Глава 8

Эльза

И десяти минут не прошло после утреннего душа, как в мою комнату с предварительным стуком воровалась девушка. Недовольно морщусь, поймав себя на мысли, что так сильно устала, что даже не заперла дверь номера.

— Привет, меня зовут Рина, — она застает меня с кистью для макияжа в руке, шелковой пижаме с перьями на рукавах и полотенцем на голове. — Я получила твое сообщение. Первый вопрос: для чего тебе такой огромный список необходимого? Бисер, перья, ткани, маникен, швейная машинка…, — она бесцеремонно подходит к туалетному столику с листом бумаги в руках. Вид у нее при этом максимально деловой, а строгий серый брючный костюм не вызывает во мне никаких приятных эмоций. Не нравится мне этот дресс-код, он выглядит максимально ханжеским. Хотя, должна признать, что ярко-рыжие волосы девушки, хоть и собранные в идеальный пучок, разбавляют эту серую гавань ненавязчивой яркостью.

— Эльза, — представляюсь я, продолжая накладывать макияж. — Я — дизайнер, хочу с пользой проводить время в пустынной глуши.

— Дизайнер, — едва ли не пренебрежительно фыркнув, выдает девушка. Жеманно закусив губы, она бросает на меня долгий оценивающий взор, что хорошо мне знаком. — Все мы тут в Дубае, дизайнеры, модели и писательницы, — натянуто улыбнувшись, выдает девушка. — Не думаю, что у тебя будет свободное время.

Так, не поняла.

— Будет. Пахать без выходных я не собираюсь, — огрызаюсь я.

— Не боишься потерять свое место с такими запросами? Ладно, это не мое дело. Просто мы молимся на эту работу, дышим над своим местом под солнцем. Вчера, когда я получила твое письмо, я была, мягко говоря, удивлена подобному поведению. Впервые получаю какие-либо требования от новой сотрудницы, еще и в столь поздний час.

— Привыкай, требований у меня много, Рина. Босс велел писать тебе, я и написала. Чем же вы тут все занимаетесь?

— Это крыло отеля заполнено сотрудниками компании. Все мы из разных отделов и департаментов, у каждого своя специализация. Большинство из нас — девушки. Так что, добро пожаловать в гарем, — стервозно-шутливым тоном приветствует меня девушка.

— Это же шутка, да?

— Конечно, — ее взгляд цепляется за красную помаду, к которой тянется моя рука. — Никаких красных губ. Ты не внимательно читала правила? Собирайся, у тебя двадцать минут. Босс сказал, что тебе нужно сменить стиль и выделил на это баснословный бюджет.

Еще раз оглядев наряд Рины, я тяжело вздыхаю. Обожаю шоппинг, но если мои покупки будут состоять из подобного дерьма, то поход по магазинам станет настоящим испытанием.

* * *

Джавад был прав, в определенные часы дорога до города занимает не более получаса. Не стоит даже говорить о том, каким взглядом меня окинула Рина, когда я заявила ей, что не собираюсь ехать до города на предоставляемым компанией и отелем шаттле.

— Я так понимаю, автомобиль с личным водителем — привилегия не для всех, — комментирую ее кислую мину я. Впервые в жизни вижу, женщину в Rolls Royce настолько несчастной.

— Все зависит от департамента, мне заказывают его не каждый раз. И не такого высокого класса, — я чувствую, как девушку разрывает от зависти и злости, но мне не привыкать к подобным флюидам эмоций со стороны женщин.

— А ты из какого?

— Я не обязана тебе рассказывать. Мое дело — подготовить тебя. А тебе не стоит задавать лишних вопросов, Эльза. Судя по всему, ты пока симпатична боссу. Частое явление, новеньких всегда видно. И в нашей работе у них миллион преимуществ, поэтому Драгону всегда нужны «новые лица». А это значит, что нужно просто принимать дары Прайса и радоваться молча. Здесь тебя ждут большие карьерные возможности и финансовая независимость. Больше, чем в этой компании, женщины зарабатывают только в эскорте. Но на мой взгляд, нет ничего постыднее, чем продавать свое тело за деньги, — ее лицо отражает пренебрежение и отвращение, обращенное в аккурат на меня.

Да уж, эта женщина не кусается и скалится, а сразу бросает в тебя камнем.

