Глава 8

— Экспериментальная группа лорда Марвелла, прошу за мной.

Не успели мы позавтракать, как на пороге столовой, словно по мановению волшебной палочки, возник заместитель и правая «лапа» главы ДММТ, Денис Александрович, он же Денмар Готье — пора, наверное, привыкать к истинным именам, принятым в этом мире, раз мы все равно попали сюда. Только что он спокойно сидел за преподавательским столом, а через секунду уже материализовался у дверей с неизменным блокнотом в руках. Похоже, господин Готье с этим своим любимым аксессуаром даже ночью не расставался. Так и спал, нежно прижав его к груди.

Разговоры моментально стихли, в помещении повисла «выжидательная» тишина, и все адепты разом развернулись к нам. Вот так, под прицелом множества любопытных глаз, мы и потянулись к выходу.

— До свидания, Е-ва… — коснулся ушей вкрадчивый шепот. Легко пробежал по коже, будто погладил. — До скорой встречи.

Оглянулась, поймала лукавую улыбку Ашера, кивнула в ответ и тут же поморщилась — шедший рядом Верле вдруг ни с того ни с сего споткнулся на ровном месте и, видимо, пытаясь сохранить равновесие, с силой вцепился в мою руку.

— Слышишь, Воронцова, — поравнялась со мной Наташка. — А мантикоры, они какие?

Это «слышишь», небрежно оброненное подругой, внезапно напомнило о странном голосе, что звал меня, когда мы шли в столовую. Том самом, который «Дунька-Воронцова-слышь-кому-говорю». У Зиминой, конечно, тембр приятнее, не спорю, но бесцеремонность у них совершенно одинаковая. Но если подруге я подобное обращение прощала — она близкая, почти родная, ей можно, — то от постороннего терпеть уж точно не собиралась.

И вообще, кто это был? Кому, скажите на милость, я понадобилась в чужом мире? У меня здесь ни родных, ни друзей, ни даже просто знакомых, а все наши шли или рядом, или впереди меня.

Хотя…

Мне же эльфийка говорила, что дар и раса по отцу наследуются. Мой таинственный родитель, насколько я поняла, очень сильный ведьмак и родиться на Земле — в мире техническом, слабомагическом — никак не мог. Значит, теоретически, он вполне может быть отсюда. А раз так, то и родственники у меня в Мидгарде, скорее всего, имеются, и, как минимум, один из них знает о моем существовании, местоположении. Более того, ему явно что-то от меня нужно, раз уж отыскал и так настойчиво, панибратски шипел в спину: «Слышь-кому-говорю».

Не померещилось же мне, в самом деле?

— Эй, Воронцова, прием! Как слышно? Ответь подруге. Хватит мечтать о драконах, — напомнила о себе Наташка.

— Не мечтаю я ни о ком. Тем более о драконах. Задумалась просто, — тряхнула головой, откладывая мысли о потенциальном родственнике на потом. — Так о чем ты спрашивала?

— Мантикора, говорю, какая из себя? Страшненькая?

— Не очень, но ядовитая.

— Сильно?

— Смертельно.

— А выглядит как? Смесь бульдога с носорогом?

— Не-а, смесь льва, скорпиона и летучей мыши, — улыбнулась я, глядя, как и без того немаленькие глаза Зиминой округляются.

— А от мыши у нее, простите, что? — почему-то шепотом поинтересовалась она.

— Крылья, надо полагать. Вообще-то, я и сама понятия не имею. На Земле мантикоры только в сказках и легендах обитают.

— Вот бы посмотреть… — мечтательно вздохнула Наташка.

Я с подозрением покосилась на подругу, размышляя, не слишком ли часто она заговаривает о Готье? Не влюбилась бы. Лучше ей повременить с чувствами, пока мы о мире хоть немного не узнаем — о традициях, обычаях, брачных и прочих ритуалах. Может, у мантикор гаремы, и они каждую десятую жену раз в месяц после бурной ночи съедают? А что? В сказках все возможно, а Мидгард — та же сказка, только реальная.

