Глава 8. Неизбежный разговор

– Вейя! – Иветт за руку оттащила меня назад, вытянув буквально из-под копыт лошади. – Что с тобой сегодня такое?

– Прости. – Я прижала к груди каталог с одной-единственной закладкой.

Мы дождались, когда карета проедет, и перебежали на другую сторону улицы – к управлению.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросила она, опасаясь отпускать мою руку.

– Да, просто не выспалась…

Сначала я до полуночи просматривала все варианты нарядов, потом отбирала те, что мне приглянулись, а уже из них то единственное, цена которого не заставит мое сердце остановиться.

Выбор пал на простое изумрудное платье. Я надеялась, что на этом все и закончится, но после еще несколько часов крутилась в кровати и не могла заснуть от неясного беспокойства.

Задремала лишь под утро.

Но Йормэ, вместо того чтобы оценить мои старания, оказался недоволен. Охотно уединившись со мной на кухне, он несколько секунд рассматривал рисунок платья, после чего одарил меня осуждающим взглядом.

– Слишком скромное. Цвет тебе, несомненно, пойдет, но фасон… ты должна блистать, а в этом, – он перевернул каталог ко мне, чтобы я еще раз посмотрела на свой выбор, – ты блистать не сможешь.

– Я и не собиралась. Мы туда идем в доверие к подозреваемым втираться, а не покорять светское общество.

– Это не отменяет того, что ты должна их покорить.

– Я должна? Или ты этого хочешь?

– Хорошо, я хочу, чтобы ты их покорила. Чтобы они все от зависти сгрызли свой идеальный маникюр… и тетя наконец оставила меня в покое!

– Это платье, – я вырвала из рук лиса каталог, закрыла и прижала к его груди, – мой выбор.

– Понял я, понял.

Я была уверена, что на этом мои мучения закончились, пока лис с деловым видом не сообщил:

– В выходные съездим на примерку.

План мой воплощался в жизнь совсем не так, как мне представлялось. Меньше всего я хотела встречаться, знакомиться и общаться с аристократами.

Я уже знала, каково на вкус презрение, испробовала с лихвой, больше не хотелось.

Не знаю, выглядела ли я подавленной или несчастной, но Йормэ зачем-то решил меня подбодрить. На свой, лисий манер.

– Не переживай, Пирожочек, даже в этом скучном платье ты будешь восхитительна.

И, засунув каталог под мышку, он вышел из кухни.

Когда я вернулась к рабочему столу, Иветт на привычном месте не оказалось. Еще несколько минут назад она сидела над заявлениями, разделяя их по стопкам, а теперь куда-то делась, бросив работу незаконченной.

– А где?..

– За ней Элла зашла, из третьего отдела. У нее какое-то дело было к нашей стажерке, – ответил на мой удивленный взгляд Руперт. – Они только что ушли.

– Я на минутку.

Меня никто не останавливал, когда я выбежала в коридор. И пусть я не знала, куда эта бешеная Элла могла увести Иветт, но по опыту знала, что первым делом лучше всего проверить туалет.

И не ошиблась.

Они стояли у стены, напротив ряда кабинок. Прижатая к холодному кафелю Иветт и три стервятника.

Элла выделялась на фоне своих подруг ярким цветом волос и особенно неприятным, кровожадным выражением лица. Две бледные тени рядом с ней следили за происходящим с вялым интересом и нужны были лишь в качестве поддержки.

Чтобы жертва и подумать не смела, что можно сопротивляться.

– Что вы делаете?

Несколько секунд Элле потребовалось на то, чтобы вспомнить меня.

– А-а-а, подруга Юны. Будь добра, не мешай, у нас важный разговор.

Я вошла, прикрыв за собой дверь. Иветт косилась на меня, но открыто не смотрела, будто чего-то опасаясь. У них не было времени ее запугать, и от этого нелепая мысль, что опасается она меня, казалась самой логичной.

– Какой же важный разговор может быть у сотрудников другого отдела к моей коллеге?