— Как категорично, — не принимаю на свой счет. — Не все эскортницы продают свое тело. Ты, наверное, знаешь, что настоящий эскорт — это в первую очередь сопровождение с возможным продолжением.

— Ты так осведомлена в этом вопросе. Личный опыт? — еще одна попытка с ее стороны пассивно обесценить меня.

— Нет. Я работала в недвижимости, продавала квартиры, — сцепив зубы, небрежно бросаю я. — Но я считаю, что в сексе по взаимному согласию нет места стыду и предубеждениям. Кто-то спит с мужчиной за сто тысяч долларов, а кто-то за салат с кофе. Одни согласны на скромный комфортный шаттл, а другие сразу задают для мужчины такую планку, что начинает относится к ней, как к королеве. Чувствует, что на меньшее она не согласна, с ней невозможно иначе. Каждый сам назначает себе цену. Реальность лишь отражает твою внутреннюю ценность.

— Наверное, в твоих словах что-то есть, — удивительно, но обиженная Рина не вступает со мной в спор. В ее медовых глазах разливаются темные тона боли, и я сразу понимаю, что она прошла через распространенную для женщин, историю: она любила и дорожила отношениями, в то время как партнер не ценил ее и вытирал об нее ноги. Отсюда и такая злость к тем самым «сучкам», которые получают все. — Что ж, тогда не так уж обидно быть стилистом королевы, — она вдруг одаривает меня милой и располагающей улыбкой.

Кажется, на ближайшие часы, напряжение между нами будет разряженным.

В женском коллективе как в серпентарии. Никакой это не гарем, а настоящее логово змей, пресмыкающихся перед Драконом.

В пути до города, я вновь рассматриваю фото Драгона и Джеймса, что успела заснять на свой телефон. Я столько раз копировала его в гугл-поиск, но строки интернета не выдавали никакой информации о его происхождении.

И это странно. Поскольку обычно хоть что-то удается найти. А тут ноль информации, словно кто-то специально ее почистил и убрал из доступа.

Обычно шоппинг меня сильно выматывает, но сейчас он меня убивает. Я люблю выбирать то, что мне нравится и не зависеть от чужого мнения, а сейчас — мы занимаемся какой-то пустой тратой денег. Заходим в брендовые, но настолько скучные и лаконичные бренды, что я начинаю зевать даже после двух чашек кофе, выпитых залпом в одном из посредственных бутиков.

Конечно, одежда, что подбирает для меня Рина красива, утончена, изыскана. Но стиль «типичной Кейт Мидлтон» — совершенно не мой стиль. Пусть она и принцесса, но мне куда ближе наряды в стиле дерзкий гламур, а не образы в духе «хорошей девочки». В общем, эти шмотки, какими бы дорогими они ни были, не отражают меня, моей сути. Я уговариваю Рину отложить все отобранные ею вещи и зайти в Dior. Всегда беспроигрышный вариант, к тому же, для меня там частенько открывают тайну комнату с новыми коллекциями, еще не развешанными в зале, и предоставляют VIP примерочную. К тому же, я уверена, что смогу найти там пару деловых костюмов и угодить в этом Драгону.

Спустя два часа, мы наконец, приходим к компромиссу и собираемся совершить первые покупки. Я уже чертовски устала раздеваться и одеваться, и хочу скорее покончить с этой экзекуцией.

— Эльза, у меня есть кое-что специально для вас. Этого еще никто не видел. Новая коллекция, и как раз под ваш строгий запрос, но с дерзкой изюминкой, — обращается ко мне консультант бутика, имени которой я не помню. Про себя всегда называю ее Фея. Она действительно колдует надо мной каждый раз, когда я прихожу за покупкой, словно добрая фея-крестная из знакомой сказки.

Брендовая одежда дарит мне волшебное состояние, мы всегда платим за ощущения, а не куски ткани или фурнитуры. Мы платим за вековую энергию модного дома, историю, вдохновение. Как тайный дизайнер, я хорошо это понимаю, но правда в том, что это состояние невозможно купить, его можно лишь подчеркнуть одеждой, вызвать и проявить наружу, если оно уже есть внутри.

Иначе, после полуночи, оно рассеется и превратиться в «тыкву».

