Глава 15. Близорукость

Вопреки моим опасениям бабушка интегрировалась в нашу жизнь очень аккуратно. Первые дни я ждала ее звонка и вздрагивала от каждого сигнала телефона. Галина не звонила. Через неделю я забыла про нее и перестала тревожиться. Новое Митькино расписание хорошенько переформатировало и мою размеренную жизнь. Пришлось вписывать тренировки сына в рабочий график. Митя сначала занимался два раза в неделю, но очень скоро тренер Миша добавил еще одну тренировку. Митька был в восторге от бассейна, и я не стала спорить. Но давался мне этот кружок очень тяжело. На работе мне добавили заданий, чему следовало радоваться. Больше заказов – больше денег и опыта. Я думала, что буду ездить с Ильёй и Митей, но очень быстро поняла, что тогда вообще не останется времени на работу. Пришлось отпускать сына с Раевским. Митька поездки с папой воспринял отлично. Я же первое время себе места не находила. Но ничего ужасного с ними не случилось. Едва я приняла, что могу отпускать ребенка с отцом, нарисовалась и бабушка. Илья в очередной раз увез Митьку на плавание, и я села работать, как зазвонил телефон. Я почти спокойно сняла трубку. – Евочка, здравствуй, – запела Галина мне в трубку. – Я слышала, у Мити сегодня тренировка в бассейне. Ты не против, если я приеду посмотреть? Она знала, что сегодня Митька едет с отцом. Могла бы договориться с Ильей, но она позвонила мне спросить разрешения. – Я не против, Галина Григорьевна. Митя будет рад вас видеть. – сказала я. – Чудесно. Спасибо огромное, Ева. Я давно хотела повидать Митю, но не решалась тебе позвонить. – Звоните в любое время, – великодушно разрешила я. Галина опять рассыпалась в благодарностях. С тех пор она регулярно ходила с Ильей и Митькой на тренировки. Меня она избегала. Я привыкла к разговорам Мити не только о папе, но и о бабушке. Илья много работал, и мы нечасто виделись. Я понимала, что он ворует часы у своего бизнеса, чтобы побыть с сыном. Для меня у него попросту не оставалось времени. Я радовалась их сближению, но сожалела, что наше ушло на второй план. Мы договорились, что не будем вести себя при Мите, как парочка. Илья лишь пару раз целовал меня украдкой. Я скучала по нему, по его поцелуям, ласкам и грязным разговорчикам. Из-за Галины ночевки в доме папы пришлось отменить. В новом ритме моя жизнь ускорилась. Мы оба так замотались, что чуть не пропустили футбол. Хорошо, что Митя помнил за нас все свои развлечения и не стеснялся регулярно уточнять. – Твою мать, я забыл, – выругался Илья, когда я позвонила ему уточнить дату игры. – Матч завтра. Проклятье, у меня встреча в это время. – Отменим? – осторожно предположила я, убавив звук. – Ты можешь сдать билеты и купить другие. Митя все равно не поймет… – Еще чего. Я все улажу, детка. Мы идем. Готовь наряд чирлидерши. – Вроде в нашей стране это не принято. Я точно не стану танцевать на стадионе для толпы… – Причем тут толпа? Станцуешь мне вечером в спальне. В голосе Ильи прорезались те самые томные бархатные ноты, от которых сразу стало жарко. К сожалению, на этом наши эротические игры и закончились. – У тебя дома мама живет, – напомнила я ему. – Мы и ее пригласим на шоу? Илья захныкал. – Ты права. Права, как всегда. Можно я отвезу вас домой и загляну на чай? – Было бы здорово. – Здорово, когда ты обнажённая в моих объятиях… – Илья, – одернула я его. – Прекрати. Ты на работе. – Которая мне до смерти уже надоела. Хочу к тебе. – Приезжай, – пригласила я от души. – Не могу. Сейчас буду утрамбовывать расписание, чтобы освободить завтрашний вечер. Он его действительно освободил. Илья приехал за нами сам, хотя грозил не успеть и прислать машину. В качестве расплаты он всю дорогу до стадиона говорил по телефону. Мы