Глава 18. Чаепитие

Дайн, как исключительно талантливый человек, обладал многими полезными качествами, но создавать необходимые растворы из воздуха он не умел. На поиск всех обеззараживающих растворов ему понадобилось некоторое время – чтобы разослать запросы и получить нужные ему образцы.

Когда все приготовления были завершены, солнечным утром, не предвещавшим никаких неприятностей, Дайн появился на пороге нашего отдела и поманил за собой Иветт.

– Возьми кого-нибудь из ищеек, – предложил Йормэ. Он представлял, что ждет Иветт в лаборатории, и немного ей сочувствовал.

Дайн был неумолим.

– Мне нужен кто-то, кто был на месте преступления. – От зловещей улыбки, адресованной лису, даже у меня по спине прошелся холодок. – Ты тоже подойдешь.

Йормэ напрягся. Он научился терпеть резкие запахи, но это не значило, что те ему нравились.

– Я пойду. – Иветт выбралась из-за стола и нерешительно посмотрела на меня. – Все будет в порядке.

– Если станет плохо, – велел лис, – беги оттуда.

Саму суть этого предупреждения я поняла спустя несколько часов, когда спустилась в лабораторию, чтобы забрать Иветт на обед.

Дверь была открыта. В узком светлом коридоре невыносимо сильно пахло чистотой.

Позеленевшую Иветт в полуобморочном состоянии я нашла в кабинете Дайна. Она сидела на диванчике, держала в дрожащих руках чашку с травяным чаем и плохо понимала, что происходит.

Дайн расположился напротив нее. Выглядел он лучше Иветт, но все же неважно. И вздрогнул, когда я спросила:

– Что у вас произошло?

– Моя вина, – хрипло отозвался он, подняв на меня слезящиеся глаза. – Случайно разбил один из флаконов.

– Что-нибудь обнаружили? – полюбопытствовала я, решительно зайдя в кабинет и выбрав место рядом с Иветт. Она покосилась на меня, страдальчески вздохнула и вновь уткнулась носом в чашку. Травяной запах чая хоть немного успокаивал ее нюх.

– Раствор определили, – подтвердил Дайн. – Тот, что был найден на месте преступления, используют в дешевых лечебницах бедных кварталов. Это значительно сужает круг поиска: подобные растворы производят только в одном месте. Нам лишь нужно узнать список покупателей. Если повезет, он будет не очень большим.

– Мы этим займемся? – предложила я. Все лучше, чем сидеть в управлении и перекладывать бумажки.

– Не стоит. – Дайн качнул головой. – Лучше будет это сделать мне. Поверь, Вейя, мое появление вызовет меньше вопросов.

– Это может быть опасно.

Меня одарили снисходительной улыбкой.

– Сидел бы я здесь, если бы боялся опасностей?

Переубедить Дайна мне не удалось. Как и напроситься с ним.

Но очень скоро это перестало меня волновать…

***

– Стажер Крейц! – окликнул меня незнакомый стражник, появившийся в дверях отдела.

– Я!

– К командору. – Он мазнул по мне равнодушным взглядом и вышел, не дожидаясь, пока я отложу бумаги и последую за ним.

Йормэ, вышедший в коридор вместе со мной, был остановлен сухим:

– Только стажер.

– Я ее куратор.

Стражника это не заботило. У него был личный приказ командора, в котором четко говорилось, что ждут меня одну.

– Все нормально, – заверила я лиса и поспешила за мужчиной на третий этаж. За последнее время ничего противозаконного или хотя бы сомнительного совершить я не успела: примерно сидела с утра до вечера в отделе, перебирала бумажки, исполняла роль курьера, заваривала чай для занятых коллег и иногда бегала в кондитерскую. Но все равно переживала.

Не было у командора никаких причин, чтобы вызывать меня в свой кабинет посреди рабочего дня.

Нужная дверь располагалась почти в начале коридора, куда ближе отдела канцелярии, но Мари, нагруженная бумагами, все равно каким-то образом оказалась на моем пути.

От ее широкой улыбки мне стало не по себе. С момента нашего совместного обеда прическу она так и не сменила. Исправно приходя каждый день со скучной, немного растрепанной косой – ровно так, как предпочитала заплетаться я.

Заметившая, что рядом нет лиса, Мари хотела что-то мне сказать, но стражник в своей грубоватой манере велел ей не задерживать нас, чем мгновенно завоевал мою симпатию.

Остановившись перед нужной дверью, мужчина постучал и, дождавшись разрешения войти, запустил меня внутрь.

Покинуть кабинет мне захотелось сразу же, стоило только увидеть, кто находится в нем.

Помимо командора Брэнса – немолодого грузного мужчины с щедро тронутыми сединой темными волосами и сизой щетиной на смуглых щеках – гордо держа спину, в кресле перед массивным столом сидела она. Графиня.

– Вызывали?

Командор изобразил странный жест, указал ладонью на свою гостью и кашлянул. Причины моего здесь присутствия он не объяснил.

