Глава 18

Отпустили нас с Зиминой через пару часов, когда я уже окончательно достала подругу своими благодарностями и заверениями в верной, нерушимой дружбе. В палату заглянул пожилой целитель, посмотрел на нас строго и удивленно вскинул брови.

— А что это мы здесь делаем?

— Лежим, — предельно честно пояснила Наташка.

— В лазарете лежат только больные, а вы, абсолютно излечившиеся, собираетесь и идете лежать в общежитие. Обед вам принесут туда же.

Честно говоря, больница нам к тому времени порядком наскучила, поэтому возражать мы не стали и до своих «апартаментов» не просто дошли, а практически добежали. На этаже, рядом с комнатами, уже поджидала госпожа Сбыслава.

— Сладу с вами, адептами нет, — по-доброму проворчала она. — И где бродите только? Велено накормить, так что давайте-ка побыстрее. А то еда стынет…

Пришлось ненадолго задержаться у Зиминой.

Кормили нас, как в столовой: просто, полезно и сытно. На первое — похлебка с зерном, кореньями и обжаренными кусочками нежнейшего мяса, на второе — запеченная рыба с тушенными волокнистыми стеблями какого-то местного растения, на третье — ягодное желе и фрукты.

— Чай сами нальете, не маленькие, — деловито подытожила главная домовушка. — А потом спать, как лекарь наказал. Перед ужином проведаю. А до этого… зовите, ежели что.

Она исчезла. Мы с подругой выпили по чашке чая, еще раз перемыв косточки Фами, с тем и разошлись отдыхать. Вернее, отдыхать предстояло Наташке, а меня ждало еще одно объяснение. Неизбежное, фатальное, роковое.

— Никогда не прощу. Так и знай, Евушка! — заявила Мура, стоило мне переступить порог комнаты.

— Кому? — поинтересовалась я.

Что именно не собиралась прощать компаньонка, я и без нее примерно представляла. Свое вынужденное отсутствие в гуще столь занимательных магических событий.

— Себе не прощу! Тебе не прощу! Тигру нашему не прощу! Я ему доверилась, а он… — возмущалась книга так, что даже страницы шелестели сердито.

А я… Я устала, и спорить просто не осталось сил. Перенервничала, наверное, или разморило после сытного обеда.

— Ребята, давайте жить дружно, а? — улыбнулась примиряюще и погладила ворчунью по корешку. — Обещаю: без тебя больше никуда ни ногой.

— Ох, ну ладно уж… — довольно выдохнула подельница. На лесть она всегда легко велась, да и в целом была довольно управляема. — Чем займемся?

— Займемся… Обязательно, — снова согласилась я, с трудом соображая, о чем вообще идет речь, и вытянулась на кровати поверх одеяла. — Немножко позже.

А дальше просто выключилась, как перегоревшая лампочка. Без целителей и их снадобий тут точно не обошлось, не припомню, когда последний раз спала днем.

Разбудила меня все та же неугомонная Мура.

— Открывай глаза, Евка! Вставай, кому говорю? Свое первое ведовство проспишь, — вопила она, от нетерпения подпрыгивая на тумбочке.

— Дай отдохнуть. Имей совесть, — тщетно пыталась я возразить, накрываясь с головой.

Только вот совести у фолианта отродясь не было. Совсем. Ни грамма.

— Поднимайся, сказала! — и уютное одеяло взмыло над кроватью. — Сработал ритуал наш, слышишь али нет? Нитка из таверны вот-вот заговорит, и дух убиенного эльфа пожалует.

Эльф… Нитка… Таверна…

Я подскочила, как ошпаренная.

— Так чего ж ты молчишь? — зашипела на гримуар, одновременно натягивая туфли. — Что делать-то надо?

Из шкатулки, куда мы спрятали нитку, пробивался неяркий зеленоватый свет. Он заливал весь стол, спускался на ковер и уже тянулся к кровати.

— Силу по капле отпускай да спрашивай. Сначала нить, а как призрак появится, то и эльфа.

— Хорошо. Ты, главное, не забывай подсказывать.

Спала я, судя по всему, долго, потому что на улице успело стемнеть. Но небо было ясное, грозы вроде не намечалось, тем неожиданнее стал резкий порыв ветра, распахнувший наглухо закрытое окно. Раскаты грома и мигнувшая вслед за ними молния заставили вздрогнуть. Не хватало лишь тревожной музыки — для полноты ощущений.

