Глава 19

Что произошло у Евы? В ее жизни случился Тигр… И ни академия, ни Мидгард, ни все миры вместе взятые не смогли бы отменить этого факта.

Я смотрела в янтарные глаза и решительно не знала, с чего начать разговор, тем более в присутствии свидетелей.

— Произошло… — пробормотала сдавленно.

Марвелл посерьезнел. А потом меня молча и твердо взяли под локоть и повели вниз, на женский этаж. Уж где располагалась комната стажера Воронцовой, лорд директор знал точно.

— Благодарю за помощь, — кивнул он Тинаиде и Теофасту, которые провожали нас озадаченными взглядами…

Только после того, как мы вернулись в комнату, и Кирстен, усадив меня на один стул, придвинул второй так, чтобы оказаться напротив — лицом к лицу, — он произнес:

— Рассказывай.

Я медленно, глубоко вдохнула и даже на секунду прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Умеет все-таки босс впечатление произвести. Знала же, что ни в чем не виновата, а ощущала себя, как провинившаяся первоклассница перед строгим завучем по воспитательной работе.

— Ну же, Ева, — более мягко, но не менее решительно подбодрил Марвелл. — Ты ведь позвала меня так поздно не потому, что соскучилась и захотела посмотреть, верно?

Разрядил обстановку, нечего сказать…

Если до этого мне было просто неловко, то сейчас ночной визит лорда директора приобрел очень личные, практически интимные нотки. Я ощутила, как жар приливает к щекам, как неотвратимо, предательски краснею, а он все видит…

— Впрочем, «соскучилась» меня бы тоже устроило… — лукаво улыбнулся Кирстен, добивая окончательно.

Проклятье!

— Знаете, что? — сердито выпалила я.

— Знаешь, — поправил он.

— Это не важно!

— А что важно, Ева?

— То, зачем я вас разыскивала среди ночи.

— Верю, и всеми силами пытаюсь от тебя этого добиться, — вполне искренне, без тени усмешки заверили меня.

— Мне известно, кто убил эльфа!

Мужчина мгновенно подобрался и с предельным вниманием подался вперед, ко мне. От внешней расслабленности не осталось и следа, даже взгляд — и тот изменился.

— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Не упуская ни одной детали. Даже той, которая тебе самой показалась незначительной.

Что ж… Видимо, придется вспомнить все, начиная со встречи в автобусе и разбитых духов. Только вот рассказывать, глядя на него, оказалось почему-то сложно — я постоянно сбивалась и думала, о чем угодно, только не о гиене и ее проделках.

— Извини…

Я поднялась. Шагнула к окну, разворачиваясь лицом к стеклу.

Ветер качал ветку дерева, и шелест листьев, который доносился снаружи даже через запертую раму, успокаивал. Кирстен не шевелился, за что я была ему очень признательна. Картинки событий одна за другой всплывали в голове, и я говорила, говорила…

Когда дошла до нитки, позади послышалось утробное рычание, но быстро смолкло. А на моменте, где я в гиене узнала нагловатую старуху из автобуса, рычание стало еще более отчетливым и угрожающим. Закончилась история диковинным зверем, порталом, моим честным раскаянием и искренним желанием вот прямо тут же, не сходя с места, сделать все, чтобы помочь следствию.

Миссия завершилась. Самое время возвращаться к тигрейшеству, но я отчего-то не спешила. Может, из-за сгустившейся, почти осязаемой тишины за спиной. Недовольство и ярость Марвелла я чувствовала даже на расстоянии.

Прежняя Дуня Воронцова лишь виновато опустила бы голову, но я уже не была прежней, такой, как раньше. Я изменилась. Ведьма Ева Эш, которая признала и научилась принимать свою внутреннюю суть, мгновенно напряглась, готовясь дать достойный отпор любой попытке нападения.

И она не заставила себя ждать.

— Ева…

Горячее дыхание обожгло висок. Как лорд директор встал и пересек комнату, я не слышала, но отчего-то знала, что именно так и случится — он обязательно подойдет. Стремительно обернулась, перехватывая его взгляд и резко выдохнула. Я ошиблась — злости в глазах Кира не было, лишь безмолвный укор. И это ощущалось больнее, чем тысяча недобрых, раздраженных слов.

