Глава 9

Эльза

— Если речь идет об опасности, то как насчет оружия? — закусив губу, с вызовом выдыхаю у губ Дракона. Внизу живота разливается и пульсирует горячая магма. Его запах кружит мне голову…он пахнет лесом, этой дурманящей свежестью по утрам и дымом от костра. Огнем и влажными деревьями.

— До тех пор, пока в твоей сумочке есть орешки и наручники, оружие тебе не пригодится, — парирует мужчина. Этот мужчина — идеальный микс холодности и обжигающего сарказма.

— Наручники сломались, а орешки…не у всех на них аллергия. У тебя нет. Значит, бессмысленно передавать тебе их через рот, — низким голосом воркую я, ощущая, как от Драгона исходят флюиды самца на охоте.

Мы возбуждены. Оба. Но проверять я не буду.

— Ты права, на орехи аллергии нет. Но я оценил тогда твои зубки и хитрость. Ты лиса, не иначе. В животном мире, Эльза, правила просты. Древние инстинкты заставляют нас защищаться по принципу: «Бей, замри, беги». Если я скажу замереть, ты замрешь. Если отдам приказ стрелять, ты выстрелишь, — медленно проговаривая каждое слово, шепчет Драгон. — Если прикажу бежать, ты побежишь. Если прыгнуть, что ты сделаешь?

— После тебя, — выдыхаю я, прекрасно понимая, что он просто испытывает меня. — Я буду выполнять твои приказы до тех пор, пока ты мне платишь, и пока я не получу то, что мне нужно. После конференции мы пересмотрим наше сотрудничество.

На мгновение, мне кажется, что Драгон вот-вот склонит голову еще на пару сантиметров и укусит мои губы. Жадно поцелует, втягивая их в свой рот. Боже, я давно не намокала от одной лишь мысли о поцелуе, но сейчас, происходит именно это. И это ломает все внутри меня, потому что…это неправильно.

Я сама тянусь к нему, поднимая взгляд на Драгона. И я прыгаю в глубину его глаз, не дождавшись приказа. Дыхание схватывает. Вот так, без страховки…

Прошу, поцелуй меня. Мне так нужно тебя почувствовать. Не понимаю, почему. Кажется, это все изменит. Словно какой-то пазл может вдруг встать на место.

— Мне нужно идти, — Драгон отдаляется, отпуская меня. Лицо его не выражает эмоций, словно три секунды назад он жадно не дышал в мой приоткрытый рот. — Проблемы с банком, обслуживающим компанию и все счета.

И он просто сбегает, оставляя меня одну в примерочной. С затвердевшими сосками и мокрыми трусами, к которым, черт возьми, хочется прикоснуться прямо сейчас.

Моя грудь поднимается и опадает в рваном ритме, во рту невообразимо сухо. Я не понимаю, что черт возьми, происходит, между нами.

И с каких пор, я испытываю что-либо к мужчине?

* * *

Без сил лежу на своей королевской кровати, расправив в стороны руки, словно крылья. Все тело приятно ломит от усталости, мозг переваривает события сегодняшнего дня. Волна стыда и отчаяния накрывает меня с головы до ног, и я жду, когда она уйдет также быстро, как нахлынула.

Поднимаю ладонь, разглядывая букву «К» на кисти. Когда я начинаю думать обо всем, что наполняет дни мое, мне действительно становится стыдно. Как я могу шляться по брендовым бутикам и светским мероприятиям, вести иллюзию шикарной жизни в то время, как скрытая и настоящая реальность преисполнена страхом и ужасом? Имею ли я право улыбаться, если не знаю, что будет завтра с моим ребенком?

Конан. Наш маленький волчонок, затерявшийся в том самом лесу, который стал нашим домом. Но «потерянный» — неправильное слово. Украденный, присвоенный, обреченный на жизнь без всей той опоры и любви, которую мы так хотели отдать ему с Джеймсом и дарили каждый день. Первый год его жизни.

Мой сильный мальчик, я клянусь своим сердцем, что я сделаю все, чтобы найти тебя и снова быть с тобой. А если будет поздно, то моя жизнь, уже не будет иметь смысла.

Иногда, я действительно теряю связью с настоящей собой, продолжая притворяться и играть роль той роковой женщины, которая сможет любой ценой дойти до цели.

Возможно, часть меня тогда правда сгорела заживо.

И сегодня, Драгон еще раз напомнил мне о том дне, заострив внимание на моих шрамах.

