Глава 16. Кофе

– Вейя!

Я вздрогнула. Взгляд заметался между закрытых дверей, выискивая путь к побегу. Коридор вдруг оказался очень длинным, узким и небезопасным. Будто бы даже в полумраке за моей спиной затаилось зло.

Йормэ, заметивший мою реакцию, не смог сдержать ехидного смешка.

– Вот чем оборачивается твоя доброта, Пирожочек.

Мари налетела на меня, когда я медленно и отчаянно неуклюже поворачивалась к ней лицом. Схватила за руку и заглянула в лицо, счастливо сияя:

– Сегодня! Сегодня вечером поужинаем вместе? Недалеко новый ресторанчик открылся.

– Как жаль, что сегодня она ужинает со мной. – Йормэ положил ладонь мне на плечо. – И завтра тоже. И послезавтра. Я занял все ее свободное время.

– Это нечестно, – прошептала Мари, кусая губы. – Так нельзя.

– Доложи на меня.

Лис оскалился и щелкнул пальцами, я почувствовала легкое покалывание там, где меня касались чужие руки. Мари ойкнула и отшатнулась, растирая обожженные холодом ладони.

– Йормэ! – одернула его я.

Улыбаться он перестал, но виноватым не выглядел.

– Прости, Мари, с тобой все в порядке? – Я коснулась ее плеча и почти сразу об этом пожалела.

– Д-да-а-а, – счастливо выдохнула Мари, глядя на лиса с превосходством.

– Нам пора. – Он потянул меня за собой. – Рабочий день уже начался.

– Мы пойдем. Не обижайся.

Она прижала руки к груди и неуверенно кивнула, бросив на Йормэ злой взгляд.

Дробное эхо ее шагов еще какое-то время разносилось по коридору. За звонким стуком каблучков почти не слышались наши шаги. Мари, как сотрудница канцелярии, могла позволить себе некоторые вольности в одежде и вместо форменных ботинок носила изящные туфельки.

– Грубо было пытаться тебя у меня украсть, – проворчал лис. – У меня сейчас сложный период.

– Это какой же?

– Покорение дамы сердца.

– Чего?

– Хочу, – сказал он, чуть замедлившись, чтобы успеть сказать что-то важное раньше, чем мы окажемся перед дверьми отдела, – чтобы ты влюбилась в меня без памяти. Мечтаю услышать твое признание.

Я остановилась.

– Ну в самом деле…

Когда утром после признания в любви Йормэ вел себя обычно, я немного успокоилась, решив, что ничего непоправимого в наших отношениях не произошло, но такие неожиданные заявления очень ясно давали понять: многое изменилось.

– Вейя! Я, между прочим, герцог. Будущий глава рода. И хочу заметить, крайне завидный жених. Выйдешь за меня – станешь герцогиней.

– И главной героиней всех сплетен, – попыталась я остудить его пыл. – Такой мезальянс будут долго обсуждать.

– Избавлюсь от парочки особо рьяных сплетников, остальные замолчат сами.

В его представлении все было до безобразия простым.

– На сегодня я тебя отвоевал, – сказал лис, чтобы как-то заполнить тишину и сменить тему, – завтра первый день воспитательного патрулирования и с Мари ты не встретишься. Так зачем хмуришься?

– Я не могу постоянно ей отказывать.

– Тебе и не надо, Пирожочек. Я буду это делать, главное, не отходи от меня далеко, чтобы я мог тебя спасти.

В отделе за своим столом Руперт рвал волосы на голове, пока Марла ласково гладила его по плечу и тихо утешала.

– Что? – спросил Йормэ, кивнув на страдальца.

– Подтвердились причины подозревать в убийствах представителей трех семей, – ответила Марла томным голосом, – но все улики косвенные. Нам даже допросить их нельзя.

– А кого подозреваем? – полюбопытствовала я.

– Джинти, Верман и Герс, – прочитала Марла в записях Руперта.

– Может, – Мажена, подперев голову ладошкой, следила за страданиями коллеги, – ему успокаивающий отвар сделать?

– Не надо! – вырвалось невольное у меня. – Лучше я ему просто чаю сделаю. С пустырником.

– Можно заставить их добровольно признаться в содеянном, – сказал Рик. Бинты он уже снял, но выглядел все еще неважно.

– И кого предлагаешь похищать? Действующего главу рода или наследника? – поинтересовался Йормэ. – У Джинти и Вермана есть сыновья. У Герса – дочь. Кто именно замешан в происходящем?

– Дети могут ничего не знать, – поддержал лиса Руперт. Он повернулся к нам, растрепанный и уставший. Тени под его глазами казались неестественно темными. – Или же напротив, наследники совершают преступления втайне от старших.

Рик погрустнел, разочарованный нашим нежеланием рисковать во имя торжества справедливости. Его не страшили возможные последствия. Он предпочитал действовать, не думая о будущем, за что и оказался понижен до младшего констебля, но изменять своим привычкам все равно не желал.

– Если бы мы знали наверняка личности преступников… – произнес Йормэ, и я невольно поежилась от звука его голоса. Каждое его слово проходилось по коже колючим морозом. Почувствовав что-то неладное, он осекся. Вздохнул тяжело, выпустив облачко пара в остывший воздух, и отошел к своему столу, не закончив фразу.

