Глава 11

— Понимаешь, Ева… — произнес Кирилл Сергеевич и замолчал. Ощутимо напрягся, сжал губы, а затем и вовсе отвел взгляд.

Повисла неприятная и ему, и мне пауза. Тигрейшество явно планировал соврать, а моя ведьминская сущность это чувствовала и всячески противилась.

— Что я должна понять, мастер?

Мужчина поморщился, словно под его чувствительный нос ватный диск с нашатырем сунули, а ведь сам просил так к нему обращаться. Хотя, признаться, и мне слово «мастер» не очень нравилось, не подходило оно лорду директору. Понимаю, здесь так принято, традиции и все такое, но, тем не менее… Он босс, как его совершенно справедливо назвал Сандерс, руководитель, шеф. А мастером пусть нашу «бесценную» Фами обзывают.

Мы сидели в уютной таверне, расположенной на углу полукруглой площади, утопавшей в зелени и цветах. Не знаю, как в Мидгарде обстояло дело с гигиеной в целом, но на руки мне полила служанка из медного кувшина, и то только после распоряжения Марвелла. Сам он ограничился каким-то очищающим заклинанием, и я, глядя на своего спутника, мысленно поклялась, как можно скорее освоить эти крайне полезные бытовые чары.

Эльфа я не трогала, но ощущение дискомфорта никуда не делось. Если мне теперь предстоит везде и всегда сопровождать лорда директора, подобное заклятие точно пригодится.

В самом зале оказалось довольно чисто. Полы отмыты и натерты воском, столы покрыты свежими скатертями. В небольшие окна, несмотря на ясный, солнечный день, проникало мало света, и под потолком плавало несколько светящихся шаров, которые, очевидно, заменяли полноценную люстру.

Посетители заходили, но плотно не обедали, ограничивались одной-двумя кружками холодного напитка. Нам принесли такой же — в большом запотевшем глиняном кувшине.

Я принюхалась. Пахло мятой, медом, дикими травами и лесными ягодами.

— Сбитень, — улыбнулся Марвелл. — На Земле лет двести, как истинный рецепт потеряли. Хотя, даже если бы помнили, многих ингредиентов уже не найти.

Удивительно, как улыбка меняла лицо тигрейшества. Черты смягчались, упрямые складки в уголках рта разглаживались, а глаза начинали сиять. Не светиться, что с ними тоже иногда случалось, а сиять, как у счастливого человека.

— Так о чем вы хотели сказать? — напомнила я, делая осторожный, крошечный глоток. Вкус был необычным, но довольно приятным.

— Я? — переспросил босс, и лицо его снова сделалось совершенно непроницаемым. — Гм… А давай-ка для начала что-нибудь закажем? Здесь отменно готовят мясо. Тролли знают в этом толк.

Тролли? Надо же… Хозяина я не видела, а официантки выглядели вполне привычно, как простые земные девушки.

— Что посоветуете? — шепотом поинтересовалась я, настороженно озираясь.

— Сейчас узнаем, что у них в меню.

Марвелл неожиданно подмигнул. Таким он нравился мне гораздо больше. Я даже простила его за благополучно «забытую» попытку объяснить свое поведение.

— Чего изволит, добрый лорд? — девушка в белом переднике скользнула к нашему столику и кокетливо потупилась.

— Чем сегодня кормят?

— Похлебка из гусиных потрошков. Мякоть косули, томленая в печи с кедровыми орешками под брусничной заливкой. Рыба речная жареная. Кабанятина на углях…

Уже на третьем наименовании я поняла, что жутко проголодалась, и никакие покойники, никакая лунная пыль моему аппетиту не помеха.

Мясо я, конечно, любила, но заказала почему-то полбяную кашу с жаренными грибами, луком и свежесбитым маслом. К ней подавали соленья, квашеные грибочки в сметане, два сорта сыра и свежий хлеб. Тигр, как ему и полагается, выбрал косулю.

Какое-то время мы молча ели, а потом лорд директор вдруг коротко предложил:

— Говори.

Откровенно удивив меня этим и даже озадачив. Как так получилось, что начинал вроде бы он, а в итоге оказалось, что говорить должна я?

— О чем? — осведомилась осторожно.

О лопате, Темном лесе и Муре я ни с кем не собиралась пока откровенничать.

— Обо всем, что показалось важным, интересным, любопытным в том трактире. Особенно, в комнате, — пояснили мне. — Ты потомственная ведьма, пусть пока и неинициированная. Первое впечатление ведьмы, как известно, почти всегда самое верное. Вы видите суть, а не последствия.

