Глава 6
Утро началось отвратительно.
– Пора вставать! – громко возвестил кто-то пугающе бодрый.
И меня рывком лишили одеяла!
Дальше случилась потрясённая пауза, потом надсадный кашель, после неразборчивые попытки что-то сказать, и в конце концов уворованное одеяло швырнули обратно на ведьму, а ругающийся на все лады архимаг покинул мою спальню, громыхнув дверью напоследок.
Сонно моргая, я, пошатываясь, приподнялась на локте и удивлённо посмотрела на повисшую на одной петле дверь.
Странный какой-то этот маг.
С этой мыслью я и вернулась ко сну, сладко обняв подушку руками.
Чтобы проснуться вновь от страдающего:
– Алейда, мать твою…
– Мать не трогать, – напомнила машинально.
Следующие несколько минут в комнате раздавался тихий, но какой-то неразборчивый звук, похожий не то на глухой вой, не то на плачь. Заинтересованная, я даже медленно выплыла из сна, открыла глаза и уставилась в стену, пытаясь разобрать, что происходит.
– Кьярт, – позвала напряжённо.
Тишина. Почему-то показалось, что осуждающая какая-то.
– Кьярт, – позвала ещё раз, не шевелясь, – а что происходит?
Удивительное дело, но тишина резко стала обвиняюще гневной.
А потом где-то почему-то снизу с отчётливым укором поинтересовались:
– Ведьма… а где твоя одежда?!
Окончательно перестав что-либо понимать, я даже ответила:
– Под утро жарко стало, я и разделась… а ты чего нервный такой?
Ответом мне был протяжный глухой стон, затем тяжелые удаляющиеся шаги, а после дверь как саданула по стене! А через три томительных секунды ещё раз – об пол!
Вновь приподнявшись на локте, я сильно вывернула шею, убедилась, что дверь действительно лишилась и второй петли и теперь лежала на полу, вспомнила, что это не моя проблема, и попыталась снова уснуть.
Но не получилось. Странности Кьярта не оставляли в покое.
Я перекатилась на спину, откинула одеяло, поднялась на ноги, шатаясь и испытывая сильное желание упасть обратно. Но устояла и придирчиво оглядела себя сверху вниз.
Не знаю, что Кьярт тут увидел такого возмутительного, что и ругался, и выл, и дверь несчастную сломал. Может у него проблемы какие? Мужские.
Решила выяснить как-нибудь попозже, а сейчас встала на носочки и с наслаждением сладко потянулась, разминая всё тело.
И тут от двери раздалось потрясённое:
– Кшар онегский…
Перестав зевать, открыла глаза, встала нормально и недоумевающе посмотрела на застывшего с остекленевшим взглядом мага.
– Тебе нехорошо? – спросила прямо, абсолютно не понимая причин его утреннего поведения.
Тёмные брови архимага медленно поползли вверх, взгляд не в пример быстрее скользнул вниз по моему телу. И вот забавно, чем ниже опускался взгляд, тем выше поднимались брови.
Кьярт сглотнул.
– Мне звать лекаря? – я всё пыталась оценить его состояние.
Рот открылся, закрылся. Открылся ещё раз, закрылся вновь. Горло дёрнулось, взгляд скользнул выше… до глаз не добрался, застыв на уровне моей груди.
– Это месть? – с трудом и не с первой попытки прохрипел откровенно невменяемый архимаг.
Я с трудом подавила улыбку, но могла и не стараться – на моё лицо мужик и не смотрел.
Нет, мне правда под утро душно стало, а другой одежды с собой не было, вот и… Но, говоря откровенно, меня полностью устраивал такой поворот событий, а особенно – реакция того, кто вчера убеждал меня в том, что ничего удивительного у меня под платьем нет.
Выкуси, называется.
– Всё ещё считаешь, что письмо было лучше личного визита? – поинтересовалась невинно.
Архимаг стиснул зубы до отчётливого скрежета, сжал побелевшие кулаки и таки поднял тёмный жадный взгляд на мои глаза.
