Глава 10.

Адмиралу довелось несколько раз общаться с супругой генерала Харадо, и он был покорен этой молодой женщиной. Было в ней что-то необыкновенное, удивительное и воодушевляющее. Она будто заглядывала прямо в душу и поднимала на поверхность всё светлое, интересное и полезное — то, о чём ты и сам порой не подозревал.

Много лет назад именно эта женщина дала ему возможность расправиться с пиратами. А потом она же и сказала:

 — Хватит мстить.

В это время Шайя Харадо помогала коллегии учёных организовать экспедицию к краю Вселенной, где, по их мнению, стали происходить странные изменения, и посоветовала То́го добиваться права возглавить её.

На тот момент он смертельно устал от космоса и не хотел никуда лететь, тем более он считал цель экспедиции блажью. Но проигнорировать совет госпожи Харадо адмирал не посмел и присоединился к подготовке этого проекта, а после возглавил сборный экипаж солдат, учёных и представителей расы Драко.

После захвата пиратского корабля, глядя на напуганную и трясущуюся от страха девушку, адмирал неожиданно для себя увидел в ней отражение Шайи Харадо.  Её взгляд точно так же проникал внутрь души и будоражил.

Юной прорицательнице пришлось многое пережить, и она ещё не набралась сил, но он печёнкой чуял, что на его корабль попало чудо. Смотря в её удивительные глаза, мужчина недоумевал: как и у кого-то поднялась рука на столь нежное создание?

Адмирал проявил лишь каплю недоброжелательного скептицизма при первой встрече с ней, а его же десант осуждающе набычился на своего любимого командира!

 Ну а когда малышка повалилась на пол, сжавшись в комок, то его чуть не растерзали, не испугавшись возможного обвинения в бунте! Даже после того, как он срочно вызвал медиков и дал им полный карт-бланш, здоровенные лбы продолжали бухтеть, обзывая его бессердечным куском метеорита.

Обиженный такой несправедливостью, То́го караулил девчонку, чтобы лично проследить за тем, как она обустроится, а ещё сообщить ей о составленном им плане её будущей жизни и убедиться в том, что она понимает, как важна дисциплина на его звездолёте.

— Адмирал Того? — услышал он.

— Госпожа Литвак Раньера Бруно, — сразу же развернулся мужчина и замер. Под ложечкой заныло, предвещая множество проблем.

— Эсса. Просто Эсса.

— Хорошо, госпожа Эсса. Как вы себя чувствуете?

Он уже знал по отчётам, а теперь полностью убедился, что девушка чувствует себя хорошо, но бестолковый вопрос вырвался сам по себе. А спасённая восхищённо смотрела на него своими глазищами, как на самого лучшего разумного во всей Вселенной.

— Благодаря вам — прекрасно.

Адмирал опомнился и забрал у девушки сумку. Она всё же не являлась военной и к ней не были применимы нормы поведения между служащими.

— У вас там спрятана медицинская капсула? — удивился он весу поклажи.

— Нет, — смущённо улыбнулась она, — альбомы и немного вещей.

Перехватив поудобнее тяжёлую бесформенную сумку, он повёл подопечную на уровень, где располагались каюты офицеров и руководящего состава учёных.

На каждом уровне звездолёта были заранее подготовлены гостевые каюты для представителей новых рас, которых чисто теоретически экспедиция могла встретить. По мнению адмирала, это попахивало профанацией, но протокол он нарушать не привык, и вот одна из пустующих кают пригодилась.

То́го вёл девушку и наблюдал, как она старается держаться поближе к нему, как вспыхивает каждый раз, когда ей подмигивают или улыбаются вояки. Адмирал задумался — в каком же месте рос этот ребёнок, чтобы так реагировать на внимание.

— Госпожа Эсса, вот ваша каюта, — вручая ей карточку, он подождал, когда девушка сделает первый шаг и осмотрится.

Она не задержала его, и стоило ей только войти и оглядеться, как она радостно воскликнула, прижав руки к вспыхнувшим щекам.

— Это великолепно, — прошептала Эсса. Обернулась и, сияя глазами, прошептала:

— Спасибо.

То́го скептически осмотрел каюту. Это было небольшое помещение, разделённое надвое декоративной перегородкой. Мебель стояла удобная и вроде создавала ощущение уюта, но…

— Как же здесь хорошо! —срывающимся голосом воскликнула малышка, сбросила туфли и зарылась пальчиками в пушистый ковёр, имитирующий шкуру вымершего зверя. Она даже глаза зажмурила от удовольствия!

