Глава 5

– Так, – Кьярт попытался прикрыть глаза рукой, но в последний момент передумал так открыто дерзить ведьме и изобразил задумчивые почёсывания лба. – То есть твой план заключается в том, чтобы прямо сейчас поехать к лорду Эстеру Люциан и предложить взять тебя в жёны?

В целом – да. Только до того, как архимаг озвучил задуманное вслух, план мне казался куда лучше. А сейчас… засквозило в нём чем-то таким безумно-бредовым.

Но где ведьмы не пропадали? Да нигде, мы даже на болотах живём себе прекрасно.

– Ага, – я широко весело улыбнулась. – Здорово придумала, да?

Мужчина скривился, как от зубной боли, почесал уже висок, глянул на раскрытую родовую книгу, на счастливую меня и скривился вновь. Куда сильнее и выразительнее.

– Очень, – подтвердил кисло.

Прекратив улыбаться, я откинулась на спинку нагло утащенного у хозяина помещения кресла, вскинула руки и гневно потребовала:

– Предложи что получше!

Кьярт поборол желание повторно потереть лоб, тяжело вздохнул и с мученическим видом подошёл вплотную к столу. Подхватив, развернул и притянул к себе книгу, которую я глубоко даже не изучала – иерархия в ней простая, чем ближе к началу имя, тем больше, богаче и влиятельнее род.

Королевский я пропустила, там даже десятилетний ненаследный принц уже помолвлен, да и дети меня не прельщают, как и перспектива разрушить чужую семью.

Так что королевский род пришлось пропустить, а вот советник монарха лорд Эстер Люциан меня заинтересовал.

В ожидании решения нашей общей, вообще-то, проблемы, я посмотрела на погрузившегося в размышления архимага, и… как-то невольно залюбовалась.

Им нельзя было не залюбоваться. Было в Кьярте что-то такое неуловимое, что приковывало взгляд. Но вот что?

Нос ровный, аристократически правильный, с совсем небольшой горбинкой. Надбровная дуга чёткая, из-за чего чёрные густые брови казались низко опущенными, а всё лицо в целом выглядело суровым, серьёзным, сосредоточенным. Губы тонкие, но выразительные. И челюсть квадратная. Чёрные волосы лёгкими небрежными волнами падали на плечи, а одна шаловливая прядка пересекала мужское лицо, но, похоже, ничуть не мешала магу.

Мужик как мужик. Таких, если поискать, куча кругом. Да и я в жизни подобных повстречала достаточно. А если вспомнить кузнецов каких или рабочих, так там и рост выше, и мышцы стальные, и в целом они казались монстрами.

Но этой притягательности я раньше не улавливала ни у кого. Никого прежде мне не хотелось так внимательно рассматривать, невольно, в тайне даже от самой себя, восхищаясь аурой уверенной серьёзности.

Странно. Очень.

– Леди Мидас, – позвал Кьярт, не отрываясь от чтения.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждения, и отозвалась несколько хрипло и растерянно:

– Лорд Арнар?

Маг помолчал, и через несколько томительных секунд всё же направил на меня странный взгляд.

Появилось ощущение, что он хотел сказать одно, но в последний момент передумал и произнёс:

– Предлагаю для начала просто написать лорду Люциан.

В первую секунду я и не поняла, о чём он. Почему-то другого ждала. Сама не поняла, чего именно, но не этого.

Однако секунда прошла, до моргнувшей ведьмы дошло и я справедливо усомнилась:

– Полагаешь, есть шанс?

– Считаешь, лучше заявиться к нему лично? – вскинул маг правую бровь, глядя на меня с не меньшим скепсисом.

Подумав, дёрнула плечиками и озвучила убойный аргумент:

– Я сниму платье…

Лицо Кьярта вытянулось не то от изумления, не то от ужаса, и мне в ультимативной форме заявили:

– Письмо!

И он действительно потянулся за листом бумаги.

А я обиделась!

– Я без платья очень хороша, – заявила с гордостью и твёрдой уверенностью.

Рука, которой Кьярт тянулся за листом, дрогнула. Причём крайне неудачно, зацепив открытую чернильницу. Но на растекающуюся по столу и документам краску мужчина даже не взглянул.