Вон оно что. Получается, для этого меня и «на дело» с собой взяли?

Конечно, о синей нити сообщать рано. Очень уж хотелось провести особый ведьминский обряд и самой определить убийцу. А вот общими впечатлениями вполне можно поделиться.

— Окно в номере было заперто изнутри… Можно открыть портал прямо в комнате?

— Нет, там защитные чары. Только на улице.

— Значит, убийца, в любом случае, поднялся по лестнице. Хозяин и служанка обязательно должны были заметить незнакомца, который прошел мимо них. Неужели они ничего…

Договорить мне не дали.

— …Они видели. Но могли не обратить внимания на того, кто появляется в трактире часто, — продолжил мою мысль Марвелл.

Осекся, кивнул и достал связующий артефакт — устройство, внешне чем-то напоминавшее земной мобильник. Гаврилов уже успел нам с Зиминой про них рассказать. И даже показал.

— Сандерс, срочно возьмите у Грюнфельда список всех завсегдатаев, которые посещали его заведение накануне вечером. Выясните, где они сейчас находятся. За самыми подозрительными установите слежку.

Я не слышала, что отвечал помощник, но с каждой секундой разговора босс мрачнел все сильнее. Даже по окончании, он продолжал хмуриться, и о чем-то напряженно думать.

Настроение за столом неуловимо изменилось. Разговаривать больше не хотелось, да и Марвелл был теперь не расположен к беседе и явно торопился поскорее закончить обед.

Не успела я отставить пустую тарелку, как он тут же поднялся. Бросил на стол несколько монет, произнес отрывисто:

— Идем, отправлю тебя в академию. Прости, проводить не могу. Срочное дело.

Что же ему сказал Джер?

Портал лорд директор открыл почти сразу же — в тихом переулке за таверной. Но, прежде, чем отпустить, неожиданно коснулся моей руки. Улыбнулся, едва заметно, уголком губ.

— Ева… Спасибо за помощь.

Я кивнула, и через секунду оказалась у дверей общежития.

— А ведь это «спасибо» дорогого стоит, — сообщила мне Мура то, что я и без нее уже знала.

Точнее, предполагала. Вернее, чувствовала. И приятное тепло разливалось внутри.

* * *

Мне казалось, Зимина должна волноваться за подругу, но увы… на настойчивый стук в дверь никто не ответил. Интересно, где она? Может, тоже с куратором куда-нибудь отправилась?

— Не до тебя людям, Евушка. Да и у нас дела важные есть, — поторопила книга.

Ей явно не терпелось приобщить меня к миру магии. Признаться, я и сама перспективу стать сильной ведьмой считала весьма заманчивой, поэтому не противилась. В конце концов, вряд ли с Наташкой в совершенно легальной академии почти цивилизованного сказочного мира случится что-то страшное… Ведь правда?

Я не в счет — у меня гены.

В комнате первым делом достала книгу, положила ее на кровать и произнесла заклинание, отменившее прежнее «уменьшение». Фолиант тут же принял привычный размер.

— Так что делать нужно? Командуй.

— Командовать? Это я завсегда. Это я люблю, — оживилась Мура. Были бы у нее руки, потирала бы их от удовольствия. — Ты, Евка, вот что… Двери закрой как следует, да проверь, заперто ли. Нитку синюю, что мы нашли, заранее достань и в сторонку положи, чтобы раньше времени посторонней магией не напиталась.

Пока все, о чем она говорила, казалось логичным, поэтому я решила последовать инструкции.

— Сделано, — отчиталась через пару минут.

— Ага… Приступим, стало быть. Только слова найду ритуальные…

Я закатила глаза. Что-то мне подсказывало, что провести инициацию силы можно и без излишнего пафоса, но мешать Муре не стала. Все же моя подельница много лет в заточении пробыла. Вдруг для нее подобный обряд — жизненно важное действо? Пусть развлекается.

— Нашла, — радостно сообщили мне.

Гримуар взлетел над кроватью. Страницы зашелестели, быстро переворачиваясь, а из-под корешка заструился неяркий теплый свет.

Волшебство началось.

Я смотрела на все это с легким трепетом и огромным интересом.

— Возложи длань свою, семя младое, чародейское! — торжественно завыла Мура. Даже привычный скрип из ее голоса исчез.

— Куда возлагать-то? — озадачилась я.

