Глава 4

Ведьма?..

Я даже поперхнулась, услышав это.

Нет, у меня, конечно, непростой характер, но не настолько же. В целом, я достаточно уравновешенный, миролюбивый и сдержанный человек. Хотя, исходя из слов эльфийки, и не человек вовсе.

Подождите… Это же тот самый сон, который я не успела досмотреть. В нем у меня тоже взяли кровь, а потом как раз и обозвали… обозвали…

— Ведьма — это диагноз? — поинтересовалась, старательно откашлявшись. Хотя предательскую хрипотцу из голоса убрать не удалось.

— Что вы! — пока я осмысливала услышанное, Арвен уже успела прийти в себя. — Это ваша раса, к сожалению, уже вымершая. Ведьмаки и ведьмы исчезли после последней всеобщей войны. Примерно три тысячи лет назад по земному летоисчислению.

— Я похожа на древний труп? — снова опешила я. Мозг отказывался переваривать такой объем не просто новой, а крайне необычной информации.

— Совсем не похожи, — мило улыбаясь, успокоили меня. — Но ваше существование — необъяснимая пока загадка. Ходили слухи, что некоторые ведьмаки все же уцелели, но слухи — это не факты, согласитесь.

Я кивнула, решив не спорить и не напоминать, что один факт у нас все же имелся — факт моего существования.

— В нашем мире нет людей. Наиболее близкие к людям расы — маги и ведьмаки. В ходе той, давней, войны, пострадали и те, и другие.

— Магов тоже не осталось?

— Маги есть, а вот ведьмаки исчезли, — в голосе эльфийки звучала неподдельная грусть. — Понимаете, Ева Дмитриевна, свою силу маги черпают из стихий: земли, воды, воздуха, огня. Ведьмаки же — дети природы, они барометр гармонии мира. Как только мир начинает болеть, представители вашей расы это сразу чувствуют. А наш мир тогда был очень болен, неизлечимо, смертельно. Да и Земля пребывала не в лучшем состоянии.

— Понимаю, — едва слышно откликнулась я.

Да и чего там не понять? Сколько себя помню, меня всегда тянуло из города в лес. Мы с мамой даже прикупили по случаю ветхий домик в деревне и ездили туда при каждом удобном случае, несмотря на то, что добираться было, прямо скажем, не очень удобно. Как только я ступала на лесную опушку, душа сразу же наполнялась безграничным счастьем и радостью, словно разворачивалась, простираясь во все стороны, до горизонта. Казалось, каждое деревце, каждая травинка говорит со мною.

— Ваш магический потенциал велик. В нашем мире нет полукровок, ребенок обычно наследует расу отца. Скорее всего, ваш отец — очень сильный представитель расы ведьмаков, а мать — обычный человек, хотя и она может оказаться из наших.

Отца я не знала, даже не видела никогда. О нем не сохранилось никаких воспоминаний, кроме старого фото. Зато мама всегда находилась рядом, заботилась, переживала, любила. И ничего волшебного в ней не было, как не было ничего волшебного и в красноармейце Воронцове, о котором с гордостью вспоминали все члены нашей семьи.

— Теперь… вы не возьмете меня на работу?

Затаила дыхание в ожидании ответа. Остаться в этом месте очень хотелось, да что там хотелось — тянуло, как магнитом.

— Почему же? Вы наша. Мы разыскиваем на Земле людей с отголосками магического потенциала, который потом пытаемся раскрыть, а вы самая настоящая находка. Правда, неожиданная, но редкая и весьма полезная. Однако, ваш случай, действительно, уникален, и я затрудняюсь определить должность, на которой ваши способности будут по-настоящему востребованы.

— И что же делать? — помрачнела я, все еще опасаясь, что мне откажут.

— Думаю, вам придется поговорить с нашим начальником.

— Это обязательно?

Почему-то при упоминании неизвестного мне пока начальника стало немного неуютно и как-то тревожно.