– Лучшее решение, – произнёс хрипло, но твёрдо.
И резко отвернулся, чтобы зажмуриться, заскрежетать зубами, тряхнуть головой и буквально заставить себя с трудом скованно пойти прочь. Каждый шаг давался ему крайне сложно, но Кьярт упрямо уходил, бросив мне яростное:
– Оденься!
Не хочу озвучивать очевидное, но я его уделала.
* * *
Одевалась неторопливо. Платье было вчерашним, то есть несвежим, и большого удовольствия не вызывало. Да и спешить было некуда, у Кьярта на всё поместье только мы вдвоём, а в лавку вчера так и не зашли, следовательно, продуктов не купили, так что завтрак сегодня вряд ли будет.
С этой мыслью я и спустилась вниз.
– Столовая, – повысив голос, позвал услышавший мои шаги архимаг.
– Делаешь вид, что ешь? – поинтересовалась насмешливо и пошла, куда позвали.
И очень удивилась, с порога увидев накрытый к завтраку стол, за которым уже сидел и показательно смотрел в газету, а не на меня, Кьярт.
В большие окна с лёгкими полупрозрачными занавесками заглядывало неяркое утреннее солнышко, на белых стенах висели пейзажи в серебряных рамах, со светлого высокого потолка свисала хрустальная люстра с не зажжёнными свечами.
На белоснежной скатерти прямоугольного стола стояли вазочка со свежими фруктами, хрустящие печенья, яблочный пирог, похоже, только из печи, хлеб, нарезанная ломтиками рыба, разнообразные паштеты и джемы, несколько видов сока и чая.
– Кто-то из ночных преступников оказался отменным поваром и устроил нам завтрак из своих подельников? – вскинула брови изумлённая ведьма.
Хозяин поместья продемонстрировал абсолютное безразличие как ко мне, так и к мною сказанному.
– Ты обокрал соседей? – озвучила ещё один вариант, проходя к противоположному от мага концу стола, на котором, максимально далеко от Кьярта, было накрыто для второго и последнего трапезничающего.
То есть для меня.
Мужчина даже не взглянул на свою голодную гостью, но по его тонким губам скользнула усмешка.
– М-м, нет? – догадалась правильно и попыталась сесть за стол.
Но тут стул вздрогнул и галантно отодвинулся. Сам.
Замерев, метнула взгляд на безмятежного Кьярта. Делая вид, что ничего не замечает и ничего не делает, он продолжил увлекательное чтение.
Я присела – стул вздрогнул вновь и очень осторожно придвинулся к столу поближе.
Дальше случилось невероятное – ведьма торопливо опустила голову, пряча совершенно невозможную, абсолютно светлую и радостную улыбку.
Улыбку. Я.
Просто Кьярт не встал и даже не взглянул на меня, но всё равно проявил галантность и со стулом помог. Истинно в маговской манере.
– Надо же, вам не чужда признательность? – изобразив искреннее удивление, мужчина даже газету отложил на край стола, потеряв к ней всяческий интерес и чуть подавшись ближе к сидящей напротив мне.
Шок. У ведьмы. Которая, похоже, на днях хорошенько приложилась головой, даже не заметила этого, но умом таки тронулась.
– Ну что вы, – улыбка радостная усилием воли сменилась на превосходяще-вежливую, я села ровнее, подняла голову, прямо взглянула на Кьярта через весь стол и внесла максимально лживую ясность в происходящее, – не выспалась. Это нервы.
– Вот как, – его мой ответ разочаровал.
Скривившись, лорд откинулся на спинку стула и продолжил кисло взирать на меня уже оттуда.
И тут открылась дверь.
Не подозревая о том, что помимо нас и запертых преступников в поместье находился кто-то ещё, я вздрогнула от неожиданности, стремительно повернулась на звук и с растущим изумлением увидела вплывающую в столовую… старушку.
Интересную такую. Очень.
