Глава 6

Почти всю дорогу до дома я размышляла о том, что скажу маме. Она, конечно, человек добрый и понятливый. Не станет докучать расспросами, если заметит, что общения не получается, но полгода — это все же срок.

Иногда в детстве я хитрила или обманывала ее, но в таких случаях всегда больше страдала сама, поэтому на следующий же день бежала и выкладывала правду. Уже поднимаясь по лестнице, твердо решила, что честность — наше все. Просто, некоторые вещи не стоит прямо называть своими именами, особенно те, что кажутся странными и неправдоподобными. Целесообразно их чуточку изменить на похожие, не травмирующие психику далекого от магии человека. В этом случае все будут спокойны: я — за маму, а она — за меня.

Родной дом встретил меня ароматом клубничного пирога с ванильным кремом и взбитыми сливками. Такой пекли только в нашей семье: сначала бабушка, а теперь и мы.

— Привет, мамуль! У нас праздник? — поинтересовалась весело.

Стол был застелен особенной, «парадно-выходной» скатертью, а коробка конфет и розы в хрустальной вазе лишь добавили вопросов.

— Конечно, праздник. А как же… — улыбнулась мама. — Не каждый день дочка университет заканчивает. Ну, беги, Дуняша, мой руки, и садимся.

В чашках дымился наш любимый чай из большой жестяной коробки, на тарелках, истекая клубничным соком, лежали куски пирога, а мама смотрела так ласково и нежно, что все мои благие намерения практически испарились. Вот как тут скажешь правду, если от этого близкому человеку станет больно?

Однако все решилось само собой. Служба поддержки родных в «Гранях миров», действительно, знала свое дело и работала что надо.

— Нужно взять вязаные носки, Дуняша, и обязательно фонарик. Мало ли, где вас там поселят, — неожиданно произнесла мама после того, как мы в шутку чокнулись чашками и выпили чая за мой диплом. — Это большая удача найти престижную работу сразу после окончания вуза. А то, что уехать ненадолго придется, так это еще интереснее, правда? Новый коллектив, новые друзья, новые люди… Ты только звони чаще, я-то в ваш «научный городок» не смогу дозвониться…

И мама всхлипнула, а у меня все внутри перевернулось. Так жалко ее стало, что я сама едва не заплакала — держалась, только чтобы не расстраивать ее еще больше. Получается, сначала ее бросил тот рыжий мужчина с фотографии, а теперь еще и я.

— Буду! Буду звонить тебе каждый день, хочешь? — и поцеловала соленую от слез щеку.

— Конечно, хочу. А носочки все же возьми, пригодятся. Хоть меня и заверили, что у вас униформа и полный пансион, — твердо закончила мама.

Мы еще посидели, поговорили, пока я мыла посуду, а потом разошлись по комнатам. Только включив старенький ноутбук, я выдохнула. Хорошо, что врать не пришлось. Ложь, конечно, не гнусное преступление, но, когда обманываешь тех, кого искренне любишь, словно пачкаешься, что ли.

Первым делом попыталась найти организацию, в которой мне предстояло трудиться до конца своих дней, а может, и того дольше. Ничего не обнаружила и переключилась на лорда директора. Лорда не было, что, впрочем, вполне ожидаемо, а вот Кирилл Марвелл был. Значился он, как молодой преуспевающий бизнесмен, открывал какие-то выставки, благотворительные фонды, фотографировался, разумеется, и везде перед прессой представал с разными дамами модельной внешности. Почти такими же, какие окружали Верле-младшего, только с зачатками интеллекта в глазах. Да, его тигрейшество глупость явно не жаловал — не зря мою внезапно возникшую симпатию даже его неприкрытое хамство до конца не разрушило.

Глаз зацепился еще за две характеристики: «в активном поиске» и «не женат».

Дуся, что ты делаешь? Он твой босс, его личная жизнь тебя никак интересовать не должна.

Я решительно закрыла все странички с не в меру привлекательным руководителем ДММТ и принялась искать сведения о новых эпидемиях, но никакой массовой «заразы», меняющей цвет радужки, не обнаружила. Так же слабо помогли теги «розовые глаза», «бешеные бабки» и еще тысяча и один вариант.

