Глава 5

После не совсем вменяемого, излишне нервного лорда директора общаться со спокойно-благожелательной, словоохотливой кикиморой было одно удовольствие. Тем более от его тигрейшества я кроме странных вопросов, а также приказов «сидеть» и «не опаздывать» ничего больше не дождалась. Спросить хотелось о многом, баба Тина же, в свою очередь, охотно делилась информацией. Так что мы, можно сказать, нашли друг друга.

Оказалось, меня зачислили в некую экспериментальную группу, которую курировал сам Марвелл, и теперь отправляли в другой мир — на обучение и стажировку одновременно. Поэтому мне и должностная инструкция сотрудника полагалась, и статус слушателя, вернее, адепта местной академии. Этот, так называемый адаптационный период был необходим для пробуждения дара и полного слияния с ним. А главное, для того, чтобы новый мир принял чужака, признал его.

К счастью, почти все проходили обучение. К сожалению, случаи отторжения миром пусть редко, но случались, несмотря на предварительный отбор и заключенный контракт. Тогда человек мог рассчитывать только на должность в офисе на Земле, а это, согласитесь, тоскливо, учитывая бесконечный срок трудового договора.

Так что мне предстояло собрать вещи и подготовить маму. Возможность связаться с близкими существовала, но односторонняя — я могла иногда звонить домой по магическим средствам связи, а вот обратного процесса, увы, не существовало. Почему? Тинаида, похоже, и сама толком не знала. Сообщила только, что все дело в загадочном «магическом вакууме» и еще раз подчеркнула: сама мама до меня не дозвонится даже в самом экстренном случае.

— А если произойдет что-то непредвиденное?

— Не переживай, девонька, — улыбнулась собеседница. — Фирма несет ответственность не токмо за тебя, но и за каждого члена твоей семьи. Техники, поди, уже сейчас ментальную сигнализацию устанавливают. Даже за котенком приглядят, коли надобность возникнет. Да и я тоже.

— Вы?

— С вами и отправлюсь, — кивнула старушка.

Удивительно, но мне сразу стало как-то спокойнее.

За кикиморой я шагала, почти не глядя по сторонам. Лишь один раз захотелось поднять глаза — когда ледяная волна неожиданно прошла через все тело.

Глубоко вдохнула и медленно, очень медленно выдохнула. Холод, сковавший меня на несколько секунд, отступил. Только тогда я смогла оглядеться, ни ничего подозрительного не увидела.

— Что, милая, почувствовала силу? — улыбнулась Тинаида. — Высшие, они такие, как зыркнут, так сердце в пятки и опустится.

— А кто такие «высшие»? — поинтересовалась я, опять едва поспевая за старушкой. Шла кикимора вроде бы не торопясь, но мне за ней угнаться было нелегко.

— Высшие-то? Так шибко магически одаренные, чаще главы важных кланов, али родов старинных. Ну, а ведьмы сильную магию за версту чуют, получше остальных. Магия, она, детонька, наследственность любит, по крови, значит, передается. Вот ежели у тебя в роду одни пастухи, предположим, были, то ведьмой ты уже никак не родишься.

— А если не одни пастухи?

Я усмехнулась. Философские умозаключения из уст бабы Тины звучали так по-житейски, правильно.

— Ежели не одни, то магия в тебе будет. Обязательно. Куда ж без нее, сердечной? Только, сколько ее тебе достанется и насколько активной она окажется, никому заранее угадать не дано, — кикимора даже остановилась и, развернувшись ко мне лицом, подняла вверх указательный палец. — Вот, скажем ведьмы… Все думали, что нету вас боле, а кровь — не водица, нашла способ возродиться.

Беседовать с Тинаидой было невероятно интересно, я даже не заметила, как мы вышли из магической части здания и попали снова в обычный городской офис.

Краем глаза заметила легкую дымку, которая покрыла голову моей провожатой, словно платком. Если я просто смотрела, то сквозь морок видела все тот же мох и спелые ягоды клюквы, а вот если прилагала усилие и фокусировала зрение на прическе, то передо мной возникала короткая аккуратная стрижка. Седые волосы имели слегка зеленоватый отлив, но странным или необычным это не казалось.

Так вот как они маскируются в нашем мире. Чувствую, мне еще многое предстоит узнать.

