Глава 11.

— Адмирал, я прошу выслушать показания прорицательницы Эссы Литвак Раньеры Бруно, — громко заявил капитан Лемех после того, как были выслушаны другие свидетели.

Те, кто знал погибшего техника, утверждали, что это был достойный человек, всю свою жизнь посвятивший космическому флоту. Защитники Момо Гри выражали недоумение, как могла произойти такая ситуация, и растерянно посматривали на парня.

Техник вышел в космос составить карту чистки для роботов после того, как корабль миновал скопление межзвёздной пыли. И это вполне заурядное событие закончилось трагедией.

Технический сотрудник закреплял поводок за транспортник, а пилот планомерно продвигался за ним по мере выполнения работ. Ничего сложного. От обоих требовалась внимательность и аккуратность. После завершения экспедиции, когда звездолёт получит одобрение собственной уникальной конфигурации, корпорация разработает для него подходящих роботов более высокого класса — и техникам не придётся выходить в космос.

— Капитан, вы хотите превратить в балаган слушание дела о гибели моего служащего? — зло спросил начальник технического отдела, выступавший обвинителем.

— Я разрешаю выслушать прорицательницу! — сердито отрезал адмирал.

Он кипел от злости, понимая, в каком неприглядном свете человеческая раса предстаёт перед ящерами. По мере слушания дела у одних обнаружилась путаница с дежурством, у других — неразбериха с осмотром транспортника, у третьих — непонятки с составлением психологического портрета Момо Гри! В результате спасать ситуацию придётся практически ребёнку!

По залу разнёсся удивлённый гул экипажа, и все взгляды устремились к появившейся прорицательнице.

Эссу потряхивало от волнения, и она старалась ни на кого не смотреть. Сцепив руки в замок, чтобы никто не видел, как они дрожат, девушка успела заметить и недовольный взгляд Момо, и скептический со стороны обвинителя, и подбадривающий от капитана Лемеха.

Она чуть всё не испортила, по-детски приоткрыв рот, когда увидела представителей Драко в первом ряду зрителей. Полулюди-полуящеры с интересом следили за ходом разбирательства. На неё они посмотрели даже с какой-то долей заботы и поддержки!

— Что вы можете сказать по делу пилота Гри, госпожа Эсса Литвак Раньера Бруно? — обратился к ней адмирал.

— На самом деле транспортник пилотировал не он, а девушка в такой же форме.

Зал заполнил гомон экипажа.

— Вы сможете её узнать?

— Да, конечно. Я её нарисовала и передала изображение капитану Лемеху.

— Это неправда! — подскочил Момо. — Я вёл транспортник и это я струсил, когда увидел, что трос оборвался и техника уносит в космос.

В зале ещё сильнее зашумели. Никто не верил, что Момо мог струсить.

— Молчи, дурак! — кричали ему товарищи.

А капитан Лемех тем временем в упор смотрел на ту, что сидела в зале вместе со всеми и молчала.

— Адмирал, дадим пилоту Ли Сити признаться?

— Отчего же не дать возможность облегчить душу? — хмыкнул адмирал и дал охране знак вывести побледневшую девицу из числа зрителей.

Эсса оглянулась и увидела высокую черноволосую красавицу. Черты лица у неё были немного грубоваты, но это придавало девушке-пилоту своеобразный шарм дикости и неистовости.

Ли стояла рядом с молодым симпатичным мужчиной, который, удивлённо выгнув бровь, смотрел на спутницу. Рядом с ним с другой стороны стояла ещё одна кареглазая красавица, по плечам которой струились черные волосы. От подружки её отличало высокомерно-хищное выражение лица и было в ней что-то колдовское, на взгляд Эссы.

Судя по форме девушек, обе они служили пилотами, а вот их спутника прорицательница не успела рассмотреть. Его лицо ей показалось знакомым, но здесь и сейчас было не до него.

— Пилот Ли Сити, вы признаёте, что именно вы пилотировали транспортник и внештатная ситуация произошла с вами, а не с пилотом Гри? — задал вопрос Лемех.

— Я… нет. Не признаю.