Невысокая и полненькая, беленький чепец с ажурным краем прятал седые волосы, нос сильно вздёрнутый, наверно, чтобы на нём удобнее держались большущие тёмные очки с очень толстыми линзами. На плечах ярко-красный расшитый платок, под ним простое тёмно-серое платье, на животе белый передник.
Двигалась эта женщина с поразительной для её возраста прытью. Распахнув дверь, она ворвалась в помещение, совершая быстрые короткие шаги, не отрывая ног от пола, из-за чего в опустившейся тишине так громко звучало отчего-то нахальное: шик-шик-шик-шик.
Отчего, я поняла в ту же секунду, как энергичная престарелая незнакомка открыла рот и повелительным шепелявым голосом потребовала:
– А ну, убрал грязь со стола!
И это она Кьярту! Целому архимагу! Не наделённая магией, ужасно хрупкая бабушка!
Мои глаза округлялись одновременно с тем, как я сама неконтролируемо подавалась ближе к женщине.
Хозяин поместья скрипнул зубами и мрачно глянул на ту, кто уверенно шоркала в его направлении с серебряным подносом в руках. Кого надеялся устрашить – непонятно, потому что женщина не испугалась!
– Неча мне тут глазки строить! – прикрикнула она на него, ставя поднос на край стола и принимаясь быстро и ловко переставлять под носа магу тарелку с кашей, блюдце с ягодами, с орешками, ещё с чем-то…
– Госпожа Уршель, – Кьярт старался не шипеть, сжимая столешницу обеими ладонями, – я вынужден напомнить вам о нормах поведения в господском доме!
И что сказала ему эта бойкая старушка?
– Матери твоей напишу! – припечатала обиженно. – Всё про тебя, негодника, расскажу! И про пленников в подвале тоже!
Изумлённая до крайности, я в ожидании ответа посмотрела на лорда Арнара. Тот, сцепив зубы, исподлобья прожигал старушку яростным взглядом и… молчал. Молчал!
Недолго.
– Я знал, что пожалею об этом решении, – ни к кому конкретно не обращаясь, обречённо выдохнул он, устало прикрывая глаза и опуская голову, но не отпуская бедную столешницу.
– Стол не ломай, – госпожа Уршель тоже мебель пожалела.
И развернулась ко мне.
Наши взгляды встретились. Её изучающий и мой – заинтересованно-ожидающий.
Женщина хмыкнула, прошоркала ко мне и начала уже передо мной выставлять всё ту же кашу с добавками.
– Здравствуй, девонька, – поздоровалась хитро, сверкая глазками.
– Доброго здоровья, – я тоже умела быть вежливой.
А вот Кьярт о вежливости и не слышал.
– Нет! – сказал он резко и решительно.
Что именно «нет», я не поняла. Поняла госпожа Уршель, но предпочла сделать вид, что ничего не услышала и, улыбнувшись, таинственно поинтересовалась:
– Говорят, вы ведьма?
Надо же, и кто говорит?
– А вам нужно кого-то проклясть? – заинтересовалась мигом, готовая внимать и помогать.
Проклятья – дело такое, я за них всецело и всегда.
– Алейда, – предостерегающе позвал крайне напряжённый хозяин помещения.
– Кушай, – посоветовала старушка, и не взглянув на него.
Чем обратила злость мужчины уже на себя.
– Госпожа Уршель! – у одного архимага решительно начали сдавать нервы.
– Кушай, Кьярт, – бросила уже я и напомнила, – так кого будем проклинать?
Женщина улыбнулась, я просияла в ответ – Кьярт взвыл. Коротко, но проникновенно.
– Ж-ш-ш-шенщины! – прошипел натурально, поднялся, откинув салфетку на стол, и тяжело ушагал в коридор, громыхнув дверью так, что стены вздрогнули, я поморщилась, а госпожа Уршель подалась ближе и быстрым шепотом выдала явно секретную информацию:
– Лорд Арнар половину ночи списывался с друзьями и родителями, в спешном порядке собирая штат прислуги. Когда уважаемая леди Арнар связалась со мной, я сразу поняла, что в жизни младшего господина появилась женщина. Зачем ещё ему так торопливо наполнять дом слугами, да ещё и после того, как несколько лет назад он сам выставил всех прочь?