– Это все…

Иветт хотела что-то сказать, но Элла оборвала ее, звонко хлопнув ладонью о кафель рядом с ее головой.

– Я, как старший товарищ, лишь хотела дать новенькой несколько дружеских советов. Твоя коллега, знаешь ли, – Элла посмотрела на меня, и взгляд ее был очень далек от дружеского, – ведет себя бесстыдно. Я не одобряю твоей связи с капитаном Мэранном, но не могу тебя в этом винить. Он умеет быть обаятельным. Но эта дрянь зашла слишком далеко. Она посмела помыкать сержантом Рэйтаном!

О Йормэ она говорила с таким трепетом, что мне стало ее немного жаль. В финале ее ждало то же, что и каждую жертву лисьего очарования – разбитое сердце.

– Это неправда, – совсем тихо, глядя только себе под ноги, прошептала Иветт.

– Думаешь, мы не видели, что вчера случилось? Когда вы вместе появились в столовой, разве он не хотел уйти от тебя, но ты что-то ему сказала, вынудив вернуться… Что ты сказала?

Элла схватила Иветт за волосы, и у меня больше не было причин стоять на месте. Девушка с нашивками констебля, преградившая мне дорогу, беззвучно отлетела к кабинке, с грохотом врезалась в дверь и сдавленно застонала.

Пусть их трое, но они всего лишь люди, и шансов выстоять против саламандры у них почти не было. Иветт и сама могла переломать их хрупкие кости без особых усилий, но почему-то не делала этого. Приученная к роли жертвы, она не желала верить, что может быть иначе.

Второй помощнице Эллы повезло меньше, у меня не было времени бережно отмахиваться от нее – пинок в живот отбросил девушку к окну.

Для того чтобы остудить их пыл и предотвратить повторную попытку нападения, понадобилось лишь выбить искру. Несколько щелчков пальцами – и девушки сжались по углам, прикрывая лицо ладонями.

– Отпусти ее, – велела я тихо, поразившись тому, как хрипло звучит мой голос. Элла сопротивлялась, и я потянула ее за волосы, намотанные на кулак. Длинные и рыжие, они чем-то неуловимо напоминали мои. Со спины, должно быть, нас легко можно было бы принять за родственниц.

– С-с-смерти ищешь? – прошипела Элла. Одной рукой она вцепилась в мои пальцы, второй все еще держалась за Иветт. – Ее нужно наказать!

– За что?

– Она не имеет права присваивать Йормэ себе лишь потому, что училась с ним вместе.

– Что? – Хватка моя ослабла, но недостаточно, чтобы Элла смогла вырваться.

– Все знают, что в управление пришла его давняя подруга, из-за которой он нарушил собственное правило не брать стажеров. Но это не значит, что она имеет право демонстрировать свою над ним власть на глазах у всех!

Мне одновременно хотелось смеяться и свернуть Элле шею. Подумать только, из-за меня пострадала Иветт. Из-за меня и нелепых слухов…

– Сейчас я тебе кое-что скажу, а ты будешь слушать очень внимательно, поняла? – Я потянула волосы сильнее, вынудив Эллу запрокинуть голову. – Это я училась с Йормэ в академии. Иветт к этому никакого отношения не имеет. А тебе лучше перестать заниматься глупостями, и найди себе какое-нибудь хобби… не знаю, вязание, к примеру. Говорят, оно нервы успокаивает. Всяко полезно будет. Договорились?

Она упрямо молчала, но мне не нужен был ее ответ, он меня нисколько не интересовал.

Огонек на кончике указательного пальца зажегся с тихим хлопком – необязательным, но очень хорошо привлекающим внимание.

– А теперь отпусти ее, иначе я сделаю тебе новую прическу… Любишь запах жженых волос?

Иветт получила свободу мгновенно. Через секунду потух и мой огонек.

Но Эллу я отпустила не сразу. Нащупав холодную узкую ладонь, потянула Иветт к себе и только после этого выпустила из кулака рыжие волосы.

Рука Иветт дрожала в моей ладони, но я только крепче сжала пальцы.

