Глава 3

Приходилось ли вам искать работу?

Нет, не то…

Бывали ли вы на собеседовании?

Опять ерунда какая-то…

Да, именно ерунда! С этой работой, как, собственно, и с собеседованием, явно было что-то не так. И хотя я не имела большого опыта в подобных вещах, но подвох заподозрила сразу.

Как только мы с Наташкой шагнули в шикарный холл новенького бизнес-центра с пафосным названием «Грани миров», размещавшегося почему-то в спальном районе на окраине города, у меня моментально возникли сомнения в правильности нашего внезапного порыва. Смущало все. В первую очередь, само здание. Снаружи оно казалось обычной пятиэтажкой, у которой вдруг обнаружилась приличных размеров парковка, заставленная дорогими автомобилями, и парадный вход. Да-да. Именно парадный. Потому что к нему вели мраморные ступени, отполированные до зеркального блеска, застеленные красной ковровой дорожкой, а у массивных стеклянных дверей стоял самый настоящий швейцар. Правда, непонятно зачем, ведь двери открывались автоматически. Не поскупилась фирма на фотоэлементы.

Если организация настолько богата, то почему офис находится в подобном захолустье, а не в центре, куда клиентам добираться намного удобнее?

И внешность швейцара была колоритная. Богатырского вида дядька — «ручищи-с-кулачищами», он чем-то неуловимо напоминал исполинского медведя, величественного и степенного. Жаль, лица разглядеть не удалось из-за низко надвинутой фуражки и густой окладистой бороды.

Стоило подняться по ступеням, как исполин звериной наружности решительно преградил нам дорогу.

— Кудой? — пробасил он, а потом поморщился и громко чихнул, спугнув стайку воробьев у клумбы.

Я смутилась и спрятала сумку за спину. Надо же, какой у него нюх! Хотя, такое амбре любой учует.

Может, ну его, собеседование это?

Мне почти удалось себя убедить, что лучше развернуться и уйти, но Наташка, словно прочитав эти «пораженческие» мысли, цепко перехватила мою ладонь чуть подрагивающими пальцами. Чувствовалось, что подруге, так же, как и мне, было не по себе, и требовалась моральная поддержка.

— На собеседование! — вскинув подбородок, храбро сообщила она швейцару и протянула изрядно помятое объявление.

Гигант бросил на листок короткий взгляд, невнятно хмыкнул и отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

А там, в огромном холле с высокими сводчатыми потолками и витражными стеклами, мозаичными полами и хрустальными люстрами на тысячу ламп…

Стоп.

Откуда столько пространства? В простой пятиэтажке все это просто не может поместиться! Да и окна на фасаде выглядели совершенно обычными, типовыми, а не арочными фресками с наборным панно вместо стекол.

Хотелось выскочить из здания и еще раз все осмотреть, точнее, критически сравнить найденное внутри с увиденным снаружи. Очень хотелось. Остановило лишь необъяснимое, но крепнущее с каждой секундой чувство, что все идет правильно, так, как надо, и волноваться нечего. Усилием воли подавила свои сомнения, вернее, отложила их «на потом», и направилась вслед за подругой к массивной стойке ресепшена, — очень дорогой на вид, изготовленной чуть ли не из красного дерева. Причем, отличным мастером.

Чудеса и странности продолжались.

За стойкой обнаружился старичок — маленький, сутулый, если не сказать горбатый, с круглыми очками на огромном крючковатом носу, — который что-то сосредоточенно записывал в лежавшую перед ним «амбарную» книгу.

— Это что у него в руках? Настоящее гусиное перо? — не сдержавшись, ахнула я на ухо Наташке.

— Глупости. Кто сейчас ими пишет? Канцелярские принадлежности под старину. Модно. С виду — антиквариат, а внутри обычный шариковый стержень. Видишь, рядом даже чернильницы нет, — с видом знатока тихо пояснила подруга.

Администратор продолжал писать, не обращая на нас ни малейшего внимания.

Зимина кашлянула. Еще раз… И еще… Потом открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут старик оторвался от своего занятия, медленно поднял голову и вперил в нас недовольный взгляд.

— Мы на собеседование! — как пароль, повторила подруга, но объявление не показала, зажав клочок бумаги в кулаке.