— Ева, — хмурясь, повторил мужчина. — Ты нарушила все, что только можно нарушить. Понимаешь это? Ты сотрудник ДММТ и подписала договор. Какой пункт был тебе не ясен?

Он сделал паузу, явно ожидая ответа, но я промолчала. Что тут скажешь? Действительно ведь подписала.

— Скрытая улика, самостоятельно раскрытый опасный дар, тайное расследование… И это я еще не упомянул об опасности, которой ты себя подвергла, в то время, как я ничего… абсолютно ничего не знал. Ева! — негодование его тигрейшества прорвалось гортанным рыком. Коротким, но от этого не менее яростным. — Берта — опасная преступница. Умная, хитрая, изворотливая. Мы задержали всех из ее банды, кроме самой гиены. И только сейчас я понимаю, почему. Лорс оказался сюрпризом, по официальным данным они вымерли, минимум, век назад. Если бы я учел существование этой твари, то, поверь, поступил бы по-другому. Мы бы спланировали операцию иначе.

— Можно подумать, они бы по одной-единственной нитке выяснили то, что сумели увидеть мы, — пренебрежительно фыркнула Мура. — Да ни за что на свете. Никто, кроме ведьмы бы не смог.

— О существовании лорса я сама узнала меньше часа назад. И немедленно связалась с тобой, — ответила Марвеллу. Ссориться с ним не хотелось. Зачем? В сущности, мы ведь одно дело делаем, но и обвинять себя на ровном месте я не позволю. — Скажи, Кирстен, что изменилось бы, если б нить сразу оказалась у вас в руках и не прошла через ведьминский ритуал?

— А ничего. Сидели бы всем отделом сейчас в луже без нас. Пузыри пускали, — первой отреагировала книга.

Видимо, лорд директор думал примерно так же, потому что сменил тему.

— Дело не в улике.

— А в чем? Я ведь ее скрыла и именно этим договор нарушила.

— В безопасности, Ева! — рявкнул тигрешество, снова выходя из себя. — Как представлю, что Берте известно о твоем существовании…

— Известно, — не стала я спорить. — Но вряд ли она догадывается, что я работаю в ДММТ и нахожусь в Мидгарде.

— Я не желаю тобой рисковать, понимаешь? Да, мне не хватает на службе ведьмы. Как воздуха не хватает. Но, цена победы при таком раскладе непомерно высока. И для меня абсолютно неприемлема.

Янтарные глаза засияли, а у меня внутри так тепло-тепло сделалось. Поняла уже: злился Кирстен, в основном, на себя, а на меня так… за компанию. На то он и тигр, чтобы рычать, а мне, его ведьме, поддерживать своего оборотня нужно.

— Прорвемся, — улыбнулась примиряюще и решила поделиться кое-какими мыслями: — Я тут подумала…

Закончить мне не дали. Обняли, прижали к груди и почти простонали:

— Ева, дай мне два дня. Очень прошу, не покидай территорию академии. Не впутывайся ни во что. Не веди самостоятельных поисков…

Он бы, наверное, и дальше продолжил перечислять запреты, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы возмутиться.

— Кир! Я же почти все сделала: проследила, раскрыла, убийцу вычислила… И теперь, когда остается лишь поймать Берту и выяснить имя заказчика, ты меня отстраняешь от расследования?

Да, возможно, получилось излишне эмоционально, но я ведь просто боролась за право выполнять свои же собственные должностные обязанности.

— Два дня, — прошептал Марвелл. — Всего лишь два дня, девочка моя. Я лично вынесу тебе благодарность, когда все закончится. Привлеку к дознанию в качестве эксперта. Но сейчас ты мне очень поможешь, если просто останешься в академии. Пообещай, Ева…

Когда он такой… Вот такой — не дикий, суровый, непреклонно-властный, а мягкий, теплый, обманчиво ручной, — я не могла ему отказать. Ни в чем. Абсолютно.