Рывком выпрямившись, посмотрел на меня с неожиданной злостью, стиснул кулаки и как зашипит:

– С-с-сомневаюсь!

Это вот было уже слишком!

– Показать? – я даже на ноги вскочила.

В зло суженных глазах мага промелькнуло что-то такое, сильно похожее на огонёк заинтересованности, но ответил он мне ядовитым:

– Едва ли у тебя под платьем обнаружится что-то, способное меня удивить.

Так меня ещё никто не оскорблял.

Сначала ему мои атаки посредственные, а теперь и я сама не способна удивить?!

– Оно бы обнаружилось, – кого-то понесло, – и ты был бы действительно приятно удивлён. Но теперь… умрёшь от любопытства!

После чего жутко злая я плюхнулась обратно в кресло. Сделав вид, что не ощущаю направленного на меня повышенно внимательного взгляда, махнула рукой и сама притянула к себе лист, до которого Кьярт так и не дотянулся.

Ещё движение – разлитые чернила юркими капельками побежали назад в поднявшуюся и ровно вставшую баночку. Даже та краска, что напитала документы, медленно вытянулась, оставив бумагу невредимой, и вернулась туда, где ей полагалось быть.

Устроившись поудобнее, я приготовилась вдохновенно вещать о том, какой чести удостоен лорд Люциан, ведь на роль моего будущего супруга мы выбрали не кого-нибудь, а именно его. Из стольких возможных кандидатов!

Собственно, я так и написала.

Почерк у меня был крупным и чётким, с буквами проблем никогда не возникало, но на ровном пространстве все строки под конец неизменно убегали вверх. Странно и неисправимо.

Однако вовсе не они стали причиной глухого страдающего стона заглянувшего в написанное Кьярта.

Все эмоции и всё своё возмущение мужик выложил в кратком и ёмком:

– Алейда, твою мать!

– Мать не трогать! – ткнула я в него пальцем.

Архимаг скривился, сморщился, проглотил десяток нелестных эпитетов и не придумал ничего умнее, как закинуть голову, обратить полный боли взгляд на потолок и прошептать:

– Господи, за что?!

Я решила не вмешиваться. У ведьм с богами натянутые отношения – нам по статусу с ними общаться не положено. Даже опасно.

Не знаю, на что рассчитывал Кьярт, но судя по не изменившемуся лицу, ответа на мольбу не последовало.

Глянув на меня, хозяин поместья поджал губы, стиснул зубы и мрачно велел:

– Уйди, недоразумение.

Нет, от помощи я отказываться не стала, поднялась и отошла, уступая мужчине место, но промолчать не могла никак, и потому сурово и грозно напомнила:

– Прокляну ведь!

– Прокляла уже, – буркнул садящийся архимаг. – Никогда не думал, что скажу это, но лучше бы та огненная мантикора меня сожрала!

И отходить дальше я передумала.

Вернувшись к столу, встала рядом с напрягшимся Кьяртом, согнулась так, чтобы опустить локти на столешницу, заглянула в его уставшее лицо и заинтересованно спросила:

– Неужели ты спускался в Нижний мир?

Там у нас всякая гадость обитает. Демоны там, огненные твари всех возможных видов тоже там, вроде даже Заклинатели Мрака за местных сошли, но последнее – лишь миф, их существования так никто и не доказал.

– Та мантикора пришла порталом к нам, – берясь за новый чистый лист и бесследно сжигая мной исписанный, сухо сообщил маг. – Но ответ на твой вопрос – да, я спускался в Нижний мир.

Он так это сказал – просто, ровно, без бахвальства и гордости, хотя спуститься вниз и вернуться живым – целый подвиг! Если бы я его повторила, то до конца жизни собой гордилась!

А у этого ни гордости, ни справедливой радости за себя.

И тут я вдруг поняла, что архимагами же не рождаются, магами да, но не архимагами. К этому идут – долго и упорно, через боль и страдания. Маг сначала становится магером, затем магистром, после магитрумом, и только потом – архимагом. Это наивысшая ступень карьерной лестницы. Это невообразимая силы, обширные знания, пройденный сложнейший экзамен и подвиги, за которые тебя признали достойным носить почётный титул.

Архимаг – это повод для завышенного самомнения.

