Глава 21

Дверь закрылась, отрезая меня от семейства Верле, и я не стала медлить — быстро скользнула к ней на цыпочках и приникла ухом, в надежде хоть что-нибудь расслышать.

Казалось, вот сейчас… именно сейчас Джаронар скажет, наконец, нечто важное, позволяющее понять его поступки, и даже оправдать их. Ведь за что-то мой отец ценил этого мага, уважал, считал другом? Не мог же ведьмак его уровня настолько не разбираться в людях?

Несколько секунд за дверью молчали — похоже, мужчины мерились взглядами. Зря. В поединке характеров Артуру не победить, он по всем параметрам слабее отца, не имеет нужной закалки и к тому же полностью зависит от родственника. А еще слишком долго существовал в достатке и праздном комфорте. Куда уж ему с папашей тягаться?

Шорох… Глухой стальной лязг… Шумный вздох… И холодные, хлесткие, как удар кнута, слова Верле-старшего:

— Ты что творишь, щенок? Хочешь подставить под удар дело семьи? Предать свой род? Меня?

И в ответ отрывистое, на грани отчаяния, но, тем не менее, все еще упрямое:

— Я никогда не предавал тебя, отец. Делал все, что ты прикажешь. Но так поступить с Евой не могу. Взять силой… Жить с женщиной, которая ненавидит тебя… Это неправильно.

— Она ведьма, сын. А ведьма или подчинена нам, или враг. Иного не дано, я убедился в этом на личном опыте.

Странно, но в голосе Джаронара, наряду с властной уверенностью, слышалась скорбь и отзвуки затаенной боли — словно он сожалел о том, что совершил когда-то… Сожалел и все же не сомневался, что поступил правильно. Что ж, количество совести на килограмм тела у каждого свое, а руководит нашими делами именно она. И что для одного незаметный поступок, для другого — тяжкий грех.

— Я готов присматривать за Евой, отец… Ну, посуди сам, что она может…

Артур не оставлял попыток уговорить родственника, но, похоже, ляпнул что-то не то, потому что Джаронар буквально взбесился.

— Присматривать? Считаешь, у тебя получится так легко контролировать ведьму? Глупец… — шипел он на сына. — Достаточно! Хватит раздражать меня. Или свобода надоела? Хочешь пройти обряд посвящения раньше срока? Так я устрою. Хоть завтра. После этого тебе уже не придет в голову прекословить.

— Нет!

От крика, эхом прокатившегося по коридору, я вздрогнула. В нем было столько всего… Но больше — паники и страха. За годы знакомства я видела Артура разным: заносчивым, высокомерным, злым, язвительным, наглым, даже растерянным, но до такой степени испуганным — никогда. Что же это за обряд такой жуткий?

— А если нет, тогда прекрати спорить. Помни, мое терпение не безгранично. Все, идем… Придется зайти в кабинет, там остались…

Окончание фразы я не расслышала, ее заглушил звук шагов. Вскоре и они стихли — отец и сын Верле ушли.

Первая слабость схлынула. Пустота в груди все еще чувствовалась, но мне уже вполне легко давались шаги по камере. Для начала я решила все осмотреть, но, видимо, выбрала не самый лучший момент.

Дверь снова открылась, пропуская в комнату Берту, которая держала в руках поднос с едой. Аппетитный запах поплыл по помещению, напоминая, что ужин я пропустила, и организм не на шутку проголодался.

— На вот, поешь, — беззлобно, почти флегматично произнесла гиена. — Была бы посговорчивее, так и жратва оказалась бы сытнее. Воду экономь, следующую порцию принесу только утром.

— Спасибо, — поблагодарила я, немного сбитая с толку неожиданной заботой.

— Ну, бывай, ведьма, — хмыкнула в ответ оборотница и удалилась, не забыв запереть за собой дверь.

На подносе обнаружилась большая тарелка каши с мясом и овощами, два ломтя хлеба, пустой стакан и кувшин с водой. Ризотто чужого мира пахло просто замечательно. Очень хотелось взять ложку и немедленно попробовать, но тревожные мысли мешали это сделать.