Чудной здесь персонал.

В моем представлении, администратор — это лицо фирмы, а лицо должно быть красивым, ну, или хотя бы милым. Я бы не удивилась, если бы нас встретила девушка в деловом костюме и туфлях на высоком каблуке, сияющая заученной, приветливой улыбкой. А тут… Угрюмого вида низкорослый старик с цепким, неприятным взглядом, словно сканирующий тебя с головы до ног. От такого сотрудника хотелось спрятаться.

Тем временем администратор резво спрыгнул с высокого массивного стула и, обежав стойку, остановился перед нами. Ростом он оказался еще меньше, чем я себе представляла — едва ли достигал метра двадцати, поэтому смотреть ему приходилось снизу вверх. Однако это старичка нисколько не смущало.

— Так-так-так! Посмотрим, кто тут… — протянул он скрипучим голосом, обходя нас.

Мы медленно поворачивались вслед за ним, в свою очередь потрясенно изучая местного распорядителя.

Седые волосы, собранные в тонкую косичку. Крохотные глазки, прятавшиеся под низкими кустистыми бровями, и нос, настолько большой, что свешивался почти до верхней губы…

Очень колоритная внешность.

Администратор напоминал гоблина из старой детской сказки. И одет был соответственно — в белую накрахмаленную рубашку, строгий серый жилет из хорошей шерстяной ткани и такие же серые бриджи. На ногах у него красовались старинные туфли с золочеными пряжками, большой размер которых никак не вязался с ростом их обладателя. К карману жилета была приколота металлическая полоска с изящной гравировкой, заменяющая бейдж.

«Теофас Кримпл», — значилось на ней.

Странный старик! Странное имя! Странное здание!

— Послушайте! — начала терять терпение Зимина.

— Значит, на собеседование? — спокойно переспросил этот… Кримпл и вернулся на свое рабочее место, сделав вид, что не заметил последней Наташкиной реплики.

— На собеседование, — подтвердила я, схватив за руку собравшуюся возмутиться подругу. Что-то мне подсказывало: если сейчас начнем спорить с бесцеремонным старцем, простоим здесь до вечера.

— Ваши имена? — строго поинтересовался администратор. Закрыл книгу, в которой писал, и достал другую, еще больше и объемнее.

— Наталья Зимина, — сжимая руки в кулаки, сквозь зубы процедила подруга.

— Зи-ми-на… — «гоблин» аккуратно вывел ее имя и посмотрел на меня. — А вас как величать, барышня?

— Евдокия Воронцова, — ответила я, немного смущаясь своего собственного имени.

— Эудокиа… Евдоксия… М-м-м… Ева… — задумчиво протянул Теофас, затем хмыкнул и закончил ни к кому конкретно не обращаясь: — Похоже, именно Евы нам и не хватало. Добротное имя, древнее.

Я напряглась — слова старика настораживали. Зимина окончательно потеряла всяческое терпение и гневно прошипела:

— Может, вы уже скажите, куда нам пройти?

— О… вы еще здесь? — скривился странный администратор, вызвав новую вспышку раздражения у Натальи. — Первый коридор налево, кабинет тринадцать. Арвен Элрондовна как раз сейчас принимают.

— Кто? — хором переспросили мы.

— Арина Эдуардовна… Кто ж еще кадры смотрит? — проворчал «гоблин» и тут же потерял к нам интерес, вновь уткнувшись в толстую книгу.

— Ты тоже это слышала? — прошептала подруга, когда мы отошли от стойки. — Он сказал «Элрондовна»?

Я лишь кивнула в ответ, и мы молча двинулись по широкому, светлому коридору. Идти пришлось долго. Кабинеты располагались далеко друг от друга, а нумерация шла от холла, начинаясь с цифры один. По дороге мы не встретили никого, хотя у каждой двери стояли изящные и очень уютные на вид диванчики.

Тихо, пусто и торжественно, как в музее. Пол из дорогого наборного паркета, картины и зеркала на стенах, мраморные вазоны с цветами в нишах.

— Чертовщина какая-то тут творится, — не выдержав, все же призналась я.

— Не дрейфь, Воронцова. Прорвемся. В объявлении черным по белому написано, что кандидаты должны верить в чудеса. Кажется, они уже начались.

