она отказывается от ЭКО.

— А что скажет на это Артемиус Моран? — кошусь в сторону Наоми, что с полумертвым лицом блуждает под шатром, по ту сторону электромагнитного «вакуума». — Одно дело, если ты расстался с его любимой дочерью, потому что вы действительно не создали того, что хотели и того, что необходимо для процветания обоих семей. Крепкого союза, наследников, все, как это прописано в протоколе. Другое — развелся с его любимой драгоценной девочкой из-за симпатичной…, — не знаю, какое слово подобрать. — Любовницы.

Леон отвечает мне долгим молчанием, хотя куда приятнее для моих ушей был бы пушечный выстрел, чем эта угнетающая тишина, пропитанная напряжением. Эльза почти не переставая глушит шампанское, пока мы невербально выясняем отношения и кажется, не обращает на нас никакого внимания, даже несмотря на то, что речь идет о ней.

— Да, Драгон, ты прав, — с неохотой признает Леон. К еде он не притронулся, хотя я лично видел, как его блюда дважды проверили специальным прибором на пары яда. — Что ж, Эльза может продолжать работать на тебя, к тому же, мне не свойственно собственничество или фокус на одной женщине. Наверное, я просто хочу расслабиться, отвлечься, отдохнуть. Мне нужна легкость и красота, вдохновение. Мне нужна муза. В отличии от Найоми, я хранил ей верность, а вскрывшийся факт ее интрижки с арабом нехило ударил по моему самолюбию. Такой период, хочу окружить себя прекрасными женщинами, словно арабский шейх. Тлетворное влияние Дубая, как думаешь, брат? Может, мне стоит завести свой гарем? Но это уже так скучно. Хочется чего-то острого, за гранью, понимаешь? Что-то вроде гарема без правил, — усмехается бессердечный извращенец. Один черт ведает, что рисуется у него в голове в этот момент.

— Разве у тебя его уже нет? — я мало осведомлен о личной жизни своего брата, но некоторые слухи о потоке натурщиц в его мастерской дошли и до меня. Многие из них убеждали меня в том, что Леонель их и пальцам не тронул, что кажется мне весьма странным.

Возможно, его низкая половая конституция связана с его болезнью. Еще в младшей школе, я знал, что он был сильно болен. И именно по этой причине, отец уделял мне больше внимания, чем родному сыну.

Я даже слышал о том, что мачеха с отцом всерьез обсуждают возможную смерть Лео, но его болезнь старались держать в тайне от всех «придворных».

В том числе и меня.

Хотя, не исключаю, что Леон — просто асексуал[6], сублимирующий свой поток сексуальной энергии в творческом полете кисти, скользящей по холсту. А то, что я видел в кабинете — либо фейк, либо жесткий секс под препаратами, либо — редкий всплеск его сексуального желания. Черт его знает, душа Леона — потемки.

До тех пор, пока наш эротический интерес не пересекся в лице Эльзы, меня крайне мало интересовало то, что он на самом деле творит в спальне или за закрытой дверью своей мастерской.

— Пусть это останется моей маленькой тайной, Драг, — меня передёргивает от того, что он называет меня дружественным сокращением, какого я из его уст не слышал больше пятнадцати лет. — В последний раз, когда мы обсуждали нашу личную жизнь, это закончилось трагедией, — одним взглядом, он вновь вспоминает ее, и уводит нас обоих в далекое прошлое. — Что ж, Эльза может продолжать работать в твоей компании. Мне нравится, когда девушки реализуют себя. Когда они являются личностями, и когда с ними есть о чем поговорить. Я устал от типичных светских львиц, что здесь, что в Европе. Разговоры об украшениях, брендах и роскошных местах отдыха мне наскучили очень давно. А Эльза еще и дизайнер одежды. Ничто не восхищает меня так сильно, как энергия творения и ее мнгогранность, заключенная в личности. Удивительно, сколько всего смешалось в одной женщине. И исследование этих граней, — слегка приподнимая одну бровь, слегка высокопарно произносит Леонель.

— А может хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет? — Эльза вдруг нарушает долгое молчание, взмахнув копной платиновых волос. Если бы она так вела себя в типичном окружении моего брата, то ему бы здорово досталось от его свиты. Сколько она выпила?

— Меня хватит на всех, мальчики, не переживайте. Драгон, ты не говорил мне, что твой брат такой красавец, — заливаясь смехом, Эльза прижимается грудью к плечу Леона, отчего я едва ли не впадаю в порыв демонстрации ярости. Сжимаю в кулаке вилку, втыкая ее зубцы в печеную картошку.