Призрак эльфа появился из ниоткуда и плавно вплыл в комнату. Тело там, в трактире, я особо не рассматривала, и сейчас невольно залюбовалась эфирной оболочкой былого великолепия. Удручало одно — пришелец старательно разевал рот, но не издавал ни звука. Как в немом кино, только без титров.

— Мура-а-а… — тихонько позвала я. — А… что с ним?

— Ох ты ж, милай… — запричитала книга. — То не с ним, Евушка, это мы с ритуалом перемудрили. Видимость хорошую настроили, а слышимость…. Сама понимаешь. Магия поточнее всяких математик будет, а у тебя тогда дар едва-едва проклюнулся. И я, опять же, могла недоглядеть.

Мда… Первый эльф… вернее, блин комом.

— Делать-то теперь что? — растерялась я.

— Что делать, что делать… — досадливо заворчала компаньонка. — А я почем знаю? Давай читать по губам. Ты, главное, вопросы правильные задай.

Вот ведь… Муру послушать, так она не ведьмовской гримуар, а просто находка для шпиона. И уменьшается, и в других мирах нужный объект отслеживает, и советы на любой случай жизни дает, да еще и, как оказалось, умеет по губам читать. Только непонятно, почему с такой помощницей мне частенько приходится до всего собственным умом доходить?

Ладно, не до выяснения отношений сейчас…

— Приветствую вас, — произнесла, откашлявшись. Надо же с чего-то начинать?

— Ты смотри там, не расшаркивайся. Ему твои политесы до лампочки, — тут же предупредила книга.

А вот это она зря. Вежливость и после смерти никто не отменял.

— Хорошо меня слышите? — решила уточнить я. Потому что, если плохо, то наше общение сразу сведется к нулю.

Эльф медленно кивнул, словно и поздоровался, и ответил на вопрос.

— Замечательно. Я вас, к сожалению, совсем не слышу, но попробую понять.

Призрак снова кивнул.

Пока в целом получалось неплохо. Если задавать вопросы, на которые можно ответить односложно, то завяжется вполне конструктивный диалог. Жаль, что мне, ко всему прочему, еще имена требуются, пароли и явки.

— Господин эльф, вы часто употребляли лунную пыль при жизни?

Потусторонний гость отрицательно мотнул головой. Вышло величественно и как-то торжественно. Дальше он что-то беззвучно прибавил, но, увы, по губам я точно читать не умела.

— Что он сказал?

Раз уж Мура пообещала помогать, пусть старается.

— Знамо что. Ушастые, мол, круче всех, и им не нужна дополнительная магия, — бодро отозвалась книга. — Евушка, он не врет. Не помню, чтобы эльфов когда-нибудь в особой любви к допингу уличали.

Да, даже эксперты подтвердили, что передозировка была, но разовая. Не злоупотреблял покойный на постоянной основе.

Похоже, нужна еще большая точность в формулировке вопросов.

— Вы что-то узнали, и лунная пыль стала причиной вашей смерти? — перефразировала я, поразмыслив немного.

Эльф дважды кивнул.

Что ж… У меня оставался лишь один вопрос.

— Вы видели своего убийцу?

Призрак задумался, сначала кивнул, а потом отрицательно помотал головой.

Ну, и что это значит?

Я покосилась на книгу. Она явно почувствовала мой взгляд каким-то образом, потому что ответила почти сразу:

— Евка, не мешай. Что-то важное нащупали.

Я и не мешала, просто наблюдала, как призрачный визитер в полной тишине шевелит губами. Он напоминал рыбку гуппи, требующую срочно отфильтровать воду в аквариуме. По губам я по-прежнему читала отвратительно, но тут и дилетант бы сообразил, что нужные ответы найдутся в шкатулке, где лежала, таинственно сияя, найденная в трактире нить. Очень уж усердно эльф кивал в ее сторону.

— И что поведал наш словоохотливый гость? — все же уточила я у Муры.

— Не видел он нападавшего, почувствовал лишь укол в шею. Это был кто-то сильный, но не слишком высокий. Вырваться ушастый не сумел, а потом и сам уже не захотел, — перевела книга. — Утверждает, что о лунной пыли ему известно мало, а вот его друг, который погиб незадолго до него, мог бы рассказать больше.

— И как зовут этого друга?