Драгон

— Айк, ты подготовил отчеты? — в моей компании работает много женщин, но в отделе секретной лаборатории на тринадцатом этаже трудятся только мужчины с наивысшим инженерным образованием. Лучшие выпускники Оксфорда и Гарварда собраны под моим крылом, и я намерен нехило вложиться в развитие того счастливчика, который сможет повторить свойство оригинального меандра. Мне не хочется продавать пустышку или прибор с дефектами, а к конференции, приуроченной к музею будущего, нужно быть максимально готовыми.

— Да, сэр, в этой папке собраны все проведенные опыты за эту неделю. Возраст испытуемых от сорока до пятидесяти лет. Ваши гончие девочки хорошо постарались, и смогли подключить подопытных к аппарату в самое уязвимое для организма время — в моменты глубокого сна. Хорошая новость заключается в том, что меандр ни навредил здоровью ни одного из них, — Айк раскладывает на столе толстые папки, едва поспевая поправлять очки, что съезжают с его переносицы каждый раз, когда он наклоняется над документами.

— Пока не навредил, — под нос бурчу я, раскрывая папки. На первой странице замечаю знакомого мне мужчину, одного из представителей конгресса. Он сфотографирован в постели отеля, его лицо накрывает меандр-маска. Если не вдаваться в подробности, можно подумать, что это маска для сексуальных игр. От карнавальной ее отличает лишь то, что из нее исходят несколько проводков, ведущих к источнику питания.

Меандр всегда вызывает много эмоций у тех, кто на него смотрит. Люди интуитивно считывают его мощь и силу, даже если это подделка, которая никогда не заменит полноценный оригинал.

Этот необычный прибор окутан тайнами, и едва ли его можно найти на амазоне. Как и все старые реликвии, он хранит в себе много тайн.

Четыре года назад мой отец унес все тайны нашей семьи в бессознательное плавание своей комы. А секретов в нашем роду достаточно, но не все мне хочется разгадать.

Все, чего мне хочется — быть не похожим на него.

— Никто из них не потерял память? Вы уверены? — уточняю я, прекрасно осознавая, что это глупый вопрос. Узнать на него ответ невозможно без плотного и близкого контакта с объектами.

— Сэр, вы же знаете, каким именно образом проявляется данный побочный эффект от меандра. Из-за специфики эффекта мы не можем знать наверняка, потерял или нет.

— Знаю.

Мне ли не знать. Я лучше всех осведомлен, как действует меандр. Только в моей голове начинаются сложные, вычислительные процессы, как в кармане пиджака начинает вибрировать телефон.

Это Рина, черт. Наверное, что-то срочное.

— Что случилось?

— Драгон, у нас проблемы. Я уже все перепробовала. Рабочая карта заблокирована, я стою на кассе с кучей вещей, после трех часов шопинга. Я не знаю, что мне делать. Мы с Эльзой в бутике в Дубай Молле. На меня смотрят, как на дуру, оплата не прошла уже три раза. Что случилось? Такого никогда не было. В компании проблемы?

Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос. Внутри зарождается нехорошее предчувствие, желудок скручивает от не самых приятных предположений.

— Я сейчас буду, — до торгового центра мне даже не нужно брать машину, достаточно просто перейти дорогу. — Заплачу со своих.

Через десять минут, расплачиваясь на кассе двумя разными картами, принадлежащими банку моей семьи, чувствую себя полным идиотом. Убедившись, что ни одна транзакция не проходит, я перегоняю деньги через криптовалюту на сторонний банк и спокойно оплачиваю все расходы.

Все это время, Рина кидает на меня опасливые взгляды. Она прекрасно чувствует, в какие моменты я нахожусь на грани взрыва. Когда я в реальной жизни сталкиваюсь с этой чертовой зависимостью от семьи, даже моя способность держать под контролем эмоции летит к чертям.

Очевидно, кто-то из моих братьев начал свою игру. Очень надеюсь, что это не связано с тем, что кто-то из них узнал о положительной динамике в здоровье отца.

Ладно, с этим я разберусь позже.

— Удалось что-то узнать о ней?

— Пока ничего, — разводит руками в сторону Рина, кивая в сторону примерочной. — Кроме того, что она очень капризная, — девушка возводит глаза к потолку, всем своим видом демонстрируя, что ей не нравится возиться с новой подопечной. Сложив брови домиком, она смотрит на меня, как собачка, выпрашивающая похвалы или внимания, но мое уже охвачено совершенно иным любопытством.