— Заходите. Нам сюда…

Кстати, голос у Готье был что надо, не то что у моего предполагаемого родственника. Баритон, обволакивающий, если не сказать — мурлыкающий. В общем, принадлежность к кошачьим ощущалась и без смены ипостаси. Совсем, как у его начальника…

Комната, в которую нас привели, мало походила на учебную аудиторию — скорее, напоминала зал для переговоров с одним единственным, но большим столом. А в остальном, все, как всегда: мебель антикварная, паркет наборный, огромные растения в декоративных вазонах, высокие окна. Любили в этом мире красоту и чистоту. О чем-то ином говорить пока рано.

Его тигрейшество, оказался уже на месте. Вальяжно расположился в одном из кресел и улыбался черноглазой красотке — той самой, из столовой. А она, в свою очередь, чуть из костюма не выпрыгивала, стараясь очаровать лорда директора.

— Ну, что я тебе говорила? Павлиниха и есть. Самая настоящая. И хвост имеется, и перья, и трясет она ими очень даже профессионально, — наклонилась к моему уху Наташка.

Я промолчала, но на этот раз, как ни странно, была с подругой полностью согласна. А еще обидно вдруг стало — совершенно непонятно почему.

— Рассаживайтесь и начнем, — объявил Готье.

Артур, неожиданно вывернув из-за спины, шагнул к столу одновременно со мной. Даже Гаврилова плечом оттеснил, словно… собирался сесть рядом.

Отравлять мне жизнь в непосредственной близости планирует? Ну уж нет!

— Арт, иди сюда, — позвал устроившийся чуть дальше Леман.

Верле обернулся на голос, и этой заминки хватило, чтобы я успела отступить в сторону и занять место между Наташкой и Гавриловым. Терпеть соседство Артура я не собиралась, да и расспросить Егора кое о чем хотелось. Но Зимина меня опередила.

— Гаврюш, — окликнула она рыжего.

— Пять медяков, — мгновенно сориентировался тот.

— Ну, и не говори, есть у нашего начальника роман с этой фифой, или нет, — пожала плечами подруга, явно рассчитывая, что болтливый артефактор не вытерпит и поделится нужной информацией.

И сработало ведь.

— Роман? — фыркнул Егор. — У Марвелла с Фами? Ну, ты даешь!

— А что не так?

— Оборотень он, вот что. Тем более из крупных. Нет, переспать он с ней может, конечно… Несколько раз… Теоретически. Но не больше. Вернее, не чаще… В общем, на этом все. Они ж еще в академии вместе учились. И давно работают вместе.

— И что? — вмешалась я, не понимая, к чему он клонит.

— А то, что знакомы давно, вот что. Он Фами за это время миллион раз обнюхал и к запаху привык. Если бы она его парой была, давно бы себе присвоил. Оборотни не страстями живут, а инстинктами. Прежде всего. А когда инстинкт сработал, вот тогда уже свою женщину любят до смерти.

— Бедная женщина, залюбленная до смерти, — хихикнула Зимина.

— Жила себе, не тужила, а тут бац — оборотень случился, — подхватила я.

— Неромантичные вы, девки, — покачал головой Егор. — Я вам о возвышенном толкую. О любви, о предназначении, об истинной паре, а вы…

— Извини, не удержалась, — покаялась я. — Спасибо за информацию.

— Егор… Его-о-ор… — снова зашептала с другого бока подруга. — А у мантикор тоже истинная пара есть?

— Теоретически, — важно кивнул наш осведомитель.

— А практически?

— А практически, кто ж их знает? Вымирающий вид, — пожал плечами Гаврилов.

У Наташки были еще вопросы — по глазам видела, но с ними пришлось повременить. Лорд директор откашлялся, подаваясь вперед, и наступила тишина.

