Глава 12.

Несмотря на гордый вид, с которым Эсса покинула зал заседания, она побаивалась идти к себе в одиночестве. Конечно, она оказала неоценимую помощь в расследовании, и большей части экипажа это понравилось, но вместе с тем, кто знает, какое осиное гнездо она разворошила. Тот же начальник техников смотрел на неё так, как будто она была виновата в том, что взяла в экспедицию человека с больным сердцем. При этом другие поглядывали на начальника с осуждением, но не за то, что больной техник попал в состав команды, а за то, что начальник имел возможность похлопотать за своего сотрудника и положить его на лечение уже здесь.

Чьи ещё чувства Эсса могла затронуть, она не могла знать, но в какие неприятности для неё это могло вылиться — опыт имела.

Добравшись к себе, она никак не могла успокоиться и бесцельно пометавшись по каюте, взялась рисовать. Потихоньку Эсса увлеклась и, потеряв счет времени, легла спать очень поздно и проспала оглашение приговора участникам неприглядной истории.

Выходя в полдень из своей каюты, девушка наткнулась на угрюмого Момо.

— Долго спишь, — вместо приветствия буркнул он.

Не ожидавшая никого, Эсса подалась назад, настороженно поглядывая на хмурого здоровяка.

— Я теперь твоя нянька, — вздохнув, пояснил он.

— Это ваше наказание?

Мужчина кивнул и пригласил прорицательницу следовать за ним. Вызывая лифт, пилот прислонил запястье к панели вызова, и система озвучила, что у Момо Гри допуск на этот этаж действителен в течение семи дней. Девушку это успокоило: ведь получалось, что в жилую зону руководящего состава можно было попасть лишь по специальному пропуску, и у Момо такое разрешение было.

— А куда мы? — испытывая неловкость из-за демонстративной отстранённости мужчины, спросила Эсса.

— Завтракать.

Она кивнула и скопировала позу Момо, уставившись в закрытые двери лифта.

Ей очень хотелось узнать, что решил адмирал, но спрашивать у своего сопровождающего девушка не решилась. Она не понимала, почему тот сердится на неё и что плохого в том, чтобы помочь ей освоиться на корабле. Не такая уж это большая плата за то, что он врал своему адмиралу, выгораживая партнёршу по сексу.

Выйдя из лифта, Эсса приняла независимый вид. По пути к общей столовой она старалась вспомнить всё то, что ей накануне объяснял капитан Лемех. Момо притормозил, собираясь направить подопечную в более уютную малую столовою, где предпочитают есть учёные, но, не решившись прервать размышления девушки, только махнул рукой. Время завтрака уже всё равно давно прошло, и сейчас везде должно было быть свободно и тихо.

Держась возле Эссы, Момо заметил, как она в волнении кусает губы, застряв у пищевого автомата, который вновь и вновь запрашивал присвоенные ей коды. Парень решил подбодрить её:

— Малышка, ты всё делаешь правильно. Всю эту белиберду в самом начале экспедиции вводили старшие групп за всех своих подопечных. Потом информация о тебе от медиков, от бухгалтерии и прочих будет поступать сюда автоматически.

Эсса благодарно кивнула, хотя снисходительное «малышка» ей не понравилось и, сверяясь с планшетом, ввела последний код.

 На табло появилась надпись, сообщающая, что для неё медиками разработано специальное меню. Тут же предлагалось выбрать один из двух вариантов этого меню на завтрак, обед и ужин на ближайшие дни.

Девушка тяжело вздохнула и принялась торопливо тыкать в названия блюд.

— Это огро-о-омный звездолёт, детка и техникам надо знать заранее, чем пополнять автоматы и, конечно, отчётность — прежде всего!

Эсса наконец-то получила стандартный завтрак с пометкой «временно» и с облегчением отошла от пищевого автомата.

— А вы? — Удивлённо спросила она, увидев, что мужчина садится с ней за стол, но в руках у него ничего нет.

— Я уже завтракал.

— Но это неудобно… как же я буду есть, а вы…

— Малышка, откуда ты такая взялась? – насмешливо спросил Момо, разваливаясь на стуле.

Эсса опустила глаза, плотно сжав губы и сцепив руки в замок, произнесла:

— Я не разрешаю вам фамильярничать со мной, и если это условие для вас слишком сложное, то прямо сейчас отказываюсь от вашего сопровождения.

— Э… чего? Малышка, ты на каком языке говоришь, я что-то не понял? — хмыкнул он.