Чем бы я ни занималась, лорд Марвелл с его модельным эскортом почему-то никак не выходил из головы, и я, вздохнув, направилась к зеркалу.

Из зазеркалья на меня как всегда таращилась самая обычная рыжая девчонка, с курносым носом, веснушками и пухлыми губами. Не страшная, но и не красавица. Ничего не изменилось, усы не отросли, хвост, вроде, тоже. Может, потом? Или внештатным ведьмам хвостов не полагается? Эх, видимо, это моя судьба — быть обыкновенной. Нас таких миллионы, вот и проходят мимо, не замечая.

«Кому надо, заметят», — говорила мама.

А кому надо-то? Уже давно никому и ничего не надо. Теперь все в жизни приходится брать самой, иногда даже с боем. Хотя, да, с работой мне повезло. Но и это пока не точно.

Апогеем вечера стал «привыкательный» крем от Тинаиды Родуславовны. Минут пять я гипнотизировала тюбик, а потом решительно направилась в душ. Не знаю, какие точно места им требовалось смазать, поэтому подошла к процессу творчески, не пропустив ничего. А что? Раз дали, надо пользоваться. Вдруг быстрее к другим мирам привыкну? У Наташки, кстати, склянка поскромнее была.

Перед сном уложила вещи в сумку, не забыв вязаные носки, и наконец-то улеглась в кровать.

Уснула быстро, а вот спала скверно. Всю ночь снилось, что я бегу от огня, но он настигает, болезненно обжигая. Все тело нещадно жжет, плавится кожа, вздуваются пузыри… И только под утро начинается живительный дождь, который тушит пожар, смывая всю гарь, залечивая раны.

Проснулась я по будильнику с ощущением, что с меня заживо и совершенно варварски содрали кожу, сняли скальп, а потом зачем-то натянули все обратно на свои места.

Привидится же такой бред… Или это крем бабы Тины виноват? Вдруг у меня на него аллергия?

Промелькнувшая мысль не понравилась, и хотя в данный момент я не испытывала никаких неприятных ощущений, тут же вскочила и побежала в ванную, к зеркалу. Аллергии, отеков, синяков, покраснений и прочих потертостей, к счастью, не наблюдалось, а вот я была… Вернее, в зеркале была не я! Похожая, конечно, девушка, но не Дуня Воронцова точно.

Чистая, гладкая кожа — настолько безупречная, что казалась нежнейшим фарфором. Ровный, аккуратный нос, идеальные губы, высокие скулы и глаза… Невероятно яркие, даже не зеленые, а почти изумрудные, они горели каким-то призрачным пламенем.

А еще талия, шея, грудь, ноги… Да-да, ноги особенно. Я такие только у девиц, которые с лордом директором на фото позировали, видела, а теперь и у меня похожие выросли. И все это за одну ночь.

— Ма-а-ам! — взволнованно завопила я, врываясь на кухню.

— Что случилось, Дуняш?

— Посмотри на меня…

Мама поставила на плиту сковородку, из которой как раз перекладывала на тарелку партию румяных сырников, потушила газ и внимательно меня оглядела.

— Смотрю, — улыбнулась она. — Ты хоть скажи, на что обратить внимание.

Как на что? Неужели не видит? Или просто шутит?

— На меня, конечно. Ты разве не замечаешь, что я изменилась и стала красавицей? — не выдержала я, ляпнув откровенную глупость.

— Дуняша, солнышко мое, для меня ты всегда была, есть и будешь самой красивой, — смутилась мама. — Любящее сердце, оно иначе видит.

Я только вздохнула. Маму спрашивать бесполезно, она всегда была ко мне необъективна, а вот одежда… Да, одежда! Она уж точно непредвзята и беспристрастна — каждый лишний грамм с готовностью демонстрирует. Сразу покажет, «модифицировалась» я или нет.

А что если?..

Охнув, вскочила со стула, на который успела опуститься, и бросилась назад в комнату.

Что, если старые платья теперь не подойдут? Юбки, блузы, белье и… вообще все? Где я сейчас новые возьму?