Но вот смотрю я на Кьярта, а в нём ни гордости, ни самодовольства, ни надменности. И одевается он обычно. Да, вещи наверняка дорогие, но все тёмные, без отличительных знаков, без кричащих привлекающих внимание цветов.

– Ты какой-то странный архимаг, – медленно проговорила я, выпрямляясь и уже сверху вниз продолжая разглядывать мужчину.

Кьярт, только взявшийся за перо, передумал писать, повернул голову, скользнул по мне взглядом и посмотрел чётко в глаза. Так, что мурашки невольно побежали по всем внутренностям. Он словно в саму душу заглядывал, видел все мысли, всю меня насквозь.

– А ты совсем нетипичная ведьма, – произнёс хрипло. – Остальные ведьмы не такие.

– Какие? – спросила, потому что не могла не спросить, но слова вышли тихими и немного испуганными.

Захотелось отойти и оказаться подальше от архимага, но я стояла, как заколдованная, и не могла даже пошевелиться.

Может, моё проклятье проявляет какие-то скрытые свойства?

– Другие, – Кьярт будто хотел и не мог оторвать взгляд от моих глаз. – Светлые в большинстве своём только на словах молодцы. В толпу они всех любят, всем помогают и для всех несут добро и надежду, а как дело станет серьёзным, так светлые ведьмы первыми бегут, даже если ради этого придётся буквально пройти по чужим головам. А ты не такая. Шипишь, фырчишь, язвишь и, похоже, живых на дух не переносишь, но малейший намёк на опасность – и ты уже в центре событий, спасаешь жизни и восстанавливаешь справедливость.

Он говорил негромко и серьёзно, и словно сам до конца не верил своим же словам.

Я скривилась и отвернулась. Мимолётно порадовалась тому, что смогла разорвать зрительный контакт, не услышала тихого судорожного вздоха тоже резко отвернувшегося к столу мужчины и, помолчав, холодно сказала:

– Мы слишком мало знакомы, чтобы делать подобные выводы.

– Согласен, – мигом хрипло согласился архимаг. – Так, лорд Люциан.

Мне стало как-то крайне странно и даже неуютно рядом с ним.

Ничего не говоря, я прошла по кабинету и устроилась на диване, устремив растерянный взгляд в пустой холодный камин.

Вдруг поленья задрожали в металлической дровнице, взлетели и поплыли в топку. Приближающийся гул со стороны, и брошенный Кьяртом быстрый рыжий шар пролетел через комнату, ударился о заднюю стенку камина и сполз на дрова вмиг разгоревшимся захрустевшим пламенем.

Сразу стало тепло и очень уютно.

За окном шумел листвой одинокий сад архимага, сам он сосредоточенно скрипел пером, а по комнате разлетался треск древесины и гул огня. Воздух пропитался приятным запахом горящего дерева и тепла.

Хорошо. Очень.

– То, что ты сказала про ведьму и наследника Ишэраля, имеет подтверждение или было попыткой уязвить? – вдруг спросил Кьярт.

Я повернулась к нему и поняла, что мужчина продолжает быстро писать, чуть хмурясь и беззвучно проговаривая слова губами. На меня он не смотрел, наверно, только поэтому я и ответила:

– Ты про любовную магию? – как-то сразу догадалась. И, не дожидаясь подтверждения от мага, задумчиво протянула: – Эритара научилась варить любовное зелье в шесть лет. К десяти довела его до состояния стопроцентного эффекта и полного растворения. Найти и доказать применение этой гадости не смогут даже маги крови.

Не прозвучало «да» или «нет», лишь факт об Эри. И Кьярт всё понял, коротко кивнул и сжал зубы так, что на щеках проступили желваки.

Я сбросила туфельки, забралась на диван с ногами, села так, чтобы боком опираться на спинку, подпёрла щеку кулаком и, продолжая глядеть на сосредоточенного мужчину, понимающе уточнила:

– Будешь спасать?

Кьярт метнул на меня взгляд из-под бровей.

И вдруг улыбнулся. Светло и по-доброму как-то.

– Поможешь? – спросил хитро, и на его губах затанцевала тонкая предвкушающая улыбка.