В отделе кадров, куда я отнесла трудовую книжку и прочие необходимые документы, мне дали кое-какие инструкции, а также заставили подписать массу документов. Ничего волшебного в клерках этого отдела не заметила, как ни приглядывалась. Совершенно обычная девушка в сером деловом костюме официальным тоном задавала самые разные вопросы. На половину из них я ответить не могла, потому что если клерки были обычными, то многие из их вопросов — точно нет.

— Должность?

— Стажер. Зачислена в экспериментальную группу для обучения, стало быть, магическим премудростям. Понимать надо… — полушепотом сообщила за меня баба Тина.

Сотрудница отдела кадров со свистом втянула в себя воздух и посмотрела на меня уже более внимательно.

— Самого Кирилла Сергеевича? — с благоговением переспросила она.

— Его-его, — согласилась кикимора.

— Хм… Надо же… Характер работы?

— Характер-то? — удивилась Тинаида. — Дак, беспокойный характер. Пиши: разъездной характер опосля возращения.

— То есть возможны командировки? — уточнила девушка.

— Не возможны, а обязательны. Чай не простых сотрудников набираем.

— На довольствие ставим? — аккуратные бровки кадровика вопросительно поднялись.

— А как же, — закивала в ответ кикимора. — Все, как положено: и завтрак, и обед, и ужин, и даже сухой паек на время командировок.

— Рацион человека?

На этом вопросе я закашлялась, чем снова привлекла внимание девушки.

— Человека, ага, его самого, — не моргнув глазом, подтвердила баба Тина. — Лизонька, ты уж тут сама все заполни, согласно человеческой расы и занимаемой должности, а нам инструкцию выдай, да пропуск с допуском. Спешить мне надо. Чего-то Элрондовна лютует сегодня.

— Сделаю, — улыбнулась девушка и исчезла за стеллажами.

Спустя минуту, она вернулась, почти сгибаясь под тяжестью большущего фолианта, толщиной сантиметров тридцать. Я испуганно захлопала глазами. Такой подставы, честно признаться, не ожидала. Как его через весь город тащить?

— Вот. Кажется, ваша, — с глухим стуком массивный том опустился на стол передо мной.

Я смотрела на книжищу, которую мне принесли, и никак не могла поверить, что все это, все тысячи страниц — моя должностная инструкция. Да я в принципе такой объем прочитать не способна, не то что выучить и запомнить. И вопрос транспортировки данного экземпляра беспокоил по-прежнему. Весила книга никак не меньше десяти килограмм. Куда ее класть? Как нести? В чем?

— Подуй, — сжалилась Тинаида, заметив, видимо, мой ужас.

— Что?

— Просто подуй на нее, — терпеливо повторили для непонятливых.

И я подула. Тихонечко так. Фолиант заискрился и, на моих глазах, начал уменьшаться… уменьшаться, пока не стал размером с пудреницу.

Облегченно перевела дыхание.

Мда… не скоро еще я привыкну к здешним чудесам. Не скоро.

— Прибери-ка в сумочку. Дома, как почитать захочешь, снова подуй. В развернутом виде не оставляй, никому не показывай, — наставляла меня кикимора. — Лизонька, нам бы еще пропуск на ту сторону.

— На какой срок? — сотрудница отдела кадров открыла толстенный журнал регистраций.

— А это уж как пойдет привыкание, да как мир примет. Пиши, «половину оборота», что ли.

— Цель визита — обучение и стажировка, с обязательной адаптацией. Срок — полгода. Место проживания — общежитие при академии магии. Руководитель проекта — Марвелл Кирилл Сергеевич. Кураторы проекта — Тинаида Радуславовна Болотная и Теофаст Платонович Кромпл. Все верно? — пропела девушка.

— Истинно верно, Лизонька. Время отбытия — завтра по утру.

— В девять часов утра, — записала Лиза и обратилась ко мне: — Ваше истинное имя?

Истинное? Это по паспорту? Я вопросительно покосилась на бабу Тину.

— Пиши, Ева… Ева Воронцова. Она и есть.

— В принципе, все! — передо мной выложили заполненные листы. — Ева Дмитриевна, поставьте, пожалуйста, подпись здесь… Так, теперь здесь… И вот тут. Трудовой договор подпишите у руководителя и сами отнесете в бухгалтерию к Медузе Феокиевне… — сотрудница закашлялась и тут же поправилась: — то есть к Марии Федоровне Горгоновой, заместителю главного бухгалтера.