— Кого? — не сразу поняла книга. Все ее мысли были сейчас о великом и на житейские мелочи не распространялись.

— Ну, эту… длань.

— А… Руку? Так прямо на меня и клади. Да поплотнее. И смотри, не вздумай пальцы отрывать от страниц, что бы ни происходило. Смекаешь?

— Смекаю…

— Даже если твой хвостатый будет в дверь ломиться, все равно не отрывай.

— Он не мой, — в сотый раз терпеливо уведомила я.

— Ладно, начинаем… И да помогут нам силы природы, силы стихий, небес и вселенского равновесия.

Честно говоря, о вселенском равновесии от древней магической книги было странно слышать. И его тигрейшество Мура, несмотря на все возражения, упорно продолжала называть моим. Так и поверить можно.

Хм… А что, если я действительно оказалась бы парой Марвелла? Он, конечно, хорош, тут не поспоришь, но характер сложный, непредсказуемый, властный опять же, а я, с некоторых пор, стала менее терпима к подобным вещам. С другой стороны, превратись он в покорного ягненка, было бы еще хуже.

Черт… Что за мысли в голову лезут? С какой стати я вдруг об этом задумалась? Да и вообще, для того, чтобы серьезно рассматривать кандидатуру лорда директора на роль возлюбленного, я его пока слишком плохо знаю.

— Готова? — осведомилась Мура.

— Д-да, — подтвердила, поколебавшись, и таинство продолжилось.

Руке стало тепло, потом горячо и, наконец, ее запекло так, что почудилось, будто плавится кожа.

— Больно, — зашипела я, лишь чудом удержав ладонь на месте.

— Терпи. Чай не невинности лишаю, — огрызнулась подельница. — Сейчас еще крови немного выкачаю, чтобы родовой дар признал, что ты потомственная Эш, и станет легче.

В палец тут же впилось что-то острое, словно из книжных страниц вырос шип. На мгновение сияние стало ярче, а затем начало медленно тускнеть. Вместе со светом уходили и неприятные ощущения.

— Потомственная кто? — с некоторым опозданием переспросила я.

— Не бери в голову. Придет срок, узнаешь. Лучше держись за меня крепче. Желательно обеими руками.

Я схватила книгу так, будто век не читала, а тут дорвалась. И правильно сделала, потому что из фолианта вдруг подул такой ветер, что ноги сами оторвались от пола. Мини-ураган налетел, пронизывая насквозь, — и я ощутила, что вместе с ним в меня вливается что-то очень сильное, древнее, без чего я раньше спокойно существовала, а вот теперь, узнав и почувствовав, больше уже не смогу жить.

Вскоре все стихло, книга захлопнулась, а я упала на пол, при этом больно ударившись коленкой.

— Да пребудет с вами сила, — скептически хмыкнула, потирая ушибленную конечность.

— Не пребудет, а пребывает. Она уже в тебе, девонька, — радостно поправили меня.

— Допустим… И что, теперь мы сможем узнать, кто и за что убил эльфа?

— Сможем, как не смочь. Доставай нить, намотай ее на палец, да читай обрядовое заклинание. Вот это, что тут написано. А самое главное, не забывай представлять желаемый результат.

— Желаемый? Это как? А если мне хочется, чтобы эльф не умирал? Это ведь невозможно.

— Невозможно, — согласилась Мура. — Но в свое время, когда дух убиенного будет лояльно к тебе настроен, он сам придет и все про смерть свою обскажет.

— Не сразу, значит? — погрустнела я.

— Основная ошибка некромантов в том, Евушка, что они сведения насильственными методами получают, а смерть… Она уважения к себе требует. Ведьмы же никогда супротив природы не идут. Захочет дух эльфа — сразу признается, а нет — подождем. Рано или поздно, он нас отыщет. Иначе и быть не может.

И знаете, в этот момент я себя обманутым вкладчиком почувствовала.

Зря я лорду директору про нитку не сообщила. Вдруг время упустим?

— Не переживай, Евушка, — словно прочитав мои мысли, утешила книга. — Все ритуалы ведьминские на гармонии, да на разуме построены. Ответы придут в положенный срок, когда ты готова будешь их принять и действовать. Прислушайся к себе. Сама поймешь, что я истину говорю.

Я прислушалась. Потом кивнула чему-то большому и теплому, что поселилось глубоко внутри, послушно обмотала нитью палец, прочитала нужные слова и убрала улику в карман сумки.