— Капитан, нам требуются свидетели. Мы приняли во внимание подсказку прорицательницы, но как насчёт твёрдых доказательств? — напомнил о себе представитель обвинения.

Дальше Эсса так и осталась стоять на виду у всех вместе с Ли Сити, а капитан задавал вопросы сначала соседке по каюте девушки-пилота, потом дежурному ангара и, наконец, подруге Ли. Той самой, в которой Эсса отметила что-то колдовское.

Ни один из опрашиваемых не мог точно утверждать, кто именно вывел транспортник в космос в тот день. Но все как один говорили, что была смена Ли и она собиралась сопровождать техника.

Капитан согласно кивал и поочерёдно посматривал то на Момо, то на белую, как полотно, Ли Сити.

Затем Лемех перешёл к опросу товарищей Момо, и вот тут выяснилось абсолютно точно, что у него было алиби.

— Неправда! — вновь заорал Момо, растерянно поглядывая на Ли.

— Парень, чего ты добиваешься? — разозлился капитан. — Ты понимаешь, что тебе светит более жёсткий приговор, нежели пилоту Ли Сити? Не дури! Ни одна баба не стоит того, чтобы вот так уходить из жизни... да ещё с позором и клеймом на всю твою семью.

Момо побледнел и теперь смотрел только на девушку.

— Прости, Ли, — так тихо произнёс парень, что Эсса угадала эти слова только по губам.

Вот тогда она порывисто обратилась к стоявшей рядом девице:

— Признайся — или я сама расскажу, как ты уговорила его взять вину на себя!

Эсса была чуть ниже Ли и заметно тоньше, но её взгляд горел негодованием, и сама она пылала готовностью сражаться за правду. Ли с неприязнью бросила взгляд на угрожающую ей хлипкую девчонку, которую она могла бы припугнуть при других обстоятельствах, залпом выпила воду и начала говорить:

— Мы с дядькой Бранисом приступили к работе. Он зацепился за транспортник, а я стала следить за его продвижением и страховать. Мне бы обратить внимание на его слова, когда он перед выходом, застёгивал скафандр и облегчённо вздыхал, говоря, что у меня на корабле душно. Позже, обдумывая, что случилось, я поняла, что он сам заметил нехватку кислорода только потому, что герметизировал скафандр и подключился к свежему воздуху из балона.

В зале стояла тишина. Друзья Момо облегчённо выдохнули, поняв, что парень в безопасности.  Остальные слушали девушку, но не понимали, к чему она ведёт.

— Мы проработали около часа. Я была сосредоточена на Бранисе. Он работал быстро, и я не отвлекалась ни на что, чтобы не задерживать его. И только когда по вискам уже ручьём потёк пот, поняла, что задыхаюсь.

Ли Сити потянула воротник, словно он душил её, и этот жест лучше всего показал, что она чувствовала на своём судне.

— Воздуха на транспортнике практически не оставалось, а система безопасности так и не сообщила о неполадках. Я не понимала, что происходит, не знала, что делать. У меня закружилась голова, и я почувствовала, что теряю сознание.

Тяжело дыша, Ли замолчала. Зрители тихо переговаривались, строя предположения, что могло случиться на транспортнике и почему впоследствии Ли решила молчать, втянув в это дело Момо.

— Помню, как потребовала, чтобы Бранис срочно возвращался, а он рассердился, считая, что я его напрасно тороплю. Принялся объяснять, что работы осталось на полчаса и что он не в том возрасте, чтобы десять раз напяливать на себя скафандр. Наверное, я резко дёрнула корабль, так как следующее, что я помню, это сигнал тревоги, сообщающий о разрыве троса.

Девушка закрыла лицо руками, а когда немного справилась с эмоциями, выкрикнула, обращаясь ко всем зрителям в зале:

— Я не могла ловить Браниса! Не могла! — и уже тише добавила: —  Я включила автопилот для возвращения на базу. Мне казалось, что я успею попросить помощь и выловить техника, но как только отдышалась, то увидела, что маяк с показателем его жизни уже горел красным.

— И как же вы поступили дальше? — хмурясь, поторопил её адмирал.