— А как же?.. — я собиралась спросить о гоблине, сказать, что знаю, как начать с ним разговор, но…

Меня поцеловали. Сладко и очень нежно. Так, что снова все мысли отошли на второй план, а некоторые даже забылись на время. И в этот раз хмельное забытье продолжалось и продолжалось, заполняя меня всю — от макушки до кончиков пальцев.

— Сделаешь, как я просил? — голос Марвелла звучал вкрадчиво и чуть хрипловато.

— Да… — а у меня голоса вообще почему-то не было. Я могла только шептать.

— Ни во что влезать не станешь?

— Честное ведьминское.

— Хорошо, — лорд директор кивнул, чуть отстранившись, и что-то вложил мне в руку. — Держи.

Это оказался телефон, вернее, связующий артефакт, похожий на те, которыми пользовались в Мидгарде, только с одной единственной кнопкой.

— А как…

— По нему можно связаться только со мной, активировав сигнальную панель. Экстренно, в крайнем случае. Слышишь?

— Да, — подтвердила я.

— Все… Мне пора.

Кирстен прикрыл глаза, но я все равно увидела мелькнувшую в них вспышку боли.

Так мы и стояли у окна, обнявшись, и не было силы, что могла сейчас разлучила нас. Ну, кроме долга, ответственности и прочего…

— Иди, — выдохнула, разжимая пальцы.

И он ушел, напоследок обернувшись в дверях.

— Два дня, — напомнили мне.

— Два дня… — ворчливо передразнила Мура.

А я…

— Кажется, пора вернуть в библиотеку книгу Димари Эша, — протянула задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь. — Издание редкое, желающих много, и нам ее выдали совсем ненадолго.

— Дак, ясное дело, надо сдать, — с готовностью согласилась подельница. — А то еще удумают штраф за просрочку взять. Мы со своей стипендией и так еле-еле концы с концами сводим.

Гримуар мой, конечно, преувеличивал, но было приятно, что в главном он меня поддержал. Общение с библиотекарем ведь никак нельзя считать самостоятельным расследованием. Это просто часть учебного процесса, верно?

Легла спать я уже на рассвете, так что ночь закончилась стремительно. А утро началось с сюрприза.

Во-первых, я проспала и подскочила лишь, когда Зимина изо всех сил забарабанила в дверь и завопила пожарной сиреной:

— Воронцова, скорее! Вечно из-за тебя опаздываем!

Собираться пришлось быстро. О книге отца я не забыла, но решила пока не брать ее с собой. Рано. Слишком много адептов толчется в библиотечных залах днем, лишь к вечеру народ постепенно расходится, и все более-менее затихает. Перед ужином — самое удачное время, чтобы отыскать гоблина Зервегля и поговорить с ним.

— Фартук и перчатки захвати, — напомнила Наташка, зорко следившая за моими метаниями по комнате. — У нас две лабораторных.

Об этом я тоже помнила. И, если практическая работа по бытовой магии походила на выступление иллюзиониста, то с ядами — а по общей магии мы сейчас проходили именно их — следовало обращаться с предельной осторожностью. И, как на зло, именно это занятие значилось сегодня первой парой.

В класс, заставленный столами с колбами, горелками и прочим инвентарем, мы вбежали самыми последними. Госпожа Игль, ассистент магистра Абукара, уже раздала парные задания.

— Задерживаетесь, девочки, — строго произнесла она. — Вот, держите и действуйте строго по плану. Зимина, вы слышали? Строго по плану.

Нам протянули листок. Взяла его я, а Наталья, ничуть не смутившись, бодро ответила:

— Я всегда действую по плану, госпожа Игль. Все трагические случайности — не более, чем роковое стечение обстоятельств.

С практикой подруге не везло. А поскольку работали мы в паре, то не везло и мне. Постоянно что-то происходило, вырывалось из-под контроля, вспыхивало, взрывалось, принося нам и окружающим массу неприятностей. Обиднее всего было то, что теорию я знала просто отлично, и профессор Абукар часто приводил меня в пример.

— Яды — опасные вещества, адепт Зимина. Любое неосторожное движение может стать для вас последним роковым стечением обстоятельств, — напомнила Игль.