До конца не осознавая, зачем я это делаю, я направляюсь в закрытую комнату. Я пару раз бывал здесь с разными женщинами, чьих имен я не помню. Кажется, кого-то из них я здесь трахнул, так ничего и не купив. Пришлось силой затыкать ей рот, чтобы она молчала, пока я вхожу в нее. У меня, конечно, есть связи в полиции, но если бы нас рассекретили, пришлось бы трудно.

Секретная комната представляет собой огромную гардеробную, с большими зеркалами в полный рост, мягкими диванами и туалетным столиком, украшенным белыми розами. Повсюду — символика бренда и цвета модного дома. Каждая вещь, представленная здесь подсвечена дополнительным светом.

Но больше всех здесь сияет Эльза, примеряющая короткий топ, больше напоминающей рыцарскую кольчугу в женском варианте. Он ослепляет своей вычурностью и блеском, пока девушка крутится вокруг своей оси перед зеркалом. На ней почти ничего нет. Только топ и кружевные стринги телесного цвета. Проклятье.

Я нервно сглатываю скопившиеся во рту слюни, чувствуя себя подростком, подглядывающим за старшеклассницей. Бесстыдно залипаю на вид ее упругих ягодиц, длинных ног с красивым рельефом и на то, как изящно она встает на носочки, словно утонченная балерина. Блядь, мне плохо. Животная часть меня с удовольствием бы нагнула сейчас ее над диваном, сцепила запястья на пояснице.

Я бы наслаждался ее сопротивлением, и неизбежностью того, что и ее придется грубо заткнуть какой-нибудь дорогой тряпкой, чтобы она не кричала, когда я раздвину красивые полушария ее ягодиц и войду в это потрясающее тело.

Слегка встряхиваю головой, возвращая себя к делу. Но мое внимание вновь отнимает еще один яркий фактор, который я заметил не сразу. Лишь подходя ближе к Эльзе, я замечаю то, что заставляет меня отпрянуть.

В момент, когда девушка перекидывает свои волосы вперед, она открывает мне больше вида на свою спину. Часть ее великолепной кожи покрыта далеко не эстетичными буграми, какие бывают от ожогов высокой степени. Очевидно, из-за них, девушка набила себе несколько татуировок, и самая яркая из них — это раскрытые крылья на ее лопатках.

Черные крылья и платиновые волосы — она похожа на падшего ангела, сгоревшего в огне и восставшего из пепла. Или на жар-птицу.

Внезапно виски мои пронзает такая дикая боль, что мне приходиться опереться ладонью на ближайший диван.

«Их тела невозможно опознать, сэр. Огонь не оставляет следствию шансов. Тем не менее, мы нашли то, что подтверждает их гибель»,— в голове раздается голос прокурора, переносящий меня на годы назад.

Нет. Только не это. Я не хочу туда. Это в прошлом.

— Откуда они? — просто подхожу к Эльзе я, выдыхая в ее затылок. Она вскрикивает от испуга, подпрыгнув на месте, замечая мое отражение в зеркале.

— Что ты здесь делаешь, совсем спятил? — искренне негодует девушка, подрагивая в моих руках. Ее кожа мгновенно превращается в поле для мурашек, демонстрирующих ее уязвимость. Я накрываю рот Эльзы ладонью, когда она вновь пытается вскрикнуть. Нам ни к чему свидетели.

— Дыши, — почти убаюкивающим тоном прошу ее я, утыкаясь носом в висок мисс Эймс. Волосы девушки щекочут ноздри, запах карамели вновь кружит голову, не отдавая при этом приторностью. Наоборот, обволакивает уже знакомой мне дымкой. — Прости, я не хотел тебя напугать. Дыши. Просто дыши.

К моему удивлению, Эльза не вырывается, а присушивается к моему голосу. В какой-то момент, мне кажется, что мы всецело синхронизируемся, наши грудные клетки двигаются в едином ритме, а сердца бьются в такт друг другу. Энергия сумасшедшего внеземного притяжения примагнитила нас настолько, что отлипнуть сложно.

Я держу ее в объятиях дольше, чем следует.

Дольше, чем какую-либо другую женщину за последнее время, а я даже не глубоко в ней и держать мне ее не имеет смысла.

Но я держу, и словно тысячи невидимых уз, откуда — то взявшихся между нами сплетают наши тела в дьявольские силки.