— Итак, господа стажеры, по итогам собеседования вы пятеро зачислены в особую экспериментальную группу. Сами понимаете, произошло это не случайно.

Обращался Марвелл вроде бы ко всем, но смотрел почему-то именно на меня. Он вообще почти не отрывал от меня глаз с тех самых пор, как я переступила порог комнаты. Глядел так странно, словно оценивал, прикидывал, куда бы неожиданно свалившуюся на него неучтенную ведьму пристроить. Или, может быть, лучше сразу избавиться? На всякий случай. Во избежание грядущих крупных неприятностей.

Эх… Наверное, до сих пор мои пролитые духи никак не забудет.

— У каждого из присутствующих разный уровень начальной подготовки, силы, навыков, разное происхождение, — продолжал лорд директор. — Трое, хоть и жили все это время на Земле, но давно знают о своей расе и родословной, часто бывали здесь. Двое же… — кивок в нашу с Зиминой сторону, — до недавнего времени вообще не догадывались о существовании магии и других миров. Тем не менее, есть кое-что, объединяющее вас. Все вы — носители редкого дара, рожденные и выросшие на Земле, но тесно связанные с Мидгардом.

Марвелл выдержал паузу, а потом пояснил — скорее для нас с Наташкой, потому что остальные, наверняка уже и так поняли, о чем идет речь.

— Наши миры — ближайшие соседи в своей цепочке. Находятся в критической близости друг от друга и постоянно соприкасаются, неизбежно взаимодействуя. Можно сказать, переопыляются.

— Ветром и пчелами? — хихикнула Наташка… на свою голову.

— В основном «пчелами», стажер Зимина.

Его тигрейшество усмехнулся так, что подружка моментально стихла — села смирно и ровно, словно первоклассница на показательном уроке в присутствии родителей. Разве что руки перед собой не сложила.

— Как только первые межпространственные барьеры ослабли, на Землю сразу полетели «пчелы», переопылив ее так, что сейчас в вашем мире редкий дар встретить проще, чем в самом Мидгарде. Многие «пчелы» даже ведут оседлую земную жизнь. обзавелись семьями, бизнесом. Конечно, такие дельцы находятся под наблюдением и контролем нашей организации. — Лорд директор перевел потяжелевший взгляд на Верле. — Вы потомки первопроходцев, переселенцев и просто любителей бродить по чужим мирам. У каждого, повторюсь, есть спящий дар, а у некоторых к тому же — скрытый, неинициированный пока потенциал. Если дар мы вам раскрыть поможем, то с потенциалом сложнее. С ним придется работать индивидуально. Инициация — процесс непростой, очень личный и протекает по-разному, тут необходим постоянный надзор, опека наставника. Поэтому было принято решение прикрепить к каждому стажеру куратора. Ему вы должны рассказывать о любом изменении своего магического фона и выполнять все его распоряжения.

— Что значит «все»? — недоверчиво переспросила я.

Пока то, что сообщил Марвелл, звучало довольно подозрительно. Очень уж наше положение на рабство смахивало. Может, зря я пожизненно-посмертный договор подписала?

Лорд директор снова полоснул меня взглядом, и его глаза на мгновение вспыхнули, заискрились золотом — как во время беседы с Верле на крыльце университета, когда я его украдкой рассматривала.

— Все, которые касаются работы, — отчеканил он после секундного молчания. — Помните, вы не только адепты академии, но, прежде всего, служащие и находитесь в служебной командировке. А куратор — не просто преподаватель, но еще и ваш ближайший, непосредственный начальник. Я доступно пояснил?

И его глаза опять сверкнули. Точно сверкнули. Ну не галлюцинации же у меня, в самом деле.

— Предельно, — поспешила согласиться я. — Спасибо.