Вдруг отрава? Нет, убивать меня точно никто не планировал — я им пока нужна живой, со своими ведьминскими способностями. Тогда что? Снотворное? Хорошо бы — день выдался не из легких. Но если сразу засну, не успею подумать над предложением Верле, а срок мне определили до утра. А может, какое-то подчиняющее волю снадобье? Или, хуже того, приворотное?

Ладно… Что толку гадать? Без еды долго не протянуть, да и силы еще понадобятся. Верле, в любом случае, заставит проглотить все, что ему нужно. Так или иначе.

И я, отбросив сомнения, приступила к ужину. А вот потом… Потом наступило время вопросов, которые возникли после разговора с Артуром и на которые я очень надеялась получить ответы.

— Мура, — позвала тихонько, отодвигая от себя тарелку. — Можешь рассказать, что за ритуал такой, когда кровью обмениваются?

— Ох, Евка, тяжко мне говорить, — слабо прошелестела книга. — Да, видать, придется. Отследить всю магию Эшей мне не под силу, но раз этот мажонок уверяет, что ритуал был, значит, правда. В древности считали, что кровь побратима в бою силы прибавляет, дарит новые способности…

— Считали? А по факту что происходит?

— По факту-то? Магические пути неисповедимы, девонька. Не любит вселенная, когда в ее дела вмешиваются, вот и изгаляется, как придется, над такими экспериментаторами. Кому чувства объединит…

— Это как?

— Знамо как, — Мура хихикнула. — Мужик с женой своей спит, а побратим все чует. И не токмо сердцем.

Я тоже невольно хмыкнула, представив степень попадания.

— Кого в любви лбами сталкивает. А кому срок жизни один на двоих отмеряет, это, кстати, чаще всего случается, — вздохнула книга. — Первого в сече лютой убьют, и второй — не жилец.

— Считаешь, у отца с Верле именно такой эффект сработал? — нахмурилась я.

— Уверена. И теперь, после слов мажонка, я вот чего думаю: повздорили побратимы крепко, а убить Джаронарка нашего-то не смог, вот и умыкнул. Держит его, поди, в плену, как тебя сейчас.

Неужели?

Отец жив…

Даже от простого предположения, от робкой, слабой надежды внутри разливалась теплота.

— И вот что еще, Евка… — выдернули меня из сладких грез.

— Что?

— Тигр-то непросто так вокруг нас круги наматывает. Связь у вас с ним. Магическая. Конечно, после физической близости она бы сильнее стала, но и сейчас ее со счетов сбрасывать нельзя.

— Магия у вас здесь какая-то странная, — досадливо поморщилась я. — Что ни возьми, все через постель делается.

— Любовь, Евка, самая загадочная и действенная магическая субстанция. Вот и используют ее, как самый простой, но мощный ритуал. Сразу каналы энергетические открываются — чакры по-вашему, — и сила беспрепятственно циркулировать начинает. Да, мы сейчас не об этом… Ты меня слушай. Представь тигра своего во весь рост, как есть…

— Голым? — уточнила я. А то с их любовью и ритуалами разными станется.

— Зачем голым? — удивилась Мура. — Можно в рубахе вышитой, праздничной, да сапожках сафьяновых. Как образ представишь, начинай мысленно к нему взывать. Родственная связь, она не подчиняется ни законам логики, ни магии, авось ей и антимагические камни не помеха. Суть уловила?

— Да.

— Ну, пробуй тогда, а я пока затихну. Магии-то во мне на два чиха всего и сталось.

Я снова осталась без собеседницы, зато с новыми знаниями, которые теперь предстояло применить на практике.

Устроившись на кровати, представила Кирстена таким, каким его увидела в самый первый раз. Нет, не тигром, разумеется, а серьезным мужчиной с сияющими янтарными глазами… Потом — усталого и растрепанного в таверне… Нежного, целующего меня на прощание в коридоре возле комнаты… За работой — внимательного, сосредоточенного… Смеющегося… Сердитого…

И все это был Кир, мой Кир. Только мой. Которого не сможет отобрать ни одна Фами этого мира… Всех миров!