Некромант из меня, конечно, так себе, но, зная имя, можно обратиться за помощью к Марвеллу.

— Говорит, тот был гоблином. А звали его… Не то Зегль, не то Вугль…

— Зарвегль! — выпалила я, вспомнив библиотекаря, который посоветовал мне книгу Димари Эша. А ведь мне еще тогда показалось, что он не своей смертью умер.

Эльф последний раз кивнул и грустно улыбнулся.

— Все, Евка, отпускай его. Больше ничего не вытянем, а домашние призраки нам тут ни к чему, — шепнула Мура.

Тут наши мнения полностью совпадали.

— Как отпускать-то? Это же душа, а не воздушный шарик.

— Благодари и прощайся.

— И все? Гм… Спасибо, уважаемый, что смогли прийти. Вы нам очень помогли, — неуверенно произнесла я.

Эльф поклонился и… остался.

— Прощайся… Прощайся с ним… — поторопила Мура. — Живо!

— Так я вроде уже…

— Вроде, да не так.

— А как? Что говорить-то? — зашипела я.

Тоже мне, гуру нашлась. Толком ничего не объяснит, а командует.

— Так и говори. Мол, отпускаю светлую душу, как исполнившую свое предназначение. Прощай, спокойной тебе вечности.

Я повторила.

После «спокойной вечности» эльф рассыпался крошечными серебристыми искорками. Они гасли одна за другой, оставляя в душе тихую грусть. Впрочем, долго скорбеть книга мне не дала.

— На шкатулку смотри. Не время нам отвлекаться, пора и миру послужить, Евушка.

Речь у Муры получилась пафосно-эпическая, с патриотическим нотками. В другое время я бы рассмеялась, но сейчас меня больше всего интересовала синяя нитка. Крышка шкатулки должна была вот-вот открыться. Обрядовая магия уже вошла в каждую молекулу нити, но информацию мог дать лишь сам предмет — и, как всегда, «в свое время».

— Укол в шею… укол в шею… укол в шею… — как мантру повторяла я.

Эльф скончался от лунной пыли. Но пыль вдыхают, и от одного раза не погибают, чтобы умереть, принимать эту гадость придется довольно долго. Да, в Мидгарде встречался банальный яд, и разная опасная живность водилась. Порой жертве хватало одной капли, чтобы благополучно отбыть на тот свет. Но лунной пыли для смерти требовалось гораздо больше, а моего призрака отравили именно ею.

И какой напрашивался вывод?

Инъекция!

Если смешать лунную пыль с чем-то магически нейтральным, то вполне можно получить раствор, обладающий свойствами порошка. А шприц и игла — это уже что-то земное, не из Мидгарда с его чудесами, а скучное и обыденное. Тот, кто ищет порошок, вряд ли обратит внимание на жидкость. Тот, кто разыскивает магическое орудие убийства, не найдет…

— Началось, — сбила меня с мысли Мура. — Твори заклинание.

Снова-здорово! А заранее предупредить нельзя?

— Какое еще заклинание? — нахмурилась я.

— Знамо какое — рифмованное. Не тушуйся, Евушка. Надо чтоб слова от сердца шли сразу, поэтому раньше и не сказала.

А крышка шкатулки уже распахнулась. Сияющая нить зависла над столом и медленно вращалась.

Стихи вы хотите? Их есть у меня!

— Предмет синий, шерстяной, правду поскорей открой. Ты ответь мне честно, нить, кто мог ушастого убить? — с чувством, толком и расстановкой продекламировала я.

Да, не Пушкин, и даже Маяковский плакал бы, жалеючи начинающего стихоплета, но ведь от души. Рифма есть, ритм и суть тоже — так что все параметры соблюдены. Мура, кстати, прониклась и одобрительно крякнула. Меня же распирало от любопытства. Нитка — это не эльф, на диалог рассчитывать не приходится. Так как же она мне обо всем расскажет?

Как выяснилось, не расскажет, а покажет.

Сияние стало ярче, собралось в одной точке и вспыхнуло окном, напоминающим голографический экран.

Транслировали таверну, вернее, коридор, в котором мы встретили дознавателя, хозяина и служанку. Вот и сейчас из номера эльфа выпорхнула уже знакомая мне служаночка. Девушка звонко смеялась, отвечая на какие-то шутки постояльца, обещала вернуться утром, а затем прошла в сторону лестницы.