Марла растерла замерзшие руки. Кто-то потянулся накинуть на плечи китель, пока температура в отделе не вернется в норму.

– Пытки запрещены, – посетовала Мажена, догадавшаяся, что лис хотел сказать. Потому что сама думала о том же.

Я пошла на кухню. Вытащила самый большой чайник – судя по атмосфере в отделе, чай с пустырником нужен был всем.

Успела поставить его на огонь и найти среди кучи жестяных баночек – каждая была выбрана и аккуратно подписана лично Маженой – нужный сбор, когда на кухню вошел лис.

Места сразу стало не хватать. Он топтался у двери и призывно вздыхал, дожидаясь, когда я обращу на него внимание.

Я не оборачивалась. Что бы Йормэ ни задумал, мне это едва ли понравится.

Лис не выдержал первым.

– Я тут подумал, Вейя, – он навис над моим плечом, – можно мне тебя поцеловать?

– Что?

Я обернулась, не совсем уверенная, что все правильно услышала.

Синие глаза горели ярким лихорадочным огнем.

– Можно ведь? – повторил лис, озабоченно глядя на мои губы.

Это было так трогательно, забавно и нелепо, что я просто не смогла сдержаться.

Йормэ нахмурился, не понимая причины моего веселья.

– Ты так агрессивно признавался мне в чувствах, но теперь выглядишь растерянным. – произнесла я, отсмеявшись.

– Тогда я был воодушевлен. Разговор с тетей придал мне сил, – бесхитростно признался он. – Сейчас боюсь что-нибудь испортить.

Я открыла банку с чаем в надежде, что, не получив ответа, лис решит сдаться.

– Могу ли я принять твое молчание за согласие?

Йормэ успел скинуть китель, по привычке закатать рукава рубашки и, кажется, вернуть себе хорошее настроение.

– Мы на работе, – напомнила я.

– Это значит, что вечером будет можно?

Не зная, что ответить, я молча наполнила заварочный чайник. Мое согласие могло обернуться бедой, я все еще не знала, что будет, если Йормэ поймет, что у меня к нему уже давненько есть чувства. Привычка их игнорировать и прятать долгое время помогала мне не попасть в неприятную ситуацию, каких не смогли избежать другие, неосторожные девушки.

Прошло слишком мало времени, чтобы я могла поверить, что все будет нормально, если он узнает…

– Вейя? – позвал лис, заправляя мне за ухо прядь волос, скрывавшую чешую на виске.

Дурацкая заварка просыпалась на стол.

Йормэ коснулся чешуек губами. И подхватил меня под локоть, чтобы я не рухнула.

Дрожь, прошедшую по моему телу, лис ощутил. Прижал к себе.

– Ты просто дурак или тебе жить надоело? – прошипела я.

– Прости, – выглядел он обескураженным и немного виноватым. – Ты, конечно, предупреждала, что чешуя чувствительная, но я даже не представлял насколько.

Я попыталась отстраниться, как только поняла, что могу стоять сама, Йормэ удержал и с азартом спросил:

– Вейя, а где у тебя еще чешуя есть?

– Даже не думай, – огрызнулась я без угрозы. Злиться на него не получалось.

Лис коротко хохотнул. Спросить, что он задумал, я уже не успела.

Ничего не успела.

Губы у него были теплые и сухие. Едва уловимо ощущался аромат малины – этот беспечный негодяй снова завтракал в кондитерской.

Реальность дрогнула и сместилась. Чтобы не упасть, я ухватилась за плечи Йормэ, не ощущая плотной ткани форменного жилета под пальцами.

Он навалился сильнее, вжимая меня спиной в край стола. С обиженным шорохом рассыпалась заварка из упавшей жестяной банки.

Воздуха не хватало, но вдохнуть не получалось.

Резкий и звонкий звук закипевшего чайника отбросил от меня лиса.

Он непонимающе смотрел на меня, я – на свои руки. Иногда мы оба забывали, что я, вообще-то, сильная.

На Йормэ я старалась не смотреть. Сняла разбушевавшийся чайник с огня. Подняла банку с чаем.

Лис подкрался, встал рядом. Смотрел диким взглядом, ошалело бил хвостом по дверце кухонного шкафчика.

– У нас проблема, пирожочек, – хрипло выдохнул он и мягко потянул меня за кончик косы, желая привлечь внимание. – Я очень хочу тебя съесть.

Наступившую вслед за этим неловкую тишину нарушил Рик.

От грохота распахнувшейся двери Йормэ вздрогнул и воровато спрятал руки за спину. Почти сразу осознал, что произошло, и разозлился.

– Зачем явился?

– Кофе хочу. – Рик удивленно посмотрел на меня. Он не понимал, как я умудрилась разозлить лиса за несколько минут, что тот пробыл на кухне.

Я отвернулась. Не объяснять же ему, кто на самом деле во всем виноват.

– Кофе опасен для твоего здоровья, – сообщил Йормэ.

У меня создалось впечатление, что именно сейчас для здоровья Рика был опасен лис.

– Это еще почему?

– Ты уже как-то оказался из-за него в лазарете.

Рик невольно потер грудь там, где под одеждой еще побаливал не до конца заживший ожог.

Чашку успокаивающего чая первым получил Йормэ.