— Теперь о расписании, — продолжил глава таможни так, словно не прерывался на ответ. — Ваша учеба совмещена со стажировкой. С утра вы посещаете общие лекции и практические тренировки для адептов первого года обучения. «Всеобщую историю миров», «Введение в магию», занятия по медитации и прочие курсы, необходимые для общего развития, расширения кругозора, овладения даром. Вторую половину дня знакомитесь с работой ДММТ и общаетесь со своими кураторами. Один из них лорд Демар Готье, мой заместитель, с ним вы уже знакомы. Другой — руководитель оперативного отдела ДММТ, магистр Фами Хейлайл. На Земле, в ситуациях, требующих соблюдения субординации, ее следует называть Фаиной Дмитриевной. Во всех остальных случаях, к кураторам принято обращаться, используя не титул, а слово «мастер».

— Вот бы к Фами попасть… — мечтательно прошептал Егор.

— Не советую, — хмыкнула Зимина.

— Это еще почему?

— У нее на лице написано, что она злопамятная, хитрая стерв… гм… леди. Использует тебя, высосет все, что ей надо, и выплюнет за ненадобностью.

— Ну и что? Зато она лучше всех боевиков готовит. У нее все ученики потом так оружием владеют… Так…

— А ты, можно подумать, боевик, — не унималась Наташка, умудряясь одновременно почти беззвучно Егору отвечать и преданно взирать на начальство, изображая крайнюю степень заинтересованности.

Надеюсь, «мастер Хейлайл» не разобрала, о чем она говорит.

Я покосилась на Фами и вздрогнула, перехватив ее взгляд. Магиня смотрела прямо на нас, будто, и в самом деле, слышала разговор. При этом Зимина ее интересовала мало, а вот меня леди изучала очень придирчиво и внимательно. Странно, я ведь не болтала, спокойно сидела, но главного оперативника ДММТ все равно чем-то привлекла.

— Исходя из сути предполагаемого дара, стажеры экспериментальной группы распределяются следующим образом, — Марвелл едва заметно повысил голос, и этого хватило, чтобы Наташка с Егором замолчали. — Верле и Леман — куратор мастер Хейлайл. Гаврилов и Зимина — куратор мастер Готье. После утренних занятий в вашем ежедневном расписании будет несколько часов свободного времени, чтобы приготовиться к лекциям следующего дня. Затем вы поступаете в распоряжение кураторов. Всем все понятно?

На меня его тигрейшество уже не смотрел, зато красотка Фами разве что дыру прожигала. Она же и вопрос задала. Мягким таким голосом, под обманчиво нежной, шелковой гладью которого ощущалась отточенная сталь.

— Кир, я, видимо, не расслышала или упустила. Вторая девушка… Кто назначен ее куратором?

И в меня бесцеремонно ткнули пальцем с аккуратным розовым ногтем.

Хотелось поддержать уважаемого мастера, сказать, что я тоже пропустила и не услышала, но взглянула на нее, на улыбку, от которой почему-то в дрожь бросало, и решила, что благоразумней будет промолчать. Пока.

В отличие от меня, Фами молчать явно не собиралась.

— Любопытная девушка… Думаю, я могла бы взять ее себе.

Она оценивающе прищурилась, а я похолодела. И как-то внезапно вдруг подумалось, что лично для меня будет лучше попасть куда угодно, хоть в пасть мантикору, только не в ее изящные, ухоженные руки.

— Так за кем ее закрепили, Кир?

— А я разве не сказал?

Марвелл чуть заметно вскинул брови и перевел взгляд на Готье. Заместитель отрицательно качнул головой, и тогда лорд директор наконец пояснил — коротко и спокойно, даже небрежно. Словно то, что он говорил подразумевалось само собой:

— Ее куратор я.

И после секундной паузы:

— Вам ясно, стажер Воронцова? Впредь обо всем, что касается работы или магии, вы сообщаете, в первую очередь, мне, и никому другому. Считайте это первым строжайшим приказом.