Кстати… А ведь Верле-старший ведет себя так же странно и неадекватно, как леди Хейлайл, употреблявшая лунную пыль. Что если у него похожая проблема?

Нет, тут точно без Марвелла не обойтись.

«Ки-и-ир! Кирстен!» — повторяла я вновь и вновь. Словно заклинание, словно молитву. Но каждый раз ответом была глухая тишина.

Интересно, а как отец связывался с мамой? Вряд ли она знала о существовании других миров, иначе давно бы мне рассказала.

Почему-то вдруг вспомнилась фотография рыжеволосого мужчины.

И в тот момент я опять позвала тигра…

«Девушка? Ведьма? — донеслось внезапно еле уловимым эхом откуда-то издалека. Голос тихий, невнятный, но вроде бы мужской. И сразу за этим чуть громче, требовательней: — Кто ты? Где?»…

Я дернулась от неожиданности, мысленно отпрянула и, видимо, сбила какую-то внутреннюю настройку, потому что голос опять начал слабеть.

«Нет! Подожди… Не уходи… Только не уходи… Ответь мне»… — пробились, как радиосигнал, последние звуки, и почти сразу же стихли.

Больше в этот вечер мне не удалось ни до кого достучаться. Признаться, я так переволновалась, что была уверена — не усну ни за что. Но вышло иначе.

* * *

Портал закрылся прямо перед ним, за доли секунды до его появления.

Кирстен рванулся вперед, в отчаянной попытке дотянутся, пройти через практически схлопнувшееся уже пространственное окно, но не успел — не хватило нескольких мгновений, последних, решающих. Он чувствовал запах гиены, леса и еще чего-то тонкого, явно дорогого, но сосредоточиться на этом никак не получалось. Все заглушал аромат пары, а крик все еще звучал в ушах, бил наотмашь, отдаваясь в сердце, выворачивая наизнанку мысли и душу.

Его тигр ревел от ярости, разрывая призрачными когтями грудь изнутри, стремясь вырваться наружу и уничтожить тех, кто посмел обидеть избранную. Киру потребовались все его силы, чтобы сдержать зверя, не допустить оборота — через портал он не пробьется и, беснуясь, только зря потеряет драгоценное время. Сейчас самое главное, быстро опросить свидетелей, найти хоть какие-то зацепки, а потом уже действовать.

— Стажер Зимина, вы видели, что произошло? — он повернулся к застывшей у парапета девице. Та настолько окаменела, что даже не моргала, похоже, находилась в шоке. — Наталья!

— А? — взгляд землянки стал более вменяемым и медленно сфокусировался на Кирстене.

— Расскажите, что случилось.

— Д-да… — Зимина кивнула, хотя Марвелл не был до конца уверен, поняла ли девушка, что от нее требуется. — Я Воронцову пошла искать сразу, как Дэн нас обратно, в академию доставил.

— Дэн — это, надо полагать, лорд Готье?

— Он… Так вот, я в библиотеку бежала, а тут шум… Я ей: «Воронцова»… А в портале чудище… А она: «Лорс-лорс»…

Речь вышла сумбурной и не очень вменяемой, но основное Кир понял.

— Лорс, говорите?

Что ж, так он и думал. Значит, запах гиены был не случайным.

— Ага, так Ева и сказала: «Лорс», — девушка вдруг жалобно, по-детски всхлипнула: — Скажите, вы ее найдете?

— Обязательно. В самое ближайшее время, — твердо пообещал он. И тигр согласно рыкнул, поддерживая его слова.

Найдет. Вопреки всем сомнениям и препятствиям. Чего бы это ни стоило.

— Клянетесь? — прищурилась подруга его избранной.

— Клянусь.

— Клык даете?

— Что, простите?

— Ну, клык даете? Это самая страшная клятва нашего мира. Только у людей зубы, а у вас клыки.