Зимина справилась с негодованием и сейчас прибывала в небывалом ажиотаже. Весь негатив, вызванный встречей с «гоблином», испарился — она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.

Мы свернули за угол и оказались у цели. Рядом с искомым кабинетом под номером тринадцать тоже стояли два кожаных дивана. На одном из них сидел долговязый рыжий юноша и нервно барабанил длинными пальцами по своему колену.

— Вы последний? — спросила Наташка, плюхаясь на соседний диван.

— Я, — испуганно вздрогнул парень. — Только вот…

— Только вот что? — Зимина чарующе улыбнулась рыжику, подталкивая его к разговору.

— Только я уже не уверен, что хочу попасть внутрь, — выдохнул тот и судорожно сглотнул.

— Почему?

— Понимаете… — оглядевшись по сторонам, прошептал долговязый. — Когда я пришел, тут сидели две девушки. Они по очереди зашли в кабинет, и ни одна из них оттуда не вышла.

На какое-то мгновение его слова лишили нас дара речи. Чем все-таки здесь занимаются? И почему так безлюдно? Кроме меня, Зиминой и рыжего, ни одной живой души вокруг, в полном смысле этого слова, а ведь за то время, что мы здесь, хоть кто-то из сотрудников должен был промелькнуть в коридоре.

Определенно, странностей хватало, но вряд ли в этом учреждении вот так просто, среди бела дня, пропадают люди. Да и чувства опасности не было. А вот смутное, томительное предвкушение, наполнявшее душу, мысли, что я именно там, где должна находиться, никуда не делись.

— Если никто не вышел, значит тут вход, а выход в другом месте, — наконец, после раздумий, изрекла Наташка.

В целом, звучало логично, потому что я тоже пришла к подобным выводам.

Рыжик собрался что-то ответить, но в этот момент дверь кабинета отворилась сама собой, и нежный, мелодичный голос скомандовал:

— Следующий!

Парень резко вскочил, постоял, переминаясь с ноги на ногу, потом перекрестился, бросил на нас жалобный взгляд и направился в кабинет.

Дверь тихо закрылась. Сама.

Мистика какая-то.

Говорить не хотелось. Я присела на диван, который недавно занимал долговязый, и принялась рассматривать коридор. Занятие мне быстро надоело, потому что ничего примечательного вокруг не наблюдалось, кроме двух высоких затейливых ваз с растущими в них экзотическими растениями и зевающей подруги на диване напротив.

Дверь распахнулась.

— Следующий!

— Ну, я пошла, — Зимина поднялась, одернула короткую черную юбку-карандаш.

— Ни пуха.

— К черту, — откликнулась подруга, и мне показалось, что где-то вдалеке прогрохотали раскаты грома.

Не мистика… Чертовщина!

Дверь снова закрылась, отрезая меня от Наташки, и я осталась одна. На мгновение стало неуютно, даже немного страшно, спину обдало колким ознобом, а еще, вопреки всему, появилось малодушное желание сбежать, но я, тряхнув головой, затолкала его подальше.

Зимину бросать, в любом случае, нельзя, иначе, какая же я подруга? Кроме того… Несмотря на всю неопределенность ситуации, на все подозрения и опасения, даже вопреки им, мне становилось все интереснее и интереснее. Ощущение, что впереди ждет что-то невероятно важное, жизненно необходимое с каждой минутой, проведенной в этом месте, только усиливалось, будоража кровь, и постепенно перерастая в уверенность.

«Ты должна быть здесь… должна, — звучало далеким эхом где-то на краю сознания. — Это твое… Для тебя…»

Нет, теперь я отсюда точно не уйду, пока во всем не разберусь.

Через несколько минут процедура с дверью опять повторилась.

— Следующий! — пропел все тот же голос, и я, глубоко вдохнув, шагнула в кабинет.

Комната оказалась небольшой, но обставленной с таким изяществом, что хотелось просто стоять и рассматривать каждую деталь интерьера. А еще в глаза бросалось обилие зелени. Растения были практически повсюду — на подоконнике, на столиках и полках, на полу, в высоких причудливых вазонах. Многие из них цвели, источая сладкий, ненавязчивый аромат.