Медовые глаза снова смотрели пристально, в упор. А еще требовательно и строго. И так неуютно вдруг стало, будто я только и делаю, что всем вокруг тайны межмировой таможни выбалтываю. Во-первых, они мне неизвестны. А во-вторых… Если лорд директор имеет в виду мою предположительную расу и гонения на ведьм, то я и сама прекрасно понимаю, что надо помалкивать — это в моих же интересах.

Но вслух я ничего не сказала, просто кивнула. В отличие от Фами. Ее зрачки расширились, на скулах проступил легкий румянец — казалось, «леди главный оперативник» была по-настоящему потрясена.

— Но Кир, это невозможно… Ты же никогда… Почему?.. — растерянно заговорила она. Потом внезапно осеклась, глаза потемнели еще больше, превратившись в два темных бездонных провала, и женщина закончила совсем другим, резким, требовательным, тоном: — Какой у нее дар?

— Скрытый, — все так же невозмутимо отозвался Марвелл.

— Вот как?

— Да, так.

Их взгляды схлестнулись.

Секунда…

Другая…

Фами отступила первой. Опустила ресницы, принимая объяснение, — лишь напоследок обожгла меня нечитаемым взглядом. А лорд директор снова обратился к нам:

— Занятия начинаются завтра. Идентификационные браслеты с расписанием, картой академии и схемой аудиторий выдаст мастер Готье. Он же научит ими пользоваться. Вопросы есть?

У нас с Наташкой вопросов не было. У Верле и Лемана, как я поняла, тоже. А вот Егор отважился — видимо, никак не мог смириться с тем, что красотка Фами ему не досталась.

— А почему нас именно так распределили? Почему к мастеру Хейлайл попали Верле и Леман, а не, допустим, я? Я бы тоже хотел работать под руководством такого талантливого оперативника.

Фами спрятала в уголках губ тонкую, почти торжествующую улыбку. Похвала, да еще в присутствии Марвелла, ей явно пришлась по вкусу, хотя сам Гаврилов главу оперотдела, скорее всего, вообще не интересовал.

— У нас все старшие сотрудники талантливые, стажер, — голос его тигрейшества ощутимо похолодел.

— Ой, смертни-и-ик… — шепотом протянула Наташка.

Мне тоже как-то тревожно стало. Все же мы с этим балбесом уже примирились, притерлись, почти подружились.

Рыжий, похоже, тоже понял, что немного погорячился. Перегнул палку.

— А я что? Я ничего… — забормотал он. — Просто пытаюсь понять…

— Это хорошо, что пытаетесь. Но неплохо было бы еще научиться доверять мнению наставников. Исключительно для вашей же безопасности, — усмехнулся Марвелл, глядя на бледнеющего Гаврилова. Затем продолжил уже серьезно: — У Верле и Лемана, скорее всего, проявятся родовые способности, а значит, боевая магия, магия нападения. Естественно, их должна контролировать носительница схожего по направленности дара. Вы артефактор, Гаврилов. Это магия защиты. Зимина тоже потенциальная обладательница созидающего дара, предназначенного охранять и оберегать. Мантикоры — древние судьи нашего мира, справедливые и беспристрастные. Так что мастер Готье сумеет направить ваши способности в нужном направлении. Подобное тянется к подобному и с трудом ладит с тем, что ему противоположно. Были, конечно, расы, которые совмещали обе магии. Но последние из них вымерли во время всеобщей войны… Да, я говорю о ведьмаках и ведьмах.

— А они… все вымерли? — уточнила Наташка. И я даже, кажется, догадываюсь, зачем она это сделала.

— Все, — не задумываясь ни на секунду, отчеканил Марвелл.

Ну вот, теперь и Зимина предупреждена, что надо молчать.

— Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, стажер?

— Угу… — буркнул рыжий, не поднимая головы.

— Что ж… Тогда обживайтесь на новом месте. В первые дни желательно воздержаться от осмотра замка и прогулок по окрестностям. Еду лучше употреблять проверенную, из столовой. Подарков не принимать, в перепалки не вступать, в драки не ввязываться. Прежде, чем уйти, подойдите к мастеру Готье за браслетами. На этом все.