— Даю… — Дело, конечно, не в клыке, Марвелл, не задумываясь, отдал бы их все, лишь бы Ева нашлась немедленно. — Идите ужинать, стажер. И благодарю за помощь.

Он на миг позволил себе понимающую улыбку, отвернулся, тут же забывая о Наталье, и набрал номер Денмара по экстренной связи — что само по себе говорило о чрезвычайной ситуации.

Готье не ответил, но спустя пару секунду появился на террасе лично.

— Я еще в академии, Кир. Что случилось?

— Похищен стажер. Воронцова Ева… — произносить имя пары было трудно, горло тут же свело спазмом. Он поймал сочувственный взгляд Дэна и, сжав кулаки, отчеканил: — Похититель Берта из клана гиен.

— Снова лорс? — нахмурился заместитель.

— Да, портал открыли прямо в здании академии. Следы магически стерты.

— Вводим чрезвычайное положение и объявляем общий сбор?

— Обязательно. Официальный статус развяжет нам руки. Совет магов можно пока не посвящать, — недобро скривился Марвелл, и Дэн отзеркалил его гримасу.

Слишком много ниточек, связанных с темными делами, тянулось к совету в последнее время. И с этим тоже следовало разобраться. Потом, когда они отыщут Еву.

Готье ушел — беззвучно отступил и исчез, оставляя главу ДММТ наедине с его мыслями.

Кир смотрел туда, где совсем недавно находился портал, и не мог поверить, что кто-то набрался дерзости и похитил адепта из стен академии.

— Ева, Ева… До чего же ты, девочка моя, докопалась, если преступник пошел на такой рискованный шаг? Или дело не в знаниях, а в происхождении?

Он не находил себе места, порой забывая, что нужно сделать вдох, чтобы просто продолжать жить. Без девушки, которая за короткий срок успела стать для Марвелла всем, эта самая жизнь превращалась в жалкое существование, в бессмыслицу, в пустоту.

Первая волна негодования схлынула, но думать рационально все еще было трудно. Смерть своей пары он бы обязательно ощутил — неизбежным, рвущим в клочья откатом, даже если бы Ева находилась на самом дне бездны. Значит, она все еще здесь, в этом мире, не ушла за Грань, хоть и не чувствовал ее.

Как же ее найти? Что поможет сейчас? Зов истинной пары? Но они еще не были физически близки и не закрепили связь, хотя сути это не меняло. Стоило пробовать все, уцепиться за любую возможность, за каждую мелочь.

Зов всегда четче, полнее, когда находишься в иной ипостаси… И Кирстен, детально представив нужный образ, вкладывая в него все свои эмоции — тоску, боль, бесконечную нежность, страх потери, желание найти, защитить во что бы то ни стало, и… любовь, — отпустил, наконец, зверя. Позволил ему освободиться.

Огромный тигр метался по террасе, его раскатистый, гневный рык испугал бы любого. Их общий, слитный зов был такой силы, что в клочья рвал воздух, но проходили минуты, а отклика они так и не получили. Мышцы дрожали от напряжения, в груди неимоверно пекло, но Кир продолжал звать и звать, пока не позвонил Готье.

Зверь заскулил, горестно и виновато, но подчинился, уходя вглубь. Разум человека сейчас способен сделать больше, чем его чутье.

— Говори, — приказал Марвелл, на мгновение прикрывая глаза.

— Через час, — так же коротко отчитался Денмар.

В том, что заместитель собрал лучших поисковиков, Кирстен не сомневался. Удручало одно, Ева где-то там, а он ничем… абсолютно ничем не мог помочь, а главное — не слышал и не ощущал ее. А ведь порталы лорсы умели создавать только в пределах одного мира, и, значит, Ева не покидала Мидгард.

Хмм…

Если не он, то тигр непременно почувствовал бы девушку — во всех случаях, кроме одного. Магические помехи огромной величины… А их создавал лишь один минерал — тимирон.