Девушка поднялась, взяла свой завтрак и собралась выйти из-за стола, но в их тихое противостояние неожиданно вмешался третий.

— Тебе мало было публично выставить себя доверчивым идиотом, так ты теперь продолжаешь зарабатывать репутацию недалёкого кретина? — небрежно бросил подошедший Нико Стрейм. — Что непонятного сказала тебе госпожа Бруно? — намного жёстче добавил он. — Или в твою тупую башку не поместились даже основы субординации?

По мере того, как стоящий в расслабленной позе Стрейм говорил, Момо всё больше краснел. Наконец он вскочил, отшвыривая стул.

Эсса отпрянула, прижав к груди упакованный в пластик завтрак. Задержавшиеся в столовой вояки, наоборот, тут же подались вперёд, улюлюкая и подзадоривая мужчин к драке.

Момо напал первым.

В нём столько всего накипело, что сдерживаться он больше не мог. После суда его раздирало от противоречивых эмоций!

Ему хотелось рыдать и одновременно безумно хохотать, тело требовало движения, выброса энергии, а душа просила покоя и осмысления.

Момо не мог понять себя, не знал, что ему делать и как жить дальше, он запутался.

 А ещё ему было стыдно перед золотой пичужкой, что выдернула его из лап смерти и показала, в какое дерьмо он влез, считая, что поступает согласно кодексу чести.

Но когда самоуверенный торгаш Стрейм влез со своими наставлениями, явно нарываясь на кулак, Момо взбесила не прозвучавшая подначка, а мужской интерес пижона к юной прорицательнице! И пилот собирался раз и навсегда отбить у наглеца охоту подкатываться к малышке!

Однако, Момо не ожидал, что гражданский окажется парнем не промах. Ленивое превосходство выкормыша богатейшей корпорации в один миг сменилось дворовой жесткостью, и только вмешательство других членов экипажа спасло драчунов от тяжёлых последствий схватки без правил.

Эсса убежала в тот миг, когда Момо ещё только вскочил.

Девушка надеялась, что без неё разборка станет бессмысленной и всё прекратится, не успев начаться. Вот только её персона послужила лишь поводом, чтобы выплеснуть раздражение, и никто даже не заметил её ухода.

Выбежав из столовой, Эсса остановилась. Оглянулась и увидела сомкнутые спины вояк, задорно выкрикивающих советы драчунам. Поёжившись от нахлынувших воспоминаний о Ютте и не понимая, чему радуются свидетели драки, она вернулась в каюту.

Устроившись на диване, Эсса включила виртуальную экскурсию по лучшим музеям Вселенной и потихоньку успокаиваясь, принялась за завтрак. Вдохновлённая увиденными шедеврами, девушка сделала несколько набросков, пытаясь копировать великих мастеров. От работы её отвлекло раздавшееся раздражающее пиликанье, и она даже не сразу поняла, что звук идёт от двери.

Недовольно отложив альбом, она поднялась и открыла дверь, за которой с покаянной головой стоял взъерошенный Момо Гри.

Эсса молча смотрела на него, не зная, как после всего того, что было, реагировать на него. Она выбросила «няньку» из головы в тот момент, когда он небрежно попытался перевести в шутку её замечание и больше не переживала из-за того, что он может подумать.

— Госпожа Бруно, прошу простить меня за неподобающее поведение.

Эссе уже не нужно было его извинение, но она вежливо кивнула и, отступив, нажала на кнопку закрытия дверей. Однако пилот не дал створкам закрыться, шагнул вперед и оказался перед её носом.

Эсса попятилась, сверля Момо напряженным взглядом. Он не сразу догадался, что испугал провидицу.

— Малышка… Госпожа Бруно я не хотел тебя… вас напугать! Простите дурака…

Он шутливо поднял руки вверх и прижавшись спиной к двери, доброжелательно улыбнулся.

Настороженно кивнув, Эсса на всякий случай обошла диван и встала за ним.

— Капитан Лемех прислал мне ваш распорядок дня и велел проводить, — подчеркнув слово «велел», Момо надеялся показаться более убедительным.

Он терялся перед этой настороженной малышкой, каждой клеточкой ощущая, что она другая.

Совсем другая!

Не похожа на девчонок, служащих на корабле плечом к плечу с ним, не похожа на тех, что бегают стайками среди учёных, не похожа на девах в барах, которых он встречал в отпуске на гражданке.

Эта крошка с оленьими глазами какая-то значительная и вызывает в нём уважение, но при этом кажется ему на диво беззащитной и ранимой. В какой теплице вырос столь трогательно-наивный цветочек?