– Конечно! – ещё бы я раздумывала. – Мы с Эри с детства враждуем, она целый месяц ко мне священника в город не пускала, а потом открыто попыталась убить. Знаешь, я даже с радостью сварю зелье Ненависти, если пустишь меня в свою лабораторию, – кивок на стену, за которой точно было скрытое помещение, до которого я так и не смогла добраться.

Глаза архимага стремительно потемнели, улыбка бесследно исчезла, взгляд метнулся к той самой стене и вернулся на моё лицо, чтобы Кьярт у меня же напряжённо спросил:

– Откуда ты знаешь?

Он же не думал, что я отвечу?

Улыбнулась, подмигнула ему и промолчала, показательно вернувшись к созерцанию пламени в камине.

Кьярт тоже не стал ничего говорить. Несколько долгих минут он продолжал неотрывно смотреть на меня, потом взялся тихо неразборчиво ругаться, сокрушённо качая головой, но к письму всё же вернулся.

Не знаю, чего он там так долго писал, но какого-либо развития я так и не дождалась, уснув каким-то неожиданным для себя образом.

Потом, сквозь сон, снова слышала ругань, в этот раз какую-то близкую. Затем странный треск и сильный запах гари. Потом, кажется, это повторялось ещё несколько раз.

А потом мою правую ручку подхватили и безымянный палец кольнуло болью. Я вздрогнула и попыталась проснуться, но боль мгновенно сменилась разливающимся по всему телу теплом, утягивающим ещё глубже в сон.

– Ну-ка, – пробормотал Кьярт над моей головой, – иди-ка сюда, давай, моя хорошая…

И меня осторожненько подхватили на ручки.

– Твоя хорошая? – пробурчала сонно, толком не просыпаясь, и обняла его мощную шею ручками, удобнее устраиваясь головой на чужом плече.

Крепкие мужские руки дрогнули, но удержали и сжали покрепче, а после меня понесли куда-то прочь. Шли недолго, и вскоре под спиной прогнулся матрас, а сверху легло хрустящее одеяло.

Я окончательно провалилась в сон.

Чтобы проснуться среди ночи от ощущения надвигающейся беды!

Сама не понимая, что делаю, я откинула одеяло, спрыгнула на пол и рванула к окну.

Заливая сад гнетущим алым светом, к замку стремительно приближалось истекающее кровью магическое облако!

Грохот распахнувшейся за спиной двери, быстро приближающиеся тяжёлые шаги, и на мои плечах сжались крепкие пальцы.

– Дай-ка глянуть, – от абсолютно спокойного голоса Кьярта ощутимо сквозило смертельной угрозой.

Он с лёгкостью сдвинул меня в сторону, сделав шаг, сам вплотную оказался у окна, сквозь стекло с прищуром вгляделся в кровавое облако и едва заметно недовольно поджал губы.

– Всё плохо? – встревожилась я, внимательно отслеживая малейшие изменения на его лице.

– Для них? – вскинул бровь маг.

Больше слов не было, начались действия.

Подняв руку, Кьярт легко открыл окно и направил раскрытую ладонь на подлетевшее уже совсем близко облако.

В следующее мгновение небеса взорвались! Грохот раздался такой силы, что я испугалась, как бы замок не развалился по камням!

Но то ли замок был привычен к подобным делам, то ли Кьярт хорошо знал своё дело – поместье не пострадало. А вот облако, которое я увидела, подойдя к магу вплотную и вновь выглянув в окошко, сменило цвет с кроваво-красного на гнетуще-зелёный и полетело обратно в три раза быстрее.

– Мраковое поветрие, проследить бы, – расстроился лорд Арнар.

То есть он хотел бы полететь за облаком, которое явно отправилось туда, откуда его послали, но не мог из-за связавшего нас проклятья. Он просто физически не мог отойти от меня.

– Хочешь, давай проследим, – предложила, продолжая смотреть на необычное природное явление.

А вот Кьярт потерял к нему всяческий интерес, повернул голову и посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Совесть проснулась? – удивился мужик искренне.

Сморщившись, бросила на него недовольный взгляд и исправила:

– Любопытство.

– А-а-а, – протянул с пониманием, заметно успокаиваясь, – а то я уж надумал…

Потянувшись, закрыл окно, защёлкнул замочек, затем, прикрыв на миг глаза и расположив ладонь на стекле, закрепил ещё и магией.