Пять минут лихорадочных примерок показали, что одежда, как ни странно, по-прежнему мне подходила, и по размеру, и по росту. Только вот сидела она совершенно иначе. Даже самые простенькие платья, юбки, брюки теперь подчеркивали, что надо, убирали где не надо, и привлекали внимание к тому, что есть. С одной стороны, это не могло не радовать. А с другой… У меня что, из-за крема уже галлюцинации начались?

Зависла на мгновение, размышляя над странностями сегодняшнего утра, вспомнила чудеса, с которыми пришлось вчера столкнуться, махнула рукой и… вернулась к маме. Главное, ничего срочно покупать не придется, а с остальным как-нибудь разберусь. В крайнем случае, у Тинаиды спрошу…

Завтракали мы быстро, прощались немногословно. Просто крепко обнялись, и, оказавшись на лестнице, я вдруг осознала, что не просто вышла из дома, а шагнула в другую жизнь.

* * *

Зимина уже ждала меня на прежнем месте.

— Ох, ничего себе красотки какие в иной мир собрались, — присвистнула она, и я облегченно выдохнула. Все-таки не померещилось.

Сама Наташка тоже изменилась, хоть и не так радикально. Черты лица стали тоньше, в каштановых волосах появилось больше медового оттенка, а взгляд приобрел выразительность, которой, на мой взгляд, раньше не доставало. А в целом, Зимина осталась прежней, милой, но излишне острой на язык особой.

— Какие? — улыбнулась я.

— Сногсшибательные, язык-отнимательные, в-сердце-западательные. Кто там у них из крутых живностей водится?

— Кощеи?

Наташка прикинула и поморщилась.

— Не-а, не наш вариант. Вперед, навстречу мужественным драконам, ловким эльфам и верным оборотням, — изрекла она и, подхватив меня под локоть, фактически потащила ко входу в «Грани миров».

В другой руке Зимина держала внушительного вида сумку, раза в четыре больше моей собственной.

— Что ты туда утрамбовала?

— Все нужное. Без чего девушкам никак не обойтись, — доверительно поведала Наташка, подталкивая меня к двери, у которой стоял новый швейцар.

Он сделал шаг в нашу сторону, но тут запястье мягко сдавило, словно там был надет невидимый браслет, живой и теплый. Двери сами собой раскрылись, а мужчина отступил, потеряв к нам всякий интерес.

Место гоблина на этот раз занимала блондинка, будто только что сошедшая с обложки глянцевого журнала — практически эталонный администратор солидного офиса. Она радужно улыбнулась, что-то считала в электронном наладоннике и пропела, протягивая два уже заполненных бланка:

— Ваша группа собирается в восьмом зале. Спуститесь по лестнице в конце зала, а там спросите у дежурной по этажу. Не забудьте отправные талоны.

Лестница оказалась длинной и пустой.

— Может, мы не туда пошли? — буркнула Зимина на одном из пролетов.

— Альтернативы все равно не было, — пожала я плечами.

Глубоковато конечно. По моим подсчетам, мы уже этажей на десять вниз спустились, прямо как в секретном военном бункере. И главное, ни одного коридора, ни одного этажа.

Закончился спуск внезапно: уютным холлом со стенами, расписанными под березовую рощу с тихой речкой. Причем, так натурально расписанными, что островок природы казался вполне живым.

Прямо в камышах, недалеко от берега, неожиданно обнаружился дубовый стол, а за ним — девица в алом сарафане и льняной вышитой рубахе. Разве что кокошника для полноты картины не хватало, или, на худой конец, венка из цветов и ярких лент, падающих на грудь вместе с толстенной косой, — и образ какой-нибудь Василисы Премудро-прекрасной готов.

— Кто такие будете? — певуче поинтересовалась сказочная дива.

Зимина, мрачная после спуска, молча протянула талоны, но девушка лишь звонко рассмеялась:

— Да кабы я еще по-вашему читать умела. Вы что ль к Тинаиде с Теофастом?

— Мы, — кивнула я.

— Тогда вон по той дорожке ковровой идите, аккурат до восьмой горницы-то и доберетесь, — напутствовали нас.

Наташка нахмурилась еще больше, но ничего не сказала и молча двинулась в указанном направлении, к нужной нам «горнице». Однако, через пару шагов все же не выдержала.