Рейчел, ощущая мой гнев, сжимается и уменьшается в размерах на соседнем стуле. Эльза тем временем, трется носом о скулы моего брата, словно ласковая кошка, пригретая под боком хозяина.

Мать ее, что опять за цирк?

— Я влюбилась с первого взгляда, — одухотворенно мурлыкает она. — Или возненавидела его. Или просто испугалась. Пока не нашла точный ответ, — она вдруг обвивает его плечи руками, совершенно не стесняясь прикасаться к человеку, который одним нажатием на кнопку может взорвать к чертям этот мир. Что еще удивительнее, Леонель нисколько не сопротивляется натиску Эльзы и даже «оживает» на глазах. В серых глазах начинает теплится жизнь, они приобретают цвет живого и бурного шторма, подсвечиваются изнутри.

Он едва заметно моргает, словно сам находится в шоке от испытываемых чувств.

А я всегда чертовски хорошо ощущаю то, что чувствует он, если такое вообще случается. Крайне редко, но случается. Между нами всегда была эта странная связь, бешенная эмпатия, но я давно не считывал ее в своем поле. Но сейчас…то ли одержимость этой женщиной вдруг вновь объединила нас, то ли осколки детской и юношеской дружбы вдруг решили потревожить и без того натянутые до предела, нервы.

— Хочется суету навести, мальчики! — пьяно хихикая, восклицает Эльза, расплываясь в блаженной, но до безумия очаровательной, смелой и открытой улыбке. Она позволяет себе выражаться так, с такой легкостью и непосредственностью, словно наверняка знает, что неприкосновенна. — Хочу настоящего веселья, а не снобскую вечеринку! Ммм, как насчет казино? — и она вновь опустошает залпом бокал дорого шампанского, эротично отправляя клубничину в свой развратный рот. — В Дубае столько развлечений: казино, домино, шахматы…скутеры, вейкбординги, езда на спортивных машинах, черт подери.

Это чертовски сексуально, что я даже на миг, забываю, что этим зрелищем наслаждаюсь не только я.

Она творит совершенную дичь. Ни одна другая женщина не вытворяла в нашем присутствии ничего подобного, они все были типажа «не смелее кроткой лани». Но Эльзе, кажется, совершенно плевать, что о ней могут подумать, или как она может быть наказана за нарушение правил и хороших манер. Ей плевать, что все это видят три наших охранника, что завтра расскажут об этом всем в таких красках, что до ближнего круга дойдет.

Эскортница навела суету за завтраком, оказавшись между братьями Голденштерн. Если бы пресса могла писать о нас, то заголовок выглядел бы именно так.

— Боже, как это вкусно, ммм, — она облизывает пальцы, и мой член невольно реагирует на эту картинку дикой пульсацией в брюках, начиная упираться в плотную ткань. Блядь, я бы все отдал, чтобы она сейчас облизала меня, а не свой указательный…черт, что в моей голове?

Это наваждение, безумие, буря. В груди нет воздуха, я хочу ее до одури, что готов выть волком, а точнее изрыгать пламя на милю вокруг, словно голодный и жадный дракон.

Она неподражаема и совершенна, и я чертовски хочу посадить ее сейчас на свои колени, прижать к себе, обхватить бедра, и одним взглядом поставить своего братца на место.

Она моя маленькая Блонди, только моя.

— Или может в парк развлечений рванем? Феррари-парк? Гонки в пустыне? Вы совершенно не умеете развлекаться, Голден…что? Голден-что, я буду называть вас так. Дракоша и Лев с фамилией Гольденшо, — коверкая наши имена и фамилию, продолжает дурачиться девушка. — Разве тратить деньги на аукционах и слушать лекции о нарастающем рынке — весело?

Немного очухавшись, и осознав, что Эльза все еще жмется к моему брату, я передвигаю под столом ногу так, чтобы соприкоснуться с ее голенью.

Нас словно током бьет, и на мгновение я вижу легкие протрезвевшие нотки в затуманенных глазах бирюзового цвета.

Ты моя. Прекрати себя так вести.

Эльза слегка тушуются, но от Леона не отлипает. При этом умудряется не виснуть на нем, как шлюха, а манко заманивать в свои сети, как профессиональная соблазнительница. Хотя почему «как», бля*ь?