А я испытала неимоверное облегчение от того, что не попала в расчетный отдел, как хотела в самом начале. Все же учиться и стажироваться под руководством тигра приятнее, чем работать под началом у Медузы Горгоны.

— На-ка, возьми вот.

Тинаида протянула мне вполне привычный с виду тюбик. В таких обычно продавали что-то косметическое, но в этом, мягко скажем, странном учреждении в подобной упаковке могло оказаться все, что угодно.

Так и оказалось.

— Состав там, — шепнула кикимора в ответ на мой недоуменный взгляд. — Магический. Позволит внутренней магии быстрее проявить твою истинную внешность, девонька.

В голове тут же всплыла сцена из всем известной книги*. Интересно, автор знал об этой «волшебной» традиции или интуиция сработала?

Образ кудрявой черноволосой женщины растаял, сменившись картинкой, на которой старая, растрепанная ведьма с длинным крючковатым носом и огромными волосатыми бородавками по всему лицу помешивала кончиком метлы мерзко булькающее варево в огромном котле. Я чуть заметно поморщилась. Нет, такая внешность совсем не впечатляла и не вдохновляла на подвиги. А с моим везением именно она мне, скорее всего, и грозила.

Тинаида, очевидно, что-то заподозрила, потому что вдруг мягко улыбнулась и вполне дружелюбно похлопала меня по руке.

— Магия, Евушка, она ить разная бывает. От души зависит, а у тебя она чистая, аки родник горный. Мажь без опасений, ничего дурного не приключится, а мир примет быстрее. Авось, и поможет тоже.

— А как пользоваться-то? — решилась спросить я. Все же к незнакомым средствам всегда нужно читать инструкцию к применению.

— На вечерней зорьке водицею тело омоешь, льняной тряпицей оботрешь, да сбором и намажешь. Смывать не обязательно, тело само впитает силу природную, — не очень понятно пояснила кикимора.

Дошел только общий смысл, ну, и мы как раз почти дошли до выхода из здания и стойки администратора.

— Теофаст Платонович! — хихикнула моя провожатая, когда мы оказались возле администратора. Мне показалось, что старушка разрумянилась.

— Милейшая Тинаида Родуславовна! — воскликнул гоблин, поспешно выбираясь из-за стойки. — Рад. Бесконечно рад.

Старичок засеменил нам навстречу, схватил сухонькую руку кикиморы и с чувством припал к тыльной стороне ладони, ткнувшись длинным носом ей в пальцы. Тинаида смущенно потупилась, растеряв свою обычную невозмутимость. Этих двоих явно связывали не просто дружеские отношения.

— Чем могу быть полезен милым дамам? — казалось, старичок не замечал разницы в росте. Словно это мы были ниже его, а он — нашим защитником, надеждой и опорой.

Сфокусировав магическое зрение, я взглянула на администратора по-новому. Внешность «гоблина» почти не изменилась. Надо же, он и не маскируется. Все тот же длинный нос, те же близко посаженные глаза, разве что полыхал в них нечеловеческий зеленый огонек, но смотрели они на мир так же внимательно, подмечая даже самые незначительные детали. А еще уши… уши стали большими и немного вытянутыми на концах — на человеческие они теперь никак не походили.

— Вот, — выдохнула смущенная кикимора и протянула ему мои документы.

Рука с длинными, узловатыми пальцами, увенчанными острыми ногтями, очень напоминающими когти, приняла бумаги. Я невольно вздрогнула, поспешно перестраивая зрение на «обычное». Хватит с меня пока потрясений.

— Любопытно… любопытно… — бормотал гоблин, изучая мои документы. — Значит с нами… хм… в группу… самого лорда Марвелла. Однако…

— Прошу посодействовать девочке, Теофаст Платонович, — заискивающе попросила кикимора и вновь зарделась, как маков цвет.

— Будьте покойны, драгоценнейшая.

Да между ними роман! С ума сойти…

— Тогда я пойду?

Голос Тинаиды звучал так, будто она спрашивала позволения и в то же время отчаянно не желала уходить.

— Возможно, вы найдете время, чтобы выпить со стариком по чашечке какао?

— Полноте, ну какой вы старик, — кокетливо рассмеялась моя сопровождающая, тряхнув седыми, короткими прядками. — С удовольствием.