Я не понимала что происходит, но жалела о том, что отговорила Йормэ идти со мной. Когда графиня поднялась и, поблагодарив командора, сухо сообщила, что забирает меня на весь день, я осознала страшное: это был коварный план по выманиванию меня из укрытия. Лиса рядом не было, он даже не знает, что я сейчас нахожусь в обществе его тети. А раз не знает, то и не спасет…

– Могу я поинтересоваться, с какой целью…

– Чаепитие, – не дослушав меня, отозвалась графиня. Я замешкалась и не слишком расторопно открыла перед ней дверь. Меня обожгли взглядом и добили тихим, но откровенно недовольным вздохом. – Ты уже отклонила одно мое приглашение, сославшись на занятость.

На прошлой неделе я и правда получала от нее приглашение. Тогда спасло меня то, что благородные дамы предпочитали собираться в будний день, это давало мне достаточно уважительную причину не участвовать в чаепитиях графини.

Кто же знал, что она найдет возможность решить эту проблему?

– Не думаю, что я готова…

Графиня вновь не дала мне договорить. Небрежно отмахнулась от любых моих попыток отказаться.

– Это частное чаепитие. К нему не обязательно готовиться. – Бросив на меня внимательный взгляд, она заметила: – С тобой сегодня нет плети.

– Плеть нужна, чтобы защищать мою жизнь. В управлении мне ничего не угрожает.

Только заметив промелькнувшую на ее лице тень, я сообразила, как вызывающе прозвучали мои слова.

Графиня оскорбилась.

– Не думай, что ты особенная, раз смогла заинтересовать моего племянника.

– Но разве я на самом деле не особенная? – рассеянно спросила я, ища глазами хоть одно знакомое лицо. Мне бы только подать знак, что я в беде… но мимо нас проходили равнодушные незнакомые стражники, занятые своими заботами. – Рядом с Йормэ было столько девушек, а он выбрал меня.

Она резко остановилась и стремительно обернулась ко мне, шурша юбками. Воздух наполнился тяжелым ароматом ее духов, когда графиня приблизилась ко мне. Она была чуть ниже меня, и это злило ее не меньше моей наглости.

Смотреть снизу вверх на такую, как я, должно быть, мучительно.

– Йормэ не будет на твоей стороне вечно. Когда-нибудь ты останешься одна. Без поддержки своего рода, без титула и влияния. Думаешь, тогда найдется кто-то, кто не вытрет об тебя ноги?

– Вы сомневаетесь в своем племяннике?

– Сейчас он ненавидит своего отца, но может ли кто-нибудь утверждать, что в будущем он не поступит так же? Дурная кровь…

Слушать нечто подобное я не желала.

– Но вы же Эллу ему сватаете. Не жаль ее?

– Она способная девочка и сумеет удержать Йормэ рядом.

Я вспомнила не такое уж давнее утро, хотя сейчас казалось, что прошло уже много-много времени. Вспомнила Иветт, прижатую к кафельной стене, и нависающую над ней Эллу. На какое-то мгновение появилось желание поделиться этим воспоминанием с графиней. Как бы отреагировала она, узнав, что ее способная девочка не гнушается запугиванием и не видит ничего плохого в насилии?

Но я лишь плотно сжала губы и отвела взгляд. Понимала, что мне не поверят.

Графиня поняла мое поведение неправильно. Расслабилась и позволила себе улыбку. Даже голос ее зазвучал мягче.

– Если наконец все осознала, прекрати это. Просто иди и скажи Йормэ…

– Предположим, избавитесь вы от меня, но как заставите его жениться на Элле? Это же ваш племянник, неужели вы знаете его так плохо?

Ответа у нее не было.

– Вы же понимаете, да? Не я мешаю вашему желанию породниться с бароном Верманом. Даже если меня не будет, на Элле Йормэ не женится. Так стоит ли тратить на меня время?

Я надеялась, что на этом наше общение закончится и что мы расстанемся, глубоко недовольные друг другом. Но графиня не отказалась от идеи затащить меня на свое чаепитие, чтобы наглядно продемонстрировать мне мое место.

На улице у ступеней городского управления нас ждала карета с гербом рода Тевье. Расторопный слуга помог сначала своей хозяйке, после протянул руку мне, с удивлением и неприкрытым интересом разглядывая мою форму.

Я почувствовала себя не к месту и не смогла избавиться от этого ощущения еще очень и очень долго.

Карета мягко покачивалась во время хода, графиня, храня отстраненное выражение лица, смотрела в окно, замерев в одной красивой, но едва ли удобной позе.

Заводить беседу она не желала, а мне не о чем было с ней говорить. Не предлагать же поспорить на то, как скоро Йормэ узнает, что меня выкрали, и приедет разбираться? Она едва ли оценит.

Дорога к дому графини, мимо пышно цветущих кустов, при свете дня утратила большую часть своей красоты.

Мы прошли в сад, к большой беседке, уже подготовленной для чаепития.

Воздух полнился цветочным ароматом. Отблески солнечного света играли на сервизе, окрашивая все вокруг разноцветными бликами.

Четверть часа я была вынуждена провести в обществе графини, мучительно желая покинуть эту беседку, этот сад и дом.