В столовой, когда его оттащили от пижона Стрейма, Момо чуть не умер на месте, сообразив, что не видит доверенную ему пичужку.

 Окружавшие его дуболомы могли затолкать её, напугать или обидеть, а она, вместо того чтобы послать их, начала бы витиевато втолковывать, как недопустимо происходящее!

— Прислал вам? — недоверчиво переспросила она. Момо тяжело вздохнул, заметив, как обижено распахнулись её глаза. — А мне ничего не сказал? — совсем по-детски вырвалось у неё.

— Видимо, вы ещё не зарегистрированы в почтовой службе нашего корабля, — как можно мягче пояснил он, а про себя отметил, что раньше ему даже в голову не приходило, как устроена его служба. Многое делали старший или капитан, а тут вот приходится самому вникать во всякие мелочи, пояснять их.

Девушка расстроенно кивнула, поняв, что упустила очевидную для всех вещь и выставила себя недалёкой.

— Нас ждут в обучающем зале, — бодро произнёс Момо. — Сейчас там капитан Нори. Он лучше меня объяснит, чем вы будете заниматься на корабле, ну и всякое… по мелочам.

— Хорошо, — Эсса сложила пустые контейнеры из-под завтрака, — вы покажете мне, где утилизатор? А то капитан Лемех обещал подробную экскурсию, но не успел.

— Утилизаторы замаскированы картиной «Око Вселенной», — хмыкнул мужчина.

— О, — удивилась Эсса, вспомнив интерактивную картину, мимо которой проходила. Нарисованное око следило за попавшим в его поле зрения объектом и даже моргало. Девушка ни за что не подумала бы, что подвижный глаз — это и есть утилизатор.

— Шутка дизайнера, — хмыкнул мужчина.

Эсса и Момо выбросили мусор, нашли капитана Нори, и тот надолго занял прорицательницу, рассказывая о возможностях, которые можно осуществить на корабле. Он отметил, на что лучше обратить внимание, и успел протестировать девушку на профпригодность.

— Ну что ж, юная госпожа, — рассматривая выданное программой направление, произнес Нори, — вы согласны пройти полное обучение по специальности «художник-оформитель»?

— Мне нравится рисовать, но что я должна буду оформлять? — задала вопрос Эсса, с любопытством заглядывая в результаты тестирования.

— Э, — замялся капитан, — я далёк от этой темы, но думаю, что речь идёт об оформлении витрин магазинов, сайтов, визиток… ну что ещё… — мужчина почесал голову. — Жаль, что мы не подключены сейчас к общей связи, а то бы посмотрели, что это за зверь такой — художник-оформитель!

Тяжело вздохнув, Эсса прочитала другие варианты, предложенные программой, но стезя постановщика декораций в кино её не привлекала, как и рисование героев в компьютерных играх. Оставались ещё варианты стать дизайнером одежды или интерьеров, но это ещё меньше нравилось девушке.

А для получения статуса свободного художника, по мнению программы, она была недостаточно талантлива.

— Послушайте, — закрывая файл, обратился капитан, — вам в любом случае надо учиться, так давайте остановимся на художнике-оформителе. Этот вариант, помимо классического обучения, подразумевает освоение нескольких специальных компьютерных программ — и это расширит вам выбор  будущей работы. Вы же не против учёбы?

— Я ни за что не упущу такую возможность! — горячо воскликнула Эсса.

— Ну, вот и хорошо. Займем по паре часов в день, и к концу экспедиции вы уже получите профессию.

— Но почему только пара часов? Это же так мало!

— Э... так принято. Впрочем, вы правы, это годится для тех, кто занимается в свободное от работы время, а вы предоставлены сами себе… Так сколько вам ставить учебных часов?

Эсса с грустью посмотрела на капитана Нори и попросила поставить на ближайшие дни десятичасовое обучение, а потом будет видно по обстоятельствам.

— Но вы… — хотел было возразить мужчина, но осёкся и после продолжительной паузы тихо спросил: — Что-то случится? Вы что-то видели?

— Очень многое случится, — вздохнула Эсса.

— Мы… — вопрос повис в воздухе.

— Наверное, ваша экспедиция очень важна, раз обстоятельства сложились так, что я здесь, — задумчиво протянула прорицательница.