Посреди кабинета за резным письменным столом сидела молодая, стильно одетая женщина. Строгая блузка, яркий шейный платок, массивные золотые перстни на длинных, изящных пальцах. Блестящие каштановые локоны свободно падали на плечи, подчеркивая тонкие, безукоризненно правильные черты лица. На первый взгляд в облике незнакомки не было ничего необычного, разве что глаза… Огромные, миндалевидные, они буквально сияли и имели такой насыщенный зеленый оттенок, что невольно закрадывалась мысль, что женщина пользуется цветными контактными линзами.

«Арвен Элрондовна» — значилось на бейдже, таком же, как у администратора.

Значит, нам не померещилось. Все они тут подозрительные. Какие родители в здравом уме назовут ребенка Теофастом или Элрондом? И пусть «Арвен» звучит вполне мило, но даже это слишком. Лично я прекрасно понимала всю трагедию тех, кто носит странные, непривычные слуху имена.

— Присаживайтесь…

Хозяйка кабинета подождала, пока я займу место напротив, и открыла лежавший перед ней журнал, очень похожий на тот, в котором делал записи «гоблин».

— Ева Дмитриевна Воронцова?

Я настороженно кивнула, уже ничему, впрочем, не удивляясь и не споря. Похоже, заведующая кадрами решила вслед за администратором называть меня именно так. Что ж, Ева, так Ева — сами потом по паспорту проверят… если захотят.

— Мое имя вам известно, — дама поправила бейдж. — Я менеджер по подбору персонала. Для начала ответьте на несколько вопросов.

Надо же… А я всегда считала, что на подобных собеседованиях соискатели заполняют какие-то анкеты, предъявляют документы.

— Где и при каких обстоятельствах вы увидели наше объявление о работе?

— В кафе, — призналась я, решив отвечать максимально честно. — Мне его показала подруга.

— Текст объявления помните? — прищурилась Арвен.

— Да. Там было написано, что ваше предприятие приглашает на работу специалистов на несколько должностей.

— И какая же должность вас заинтересовала, Ева Дмитриевна?

Зеленые глаза ослепительно вспыхнули. Я даже заморгала от неожиданности, но, когда снова взглянула на собеседницу, ничего подозрительного не заметила. Почудилось, наверное.

— Финансовый аналитик. Правда, у меня нет опыта работы по специальности, но я окончила профильный вуз и стажировалась в двух крупных финансовых объединениях.

— Это нам известно, — произнесла Арвен и замолчала.

Повисла пауза.

Женщина внимательно, не отрываясь, смотрела на меня. Я — на нее. Через минуту тишина начала напрягать, и я кашлянула.

— В объявлении про опыт работы не было ни слова.

— Совершенно верно. Он не нужен. Если вы присоединитесь к нам, придется начисто забыть опыт работы в других местах, — хозяйка кабинета загадочно улыбнулась. — Специфика такая. Вам все равно придется проходить обучение.

Слова о переквалификации обнадежили и обрадовали. Учиться я любила, главное знать ради чего. Словно услышав мои мысли, Арвен Элрондовна проинформировала:

— Коллектив у нас дружный, зарплаты высокие, но…

— Но? — я внимательно взглянула на хозяйку кабинета. Так и знала, что без «но» не обойдется.

— Ответственность у нас большая, на каждом участке, секретность, ненормированный рабочий день, Ева Дмитриевна. И, соответственно, требования тоже высокие.

Ответственность и требования меня тоже не испугали, а вот остальное требовало уточнения.

— Размер зарплаты — понятие относительное, — я чуть заметно пожала плечами.

— Полностью с вами согласна, — с самым серьезным видом кивнула собеседница, жестом профессионального фокусника доставая откуда-то бумагу и ручку, стилизованную под все то же гусиное перо. Быстро написала что-то, а затем повернула листок так, чтобы я увидела выведенную на листке строчку. — Это месячный оклад начинающего специалиста службы… гм… досмотра на стадии обучения.

Я закашлялась. Цифра оказалась более, чем внушительной. На подобную сумму мы с мамой не только могли бы безбедно существовать целый год, но и досрочно погасить кредит. Даже поехать в отпуск куда-нибудь к теплому морю. А еще мама наконец-то стала бы меньше работать, больше отдыхать и…

— Это в рублях? — сдавленно прошептала я.

