Глава 3

«Мощный взрыв прогремел к востоку от Дубая, неподалеку от скопления крупных складов с товарами на сумму в несколько миллионов дирхам. Идет поиск погибших и пострадавших», — сообщают инсайдерские новостные каналы в международной социальной сети.

По телевизору этот репортаж никогда не покажут. Какие еще взрывы? Их здесь нет и не может быть, как и похищений среди белого дня.

Кстати говоря, и первое, и второе, здесь действительно почти не случается. И никогда бы не случилось, если бы в город не превратился в поле боя для братьев Голденштерн.

Леонель Голденштерн пристально вглядывается в Рауля — начальника службы своей безопасности, пришедшего к нему с очередной повинной и неутешительной новостью. От злости у Леона скулы сводит, что челюсть нервно качается из стороны в сторону.

Он прекрасно контролирует свои эмоции. Но не тогда, когда страдает то, во что он вкладывает все свое время и ресурсы.

Взорван никакой не склад. А засекреченный объект, который принадлежит ему и тщательно охраняется. Так же, как его мастерская и многие другие важные ему проекты.

Его проекты — это его дети. Единственные, которые он смог создать, без Божьей помощи.

Никто не смеет их трогать. А кто смеет — умирает.

Его глупый брат скоро сдохнет. Очевидно, это его быстрый «ответ» на то, что охрана Леона случайно не доглядела за его девочкой.

А может быть, специально, конечно.

Но убить его не раскромсав его сердце в клочья перед самой смертью, было бы слишком легко. Скучно.

— В каком состоянии сейчас проект? — ленивым тоном интересуется Леонель, пытаясь подавить в себе желание пристрелить Рауля на месте. Будь у него в руках меч, его голова бы полетела бы с плеч с той же скоростью, что они летят в сериале «Игра Престолов». Но Рауль ему еще нужен, несмотря на то, что в последнее время он хреново справляется со своими обязанностями.

Прежде, он не раз убивал своих подчиненных на месте, когда те приходили с неугодными ему новостями. В последнее время он стал мягче, не исключено, что из-за того, что Эльза, меандр и многоходовая война с Драгоном отнимает много ресурсов и энергии.

— В хорошем, Господин. Ничего и никто не пострадал. Взрыв случился в нежилой зоне. Там были только солдаты, охраняющие проект, — виновато склоняя голову, словно перед королем, отчитывается Рауль.

— Он даже не смог нормально взорвать его, — усмехаясь, парирует Леон, обесценивая любые нападки своего брата. — Но как ему удалось узнать об объекте и заложить туда бомбу? Какого черта вы так хреново выполняете свои обязанности?

— Одна из девиц в его «гареме» соблазнила представителя охраны и заминировала один из павильонов. Это была долгая работа, она окучивала его месяцами в нерабочее время. На месте взрыва мы обнаружили это, — Рауль дрожащими руками протягивает Леонелю белую шахматную фигуру. Ладью.

— Он даже не смог нормально взорвать объект, которым я очень дорожу. Но то, что он знает про него — мне уже не нравится.

Не только Драгон любит создавать секретные лаборатории и «гаремы» с кротами-шестерками. Данный проект дорог Леону почти как его мастерская, до отказа забитая изысканными картинами. Стоит как можно скорее перевести часть из них в более безопасное место…

— А что, мой Господин, если это было лишь предупреждение? Может он и не хотел взорвать проект? Это его ответ на то, что случилось с Эльзой…

— Жалкая попытка напугать меня. Никакое это не предупреждение.

— Господин, я бы не был так уверен. Возможно, павильоны уже заминированы, и мы сейчас активно изучаем территорию вашего бесценного объекта, — отчитывается Рауль, неимоверно радуясь тому, что сегодня он выйдет из этого кабинета живым.

Леонель коротким взглядом на дверь указывает Раулю на выход. Поднимая запястье с часами от Graff Diamonds Hallucination, стоимостью в сто миллионов долларов, читает пришедшее очень кстати сообщение от его соблазнительной следопытки:

«Мы в больнице. Драгон вылетает к отцу в самое ближайшее время. Он поделился со мной информацией, что он несколько раз приходил в себя за последнее время и начал издавать некоторые звуки и, кажется, шептал его имя. После случившегося он не хочет оставлять меня ни на секунду и берет меня с собой. Адрес клиники я узнала, сейчас сброшу».