Все сходилось. После вечерней уборки потенциальный покойник был еще жив, бодр и даже весел.

А потом я увидела ее — байкершу… нет, Берту из клана гиен. Ту самую, из зала досмотра!

Женщина улыбнулась, обнажив хищные зубы с острыми клыками, удивительно плавно, почти бесшумно скользнула к двери жертвы и постучала. Наверное, эльф подумал, что вернулась служанка, потому что открыл сразу — без промедления и вопросов. При виде гостьи на прекрасном лице отразилось понимание, а в изумрудных глазах появились обреченность и грусть.

— Ничего личного, — рыкнула гиена и втолкнула перворожденного в комнату.

Ее голос приобрел новые, еще более знакомые нотки.

И синяя нитка… При чем здесь синяя нитка?

Магия, словно умелый оператор, следовала за Бертой. Только сейчас, подумав о нити, я обратила внимание на странный наряд байкерши. На ней красовалась все та же, уже виденная мною, куртка с металлическими заклепками и загадочными символами, а вот вместо штанов женщина надела зачем-то длинную вязанную, совершенно несуразную темно-синюю юбку, которая явно выбивалась из образа и выглядела… старушечьей.

Старушечьей!

Перед мысленным взором внезапно появилась четкая картинка, а в ушах зазвучало хриплое: «Дуракам везет, девка, дурой и оставайся»…

И как я сразу-то не поняла? Альфа-самка гиен и старуха из переполненного автобуса, разбившая своей тележкой мои духи, — один и тот же человек… то есть существо. Потому что человеком нахамившая мне бабка точно не являлась.

Бандана на голове Берты очень напоминала платок, под которым розовоглазая попрошайка с Земли скрывала свои нечесаные патлы. Тяжелые берцовые ботинки на толстой подошве завершили образ — только такими можно было разбить фирменный флакон. И синяя вязанная юбка… В автобусе она ведь именно в ней щеголяла.

— Не стоило тебе переходить дорогу моему лорду, Ашерон из дома Сантьер, — насмешливо прошипела гиена в лицо эльфу. — Начинай вспоминать имена предков, что встретят тебя у врат граней.

— Какой смысл меня убивать? — холодно отозвался красавец. — Я всего лишь искал на Земле друга, и вряд ли успел узнать что-то секретное. Не проще ли связать меня магической клятвой молчания?

— Проще, — неожиданно согласилась Берта. Эльф чуть приподнял брови, явно удивляясь ее покладистости. А женщина продолжила, выбрасывая вперед руку и впечатывая в одежду эльфа — как раз напротив сердца — тонкую продолговатую пластину: — Но не лучше.

Пластина тускло замерцала, и перворожденный будто окаменел, превратившись в прекрасную статую — судя по всему, его мгновенно обездвижили.

— Вот так, — победно оскалилась гиена. — Все должно выглядеть естественно, без следов борьбы и сопротивления. Заодно и память тебе подчистим, чтобы меня в посмертии не вспомнил. На всякий случай. А то Бирк знает, что этим ищейкам таможенным в голову придет. Теперь будь хорошим мальчиком, ложись спать. Обещаю, ты обязательно найдешь своего приятеля-гоблина, и очень скоро. В ином мире.

Она аккуратно толкнула эльфа на кровать, достала из кармана шприц, наполненный чем-то розовым, переливающимся, и вонзила перворожденному в шею, одновременно убирая с одежды пластину. Ашерон из дома Сантьер охнул, красивые губы раздвинулись в блаженной улыбке…

Так он и замер, таким его и нашли… Потом. Утром.

Берта же поправила юбку, которая зацепилась за кровать — похоже, именно тогда она и потеряла нитку — и пояснила, обращаясь к тому, кому ее слова были уже без надобности.

— По-настоящему молчат только мертвые.

А вот о молчании почивших я бы с ней поспорила. У меня все же имелся кое-какой опыт по этой части.

Вышла женщина почти сразу, спрятав шприц в карман кожаной куртки. Спустилась по лестнице, прошла через общий обеденный зал. Мы с книгой невидимыми свидетелями «двигались» за ней по пятам. Вечером таверна была полна народу, но гиена и не думала скрываться или таиться. Наоборот, она рассыпала проклятья, потрясая кулаками, отпускала сальные шуточки, дерзила — в общем, всячески привлекала к себе внимание.