Ответа у меня не было. Его и не ждали.
– На рассвете лорд Арнар открыл для нас портал, а сам ходил злой и нервный, пока, стало быть, письмо не получил. Магическое. С королевской печатью.
И на меня посмотрели крайне выразительно.
Бросив взгляд на закрытую дверь, я вновь посмотрела на старушку, которая мне уже очень нравилась, и поняла:
– Получив письмо, Кьярт успокоился?
– Не то слово! – горячо, но тихо заверили меня. – Расслабился весь. Велел накрывать к завтраку и пошёл вас будить. Сам. Лично. Ну, я так сразу и поняла, что дело в женщине.
Не поняла я. Кьярт сам сказал, что любит одиночество и прислуги в доме нет. А теперь что? Сам всех назад позвал. Да ещё и так быстро.
Странно? Не то слово.
– Спасибо, – поблагодарила задумчиво.
Госпожа Уршель кивнула с видом выполненного долга и бодро ушагала назад в кухню.
Я осталась задумчиво рассматривать содержимое стола.
Через несколько минут из коридора послышались приближающиеся шаги, дверь открылась и Кьярт вернулся в столовую, чтобы пройти к столу, сесть на своё место и молча приступить к завтраку.
Его тёмные волосы отчего-то были влажными, а на чёрной рубашке имелось несколько оставленных каплями воды пятен.
Дождавшись, пока мужчина отправит в рот первую ложку каши, я прямо спросила:
– Лорд Люциан дал ответ на наше письмо?
Бросив на меня мрачный взгляд, архимаг прожевал, сделал глоток горячего чая и только после этого сдержанно сообщил:
– Лорд Люциан поблагодарил нас за доверие в таком ответственном деле, принёс свои искренние извинения и дал отказ.
Я сощурилась, Кьярт и бровью не повёл. Хотя врал, я это чётко ощущала.
Дальше ведьма вспомнила, что она, собственно, ведьма, подняла руку и щёлкнула пальцами.
Настал черёд мага щуриться, причём у него это вышло куда более угрожающим образом.
А ведущая в коридор дверь резко распахнулась, и в столовую со свистом влетел магически мерцающий конверт. Когда зачарованная бумага преодолела всё разделяющее нас пространство и опустилась на стол передо мной, я поняла, почему Кьярт даже не попытался меня остановить: магический вестник в состоянии вскрыть лишь тот, кому отправлялось послание.
Бросив взгляд на архимага, по его удовлетворённо-снисходительному выражению лица поняла, что верно догадалась.
Даже не знаю, самонадеянный дурак он или мерзкий врун.
Решила оставить принятие решения на его совесть, а сама протянула руку, разместила раскрытую ладонь над сверкающей бумагой, вздохнула и прикрыла глаза.
– Руку убери, – мрачно посоветовал неуловимо напрягшийся архимаг. – Неужели ты не знаешь, что магические вестники агрессивно реагируют на попытку их вскрыть?
Я это знала, а вот Кьярт забыл кое-что действительно важное: у меня двенадцать сожжений за спиной.
Вдох-выдох, выровнять дыхание. Дышать глубоко и размеренно, не обращая внимания ни на что вокруг, а концентрируясь лишь на своих ощущениях.
Вдох – я потянулась к внутреннему источнику.
Выдох – обратила энергию в элементарнейшую форму.
Вдох – на губах затанцевала победная улыбка.
Выдох.
И с кончиков пальцев смертоносным, совершенно беззвучным дождём слетело истинно ведьминское зелёное пламя. Всполохи огня, кружась в воздухе, опали вниз и раньше, чем успели коснуться бумаги, потревожили наложенную на неё защиту.