Да уж, создать яд — это не листики на голой ветке вырастить. Хотя… Зимина и в ветку на одной из лабораторных столько сил вложила, что случайно вырастила дерево, которое едва не разрушило своими корнями целое учебное крыло старейшей магической академии.

Мура почти сразу приучила меня к тому, что магия не терпит спонтанности и суеты. Хочешь получить большее — начни с малого. Наташка же любому делу отдавалась полностью, без остатка, от всей своей огромной и щедрой души. Наверное, это неплохое качество для друга и близкого человека, но для мага-недоучки — едва ли не фатальное.

Сегодня нам предстояло из листьев одного практически безвредного растения и корней другого не менее милого кустарника создать нечто зловещее и совершенно жуткое — тонко настругав, а затем оставив томиться на медленном огне. На выходе получалась субстанция, смертельно-опасная даже просто при попадании на кожу. При приеме внутрь она приводила к мгновенной агонии и гибели в страшных муках.

Все шло по плану ровно до момента нагревания. Дальше везение закончилось.

С тех пор, как у Наташки проявился новый дар, она с неподдельным энтузиазмом пыталась его освоить, но хорошо получалось в редких случаях — лишь когда Зимина переставала сознательно им управлять и просто жила, принимая магию, как часть себя. Сегодня подруге никак не удавалось расслабиться и убрать тотальный контроль над окружающими стихиями. В результате никто в классе так и не сумел разжечь пламя ни под одной горелкой.

— Пусть дышит, как Димари в книге советовал, — проворчала Мура. — Магия, что птица, ей свобода требуется, а твоя Зимина для нее клетки золоченые возводит. Никаких чудес с таким подходом не дождешься.

Пусть. Никто же не возражает.

Вздохнув, принялась объяснять подруге азы управления даром. Наталья хмурилась, но слушала и поэтому отвлеклась, снизив свое влияние на окружающие стихии. Огненные заклинания наконец-то активировались, жидкость в колбах начала нагреваться — во всех, в том числе и в нашей.

А дальше…

— Видишь, говорила же, что у тебя получится, — решила я подбодрить подругу.

Зимина уставилась на нашу горелку, напрягаясь, теряя внутреннее равновесие. Пламя под колбой вспыхнуло с неимоверной силой, практически моментально доведя смесь до кипения. Субстанция увеличилась в объеме, из емкости повалил едкий дым, а потом ее содержимое — да-да, тот самый яд, который мы должны были получить в итоге — выплеснулось наружу.

Оно непременно попало бы мне в лицо, я даже успела почувствовать жар…

Но в миллиметре от кожи жидкость вдруг застыла причудливой черной сосулькой, а затем и вовсе рассыпалась мелким ледяным крошевом. И Верле, каким-то неведомым способом мгновенно оказавшийся рядом, опустил руки, гася на кончиках пальцев остатки заклинания — именно он сотворил чары, спасшие мне жизнь.

Я же … Я стояла, еще не до конца осознав, что произошло, чего удалось избежать, и не понимала, как на все это реагировать.

С самого первого курса Артур был моим врагом, обидчиком, а теперь? Он смотрел так… так… Как враги точно не смотрят. А друзья? Друзьям доверяют.

В любом случае стоило поблагодарить.

— Спасибо…

— Обращайся, — кивнул он и резко отвернулся.

Я что, чем-то его обидела?

Хотела спросить, но внимание как-то само переключилось на бледную Наташку и раскрасневшуюся госпожу Игль, которая гневно ее отчитывала.

— Вы хоть понимаете, что едва не убили подругу, Зимина? Я лично поговорю с лордом Марвеллом, попрошу, чтобы все практические занятия вам заменили на медитацию. До полного освоения дара. Не хватало нам жертв в академии! — кипела она. — А вам, Воронцова, я к следующему занятию подберу новую пару.

Домовушки быстро прибрались в лаборатории, устранив последствия происшедшего, и до конца занятия мы просто слушали лекцию о ядах, их применении и некоторых магических свойствах.

Время от времени я ощущала на себе чужой взгляд. Знала, что это смотрит Артур, но так и не нашла в себе сил обернуться и снова поймать то странное выражение в его глазах. Да и зачем? Кроме благодарности за неожиданное спасение я к Верле абсолютно ничего не испытывала.