— Есть в этом мире удивительный лес, — начинаю мурлыкать себе под нос песню, что мы пели Конану, проводя кончиками пальцев по букве. — В нему нету солнца, но много чудес. Здесь царь зверей, не лев, а дракон. Его сердце большое пылает огнем, — губы дрожат, давящие ощущения в груди становятся чересчур резкими. — В моменты гнева, он словно Зевс. Молнии, гром, грохочут с небес. Стая волков — охраняет тот лес от врагов, где каждый мечтает накинуть оков…

Я замолкаю, несмотря на то, что в колыбельной еще много строк. Хватит. Сопли, наматываемые на кулак, никак мне не помогут вернуться к сыну.

Отчасти, я даже боюсь этого момента…потому что мое отсутствие в его жизни, это гарант того, что он жив.

Он не убьет его, иначе ему больше нечем будет меня дергать. Он непредсказуем до ужаса, и я знаю, что к моменту, когда мы столкнемся вновь, я должна ощущать над собой железный купол защиты и покровительства.

Драгон — сильный мужчина, вне всяких сомнений. Но у него нет таких полномочий, которые мне необходимы. Владелец быстроразвивающейся компании и олигарх, который держит в своем кулаке девяносто процентов мира — это два совершенно разных уровня и на я не в том положении, чтобы выбирать меньшее.

«Ты думаешь, если сдашься ему, в надежде вернуться к сыну, это тебе поможет?», — в висках пульсирует голос Кассандры, вечно промывающей мне мозги. «Напомнить тебе, в каком ты положении? Если ты попытаешься перемещаться по миру или заявишься на границу штатов, тебя посадят в тюрьму, а он непременно воспользуется этим. Он считает тебя своей, как ты не понимаешь этого, детка?

— Зачем он делает все это? Почему сам не найдёт меня?

— У него есть причины. А возможно, он уже рядом.

— И что, если так?

— Если он здесь, то ты либо уже его, либо уже мертва.

— За что мне это, Кэсс?

— Он безумец. Конан в безопасности, дорогая. Ему нет дела до ребенка. Он просто манипулирует тобой, используя его. Ему нравится сама мысль, что ты от него зависима. Целиком и полностью».

Встряхиваю головой, пытаясь прогнать дурные мысли, но все бесполезно. Скоро, совсем скоро я встречусь с членом семьи Голденштерн. Свет в конце тоннеля еще никогда не был так близко.

Вопрос в том — что я смогу ему предложить, когда найду его?

* * *

Рина врывается ко мне утром. Она каждый раз заходит в неподходящий момент, стоит мне только из душа в одном полотенце выйти.

— Готова? — она кидает на мою кровать черный балахон, направляясь ко мне. — Одна из твоих целей на сегодня — она. Ее зовут Найоми, — выкладывает фотографию женщины рядом с кистями для макияжа.

— Моя цель — это женщина? — разглядываю фотографию симпатичной девушки с утонченными чертами лица. Ровная осанка, приподнятый подбородок, слегка высокомерный взгляд — подача Найоми кричит о том, что она ставит себя выше окружающих. Интересно, кто эта бледнолицая аристократка с тонкими, но выраженными губами, как у типичной англичанки, что обосновалась в Дубае?

— И мужчина, — она выкладывает передо мной еще одну фотографию. На ней запечатлен смуглый мужчина с черными, вьющимися волосами. Достаточно длинными для мужчины. Крупные черты лица, цепкий взгляд и дорогая одежда — еще один представитель «высшего общества». — Саид Аун.

Хм. Девушка из высшего общества и высокопоставленный араб. Типичная сцена в Дубае.

— Как мне нужно их обработать?

— Правильное ты подобрала слово, вот это у тебя чуйка. Тебе нужно поработать с их сознанием. Вступить в диалог с каждым из них, и заложить в их голову пару простых идей.

— Разве идея может быть простой, когда мы говорим о том, что ее нужно поместить в чужое сознание?

— Посмотрим, как ты справишься. Драгон кое-что нашел на тебя, — по моему телу непроизвольной реакцией бегут мурашки. — Говорит, ты и не такое людям внушала. Мужики на тебя акции своих компаний переписывали спустя пару недель знакомства, а тут — такая мелочь. Как ты это делаешь? Гипноз, не иначе?

— Уточни, какая идея, — выхожу из себя, пока эта деловая выскочка заговаривает мне зубы.