Ее знали, на нее реагировали, ее, наверняка, хорошо запомнили, но в убийцы никто не записал. Очевидно, она часто здесь появлялась, и ее поведение сочли вполне нормальным.

— Эй, опять смываешься, Берта? — окликнул ее хозяин. — Кто будет должок гасить?

— Тебе не повезло, Гриффин. Не в этот раз! — проорала «байкерша» и пнула ногой входную дверь.

— Не в этот раз… — проворчал гном, что-то записывая в толстую тетрадь. — На розовую дурь у них монеты имеются, а расплатиться с честным народом, выходит, нету? Вот я заявлю куда следует…

Но мы уже не слушали хозяина таверны, а неслись по лесу за шустрой Бертой — энергии в ней на сотню молодых и сильных хватило бы. Добравшись до опушки, гиена резко затормозила, положила два пальца в рот и свистнула.

Через минуту, явно откликаясь на нетерпеливый призыв, из чащи появилось диковинное существо — нечто среднее между рысью, драконом и саблезубой белкой. Подобного, мне даже на картинках не доводилось видеть. Небольшой рост… Мощные лапы… Было заметно, что зверь отличается выносливостью и силой. Верхнюю часть морды прикрывала маска, увешанная магическими амулетами, а к спине крепилось седло.

— Орасси, подруга моя верная… — Берта потрепала животинку по плешивой холке, отчего та закатила глаза и всхлипнула от удовольствия. Сама же гиена прислушалась, довольно улыбнулась и быстро вскочила в седло. — Рвем когти. Дельце сделано, хозяин будет доволен.

— У-о-у-у-у… — взвыла драконобелка, завертевшись на месте… И внезапно перед наездницей вспыхнуло окно пространственного перехода.

— Вот так. Молодец, Орасси! Получишь особое угощение. Пусть ищейки из таможни поломают головы. Вперед! — засипела гиена.

Одним прыжком существо достигло портала и скрылось в мерцающем мареве. Через несколько секунд потухло и «окно».

Опушка опустела.

— Надо же… Живой лорс. Я-то думала, они вымерли давно…. А уж приручить их совсем невероятно, — выдохнула Мура, когда у нас «экран» тоже погас, а синяя нить безжизненно упала назад, в шкатулку.

— Лорс?

— Разновидность диких бескрылых драконов. У этих существ немало уникальных способностей. Главная и самая ценная — умение открывать порталы в пределах одного мира, — пояснила книга.

«Хозяин будет доволен»… — всплыли в памяти слова гиены.

Если Берта на кого-то и работала, то являлась одной из главных фигур, а никак не рядовой пешкой. Слишком многое она умела, слишком многое могла и, почти не скрываясь, действовала — в наглую творя, что ей вздумается.

Кирстен уверял, что неинициированную ведьму способен обнаружить лишь тот, кто владеет достаточно редким древним артефактом или сам обладает ведьминской силой. А ведь гиена меня, если и не узнала, то точно что-то почувствовала еще при первой встрече. Вряд ли у нас с ней схожая магия, а вот некий определитель… гм… подобная раритетная вещица у «старушки» вполне могла тогда быть при себе. Все члены банды «байкеров» беспрекословно подчинялись Берте, действовали по ее приказу, ловили каждый жест, каждый взгляд. Да и лорс, которым она управляла… Даже Мура считала это создание вымершим.

Похоже, мы наткнулись на того, кто стоял, если не на самой верхушке «зла двух миров», то точно где-то рядом. Я со своими скудными знаниями, опытом и не раскрытой до конца силой вряд ли в одиночку справлюсь с таким противником.

И к кому прикажете обращаться?

По-настоящему я доверяла лишь троим.

Мура отпадала, потому что помочь могла лишь советами, да и то выдавала их, в силу своей вредности, крайне дозировано и совершенно неожиданно.

Зимина? Наташка — надежный друг, но находится примерно в таком же положении, что и я. Сегодня она, не раздумывая, бросилась мне на помощь, и я была ей за это безусловно и горячо благодарна. Если бы не она, моя история и жизнь закончились бы еще днем, в парке чужой иномирной академии. Но с другой стороны… Я бы никогда не простила себе, если бы с Наташкой что-то случилось. Подвергать ее опасности, заставлять проходить через подобное еще раз я не имела права.