— Дальше? Я испугалась. Это был ужас. Вся моя жизнь рухнула, — красавица обернулась и посмотрела в сторону зрителей, а точнее, на молодого мужчину, с которым стояла раньше.

Многие знали, что она рассчитывала связать с ним жизнь. Но Эссе его взгляд показался слишком холодным и оценивающим. Это же увидела и Ли Сити. Она гордо вскинула голову и со злостью в голосе призналась:

— Я соблазнила Момо и уговорила его сказать всем, что это он сидел в транспортнике и потерял техника. А у дежурного я удалила записи о моём выходе в космос.

В зале зашептались о том, что дежурному тоже перепало незапланированного удовольствия, раз он настолько отвлёкся, что стало возможно внести коррективы в сделанные им записи. Но это выяснит служба безопасности, а пока адмирал сердито спросил:

— Пилот Гри, неужели секс с пилотом Сити стоил того, чтобы заплатить за него жизнью?

— Это был крышесносный секс, — не поднимая головы, произнёс Момо, и в этот момент было видно, как больно и дорого обошлась ему эта слабость. Пожалуй, он и сам не знал, правильно ли поступил, защищая красавицу Ли.

Начальник технического отдела недоуменно переводил взгляд с пилотов на капитана и адмирала.

— Но если пилот Ли Сити утверждает, что с вентиляционной системой транспортника что-то произошло, то это должно было быть зафиксировано при профилактическом осмотре судна. Спустя пару часов его произвели по протоколу, который запускается в случае гибели технического персонала. И я с уверенностью заявляю, что никаких отклонений не было.

На это Ли Сити, горько ухмыльнувшись, согласно кивнула:

— Это ещё одна причина моей паники. Когда я посадила свою малышку в ангаре и открыла двери, то мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и  понять, что спасать уже некого. Я запустила проверку всей системы транспортника и с удивлением прочитала отчёт, что вентиляция работает, как ни в чём не бывало. Вы понимаете? — зло крикнула Ли. — Сканирование корабля показало, что всё было в норме! — она развернулась к членам экипажа и кричала уже им: — Но я задыхалась!

— Возможно, это был панический страх? — пожал плечами начальник техников, но это предположение вызвало злые смешки военных.

— Адмирал, у меня вновь есть вопросы к прорицательнице. Она уже доказала, что её словам можно доверять, поэтому предлагаю послушать, как она объяснит произошедшее, — громко оборвал начинающиеся споры капитан Лемех.

Эсса согласно кивнула и, быстро облизав пересохшие губы, громко заговорила:

— Пилот Ли Сити не солгала. Она действительно задыхалась и не могла продолжать работу.

— Но осмотр транспортника показал, что он исправен, — напомнил обвинитель.

— А вот здесь есть злой умысел, — сразу же ответила Эсса, повернулась к залу и показала рукой на вторую спутницу молодого мужчины. — Вот эта девушка, воспользовавшись влюблённостью в неё одного из сотрудников учёного корпуса, выкрала пузырёк с экспериментальной разработкой по переработке кислорода в воду.

Со странным недобрым интересом Эсса наблюдала, как меняется лицо мужчины, в которого вцепилась «колдунья».

В зале все взгляды устремились на вторую красавицу, соревновавшуюся с Ли Сити за внимание холёного штатского.

Среди военных женщин было немного, а таких красивых, как Ли и её заклятая подружка Каоми — единицы! И чуть ли не все красотки положили глаз на молодого представителя богатейшей корпорации Нико Стрейма, сочтя его пропуском в другую жизнь. Впрочем, он сам по себе был хорош, но связанные с ним перспективы делали его в прямом смысле прекрасным принцем.

— Продолжайте, госпожа прорицательница, — попросил обвинитель.

— Я не знаю, как называется украденное средство, но эта девушка проникла на транспортник перед приходом Ли Сити, опрыскала им входные отверстия вентиляции — и они начали зарастать… словно бы мхом. Простите, я лишь говорю, что видела, не понимая сути процессов, что были запущены.