И лорд директор открыл лежавшую перед ним папку, углубившись в чтение бумаг и давая тем самым понять, что собрание закончено.

Фами ушла первой, напоследок взглянув на меня, пристально и неприятно. Когда за ней закрылась дверь, я, признаться, выдохнула от облегчения. Алекс подскочил к Готье, Артур неторопливо поднявшись, присоединился к приятелю. Наша троица пристроилась за ними.

— А вот мне интересно, что за магия у Евки такая? Скрытая… Ты что ли тоже из них? — неожиданно спросил Егор.

— Из кого? — опешила я.

— Известно из кого — из высших. Скрытые дары у них, в основном, встречаются.

— Понятия не имею. Я здесь, вообще, впервые и родственников своих не знаю, если что. Знакомиться, кстати, тоже не спешу, — предельно честно ответила я и… задумалась.

Все-таки интересно было бы понять, что это за дар такой, скрытый. И еще… Почему эльфийка сначала назвала меня госпожой, а потом начала именовать «леди»?

Эх, много пробелов в знаниях. Много. Придется наверстывать. А значит…

— Гаврюш, где здесь библиотека? — наклонилась я к уху Егора.

Ответить он не успел.

Лорд директор на секунду оторвался от своих бумаг, поднял голову и холодно произнес:

— Воронцова, а вас я попрошу задержаться.

Задержалась… А что оставалось делать? Моего мнения все равно никто не спрашивал, просто поставили перед фактом.

Наташка с Гавриловым тоже попытались остаться — в углу, за кадкой с каким-то местным фикусом, но одного взгляда Марвелла в их сторону хватило, чтобы друзья мгновенно передумали.

— Встретимся в общаге. Я пока вещи начну разбирать, — шепнула, проходя мимо меня, подруга. Ободряюще улыбнулась, схватила Егора за руку и потащила его к выходу.

Верле, с неизменным Леманом в роли свиты, исчезли еще раньше. Я надеялась, что мантикор останется, но он тоже удалился, на прощание плотно закрыв за собою дверь, и мы с его тигрейшеством остались вдвоем.

— Ева, идите сюда…

Глава ДММТ отложил в сторону документы, которые с таким интересом изучал, и кивнул, подзывая к себе. Но когда я аккуратно опустилась в соседнее кресло, неожиданно напрягся, ноздри его затрепетали, вбирая воздух — раз… другой, — и на лице появилось странное, настороженное выражение, а в глазах вспыхнул опасный огонек.

Ой, мамочки…

— Я сумку дома, на Земле, оставила, — предупредила на всякий случай, опасливо отодвигаясь. — Да она уже и не пахнет, Тинаида Родуславовна помогла очистить. Одежда на мне другая. Обувь тоже. И духами я сегодня не пользовалась. Так что для вас совершенно безопасна.

— Чувствую, что не пользовались, — ответили мне почему-то отрывисто и глухо. — А вот насчет безопасности я бы поспорил. И поскольку разговор нам предстоит серьезный, сугубо деловой, будьте добры… пересядьте.

Я, конечно, и сама была рада оказаться от лорда директора как можно дальше, поэтому ни возражать, ни переспрашивать не стала, но все равно в душе — где-то очень-очень глубоко — в очередной раз обиделась. Не очень вежливо мне все время нашу первую встречу поминать и недовольно хмуриться.

Нет, если раньше я симпатизировала кошачьим, то теперь все — с этой минуты не люблю котов. Они когти об мебель точат и углы метят.

Подсознание тут же выдало шикарную картинку: мой куратор на каком-то светском рауте в углу… Чем конкретно он там занимался, осталось тайной, потому как стоял Марвелл спиной. Но я-то догадывалась! И настроение стало улучшаться, словно я отомстила ему. Кот, он и в Мидгарде кот. Человек бы так никогда не поступил. И речь сейчас не про угол, а про умение общаться, деловую этику и такт.