Зачем я вообще пошла на чаепитие? Могла ведь еще в управлении сбежать и пожаловаться Йормэ, пусть бы он сам со своей тетей разбирался.

Я ей не нравилась. Глупо было с моей стороны пытаться не ухудшать наши и без того безнадежно плохие отношения.

Когда я решила, что еще не поздно встать и уйти, на дорожке, ведущей к беседке, появились две девушки. Изящная блондинка в нежно-розовом наряде, украшенном вышивкой, и брюнетка, похожая на десерт в своем воздушном платье кремового цвета.

Наследницы великих домов были прекрасны. Особенно на моем фоне.

Когда девушки подошли, графиня поспешила представить нас друг другу, но я пропустила этот важный момент, увлеченная кошмарным видением. На горизонте появилась Элла.

Она… сияла. Щедро нашитые на корсет каменья ловили солнечный свет и охотно его отражали. Пышная юбка, украшенная вышивкой, едва не задевала цветочные кусты по краям дорожки. Казалось, Элла что-то напутала и на чаепитие у графини надела наряд, предназначенный для бала в королевском дворце.

Глядя на нее, я почувствовала себя спокойнее. Теперь не только я выглядела неуместно в этой светлой беседке. Нас стало двое, и Элла привлекала к себе куда больше внимания…

По лицу графини промелькнула тень, когда она заметила свою любимицу. Неприятное удивление мгновенно сменилось приветливой улыбкой.

Чаепитие началось, и прелестные девы защебетали.

Элла поделилась новостью о том, что наряд ее прибыл из-за моря и так ей приглянулся, что она, не сдержавшись, надела его сегодня. Графиня вымученно улыбнулась, оставив при себе все колкие замечания по поводу неуместности этого вычурного платья.

Леди, имена которых я прослушала, также посчитали за лучшее оставить свое мнение при себе. Все за этим столом знали, кто фаворитка графини.

Недолго насладившись вниманием к своей персоне, Элла вспомнила и про меня.

– Но я не понимаю, что здесь делаешь ты.

– Я тоже этого не понимаю, – призналась честно. Покосилась на графиню и вздрогнула, поймав торжествующий взгляд.

– Вейя, как невеста моего племянника, теперь станет частой гостьей этого дома. Вам нужно познакомиться друг с другом поближе.

Элла побледнела. Изящные леди недоверчиво переглянулись.

Графиня улыбалась.

– Это решение Йормэ, и мы должны его уважать.

– Какое легкомыслие, – ахнула брюнетка.

– Неужели он хочет пойти по пути своего отца? – прикрыла рот ладошкой блондинка.

Элла начинала медленно багроветь.

– Ваша доброта поистине безгранична, – добавила блондинка, испепеляя меня взглядом. – Но стоит ли тратить ее на охотниц за богатством?

– Лиззи совершенно права, – поддакнула брюнетка. – Герцог просто запутался, но очень скоро он поймет, что ошибся, и избавится от нее.

– А что, если она его приворожила?

– Можете раскрыть ему глаза, – предложила я и потянулась к тарелке с печеньем. – Давайте все вместе подождем Йормэ. Думаю, потребуется не очень много времени.

От летящей в голову чашки увернуться я смогла, от чайных брызг – нет. Они окропили плечо моего кителя и мгновенно впитались в ткань.

– Вот же…

Десерты тоже оказались залиты чаем и утратили свою привлекательность.

– Дрянь, – выдохнула Элла и потянулась к чайному блюдцу.

– Значит, не подождем, – правильно поняла я. И поднялась из-за стола. – В таком случае можете представить все свои претензии в письменном виде в центральное управление городской стражи. Обещаю, что передам их Йормэ для личного рассмотрения. А я, пожалуй, пойду.

– Так невоспитанно, – фыркнула… Лиззи.

Над ухом пролетело пущенное дрожащей рукой Эллы блюдце.

Мне хотелось возмутиться, сказать в ответ какую-нибудь гадость, может, швырнуть в ответ свою чашку… или чайничек. Но я сдержалась.

Молча покинула беседку и с легким сердцем поспешила к воротам. Сервизом мне в спину никто не кидался, что я решила считать добрым знаком.

Пригласить на чай девушек из аристократических семей, питавших к лису нежные чувства, определенно было неплохим ходом. Если бы в академии я не отбивалась два года от его ревнивых поклонниц, это столкновение меня бы непременно задело.

Но правда была в том, что эти нежные леди даже унижать нормально не умели.

Графиня просчиталась, и я жалела лишь о том, что не смогу увидеть ее лицо, когда она поймет, что план провалился.

С Йормэ мы столкнулись у ворот. Он вывалился из кареты, проигнорировав ступеньку, и замер, удивленно глядя на меня.

– А ты не торопился.

– Все… закончилось? – недоверчиво спросил он.

Я обернулась на тихую дорогу. Никто не бежал за мной, чтобы высказать все свои претензии.

– Можно и так сказать.

Несмотря на неприятный инцидент и откровенно продемонстрированную графиней враждебность по отношению ко мне, я почувствовала облегчение. Словно я получила разрешение вести себя так, как считаю нужным.