Звонок прозвенел как никогда кстати, и я чуть ли не первой бросилась к двери.

— А ведь я могла тебя сегодня действительно убить, Воронцова, — поравнявшись со мной, в сотый раз повинилась Наташка.

— Не убила же, — пожала я плечами.

Мне эта тема уже порядком надоела, продолжать еще и на перемене я не планировала. Поэтому, когда меня окликнул магистр Абукар, искренне обрадовалась.

— Догоню, — шепнула Наташке и повернулась к преподавателю…

Беседа затянулась, так что на «Бытовую магию», которая должна была вот-вот начаться, я почти бежала. Чтобы попасть в нужную аудиторию, предстояло спуститься по центральной лестнице. И да, я опять опаздывала, спешила, летела по ступенькам, не глядя по сторонам. Круто повернула на последнем пролете и, не успев сбавить скорость, неожиданно в кого-то врезалась.

Мужчина… Высокий и сильный — я остро и болезненно ощутила эту силу. Она ледяной волной омыла мое тело и так же внезапно отхлынула. Нечто подобное мне уже довелось испытать однажды. И парфюм… Аромат тоже оказался знаком — агрессивный, морозно-свежий, с нотками чего-то приторно-удушающего, но в то же время не отталкивающего.

— Простите, — пробормотала, отступая на шаг. Подняла голову и замерла.

Передо мной стоял Верле-старший. Такой же властный, такой же надменный, такой же циничный, каким я его запомнила в нашу первую и последнюю встречу. Правда, теперь мне было известно о нем кое-что еще. Этот маг дружил с моим отцом, искал его до последнего. Возможно, до сих пор не прекратил поиски.

Почему же он вызывает во мне столь противоречивые чувства? Тогда, в университете, Дуне Воронцовой хотелось бежать от этого мужчины без оглядки. Сейчас в моих жилах текла магия рода, и аура Верле почти не давила, но интуиция по-прежнему подсказывала, что от него стоит держаться подальше. А ведь все должно быть наоборот. Где симпатия, притяжение, желание улыбнуться при встрече?

Отец Артура все еще не двигался — загораживал дорогу и придирчиво сканировал меня взглядом.

— Еще раз приношу свои извинения, лорд, — выдохнула, намереваясь обогнуть мага и ретироваться.

— Мы знакомы, леди? — произнес он, галантно кивая.

Леди… Надо же…

— Не думаю. Простите… У меня урок…

Я прижалась к перилам, проскользнула мимо, и побежала вниз по лестнице, с облегчением оставляя позади этого страшного мужчину. Оставалось всего ничего — свернуть в спасительный коридор, когда за спиной, как гром среди ясного неба, прозвучало роковое:

— Стой.

Ноги сами приросли к полу. Я медленно обернулась и встретила ледяной взгляд.

— Евдокия Воронцова? — словно сам сомневаясь в том, что говорит, медленно произнес Верле.

— Ева, — поправила я, не соглашаясь и не отрицая, и на этот раз действительно удрала.

Хватит с меня на сегодня семейки белобрысых магов.

К счастью, больше «подарков» в то утро судьба не подсовывала. Сжалилась, наверное, или, что более вероятно, попросту исчерпала ежедневный лимит неожиданностей.

Дальше занятия шли без подвохов и происшествий — строго по расписанию. И даже Зимина, поняв, что переборщила с извинениями, уже не вспоминала свои промахи и ошибки, не посыпала голову пеплом и не клялась в вечной дружбе.

Последняя лабораторная закончилась чуть раньше обычного, поэтому обедали мы в пустой столовой. Наташка с Гавриловым что-то привычно обсуждали, спорили и сообща решали, как будут сегодня работать, а я тихонько им завидовала. И в холл первого этажа пошла вместе со всеми, надеясь, по-видимому, на чудо, но его не произошло.

Лорд директор отсутствовал, забирал адептов Денмар Готье. Открыв на крыльце портал, он вдруг развернулся ко мне, протянул сложенный вдвое листок и строго произнес:

— Вам надлежит оставаться на территории академии, стажер Воронцова.