Заинтересованно наблюдающая за его действиями я спросила:

– А что это прилетало сейчас?

– А, – дёрнул он плечом беззаботно, – это тебя убить хотели.

И пошёл себе спокойно на выход. Я осталась стоять на месте с приоткрытым ртом, и так и стояла, даже когда Кьярт ушёл, закрыв за собой дверь и ни разу не обернувшись.

Нет, нормально?!

Ведьма решительно потопала выяснять, что это такое он сейчас сказать хотел, потому что меня в жизни убить не пытались! Ну, не считая Эритары, но это облако точно не её было, ведьма ведьму убить не может.

Я покинула чужую спальню, в тёмном коридоре раздражённо зажгла зелёный огонёк и после недолгих раздумий пошла на поиски хозяина замка.

Обнаружился он недалеко – в соседней комнате, причём её дверь при моём приближении сама распахнулась, и из темноты раздалось усталое и раздражённое:

– Ведьма, иди спать!

Естественно, я вошла к нему в комнату.

Кьярт обнаружился в постели. Причём ко мне он приходил в рубашке и брюках, а сейчас лежал голым торсом, укрывшись одеялом лишь по бёдра и всем своим видом показывая, что намеревается спать.

Смущённо отведя взгляд от его рельефного тела, я прошла к окну и уставилась на сад, заложив руки за спину и всё ещё желая прояснить некоторые моменты.

– Это как-то связано с той птицей, что слышала наш разговор и растворилась в пространстве? – после недолгого молчания, спросила ровно.

– По терминологии незачёт, но за сообразительность плюс балл, – насмешливо произнёс архимаг.

Стремительно повернувшись к нему, обличительно воскликнула:

– То есть убить хотели тебя, а не меня!

А он мне тут врёт, пугает меня, что это за мной прилетали!

– Видишь ли, – продолжил издеваться лежащий с закрытыми глазами мужчина, – благодаря твоей выходке, теперь уже неважно, кого из нас хотели убить, потому что смерть одного в любом случае повлечёт смерть другого. Возможно, уничтожить хотели действительно меня. Но нападение-то было на тебя, ведь ведьмы не ощущают надвигающейся на других опасности, лишь на себя, не так ли? Так что с твоим заявлением о том, что хотели убить меня, я бы поспорил.

Я бы тоже много с чем поспорила, даже рот открыла и сделала резкий шумный вдох.

Выдохнуть уже не смогла.

Мышцы сжались, как от электрического разряда, в висках болезненно запульсировало, в глазах зарябило и, кажется, я начала терять сознание…

– Храш! – яростная ругань, и Кьярт в одно мгновение оказался рядом.

Попытался придержать за плечи и заглянуть в моё лицо, но когда понял, что ноги меня не держат, подхватил на руки, сжал и направил пристальный взгляд в мои глаза.

Не знаю, что он там увидел, но выругался ещё раз и рванул в окно!

Тепло комнаты сменилось прохладой улицы, задыхающаяся я всем телом ощутила стремительный, похожий на падение полёт, лёгкое приземление, а затем под спиной оказался холодный твёрдый камень садовой дорожки.

– Только… не закапывай, – прохрипела на остатках дыхания, чувствуя, как оставшийся рядом архимаг быстро размещает мою раскрытую ладонь на земле и накрывает сверху своей.

– Ты даже умереть молча не можешь?! – у Кьярта решительно сдавали нервы.

Сжав мою ладонь, мужчина закрыл глаза и быстро беззвучно что-то зашептал.

Даже если бы могла слышать сквозь шум в ушах, я вряд ли разобрала хоть слово.

Но десять наполненных болью и осознанием приближающейся смерти секунд, и лёгкие взорвались жжением от ворвавшегося в них воздуха!

Воздух! Я могла дышать! И я дышала, перевалившись на бок и не сумев отнять руки от продолжающего шептать заклинание мужчины. Свернувшись клубочком, просто задыхалась, плача и не в силах взять себя в руки.

Но пришлось, едва из груди архимага вырвался глухой яростный рык, и сжимающие мои ладонь пальцы стиснулись сильнее.

Вот тогда я их и ощутила.

Пользуясь тем, что архимаг был занят заклинанием и спасением наших жизней, трое магов безбоязненно проступили на территории сада, при этом левитируя в десяти сантиметрах над землёй и не спеша её касаться.