— Кхм, — адмирал растерялся от потока счастья, исходившего от подопечной.

Девушка встрепенулась, выхватила у него свой баул и принялась торопливо вытаскивать альбомы, складывая их в стопку на столике возле искусственного окна. Потом достала краски и карандаши…

— Да где же они… — ворчала она, покусывая губы.

— Госпожа Эсса… Эсса! Мне надо с вами поговорить, — попытался придать строгости голосу адмирал.

— Сейчас, сейчас, господин То́го! У меня есть важная информация для вас.

— Хм, — мужчина с улыбкой смотрел, как в каюте быстро воцарялся красочный хаос.

— Вот! Смотрите!

Она протянула несколько листков. На одном были нарисованы пилоты его звездолёта, на другом — зал заседания, в котором проходил… суд?

— Что это? Признаться, я не совсем понимаю.

Чем дольше и внимательнее Того разглядывал рисунки, тем более озадаченным становилось его лицо.

Детальная прорисовка некоторых фрагментов была потрясающей, только вот не понятно было, каким образом Эсса сумела так чётко изобразить то, что никак не могла видеть раньше?

Допуска в ангар у неё нет. Зал заседаний закрыт с самого начала путешествия. А вот этих двоих она, без сомнения, никогда не встречала…

— Я зарисовываю свои видения, — начала объяснять девушка. При этих словах адмирал ощутимо напрягся, а потом его перекосило от гнева. Эсса тут же в испуге шарахнулась в сторону.

А То́го выругался сквозь зубы и потянулся к бедняжке рукой, пытаясь успокоить. В ответ на этот жест девушка ещё дальше отодвинулась от него и только сильнее разнервничалась.

— Эсса, я сержусь не на тебя, а на главаря пиратов без зазрения совести, использовавшего твой дар в своих целях! — с сожалением произнёс адмирал. — Ребята говорили, что они вместе с тобой забрали много рисунков, но мы не придали этому большого значения…

— Короб с рисунками был уничтожен роботом, — тихо подтвердила Эсса. Она с неприятным удивлением осознала, что её страхи всё ещё живы и неосознанно влияют на её поведение. И получается, что она зря спорила с медиками, считая, что ей не нужна психологическая реабилитация. — Но вы не думайте, что я помогала шефу скрыться от вас.

— Шефу?

— Его все так называли, — пояснила она, — так вот, я оберегала его корабль от неблагоприятного стечения обстоятельств, от глупостей его команды, способных привести к гибели экипажа, но никогда не помогала уйти от правосудия. 

— Ты не волнуйся.

— Я хочу, чтобы вы знали, что я вижу только смертельные угрозы.  За всё время моего плена ваш звездолёт и группа захвата — первые, кто попал в мои видения, и я молчала о вас!

— Наверное, тяжело решать судьбы других людей? — тихо спросил То́го.

— На корабле пиратов не было ни одного человека, который не заслуживал бы смерти! — вспыхнула Эсса. — И вы ошибаетесь, считая, что прорицательница решает, кому жить, а кому умереть!

Эсса нервно комкала один из своих рисунков, стараясь объяснить адмиралу про свой дар то, что понимала она сама.

— Я вижу тех, чей жизненный путь окончен, и чувствую, что изменить их судьбу нельзя. Смысл таких видений ускользает от меня.

— Многие хотели бы знать день и час смерти, чтобы подготовиться к этому, — заметил адмирал.

Эсса хотела сказать, что мужчина плохо знает людей, если считает, что все способны с достоинством принять подобную информацию, но она слишком волновалась, чтобы что-то доказывать.

Откинув смятый в мячик бумажный лист, девушка продолжила:

— Также я вижу, кто должен жить вопреки всему! Не понимаю, из каких соображений ко мне поступает эта информация, но я склонна ей доверять и понимаю, что должна действовать и как-то помочь случайной жертве выжить.

Вздохнув, девушка, гордо приподняла подбородок и сказала то, о чём часто думала раньше:

— Однако я считаю, что у меня, как у обычного человека всегда остаётся право выбора: рассказать об увиденном или утаить. Я не знаю, понесу ли за это наказание, но мне кажется, что иногда я могу воспользоваться этим правом.

Адмирал с сожалением посмотрел на девушку. Он прекрасно знал, о чём она пыталась сказать. Ему пришлось пройти через тоже самое!

Когда он был моложе, то часто сталкивался с тем, что разделял в себе человека и военного, должного исполнять разные приказы, а став адмиралом, ему пришлось распоряжаться чужими жизнями подчас совсем не так, как хотелось бы.