Ну, об этом я и без мантикора знала.

Пришлось плестись назад, в общежитие. Было грустно, и о листке я вспомнила только перед самой дверью. Остановилась, поспешно разворачивая.

«Осталось полтора дня. К.М.»

Короткая фраза и инициалы — а глупая, счастливая улыбка уже сама собой растянула губы.

Жизнь налаживалась, тем более под запиской, в которой только я одна смогла бы уловить тайный смысл и зашифрованную страсть, располагался набросок, выполненный простым углем. Всего несколько схематических линий, а в результате — мой портрет. Вздернутый нос, нахмуренный лоб, задранный подбородок, упрямый взгляд… Похожа, что и говорить. А самое главное, на рисунке я выглядела красавицей, значит, художник видел меня именно такой.

— И швец, и жнец, и на дуде игрец, — беззлобно хмыкнула Мура. — Иди уже, Евка, не стой столбом. У нас заклятия очищения не учены.

— Не учены, — вздохнув согласилась я.

Впрочем, времени на домашние задания оставалось более, чем достаточно. С Наташкой и Егором я договорилась встретиться перед ужином, когда они вернутся из офиса ДММТ, честно предупредив, что до этого собираюсь зайти в библиотеку.

Мы с Мурой пару раз повторили таблицу простейших заклинаний, вывели несколько бытовых магических формул, разобрали ритуал защиты от злых духов и… И я отвлеклась на чай с плюшками, которые принесла лично госпожа Сбыслава.

Несколько часов все тянулись… тянулись… и никак не желали заканчиваться. Наконец солнце начало клониться к горизонту, и я с нескрываемым облегчением закрыла учебники.

Пора…

Расставаться с книгой Димари очень не хотелось. Всю дорогу до библиотеки я лихорадочно думала, перебирала в уме варианты, пытаясь найти хоть какой-то, даже самый невероятный повод, чтобы оставить монографию отца у себя. Но ничего логичного в голову не приходило. Что ж, в крайнем случае, просто «забуду» ее сдать.

Зарвегля я заметила сразу — он стоял за стойкой и обслуживал посетителей. Вот еще один адепт подошел… и еще… Значит, пообщаться без свидетелей пока не удастся, придется чуть-чуть подождать.

В зале, за столами, сидели студенты — пусть и немного, и я, чтобы не привлекать лишнего внимания, двинулась дальше — к секциям, где располагались стеллажи с книгами. Скользнула вглубь и побрела вдоль длинных, почти бесконечных рядов, время от времени останавливаясь у полок и читая названия трудов — здесь их хранилось так много, что с непривычки легко было заблудиться.

В разделе, посвященном высшей магии, я задержалась, заинтересованно оглядываясь.

Книги из этой секции выдавались только преподавателям и магам, имевшим степень магистра, но на месте любой желающий мог полистать заинтересовавшую его рукопись, что-то уточнить или изучить. Мое внимание привлек томик по основам портальной магии. Вернее, та его часть, где описывались лорсы, способы приручения и использования в те времена, когда эти существа еще водились на просторах Мидгарда.

Вокруг было пусто и тихо, до звона в ушах. Судя по всему, сюда редко кто заглядывал, и я так зачиталась, что не сразу услышала тихие голоса. Совсем рядом, через проход остановились двое — видимо, тоже искали уединения.

Сначала решила осторожно отступить, чтобы не мешать чужому разговору, но невольно прислушалась и… С удивлением поняла, что один из голосов мне хорошо знаком.

Ашер Хаас…

А вот с его собеседником я точно никогда раньше не сталкивалась и, если честно, не испытывала никакого желания к нему даже приближаться. Интонация, тембр, манеры незнакомца вызывали колкий, холодный озноб, и все внутри сжималось от неприятного предчувствия. Кем бы он ни был, его, безусловно, следовало опасаться.

— Встань, Аш-ш-шер, надежда с-с-серых, — произнес неизвестный с характерными протяжными шипящими нотками.

— Приветствую вас, Владыка, — почтительно откликнулся адепт. — Отец предупредил о вашем визите. Это большая честь для меня.