Стремительно нарастающий гул затих раньше, чем достиг наивысшей точки. Шипение, хлопок! И то, что наложил королевский советник, бесследно уничтожилось, мой огонь пропал, а я, демонстративно даже не взглянув на Кьярта, тряхнула рукой, подхватила бумагу, развернула и вчиталась.
«Друг, ты рехнулся? – значилось там без вступления и приветствия. – Какая ведьма? Какой брак? Бросай пить. А если твоё предложение было серьёзным, и в твоём доме действительно поселилась мерзкая летающая тварь, то послушай совет старого друга: клинок в сердце ещё ни одну мерзость не оставил в живых.»
Перечитав написанное крупным чётким почерком несколько раз, я мрачно припомнила только что сказанное Кьяртом: «Лорд Люциан поблагодарил нас за доверие в таком ответственном деле, принёс свои искренние извинения и дал отказ».
Перечитала ещё раз. Да-да, отказ вижу. И извинения тоже наблюдаю. Искренние, да. А благодарность где? Где, я вас спрашиваю? Ай, непорядок!
– Алейда, ты что делаешь? – архимаг вернул себе дар речи только в момент, когда я движением руки стёрла слова с бумаги и начала прямо из воздуха складывать новые.
На самом деле, письменное содержание послания не имело такой ценности, как проклятья, на которые я не поскупилась. Нет, а чего он ждал? Думал, можно оскорблять ведьму и не бояться последствий? Наивный. А ведь целый королевский советник!
– Алейда, – Кьярт начал предостерегающе подниматься на ноги, но поздно.
– Сиди, зайка, – с улыбкой посоветовала взбешённая ведьма.
И запечатала послание, чтобы щелчком пальцев отправить его туда, откуда оно прилетело – к лорду Люциан.
Кьярт так и завис в полусогнутом положении, опираясь руками о стол, не до конца разогнувшись и не сводя с меня потрясённо-неприязненного взгляда.
– Ну, – я наконец приступила к завтраку, – королевский советник пошёл лесом. Ещё претенденты на моё хрупкое сердце имеются или мне их самой искать?
В той же позе, в какой стоял, Кьярт и сел. Только во взгляде потрясения теперь было куда больше остальных эмоций.
Я улыбнулась – у мага дёрнулась щека.
Моя улыбка стала шире, его лицо принялось стремительно темнеть.
– Ведьма, – рыкнул глухо.
– Ладно, – решила я, – сама всех найду.
И принялась есть, тем более, что каша вышла славной.
Некоторое время в столовой царила напряженная тишина. Воздух стал плотным и наэлектризованным, немигающий взгляд мага едва не прожигал во мне дыры и всячески старался испортить аппетит, из-за двери, ведущей на кухню, не доносилось ни звука. Видимо, там старательно прислушивались к тому, что происходило здесь.
А происходило ровным счётом ничего.
Хватило Кьярта на три минуты.
– Алейда, – начал он, изо всех сил стремясь сохранить ровный тон и спокойный голос.
– М? – отозвалась, увлечённая травяным чаем.
Маг помолчал, подышал и продолжил:
– Не говори мне, что ты прокляла королевского советника.
Ну… ладно, не буду.
Глянув на хозяина поместья, я, как и просили, промолчала. Вот только Кьярт почему-то не обрадовался. Резко отвернувшись, пробормотал что-то злое и некультурное, вновь посмотрел на меня, едва сдерживаясь, и прошипел:
– Алейда!
Нет, ну а что сразу Алейда? Да и вообще:
– Ты сам просил не говорить! – воскликнула обиженно. И тут же заинтересовалась: – Слушай, а если бы я тебя не послушалась и сказала, что прокляла Люциана, ты бы отреагировал иначе?
Вместо ответа архимаг тяжело поднялся на ноги и, ничего не говоря и даже ни разу не обернувшись, вышел прочь из кухни.
В этот раз насовсем.