— Итак, это — меандр, — Рина открывает передо мной белый футляр, на дне которого лежит странный аппарат, представляющий собой очки, напоминающие маску для игры в x-box. По крайней мере, похожие на них. — Тебе нужно нативно внушить Саиду, что аппарат классный и стоит его интереса, денег, вложений. Запомнила? Не продать, не втюхивать, а сделать так, чтобы он думал, что купить аппарат — это его идея.

Треш. Внушить кому-то идею о покупке странной штуковины. Черт, это еще сложнее, чем обокрасть престарелого богача путем соблазнения и манипуляций.

— А с ней что делать? — сквозь зубы бросаю я.

— А ее, ты должна убедить развестись со своим мужем. Если быть точнее — поместить в ее голову идею о разводе. Это значит, что у них итак все не клеится, надо лишь подтолкнуть.

— И как я это сделаю? Саид — ее муж?

— Саид — ее любовник. Любовник Наоми.

— А кто ее муж?

— Это не так важно, Эльза. Твое дело — вступить с ней в диалог, предварительно напоив чем-нибудь. Найоми — персона недосягаемая и закрытая, но скоро у них с Саидом намечается свидание в гольф-клубе.

— Мне перестает это нравится. Я думала, что мне нужно будет соблазнять, спаивать богатых мужчин, сопровождая их на какие-либо мероприятия. Выманивать инсайдерскую информацию. С женщинами у меня не ладится, Рина, я думаю, ты это заметила. А вы просите меня убедить меня других людей поменять их мировоззрение, вмешаться в их жизни, в мышление…кто я по-вашему? Кэтрин из «Дневников вампира», что способна внушать людям мысли через один взгляд?

— По-моему, ты никто. Но мое дело, распределять работу между сотрудницами. Посмотрим, как ты справишься и сделаем выводы. Пусть это будет твой мотивацией, — Рина вдруг достает из внутреннего кармана пиджака сверкающий посеребрённой бумагой билет. — А это, пригласительный на закрытую конференцию. Не правда ли, простая бумажка порой может быть на вес золота?

Без намека на улыбке, испепеляю ее взором и медленно киваю.

— Хорошо. Но мне нужно чуть больше информации о них. И мне нужна моя помощница. Ее зовут Ванесса.

* * *

Эльза

Не понимаю, зачем мы так долго ходили по магазинам и выбирали мне деловой гардероб, если в итоге я оказалась завернута в паранджу. Интересно, как я буду играть в гольф в этом балахоне? Цвет глаз у меня сегодня карий, благодаря линзам. Весьма странно видеть себя покрытой настолько, что даже помаду наносить бессмысленно. Но я все равно накладываю полный макияж на лицо, уделяя внимание глазам, маскируя их так, чтобы сделать себя максимально неузнаваемой. Как мошеннице с большим стажем, мне не в первой примерять на себе другой образ. С подобным конспирологическим внешним щитом, я чувствую себя более уверенно.

Я долго думала над тем, как мне правильно и быстро справиться со своим заданием. Поиграть на человеческих чувствах и природных мужских инстинктах — всегда беспроигрышный вариант.

Ванесса с радостью ввязалась во всю эту авантюру несмотря на то, что сцена в казино могла закончиться для нее весьма плачевно. Но все обошлось, ее даже не депортировали. Драгон постарался, а потом, наверняка пытался у нее выведать что-то обо мне. Догадываюсь, что он никогда не делает ничего просто так.

Миссия началась с урока по гольфу с личным тренером в одном из топовых клубов Дубая. Заниматься спортом в такую жару не самое приятное дело, но к закату, дышится легче, а мозг начинает выдавать хитрые и гениальные идеи. Под видом того, что выглядываю закинутый мяч на поле, я постоянно посматриваю в бинокль, наблюдая за Саидом и Найоми, что играют недалеко от меня. У парочки явно свидание, и они то и дело скрываются в приватной машинке для передвижения гольф полю. Наверняка, чтобы лишний раз коснуться друг друга, придаться горячим поцелуям или вовсе, заняться сексом. Очевидно, слишком открыто демонстрировать свои чувства друг к другу они не могут, но все же, позволяют себе появиться вместе в общественном месте.

Интересно, если у нее есть муж, она не боится, что их рассекретят?

Или быть может, они открыто изменяют друг другу, потому что у них договорной брак?

Зачем Драгону развод Найоми с ее мужем, и кто он такой в конце концов?!