чудом нашли парковочное место недалеко от входа. Я крепко держала Митьку за руку, чтобы не потерять в толпе. Илья продолжал держать мобильный около уха. Я начала раздражаться, потому что ни черта не ориентировалась. – Черт, Миша, я на футбол пошел с сыном, – заорал Илья посреди разговора. – Отстань, пожалуйста. Утром перезвоню тебе. Он убрал телефон в карман, забрал у меня Митьку, перекинул через плечо, а меня взял за руку. Злость и раздражение как рукой сняло. Я, как никто, знала, насколько сложно совмещать работу и родительство. Теперь знает и Илья. Знает и старается. – Надеюсь, Миша не самый важный твой партнер, – посочувствовала я. Мы стояли в очереди на вход. Илья пересадил Митьку на плечи, наклонился и сказал мне на ухо. – Они все важные и пытаются мне без мыла в жопу залезть. А такие привилегии я могу дать только тебе, малыш. Я хрюкнула, закашлялась и покраснела. Илья довольно улыбнулся, видя мое смущение. Он подмигнул и шагнул к турникету, чтобы отсканировать билеты. Илья уверенно повел нас к нужному сектору трибуны. Я семенила за ним хвостом и охнула, когда мы остановились у самого поля. – Первый ряд? – заорал радостный Митька. – Так точно, чемпион, – подтвердил Илья. Я покачала головой и не сдержала сарказма. – Не ложа, Илюш? Очень странно. Он хохотнул и развел руками. – Что могу сказать? Я сэкономил. – Вообще-то экономичные места там. – Я указала себе за спину на верхний сектор. – У меня паршивое зрение, Ев. – Ты сделал коррекцию в двадцать пять лет. – Ты придираешься. Не выдержав этой перепалки, я рассмеялась и похвалила Илью от души. – Места классные. Я в восторге. А ты, Мить? – Я дааа. Так круто. Пап, ты лучше всех. – Ради такого и стоит пахать, – сказал Раевский. Мы уселись на свои места и стали ждать начала матча. Я равнодушна к футболу, но на стадионе, на первом ряду мне ужасно понравилось. Я не знала ни одного игрока, но выделила самого быстрого, самого техничного, самого ленивого – тоже. Мне было интересно. Ну а мальчишки визжали от восторга. Илья и Митя болели, как лютые фанаты. На обратном пути Митька ожидаемо вырубился в машине. Он не проснулся, пока Илья нес его домой и укладывал в постель. Я аккуратно сняла одежду с сына. Митя свернулся клубочком, причмокнул и ушел в глубокий ночной сон. Мы с Ильёй смотрели на него и умилялись. – Отличный у нас пацан получился, – прошептал Илья, целуя меня в макушку. Я потерлась щекой о его плечо в знак согласия. – Ты все еще хочешь остаться на чай? – уточнила я. Илья подавил зевок, но бодро сказал: – Да. Очень. – Я переоденусь и приду. – Пижамку наденешь? – хитро поинтересовался Илья. – Может быть. Я подмигнула ему и вытолкала из комнаты. Пока я переодевалась в ту самую пижамку, Илья пошумел водой в ванной и поставил чайник. Но когда я умылась и вошла на кухню, Раевский, совсем как Митька, крепко спал на диванчике. Не удержавшись, я прилегла к нему. Илья сразу проснулся и обвил меня руками, как плющ. – Я останусь на ночь, ладно? – пробормотал он сонно. Его руки гуляли по моим бедрам, гладили попку. Я мурлыкала от удовольствия, пытаясь не упасть с дивана. – Оставайся. Илья быстро передумал. – Нет, это паршивая идея. Придётся встать в пять утра, чтобы заехать домой. – Он завыл мне в шею от досады. – Я бы так хотел поспать с тобой рядом всю ночь. Клянусь, я прилечу, и мы займемся нашими отношениями очень плотно. – Ты улетаешь? – удивилась я. Пришлось вылезти из его объятий, чтобы соображать нормально. Илья тоже сел рядом и виновато косился на меня. – Улетаю завтра. Я не говорил? – Нет. – Прости, детка. Я совсем замотался. У меня три сделки в Европе. После них будет намного больше времени для вас. – Три сделки в Европе? – повторила я как попугай. – Это