Ты моя. Ты моя, ты со мной?

Ее легкий кивок: «Поговорим позже».

Ты моя. Вся моя…я умираю от желания оказаться в этой секунде, где сжимаю тебя в своих ладонях и шепчу тебе эти слова, проникая в твои теплые и влажные тиски.

Эльза аккуратно снимает под столом туфли и продолжая нашептывать предложения о глупых безумствах моему брату, поднимая ногу, касается пальчиками моего члена через чертовы брюки. Сжимает их, заставляя меня дернутся всем телом, словно от ударом тока. Сукааа, убить ее мало.

Рейчел кажется, скоро заплачет рядом, но мне плевать…

Леон слишком занят колдовским шепотом Блонди, чтобы заметить, что она вытворяет, а я кажется, скоро кончу прямо в брюки, и присутствующие люди не помешают мне в этом.

Глаза Эльзы искрятся, она скользит стопой по всей длине моего члена, а у меня в голове нет ни одной мысли.

Разве что: «Она сумасшедшая, совершенно отбитая».

Профессиональная шлюха, но только моя шлюха.

Я все сделаю, чтобы итог был таков. Я готов разделить с братом власть над миром, но эту женщину я ему не отдам. Хотя до развязки пожертвовать чем-то придется.

— Отличная идея, — сквозь шум тока собственной крови, доносится до меня. — Давно не совершал ничего безумного.

— Ты так скучно живешь, Леон. Посмотри на себя, не успеешь глазом моргнуть, как обрастешь морщинами, а не гаремом, — слегка остываю, когда Эльза прекращает шалить под столом, вырисовывая бесконечность на моем члене.

Рейчел тем временем начинает усиленно бухать, пытаясь повторить успех обаятельности Эльзы.

Едва ли у нее это получится, сколько не пей. Непосредственность, легкость, пофигизм и самоценность подделать невозможно. Энергию не скопировать…никогда, как и произведение искусства или древнюю реликвию.

Можно стараться, пытаться, экспериментировать, но все это заранее обречено на провал. Мне ли не знать.

— Да, но прежде, нам нужно закончить разговор. Драгон, ты уже слышал о том, что вытворил наш дядя Астон? — меня раздражает появившийся блеск в его глазах не меньше, чем присутствие Рейчел. — Именно с его выходкой была связана та блокировка счетов, в которой ты обвинил меня.

Да, служба безопасности успела доложить мне и эту весть, и я знал, что разговор зайдет об этом. Он попытался взломать одну из важнейших семейных ячеек, расположенную в банке Лихтенштейна. Точнее, фактически под ним, так как сам банк расположен в недрах гор, и о нем неизвестно никому, кроме носителей «голубой крови». Настоящий Гринготтс, что охраняют злые, жадные гоблины и непобедимый дракон.

— Я бы сказал, что не уверен, что это не ваш спектакль в соавторстве, но допустим. Хочешь сказать, Астон хочет подвинуть нас обоих? С чего вдруг? Я не видел его много лет. Он вроде как забрал огромный куш, и заявил, что это его устраивает.

— Ты можешь мне не верить, но я тоже не видел его много лет, Драгон. Поэтому, предлагаю тебе пока зарыть наш топор войны и объединить свои силы, против временного врага.

— А что он сделал, ваш дядя? — встревает в разговор Рейчел.

— Он попытался взломать ячейку в одном важном хранилище. Сделать это фактически невозможно, доступ есть лишь у нашего отца. Дяде удалось сбежать с места преступления.

— Вот так просто? И что это значит? Что же в этом хранилище? — в глазах Рейчел буквально загораются нарисованные купюры.

— Все бабки мира, — хихикает Эльза. — Я предлагаю немедленно проиграть их в казино, — ее настроение мгновенно меняется, и кажется, она выглядит немного обиженной. — Когда мы пойдем веселиться?!

— Значит, что все это время он притворялся, что не претендует на кусок пирога, — вслух рассуждает Леон, бросая на меня проницательный взгляд. Его рука опускается на хрупкое плечо Эльзы, большой палец скользит по точеной ключице…когда она накрывает его ладонь своей, я замечаю толстый браслет в виде пантеры из платины и брильянтов, которого у нее раньше не было. Знаю, что именно его она очень хотела, но как брат прочитал ее мысли? Или у него нет фантазии и браслет настолько попсовый?

— Может, что-то сподвигло его, не подскажешь? Может, наш отец пришел в себя, и ты от меня это скрываешь? — задает вопрос в лоб Леон.