Отлично сработано, детка.

Следующим сообщением я получаю заветное местонахождение моего отца, а точнее — того, что от него осталось. Эти данные были годами засекречены от меня, более того — Драгон постоянно менял местоположение отца, перевозя его из клиники в клинику, из страны в страну. И лишь Эльза взломала его маленькую тайну. Я думаю, смерть станет освобождением для Валентина Голденштерн, едва ли он жаждал такой жизни в виде жалкого овоща, особенно, после того как считался самым великим и влиятельным человеком в мире.

Икона, у ног которого лежал весь мир стал лишь куском мяса — осознай он этот факт в полной мере, отец бы сам себя убил. Вообще, я планировал убить его тем ядом, но он оказался омерзительно живучим, как таракан.

Драгон издевается над отцом, пытаясь сохранить ему жизнь ради своих выгод. Моему брату невыгодно, чтобы я прошел инаугурацию и окончательно укрепил свою власть в мировом правопорядке.

Я так долго ждал этого момента, этой развязки…финала партии, что даже не понимаю, что ощущаю сейчас. Предвкушение скуки и тоску, потому что, когда игра закончится, мне станет смертельно скучно.

Но о новой я подумаю позже, сейчас нужно позаботиться о том, чтобы наша с Драгоном тайна ушла в загробный мир вместе с нашим отцом.

Он ее создал, с ним она и умрет.

Драгон

Эльза тихонько сопит, как мирный и чистый ангел, и я склоняюсь над ее больничной койкой, чтобы убрать светлые волосы от лица. Ее помыли, поставили капельницы, обработали все раны и провели все необходимые процедуры. Я чуть не свихнулся, пока ждал, параллельно ударяя по засекреченному объекту Леона, который совсем недавно был обнаружен одной из моих гончих и пытливых следопыток. Не только Эльза обрабатывает Леона и его окружение, это целая воронка из хорошо обученных и натренированных агентов.

Я чуть волосы на себе не порвал в ожидании вердикта врачей. Они не обнаружили следов сексуального насилия, а двеннадцатинедельному ребенку не угрожает ничего серьезного, по крайней мере, пока. Кровь, что стекала по ее бедрам, исходила из раны, которую высекли на ее коже.

Боже, сколько она натерпелась. Как все это выдержала? Умудрилась «легко» отделаться…невероятно сильная, смертельно опасная, безумная.

Я ненавижу себя за то, что допустил это. Но, наверно, благодарность за спасенную жизнь ребенка и Эльзы настолько сильна, что я понимаю, что сделал все, что в моих силах.

Гораздо большим ударом стала беременность Эльзы, и я не знаю, являюсь ли я его отцом. Чуть позже, я обращусь в независимые генетические центры, но пока прогноз неутешительный. Он может быть и от Леона.

Я не имею права ее обвинять, поскольку сам толкал в объятия ублюдка, ослепнув от собственного тщеславия и амбиций.

Здесь нет правых и виноватых. Ребенок уж точно ни в чем не виноват, и я не хотел бы, чтобы случился выкидыш, даже если это ребенок брата. Но нет, сроки не совпадают…это мой ребенок, я уверен в этом. Или…блядь, как же бесит. Можно бесконечно владеть хоть всем миром, но на колени тебя поставит факт того, что твоя женщина не верна тебе.

Хотелось бы убедиться в своем отцовстве документально документально.

В любом случае, я убью своего брата. Сотру с лица земли. Хватит прелюдий и долгих ходов. Я подорву все, что ему дорого. Церемониться не стану, я не из тех, что долго наносит точечные предупредительные удары.

Если дракон в гневе, он махом испепеляет дотла города и страны, а не дышит на край земель.

Все, что мне удалось узнать об объекте, так это то, что Леонель охраняет его так, словно в этом месте приземлился космический корабль. Кое-что удалось узнать, но пока вызывает только вопросы. Единственное, что практически их не вызывает — это моя уверенность в том, что Леон причастен к похищению Эльзы.

Не знаю, блядь, почему я так думаю, просто чувствую, и все тут. Он же чертов параноик, его охрану почти невозможно пробить, а тут, Эльзу крадут у всех на глазах среди бела дня. Совпадение? Не думаю, черт подери.

Эльзе прописали два дня постельного режима в больнице. Раны накрыли специальными пластырями, которые можно менять самостоятельно. В будущем, она захочет закрыть шрамы, завершив татуировку.