— Передаю в твои руки реликвию нашего рода. С ее помощью ты отыщешь ведьминский дар, что появился на стыке миров. И его носителя. Если это ведьмак, доведешь информацию до сведения совета патриархов, а если ведьма… — мне показалось, что тот, кого Ашер называл Владыкой, улыбается. — Не мне тебе рассказывать, юный дракон, что делают в таких случаях. Очаруй, сведи с ума, влюби… Роду необходима новая кровь, новый дар, новые возможности.

— Вы хотите сказать… Речь идет о браке, Преподобный?

— Безусловно, мальчик мой. Только законная связь может быть вписана в историю и Великую книгу драконов.

— Но я помолвлен… — голос Хааса еле заметно дрогнул.

— Забудь! — хлестнул плетью суровый приказ. — Повтори главное правило рода.

— Нужды рода, важнее личных нужд. Долг перед родом превыше всего, — послушно отчеканил Ашер, уже не возражая.

— За артефакт отвечаешь крыльями.

— Да, Владыка.

— Если не получится очаровать ведьму, присвой, укради, возьми силой. Право силы не оспаривается среди древних рас.

Что?

Сердце замерло, потом подскочило куда-то к горлу, и я невольно охнула. Разговор тут же прервался.

— Там кто-то есть… — главный дракон не спрашивал — утверждал, и это пугало до дрожи. — Проверь!

Ждать, пока меня застукают, не стала. Отступила и бросилась к выходу, петляя между стеллажей, как заяц.

В читальном зале еще оставались адепты, бесшумно двигались мимо столов библиотекари, и я сбавила темп, перейдя на быстрый шаг. Зарвегль у стойки беседовал с какой-то девушкой, но я больше не собиралась его ждать. Гоблин мертв, у него впереди вечность, поговорю в следующий раз.

Спасительная дверь была уже совсем близко, когда в спину ударил чей-то взгляд. Цепкий, пристальный, недобрый, буквально прожигающий насквозь. Обернулась и… Нет, никто открыто меня не преследовал, и тем не менее я почти физически ощущала чужой, жадный интерес.

Неужели все-таки драконы?..

Из библиотеки выбежала, то и дело оглядываясь, но коридор был пуст, и эхо послушно повторяло лишь звук моих шагов. Свернула на террасу, где любили отдыхать во время перемен адепты, и чуть притормозила, пытаясь восстановить дыхание.

Здесь тоже царила тишина, на небе уже зажглись первые звезды, легкий ветерок шелестел листвой.

Мирно и спокойно.

Слишком мирно.

Слишком спокойно.

Я никак не могла понять, почему тревога лишь нарастает, чувство опасности не проходит, а мгла сгущается вокруг, норовя меня поглотить.

Кир… Кирстен…

Дрожащей рукой достала связующий артефакт. Мне было так страшно, что я едва отдавала себе отчет в том, что делаю. Просто хотелось услышать Марвела, его спокойный, вселяющий уверенность голос. Увидеть лорда директора рядом, рассказать о заговоре дракона. И плевать, что два дня еще не закончились. У меня форс-мажор!

Я все же нажала кнопку…

Дальше события развивались настолько быстро и неожиданно, что сориентироваться было практически нереально.

— Воронцова, вот ты где! Сколько ждать-то можно? — на противоположной стороне террасы появилась Зимина. Сердито уперла руки в бока, всем своим видом демонстрируя, как она недовольна и вдруг удивленно выдохнула, глядя поверх моей головы: — Офигеть.

Яркая вспышка на миг ослепила. Совсем рядом открылся портал, и в его окне я увидела…

— Лорс, — охнула потрясенно. — Лорс…

В меня вцепились чьи-то сильные руки, затягивая в зыбкое марево. Я пыталась сопротивляться, но тот, кто находился по другую сторону, оказался сильнее. Гибкий, словно кнут, хвост больно ударил по руке и связующий артефакт выпал, а там…

— Ева?..

— Ки-и-ир! — закричала я, понимая, что проиграла.

— Воронцова! — эхом вторил вопль Зиминой.

А затем портал поглотил меня и захлопнулся, отрезая от террасы, друзей и… Марвелла.