Почему дьявольские? Потому что я не могу найти им объяснения, и игнорировать не могу. Ничего сделать с ними…тоже не могу.

Тщательно разглядываю область обожжённой кожи. Она действительно хотела скрыть этот «дефект» татуировками, и я даже представить не могу насколько это больно — обугливать лазером и без того обугленную огнем кожу. Эльза олицетворяет собой открытую рану, и я не понимаю, зачем она причинила себе столько боли. Любой тату-мастер мог бы заранее объяснить ей, что скрыть такие ожоги полностью все равно невозможно. В какой-то степени, так, они даже больше бросаются в глаза.

Эльза не вырывается. Не кричит. Ее широко распахнутые глаза обращены на меня, и я на мгновение ныряю в их глубины. Ненадолго, всего на секунду, потому что в следующую, взбалмошная стерва ударяет меня локтем в область солнечного сплетения. Этого достаточно, чтобы я ослабил хватку, ощутив потеряю контроля над своей силой. Только мышечный корсет спасает меня от дикой боли, но у девушки теперь есть фора и шанс показать свою профессиональную подготовку.

Демонстрируя пару приемов из восточных единоборств, она перехватывает меня ловким образом, скручивая мои запястья за спиной. Видно, что не прикладывает силы, лишь демонстрирует то, что в сложной ситуации может за себя постоять.

— Я могла бы уложить тебя на лопатки, не сомневайся, — закончив оборонное шоу, она резко отпускает меня, оскалившись, как разъяренная львица. Взмахнув волосами, быстро накидывает на себя халат, завязывая пояс. — Что ты тут делаешь, решил подработать стилистом? Мало мне рыжей колючки?

— Здорово ты меня, — проводя по запястью, ощущаю легкую боль в суставе. Кайфовая девочка, ничего не скажешь. — Может все-таки скажешь, где и когда ты такие зубки отрастила? Это приемы из спец служб, — пытаюсь прочитать ответ в ее глазах, но они остаются светлыми и прозрачными, упорно хранящими свои секреты.

— У нас уже тысяча первая встреча, а ты задаешь один и тот же вопрос.

— Готов задать и тысяча второй.

— Валяй, а я тысяча третий раз покажу тебе, что у меня есть личные границы — как физические, так и ментальные, переходить которые не стоит. Босс, — с вызовом выплевывает последнее слово.

— Хорошо, что ты не забыла, о том, кто я. Если я благосклонен к тебе, Эльза, это не значит, что так будет всегда. Не испытывай мое терпение и сбавь тон.

— А жаль. К хорошему я привыкаю быстро. Но в примерочную можно было и постучать. Тоже мне, VIP сервис от Dior, — в ее голосе звенит откровенный сарказм.

— Я пришел проверить, как идет твоя подготовка. Считай, что мое внезапное появление было тестовым заданием на скорость твоей реакции. И проверка на стрессоустойчивость.

— И много проверок будет? Еще не убедился в том, что я совершенна? — делает шаг на встречу ко мне, не сбавляя прыть львицы.

— Не до конца, — бросаю мимолетный взгляд на ее поврежденную кожу, от чего она двусмысленно считывает мою фразу. — Об этом стоило сказать при приеме на работу.

— Прости, что не заявилась в офис голой. Да и зачем об этом говорить, если ты хочешь, чтобы я одевалась, как монашка? Их все равно никто не удивит.

— Скажи мне, — поддеваю пальцем ее подбородок, обращая на себя упрямый взор девушки. — Что с тобой случилось, Эльза? Только предупреждаю сразу: я очень хорошо понимаю, когда мне лгут.

— Если ты про шрамы, то это химический ожог, — поджав губы, выдает Эльза. — Неприятно вспоминать об этом, — она морщится, словно вспоминает тот день во всех красках. — Бывший приревновал меня к одному из новых ухажеров. Это был мой день рождения, и мой парень подарил мне день в одном из самых роскошных Spa центров города. Тот гад, бывший, нашел меня. Подкупил одну из сотрудниц и вместо масла она вылила на меня кислоту. Классная история, правда? Моя подруга писательница, говорит, что по моей жизни можно книгу написать.