— Всему есть предел, — возмущено прошипела она мне на ухо. — Уж могли бы сотрудников грамоте выучить, прежде чем к людям допускать.

— Не ворчи, — я приобняла подругу за плечи. — Вдруг нам в новом мире тоже придется азбуку заново осваивать?

Ковровая дорожка закончилась воротами, или, точнее сказать, резными вратами. Наглухо закрытыми. Рядом на стене горел фонарь, а под ним стоял высокий тощий мужчина.

— В группу лорда Марвелла? — строго вопросил он.

— Да, — выдали мы хором.

— Опаздываете! — покачал головой привратник, отворяя одну из створок и позволяя юркнуть внутрь.

— Ничего не опаздываем, — проворчала в ответ верная себе Зимина. — Еще пять минут, между прочим.

— Да ладно тебе, — отмахнулась я, решив, что в утро новой жизни никто не способен испортить мне настроение. — Может, ему свою значимость хотелось показать? Или мы ему просто понравились?

В небольшом зале, с высоким потолком и полным отсутствием мебели, уже толпился народ. Теофаст в отглаженном костюме и начищенных до блеска туфлях, степенно-важный Потап, Тинаида со списком в руках, долговязый рыжий парень с собеседования и смутно знакомый шатен, надо признаться, весьма симпатичный. Кажется, я видела его пару раз в университете — в компании Верле. Мда… этого еще не хватало.

Тинаида Родуславовна Наталье кивнула, а ко мне подошла.

— Ты, Евушка, девка толковая. Многое тебе уже рассказали про историю нашу, да про отношение к ведьмакам, — прошептала она. — Так что, смотри, про себя не болтай зря. Мало ли, кто какие корни имеет. Оно, конечно, коли в группе лорда Марвелла, и так ясно, что корни хорошие, добротные, да во благо всем мирам. А все ж таки поберечься стоит. Если спросит кто, отвечай, что, мол, человек я. Поняла ли, касатушка?

— Поняла.

— Вот и славно, — кивнула кикимора и тут же, сверившись со списком, сердито свела брови: — И где пятый-то ваш ходит?

Рыжий парень подобрался поближе.

— Вы, я смотрю, тоже… это самое, — хитро ухмыльнулся он.

— Мы не это самое, — оскорбилась Зимина. — Я Наташа, а моя подруга…

— Ева. Ева Воронцова, — поспешила представиться я.

— А меня Егором зовут. Егор Гаврилов.

— Гаврик, значит, — прищурилась Наташка.

— Егор, — чуть обиженно поправили ее. — Это если на Земле. А в том мире у меня бабка живет, так деревенские Горшей кличут. И, вообще, я много всего знаю. Расскажу, если в цене сойдемся.

Долговязый Гаврилов многозначительно подмигнул.

— Так чего же ты перед собеседованием, у двери в отдел кадров трясся, раз знаешь все? Ой, спасите-помогите, тетеньки… Люди заходят и не выходят… — передразнила его Зимина.

— Пошутил. Вы бы видели тогда свои физиономии, — Егор смерил нас оценивающим взглядом, словно только что увидел, и добавил: — Кстати, сейчас они гораздо симпатичнее.

— Ну, Гаврик…

Наташка хотела сказать что-то едкое — по глазам было заметно, — да и я пару фраз приготовила, но тут распахнулись обе створки дверей. Широко так, почти торжественно. А для нас, между прочим, всего одну чуть-чуть приоткрыли. Не иначе, кто-то важный явился.

— Пожалуйте, — услужливо произнес привратник. — А за багаж не извольте волноваться, доставим в лучшем виде. Лично прослежу. Отцу вашему от меня почтение великое.

В душе родилось вдруг смутное беспокойство, и я едва не застонала, когда, наконец, увидела вошедшего.

Артур Верле…

Шатен тут же бросился к нему, забормотал что-то, тихо и торопливо, пока надменный блондин лениво рассматривал нашу компанию.

При виде меня синие глаза потрясенно расширились.

— Раз все в сборе, начинаем. Пора. Теофаст Платонович, вы замыкаете, — скомандовала Тинаида.