Все же не давал мне покоя этот синий оттенок. Я совершенно точно видела на ком-то одежду такого цвета. Причем, совсем недавно. Но вспомнить никак не удавалось.

Наверное, Мура права, и ответы придут именно тогда, когда я сильнее всего буду в них нуждаться.

— Ладно, подождем, — согласилась я с книгой.

— Вот и хорошо, вот и ладненько… — тут же скрипуче запела она.

— Но не забудь, ты должна рассказать мне об Эшах.

Послышался сдавленный кашель, бормотание, и вслед за этим наступила тишина.

— Мур… Мура, — позвала раз… другой… Но ответа не дождалась.

Что ж, раз беседа и ритуалы закончены, будем считать, что я заслужила отдых.

Убрала гримуар и, не раздеваясь, легла поверх покрывала. Собиралась подремать немного до прихода Наташки, но, видимо, события долгого и трудного дня так меня утомили, что я, не успев донести голову до подушки, тут же провалилась в глубокий сон.

Разбудило меня солнце, пробившееся сквозь неплотно задернутые занавески. Хотя, нет. Солнце я уже потом почувствовала, когда проснулась от грохота. Какой-то добрый человек не стеснялся и барабанил в дверь так, что, скорее всего, перебудил весь женский этаж.

— Кто? — крикнула, блаженно потягиваясь.

Несмотря на то, что ощущала я себя отдохнувшей, бодрой и выспавшейся, вскакивать и бежать открывать не хотелось. Надо же, даже суставы не ломило после того, как меня обманом заставили половину Темного леса перекопать. Кстати, виновница этого спокойно лежала на тумбочке. Там, где я ее и оставила.

— У нее наглости хватает еще и спрашивать. Воронцова, немедленно впусти меня, пока я все эти зачарованные замки не взломала! — возмущенно завопили из коридора голосом Зиминой.

Тут любой бы поверил, даже Станиславский. Пришлось вставать с кровати и идти к двери — во избежание порчи магического имущества.

— Ты где была? Мы с Гавриком тебя весь день разыскивали, весь вечер, всю ночь… Нет, ночью я спала… Но все равно беспокоилась, даже во сне. И сегодня утром тоже.

Подруга, бесцеремонно отодвинув меня плечом, протиснулась в комнату и с подозрением ее оглядела.

— Утром?.. — охнула я.

— Утром, Воронцова! Утром!

Как утром? Как утром-то? А вечер? А ужин?

Я с укором покосилась на книгу.

— А чего сразу я? — тут же запротестовала Мура. — Ведьме апосля инициации отдых надобен, и прерывать его, между прочим, нельзя. Ни в коем случае. Ну… убавила я громкость входящих звуков, каюсь. Так ведь тебе же на пользу.

Получается, я просто не слышала стука, поскольку гримуар решил дать мне возможность… нет, заставил меня выспаться. И теперь утро, а не вечер, как я предполагала.

— Эй, Воронцова, у тебя все хорошо? — как-то тихо и непривычно робко поинтересовалась Зимина.

— Хорошо… Н-наверное, — с сомнением протянула я. — Понимаешь, Нат, вчера пришел Марвелл и забрал меня с собой. На место магического преступления. Мы пропустили обед, он накормил меня в таверне, а потом… Потом я стучалась к тебе, но, видимо, не застала дома. Пришла к себе, на минутку прилегла и… И все.

А что я еще могла ей рассказать? В общем-то, это была чистая правда. Без подробностей, конечно, но правда.

— Ну ты и горазда спать, — покачала головой подруга. — Мертвый бы проснулся от моего стука.

— Ха! Мертвый… Бери выше, деточка. Не мертвый, а зачарованный, — самодовольно прокомментировала ее слова Мура. Но Зимина, разумеется, этого не услышала.

— Извини, — виновато улыбнулась я. — Устала, наверное. Последний месяц перед дипломом был очень нелегкий.

— Ладно уж… Надевай униформу и пошли завтракать. Опаздывать в первый день занятий — признак дурного тона.

— Можно подумать, во второй или десятый раз — признак хорошего, — пробормотала я, с любопытством разглядывая стопку одежды, оставленную домовыми.

— Фасончик и цвет так себе, — хмыкнула Наташка, — но удобно. Пойду я Гаврика задержу, а вот ты не задерживайся.

Она ушла, а я…

— Прежде, чем что-то сделать, советуйся, — строго произнесла, обращаясь к книге.

— Не серчай понапрасну. Лучше меня уменьши, как вчера, да с собой взять не забудь.