надолго? – На неделю. Пришла моя очередь ныть и жаловаться. – Илья, я тут с ума сойду с Митькой. У меня работа. – Я могу нанять водителя или няню… – Нет. Не надо. Я не доверю сына постороннему человеку. – Мама может помочь. Я не придумала ничего лучше, чем встать в позу. –Ты обещал мне помогать. Именно ты выбрал бассейн в центре, хотя я предупреждала. Ты настоял на третьей тренировке. – Ева, я не могу остаться. Клянусь. Мне жаль, что не предупредил тебя заранее. Но ты ведь не хочешь принять помощь. Как я могу еще помочь? – Не знаю. Я пыталась надуться, но уже начала остывать. Илья старался. Он из кожи вон вылез, чтобы сегодня состоялся футбол. Работы у него было не меньше, чем у меня, но он старался. – Ладно. Я справлюсь, – смело сообщила я. – Хотя мне навалили заказов выше крыши. – Можем отменить пару занятий, если тяжело, – пошел Илья на компромисс. – Ничего не случится за неделю. – Мите нравится. Я не хочу ничего отменять. Поработаю вечерами. – Уверена? – Да. Он взял мое лицо в ладони и поцеловал очень нежно. Я сразу поняла, что он так прощается. Не ошиблась. – Поеду домой. У меня встреча за ранним завтраком, а в обед самолет. Илья пошел к двери, растирая по дороге шею. Он остановился в прихожей, заметив картину. – Это твоя? – спросил он. Я рассмеялась. – Конечно, моя. Чья еще? – То есть сама писала? – уточнил Раевский. Его вопросы меня веселили. – Конечно, сама, Илья. Пока была беременна, развлекалась. У папы парочка висит. Одну подарила куратору по учебе. Он мне очень помог. – А сейчас пишешь? – Времени нет, да и краски дорогие. Раевский многозначительно промычал. – Жаль. Ты любишь писать, – вспомнил он. Как только Илья сказал, у меня руки зачесались пойти и купить краски, холст, что-то изобразить дерзкое и яркое. Но в кровати через стенку сопел Митя, а на почте ждали правки от заказчика. У меня нет времени даже доехать за красками. Чтобы заглушить разочарование, я обняла Илью за шею и долго целовала у двери. – Я вернусь и обязательно останусь у тебя на ночь, – пообещал он, задыхаясь от моего натиска. Я хотела сказать, что не уверена, но он и так понял. – Необязательно заниматься сексом. Хочу просто провести с тобой ночь. Целоваться до беспамятства и прикасаться к тебе. Это звучало очень хорошо, даже замечательно. – Я буду ждать, – пообещала я Илье, последний раз целуя в уголок губ. Он оторвался от меня нехотя и быстро вышел из квартиры. Днем Илья позвонил из аэропорта, чтобы предупредить сына об отъезде. Я включила видеосвязь, чтобы они могли поболтать. Митя расстроился, но купился на обещание папы привезти подарки. А я быстренько начала сходить с ума без Ильи. Скучать мне было некогда. Я не просто работала вечерами, а засиживалась допоздна каждый день. Кроме тренировок никто не отменял прогулку с сыном и готовку еды. Я старалась все успеть, но каждое утро вставала разбитая и сразу опаздывала. Очень хотелось свалить все на Илью, пафосный бассейн в центре и пробки, но нет. Я прекрасно понимала, что у меня слишком много работы. Я не успевала сдать проект, как мне присылали новое задание. Куратор подгонял и ни капли не хвалил. Я проваливалась в яму вечно горящего дедлайна. Стоит ли говорить, что Митя не помогал мне сосредоточится. В единственный день, когда я могла спокойно поработать, сын потребовал играть с ним. Я пыталась откупиться мультиками, чтобы не ссориться, но и они ему быстро надоели. Митя сидел рядом, болтал без остановки, сводил меня с ума. Когда я уже собиралась вспылить, зазвонил телефон. На экране высветилось имя мамы Ильи. Я вздохнула. Только ее мне не хватало. Но трубку сняла. – Ева, здравствуй. Как ты, дорогая? – доброжелательно заворковала Галина. Я почти привыкла к ее манере