В темноте ночи они были едва различимы в чёрной без опознавательных знаков одежде, и чувствовали себя по меньшей мере победителями.

Ровно до моего вопроса:

– А чего на землю не встаёте? – голос хрипел, горло болело, но слова вышли понятными.

Аура надменности, окружающая эту троицу, поколебалась. Остановив величественное приближение в десяти шагах от нас, один из тех, кто явно был причастен к моему состоянию нестояния, презрительно бросил:

– Бабе не понять тонкостей магии!

Ничего себе.

– А, то есть охрана поместья не куполообразная, а плёнчатая? – дошло до ведьмы.

Напряжённое молчание было мне ответом, а быстро беззвучно дочитывающий слова заклинания Кьярт вдруг с трудом подавил улыбку.

– Ну, куполообразная, это когда полушариком, – начала объяснять я, так и не получив никакого ответа. Даже руку подняла и показала купол. – А плёнчатая – это которая растекается и оседает на поверхностях, в точности повторяя строения, рельеф почвы и даже растения. То есть если вон то деревце, да-да, справа от вас, сделает вот так…

Потянувшись к магии, ударила по ветке ветром, заставляя её выгнуться сильно в сторону и садануть разом троих магов.

Бабах! Бум! Грохот, звон, гул сработавшего заклинания и вспышка портала!

А после тишина… и никого, только мы с Кьяртом.

– Перенеслись в подвал, в магически изолированную камеру, – с довольной, малость шальной улыбкой объяснил архимаг, дочитав последние слова и наконец отпустив мою ладонь.

Поднявшись на ноги, мужчина тут же наклонился и помог встать мне. Даже придержал, когда пошатнулась. И всё это, продолжая улыбаться. Причём почему-то всё шире и довольнее.

– Надо же, – пробормотала растерянно, – а я не договорила…

Кьярт как-то странно задрожал, а через секунду внезапно рассмеялся. Громко, заливисто и с облегчением, выпуская всё сковывавшее напряжение.

– Здорово ты их, – услышала я сквозь его смех.

И поняла, что и сама стою с улыбкой.

Забавный такой этот архимаг. Странный какой-то, но забавный.

– И что ты теперь будешь делать? – спросила у него, когда лорд Арнар чуть поуспокоился.

– Спать, – последовал простой честный ответ. – А утром подумаем над твоей защитой. Влияние явно оказалось в городе, на территорию поместья незамеченным не проникнуть.

– Но эти трое проникли, – напомнила с намёком.

Архимаг отрицательно качнул головой, неожиданно приобнял рукой за плечи и повёл в замок. Я не вырвалась лишь потому, что Кьярт начал рассказывать:

– Я ощутил их появление, но не мог предотвратить, потому что был полностью сосредоточен на подавлении магического влияния внутри тебя. И кстати, ты ошиблась.

Надо же, какое заявление.

– В чём это? – спросила воинственно.

– На территории не только плёнчатая защита, – сразу миролюбиво сообщили мне.

Некоторое время я молчала, обдумывая всё, что он сказал, пока наконец не поняла:

– То есть куполообразная тоже есть, но она лишь сигнализирующая?

– Ну-у, – как-то не очень уверенно протянул мужчина, движением руки открывая дверь в замок, до которой нам было ещё три шага. – Если опустить детали и подробности, то да, что-то вроде этого.

А я поняла и ещё кое-что:

– То есть у тебя помимо этих двух стоят и другие формы защиты?

– Конечно, – Кьярт подтолкнул меня внутрь первой, не убирая руки с плеч. Дверь за нами закрылась сама, как и замок защёлкнулся сам, а мы пошли уже по коридору. – Но сколько их конкретно, даже я не помню. Баловаться с магией я начал в раннем детстве. На лето приезжал сюда к деду, а он активно поощрял эксперименты.

Раз уж начался такой разговор, я не могла не спросить:

– Во сколько лет ты получил звание магера?

Невинный вопрос, простое любопытство, но я всем телом почувствовала, как напрягся Кьярт.

Он ответил ровно, безэмоционально, даже с шага не сбившись, но так, что холод пополз по тёмным стенам замка:

– В одиннадцать.