— Так я за вами зайду, прекраснейшая?

Оу… Похоже Тинаиде на моих глазах только что назначили свидание и, судя по тому, как она задрожала всем телом, первое.

— Буду ждать…

Кикимора одарила собеседника радостной улыбкой, кивнула мне на прощанье и скрылась в угловом коридорчике. А Тофаст все стоял, сжимая в пальцах бумаги, и мечтательно смотрел ей вслед. В этот миг его не портили ни длинный нос, ни жидкие волосы, собранные в небрежную косу, ни маленький рост. Он улыбался, как мужчина, отважившийся на признание любимой и получивший ее согласие.

— Да-с, — администратор словно очнулся ото сна, вновь становясь серьезным и собранным. — Полвека не решался, а тут вдруг…

Он вдруг осекся и окинул меня колючим, внимательным взглядом.

— А не ты ли тому причина, помощница?

Никакой вины за собой я не чувствовала, поэтому стойко выдержала игру в «гляделки». Лишь едва заметно пожала плечами — мол, понимайте, как хотите.

— Неужто ведьма? — старичок, так и не услышав ответа, неожиданно подмигнул. Доверительно так, почти по-дружески. — Не переживай, девонька. Я и не жду, что признаешься. Более того, советую никому правды не раскрывать. Хоть за вами уже не охотятся, да и санкции отменили, но чем провидение не шутит…

— А почему вы решили, что я ведьма?

Может быть, не стоило спрашивать и демонстрировать свою заинтересованность, но узнать очень хотелось. Да и Теофасту я почему-то доверяла. Как и бабе Тине.

— Да потому что только ведьмы делают окружающий мир лучше, правильнее. Вот я… Столько лет симпатизировал Тинаиде Родуславовне, письма писал, не отправлял, правда, жег, а набраться храбрости и пригласить куда-нибудь не мог. А ведь не робкого десятка буду. И род мой не из последних. А тут вдруг появляется неизвестная девчонка, и, нате вам, признался! Да и Кир — маг знатный, сразу тебя почувствовал. Вон, в группу свою личную зачислил. Значит, не простая ты, девонька. Ох, не простая…

Гоблин вернулся к себе за стойку, протянул мне пластиковую карточку с моей фотографией и, переходя на деловой тон, произнес:

— Ну что, Ева Дмитриевна Воронцова… Добро пожаловать в наш дружный коллектив.

— Спасибо. Только, я Дуня, — решила все-таки уточнить напоследок.

— Ева… — усмехнулся администратор. — Ева и есть. И зови меня дядька Теофаст. Тем более, с некоторых пор, я твой должник. Заходи, если проблемы какие появятся, покумекаем за чашкой чая.

— Зайду обязательно, — совершенно искренне пообещала я.

В том, что проблемы обязательно возникнут, сомнений отчего-то не было.

— Потап! — развернулся Теофаст к медведеподобному швейцару.

Огромный детина шагнул в нашу сторону, уперся в меня взглядом и поморщился. Я запоздало спрятала за спину злополучную сумку.

— Это Ева Дмитриевна. Зачислена в личную группу Кирилла Сергеевича нашего, — известил его администратор, и швейцар присвистнул от удивления. — Прошу жаловать. Любить, по всей вероятности, не обязательно.

— Да понял уже, — пробасил Потап, снова возвращаясь к двери. — Надо же… Сроду начальство пришлых к себе не приближало.

— Не обращай на ворчание внимания, парень он хороший, — тихо произнес гоблин.

Я попыталась снова переключить зрение, но абсолютно ничего не изменилось. Потап как был громадным и кряжистым, так им и остался.

— А кто он? — тоже шепотом поинтересовалась я.

— Оборотень. Их, Евушка, магическим зрением до оборота не отличишь. А у Потапа и магии-то капля, но обращаться может.

— А… в кого?

Перед глазами стоял огромный тигр. Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать наваждение. Все же начальник таможни и швейцар слишком отличались друг от друга.

— Медведь. Обычный, бурый. Парень нелюдимый, но верный. Ума, конечно, небольшого, но силушкой не обижен. Его давно в охрану зовут, а он вот в швейцарах застрял. Но в академию-то я его вытянул, с нами едет. Ты уж привлекай его, если куда потребуется, авось сгодится. Да и тебе, после моей протекции, ни в чем не откажет. Матушка его, Пелагея, уж больно сокрушается: единственный сынок, а стоит, двери подпирает…

Теофас сокрушенно покачал головой.