– И на будущее: то, что вы здесь изобразили, – совсем не дружеский разговор. Если уж хотите кого-то запугать, называйте все своими именами, будьте честны с собой и окружающими. – Я старалась, очень старалась, чтобы звучало строго, но последние слова все равно сочились ядом. – Вы же все-таки стражи закона.

Туалет мы покидали в гнетущей тишине.

– Вейя, это все неправда. – Иветт семенила за мной и не смела поднять глаза. – Я ничего не приказывала. Сержант хотел пойти к вам, а я только сказала, что лучше сначала взять обед. Я правда ничего такого…

– Мне-то ты зачем это объясняешь? – Мы остановились в полутемном коридоре. В том самом странном месте, куда свет с лестничной площадки уже не доходил, а солнечные лучи из окна в конце коридора еще не дотягивались. – Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты не виновата. Виноваты они, потому что оказались такими глупыми и жестокими.

Элла с подругами все еще не вышли из туалета – приходили в себя. Мне не хотелось видеть ее снова, поэтому я поспешила в наш кабинет, не отпуская руки Иветт.

У дверей мы остановились, и я недолго, но придирчиво осмотрела ее лицо. Она не плакала, но выглядела исключительно несчастной.

– Научись давать отпор. Ты сильнее большинства людей, они не смогут тебе навредить, если ты им не позволишь. Поняла?

– Я… постараюсь.

Для начала и этого было достаточно.

***

В кабинете было тихо и спокойно. Пока я нарушала закон и запугивала сотрудников других отделов, стражники нашего отдела уныло вязли в рутине.

Йормэ стоял у своего стола, жевал полоску сушеного мяса и с хмурым видом рассматривал упаковку.

Иветт первой поспешила к своему столу, чтобы, не вызывая подозрений, отвернуться от чужих взглядов и спрятать все еще красные глаза.

Я последовала за ней.

Не было сомнений, Юна устроит мне очередную сцену, если узнает, что произошло всего несколько минут назад и как я обошлась с ее коллегами. Меня это не тревожило, как и мысль, что, возможно, после этого мы уже не сможем оставаться подругами. Я была уверена, что все сделала правильно… только немного жалела, что сдержалась и не подправила Элле прическу.

На стол передо мной легла пачка сушеного мяса.

– Вот, держи, вроде не отравленные.

– Это откуда?

Йормэ пожал плечами.

– Нашел под папками, что принесли утром. Если верить записке, это подарок.

– Любовной записке? – уточнила я, но упаковку спрятала в ящик стола, чтобы вредный лис не передумал и не отнял.

– Пирожочек, мне подложили сушеное мясо… редкостную дрянь. – Он фыркнул. – Конечно, записка была любовной.

Какая бы влюбленная барышня ни пыталась очаровать Йормэ едой, она непоправимо ошиблась.

Но самое печальное заключалось в том, что незнакомка продолжила упорствовать в своем заблуждении.

На следующий день лис с важным видом вновь принес к моему столу упаковку сушеного мяса.

– Вчера была оленина. Сегодня конина… – Я подняла взгляд на лиса. – Интересно, что будет дальше.

– К счастью, – проворчал он, не разделяя моей заинтересованности, – завтра выходной. Смею надеяться, ты не забыла о нашем деле. Я зайду за тобой, будь готова к девяти.

Худшее, что могло случиться, произошло. Впервые за последние несколько лет меня посетила дурацкая мысль, что мне, кажется, нечего надеть.

***

Утром, проснувшись оттого, что меня кто-то безжалостно трясет за плечо, я осознала печальное: беспокоилась вчера я не из-за того.

– Тебя там ждут. – Возбужденный полушепот и горящие глаза соседки по комнате не оставляли простора для фантазий. Когда хотел, Йормэ умел будоражить женские сердца. Лисья натура помогала, не иначе.

На часы я даже не посмотрела. Поняла все сразу.

– Проспала.

Впечатлительная соседка уплыла на первый этаж, чтобы попросить Йормэ немного подождать, а я опрометью бросилась в душевую. Мне нужно было умыться и хоть немного привести себя в порядок.