— Не переживайте, Ева Дмитриевна. Лорд Марвелл только с виду грозный, а в целом вполне справедливый и беспристрастный руководитель. Думаю, он быстро решит возникшую проблему.

Эльфийка одарила меня еще одной, на этот раз ободряющей улыбкой и материализовала на ладони крохотный серебряный колокольчик.

Негромкий хрустальный перезвон наполнил комнату, колыхнулась портьера, открывая незамеченную мной раньше дверь, и в кабинет вошла старушка. С виду вполне обычная — невысокая, чуть полноватая, с задорными, очень живыми темными глазами. Вот только зеленые волосы немного смущали. Приглядевшись, я поняла, что это вовсе не волосы, а густой мох, задорными кудряшками обрамлявший ее голову. То тут, то там в изумрудных прядях мелькали красные горошины поспевшей клюквы, а то, что я сначала приняла за деревянную заколку, на самом деле оказалось небольшим грибом, очень похожим на подберезовик с темно-коричневой шляпкой.

— А вы какой расы? — выпалила я удивленно и только потом сообразила, что мои слова могут показаться бестактными. — Извините…

— Мы-то? — лукаво усмехнулась незнакомка, ничуть не смущенная вопросом. — Мы из кикимор будем, болотных. Слыхали?

Я кивнула и судорожно сглотнула.

— Тинаида Родуславовна, — повернулась к ней эльфийка, протягивая листок. — Проводите нашего нового сотрудника, Еву Дмитриевну, к лорду Марвеллу.

— Эт можно, — кивнула кикимора. Цепко ухватила скрюченными пальцами записку, пробежала по строчкам глазами, удивленно присвистнула. — Пошли что ли, детонька.

Я поднялась, попрощалась с эльфийкой и вышла вслед за Тинаидой Родуславовной.

Ох, ну и имена у них здесь — одно другого вычурней и заковыристей. Язык сломаешь, прежде, чем полностью произнесешь. Без ошибок и запинок.

Коридор, в котором мы очутились, был узким, сводчатым и каким-то пустынно-гулким — в общем, совершенно другим, не тем, где я ждала начала собеседования. Что и следовало доказать.

— Неужто взаправду ведьма? — громким шепотом поинтересовалась старушка, на ходу окидывая меня хоть и насмешливым, но очень внимательным взглядом.

Я коротко кивнула, решив промолчать на всякий случай. Мало ли какое отношение у кикимор к ведьмам? Раз все войной закончилось, да еще такой разрушительной, значит, без проблем не обошлось, и, возможно, они все еще оставались. В общем, поживем — увидим.

— Новички меня бабой Тиной кличут. Называй и ты, я привыкла. «Тинаида Родуславовна» современным землянам выговорить проблематично, а всемирному вас еще обучать и обучать, — наклонившись к моему уху, доверительно сообщила кикимора. — Прости, девонька, за вопрос нескромный, но чем от тебя смердит? Аль зелье отворотное?

Мда… Натерпелась я сегодня со своей сумкой и еще, видимо, натерплюсь.

Вдохнула, выдохнула, помянула про себя недобрым словом давку в автобусе, бесцеремонную попутчицу, ее тележку, а потом коротко, не вдаваясь в подробности, рассказала о том, что случилось.

Тинаида прониклась.

— Сейчас не ко времени. Спешим мы, стало быть. А апосля я твоей проблеме живо поспособствую, — пообещала она.

Мы вывернули в коридор побольше… И я замерла, пораженная открывшимся перед глазами зрелищем.

Тут оказалось, на удивление, многолюдно. Точнее, оживленно, потому что людей здесь, собственно, можно было по пальцам пересчитать, зато всех остальных, да еще таких затейливых… Увиденное, затмило все предыдущие чудеса — даже факт моей принадлежности к иномирной вымершей расе.