Похоже, Мура не собиралась раскаиваться. Ну, если так…

— Даже не знаю, что тебе сказать, — демонстративно покачала я головой и… ушла в душ.

Воду включила на полную мощность, еще и песню начала напевать. А все потому, что только так можно было заглушить негодующие вопли «подельницы».

— Если возьмешь с собой, расскажу про Эшей, — попробовала она применить новую тактику.

Правильный подход выбрала, ничего не скажешь. Я бы обязательно прониклась и уступила, если бы не знала о скверном характере компаньонки.

Нет, идти у нее на поводу нельзя, иначе вообще перестанет со мной считаться. А это опасно. Тут надо действовать осторожно, как с Гавриловым, перенаправляя разговор в нужное русло.

— Обойдусь. В крайнем случае, в библиотеке информацию поищу или у куратора спрошу, — сухо отрезала я, натягивая серое форменное платье.

Зря его хаяла Наташка. Зря. Может, в фасоне ничего необычного и не было, но ткань выбрали мягкую, добротную и, что немаловажно, натуральную. А уж кружева на воротничке и манжетах, точно плела искусная кружевница — в нашем мире такой хендмейд дорого ценится, очень популярен и востребован. Я в подобных вещах разбираюсь.

— Евушка, давай не будем ссориться. Что нам с тобой делить? — не оставляла надежды Мура.

— Что делить? Например, мое личное пространство. Если ведьме после ритуала положено отдыхать, ты должна, как мудрая наставница, предупредить об этом заранее. Скажи, тебе не стыдно? Древний мудрый гримуар, а ведешь себя, как дешевый блокнотик из уличного ларька.

В ответ послышалось обиженное сопение. Проняло. Значит, пора мириться и идти на уступки, выдвигая свои требования.

— И нечего дуться.

— А нечего меня с ширпотребом сравнивать.

— Не давай повода.

— Уважай старость.

— Лучше бы рассказала, кто мою новую силу может теперь заметить.

— Кто-кто… Ведьмы, разумеется.

До этого момента разговор шел напряженный, эмоциональный, а тут… Тут я прямо растерялась.

— Ведьмы? Так нет же их. Я последняя…

— То-то и оно, что последняя. Ежели показывать дар не будешь, то и не определит его никто.

Кажется, Мура тоже решила пойти на мировую.

Вот и хорошо, нам с ней бок о бок не один год вместе существовать и взаимодействовать. Но без взаимной притирки, без договоренностей и уважения — нет доверия. А без него никакие дела не делаются.

— Это сложно. Марвелл точно увидит изменения, — поделилась опасениями. — Может, сказать лорду директору, что я стала чувствовать мир немного иначе?

— Да уж… твой оборотень — большая хвостатая проблема. Придется намекнуть ему, что дар просыпается, — задумчиво хмыкнула книга. — А что? Бывает и такое, если ведьма изначально сильная. Мир словно подталкивает ее, сам помогает раскрыть суть колдовскую. Постепенно, с самого детства. У ведьм этих и до инициации кое-какие способности имеются. Истории известны подобные случаи. Правда, они единичные.

— Но у меня ж не с детства…

— У тебя уважительная причина имеется. Ты жила в немагическом мире.

— Значит, можно выдохнуть и не опасаться, что нашу тайну раскроют?

— Погоди выдыхать-то. Забыла я кой-чего на старости лет. У высших магов артефакты есть, редкие. Они способны любой дар определить. Вряд ли высшие станут такую уникальную вещицу к девчонке-полукровке применять, но, ты, Евка, все-таки осторожней будь. На всякий случай.

И Мура вздохнула — да так жалостливо, что совестно стало. В самом деле, что, мне сложно ее с собой захватить? Пользы от «подельницы» значительно больше, чем вреда.

— Ладно, идем вместе. Но, чур, вести себя хорошо и предупреждать о том, что планируешь делать, — махнула я рукой.

— Клянусь каждой своей страницей…

Гаврилов с Зиминой, нетерпеливо переминаясь, уже ждали меня на лестнице.

В столовую я входила с некоторой опаской, но, к счастью, за завтраком ничего особенного не произошло — если не считать взглядов Верле и Ашера Хааса. Преподавательский стол был пуст, видимо, наставники завтракают раньше или вообще не в академии, а вот Артур с Драконом… Под конец я уже думала, что эти двое дырку во мне просверлят. Обошлось.

А потом начались занятия…