На часах было без двадцати девять, и я подумывала обвинить лиса в том, что он пришел раньше оговоренного.

В коридоре второго этажа было тихо и безлюдно. Из-за полуоткрытой двери одной из комнат слышался бодрый храп счастливого человека. Пробегая мимо лестницы, ведущей на первый этаж, я услышала едва различимые голоса, доносившиеся снизу.

Выходные в общежитии проходили лениво и умиротворенно.

В душевых никого не было, лишь монотонно капала вода из неплотно закрытого крана у дальней раковины.

Я спешила как могла, хотя перед шкафом замешкалась ненадолго, не зная, что надеть. Об этом нужно было подумать вчера. И будильник поставить, чтобы успеть хотя бы простенькую прическу сделать.

Промучившись несколько минут, я вытащила рубашку с завязками и брюки, а волосы стянула в низкий хвост – никогда не прихорашивалась, не стоило и начинать…

Йормэ ждал меня в холле у окна. Игнорируя злые взгляды дежурной, он щедро одаривал улыбками мою соседку. Та была в восторге.

Я успела забыть, как сильно меня раздражали подобные картины раньше.

– Данни, спасибо.

Она неохотно отвела взгляд от лиса, улыбка на губах соседки стала вымученной.

– А… ты уже собралась.

– Что на тебе надето, Пирожочек? – с укором протянул Йормэ, мгновенно забыв о Данни.

– Пирожочек? – едва слышно повторила та, удивленно глядя на меня. И под этим взглядом я чувствовала себя опозоренной.

– Не форму же мне надевать.

Йормэ не сопротивлялся, когда я потащила его прочь из общежития. Выразительное цыканье дежурной я пропустила мимо ушей. Меня и без ее недовольства ждал сложный день.

На улице, ничуть не соответствуя моему настроению, светило яркое солнце. Жара отступила, а щедрые дожди, разливающиеся по ночам, напитали природу влагой и цветом.

Остановившись на крыльце общежития, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Йормэ не отрываясь смотрел на меня. Настойчивости его в некоторых вопросах могла бы позавидовать даже пробивная Юна.

– Ну что?

– Ты действительно выбирала между формой и этим? – Он сложил руки на груди. Благодаря привычке лиса постоянно подкатывать рукава, тонкий белый шрам на левой руке был вновь хорошо заметен. Можно сказать, это было своеобразное, необычное и очень важное для него украшение. Раньше на запястье он носил еще и обережный амулет, который я лично сплела и заговорила. И подарила ему в конце первого курса. Несмотря на всю нелепость моего подарка, носил его Йормэ не снимая, долгое время. Пока мы не поссорились. Потом амулет куда-то пропал. Наверное, он его просто выкинул.

– Вейя? – нетерпеливо позвал меня лис.

Причину его недовольства я понять не могла. Йормэ тоже был одет в простую рубаху. Только если я выбрала светло-серую, он предпочел темную. Чего пристал, спрашивается?

– Пойдем-ка поедим. С тобой невозможно разговаривать, когда ты голодный.

Лис не возражал и, казалось, был рад моему предложению, будто ему было приятно, что я помню такие глупости.

– Я знаю одно место, – сказал он, мгновенно позабыв о своем недовольстве, – давно хотел туда сходить.

– И что тебя останавливало?

Йормэ потянул меня за собой, вниз по трехступенчатой лестнице в сторону аллеи. Мое запястье под его ладонью приятно покалывало легкой прохладой.

– Если скажу, что ждал особенного человека, поверишь?

– Конечно, нет! Я же саламандра.

Местом, которое лис хотел посетить, оказалась маленькая пироговая, до которой нам пришлось добираться на трамвайчике.

Над скромной дверью на тихой малолюдной улице висела ничем не примечательная вывеска. Но именно из-за этой двери доносились сводящие с ума запахи свежей выпечки.

– Заходи, Пирожочек. – Йормэ светился, открывая передо мной дверь. – Чувствуй себя как дома.