общения, больше не воспринимала ласковые обращения как личное оскорбление. – Все хорошо, Галина Григорьевна, – соврала я. – Митя здоров? Как тренировка вчера? – Тренировка – отлична, как всегда. Знаете, у меня много работы. Хотите я Мите трубку дам? – Я бы хотела повидаться, если честно, – заявила бабушка. – Можно зайти к вам? Первым порывом было отказать. Я взяла паузу в несколько секунд и глянула на Митю. Он подслушивал изо всех сил и почти танцевал на месте. – Хочешь бабушку повидать? – спросила я сына. Она закивал, запрыгал. – Приходите, Галина Григорьевна. Митя очень ждет. Я продиктовала ей адрес. Галина стояла на моем пороге через десять минут. От такой скорости офигел даже Митя. – Бабушка, ты реактивная, что ли? – спросил он, утопая в ее объятиях. Галина зацеловала щеки внука, смеясь. – Просто я теперь живу тут неподалеку, – объяснила она. Я удивилась, но решила не выяснять подробности прямо сейчас. Митя потянул бабушку в комнату, чтобы показать все свои игрушки. – А я тебе книжку принесла. Почитаем? – она достала из сумки красочное детское издание. – Сначала поиграем ладно? – Конечно. – Галина посмотрела на меня и отпустила с богом. – Иди, Евочка. Занимайся своими делами. Мы не будем мешать. – Зовите, если что, – проговорила я и поспешила за ноутбук. Ни бабушка, ни Митя ни разу не позвали меня. Это я очнулась почти ночью. Правки отработала, отправила куратору на проверку и поняла, что забыла про ужин. Галина Григорьевна читала Мите книжку, когда я вошла. Увидев меня, она отвлеклась. – Я так увлеклась, что забыла покормить хоть кого-нибудь в этом доме, – сказала я в свое оправдание. – Давайте поужинаем. – Неудобно, Евочка, – предсказуемо отказалась Галина. – Я пойду лучше. – Нет, бабушка. Покушай с нами. Мама котлет нажарила. Они вкусные. Я думала, бабушка откажется еще раз. Митя тоже подозревал ее в этом и пошел с козырей. – И гречка, бабуля. А на десерт – компот от деды. – Ох, раз компот… – засмеялась Галина. – Я согласна. Я всегда представляла себе маму Ильи холодной и надменной. Именно такой я ее увидела в первый раз. Однако к сыну она приехала разбитая и несчастная, а у меня дома вела себя очень просто и без претензий. Галина Григорьевна ела наперегонки с Митей, пила компот моего папы и была очень добра и любезна. Я все ждала, что она косо посмотрит на скатерть или приборы не по этикету. Но никаких снобских выходок не случилось. Она мне нравилась все больше и больше. Митя стабильно закапризничал и отказался идти спать сразу после ужина. – Родной, уже поздно, – мягко укорила его бабушка. – Не надо расстраивать мамочку. Хочешь я тебе дочитаю «Незнайку»? – Хочу! – моментально отозвался Митя. – Только в кроватке. Парень надулся, но решил больше не торговаться. Я помогла ему помыться, вручила щетку с пастой, а бабушка увела в кровать. Сидеть на кухне, пока Митя засыпает под сказку, – очень странное ощущение. Я еще не привыкла, когда это делал Илья, а теперь и бабушка. Свободное время в моей суматошной жизни появилось очень неожиданно. Мне это нравилось. Не успела я полистать ленту соцсети, бабушка вышла из комнаты. – Заснул, не дослушав главу, – сказала она. Галина с умилением на лице стала очень похожа на Илью. Я раньше этого не замечала. – Спасибо, что уложили. Я рада, что у Мити теперь есть семья. Я пожалела об этом, едва сказала. Галина закусила губу и чуть не заплакала. Вытерев глаза, она взяла себя в руки моментально. Ох, если бы мне такое самообладание. – Как ты относишься к вину? – неожиданно поинтересовалась она. – Спокойно и положительно, – ответила я осторожно. – Чудесно. Она опять просияла и заглянула в прихожую, где оставила свою сумочку известного бренда. Волшебным образом из нее Галина