Признаться откровенно, я совсем не поняла, с чем связана столь стремительная перемена его настроения. А как спросить – не знала. Ясно же, как белый день, что тема опасная и неприятная для него.

Даже странно. Это что, во мне тактичность нежданно-негаданно пробудилась?

Словно ощутив мои внутренние терзания, Кьярт повернул голову. Я растерянно посмотрела на него в ответ, невольно кусая губы и взглядом спрашивая, что не так.

И он понял.

Не знаю, как, но понял и успокоился мгновенно, устало выдохнул, покачал головой, устремил взгляд вперёд и совсем негромко пояснил:

– Карьерный рост архимага начинается со смерти близкого человека.

Простые слова, а сколько боли…

Моё сердце сжалось так, что и не вдохнуть, но я всё же смогла тише ветра прошептать:

– Дедушка?

Лорд Арнар не ответил ни словом, ни видом. Лишь ожесточился взгляд сине-фиолетовых, столь необычных, тускло мерцающих во тьме глаз.

И, словно отголоски далёкого грома, прозвучало непроницаемое:

– Из числа причастных к его гибели живых не осталось.

То есть он ещё и не сам…

Отпустить мага вот так я просто не могла. Знаю, что ведьма, и людей я на дух не переношу, а конкретно этот архимаг и вовсе мне жизнь загубил, но… сегодня он эту же жизнь спас. Дважды.

Можно сказать, что на самом деле он спасал себя, но я наблюдала за ним весь прошлый день. Даже не будь между нами соединяющей жизни связи, лорд Кьяртис Арнар всё равно бросился бы на мою защиту. Всё равно приложил бы все усилия, но сохранил мою жизнь.

Потому что сегодня он делал это с совершенно незнакомыми существами. Люди или морские драконы – не имеет значение. Если нужна помощь – он поможет.

Именно поэтому отпустить его со вскрытой раной прошлого я не смогла.

Остановилась, заставляя и Кьярта прекратить движение. Дождалась, пока архимаг обернётся и недоумевающе посмотрит на меня, медленно убирая руку с моих плеч.

Он ещё не успел окончательно разорвать прикосновение, а я сделала короткий вдох, маленький решительный шаг и крепко прижалась к мужскому телу. Ещё и руками обняла. Крепко-крепко, потому что понимала: всей моей силы не хватит, чтобы причинить ему вред.

Вздрогнув в первую секунду, архимаг застыл, не двигаясь и не дыша.

И стоял без движения, только его сердце гулко быстро билось в груди, эхом отдаваясь в моём ухе.

Мы стояли так минуту, вторую, третью…

Сердцебиение мага постепенно успокаивалось, дыхание было ровным и неглубоким, и я уже решила, что веду себя, как дура, и надо бы уже отпустить этого, не ценящего человеческое сопереживание, как вдруг почувствовала – его ладони медленно, осторожно, будто боясь навредить, легли на мои лопатки.

Ну, наконец!

На губах ведьмы затанцевала искренне радостная улыбка, в глазах неожиданно обнаружились слёзы, и я уже хотела сказать Кьярту что-нибудь подбадривающее, как вдруг услышала сама:

– К тебе или ко мне, малыш?

Я застыла.

А этот… с намёком провёл ладонью вниз по моей спине!

– Чтоб тебя демоны прибрали! – пожелала в сердцах, вмиг сменяя сочувствие искренней, глубокой, пробравшейся до основания меня ненавистью.

И попыталась оттолкнуть негодяя, да посильнее, но едва ощутимые ладони на моей спине вмиг потяжелели, и мне попросту не позволили даже отодвинуться!

– У меня и так чисто, – рассмеялся Кьярт, – да ладно, ладно! Не пыхти, бабулька!

Руки исчезли, я оказалась на свободе, чем и воспользовалась, тут же отскочив на шаг назад и разъярённо глядя на мага.

– Пошли спать, – не впечатлившись ни моим видом, ни издаваемыми мной звуками, примирительно решил хозяин замка.

И действительно направился дальше по коридору, видимо, в самом деле намереваясь вернуться ко сну.

Что оставалось мне? Правильно, пришлось пойти следом, сжигая затылок гада, а на лестнице молясь о том, чтобы он споткнулся и расшибил себе голову о ступеньки.

Не споткнулся.