Подчиняясь ее жесту, на противоположной от входа стене появилось тонкое овальное кольцо, высотой, примерно, в два человеческих роста. Оно вспыхнуло, засияло, соединив в себе все цвета радуги, и, когда свечение стало почти нестерпимым, кикимора шагнула к кольцу и… исчезла.

— Вы идете? — окликнул нас рыжий, но ответа ждать не стал. — Я пошел. Встретимся в академии.

И исчез вслед за бабой Тиной.

— Поспешайте, ребята. Наш лорд опозданий не терпит, — напомнил Теофаст.

К порталу направилась Зимина, за ней — приятель Артура, а мы с ошарашенно молчавшим Верле все смотрели друг на друга.

Лично я размышляла о том, как влипла. Мало мне было в университете «звездных» шуток и надменности, так теперь еще и в магической академии чужого мира терпеть его блондинистое присутствие. О чем думал сам Верле, понятия не имела.

— Ева, поторопись, — проворчал гоблин.

— Ева? — отмер Артур и собирался еще что-то добавить, но больше я ничего не услышала, растворившись в призывно мерцающем радужном мареве.

Шаг, другой — и подземный зал «Граней миров» отдалился, растаял в разноцветной дымке за спиной. Я оказалась на просторной площади перед величественным замком с остроконечными башенками, взмывавшими к самому небу, воздушными мостами, балконами, террасами и беломраморной парадной лестницей. В таком, наверняка, не отказалась бы поселиться даже королевская семья.

— Главный корпус академии, — долетело издалека едва слышное пояснение вездесущего Горши.

Площадь была заполнена народом, одетым настолько по-разному, что, казалось, будто я попала на выставку одежды разных эпох. Взгляд выхватил в толпе знакомое лицо.

Марвелл…

Лорд директор стоял чуть в стороне от остальных и о чем-то беседовал с незнакомым мне молодым темноволосым мужчиной.

— Воронцова, мы здесь! — раздался сбоку вопль Зиминой.

Я повернулась, пытаясь сориентироваться, и тут на меня сзади кто-то налетел, больно толкая.

— Что застыла? Вечно под ногами путаешься, Няшка недоделанная, — зло прошипели в спину.

Верле. Кто б сомневался? Мало того, что чуть не уронил меня, так еще умудрился выбить из рук сумку, рассыпав часть ее содержимого. Да и сам едва не упал.

— От тебя одни неприятности! — фыркнула возмущенно.

— При коллективных переходах от портала нужно сразу же отходить, деревенщина, — не остался в долгу мой «верный» враг.

А спокойно, по-человечески, без оскорблений это нельзя объяснить? Я все-таки не каждый день из мира в мир шастаю, не привыкла пока.

Многое хотелось сказать в ответ, но я промолчала, не стала ругаться или спорить. Не стоит он того. Присела, спешно собирая в сумку разбросанное по земле имущество, благо предметов было немного, в основном, мелочь — ничего особенного, слишком интимного и, тем более, компрометирующего. И тут у меня снова случился приступ дежавю.

В поле зрения появилась рука. Крупная, мускулистая и, наверное, надежная. А потом низкий мужской голос вкрадчиво осведомился:

— Девушка, вы верите в любовь с первого взгляда?

А я… Я невольно взглянула на Верле и едва не засмеялась. У Артура вдруг сделалось такое лицо, словно он только что съел лимон целиком и теперь никак не может избавиться от кислоты и оскомины.

Хотя… Какое мне, собственно, до него дело?

Оперлась на протянутую ладонь и поднялась, рассматривая ее обладателя … Мой ровесник или чуть постарше — наверное, тоже студент. Высокий, широкоплечий, довольно привлекательный шатен с обаятельной улыбкой, нахальным взглядом и коротко стриженными, немного взъерошенными волосами. Несколько непослушных прядей выбивались из прически и небрежно падали на лоб, делая парня еще очаровательнее.

— Так как? Верите? — повторил свой вопрос незнакомец.

Он, что, надеется меня этим смутить?

— Обычно да, но сегодня лимит на влюбленности закончился, — невозмутимо парировала я.

Рядом раздраженно заворчал Верле, где-то хохотнула Зимина.

— И все-таки позвольте представиться, — белозубо ухмыльнулся «спаситель». — Ашер Хаас.

— Необычное имя…

— Драконье.