— Чего застыла аки статуя? Мне с тобой цельный день возиться некогда, — схватила меня за руку баба Тина, когда я зависла посреди прохода, подавившись вопросами, что так и рвались с языка.

Слов не было. Совсем. Остались одни междометия.

Мимо прошла красивая женщина в деловом брючном костюме. Рядом с ней плыла непонятная водяная субстанция.

— Не волнуйтесь, уважаемый Хэ-бо, — пропела красавица и перебросила через плечо длинную русую косу, переплетенную широкой атласной лентой. — Экология современного Китая оставляет желать лучшего. Вашего отсутствия там и не заметят, понимаете? А вот отсутствие самого знаменитого приведения Тауэра обнаружат сразу. Туристы, так уж точно.

— Но, Василиса Святогоровна, нейши, я всего лишь речной дух, не более. Призраком никогда не подрабатывал, — булькала субстанция, оставляя на светлых полах мокрые следы, которые, правда, мгновенно высыхали.

— Ну, Хэ-бо, миленький, выручайте, — взмолилась женщина, широко распахнув неправдоподобно синие, сияющие, как летнее небо, глаза, и коснулась водяной поверхности кончиками пальцев, словно погладила. — У меня привидение Тома Бекета, архиепископа Кентерберийского, срочно в отпуск улетело, по семейным обстоятельствам. Горю… Спасайте!

— Видите ли, прекраснейшая, моя стихия, в некотором роде, вода… — снова озадачился речной дух и принял форму, отдаленно напоминающую мужчину.

— Кокетничает, — тихо прокомментировала Тинаида.

Дама в брючном костюме вместе со стеснительным «водяным» скрылись за поворотом, их разговор затих, зато навстречу нам вывернула еще более странная пара — белка в красном сарафане и кокошнике, а с нею кот, в камзоле, сапогах со шпорами и при шпаге. Они вышагивали чинно, степенно, о чем-то деловито разговаривая. Выглядело это настолько забавно, что я невольно улыбнулась.

— Ох, Василий Тимофеевич, — сокрушалась белочка. — Ну, никаких условий для работы. Да и должность, стыдно сказать — белка парковая! Зарплату задерживают, премиальные зажимают! И это при том, что трудиться приходится абсолютно, стесняюсь сказать, обнаженной! Полное беличье «ню» за такой скудный заработок!

— Омурр-зительно, — сочувственно кивал огромный черный кот, цепко придерживая спутницу за локоть.

— А дети? Они приносят одни орехи! — продолжала жаловаться на жизнь его собеседница. — Бюрократы в отделе кадров говорят, что это мой продуктовый паек. Даже хотели вычесть его стоимость из оклада! Представляете?

— Скве-ур-но — топорщил усы кот.

— А я шашлыка хочу. Да я в казино лет пятьдесят не была.

— Как я вас понимяя-ууу…

И они прошли мимо, лишь вдали еще некоторое время слышался звон шпор.

— Говорящие… — прошептала я.

— Жертвы магических экспериментов, а гонору, как у полноценной рабочей единицы, — проворчала в ответ баба Тина и потащила меня дальше.

Я послушно шагала за кикиморой и озиралась по сторонам. Вокруг переговаривались, суетились, пробегали или, наоборот, медленно проплывали, как привычные на вид, так и абсолютно диковинные создания.

У широкого окна стояли двое мужчин — высокие, симпатичные, в джинсах и футболках. Один из них обернулся, улыбнулся мне, привлекая к себе внимание… А вот когда я рассмотрела его поближе, то чуть не вскрикнула. Зубы у этого существа были явно не человеческие. Острые. Частые. В несколько рядов. Еще у него обнаружились рога, и кожа отливала красным.

— Ты чего? — насторожилась Тинаида, когда я, приглушенно охнув, вцепилась в ее рукав.

— Тот человек… Он…

Кажется, у меня опять все слова закончились.