Я терпеливо подождала его, заканчивая с завтраком. Подождала ещё, ощущая, что, похоже, объелась. А потом не вытерпела, поднялась и направилась на поиски лорда Арнара.
Искала долго, во все двери заглянула, а нашла в действительно неожиданном месте: в саду. Кьярт в садовники записался и теперь… кромсал деревья. Мечом.
По пояс обнажённый мужчина с мокрыми чёрными волосами и капельками пота на коже в свете восходящего солнца казался слегка розоватым, но умиления и улыбки не вызывал.
Кьярт Арнар был опасным. Я окончательно убедилась в этом сейчас, стоя на террасе и подглядывая за тем, кто продолжал рычать и ругаться, но… его движения не были просто злыми, они были умелыми, хватка на мече крепкой и уверенной, удары сильными и точными.
Три старых дерева, стволы которых могли обхватить только три меня, валялись на земле поверженными врагами. Четвёртое держалось, но уже заметно сдавало позиции, и осталось ему нед…
Треск, оглушительный хруст, и с коротким протяжным воем древо начало заваливаться в сторону, силясь ухватиться голыми ветками за собратьев.
Не дожидаясь, пока стихнет шум и ствол окажется на земле, Кьярт рванул к следующему дереву, чтобы быстрыми злыми ударами напасть уже на него.
Жутко. До медленных ледяных мурашек по коже жутко.
И несправедливо, а ведьмы несправедливости не терпят.
Я бесшумно вернулась в дом, прошла до кухни, под многочисленными взглядами застывших с моим появлением поваров и слуг взяла нож, молча вышла. Меня не пытались остановить.
Вновь оказавшись на уличной прохладе, спустилась по каменным ступеням вниз, опустилась на землю на колени, краем глаза заметив, что Кьярт вздрогнул и резко обернулся, словно почувствовав моё появление.
– Але…
Лезвие ножа удобно расположилось на левой ладони и с лёгкостью вспороло кожу. Боль вспыхнула и разбежалась колючками по всему телу, но что такое боль в сравнение с чудовищной несправедливостью?
Вытянув руку, я перевернула ладонь, позволяя алым каплям падать сразу на землю. Пальцами второй, отложив нож, зарылась в землю, чтобы лучше её ощущать. Прикрыла глаза и зашептала, уподобившись шелесту ветра в листве:
– Mae dda ear ac fi. Byd yn fy ne dri angnder. Cymeh a'i gyirio ale mai. Dowh i fyny! Codi i fyny! Dech i fyny!
Жизнь, она же везде. В людях, в животных, в цветах и растениях. Вокруг нас. И если силой поделиться, она в пустоту не уйдёт.
Моя кровь смешалась с землёй, слова стали проводником, энергия обратилась в жизнь. И потекли невидимые взгляду ручейки, беря по капле сил со всего сада.
Десять капель стали лужицей.
Сотня превратилась в озерцо.
И снова хруст, и вновь треск, и земля задрожала от призванной энергии, а меня мелко затрясло. Мы с землёй всё ещё были связаны, и если у своих растений она могла взять лишь по капле, чтобы не навредить, то из меня силу тянула щедро.
Через несколько минут всё было кончено. Стих шум и поднявшийся ветер, успокоилась почва подо мной, сама разорвала связь земля, и изрядно уставшая ведьма разлепила слезящиеся глаза и взглянула на четыре вновь целых дерева-великана, возвышающихся над садом и радующих взгляд обильной насыщенно-зелёной листвой.
Они зеленели ярче и сильнее всех остальных, хотя лето же. Странно.
Это несоответствие заставило вздохнуть и вновь прикрыть глаза, чтобы всё той же правой рукой, которой я не вынимала из земли, потянуться к энергии глубоко внутри.
– А… Алейда, – хрипло потрясённо позвали меня откуда-то со стороны.