— Мы можем конвертировать заработную плату в любую удобную вам валюту. Финансовый аналитик — должность, оплачиваемая выше. Кроме того, у нас часто бывают премии и прочие поощрительные выплаты.

— Впечатляет…

Удивительно, но менеджер разговаривала со мной так, словно я отказывалась от работы, а она настойчиво пыталась мне ее всучить. Странное, очень странное собеседование. Впрочем, как все здесь.

— Итак, Ева Дмитриевна, вы готовы подписать договор о сотрудничестве и пройти дальнейшее тестирование на соискание должности в нашей компании? — губы женщины изогнулись в улыбке. Искушающей такой. И немного загадочной.

— В чем подвох?

Ну, не могла я об этом не спросить. Не могла!

— Вы правы, — одобрительно кивнув, призналась Арвен. — Подвох действительно есть. Не каждый соискатель, очарованный суммой оплаты труда, задает подобные вопросы, но это только плюс в вашу копилку. Дело в том, что поставив свою подпись под соглашением, вы навсегда связываете свою жизнь с нашей компанией. Для вас не будет иной работы.

— Звучит страшновато, — призналась я.

— Я стараюсь быть с вами предельно откровенной. Сейчас у вас есть выбор: встать и уйти, навсегда забыв о нашем существовании, или остаться, пройти дальнейшее тестирование и получить увлекательную работу с высоким заработком.

— О, да… Так я и забуду ваш офис, — как ни сдерживалась, но ироничные нотки из голоса убрать не удалось.

— Забудете, Ева Дмитриевна, забудете. Все забывают. — Арвен еще раз мягко улыбнулась, провела рукой над журналом и… он исчез! — Вашу подругу Наталью Павловну Зимину тоже забудете, ведь она подписала соглашение.

Вела себя менеджер спокойно, словно никаких предметов с ее стола не испарялось и про внезапную амнезию посетителей разговора не было, а у меня все открытые участки тела покрылись мурашками от ужаса.

— Это же… это… — не в силах продолжать, судорожно сглотнула и ткнула пальцем в пустой стол, отчаянно надеясь, что у хозяйки кабинета только журналы пропадают, а люди все-таки сами уходят.

— Магия, — любезно подсказали мне.

— Магия? — хриплым голосом переспросила я, собрав воедино все свои впечатления сегодняшнего дня. В горле резко пересохло.

— Она самая, — подтвердила женщина, так, будто речь шла о чем-то обыденном. — Водички?

Передо мной появился пустой стакан и бутылка минеральной воды.

Хотелось отказаться, но пить все-таки хотелось больше. Кроме того, небольшая отсрочка позволяла привести мысли в порядок и осознать: все, что сейчас происходит, не сон, а реальность. А еще сообразить, о чем спросить в первую очередь, что еще нужно знать о компании и моей участи?

И пока медленно пила, я думала… думала… лихорадочно думала, а в сознании звучало фоном:

«Требования к кандидатам: спокойствие, полная концентрация и вера в чудеса… Вера в чудеса… в чудеса».

— Если я не пройду это ваше последующее тестирование, а соглашение уже подпишу, что тогда? — вопросы в голове наконец выстроились ровным списком.

— Ох, и забавная вы! — менеджер рассмеялась, звонко так, искренне. — Нравитесь вы мне! Дело в том, что основное тестирование вы уже прошли.

— Прошла? — от удивления голос слегка дрогнул.

— Конечно. Первый тест — это само объявление. Не будь у вас качеств, необходимых для работы в нашей компании, вы бы сейчас здесь не сидели.

— Как это?

— Вы, Ева Дмитриевна, не сумели бы прочесть объявление. Там было бы написано, например, о продаже изрядно подержанной мебели или еще о чем-то столь же непривлекательном и ненужном. А раз прочитали и пришли, значит потенциально нам подходите.

— Хитро, — не могла не восхититься я.

— Обычное бытовое заклинание первого уровня, — женщина пожала плечами и деловито осведомилась: — Желаете еще о чем-то спросить?

— Да. Моя мама…

— Безопасность родных и близких гарантируется — последовал немедленный ответ на еще даже не заданный вопрос. Неужели хозяйка кабинета и мысли читать умеет?