— Так будет безопаснее для всех. И нет, он не пришел в себя. Скорее всего, ты добился своего и ему недолго осталось.

— Все-еще считаешь, что я его отравил? А может, это сделал Астон?

— Только ты мог это сделать, — не колеблясь, отрезаю я.

— Доказательств у тебя нет.

— Это правда. Я подумаю над твоим предложением, — отвечаю Леону коротким кивком. Астона тоже нужно держать на прицеле. Тучи сгущаются, в «королевской гавани» грядет переворот.

— Кстати, о казино. Это хорошая идея, Эльза. Давно не сбегал с собственного мероприятия и не совершал безумных поступков, — мой брат обращается к спутнице, а я вновь смотрю на браслет Эльзы, акцентируя внимание на ее тонком запястье и коже, с выбитой на ней буквой «К».

Она порой, так сильно врезается мне в голову.

Где я уже ее видел?

Не только на ее коже.

На картине брата? На его коже? Или где-то еще?

* * *

Леонель Голденштерн давно не ощущал этого. Легкости. Невесомости.

Чего-то детского, похожего на нежный смех, олицетворяющийся у нее со звоном.

С запахом свежескошенной травы, влажной после дождя…свежим бризом, касающимся кожей.

С жизнью, которая когда-то у него была.

Он помнит, каково это, невозможно не помнить.

И пусть сейчас, Леонеля мало интересуют такие забавы, окунуться в это на время не кажется ему такой уж плохой идеей.

Когда твои руки в крови по локоть, а под ногами — гора из сгнивших костей твоих жертв, тяжело поверить в то, что ты еще способен на контакт с солнцем. Лучи солнца сжигают Дьявола, а не красиво подсвечивают его кожу, как в фильме «Сумерки», это сказки для глупых девочек. И одна из них сейчас рядом с ним.

Таких женщин действительно не много, хотя он видел десятки, сотни, тысячи красавиц. Да, у нее тоже правильные черты лица и хорошая фигура, но столь яркой ее делает лишь искра, которой она умеет заражать любого, кто оказывается в ее пространстве.

Эльза что-то увлеченно рассказывает ему, пока они едут в машине. Кортеж из тридцати машин — его минимум, но сейчас он не чувствует напряжения, какое обычно бывает перед ощущением взрыва.

Она отвлекает его от мыслей о партнерах, задачах, планах, сценариев, жертвах. Отвлекает от мысли, что сегодня с утра он диктаторским жестом устранил еще одного своего «друга» из так называемой свиты, что был не согласен с его планом и видением дальнейших событий.

Он сделал это легко, без сомнений и милосердия. Сделать это Леону куда легче, чем съесть завтрак на мероприятии, где находится много посторонних людей. А посторонние — это все.

Его мозг погружается в автономный режим. Картинка за картинкой, ее смех, запах…

Она похожа на нее…

Но для него она всего лишь тень женщины, которую он намеренно стер из памяти, оставив на своих картинах.

На Эльзу у него большие планы, но четкие инструкции и структура их общения стирается, когда она погружает его в водоворот полного спектра эмоций. От неприязни и пренебрежения до восхищения и пленения. Ее безумие заражает, ее открытость и проявленность. Не так давно, в Дубай открылся искусственный остров с огромным отелем-казино, и Эльза покупает на его карту фишки за фишками, фишки за фишками…

Леон чувствует себя в стельку пьяным, не замечая времени, и утекающих, словно песок сквозь пальцы, денег. Барабан рулетки вращается, карты летят в разные стороны, дилера считают фишки, купюры, флюоресцентные цвета игровых автоматов раздражают сетчатку глаза…все сливается в единый калейдоскоп цветов, и Леонель осознает, что давно не отключал мозг на таком уровне, как сегодня.

Они проиграли триста миллионов долларов за три часа.

Даже для него это ощутимая сумма, но ему плевать, потому что он впервые за долгое время слышит собственный смех.

Когда они оказываются в номере отеля, у него нет желания трогать ее, прикасаться к ней, заниматься сексом. Он все о себе знает — он не способен на близость, ни на эмоциональную, ни на физическую без стимуляторов.

Да и не хочет этого.

Единственное, что он хотел бы сделать с ней сейчас едва ли бы оставило ее по-прежнему прекрасной и улыбчивой, смеющейся и живой…но он не посмеет испортить красивую фигуру, которой еще предстоит пройти по игровому полю на своих каблуках.