— Демонов никогда не встречала? — понимающе хмыкнула кикимора. — Ах, да, где тебе, сердечной. Как разглядела только? Они же в личине, а истинное зрение тренировать надо. Видать, сильна в тебе сила-то ведьминская. Ничего, Кирилл Сергеевич на учебу направит, да быстро к делу приставит.

Спутница мне попалась разговорчивая. Иногда давала пояснения увиденному, а иногда просто болтала о том, о чем я не имела ни малейшего представления. Наконец мы миновали просторный зал, в центре которого стояло огромное дерево, кроной упираясь в потолок, и остановились перед массивной дверью с табличкой «Глава департамента межмировой магической таможни Земля-Мидгард Марвелл Кирилл Сергеевич»..

— Ну, вот и пришли, — улыбнулась Тинаида, внимательно меня осматривая. — Ты, девонька, не тушуйся, но и не спорь с ним. Он хоть мужик и толковый, а все ж таки лорд.

— Кирилл Сергеевич?

Необычное для лорда имя уже не удивляло.

— Он самый и есть, — подтвердила кикимора, ободряюще похлопала меня по руке и постучала.

Двери распахнулись, приглашая нас войти, что мы, собственно и сделали.

Кабинет директора в таком современном здании я представляла иначе. Точнее, в моем понимании, подобного помещения здесь попросту не могло быть. Мы попали не в комнату, а в большой зал, где каждый наш шаг по блестящему мраморному полу отражался гулким эхом от стен. Резные каменные колонны, как грозные часовые, выстроенные в два ряда, поддерживали сводчатый высокий потолок, весь исписанный неизвестными рунами.

Старинные арочные окна, полуприкрытые тяжелыми портьерами. Огромный, в человеческий рост, глобус с очертаниями неизвестных материков. Стены, сплошь заставленные книжными шкафами. И ниши, в которых цокали, шипели, клокотали или просто безмолвствовали необычного вида приборы. Ничего подобного мне до сих пор видеть не приходилось.

— Ох, а хозяина-то и нет! — всплеснула руками баба Тина, разворачиваясь к массивному письменному столу, выглядевшему таким же торжественно-древним, как весь зал, и заваленному грудой папок, странных предметов и… свитков. — Ну да ничего. Ты присядь вон на стульчик, детонька, да обожди немного. А я пойду, дела у меня.

— Спасибо…

Двери за моей провожатой закрылись, и я осталась одна в мрачном, полутемном зале, где каждый, даже самый тихий вздох отдавался гулким эхом. Присела на стул, положила на колени злополучную сумку, сильно пахнущую духами, и невольно поморщилась. Мне и самой резкий запах причинял дискомфорт, что уж говорить о тех людях и… нелюдях, у которых обоняние заведомо лучше. Да, нехорошо получилось.

Внезапно в кабинете стало светло. На стенах разом вспыхнули факелы — самые настоящие, с живым огнем и запахом сгорающего масла. А затем в центре мраморного пола образовалась широкая вихревая воронка, последовала ослепительная вспышка, и посреди зала появился тигр.

Тигр! Самый настоящий!

— А-а-а! — испуганно заверещал кто-то, переходя фактически на ультразвук.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: кричала, оказывается, я. Со стула непонятно когда успела вскочить, его между нами выставить и сумку перед собой, как щит, поднять — обеими руками… И мне даже не было стыдно за свое поведение. Во-первых, не каждый день сталкиваешься с живым тигром, свободно разгуливающим по офисному зданию. Хотя здесь и не такое разгуливает. А во-вторых, конкретно этого представителя семейства кошачьих я раньше уже встречала. Могу поклясться, именно он приснился мне прошлой ночью.

Ярко-рыжий, почти красный окрас, четкие черные полоски и взгляд… Простой зверь не может так смотреть. В желтых глазах светился разум, словно не хищник на меня взирал темно-золотыми, цвета расплавленного меда глазами, а человек.