Добро пожаловать в мир Драгона Прайса — в мир вопросов без ответов, мать вашу.

Наконец, влюбленные направляются в лобби клуба — место важных встреч, переговоров и отдыха, после активной игры.

Я занимаю столик в кафе-холле таким обзором, чтобы видеть свою ненаглядную парочку, но в то же время, не попадаться им на глаза.

— Несс, пофлиртуй с ним хорошенечко. Вижу, что казанова он еще тот, — наставляю Ванессу, подоспевшую к мне в костюме официантки. Ее роль от миссии к миссии редко меняется, но после того случая в казино, я пообещала платить ей в десять раз больше. — Давай, вперед, как я тебя учила. Авантюристка заговорщицки подмигивает мне, опуская на стол салат с авокадо.

Мы обе дожидаемся момента, когда Найоми выходит в уборную и оставляет своего любовника наедине с телефоном. Как типичный представитель двадцать первого века оно тут же утыкается в свое черное зеркало, но Ванесса прерывает одиночество восточного красавца. Я внимательно наблюдаю за тем, как Несс обрабатывает Саида.

Психологический тип человека по его внешнему виду и поведению считать не трудно. Для меня очевидно, что в Найоми преобладает истеройдный тип личности. Она слишком ярко проявляла свои эмоции каждый раз, когда ее мяч попадал в лунку. Да и вообще, редко отлипала от своего любовника, постоянно глядя на него, как собачка, выпрашивающая любви. И это при том, что она явно из очень богатой и даже знатной семьи. Холодные родители, тяжелые обязательства, отсутствие любви — все это заставляет человека заслуживать любви во взрослом возрасте и способствует угождающему поведению перед мужчиной.

Для таких женщин у меня всегда одно простое правило: в удобных и угождающих женщин — не влюбляются, их не хотят. Но их могут использовать, и очень долго. И Саид явно занимается именно этим…

Миссия, как всегда, разворачивается передо мной слово шахматная партия, которую мне предстоит разыграть.

Найоми из тех, кто сначала делает, а потом думает и это может сыграть в мою пользу.

Что насчет Саида…типичный абьюзер с нарциссическим расстройством. Таких я вижу издалека — у них расфокусированный взгляд, убийственное обаяние, и постоянная привычка прихорашиваться: поправлять и без того прилизанные волосы, оттряхивать невидимые пылинки с одеждой. Они без конца любуются собой и ищут угождающие глаза, чтобы любоваться собой в разы сильнее.

А еще, нарциссы — жуткие бабники. Им чужда любовь, если не проходить курс психотерапия. Они не способны на глубокие чувства, прыгают лишь по верхам и снимают сливки. Используют выгодных жертв, высасывают из них всю энергию досуха, пока не найдут другую. И поэтому, они так редко пропускают мимо своего взора юбку с красивыми ножками. Вот и сейчас, он недвусмысленно пялится на длинные ножки Несс.

Хорошую я себе предшественницу готовлю. В этой короткой гольф-юбке она и правда выглядит соблазнительно, тут и я бы номерок у таких ног взяла. Она мило воркует с мужчиной, преподнося ему бокал красного вина. В конце концов, Саид, устав кидать на лакомый кусочек сальные взгляды, берет у Несс номер телефона, пока Найоми в туалете.

В этот самый момент, девушка выходит в зал и замирает на доли секунд, нервно поправляя рукава твидового пиджака от Chanel. Кажется, я не видела такой ни в одном из показов, а значит его сделали индивидуально для Найоми. Стоимость такого произведения искусства от модного дома Chanel можно заполучить за миллион долларов. Кто же такая эта Найоми?

Девушка возвращается к Саиду, а Несс через несколько мгновений подходит ко мне с чашкой латте на подносе.

— Так, номер он мой взял. Проявил явный интерес, все готово. Что дальше?

— Ждем, пока они начнут ссориться. Она уже с недовольной миной сидит, приревновала. Затем, предложи ей напиток и случайно пролей на пиджак.

— Эльза, ты издеваешься? Она меня убьет, это Chanel.

— Пусть тебя греет мысль, что после этой миссии, ты сможешь купить себе подобный. Не за миллион, конечно, но…

— Мать твою, он еще и миллион стоит? — сквозь зубы хнычет Ванесса.

— Не убьет она тебя, все под контролем. Она в рот этому Саиду заглядывает и не дышит. Он сгладит ситуацию, — выдаю ей обнадеживающий анализ персонажей я.