Эльза боится, замечая его типичный, лишенный душевного выражения, взгляд. Он ощущает ее страх рецепторами носа, и это только дразнит его, потому что хотелось бы…явить ей всю свою суть, показать звериный лик, но это противоречит его цели.

У него есть четкие инструкции для Эльзы, и теперь, когда он понимает, что меандр на ней не сработал, и она не забыла о своем ребенке, его эксперимент по его проверке утратил смысл. Глупо отказываться от такого мощного рычага давления, как Конан.

Их сын жив.

Вечер заканчивается в номере отеля, где он снял для них раздельные номера. Сама мысль о том, чтобы разделять личное пространство с кем-либо во время сна, кажется ему сомнительной.

Нет никого уязвимее спящего человека, но Эльзе кажется, совершенно плевать на его принципы и правила, потому что каким-то безумным образом она появляется в его спальне, все еще пьяная и веселая.

— Как тебе удалось пройти через охрану? — Леонель искренне восхищен ее талантами специального агента. Он внимательно наблюдает за тем, как закутавшись в огромный отельный халат, Эльза подходит к бару с явным намерением опустошить его. В столь пышном одеянии она выглядит еще более хрупкой и тонкой, очаровывая его, подобно музе с его картин.

Он даже допускает мысль, что может оставить ее в живых, после того, как получит желаемое.

Или все-таки, она будет только мешать? Как знать, время покажет.

На данный момент, она скорее в категории «будущий труп», но он уже убедился, что в отношении этой девушки может многое меняться.

На данный момент, Эльза несет в себе несколько функций, и одна из них — это то, что она является хорошим инкубатором для его наследников. В его интересах, чтобы ее беременность протекала хорошо, поэтому и приходится быть таким милым, сдержанным и обходительным. Личность воспитанного аристократа, выученная им наизусть. Если ее медицинские карточки не лгут, и тот день был днем ее овуляции, то все получилось. Хотя, возможно нужно закрепить результат и сегодня. Подсыпать ей специальные препараты, не составит труда.

— Усыпила их, — Эльза с боевым выражением лица достает из кармана маленький кольт, направляя его на Леона. Она похожа на героиню компьютерной игры, дорвавшуюся до реванша, но его эта картина лишь умиляет. — Он заряжается специальными пулями, которые жалят снотворным.

— Откуда у тебя он? — наверное, стоит тщательнее досматривать сумочки своих спутниц. Странно, его служба безопасности много раз проверяла Эльзу в течении дня. Напрашивается только один вывод: во всех отелях Дубая у нее есть своя заначка с оружием и аппаратами слежения, которые она заранее заложила в них, работая на Кассандру.

— Секрет, — поведя плечом, отвечает Эльза, расплываясь в лукавой и немного безумной улыбке. Такая бесстрашная.

Но ему больше нравится образ глупенькой дурочки, чем боевой птички.

— Оружие на пол, — отдает глухой приказ Леон, не привыкший к тому, что кто-то может противостоять его указаниям. — И хватит пить, Эльза. Поверь мне, сейчас, алкоголь, как никогда навредит твоему здоровью.

— Мне плевать! — одно мгновение меняет все. Девушка вдруг ни с того ни с сего поддается вспышке агрессии и запускает бокал с шампанским в противоположную от них обоих стену. Он не долетает до цели и падая под наклоном, разбивается на полу. — Моему здоровью навредит ложь, Джеймс, и только ложь! — срываясь на крик, она хватается за волосы свободной рукой. Кажется, она вот-вот начнет рвать себе волосы, съедаемая чувством несправедливости. — Я могу усыпить тебя прямо сейчас. И прикончить одним из осколков! — шипит она, направляя оружие на Леона.

— Меня нельзя убить, — скучающим тоном, лишенным страха, ставит в тупик девушку.

— Слишком самоуверенно. Думаешь, я не смогу?

Не сказать, что он не ожидал подобного.

Такое поведение — результат многих факторов. Эльзу много раз ломали, ей приходилось собирать себя по частям. Ей почти нечего терять, поскольку она за свои двадцать с хвостиком прожила несколько жизней и потеряла многое: родителей, которых жестоко убили, хотя она наверняка помнит другую версию в своей голове, благодаря тщательной обработке ее разума после аварии. Проституция, наркотики, легкие деньги, долгожданное спасение…пожар, кома, реабилитация. Трудно сохранить адекватность, пройдя через ад, и он прекрасно осознает это.