— Не волнуйтесь, нам потом господа учёные объяснят, что это за средство и почему оно у них не охраняется, — вмешался адмирал.

— Когда Ли Сити и Бранис сели в транспортник и вышли в космос, средство заработало активнее, разрастаясь с бешеной скоростью.

— Допустим, всё так и было, но почему же по прибытии не было обнаружено никакой зелени, да и сканирование ничего не показало?

— Сканирование корабля искало поломку, но ведь её и не было, — ответил за Эссу капитан Лемех.

— А когда Ли Сити вернулась в ангар и при выходе нарушила герметизацию корабля и внутрь хлынул свежий воздух, в моём видении весь мох быстро стал сохнуть, а после осыпался пылью, которую система очистки втянула в мусорный короб, как и капающую со мха воду.

В зале поднялся невообразимый гвалт, и адмирал дал время всем успокоиться. Ли Сити и Эссе предложили присесть, а к ответу призвали учёных.

Сначала их руководитель долго рассказывал о новой разработке и некоторых ограничениях в её использовании, потом перешёл к потенциалу, но его попросили вернуться на место. Все поняли только одно: всё, что описала прорицательница, действительно случилось.

— Так кто же виноват? Момо Гри не виноват! — крикнули из зала.

— Но и Ли Сити нельзя назвать виновной! — раздался женский голос.

— Это всё змея Каоми!

— Точно! В этот раз она попалась! — загомонили женщины.

— Пилот Каоми, вам держать ответ.

Эсса не могла не отметить, с каким достоинством несла себя вторая красавица. При таких внешних данных и изворотливости ума она давно могла бы изменить свою жизнь, раз не горела желанием быть пилотом. А эта молодая женщина предпочла вцепиться в уже достигшего успеха мужчину, да ещё ввязалась в борьбу за него с подругой. Эсса смотрела на эту красавицу — и не понимала её.

Все и недоумевали, и восхищались спокойствием красавицы, рассказывающей о том, что сделала.

— Вы понимаете, что обрекли двоих людей на смерть? — сухо уточнил адмирал.

— Я надеялась, что у Сити есть мозги и она вовремя вернёт свой транспортник. Я хотела припугнуть её. И уж я точно не виновата в том, что Момо Гри оказался на скамье подсудимых. В этом случае подруженька проявила чудеса изворотливости.

В зале вновь начались споры и обсуждения.

— Отпустите нашего Момо! Сколько можно ему сидеть там? — раздались голоса со скамьи, где расположился десант.

— Момо Гри будет наказан за то, что ввёл следствие в заблуждение, — отрезал адмирал.

— А Ли Сити какое понесёт наказание?

— Да что Сити, что будет с Каоми? Вот кто настоящая убийца! Как нам вообще двигаться дальше, если у нас такие пилоты? Браниса уже угробили, едва не убили Момо Гри, кто следующий? Девки все словно спятили из-за этого торгаша Стрейма!

— Всем успокоиться, — прогремел голос адмирала, усиленный динамиками. — Мы ещё не закончили! Капитан, продолжайте.

— У меня вопросы к прорицательнице.

В зале все стихли, стараясь не пропустить ни единого слова тоненькой светленькой девушки.

— Госпожа Эсса, вы видели… вам показали, в результате чего погиб техник?

— Да. Господин Бранис, надев скафандр, почувствовал подъём сил и с энтузиазмом принялся за работу, но вскоре он начал уставать и мне показалось, что у него побаливало сердце. Он несколько раз делал вот так.

Эсса подняла руку к груди и изобразила похлопывание.

— У меня есть карта здоровья Браниса, — вступил капитан Лемех. — В ней написано, что техник здоров, но сослуживцы часто замечали, как он потирает грудь, принимает таблетки и на время прекращает работу. К сожалению, мы не можем исследовать тело, чтобы подтвердить или опровергнуть, что техник был болен. Прошу вас, госпожа Эсса.