Воздух вокруг тигра сгустился, подернулся маревом и… Через мгновение на месте животного уже стоял мужчина. Знакомый такой мужчина. Тот самый, опасный для всех, но почему-то не для меня. Излучающий тепло, но сверкающий злыми янтарными глазами… Мужчина, которого я видела в университетском дворике в компании Верле.

Но какое имеет значение, знакомый тигр или незнакомый? Все равно страшно. Очень. Поэтому кричать я не перестала, но тональность слегка изменила.

— О-о-о! — вопль перешел на новый виток, потому что не каждый день при вас громадный зверь в человека превращается.

— Кричать прекрати!

Бархатный, приятный до мурашек, пусть и строгий, голос заставил замереть. Звук оборвался на полуноте, будто кто-то нажал невидимую кнопку «стоп». Не в силах пошевелиться и вымолвить хоть слово, я наблюдала, как с ленивой грацией хищника, знакомый незнакомец пересекает зал и подходит ко мне.

Вблизи мужчина выглядел еще привлекательнее. Аристократические черты лица, плотно сжатые губы, волевой подбородок… Ну чем не герой женских любовных романов? Дыхание сбилось как-то само собой, колени ослабли, даже руки задрожали, а по телу разлилось приятное тепло.

Никогда я так не реагировала на противоположный пол. С другой стороны, подобных экземпляров, да еще совсем рядом, до сегодняшнего дня видеть тоже не приходилось. И я стояла, потрясенная, оглушенная… Ровно до тех пор, пока незнакомец не открыл рот.

Прямой ровный нос брезгливо сморщился, и мужчина чихнул. Затем еще раз, и еще… В конце концов достал из кармана платок и прикрыл им нижнюю часть лица.

— Чем здесь несет? — промычал он.

Стало стыдно. Слова хозяина кабинета моментально отрезвили, вырывая из нездорового оцепенения и выветривая из головы весь розовый бред. Я спрятала пропахшую духами сумку за спину, откашлялась, аккуратно обошла стул.

— Добрый день, — произнесла чуть охрипшим после крика голосом, полагая что ситуации и форс-мажоры существуют разные, а вежливость еще никто не отменял.

— Бывало и добрее, — проворчали в ответ. Видимо, мужчина о вежливости имел совершенно иное мнение. — Кто вы?

Он снова скривился и развернул платок, прижимая плотнее. Теперь я разглядела вышитые на белоснежной ткани буквы: «КМ».

КМ? Кирилл Марвелл? Вот, значит, какой ты, директор ДММТ. Неучтивый и негостеприимный, ко всему прочему. Подумаешь, духами пахнет. Мог бы тактично не заметить, даже если… гм… аромат чуть более сильный, чем принято. Мне самой не нравится, но я же терплю и не истерю по такому прозаическому поводу, хотя это именно мои любимые духи разбили, и моя сумка теперь источает отвратительно насыщенный запах.

— Повторяю вопрос. Вы кто? — напомнил хозяин кабинета, не отнимая от носа платка и не размениваясь на любезности, чем меня разозлил.

— Ведьма! — твердо проинформировала я и села на прежнее место, водрузив «благоухающую» сумку на колени.

— Не верю! — не менее категорично отреагировал КМ. Но платок от лица убрал, правда, лишь на миг. Тут же поперхнулся воздухом — да так, что на глазах выступили слезы — и поспешно отступил к столу. Опустился на вишнево-бархатный «трон» с высокой резной спинкой, который в этом парадном кабинете заменял кресло руководителя, и снова прикрыл свой многострадальный нос. Теперь уже ладонью.

Я молчала. Да и что, скажите на милость, отвечать на это его «не верю»? Разве только…

— Вы оборотень? — решила все же уточнить. Не то чтобы я очень в них верила, но после кикиморы, эльфийки и говорящей белки уже ничему не удивлялась, разве что визжала от внезапных спецэффектов, но и к ним можно было бы со временем привыкнуть.