— Ты не убьешь меня, Эльза, — совершая несколько шагов по направлению к девушке, он встает перед ней. Пистолет упирается в его грудную клетку. Сердце приятно дает сбой.

Оно умеет сбоить! Чудо.

— Почему это? Пять доз снотворного, и ты труп, Джеймс.

— Ты не забыла его, да? — прищурив веки, уточняет очевидный факт он.

— Какая мать забудет своего ребенка, по-твоему? — выплевывает она. — Никакой артефакт не способен стереть часть меня! Вопрос лишь в том, Джеймс, зачем ты это сделал? Зачем ты солгал мне? Наш сын жив! Ты его прячешь?! Зачем? Какую игру ты ведешь?

— Ты права. Он жив, — не теряя самообладания, отзывается Леон.

Эльза с шумным выдохом выдувает весь воздух из своих легких. Все ее тело мелко дрожит, слезы ручьем стекают по бледным щекам. Гримаса боли искажает ее нежные черты.

Проклятье, как это красиво. Лицо безусловной любви. Так он назовет свою картину.

— Я запуталась. Что с нашим сыном, Леон? Зачем ты его прячешь? Для чего вся эта игра? Чтобы использовать меня против брата? Когда тебе в голову пришла эта идея? Если ты инсценировал наше знакомство, то откуда ты знал, что он так сильно залипнет на мне? Или все это — твой эксперимент над всеми нами? Черт возьми, где Конан?! Это главное…

— Я не прячу его. Я не знаю, где наш сын, — Леон медленно накрывает ладонями ее затылок, заглядывая в бирюзовые глаза Эльзы. — Хочешь правду?

— Я уже ничему не поверю!

— Наш сын у того, кого ты боишься больше всего на свете. И даже я не в силах на него повлиять.

— Не можешь?! А где же твое неслыханное всемогущество?! — она пытается оттолкнуть мужчину, но в ответ он лишь властно зажимает ее скулы.

— Прекрати истерику и доверься мне. Это единственный способ когда-нибудь увидеть его вновь.

— Как я могу тебе верить после всего, что случилось? — едва ли не выплевывая каждое слово, чеканит Эльза, заглядывая в самые прозрачные глаза на свете.

— У тебя нет другого выбора, — сжав пальцы сильнее, Леон наклоняется, практически нападая на ее губы. Эльза стоне в ответ, упираясь ладонями в его грудную клетку, но в какой-то момент ее сопротивление слабеет.

Ее тело плавится от его прикосновений, она помнит и принимает в нем своего мужчину, несмотря на то, что от них прежних ничего не осталось.

* * *

Ранним утром мисс Эймс покидает отель-казино, где провела, кажется, не одну ночь. Эльзе не впервой вся эта отельно-тусовочная Дубайская жизнь, где дни под алкоголем пролетают за один взмах ресниц.

— Отель Ритц, в пустыне, — уточняет, забираясь в одну из машин Леона. Он не смог проводить ее, улетел на важную встречу прямо с вертолетной площадки. После дней, проведенных с ним, внутри нее остались смешанные и запутанные чувства, но главное — она осознала, чего он хочет от нее самой, и что готов отдать взамен ей.

Играть на два поля чертовски тяжело, но ей предстоит выкручиваться во имя того, чтобы этот кошмар скорее закончился. Новая жизнь с сыном — все, чего она хочет.

А Джеймс…кем бы он ни был, он действительно умер в тот день, и неважно, что его тело, так называемый аватар той личности все еще ходит по этой земле. Днк — тест многое прояснит, поможет ей вспомнить детали, но сути это не изменит.

Джеймс мертв.

Внезапно, ее водитель медленно оборачивается к ней. Первое впечатление — дикий испуг, словно на нее смотрит сам Ганнибал Лектер. Знакомые черты лица шокируют ее, вновь переворачивая разум на триста шестьдесят градусов.

Весь масштаб происходящего лавиной обрушивается на Эльзу, сворачивая ее мозги в трубочку. Недостающая деталь ее уравнения.

— Ни звука, Эльза, — он медленно прикладывает палец к губам, одним движением вселяя ей мертвый ужас. — И тогда, никто не пострадает, — змеиным шепотом произносит мужчина.

— Хорошо, — кивая, смиренно соглашается девушка. — Что я должна буду сделать?

— Правильный вопрос. А теперь слушай меня внимательно, — отвечает ей голос.