Все идет как по нотам. Ванесса будто бы случайно запинается, прямо в полуметре от Найоми. Содержимое напитков на ее подносе эпично проливается на белый твидовый пиджак светской львицы. В этот момент, я не могу сдержаться с победным «yes» жестом под паранджой и прячу улыбку в чашке с кофе. Как и ожидалось, Найоми закатывает такую истерику, что люди в лобби начинают оглядываться. Но сладкой парочке это не нужно, поэтому я слышу, как Саид вовсю старается смягчить ситуацию:

— Детка, я куплю тебе новый пиджак.

— Это Chanel! Ты не понимаешь! Индивидуальный пошив, я ждала его два года…

— Мэм, я могу предложить вам специальный карандаш, отбеливающий любые пятна…, — мямлит Ванесса, пытаясь сдержать гнев истеричной модницы. Я осознаю, что время пришло, и направляюсь в сторону туалета.

— Карандаш тут не поможет, пустоголовая! Ничего мне не надо, — закрывая лицо руками, Найоми бежит в мою сторону, но я уже срываюсь за дверью уборной.

Через несколько секунд в дамскую комнату врывается Найоми, рвано захлебываясь слезами. Я же сказала, она — истероид. Пока я подкрашиваю губы перед зеркалом, она не замечая меня, врубает воду из под крана и начинает рыдать в голос, хватаясь за волосы.

Поток криков, всхлипываний и невнятных бормотаний не заканчивается. И виной тому не только ее тип личности, но и то, что Несс подмешивала ей в напитки таблеточки, приводящие к опьянению. В конце концов, ее рыдания становится более редкими и точечными, и скрывая свое лицо темной вуалью, я оставляю ее взору лишь свои глаза.

— Держи, — протягиваю девушке запасную паранджу, доставая из сумки. — Она новая. Всегда ношу с собой, чтобы переодеть после занятий спортом. Дойдешь до машины, и никто не увидит тебя в таком виде.

Найоми явно не ожидала того, что с ней заговорит покрытая женщина. От шока, она резко поворачивается ко мне. Эффект переключенного внимания срабатывает, и девушка наконец-то перестает рыдать. Ее лицо замаскировалось под «панду» — под глазами огромные черные круги от растекшейся туши, а красивые раскосые глаза превратились в мелкие бусинки от того, что опухли. Паранджа — лучшее, что можно предложить в такой ситуации.

— Не стоило, — с благодарностью в голосе лепечет девушка, но вещь из моих рук принимает. Вот так покупается доверие в так называемом small talk.

— Я понимаю, как неприятно ходить в грязном, еще и в таком месте. Мне жаль твой пиджак. Он роскошный.

— Спасибо тебе. Ненавижу быть неопрятной, — и действительно, если не считать яркого пятна на твидовой ткани, одета она «с иголочки». — Пиджак…да к черту этот пиджак!

— Плохой день? — интересуюсь я, пока моя собеседница опускается на ближайший пуфик. Почти во всех туалетах Дубая есть туалетные столики с креслами.

— Начинался он просто прекрасно. Вообще-то, я на свидании, и я так давно с ним не виделась…тяжело выкраивать дни для встречи, когда ты замужем. Я просто так устала, — вновь отчаянно всхлипывает девушка, начиная икать так, словно выпила две бутылки вина в одиночку. — Устала вести двойную жизнь. Устала претворяться!

Ох, как я тебя понимаю, подруга.

— Я видела тебя с местным мужчиной. Разве он не твой муж? Кольцо у тебя на пальце, — поясняю свою догадливость я, разглядывая огромный желтый бриллиант на ее безымянном. Подобное стоит целое состояние. Тут уже не один дом, а два с кар-парком в придачу. — Ослепительное кольцо.

— Да, оно роскошное. Как и мой муж. Мой муж, Лео…знаешь, он — необычный человек, — Найоми прикасается к невероятных размеров камню, поглаживая его с маниакальным восхищением, как это делал Голлум в каждой части «Властелина колец». Не хватает еще зловещего шепота «Моя п-п-прелесть».

Должно быть, она очень дорожит своим статусом в этом браке. Возможно, они изменяют друг другу для остроты ощущений. Боюсь представить, сколько стоит это кольцо. Ее муж действительно необычный человек, если может позволить себе бриллиант примерной стоимостью в двадцать миллионов, а это уже интересно.

Как она сказала, его зовут?