— Я сама еще не очень представляю, что меня ожидает. Вряд ли я вправе что-либо обещать.

— А ты не обещай, — лукаво прищурился старичок. — Просто не забывай про нас. Твой дар, моя хитрость, мудрость Тинаиды и сила Потапа многое могут. Чувствую…

— Спасибо, — еще раз поблагодарила кавалера кикиморы.

Ох, не прост этот гоблин, совсем непрост. Но его симпатия ко мне выглядела искренней, что не могло не радовать.

Стоило оказаться на улице и немного отойти от «Граней миров», как телефон пиликнул, оповещая, что связь снова доступна, и меня усиленно разыскивают. Посмотрев на экран, обнаружила несколько пропущенных от Зиминой. Звонки чередовались с сообщениями. Наташка настойчиво предлагала увидеться в нашем кафе. Я принюхалась к сумке и, решив, что запах уже несколько выветрился, направилась на встречу с подругой.

Она сидела за тем же столиком, что и раньше, в тот день, когда показывала мне роковое объявление. Неужели это было лишь вчера? А казалось, что все это произошло очень-очень давно, в какой-то прошлой жизни.

Увидев меня, Наташка подскочила, и глаза ее лихорадочно заблестели.

— Дуся, — почему-то зашептала она, хотя вокруг не было ни души. Даже официант скрылся за дверью с надписью «Служебный вход». — Дусь, скажи, ты прошла?

На выразительном лице Зиминой, сменяя друг друга, отражались надежда, любопытство и нетерпение. Так и подмывало потянуть время, чтобы подзадорить ее, но я не стала этого делать, просто улыбнулась в ответ.

— Прошла, — кивнула утвердительно, и Наташка с восторженным победным возгласом бросилась мне на шею.

— Воронцова, миленькая моя! Я знала, знала, что ты такая же, как я.

— Такая же, это какая?

Я осторожно высвободилась из крепких объятий.

— Паранормальная, — доверительно сообщили мне. — Ты садись… садись. Я уже кофеек заказала и пироженки.

— Шикуешь?

— Так отметить надо. Новый начальник очень кстати аванс выписал, грех не пошиковать, — просияла подруга. — Тем более, завтра отбываем на учебу, куда-то очень далеко. Там даже связи нет и звонки по расписанию. В общем, да здравствуют романтика и приключения!

Значит, Зимина не только со своим начальством познакомилась, но уже и аванс вытребовать успела? Надо же… Все же умеет Наталья пробиться в этой жизни. Не везет ей, конечно, но ведь не отчаивается. Если к цели не получается бежать — ползет, или хотя бы лежит в ее направлении. Такая настойчивость рано или поздно обязательно окупится. В душе я искренне желала подруге счастья, пусть и не все ее методы достижения желаемого результата одобряла.

Молоденькая официантка поставила на стол чашки, блюдо с изумительными пирожными и тихо удалилась. Розовоглазый вчерашний официант или не работал сегодня, или благоразумно решил не показываться, посетителей почти не было, так что нашему разговору никто не мешал.

Наташка выслушала мой краткий отчет о беседе с Арвен и встрече с Тигром, задумчиво покивала, обвела взглядом пустое кафе, словно еще раз убеждаясь, что нас никто не подслушивает, а потом заговорщицки зашептала:

— Помнишь, я всегда говорила тебе, что мой отец — козел?

Я чуть не подавилась так не вовремя отпитым кофе.

Дело в том, что Зимину, как, собственно, и меня, отец бросил еще в раннем детстве. Но, в отличие от моей, ее мама не прививала дочери любовь и уважение к родителю, а если и упоминала его, то предпочитала наделять красочными, не всегда цензурными эпитетами, которые, повзрослев, переняла и Наталья. «Козел» — было одним из самых часто повторяющихся и безобидных определений.

— Нат, все же не стоит… — осторожно начала я, предпочитая о родителях, какими бы они ни были, говорить уважительно или, по крайней мере, нейтрально.

— Да я сейчас вовсе не об этом, — даже не дослушав, отмахнулась подруга. Она давно знала все мои аргументы и даже сама, при желании, могла их повторить.