Ого, даже так?

— А я Ева.

— Ева?.. — повторил собеседник, явно ожидая продолжения, но что-то меня остановило.

— Просто Ева… Простите, мне нужно идти. Рада знакомству и спасибо за помощь.

— Еще увидимся, — многообещающе протянул Ашер и добавил по слогам, словно смакуя: — Е-ва…

— Что за красавчик? — громким нетерпеливым шепотом потребовала ответа Зимина сразу же, как оказалась рядом.

— Дракон, — с предельной честностью сообщила я.

— Это имя? — удивилась подруга.

— Это характер. Съест и не подавится. Так что смотри, будь осторожна.

Тинаида куда-то отошла, велев нам ждать, и я послушно застыла возле Наташки, рассматривая окружающих и прислушиваясь к ее беседе с Гавриловым.

— Совести у тебя нет, Гаврик, — сердито выговаривала Зимина. — Вместо того, чтобы помочь ближнему освоиться, ты о корысти думаешь. Неправильно это, нескромно, так и знай.

— Совести у меня хоть отбавляй, — ерошил волосы долговязый. — Денег зато маловато. А честнее меня вам тут все равно никого не найти.

— Ну и пожалуйста, храни бесплатно свои тайные сведения. А я их сама добуду.

— Ладно, пользуйся моей добротой. Обдирай, как липку, — тяжелый вздох. — Как будущему оптовому клиенту, первая справка бесплатно. Спрашивай.

Наташка, оживившись, повертела головой и остановила взгляд на лорде директоре и его собеседнике.

— О них расскажи, — потребовала она. — Тот, что повыше и покрупнее, с сногсшибательной внешностью и золотыми глазами, он кто?

— Глава ДММТ и руководитель нашей экспериментальной группы, — голос Гаврилова наполнился каким-то трепетным уважением. — Кирилл… то есть лорд Кирстен Марвелл. Это его истинное имя. А Кириллом Сергеевичем на Земле зовут.

Кирстен… надо же, а я и не знала.

— Рядом с ним его заместитель, можно сказать, правая рука, — продолжил Егор. — Денис…

— Знаю-знаю, — перебила Зимина. — Денис Александрович. Мой будущий непосредственный начальник. Меня к нему менеджер по кадрам после собеседования направила, и мы сразу обо всем договорились, он мне даже аванс выдал. Кстати, стажироваться я тоже у него буду.

Подруга гордо приосанилась, а я лишь печально вздохнула про себя. Наташка уже и с шефом своим познакомилась, и аванс получила, а до сих пор ничего толком не знаю. Его тигрейшество лишь туманно пообещал потом, после курсов, во всем разобраться и направить туда, где от неожиданно свалившейся на него ведьмы «меньше вреда будет». Еще неизвестно, куда меня в результате распределят и какого начальника «выдадут».

— Скажи, — Зимина нетерпеливо подергала Гаврилова за рукав. — А Денис кто? Маг? У него истинное имя тоже есть?

— Разумеется, есть. Как не быть, — хмыкнул рыжий. — Лорд Денмар Готье. Привыкай, здесь только так его звать придется. И не маг он, а потомственный мантикор. Даже в Мидгарде это большая редкость. Вымирающий вид, ничего не поделаешь.

— Такая большая кошка с длинным ядовитым хвостом?

— Она самая, — кивнул Егор. — Готье очень ответственный. Для него не сделать то, о чем просил лорд директор, равносильно концу света. Так что не радуйся раньше времени. И вообще, если он с нами останется, еще наплачемся.

— А Марвелл? Он как? — продолжала допытываться Наташка.

— Мировой мужик, порядок любит. Хозяин. Тигр, ясное дело.

— Драконы, мантикоры, тигры… Ну и зоопарк вы тут развели. Порядочной девушке уже и влюбиться не в кого, — хихикнула Зимина.

— Не нравится зоопарк, бери эльфа или вон мага, а хочешь, нечисть подгоню? За отдельную плату.

Егор с надеждой посмотрел на подругу, но его чаяниям не суждено было сбыться.

— Нет уж, Гаврик, в нечисть сам влюбляйся, — припечатала Зимина, на корню обрубив коммерческую инициативу нашего нового приятеля.