— Правда? Что в нем необычного, — интересуюсь словно невзначай, стараясь не акцентировать ее внимание на своем любопытстве. Попутно занимаюсь своими делами, припудривая носик.

— Он идеален. Совершенен, как греческий Бог. Если Дубай — современный Олимп, то он в нем Зевс…понимаешь? — одержимо выдает женщина, глаза ее при этом сверкают еще ярче, чем редкий бриллиант на ее худеньком пальце. — Но то, что мы вместе — это неправильно. Он не выбирал меня…все так сложно.

— Не выбрал? Он же сделал тебе предложение. Не накручивай себя, счастливица. Ты, кажется, удачно вышла замуж. Может, пролитый кофе — знак от вселенной, что пора завязывать с романами на стороне? Надо беречь подарки судьбы.

— Может быть, — Найоми в отчаянии закрывает лицо руками, словно боится сгореть от стыда на этом самом месте. — Тяжело жить в семье, где договорной брак — это даже не норма, а прямая обязанность. Но у нас нет будущего. Тяжело построить жизнь с человеком, который тебя не любит. Или не умеет проявлять своих чувств. В наших кругах…знаешь, большинство мужчин эмоционально недоступны. Власть, деньги, междоусобные игры интересуют их куда больше женщин. А детей они воспринимают, как наследников, как расходный материал. И чем их больше, тем лучше. А я не смогла…, — она вдруг заходится глухими рыданиями, и я бережно опускаю ладонь на ее плечо, пытаясь успокоить.

— Как я тебя понимаю. У меня тоже договорной брак, как и у большинства женщин здесь моей веры. Впервые я увидела своего мужа в шестнадцать. Это был день нашей помолвки, там родители нас и познакомили. И знаешь, наши мужчины не особо эмоциональны. Все это время я чувствовала себя так, словно живу в ледяной крепости с железным человеком.

— Я ощущаю тоже самое, — всхлипывает пошатывающаяся на месте Найоми.

— Но все изменилось однажды. Мне удалось растопить его сердце.

— Как?

— Мужчины не проявляют своих чувств и не шевелятся до тех пор, пока мы не демонстрируем им, что они могут нас потерять. Мой муж думал, что я целиком и полностью его, и наша религия в этом поспособствовала: мы очень зависимы в браке. Несмотря на это, мне удалось подать на развод, собрать все свои вещи и съехать с нашей виллы, — бессовестно лгу, не моргая и не краснея. Прям как тогда, в примерочной с Драгоном, где я выдумала легенду о том, что ожоги — результат душа из кислоты. — Вот тогда, мой Ахмед засуетился. Он чуть волосы на себе не вырвал, когда наконец, понял, что если ничего не изменится, то он по-настоящему потеряет меня. Способ этот древний, как наш мир. Если хочешь понять, что на самом деле чувствует мужчина по отношению к тебе — собери чемоданчик, девочка, и уходи в закат.

— А если…если не остановит меня?

— Тогда зачем тебе такой мужчина? — фыркаю я. — Найдешь другого, даже если это договорной брак. Неужели в переплетении ваших семей, только один свободный кандидат?

— Нет, нет, нет. Я не могу уйти. Видишь, я даже любовника себе завела, это не действует. Ему плевать на меня.

— Любовник — это другое. Думаешь, если он знает о нем, он не осознает, что ты спишь с другим ему назло? Это вызывает отвержение и раздражение, а не влюбленность мужчины. Единственное поведение, которое влюбляет — это постоянно повышение своей значимости в глазах мужчины. И на первом месте здесь стоит пункт «демонстрация легкого отказа». Нет сильнее оружия.

— И откуда ты все это знаешь? Тебе не кажется, что на манипуляциях не построить настоящую любовь?

— Манипуляции создают влюбленность между мужчиной и женщиной. А любовь, — мое сердце болезненно сжимается, когда в моих мысли врывается яркое воспоминание. — Настоящую любовь мы испытываем лишь к своим детям. Мужчину возможно отпустить и забыть, со временем, как бы сильно ты ни любила. За ребенка мы будем бороться до последней капли крови. Поэтому, в манипуляциях над мужчиной нет ничего плохого. Отношения — как шахматная игра, и не забывай, насколько многообразны в ней шаги королевы.

Глаза Найоми вновь наполняются слезами, сколько бы она не пыталась их сморгнуть. Возможно, вопрос «родителей и детей» является весьма болезненным в ее жизни.