А Эсса готовилась к признанию, которое могло оказать ей честь, как сознательному человеку, но низвести её как прорицательницу:

— Когда я увидела, что кораблю шефа грозит захват, я сделала свой выбор осознанно. Не как одарённая, а как человек!

— Я понимаю. Это был ваш шанс выжить… — адмиралу сейчас казалась, что девушка намного старше, чем выглядела, и он более не смел обращаться к ней, как к ребёнку.

— Вы не понимаете! — рассердилась она. — Мне открылось, что корабль шефа обречён… почти всё было красным, и я тонула в этом пылающем мареве видения. Я хотела, чтобы все понесли наказание, невзирая ни на что! Мне оставалось только надеяться и верить в свою судьбу. Вы же отдали приказ уничтожить всех?

Пока Эсса говорила о важном для неё, адмирал молча её рассматривал, всё больше убеждаясь, что она отличается от всех, хотя бы теми размышлениями, что возникают в её золотоволосой головке, поэтому ответил немного с задержкой:

— По нашим сведениям на корабле не было заложников. Поэтому я отдал такой приказ. Он касался именно пиратов и…

Эсса остановила объяснения мужчины.

Сейчас она поняла, что пухлому Ши повезло наткнуться на тех, кто не стремится бездумно исполнить приказ начальства. В то же время её саму чуть не пристрелили, ленясь разбираться. И как знать, чем бы всё обернулось, не выгляди пленница такой жалкой и безобидной?

— Рисунки, которые вы держите в руках, — Эсса сделала шажок вперёд, а То́го посторонился, предоставляя девушке больше пространства и возможность почувствовать себя свободно. — Точнее, женщины, что изображены на них, имеют отношение к следствию, которое сегодня будет проходить на корабле.

Последние слова девушки убедили адмирала в том, что перед ним действительно провидица. Иначе откуда бы ей знать о том, что произошло почти сразу после её освобождения, когда её положили в капсулу на лечение?

— Хм, — на всякий случай адмирал решил уточнить, не успела ли она обойти запрет медиков на общение в последние дни. — Вы успели познакомиться с пилотом транспортника Момо или вам рассказали?..

— Я его видела только раз. Это произошло у вас на глазах, так что было бы нелепо подозревать меня в желании его выгораживать или в каком-то особом отношении.

— Простите, не хотел вас обидеть, но вы сами только что говорили, что не всегда являетесь безропотной исполнительницей воли провидения.

— Я понимаю, что сначала гордо говорила о своём даре, а потом заставила вас сомневаться в моей непредвзятости, — серьёзно кивнула Эсса, а адмирал едва сдержал улыбку — так мило это выглядело. — Поэтому не прошу вас верить мне безоговорочно, но не игнорируйте мои подсказки.

— Даже не думал. Рассказывайте!

Эсса, немного путаясь в специфических терминах, изложила то, что видела, пока была в бессознательном состоянии, и какую роль во всем этом сыграл тот пилот, что в день спасения надел ей туфельку.

— М-да-а, — протянул адмирал, дёрнув себя за краешек уха. — М-да! Неожиданно.

Девушка сидела молча и ждала вердикта.

— Мы поступим так! — решительно хлопнув по столу, объявил адмирал. — Слушание по делу Момо Гри будет открытым, и вы выступите со стороны защиты.

— Разве есть закон, позволяющий учитывать слова прорицательницы? — с надеждой посмотрела она на него.

— На этом корабле я — закон. Я воспользуюсь своим правом и устрою проверку каждого вашего слова. Если вы сомневаетесь, лучше откажитесь сейчас, так как потом будет поздно.

— Ни за что не откажусь, — твёрдо ответила Эсса и даже непроизвольно сжала кулаки, будто прямо сейчас собралась сражаться.

Мужчина с грустью смотрел на девушку, прекрасно видя все страхи и усилия, которые она прилагала, чтобы держаться уверенно. Малышка придавала огромное значение своему дару. Когда же он выказывал сомнение, не обижалась, не возмущалась, а старалась вести себя мудро и подыскивала разумные доводы.

— Тогда сейчас отдыхайте, обживайтесь, а вечером к вам зайдёт капитан Лемех. Он представляет защиту Момо Гри.

— Хорошо, — кивнула Эсса.

Адмирал поднял руку, желая прикоснуться к очаровательным золотистым кудряшкам девушки, но, вдруг, смутившись, щёлкнул в воздухе пальцами и криво улыбнулся:

— Интересное дельце намечается!

Эсса согласно кивнула и доверчиво улыбнулась в ответ.