Я намерен найти каждого, кто причастен к тому, что произошло. Передо мной ответит каждый, в том числе и Леон, который черта с два теперь получит хотя бы секунду личного общения с Эльзой.

Все, к черту. Игры кончились. Я долго бежал от правды, искал причины, искал доказательства, искал то, что находилось перед самым носом, но теперь намерен остановиться и испепелить каждого, кто посмеет посягнуть на нашу тихую гавань.

Просто ложусь рядом с Блонди, крепко прижимая Эльзу к себе, стараясь не думать обо всех нюансах нашего сближения. Если Эльза и есть моя жена, то вопрос в том, куда Леон дел нашего сына и где его прячет, остается открытым.

Жив ли он? А что, если нет?

— Я тебя больше не отпущу, — тихо выдыхаю в ее волосы, ощущая, как она тут же приходит в себя. Губы ее раздвигаются в легкой, слабой улыбке. — И не отдам.

— Никогда? — бурчит Блонди. — Я же так и не достала меандр.

— Все, что нужно, ты уже сделала, — и это правда, часть важного задания Эльза выполнила настолько виртуозно и тонко, что я уверен, никто бы не справился с этим лучше. В мастерской Леона лежит «сюрприз», и если он сложит дважды два, то вскоре догадается, какого он рода.

— Дальше мы сами разберемся, — обнадеживаю ее я, задумываясь о том, что предстоящие недели будут нелегкими. Провокаций от Леона не избежать, если только все, что сейчас происходит — не заранее запланированный им сценарий.

Черт, безумие какое-то. Но победить великого сценариста можно лишь более сильным сценарием.

У меня есть важное преимущество на этот раз: он считает всех вокруг глупыми и далекими от его гениальности и слепнет от своего тщеславия, но именно это может мне в итоге обойти его.

А лучше и вовсе — избавиться, потому что спокойной жизни нам с Эльзой Леон не даст, как и в тот раз.

— А что будет дальше? — Эльза медленно поворачивается на постели, заглядывает мне в глаза своими большими и искренними океанами, тайны которых мне не разгадать и за всю жизнь.

Но я готов разгадывать эту судоку, единственную головоломку, которая никогда мне не надоест.

Я молча достаю из кармана брюк кольцо, которое вернула мне псевдо-Эльза, точнее Элизабет, и, взяв в свою ладонь ее маленькую ручку, надеваю на безымянный палец ее перстень.

Ее глаза наполняются влагой и слезами. Когда они текут по щекам, я бережно собираю их пальцами, поглаживая мягкую кожу.

— Так что лев сказал дракону, когда проиграл ему в шахматы?

— Мне нужен реванш, — отвечает она одними губами.

Я порываюсь вперед, чтобы сжать ее рот своим, едва не задыхаясь от того, насколько она сладкая, вкусная, умопомрачительная. Ничто в мире не способно запятнать ее, испачкать, сделать недостойной для меня…я всегда буду выбирать ее, она открыла мое сердце, вспорола его клапаны, заставила дышать полной грудью.

Только с ней я ярко ощущаю эту жизнь, и знаю, что мне есть ради чего бороться и к чему двигаться. Мы возьмем вершину за вершиной, но только вместе. Любому королю нужна королева, и моя останется таковой при любых обстоятельствах всегда и везде.

Моя королева, моя вся, до самого дна, от корней волос до кончиков пальцев. Пусть Леон только попробует тронуть ее, сравняю мастерскую с землей его, и его самого тоже.

Опираясь на локти, я зависаю над Эльзой, накрывая ее своим телом. Врач явно не обрадуется тому, что увидит, если решит произвести плановый осмотр. Я не собираюсь трахать ее, вряд ли это то, что ей сейчас нужно после пережитого стресса.

Я просто хочу целовать ее бесконечно долго, сладко, дерзко, сильно, чтобы не оставить и капли сомнений в ее голове о том, что мое отношение к ней изменилось. Изменилось лишь то, что я осознал, что убежать от самого себя невозможно — и, подавляя чувства к Эльзе, я становлюсь лишь дальше от самого себя, от своей силы, от того, что закаляет характер и дает море энергии на то, чтобы стать непобедимым.

Я думал, что любовь — это недостаток, но она показала мне, что я еще никогда так не ошибался.

И я несказанно рад этой ошибке.