На минуту, в туалете воцаряется тишина. Найоми, кажется, глубоко погрузилась в свои мысли, а я уже устала делать вид, что поправляю макияж на своих глазах.

— Знаешь, в этом всем что-то есть, — доставая телефон из сумочки, она набирает номер телефона мужа дрожащими пальцами. — Лео, нет, ты не занят. Ты выслушаешь меня прямо здесь и сейчас. Подготовь адвоката, я подаю на развод, — решительно произносит в трубку Найоми, вытирая с щек остатки соленых ручьев. — Нет, дорогой, я трезвая, — на этой фразе я коротко киваю Найоми и спешу к выходу из туалета, не в силах сдержать коварную улыбку.

Да только она все равно не видит ее из-за черного платка, который надежно скрывает мои эмоции.

* * *

Спустя два часа работы в ресторане гольф-клуба, Саид вновь собирается на поле. Найоми давно ушла, а я все два часа размышляла, как найти подход к своей жертве. Пришлось хитростью выманить расписание у одного из топовых тренеров по гольфу, которого я заметила с Саидом и Найоми. Оказалось, как и многие участники закрытого клуба, он проводит здесь весь свой день, и даже остается ночевать в отеле, ради того, чтобы завтра проснуться и снова позакидывать мяч в лунку. Хобби в стиле «old money», такие как гольф и теннис являются одержимостью обеспеченных людей. Для них это своеобразный способ расслабиться и уйти от реальности, а также — превосходный нетворкинг.

Наконец, я осознала, как мне лучше выйти с ним на контакт. Это должно выглядеть, как случайность, поэтому я с невинным взглядом убедила тренера в том, что еще пару недель назад он записал меня на это же время. Бедняга явно не собирается расстраивать ни одного из своих богатых клиентов и проведет нам совместную тренировку. С разрешения Рины, я даже сбрасываю с себя паранджу, оставаясь в довольно откровенной форме для гольфа. Перед Саидом мне лучше предстать в образе богатой мажорки из обеспеченной семьи.

— Прошу прощения за это недоразумение, система записала вас обоих на одно время. Саид, надеюсь, ты не против сыграть партию в компании этой очаровательной особы? — мы забрались в самое сердце гольф-поля на специальной машине. На улице уже стемнело, но свет фонарей создает в пространстве прекрасную видимость.

— Меня зовут Ванесса, — представляюсь первым именем, которое пришло мне в голову. Сделав шаг навстречу, протягиваю руку мужчине, что уже вовсю пожирает меня взглядом. В этом я и не сомневалась. Этот нарцисс, как увидел меня, явно принял решение, что не упустит возможности поиграть со мной, и заодно подкатить, обеспечив себе еще одну молодую любовницу.

— Какое красивое имя. Конечно, я не против совместной игры. Но, при оном условии, — выдвигает свои требования властный мужчина.

— Каком же?

— Пятница, вечер. Надеюсь, вы не откажитесь от шампанского во время игры, — достав не откупоренную бутылку Crystal из багажника, он переставляет ее в специальное ведро до отказа заполненное льдом.

— Вообще-то мне только недавно исполнилось двадцать один, — хихикая, как малолетняя богатая дурочка, флиртую с ним я.

— Думаю, уже можно, — Саид двусмысленно вскидывает брови, буравя и трахая меня своим тяжелым взглядом.

В его блядской натуре я ни капли не сомневалась. А значит, алкогольное опьянение сыграет мне только на руку. Естественно, свою часть алкоголя я буду незаметно сливать в траву.

Следующий час своей работы я занимаюсь той частью, которая получается у меня лучше всего. Так сказать, эскортной частью. Эскорт — это сопровождение мужчин, и очень часто я как раз развлекала своих жертв и ухажеров совместными играми или походами на светские мероприятия. Соблазнить, затуманить разум, закружить мужчину — это у меня получается лучше всего. Вот заговорить зубы Найоми было куда труднее, там приходилось моментально считывать, какие у нее болевые точки и подобно психологу или актрисе, давить на них.

С мужчинами проще. У них достаточно надавить на инстинкты, нет нужды выискивать болевые точки, если задание того не требует. Мне кажется, еще пару бокалов шампанского и Саид у меня что угодно купит, не то, что меандр.