Оставшись наедине с собой, она не удержалась и даже размечталась, как здорово было бы, если бы адмирал был всегда рядом с ней и помогал ей доносить свой дар до людей, а также защищал от всяких… в общем, от всяких!

Настроение у неё взлетело до небес и захотелось как-то выплеснуть энергию, поделиться ею со всеми! Эсса нашла в планшете подходящую музыку и попробовала танцевать.

— Нет, не то… — раздосадовано возразила сама себе.

Тогда она схватилась за альбом и карандаши, чтобы нарисовать адмирала. Старательно прорисовывая каждую деталь, она вдруг захотела создать какой-то фон для рисунка. В голову не приходило ничего интересного, и тогда Эсса нарисовала вокруг портрета То́го цветочки, планируя потом превратить их в узорную рамку.

Но растения на бумаге неожиданно превратились в настоящие заросли, а девушка всё не останавливалась, чувствуя небывалое вдохновение и всё добавляла деталей. В какой-то момент она осознала, что нарисовала на дальнем плане женскую фигуру.

Сначала Эсса подумала, что изобразила себя, но присевшая у воды женщина совсем не походила на юную гибкую девушку! И эта женщина выглядела довольно уверенной в себе личностью и, более того, Эсса поняла, что перед ней настоящая воительница.

Недовольно разглядывая рисунок, она взяла цветные мелки с намерением закрасить фон вокруг адмирала, так как природа, по её мнению, получилась слишком вычурной и уже невозможно было вместить всё в рамки обычного узора, но ей стало жалко прорисованных цветов и веточек.

Тогда художница вновь обратила своё внимание на ту женщину, что появилась у неё на рисунке и, не решившись её закрасить, с каким-то злорадством пририсовала ей волосы всех цветов радуги. Потом всё же захотела убрать аборигенку и нарисовать на её месте диковинного зверька, но пришёл капитан Лемех и рисование пришлось отложить.

С ним Эсса обсудила, чего именно он и адмирал от неё ожидают, и вместе они выдвинулись к залу заседания.

Идти по новенькому звездолёту, специально построенному для экспедиции, в которой участвовали именитые учёные и представители другой расы, было завораживающе интересно. Капитан провёл девушку по красиво украшенным центральным коридорам, в стенах которых были встроены флорариумы. Они занимали мало места, но создавали иллюзию объёма и у Эссы даже создалось впечатление, что она прогуливается по дорожке в саду.

 По пути Лемех показал девушке несколько уютных смотровых комнат, приспособленных для наблюдения за звёздами.

— У нас есть ещё спортивные и игровые залы, где можно обучиться многим профессиям. Наше правительство считает, что получать знания можно и нужно всю жизнь.

— Там, наверное, очередь на обучающие программы?

— Где?

— Ну, в игровых залах, где можно проходить курсы.

— Пф, если бы обучение подтверждалось дипломом, а так…

— Но это такая возможность для саморазвития, и потом если будет необходимо получить диплом, уже намного легче будет снова пройти обучение и сдать экзамены, — жарко возразила девушка.

— Теоретически вы рассуждаете здраво, особенно учитывая ваш юный возраст, но практически мы все несём службу. Свободное время выдаётся не так часто, и хочется проводить его с большим удовольствием, чем тратить на учёбу, которая, может, никогда в жизни и не пригодится.

Увидев, как спутница возмущённо приоткрыла рот, капитан улыбнулся и добавил:

— Но у нас есть любители, и я бы назвал их даже фанатами из-за их одержимости познавать всё новое, так что вы не одиноки.

Капитан провёл девушку мимо нескольких столовых, по пути объясняя ей, как получать еду и что делать, если столовая уже закрыта.

— Вообще-то у нас не поощряется доставка еды в каюты. Длительное пребывание в космосе чревато стрессами, и именно в столовой старшие отслеживают поведение своих подчинённых, — пояснил он. — За едой люди расслабляются и в этой ситуации легче понять, кому необходима помощь.

— Но ведь служба круглосуточная, и как же тогда…

— Вы зрите в корень, юная госпожа, — улыбнулся мужчина. – Столовые работают только днём. Необходимо время пополнить автоматы, прибраться, продезинфицировать помещение. Возможность получить еду в каюту у нас есть, но чистоту там придётся поддерживать самостоятельно. Я вам после покажу, как заказывать обеды и ужины, куда нести мусор на утилизацию и как оформлять заказ на робота-уборщика.