Мужчина молча обдумывал её слова, и пауза затягивалась, а потом произнёс:

— Знаете, за последние годы наше правительство реализовало много интересных проектов, и все они были успешны. Говорят, что у супруги генерала Харадо лёгкая рука, и прежде чем глава правительства нашей планеты даёт дорогу новому проекту, он обязательно представляет его этой женщине на одобрение.

— Вы говорите о Шайе Харадо?

— О, так вы о ней слышали? — обрадовался Нори. — Наша экспедиция была инициирована ею, и она же следила за подготовкой. В новостях госпожу Харадо ругали за то, что она сует нос туда, где ничего не понимает. Но наш звездолёт отправился в путь с её одобрения, и для экипажа это важно. Мы все верим ей. Понимаете, эта женщина никогда не ошибалась и удача всегда на её стороне. Когда вы сказали, что обстоятельства сложились так, что вы оказались у нас, я лишний раз убедился в этом.

— Да вы фаталист, — смущённо произнесла Эсса. — Но я рада, что вы не напуганы моим присутствием и не наградите меня прозвищами вроде вещуньи бед или каркающей горевестницы.

— Скорее, вы луч надежды или свет во мгле. Я таким вижу ваш дар.

— Спасибо, — тепло улыбнулась Эсса.

Ей очень понравился капитан Нори. Он показался ей образованным, думающим и спокойным человеком. А вот Момо во время разговора часто вздыхал, считая, что Эсса теряет время, хотя и соглашался с мнением капитана по поводу девушки. Никакая она не вещунья, а лучик, помогающий выбраться из безнадёги.

Обед они пропустили, и если бы Момо не напомнил Эссе о еде, то и ужин она тоже проболтала бы с обходительным Нори.

Основная столовая гудела от множества голосов и походила на муравейник.

— Нам лучше пройти в малую, — предложил Момо и повёл подопечную на территорию учёных и офицеров. Ему самому было интересно там побывать и сравнить увиденное с привычными солдату картинами.

Малая столовая оказалась почти пустой, на что пилот насмешливо хмыкнул. Он не раз видел учёных, обедающих на ходу, да и техники говорили, что эта братия вообще бьёт все рекорды по заказу еды в неподходящее время.

Мужчина помог девушке донести её специальный ужин. Как ни старался, он не смог скрыть зависть, глядя на множество контейнеров с едой, которую ей предписано было съесть.

— Это и вправду повышает настроение, — улыбнулась она, по очереди открывая коробочку за коробочкой. — Угощайтесь, — красиво расставив всё на столе, предложила его подопечная.

— Вам же положено… — смутился пилот, с восторгом разглядывая крошечные корзиночки с овощными и фруктовыми салатами, а также пирожные.

— Я думаю, что здесь должен сработать не эффект насыщения, а впечатление от приятного сюрприза. А радоваться вместе гораздо веселей.

Момо неуверенно кивнул, распечатал свой контейнер с едой и потянулся к крошечной овощной корзинке из меню девушки. У него к мясу прилагались точно такие же овощи, но их плюхнули рядом неаккуратной горкой, а в корзиночке овощи лежали слоями, украшенные сверху резными цветами из них же.

Эсса тоже приступила к ужину, пробуя кусочек мяса и потроша букет из миниатюрных огуречных и редисочных цветочков. На обратной стороне отставленного в сторону контейнера она увидела маркировку, что данное меню выдаётся по рекомендации медиков и оно же является праздничным, а ещё гостевым. Возможно, её не смогут баловать таким меню постоянно, но пока она проходит курс реабилитации, можно наслаждаться.

Они с Момо уже перешли к десерту, делясь друг с другом разнообразными сладостями и обсуждая вкус каждой, когда к ним за столик подсел Нико Стрейм.

 Пилот надеялся, что торгаш ещё долго будет залечивать полученные синяки, но, похоже, медики были к нему снисходительны и положили пострадавшего в капсулу. Сам Момо собирался воспользоваться ею в ночное время.

Эсса осмотрелась, отмечая, что в зале почти никого уже не осталось и можно было бы выбрать любой столик. Она возмущённо уставилась на молодого мужчину, которого ничуть не смутил её взгляд.

Нахал обаятельно улыбнулся, игнорируя враждебный настрой пилота и немой укор девушки. Честно говоря, Нико сам не понимал, почему он лезет к ней.

Она была потрясающе мила, когда отчитывала его, но он выделил её раньше — ещё с первого мига появления во время суда. Золотоволосая незнакомка с непослушными короткими кудряшками притянула его взгляд и он следил за девушкой с несвойственной ему жадностью, боясь пропустить любой жест или слово.