Подобные мысли уже не раз приходили Марвеллу в голову. Пропадали маги, их искали и никак не могли найти… Но тогда это не касалось Кистена лично. Кроме того, постоянно что-то отвлекало, и совет магов не давал разрешения на инспекцию, уверяя, что в этом нет необходимости — залежи и рудники в полном порядке, более того, регулярно, тщательно проверяются.

Но сейчас Кир был полон решимости перевернуть все тимироновые шахты в Мидгарде, если понадобиться. И пусть совет попробует его остановить. Только вот с чего же начать?

Открыв портал, он стремительно шагнул в кабинет, и через мгновение перед ним вспыхнула карта, вызванная из архива таможни. Готье появился почти сразу, немой тенью останавливаясь за спиной.

Тимирон — минерал редкий, очень ценный, поэтому каждое, даже самое маленькое месторождение строго контролируется императором и советом магов. Отчеты о проверках и ревизиях находятся в свободном доступе, любой маг имеет возможность с ними ознакомиться. Да и как иначе? Тимирон опасен для всех одаренных, и важно знать, как расходуется добытый стратегический запас минерала.

По бумагам все выходило четко, но, чтобы перепроверить информацию, нужно было лично тщательно обследовать шахты. Однако, как только об этом заходила речь, тут же находились более срочные и важные дела. Если Кирстену не изменяет память, в прошлый раз на таможне как раз вскрыли новый крупный канал поставки лунной пыли. Они проверяли все цепочки на Земле, а в Мидгарде дошли до императорской канцелярии, до секретариата и…

Теперь Киру казалось, что тогда кто-то очень умело отвлек его от главного, поставив под удар малое, уже отработанное, фактически ненужное…

— Что скажешь, Дэн? — не оборачиваясь, спросил он у друга.

— Скажу, что крупных залежей, таких, на которых можно спрятать пленников, не больше десятка. Здесь, здесь, вот тут, еще севернее, и на западе, вдоль горного хребта. Но я бы обратил внимание вот на эти пять.

— Почему? — вскинул брови Марвелл. Сам он пришел примерно к такому же выводу.

— Они граничат с территориями самых влиятельных магических родов, и их представители входят в совет. Леманы, Хейлайлы, Краши, Антионы, Верле… Кстати, земли южных рудников, которыми сейчас владеет семья Фами, раньше принадлежали Эшам… До того, как эти же маги их уничтожили.

Готье продолжал говорить, но Кир уже не обращал на его слова внимания.

В ушах зазвенело, в голове словно взорвалось что-то, вспыхивая потоком новых ощущений, превращая мозг в сгусток расплавленного металла… И он услышал Еву!

Очень тихо и очень, очень далеко… примерно, вот тут…

Марвелл коснулся пальцем одной из точек на карте, что казалось, пульсировала в такт с его дыханием. Именно там билось сейчас его сердце.

— Да, это месторождение я и имею в виду, — подтвердил Денмар.

И все встало на свои места.

* * *

Я плыла в вязкой обманчивой тишине беспокойного сна. В безвременье.

Хотя, нет, полной эта тишина все-таки не была. Меня кто-то звал. Меня, на самом деле кто-то звал — дальним, угасающим, почти неразличимым эхом. Но я не сомневалась, что обращаются именно ко мне.

«Э-ш-ш-ш-ш-ш-ш…. Э-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… Э-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…» — звучало равномерными ударами гигантского маятника родовое имя моей семьи. Мое родовое имя.

И я невольно вслушивалась, зависнув на грани яви и сна.

Странное состояние.

Необычное.

Я абсолютно точно еще спала, но, в то же время, какая-то часть меня уже бодрствовала, думала, планировала, все ощущала и… не могла не откликнуться.

— Кто здесь? — произнесла взволнованно и напряженно. Хотя, казалось, о чем во сне переживать? — Кто?..

— Наконец-то, — облегченно выдохнули из темноты. — Я уж решил, мне померещилось.

Хм… Судя по голосу, мужчина, и, похоже, тот самый, что пытался «общаться» накануне вечером. Жаль разглядеть его не получалось — сколько бы я не всматривалась в окружающий сумрак, так ничего и не увидела. Лишь где-то монотонно капала вода, и падение каждой капли гулким эхом отражалось от недоступных моему зрению стен.