— Спасибо, капитан Лемех! Буду очень признательна вам. Я часто увлекаюсь рисованием и могу многое пропустить, к тому же здесь столько народу… — Эсса замялась, не зная, как вежливо сказать, что пялящиеся на неё люди создают ощутимый дискомфорт. Она даже не подозревала, что такое внимание будет тягостным.

На Ютте ей часто приходилось находиться в толпе и ловить любопытные взгляды. Это даже казалось привычным, но тут было другое внимание — и Эсса терялась.

Возможно, её подавляло, что вокруг были высокие люди. Мужчины и женщины в форме поражали своей статью и хищной грацией, учёные тоже не особо отставали от них. Буквально все были в хорошей физической форме.

А ещё Эсса заметила, что с ней хотят общаться! Из доносившихся до неё обрывков разговоров она поняла, что всем было интересно, что она за человек, как жила в плену, что испытала, какие ужасы видела, и каково ей сейчас.

— Вы быстро ко всем привыкнете, обстановка потеряет новизну и станет обыденной, — поняв по лицу девушки, что её напрягает внимание окружающих, заметил капитан.

Прежде чем звездолёт был отправлен в экспедицию, которая могла затянуться, экипаж выполнил несколько заданий, чтобы проверить коллектив на стрессоустойчивость. Так что все уже перезнакомились, подружились и рассорились, надоели друг другу и вновь сошлись.

А сегодняшнее разбирательство — яркий пример последствия недостаточной загруженности подчинённых! Лемех давно настаивал, что необходимо гонять до седьмого пота не только военных, но и гражданских, однако учёные… эти неженки сопротивлялись и лезли во все сферы жизни на корабле со своими понятиями, проедая мозг адмиралу.

Остановившись возле незаметной дверцы, капитан пояснил:

— Мы сейчас попадём в маленькое техническое помещение, и вы посмотрите сверху на общий зал. Мне бы хотелось, чтобы давая показания, вы не оглядывались по сторонам и чувствовали себя уверенно. Поэтому, прошу. У вас есть пара минут, чтобы заранее присмотреться.

Мужчина пригласил Эссу пройти внутрь. Помещение больше напоминало каморку, большую часть которой занимала панель управления. Девушка пригляделась к значкам и поняла, что отсюда регулируется освещение зала и звуковое оборудование. Всё это было интересно, но сейчас она прильнула к прозрачной стене и с любопытством осматривала зал.

Помещение больше походило на аудиторию в алайянских высших учебных заведениях, только было намного больше. Эссе предстояло стоять в самом низу, практически окружённой возвышающимися скамьями и сидящими на них людьми. Не успела она понять, хорошо это или плохо, как капитан уже позвал её.

— Сейчас я провожу вас в комнату, и там вы не должны ни с кем общаться. Только сидеть и ждать вызова.

— А как быть, если кто-то захочет со мной поговорить?

— Обратитесь к дежурному с просьбой зафиксировать эту попытку.

— Но если кто-то просто спросит…

— Неважно. Все знают правила, и если кто-то их нарушает, наказание неминуемо. Поэтому вы тоже не должны ни с кем заговаривать, кроме дежурного, разумеется.

— Хорошо, — кивнула Эсса, проникнувшись важностью вразумления.

Дальше её ждало муторное ожидание. Никто к ней не лез с вопросами, впрочем, помимо неё в комнате ожидания было всего несколько человек, которые переглядывались и всем своим видом демонстрировали, что они сами не верят в то, что сидят тут и будут давать показания по поводу гибели незнакомого им техника.

До вмешательства Эссы был поднят вопрос о том, виновен ли пилот Момо Гри в том, что, страхуя техника при выходе в космос, проявил неосторожность, катастрофическое недоразумение или глупость.

Никто не мог понять, почему в момент обрыва троса пилот Гри не бросился ловить улетевшего в космос подопечного? А то, что опытный служащий развернул корабль и повёл его в ангар, вообще вызывало недоумение! Из-за странного поведения пилота появилась другая версия, состоящая в том, что Момо Гри совершил преступление, намеренно создав опасную ситуацию.

Произошедшая трагедия вызвала много споров у служащих. Момо считался опытным пилотом, и все терялись в догадках, почему он не стал ловить сорвавшегося с троса техника, тем более, что такие ситуации тщательно отрабатывались на учениях.

Почему он экстренно вернулся?

И наконец, почему он не оправдывается, а молчит, усугубляя своё положение, доводя дело до статьи «жизнь за жизнь».

Эсса знала ответы на все эти вопросы и собиралась отстаивать улыбчивого пилота, но заодно и преподать ему урок.