А я поняла:
– На этой территории шёл магический бой. Давно… даже не знаю, как давно. Лет двадцать назад. Столько энергии было выпущено, столько страшных заклинаний произнесено, столько жизней несправедливо отнято, что на земле след остался. И на земле, и на всём, что здесь растёт. Смерть здесь отпечаток свой оставила… да такой сильный, что жизни даже спустя двадцать лет пробиваться сложно.
Так вот, почему сад такой бедный и запущенный. Цветы и кустарники здесь не приживаются, не могут просто, их земля губит. Деревья больше и сильнее, они выстояли, но и им недолго осталось. Ещё несколько лет, и смерть и их заберёт.
Но… не только растения здесь страдали.
Открыв глаза, я медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза подступившего ближе, но оставшегося на расстоянии трёх шагов архимага.
Кьярт мой взгляд встретил напряжённо, будто ничего хорошего уже не ждал.
Ничего хорошего я и не сказала:
– Ты поэтому прислугу выгнал. Здесь не только растения болеют и гибнут, на людей эта сила тоже влияет.
Архимаг не ответил, а прямо за моей спиной вдруг раздался слаженный испуганный вздох.
Вздрогнув от неожиданности, обернулась и поняла, что нас в саду уже не двое – сюда стянулась вся только утром вернувшаяся прислуга. И мои слова расслышали все двадцать человек. И теперь, не скрывая ужаса, со смешанными чувствами мужчины и женщины смотрели на того, кого несправедливо обвиняли и на кого обижались всё это время. А оказалось, что Кьярт всех выставил исключительно ради заботы и ради их безопасности… всех выставил, а сам остался.
Зачем, я тоже поняла. Исправить пытался. Очистить землю. Убрать скверну. Здесь прошло его детство, здесь жил его дедушка, и Кьярт просто не мог оставить этот дом и земли тлену. Сдаётся кто угодно, но только не архимаги. Вот он и не сдавался.
Ведьма тяжело вздохнула, раздумывая над ситуацией. Я могла бы помочь… задействовав все имеющиеся у меня силы. Но что-то внутри меня твердило, что нужно поступить иначе.
В целом, я ничего не теряла, так что:
– Идём, архимаг, – позвала, поднимаясь на ноги.
И, не оборачиваясь, в гробовом молчании поднялась на террасу. Народ посторонился, пропуская меня в дом и провожая завороженно-напряжёнными взглядами. На Кьярта я даже не взглянула, но почему-то всей собой ощущала, что он послушался и пошёл следом.
Я провела нас в его кабинет, открыла дверь, прошла по помещению и устроилась за столом, где уже сидела вчера. Краем глаза заметила, что лорд Арнар действительно последовал за мной, за весь путь не издав ни звука, а теперь остановившись у противоположного края стола и не сводя с меня тяжелого взгляда.
– Ты не ведьма, – начала объяснять, притягивая к себе чистый лист бумаги и перо с чернильницей. – Архимаг – внушительное звание, но есть вещи, на которые способны только ведьмы.
Он ничего не спросил и не сказал, а я поняла, что просто не смогу объяснить всё на словах, и приступила сразу к важному – к расписыванию последовательных действий. У мага его уровня и сил хватит, и знаний, чтобы мои невольные ошибки исправить.
Через несколько безмолвных минут моих потуг Кьярт доказал, что стоять в стороне он не привык. Вздохнув и смирившись уже, похоже, со всем, лорд Арнар обошёл стол, встал рядом со мной, заглянул в мои неуверенные записи. Вздохнув вновь, прямо из воздуха вытащил стул, поставил рядом с пододвинувшейся мной, сел, забрал перо и сосредоточенно велел:
– Рассказывай, что пыталась описать.
И приготовился записывать, анализировать и действовать.
Я почему-то улыбнулась.
Не удовлетворённый молчанием маг раздражённо вскинул голову, удивлённо посмотрел на улыбающуюся меня, помедлил и несмело, устало как-то улыбнулся в ответ.
Я же перестала впустую тратить время и принялась объяснять на словах и пальцах то, что крутилось в голове.