Он беспокоился и задерживал дыхание, слушая её показания, восхищался ею. На звездолёте было так много умных людей, но никто из них не разобрался, что дело с простаком Гри не чисто.

Нико слушал девушку и отмечал, как хорошо и складно она говорит, как старательно скрывает волнение, считая, что обязана держаться с достоинством, о котором многие в зале даже понятия не имели!

Сидящая рядом с ним Каоми пренебрежительно скривилась, услышав, что прорицательница — юттинианка. По этому поводу сразу припомнили, что планета Ютта и в былые времена уступала в развитии Алайе, а в последние десятилетия разница между ними стала практически непреодолимой.

Вот только спесивое фырканье окружающих по поводу собственного величия перед представительницей Ютты его забавляло.

 Нико уже знал, что красавица Каоми — хороший пилот и удивительно изобретательна в сексе, но разговор с ним она поддерживала с трудом. Даже рассказы о своей службе у неё получались косными, изобилующими жаргонными словечками, едкими замечаниями в сторону своих же подруг и неприличными жестами.

Но когда стоящая на всеобщем обозрении прорицательница потребовала к ответу сначала Ли, а потом Каоми, Нико с неприятным удивлением посмотрел на своих подружек и чувствовал себя полным дураком.

Корпорация Рико навязала его адмиралу и с первых дней на звездолёте он был сам по себе. У военных и учёных великая цель — экспедиция в неизведанное, а Нико прозвали торгашом!

И всё из-за того, что он должен был найти то, что окупило бы затраты и сделало бы миссию перспективной в плане доходов.

На его кандидатуре настояла Шайя Харадо, и ни военное ведомство, ни коллегия учёных, не посмели возразить, зная о её феноменальном чутье на успех.

Более того, Нико точно знал, что благодаря протекции госпожи Харадо, глава богатейшей корпорации Рико будет теперь слушать только его — молодого амбициозного управленца!

Ни адмирал, ни все учёные вместе взятые не перевесят его слова, и Нико собирался оправдать оказанное доверие, невзирая на враждебное отношение окружающих.

Но до неизведанного ещё было далеко, а навязанная роль унылого отщепенца разозлила его, и поэтому Нико дразня всех, развлекался за счёт льнущих к нему девиц.

Он не обольщался на их счёт и понимал, что местные красотки ищут лучшей жизни, мечтая свалить с пожизненной службы в космосе на планету, получив его протекцию, считая, что он баснословно богат. Ему было весело наблюдать за их примитивными ухищрениями, направленными на привлечение его внимания, и от нечего делать он даже увлёкся этими играми.

Слушая разбирательство пилота Момо Гри, Нико даже подумать не мог, насколько он недооценил коварство и жестокость соревнующихся за него девушек и как глуп оказался он сам!

Он думал, что является хозяином положения и чувствовал себя особенным, а оказалось, что девицы, которых он даже не уважал, умело манипулировали им и всё-таки втянули в свою игру.

 В результате их соперничества экипаж лишился пилотов, так как Ли и Каоми положили в криокамеру до конца экспедиции, уволив из флота; технический отдел потерял одну единицу, а репутация Нико оказалась запятнанной.

Но сдаваться он не привык!

Он умел делать выводы и больше не допустит ошибок. А пока есть время, Нико собирался поближе познакомиться с заинтересовавшей его девушкой.

Эсса и Момо выжидающе смотрели на наглого Нико Стрейма, но тот и не думал пересаживаться, с воодушевлением вскрывал свой бокс с едой, принюхивался к горячему жаркому, причмокивал, добавлял специи и счастливо улыбался.

Момо уже примерялся, как бы ловчее разбить нос торгашу, но Эсса обречённо вздохнула, и он не решился испортить ей ужин очередной дракой, тем более неизвестно было, на чьей стороне останется победа.

Они молча ужинали, старательно демонстрируя своё отношение друг к другу.

Нико продолжал излучать радость, Эсса изображала вежливое безразличие, а Момо пыхтел, сжимал кулаки, недовольно смотрел на Нико и не заметил, как одно за другим съел все крохотные пирожные девушки.

— Госпожа Бруно, за что вас наказали таким сопровождающим? — нарочито возмущённо бросил Нико.

Эсса непонимающе посмотрела на него и хотела проигнорировать провоцирующую конфликт реплику, но мужчина обвиняюще ткнул пальцем в Момо:

— Ты — ненасытное чудовище! Девочке не просто так прописали особое меню, а ты всё сожрал!