Вопрос директор проигнорировал — просто сидел и сканировал меня взглядом. Стало неуютно, и я нервно поерзала на кожаном сидении стула. Сумка поерзала вместе со мной, наполняя кабинет свежей порцией запаха.

— Не двигайся! — отрывисто приказал КМ, снова переходя на «ты», словно мое заявление о том, что я ведьма, каким-то образом нас сблизило, и продолжил, обращаясь к самому себе: — Странно, очень странно…

Откинулся на спинку кресла, явно стараясь хоть так увеличить расстояние между нами, и застыл.

Пауза затягивалась. Показалось даже, что о моем существовании вообще забыли. Но нет, Кирилл Сергеевич вдруг хмыкнул и произнес:

— Я не чувствую в тебе силы. Ни единого всплеска, даже самого крохотного, ничтожного. А это попросту невозможно, будь ты инициированной ведьмой. Даже если бы твоя кровь несла лишь слабый отголосок древнего дара, я бы почувствовал.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Потому что, да, я оборотень. И не обычный, а истинный. Потомок одного из первых родов, чья кровь текла еще на заре времен, когда два наших мира только возникли. Ясно?

Честно? Нет, абсолютно ничего не ясно, кроме того, что пращур лорда водил дружбу с динозаврами. И если предположить, что он оказался таким же грубияном, как и его праправнук, то я понимаю, почему древние ящеры вымерли. От обиды! В общем, истинные и неистинные оборотни для меня были все на одно лицо… Или, лучше сказать, морду? Но Кирилл Сергеевич говорил с такой убежденностью, будто свято верил, что я знаю о них все.

Закашлялась, чтобы скрыть невольную улыбку. Мой кашель заметили, потому что сумка тоже пришла в движение. Медовые глаза сузились, а красиво очерченные губы еще больше сжались.

— Не дергайся! — рыкнул КМ. — Постарайся не совершать лишних движений, чудовище.

Я чудовище? И это мне говорит тигр размером с небольшую гору? Хотелось ответить… очень хотелось, но я предусмотрительно промолчала. Вдруг мне с ним еще работать? Хотя с каждой минутой я в этом все больше и больше сомневалась.

— Кто тебя ко мне направил? — продолжал тем временем Марвелл.

— Менеджер по персоналу. Эльфийка, — так же коротко сообщила я и указала на край стола, куда кикимора положила переданный Арвен листок. — Там все написано.

Мое признание заставило директора вздрогнуть.

— Ты сумела увидеть, что Ари эльфийка? — тихо переспросил он.

— Не сразу. Только когда она волосы поправила, и я заметила ее уши. Тогда и догадалась.

— Х-м-м… — многозначительно протянул лорд директор. Взял листок, пробежал глазами по строчкам, постучал пальцами по подлокотнику и достал самый обыкновенный мобильник. — Ари, ты кого ко мне прислала? Да-да, читал… но ты уверена? Провела ритуал с сывороткой истины и кинжалом из ливадия? Вот как… От розового до лилового? И искры? Ничего не путаешь? Нет. Я сказал нет! Благодарю покорно, мне и одного визита хватило. Все.

Убрал телефон и взглянул на меня так, словно видел впервые.

— Значит, ведьма? — повторил зачем-то еще раз.

— Угу…

Добавлять, что сама только сегодня об этом узнала, не стала.

— А почему я не ощущаю твою силу?

Это он у меня спрашивает?

— Вам виднее, — уклончиво отозвалась я.

— Если бы я чувствовал твой запах, но это омерзительное зловоние… — аристократический нос снова сморщился. — Ты не могла бы пользоваться духами более… гм… умеренно? А то от тебя разит, как из гномьей парфюмерной лавки.

— Знаете, что… — я подскочила, потревожив сумку.