— В тот момент, когда Ли Сити настаивала на прекращении работы и включила подъём троса, Бранису стало совсем плохо. Он не мог допустить, чтобы это увидела пилот или кто-то другой на корабле. Не знаю, о чём ещё он мог думать, но Бранис сам отцепил трос от скафандра и, обхватив поручни, дал себе время отдышаться. Он крепко держался, прикрыв глаза, но, когда увидел, что транспортник удаляется, испугался, потом широко раскрыл глаза и, насколько я могу судить, его сердце остановилось. В космос унесло уже мёртвое тело.

В зале стояла гробовая тишина.

— У вас всё, госпожа прорицательница?

— Да. Мне больше нечего добавить.

— Тогда добавлю я, — вступил капитан. — Тщательно сверив время прибытия Ли Сити и выяснив по маячку время смерти, которое Ли не заметила сразу из-за возбуждённого состояния, могу утверждать, что всё было именно так, как нам поведала госпожа Эсса Литвак Раньера Бруно.

— Ну что ж, — взял слово адмирал, — госпожа Эсса, благодарю вас за помощь в этом крайне запутанном деле. Пилоты Гри, Сити и Каоми, вы остаётесь под стражей до оглашения приговора. Решение будет вынесено завтра. Всем разойтись!

Эсса чуть не расплакалась от обуревавших её чувств. Адмирал с капитаном Лемехом так умело использовали её дар, выводя на чистую воду всех участников некрасивой истории, что у неё захватывало дух.

Если бы она могла так же!

А как на неё все смотрели?! Её слушали!

А в конце вообще ловили каждое слово!

А как на неё смотрел Нико Стрейм! О, она его узнала.

Правда, в её памяти он был ещё пацаном. Юнец, влюблённый в Шайю… тогда Эссе было даже обидно, ведь Нико был влюблён в её тело и даже не подозревал, что настоящая душа этого тела отвечала ему взаимностью.

Эсса отошла к проходу и, спрятавшись за поднимающимися вверх ступеньками, следила за ним, сравнивая свои воспоминания из безвременья и то, каким он стал возмужав.

Все разошлись, а Нико Стрейм не тронулся с места. Капитан Лемех удивлённо посмотрел на прячущуюся девушку, но отошёл в сторону и не стал её выдавать. А она…

Она гордо вышла на середину зала и дождалась, когда одетый с иголочки Нико обратит на неё внимание. Он оставался на возвышении. Сидел на опустевшей скамье и вновь выгнул бровь, демонстрируя ленивое удивление.

Эссу это рассердило ещё больше.

Она чувствовала разочарование из-за того, как он равнодушно отнёсся к обвинению своих подружек, а теперь ещё и сердилась.

Конечно, формально он не виноват в том, что вырос и стал любимчиком женщин; не виноват, что девочка-прорицательница, маявшаяся в безвременье, влюбилась в паренька с космической станции Ореон и считала его самым лучшим.

Эсса понимала, как глупо сожалеть о том, что могло бы быть и не случилось, но не так-то просто оказалось расстаться с детскими иллюзиями.

— Господин Стрейм, — произнесла она, строго посмотрев на мужчину.

— Чем обязан, госпожа Эсса? — он слегка улыбнулся, демонстрируя взрослую снисходительность по отношению к младшим.

— Для вас — госпожа Литвак Раньера Бруно, а если это сложно, то госпожа Бруно, — поправила его девушка, продолжая так же строго смотреть на него.

— И что же вы хотели, госпожа Литвак Раньера Бруно?

— Ваше поведение по отношению к влюблённым в вас женщинам недопустимо. Подло давать надежду каждой из них и наблюдать за разгоревшимся соревнованием.

— Вы ошибаетесь…

— Это вы ошибаетесь, если считаете иначе.

Эсса плотно сжала губы, чтобы случайно не начать кусать их от волнения, и гордо вышла из зала.

Руки у неё опять дрожали, а в отражении она увидела свои лихорадочно блестевшие глаза, но, в общем и целом, вид у неё был серьёзный и даже суровый.

Правда, наблюдавший за ней капитан Лемех, сравнил её с боевым цыплёнком, но вслух он об этом никогда не сказал бы. Тем более капитан был полностью согласен с тем, что сказала юная прорицательница по поводу Нико Стрейма.