— Я тоже думала, что вы глюк. Зову другого, а вклиниваетесь вы… Как радиоволна при поиске нужной станции, — выпалила неожиданно для себя. — Хотя, если честно, мне и сейчас не верится, что это не сон. Вы ведь реальный? Я не брежу?

— Забавно, — усмехнулся мужчина. Вполне беззлобно, даже понимающе. — С призраком меня уже сравнивали, один раз — даже с умертвием, но с радиоволной никогда. А ведь именно по такому принципу действует родственная связь. Ты ведь Эш, девочка, я правильно понял?

Сердце судорожно дернулось, забилось отчаянно, горло перехватил спазм, позволивший лишь пискнуть что-то маловразумительное. Впрочем, незнакомцу ответ и не требовался.

— Э-э-эш, — с нежностью протянул он. — Разумеется, Эш. Ты очень похожа на мою дальнюю родственницу, Белинду Эш. Только она была брюнеткой, а ты — как костер во тьме, у которого хочется согреться…

— Вы меня видите? — ахнула удивленно, потому что сама по-прежнему ничего не могла различить.

— О, прости, пожалуйста. За много лет я привык к темноте и одиночеству, а в твоей камере еще и ночник горит. Подожди… сейчас.

Послышалось шуршание, потом пара ударов, сопровождаемых вспышками искр и, наконец, загорелась самая обычная свеча. Вернее, ее огарок.

— Магических светильников мне давно не дают, да и выходят они из строя почти мгновенно. Увы, тимирон и магия несовместимы. А свечи горят, но и их приходится экономить, — незнакомец виновато улыбнулся.

Хотя… Какой же он незнакомец?

Передо мной, как на экране телевизора, посреди тесной, «скупо» обставленной комнаты, которую так и хотелось назвать камерой, стоял мужчина с маминой фотографии — только осунувшийся и похудевший. Но я бы все равно узнала его из миллиона.

Отец…

— Итак, что мы имеем… Ты Эш, ты ведьма, ты с Земли или имеешь к ней отношение, раз тебе известно о радиоволнах. И способности свои ты получила совсем недавно, — блестя глазами, снова заговорил он. — Не удивляйся. Когда долго находишься наедине с собой, привыкаешь все проговаривать вслух, чтобы не сойти с ума от оглушающей тишины. В этих катакомбах даже грызуны не живут. Я лорд Димари Эш. А ты кто?

И он замер в ожидании ответа — кажется, даже не дыша, с какой-то нетерпеливой, иступленной, жадностью и надеждой всматриваясь в мое лицо.

— Я… Меня зовут… Ева, — голос дрогнул, сбиваясь почти на хрип.

Димари нахмурился, озадаченно и разочарованно — он явно рассчитывал на что-то другое.

— Вообще-то, мама назвала Евдокией, так отец хотел. А новое имя уже в ДММТ дали, при приеме на работу, — добавила торопливо, наблюдая, как глубокая складка между бровями разглаживается, и с лица ведьмака уходит тень.

А потом он улыбнулся — так счастливо, искренне и непосредственно, словно был не взрослым мужчиной, а ребенком, получившим самый желанный на свете подарок.

— Евдокия… Я все-таки не ошибся… Дочь… — прикрыл глаза, будто смаковал это слово, повторяя его про себя. — Дочь… А имя Ева тебе, действительно, подходит больше. Ты ведь уже догадалась, кто я?

— Да. Мой отец…

Сладко защемило в груди, то ли от боли, то ли от нежности. Я его все-таки нашла. Нашла…

— Отец, — неожиданно горько подтвердил Димари. — Когда ты родилась, я мечтал показать тебе все миры, стать наставником, учителем… Просто находиться рядом, наблюдая, как ты растешь и превращаешься из несмышленыша в красавицу и умницу. На радость нам с мамой. А вышло…

— Я училась управлять даром по твоему учебнику…

Не представляю, что говорят в подобных ситуациях, но мне так хотелось его поддержать. Хоть чем-то.