Пилот опустил взгляд на стол и побагровел. Потом он растеряно посмотрел на Эссу и беспомощно открыл рот, собираясь что-то сказать, но, видимо, ничего не придумал. Вскочил, но тут же обессиленно упал на стул, хрипло выдавив из себя:

— Простите.

Эссе было неловко, но больше всего её раздражал оценивающий взгляд Нико Стрейма!

Он с хищным интересом следил за пилотом и словно бы анализировал его поведение, расставляя плюсы и минусы в только ему ведомых графах полезности. Эсса же помнила его совсем другим! Несоответствие того открытого пацана Нико, что остался для неё в прошлом, и этого надменного наглеца вновь больно отозвались в душе.

Она молча поднялась, успокаивающе погладила по плечу своего сопровождающего, словно ребёнка, не замечая удивлённых этим жестом взглядов обоих мужчин, и направилась к выходу.

Эсса даже не предполагала, что её уход сильно заденет оставшегося сидеть Нико. Решив, что девушка обиделась на него из-за тупицы-пилота, он пытался понять, что же она нашла для себя в этом бугае?

А Эсса направилась к адмиралу, увидев, что он тоже завершил ужин. Ей требовалось переговорить с командующим, и сейчас был удобный момент, чтобы рассказать о том, что она видела.

Девушка ускорила шаг, чтобы не упустить адмирала и чуть не столкнулась с входящей в столовую группой ящеров. Она посторонилась, а когда увидела среди них двух молоденьких представителей Драко, то на мгновение застыла, а потом облегчённо выдохнула, обрадованно улыбнулась и низко склонилась, выражая почтение.

Теперь кое-что в её последних видениях стало понятней, и ей есть чем обнадёжить адмирала.

Ящеры остановились, с удивлением глядя и на самочку, что накануне так успешно выступила на суде, и на своих юных подопечных.

Молоденькие ящеры впервые участвовали в экспедиции, и от них требовалось проявить себя. Они ещё не проходили теста на мужскую зрелость, что была принята на планетах Драко, и к ним относились как к подросткам. Ещё в детстве их отобрали для учебы на человеческой планете у дивного народа, умеющего творить чудеса. Этот народ жил обособленно на Алайе и вёл такой образ жизни, который позволял воспитать в себе сильную духовную составляющую и тем самым открыть возможности по управлению внутренней энергией.

 Для расы Драко это было очень важно! Это была заветная мечта всех ящеров.

Они мечтали влиться в ряды высших рас, но высшими называли только тех, кто обладал особыми способностями. И вот, спустя десять лет обучения у людей, первые ученики были взяты в экспедицию.

На родной планете Драко не все верили, что воспитанием можно пробудить в себе духовное начало и научиться тому, чем высшие расы обладают по праву рождения, но старейшина дивного народа лишь таинственно улыбался и говорил, что пути мироздания неисповедимы.

Первым опомнился капитан Наавир, назначенный советом самок старшим над ящерами в этой экспедиции. Он точно так же низко склонился перед одарённой самочкой, и все суетливо повторили его жест.

— Рад приветствовать юную госпожу. Чем могу быть полезен?

— Я всего лишь хотела выразить благодарность за своё… за наше спасение этим молодым… господам, — смутившись, ответила Эсса.

Наавир с недоумением посмотрел на юнцов, смутившихся от повышенного внимания и из-за этого сменивших окрас чешуи. Вдруг его зрачок расширился, а на лице отразилась надежда:

— Госпожа… вы видите… — задыхаясь проговорил он, — видите, что они проявят себя… проявят как должно? Они смогут?!

— Наши жизни в руках… в когтях видящих единственно-верный путь, время пришло, — отметив, с каким внимание и трепетом на неё смотрят ящеры, девушка постаралась говорить красиво.

Наавир благоговейно опустился на одно колено перед Эссой и, прижимая руку к сердцу, произнёс:

— Благая весть для всех нас!

Все ящеры, находящиеся рядом с ним, сделали то же самое. Несколько человек, случайно ставших свидетелями происходящего, старались не упустить ни одной детали, чтобы рассказать коллегам об увиденном цирке.

Адмирал так и не вышел из столовой, с тревогой наблюдая за разворачивающимися действиями, а когда ящеры начали преклонять колени, подошёл ближе к девушке.

Возглавляемая им экспедиция с появлением прорицательницы превратилась в какой-то спектакль: то одно случится, то другое произойдёт, то третье назревает — никакого порядка и распланированного по графику будущего!