Оставался только он. Тот, кто в минуту опасности постоянно оказывался рядом, поддерживал, заботился. Чье присутствие прибавляло уверенности, обволакивало, ласкало, заставляло ощущать себя защищенной, нужной…

Да, я просто обязана рассказать обо всем, что узнала, лорду директору. И чем раньше, тем лучше!

Я медленно подошла к окну, вдохнула свежий ночной воздух, взглянула на усыпанное звездами небо и… плотно закрыла раму.

Как прикажете искать Кирстена в это время? Он, между прочим, номера своего мне не оставлял, да и телефона, вернее, связующего артефакта тоже. Наверное, дело бы потерпело до утра, но интуиция подсказывала, что медлить все же не стоит. Чем быстрее я Марвеллу все выложу — тем лучше.

— Мур, не знаешь случайно, как мне связаться с куратором? — повернулась я к книге.

— С тигром? — ахнула та. — Ночью? Ты что это удумала, Евушка?

— Поговорить… — призналась растерянно.

Чего это она так вскинулась?

— Кто ж ночами разговоры-то разговаривает? — скептически хмыкнула Мура, и я поняла, что думать опять придется самой.

А что, если?..

Для того, чтобы пообщаться с родными на Земле, нужно было идти к Тинаиде. Уверена, она и в этом случае сможет помочь. Разыскать главу ДММТ в пределах Мидгарда — задача куда более легкая, чем позвонить в другой мир.

— Кончай дурить, девка! Утро вечера мудреней, — гримуар никак не желал успокаиваться и от возмущения даже подпрыгивал на месте.

Так-то оно так, но почти сроднившаяся со мной ведьминская сущность требовала немедленных и решительных действий.

— Не скучай. Скоро вернусь, — пообещала я Муре и направилась к кикиморе.

Приключений на сегодня хватило, поэтому я искренне обрадовалась, что до двери бабы Тины удалось добраться без происшествий.

Зря… Новые приключения меня, конечно, не ждали, но без потрясений не обошлось.

Дверь открыл… Теофаст Платонович Кримпл собственной персоной. Выглядел он как-то очень по-домашнему и одет был просто и скромно, без привычного лоска — если длинную, отделанную кружевом ночную рубашку, колпак и пушистые тапочки вообще можно считать нарядом. В руках гоблин держал матово поблескивающий магический светильник и отчаянно зевал.

— По какому делу? — сонно поинтересовался он.

— Кто там, мой пирожочек с желудями? — окликнул его из глубины комнаты голос Тинаиды.

Пирожок Теофаст напоминал весьма отдаленно, скорее уж — его начинку, то есть желудь.

— Сейчас узнаю, мшинка моя пушистая, — ответил гоблин даме своего сердца и соизволил наконец открыть глаза. — Ева?

Тинаида появилась в дверях почти сразу. Ее одеяние почти не отличалось от «ночной униформы» Теофаста, только ночной колпак заменил чепец, который кикимора еще на успела надеть и держала теперь в руках.

— Ева? — повторила она вопрос Теофаста и мило покраснела, явив на щеках румянец такого же насыщенного оттенка, что и спелая клюква в ее моховых волосах. — Случилось чего?

— Извините, но мне нужно связаться с лордом Марвеллом, — пробормотала смущенно, усиленно делая вид, что ничуть не удивлена. И вообще, все в полном порядке. Дело-то житейское. — Правда… Очень-очень нужно.

Я, действительно, чувствовала себя неловко из-за того, что невольно застала этих двух очень приятных мне существ в столь щекотливой обстановке.

— До утра не терпит? — насупился Кримпл.

— Не стала бы девочка нас беспокоить в такой час, сердечко мое — мягко возразила его подруга. — И потом, ты ведь знаешь, что нам приказано…

— Знаю, — буркнул гоблин, и кикимора, улыбнувшись ему, достала связующий артефакт.

Ответили ей почти сразу.

— Госпожа Тинаида? — услышала я приглушенный голос Марвелла. — Что-то срочное? Говорите коротко и внятно, я сейчас слишком занят.

— Тут… — замялась женщина. — Ева… Ева Воронцова…

— Иду, — последовало мгновенное, и сигнал прервался.

— Ну вот… — начал Теофаст, но продолжить не успел.

— Так что произошло у Воронцовой Евы посреди ночи? — раздалось за моей спиной, и на плечи легли сильные, теплые ладони.