достала бутылку вина. – По бокальчику? – предложила Галина. – Н-наверное. Я не знаю. – Я заметила у тебя в холодильнике пармезан. Можно похозяйничать? – Конечно. Спустя пару минут мы сидели за столом и пили что-то явно недешёвое. Галина покрутила вино в бокале. Ее губы сжались в тонкую линию. Я приготовилась к плохим новостям. Но оказалось ее недовольство не в мою честь. – Муж заставил меня разбираться в вине, – заговорила она холодно. – Сам пил всегда коньяк, но я должна была понимать, чем Шабли отличается от Мальборо. – Сигареты очень отличаются от вина, – брякнула я. Галина ласково усмехнулась. – Мальборо – это регион в Австралии, Ева. Там производят популярный Совиньон Блан. Мне пришлось выучить всю винную теорию, чтобы соответствовать супругу и не ударить в грязь лицом на светском рауте. – Оу. – Да, пожалуй, эти знания – единственное, за что я ему благодарна. И за Илюшу, конечно, – добавила она спешно. Я спряталась за бокалом, сделала глоток. Галина тоже смочила губы. Если она пила вино для смелости, то чисто символически. – Я очень хочу извиниться, Ева, но не понимаю, как начать, – проговорила она. – Мы столько боли тебе причинили. Я сижу здесь и до сих пор боюсь, что ты меня выгонишь. – Было бы странно пустить вас, чтобы потом выгнать. – Странно, что ты пустила. У тебя большое доброе сердце, девочка. Илюша понял это раньше меня, к сожалению. Позволь мне объяснить свое безобразное поведение, Ева. Не хотела я ее слушать и знать не хотела о ее причинах. Но что-то внутри меня гасило пожар возмущения. Я так устала ненавидеть Раевских. У меня были причины на это. Но и их причины я понимала тоже. С возрастом и материнством максимализм и жертвенность уходят на второй план. Пять лет назад мы оказались противниками, по разные стороны баррикад. Я боролась за любовь, а они за сына. Каждый по-своему. Сейчас мне импонировала позиция Галины. Она хотела мира в отличие от ее мужа. – Позволь объяснить, – повторила Галина. Я смерила гордыню и проговорила: – Попробуйте. Она несколько раз набирала воздух в грудь и выдыхала. Как будто не знала, что важнее сказать мне. В итоге Галина начала издалека. – Виктор всю жизнь изменял мне, Ева. Я считала, что его пытаются увести из семьи, закрывала глаза на интрижки. Он ведь все равно возвращался домой. У меня неблагополучные родители. Мать спилась, отца убили где-то на севере. Самое страшное для меня было – вернуться в комнату общежития, где я выросла. Поэтому я держалась за успешного, богатого мужа изо всех сил. Не сразу я поняла, что он не собирается разводиться. Никогда. Не тот статус. Понимаешь? – Вроде бы, – проговорила я неуверенно. – Витя всегда хотел во власть, но даже его мимолетные увлечения закрыли этот путь. Я начала понимать, куда она клонит, и предположила: – Тогда он решил, что протолкнет в правительство Илью? – Да. Не знаю, когда именно его переклинило на этой теме. Илья не пошел на экономику и юридический его тоже не интересовал. Отец поддержал с выбором медицинского. Поддержал, когда Илюша решил жениться на Тане Гордеевой и уехать в Лондон на стажировку. Все это укладывалось в его схему. Почетная профессия, жена из хорошей семьи со связями и деньгами, практика за пределами страны… Галина запнулась и дрожащими пальцами потянулась к сыру. – А потом появилась я и все испортила, – продолжила я за нее. – Нет, милая. Портить начал сам Илья. Он вернулся из Лондона один, собрался разводиться и работать в Москве по специальности. Отец уговорил его пожить у нас месяц, подумать. – Уговорил? – уточнила я. – Да. Илья хотел уехать в столицу сразу. Мы вместе, если честно, упросили его остаться дома на время. Я не сдержала горькой усмешки. – То есть из-за вас мы и познакомились? – Да. Я