— Но…

— В том числе, и информационная безопасность, — Арвен многозначительно вскинула брови. — Наши дела ее не коснутся, и переживать о вас ей не придется. Внутренняя служба защиты строго за этим следит.

— А зарплата…

— Можем переводить полностью или частично вашим родным, включая аванс. В соответствии с пожеланиями.

Нет, они здесь точно мысли читают.

— Так чем вы все-таки занимаетесь? — поспешно выпалила я, пока меня снова не прервали. — Что-то распространяете? Являетесь дистрибьютором или вербовщиком? Магическая маркетинговая сеть? Благотворительная организация?

Глупые вопросы, конечно, но ничего другого сейчас в голову не приходило.

— Наша организация выполняет важную функцию, — женщина неожиданно посерьезнела. Сдвинулись красиво очерченные брови. Чуть заметно поджались губы. — Для нескольких миров.

— Миров? — потрясенно пискнула я.

— Именно. Наши сотрудники — выходцы из разных реальностей и измерений, даже это здание расположено на одном из крупнейших пространственных перекрестков. Работы хватает. Межмировая магическая таможня, сами понимаете. Конфискат волшебных палочек, кроссовок-скороходов, летательных турбореактивных пылесосов… и это еще самые простые, обыденные мелочи, с которыми приходится сталкиваться практически ежедневно, — она махнула рукой, останавливая объяснения. — Подробности потом, когда… если примите наше предложение. Ну так что? Подписываем или прощаемся?

— Подписываем! — кивнула, удивляясь сама себе.

В отличие от Наташки, я всегда была осторожной, сдержанной, домашней девочкой, а сейчас словно что-то толкало изнутри, убеждая согласиться. «Верить в чудеса», — снова пронеслось в памяти далеким отголоском, на душе стало вдруг тепло и очень радостно. Меня даже «навсегда» уже не смущало. В конце концов, навсегда — это стабильность, да и подругу забывать не хотелось. Несмотря на взбалмошный характер, Зимина мне дорога.

— Правильное решение, — одобрила женщина. Снова провела рукой над столом, и минералка исчезла, а стопка листов появилась. — Читайте и подписывайте каждый лист внизу.

Я углубилась в изучение документа. Разбиралась, анализировала, изучала сноски — внимательно, дотошно, не торопясь, но ничего страшного там не оказалось.

В соглашении говорилось, что я поступаю на работу в отдел таможни. Занимаемая должность определяется дальнейшим тестированием и последующим развитием выявленных способностей, оклад — согласно штатному расписанию. Дальше шло перечисление прав и обязанностей сторон, реквизиты, причем в моих значился номер карты банка, которую я открыла лишь несколько дней назад. Чудеса, да и только! В сроках действия договора стояло: «вечность». Это смутило, и я вопросительно взглянула на менеджера.

— Это значит, Ева Дмитриевна, что если компании понадобятся ваши услуги после наступления биологической смерти, то она их получит, вызвав ваш дух, либо прибегнув к услугам некромантов. Процедура неприятная и используемая, прямо скажу, редко, но, сами понимаете, в соглашении необходимо учесть все, — любезно пояснила Арвен Элрондовна.

В общем, через пятнадцать минут я подписала документ. Листы вспыхнули и исчезли со стола, а запястье прострелило болью. Я приподняла рукав, с некоторой опаской осматривая место, где уже не жгло, но изрядно почесывалось. На коже еще можно было прочесть четыре буквы: ДММТ.

— Магическая печать. Не беспокойтесь, обычному глазу она не видна и никак не помешает. Это, скорее, охранный знак, еще один способ обеспечить вашу безопасность. Компания несет ответственность за своих сотрудников, — улыбнулась моя собеседница, плавным движением заправляя упавшую на лицо прядь волос за… длинное, остроконечное ухо. Аккуратное такое, изящно удлиненное.

— Вы… Вы эльфийка? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

— Так в вашем мире называют мою расу.

Арвен неожиданно подмигнула, ободряюще, чуть лукаво, как-то мгновенно утратив всю свою взрослую солидность. Сейчас он выглядела моей ровесницей, юной и беззаботной. Только глаза оставались прежними и таинственно мерцали, затененные темными густыми ресницами.

Повисла пауза. Мне явно давали возможность прийти в себя, прежде чем поинтересоваться:

— Готовы к дальнейшему тестированию?