Его тигрейшество дождался пока я перемещусь чуть ли не на другой конец стола, подтолкнул ко мне несколько листков и сухо пояснил:

— Вот список книг, в которых, помимо всего прочего, содержатся сведения о ведьмах. Получите в библиотеке. Прочитаете. Изучите. Запомните. Информация вам не помешает. Хотя вряд ли ее будет много, и она поможет овладеть даром. Так… самые общие данные.

Марвелл побарабанил пальцами по столу и, прежде, чем я успела спросить, почему это вдруг академические учебники мне не помогут, продолжил:

— Предки ваши, стажер Воронцова, довольно скрытными были, адептов в закрытых конклавах обучали. Мы, к сожалению, мало знаем об их методах, способах обретения силы и ритуалах инициации. Конклавы уничтожены, архивы, по большей части, тоже. Так что, сами понимаете…

— Что же мне делать? — озадачилась я.

— Пройти инициацию. Память предков разбудите, и сразу все поймете. Интуитивно.

«Ну, разумеется, это ведь проще простого. Раз — и готово, — хмыкнула про себя, не удержавшись. — Как я сама не догадалась?»

Но вслух произнесла другое:

— Вы же сказали, что о ритуалах мало знаете.

— Кое-что нам все-таки известно, — лорд директор на мгновение отвел взгляд. — Существует несколько способов инициации. Первый — сильное эмоциональное переживание, потрясение. По большей части негативное. Потеря близких, предательство, боль, разочарование на грани отчаянья.

Я представила. Впечатлилась. Содрогнулась. Этот вариант мне категорически не нравится. Кем вообще можно стать, пройдя через подобное?

— В результате, как правило, появлялась еще одна темная ведьма, — тут же ответил на незаданный вопрос Марвелл. — Думаю, вам, Ева, такой путь не подходит.

— Совершенно не подходит, — с жаром подтвердила я. — А следующий способ какой?

— Он в какой-то степени связан с первым. Еще одно глубокое переживание, но на этот раз положительное, — взгляд лорда директора сделался абсолютно нечитаемым. — Первый сексуальный опыт с избранником и связанные с ним ощущения. Считается, что ведьмы предпочитали именно этот вариант.

Почему предпочитали, как раз понятно. Он гораздо приятнее первого. Главное, найти того самого… избранника, но это как раз сделать нетрудно — при таком-то изобилии красавцев вокруг. Взять хотя бы тех же драконов… Ашер очень даже ничего. Симпатичный, неглупый, ведет себя дружелюбно, корректно. Не то, что некоторые…

Не представляю, что Марвелл прочитал по моему лицу, но голос его стал совершенно ледяным.

— Вам этот способ тоже не подходит. Категорически, — произнес он с нажимом. Объяснять почему, не стал и сразу перешел к третьему варианту. — Гримуар. Лучше, конечно, собственный, фамильный. Но, поскольку вы о своем происхождении ничего не знаете… В общем, подойдет любой, если он древний и сильный. Найти гримуар непросто, но если отыщете, сможете подготовится и пройти инициацию.

— Но как же…

— Я постараюсь помочь.

Лорд директор неожиданно улыбнулся, и улыбка эта, смягчив лицо, сделала его удивительно привлекательным.

— Посмотрю в спецхране… Поспрашиваю кое-кого. Есть у меня полезные знакомства. А вы пока изучайте книги. И постарайтесь ничего не пропустить, ни одной, даже самой маленькой детали. Ясно? Отлично. Тогда все. Идите, — закончил он.

Еще раз втянул носом воздух, поморщился, откинулся на спинку кресла, словно желая увеличить между нами расстояние, и почти раздраженно махнул рукой:

— Да уходите уже, наконец… бедствие вы мое.