тогда тоже надеялась, что Илья одумается и вернется к жене. Хотя он сам мне говорил, что не любит ее, а со свадьбой поспешил. Таня тоже хотела развода. Мы узнали, что она беременна от ее отца. Он позвонил Вите в тот день, просил уговорить Илью вернуться. – И нашли нас на диване, – закончила я. Галина сделала большой глоток, и я последовала ее примеру. Тот день для нас обеих был ужасным. – Я наговорила тебе много ужасных… – Проехали, – перебила я Галину. – Илья врал и мне, и жене, и вам, и себе, похоже. Не хочу вспоминать этот день. – Если бы я знала, что ты беременна… – продолжила сокрушаться она. – Если бы Илюша знал… – Виктор Иванович позаботился, чтобы никто не знал. Поразительно, насколько случайно я оказалась с Митей на приеме у Ильи. Вино согрело меня и развязало язык. Я забыла об осторожности и вывалила Галине Григорьевне свои переживания, как подружке. – Я так боюсь, что Виктор Иванович не отстанет от нас. Они ругались с Ильей, когда мы проходили осмотр в клинике. Ваш муж так злился и орал… – О, это он умеет. Они ругаются с тех пор, как Илья узнал о Мите. Хотя и до этого вечно спорили, но оба сдерживались. – Я не хотела этого. – Никто не хотел, Ева. Ты хотела жить спокойно, Илья хотел знать о сыне и любить тебя, я хотела, чтобы мой мальчик был счастлив, а Витя хотел всеми манипулировать, как мудрый кукловод. Не вышло. Вот он и бесится. Меня понесло. Я не могла перестать чувствовать вину за их раздоры. – Я точно не собиралась рушить семью. Не хотела рушить брак Ильи. И ваш тоже. Понятия не имею, как все случилось. Мне очень жаль. Галина усмехнулась и добавила мне еще вина. Она потрепала меня по щеке, совсем как мама. – Дочка, не бери на себя слишком много. Брак Илюши, да и мой тоже, приказал долго жить и без твоего вмешательства. Мы чуть не довели тебя до нервного срыва своими разборками. Береги нервы. Тебе еще сына растить. Говорю, как бывалая мать, первые сорок лет в жизни мальчика – самые сложные. Я рассмеялась, отпуская нервы по совету бывалой мамочки. Мы чокнулись и пригубили вина. Галина рассказала мне пару историй про маленького Илью, и в сотый раз заметила, как они с Митей похожи. Я бы пила с ней вино и болтала всю ночь. Но в один момент меня накрыла усталость. Я зевнула в кулак, и открылся портал в ад. Глаза заслезились, стали слипаться. Я снова и снова зевала, слушая Галину Григорьевну. Она быстро заметила, что моя батарейка села. – Ох, дорогая. Я совсем тебя утомила. Время за полночь. Тебе пора в кроватку. Она засобиралась, продолжая меня ласково ругать. Уже у двери Галина спросила: – Можно я завтра загляну? – А когда вам удобно? – уточнила я. – В любое время, Ева. Я живу на соседней улице теперь. С удовольствием буду видеться с Митенькой почаще. Если ты позволишь. Я так и села на пуфик от удивления. Возможно, вино тоже сыграло роль, но новости Галины ему под стать. – На соседней улице? Ничего себе. – Да, сняла апартаменты. Пока присматриваюсь к району. Может, куплю здесь квартиру. Спасибо сыну за уроки инвестиций. Не осталась с голой задницей на старости лет. – А Илья знает, что вы съехали? – Илья взрослый мальчик. Ему не надо жить с мамой. Лучше с тобой. Галина подвигала бровями. Я покраснела. – Не смущайся. Я все понимаю. Тебе, Мите и Илюше столько всего нужно наверстать. Я точно не буду больше мешать вам. И Виктора не бойся. Он как та беззубая собака, только лает. Кусаться нечем. Она обняла меня крепко-крепко, пожелала спокойной ночи и вышла в подъезд. Меня переполняли чувства, но усталость оказалась сильнее. Сил хватило почистить зубы и упасть в кровать. Утром Галина позвонила, и я пригласила ее погулять с Митей. Бабушка больше не пропадала. Она уверенно вошла в нашу жизнь.