— Замри, убийца двуликих, — выдавил начальник, утыкаясь лицом в ладони.

— Я не специально…

Почему-то вдруг стало жалко лорда. Если он оборотень, наверняка у него обоняние очень хорошее. Я даже на его «замри» не обиделась, потому что сочувствовала.

— Мне в автобусе на сумку наступили и разбили флакон духов, а сумка мамин подарок, — посчитала нужным объясниться. — Он мне очень дорог.

— Хорошо. Достаточно, — отмахнулся Кирилл Сергеевич. — И все же, почему я не чувствую твою силу?

Он медленно смерил меня взглядом с головы до ног, прикидывая что-то в уме, и огорошил внезапным:

— Раздеться не желаешь?

— Что-о-о?

Разумеется, я опять пошевелилась. От негодования.

— Понял. Отказалась. Только остановись, прошу, — застонал хозяин кабинета и тут же выдал новое предположение: — Девственница?

Щеки опалило жаром.

— Вы…

Продолжить мне не дали.

— Сидеть! Не двигаться! Сумку не трясти! — напомнили, буквально пригвоздив словами к месту. — Ты подписала соглашение с ДММТ и теперь наш сотрудник. Если я о чем-то спрашиваю сотрудника, значит, это нужно для дела, даже если вопросы очень интимные. Усвоила?

Кивнула.

— Теперь отвечай. Девственница?

Сжала ладони в кулаки и еще раз кивнула.

— Тогда все сходится, — облегченно пробормотал директор. — Все же ведьма, только неинициированная. А звать-то тебя как, ведьма?

— Дуня, — голос дрогнул. Я сглотнула застрявший в горле ком, тряхнула головой и произнесла более решительно: — Евдокия Дмитриевна Воронцова.

— Ева, значит. Добро пожаловать в ДММТ, — скупо улыбнулся Марвелл и потер лоб. — Куда бы… Ладно, давай-ка сначала на курсы, а там разберемся, где от тебя меньше вреда будет.

Меньше вреда? Ну, знаете ли… Я вообще-то университет с красным дипломом окончила.

Собиралась об этом напомнить, даже рот уже открыла, но директор меня остановил:

— Все-все, не благодари. И иди уже отсюда, умоляю. Сил нет это вдыхать.

Очень некрасивые, но точные и абсолютно искренние слова так и вертелись на языке, побуждая выплеснуть все накопившееся за время беседы негодование. Но я ничего не успела.

— Во-о-о-о-он! — неожиданно взревел лорд. И даже застонал потом, кажется.

Разумеется, я встала. С сумкой.

— Сидеть! — тут же передумал начальник, и теперь уже застонала я. К счастью, про себя.

— Так что мне делать? Идти? Стоять? Лежать? Служить? Может, заявление по собственному желанию написать?

— Завтра в девять. Не опаздывать! — Кирилл Сергеевич поднялся со своего трона и произнес уже более спокойным, примирительным тоном: — И будьте любезны, больше никаких духов ни на вас, ни на сумке. Договорились? Отлично. Уйдете после меня, а пока не двигайтесь… Всего хорошего, Ева Дмитриевна. И запомните, от нас не увольняются, но можно попробовать умереть.

— Всего…

Столб света поглотил стоящего по ту сторону стола мужчину, и он исчез.

— … доброго, — пожелала уже пустому месту.

С сожалением взглянула на сумку. Вздохнула.

Разве предполагала я еще сегодня утром, что какая-то розовоглазая старуха в автобусе мне всю карьеру перечеркнет? Эх, теперь, видимо, придется с самых низов начинать. Ну, и ладно, главное, меня взяли, а остальное приложится.

— Пойдем, детонька, провожу тебя до выхода. Инструкцию твою должностную только сначала получим, пропуск выпишем… — даже не заметила, как рядом возникла Тинаида Родуславовна, увлекая меня за собой.