— Да! — с энтузиазмом откликнулась я.

Теперь многое стало понятно, в том числе и то, почему соискатели работы должны верить в чудеса. Как тут в них не поверишь?

— Хорошо. Тогда мне потребуется несколько капель вашей крови, госпожа Воронцова.

К магии я уже, кажется, немного привыкла и даже не вздрогнула, когда перед нами материализовалась колба с прозрачной жидкостью, а за ней — кинжал с красивой, инкрустированной сверкающими камнями рукоятью.

— Дайте руку.

Эльфийка протянула мне ладонь, но вкладывать в нее свои пальцы я не спешила. Магия магией, а антисанитарию никто не отменял. У нее же здесь ни антисептика, ни даже спирта обычного нет.

— Боитесь? — прищурилась Арвен.

— Опасаюсь, — не стала я лукавить. И доверительно сообщила: — Микробы, они, знаете ли, повсюду.

Звонкий смех стал мне ответом.

— Кинжал из ливадия, особого магического металла для проведения ритуалов на крови. Он, ко всему прочему, обладает целительной силой, это одно из его свойств. Понимаете?

Я отрицательно качнула головой, и мне пояснили:

— Получить заражение крови, пользуясь таким кинжалом, невозможно.

Не то, чтобы это совсем успокоило, но руку я все же протянула.

Резкая боль в проколотом пальце — и алые капли начали стекать в широкое горлышко колбы, растворяясь в прозрачной жидкости без следа. Порез затянулся на глазах. Ладонь сразу же отпустили, а у меня возникло чувство смутного дежавю. Где-то я все это уже видела. Причем, совсем недавно.

Арвен подняла емкость, взболтала…

Я невольно затаила дыхание, но… Ничего не происходило.

— Странно, — растерянно произнесла эльфийка. — Никаких способностей. Абсолютно… Вы же прочитали объявление? Верно? Самостоятельно, без посторонней помощи?

— Да! — подтвердила я.

Если честно, было обидно, что у Зиминой есть какие-то мифические способности, а у меня нет.

— Тогда я не понимаю… — недоверчиво хмыкнула женщина. Снова взболтала колбу, замерла на пару секунд, а потом со вздохом поставила ее на стол.

Не успела она опустить склянку, как та вдруг задрожала, и ее содержимое вскипело. Сначала появились пузырьки, крошечные такие. Потом они стали расти, увеличиваясь числом и размером, пока жидкость, наконец, не забурлила. Из горлышка повалил пар, и в воздухе отчетливо запахло розами. Более того, цвет пара постоянно менялся, становясь то розовым, то фиолетовым, то лиловым. Вскоре в сгущающемся над колбой тумане стали просматриваться золотые и серебряные всполохи.

Невероятное зрелище!

— Ничего себе! — воскликнула эльфийка. Быстрым жестом материализовала перед собой потрепанный том, на обложке которого значилось «Толкование результатов ритуала по распознаванию силы», и тут же начало листать его.

— Ничего себе! — эхом откликнулась заинтригованная я.

Это насколько же необычный у меня результат, что менеджеру по персоналу потребовался толкователь?

Буря в колбе медленно успокаивалась, туман рассеивался, исчезали последние цветные сгустки. Вскоре ничего уже не напоминало о произошедшем — на столе осталась лишь емкость со спокойной, абсолютно прозрачной жидкостью.

Арвен несколько минут изучала фолиант, переворачивая ветхие страницы подрагивающими от нетерпения пальцами, а потом резко захлопнула его, отложила, откинулась на спинку кресла и задумалась.

— Пациент скорее жив, чем мертв? — попыталась я пошутить, а заодно и поторопить эльфийку с ответом.

Она перевела на меня внимательный, печальный… даже скорбный взгляд.

— Это невозможно, леди Воронцова…

— Вы не могли бы пояснить, что именно невозможно?

Как-то сразу насторожило, что я из «госпожи» почему-то превратилась в «леди», но удивляться уже не было сил.

— Понимаете, обычно мы набираем на работу людей, — последовало не очень вразумительное.

— А я… Я, по-вашему, кто?

— Вы? — менеджер нервно хихикнула. — О, вы, леди Воронцова — ведьма. Потомственная!