— А о чем?

— О том, что я таки оказалась права.

Наташка многозначительно замолчала, выдерживая театральную паузу. Для пущего эффекта.

Пирожное я взять так и не решилась, да и кофе подальше отставила — на всякий случай, а затем вопросительно взглянула на неугомонную Зимину. Даже после всех чудес, увиденных сегодня, связи между рогатым парнокопытным и отцом Наташки я не находила. Гад он, конечно, но почему она именно сейчас о своем непутевом папаше вспомнила?

Подруге тем временем надоело молчать.

— Когда блондинка, которая собеседование проводила, взяла мою кровь на анализ, оказалось, что я наполовину оборотень. И мой отец — настоящий козел! — выпалила она.

— Кто? — просипела я, сглотнув ком, вставший поперек горла и мысленно похвалив себя за предусмотрительность. Все-таки решение ничего пока не пить и не есть было очень правильным. — К-козел?

Оборотней сегодня видела: тигра и медведя. Когда-то в книжках читала об оборотнях-волках, но козел… Это уже слишком. Богатое воображение тут же нарисовало страшную картинку: Наташка кормила молодой, зеленой травкой пожилого мужчину с небольшой острой бородкой и колокольчиком, подвешенным на груди на толстую пеньковую веревку.

«Ме-е-е!» — блеял мужик и тут же получал очередную порцию зелени.

— Точнее марал, — поправилась Зимина, но прозвучало ненамного ласковее.

— Олень? — неуверенно предположила я, а у мужчины в моем воображении отросли ветвистые рога и исчез колокольчик.

— Ну, или сатир… Да какая разница? В общем, нечисть лесная. Паранормальная и магическая. Дусь, главное, что нас приняли, а какой олень в моем рождении поучаствовал, мне теперь уже безразлично.

Определенная логика в ее словах, надо признаться, была.

— Ева, — решилась поправить подругу. — Так меня везде записали. Придется привыкать к новому имени.

— Оно тебе очень идет, — Зимина, похоже, совершенно не удивилась. — Так что… привыкнешь быстро.

Кивнула, соглашаясь. Никакого отторжения, словно меня всегда звали Евой.

— Жаль, что я не ведьма, — неожиданно помрачнела Наташка и, откусив большой кусок пирожного, принялась жевать.

— А я ведьма, — вздохнула я и тоже начала есть.

Какое-то время мы молчали и просто пили кофе. Я знала, что Зимина грезила чудесами, чего нельзя было сказать обо мне. И сейчас, отлично понимая, что моей вины в том нет, я все же чувствовала себя немного виноватой.

— Вот как так получается, Дусь, что мечтаю я, а все дается тебе? — вскинула она, наконец, голову. И я поняла: плотину прорвало, подруга оттаяла.

— Я, в отличие от тебя, понятия не имею, кто мой отец. За исключением того, что он давно вымер, а за нашей расой до сих пор охотятся все, кому не лень. И что я получила? Непонятную пока стажировку? Учебу в академии магии? Где нужно каждого подозревать и постоянно оборачиваться? Эх… да что там. Мне, например, даже аванса не дали.

Я показательно глубоко вздохнула и жалобно посмотрела в глаза Зиминой.

— Не дрейфь, Воронцова, — моментально отреагировала верная подруга, сжав мою руку. — Прорвемся. А моего аванса на кафе хватит.

Мы еще немного поболтали о новой работе, предстоящей учебе-стажировке, вещах, которые нужно взять с собой, волшебном креме и о том, что говорить о поездке родным. Лично я не собиралась врать маме, но и открыть всю правду тоже не могла. Значит, придется ограничиться общими фразами.

Наташку не волновало, как на ее отъезд отреагируют дома, а вот магическая мазь…

— Тебе хорошо, ты ведьма. В худшем случае, бородавками отделаешься, с которыми потом любой косметолог легко справится. А я… Вдруг у меня копыта отрастут? Или рога? И борода? А если все вместе? — ужасалась она.

— Мне один… почти человек сказал, что магическая красота от чистоты души зависит. А ты добрая и ранимая, отзывчивая, всегда готова прийти на помощь. Так что не бойся, все будет хорошо, — подбодрила я подругу.

На этом мы и остановились. Договорились, где завтра встретимся, и распрощались, вполне довольные прожитым днем и его результатами.