— Учебник… К сожалению, он не заменит ни человеческого тепла, ни родительской любви… Как мама? С ней все в порядке?

Он напряженно замер и, получив короткий кивок, попросил:

— Расскажешь, как вы жили… — сделал паузу, сглотнул и глухо закончил: — Без меня.

Что сказать человеку, который почти всю мою жизнь был оторван от меня, от нас и, собственно, от жизни вообще? Я подбирала слова тщательно, осторожно, чтобы случайно не задеть его гордость или ненароком не упрекнуть. Вспоминала про детство, разбитые коленки, про деда и бабушку, про маму и про то, что она до сих пор ждет и не верит, что Димари ушел навсегда.

— Без тебя, плохо, — закончила тихо. — Но мы справились.

Немного помолчали, размышляя каждый о своем, а потом отец произнес уже совершенно другим тоном, твердо и строго:

— Как ты оказалась здесь?

Это была еще одна, длинная и совсем непростая история. И я снова говорила, а Димари с каждым сказанным словом все больше мрачнел, качал головой и сжимал кулаки.

— Верле… Мерзавец… Не смог от меня ничего добиться, так за дочь взялся.

— Зато у меня хоть камера со всеми удобствами, — невесело пошутила я.

Признаться, это утешало слабо. Какая разница, что вокруг: стены из голого камня или их прикрывают деревянные панели с шелковыми обоями? Они все равно давят, не пропускают магию и лишают даже малейшего шанса улизнуть отсюда. Какой смысл обсуждать то, как я сюда попала, если ни один из нас не представляет, как выбраться из этой ловушки? Чем отец может мне помочь? По сути, он такой же узник, как и я.

— Нет, моя дочь не будет сидеть здесь. Я не позволю использовать тебя… Если он считает, что мне больше нечем его удивить, то глубоко ошибается. Теперь нас двое. А два Эша — это уже сила, — словно отвечая на мои мысли, произнес Димари решительно, пусть и не совсем понятно. А затем вдруг поменял тему. — Ты, кстати, кого пыталась звать, когда я тебя «запеленговал»?

— Начальника своего… — я неожиданно смутилась, почувствовав себя неловко, будто сообщила отцу не о кураторе и боссе, а о женихе. — Лорда Кирстена Марвелла.

— Оборотень, тигр, сильный заклинатель, боевик, отличная интуиция, — тут же перечислил Димари. — Помню его еще стажером. Большие надежды подавал…

Резко прервался, внимательно на меня посмотрел и спросил:

— Он тебе нравится?

— М-м-м… — замялась, ощущая, как щеки предательски полыхают.

— Ева, поверь, я ни за что не стал бы без причины лезть в твою личную жизнь, но сейчас мне бы хотелось получить предельно откровенный ответ на свой вопрос. У тебя с Марвеллом что-то было?

Ой, мамочки… И как на это предельно откровенно ответить? О глупом сердце, дрожащих коленках и розовых девичьих мечтах тоже нужно?

— Ну… мы целовались несколько раз, — призналась я.

— Это все? — Димари смотрел неотрывно и пристально, словно пытался по моему лицу что-то прочитать. — Знаю, на Земле довольно просто относятся к близости до брака. Ты не думай…

— Не думаю… — прервала я, потому что вслед за щеками вспыхнули и уши. — Нет, близости не было, но пару раз он назвал меня «моя девочка». Сказал, что я для него важна, но принуждать никогда ни к чему не станет… И еще, что ему все равно, какой у меня дар.

Кажется, это признание помогло. Зеленые глаза отца просияли.

— Значит, «моя девочка»? Гм… Что ж, уже кое-что, — пробормотал он. — Нам с тобой удалось связаться и даже увидеть друг друга, несмотря на тимироновые помехи, потому что мы родные по крови. Особый дар Эшей. С тигром сложнее будет. Но и с ним может получится, если вы истинная пара… Слушай и запоминай…