— Почему ты не обратилась в суд, в полицию? Он был наказан? Это было здесь, в Дубае? — если судить по мимике Эльзы, то она не лжет. Или хорошо умеет скрывать правду. Или, настолько сильно верит в выдуманную историю, что даже ее тело уже верит в это.

— Слишком много вопросов, босс. Нет, не здесь. Это было давно, семь лет назад. У меня много таких бывших ревнивцев, как и их женщин-завистниц. Карма у красивых женщин такая, что поделать. Кстати, ухажера моего, бывший потом убил. Он в Белграде главой мафии был, я когда встречалась с ним, об этом не знала. Как узнала — рассталась, и началось. У него крыша поехала, когда я его бросила. Так что будь осторожен, Драгон, — я все еще держу ее за подбородок, и теперь она с откровенным вызовом смотрит в мои глаза. — Не влюбись в меня. Это смертельно опасно.

Как горячо звучит, крошка. Возбуждает и будоражит так, что если еще шаг ко мне сделаешь, почувствуешь, как у меня член стоит.

— Обожаю игры со смертью, — бросая долгий взгляд на губы Эльзы, на одном выдохе шепчу я. И вновь возвращаюсь к деловому тону: — И как его звали?

— Неважно.

— В какой больнице ты лечилась? В какую больницу тебя забрали, когда это произошло?

— Я не знаю, не помню…, — теряется девушка, опуская взор.

— Как его все-таки звали?

— Лукас, — ее глаза бегают из стороны в сторону, а вена на шее хаотично пульсирует. Только что имя придумала?

— Как быстро приехала скорая? Как звали массажистку? Что за кислота это была? Что написали в заключении?

— Я не помню! Хватит, перестань!

— Или ты лжешь? — цокая языком, ловлю ее на растерянности я.

— Можешь проверить! — она вдруг всхлипывает, норовя закрыть руками лицо, но я обхватываю его своими ладонями. Глаза Эльзы блестят от накопившихся за их гладью, слез. По венам течет адреналин, когда я осознаю, что только что подергал мотылька за крылышки. Ее броня дала трещину, и это а*уеть, как красиво. Чистый кайф, для такого безумца, как я. — Белград, семь лет назад. Больница номер пять, второе февраля. Позвони им, они с удовольствием расскажут тебе подробности! — она едва сдерживает слезы, и я знаю, что она не хочет предстать передо мной слабой.

Когда женщина предстает слабой перед мужчиной, она начинает испытывать к нему чувства. И Эльза об этом знает. Это правило с точностью работает и в обратную сторону. Но меня она едва ли когда-то увидит в таком положении.

— Я просто не хотела о этом вспоминать, — ее голос срывается. Эльза закрывает глаза, беззвучные слезы мощными струйками стекают по ее побелевшим щекам.

— Хорошо, девочка. Тише. Ты очень сильная, — хвалю ее с нежностью, вытирая соленые ручьи боли. Теперь она пахнет карамелью с двойной порцией соли. — Ты в безопасности. С тобой ничего подобного не случится, пока ты работаешь на меня. Я обещаю. Это очень важно Эльза: ты должна доверять мне. Целиком и полностью. Верить, чтобы ни случилось. И слушать только меня. Делать, как я скажу. Тогда с тобой все будет хорошо. Я помогу тебе, когда придет время. Я не дам в обиду свою девочку. Я буду оберегать тебя.

— Твою девочку? Что ты такое говоришь?

— Вы все мои девочки, Эльза, — усмехаюсь я.

— Кто ты такой, Драгон? Что ты задумал? Какая такая опасность может меня ждать в работе с клиентами или на конференции? — всем телом напрягается Эльза.

— Никакой опасности, Эльза. До тех пор, пока ты верна мне. Пока ты работаешь на меня. На моей стороне поле тебе ничего не угрожает. Просто делай все так, как я тебе скажу, — наши губы разделяют атомы, бесконечные миллиметры. Я знаю, что не могу позволить себе поцеловать ее, но впервые за долгое время, я искренне хочу съесть женщину.

Подобное чувство вызывала только жена, и это чертовски странно. Я борюсь между желанием заблокировать ощущение и поддаться искушению. Но сегодня между нами останется бесконечность длинной в три миллиметра. Но я не могу перейти черту, даже просто для того, чтобы трахнуть ее, удовлетворить себя и потешить эго.

Она для Леонеля.

Она не сможет очаровать его, если станет зависима от меня.