— Так какая у тебя фамилия, красотка? — интересуется Саид, приобнимая меня за талию. Мужчина времени даром не теряет, особенно, когда наш тренер уходит за новым комплектом клюшек и оставляет нас тет-а-тет. — Судя по тому, что ты здесь, ты очень богатая и завидная невеста. И мне неудобно флиртовать с тобой, но честно говоря, мне очень трудно держать себя в руках. Ты просто обворожительна, — его рука слегка скользит по моей талии и я лишь смущенно улыбаюсь в ответ. — Серьезно, давно так не терял голову от одного взгляда на девушку. Думал, что уже стар для таких вещей.

— Сколько тебе? Хорошо сохранился, красавчик, — вновь заливаюсь смехом, отвешивая мужчине очередной комплимент.

— Считай, что тридцать три, — выдает явную ложь Саид. — И тем не менее, я хочу знать, с кем имею дело. Вдруг, твой отец мой прямой партнер по одном из бизнесов, или что-то вроде того.

— Это вряд ли. Мой отец — крупный бизнесмен в Австралии и у него нет партнеров из других стран, — мастерски ухожу от ответа я. — Он занимается поставкой топлива в нашу страну, — ложь всегда звучит весьма убедительна, когда ты добавляешь в нее детали.

— Вот оно как. Как же вас занесло в Дубай?

— Очень просто. Нефть нужно где-то закупать. Да и кажется, папа говорил про какой-то важный форум в Дубае. Не вдавалась в подробности. Я не вдаюсь в подробности его дел. Знаю, что недавно он заключил контракт с каким-то Голденштерном, ради него и форума, наша семья прилетела в Дубай на пару месяцев, — как только я упоминаю говорящую фамилию, выражение лица Саида мгновенно меняется. Я же, невинно хлопаю ресничками, строя из себя пьяную и молоденькую дуру, которая понятия не имею о ком на самом деле идет речь.

— И как тебе город? Была в Дубай Молле? Удалось себя чем-то побаловать? — Саид плотнее прижимает меня к себе, и я рада, что он первый повернул разговор в нужное русло. Это и не удивительно, богатые мужчины итак понимают, что путь к сердцу девушки, лежит через знаки внимания.

— Пока не успела, — обвиваю его за шею, заглядывая в темные, как смоль, глаза. — люблю когда меня мужчины балуют. Да только украшения и тряпки меня давно не радуют, имей в виду. У меня этого в избытке.

— А что тогда тебя порадует, златовласка? — с нежностью интересуется Саид, зарываясь пятерней в мои волосы.

— Что-то необычное. То, что сможет меня удивить. Ты когда-нибудь слышал о меандре? — закусив губу, я пьяно улыбаюсь, поглаживая его затылок в ответ.

— Кажется что-то слышал. Даже здесь, в клубе, кто-то обсуждал эту вещь. Расскажешь о ней подробнее?

— А нечего рассказывать. Знаю, что стоит баснословных денег. Но мамина подруга только благодаря этой штуке в сорок на двадцать пять выглядит. Вот и я так хочу. Вечная молодость для меня куда привлекательнее красивых безделушек.

— Откуда такие мысли в столь юной головке? Тебе всего двадцать один, детка. Ты молода и прекрасна.

— Да, но так будет не всегда. Мы все в плену у времени, — многозначительным шепотом отзываюсь я, бросая на Саида свой фирменный взгляд с томной поволокой. Еще чуть-чуть, и я добью его.

Его губы приближаются к моим. Кажется, поцелуй неизбежен, и мне не привыкать целоваться с мужчинами на задании, но такого в моей практике еще никогда не было.

Я вздрагиваю, ощущая мощный выстрел. Кажется, что пуля ударяет мне прямо в живот, но это лишь фантомное ощущение, потому что попадает она не в меня, а в Саида. В его глазах отражается недоумение, сменяющееся горьким осознанием.

Он пытается что-то сказать, но вместо слов из его губ врываются лишь струи крови, вид которых ужасает меня до полуобморочного состояния.

Эта пуля могла попасть в меня. Возможно, она предполагалась мне, но из-за того, что Саид потянулся поцеловать меня…

О Боже. Отпрянув от мужчины, я с бешенным сердцем в груди, смотрю на то, как он падает на траву. Озираюсь по сторонам, но не вижу стрелявшего, предполагая, что киллер может скрываться в тени искусственных деревьев и зарослей.

В тот самый момент, когда я фактически падаю в обморок, возле меня тормозит закрытый гольф-кар.

— Быстро села в машину, Эльза, — рявкает Драгон. Прекрасно осознавая, что у меня нет времени выяснять, каким образом он здесь оказался, я повинуюсь его приказу.